Тайна проклятого города "Sumgait"

Очередное утро начинается не с кофе, а с понятия того, что произошло в прошлый вечер. Как и в этот раз, стратег пыталась проанализировать пройденный вечер. Что имеется на данный момент? Она, сидящая на краю своей кровати, пытается понять, что вчера вообще было. Такое состояние обычно бывает после похмелья или тогда, когда ты теряешь сознание. Второй вариант подходил лучше, потому что она вообще не помнила, как отряд вернулся домой. Всё как в тумане. Ей известно, что наступила на шашку, у неё заболела голова, и резкий приторный запах ударил в нос и проник в голову. После чего — резкий провал в памяти. Суперское начало дня. Неохотно встав с кровати, стратег помассировала виски, хмуро смотря в стену. Голова болела как после продолжительного рабочего дня. Помимо этого ныло тело. Стратег подошла к столу в своей кухне, оперевшись о него руками, опустив голову. Она провела рукой по взлохмаченным волосам, пытаясь прийти в нормальное состояние. Ей не нравилось своё состояние. Медленно постукивая пальцами по столу, она задумалась. Из её головы не мог выйти тот момент, где она наступила на дымовую шашку. Тогда, когда они только шли в сторону жилого сектора, её точно не было, иначе кто-то точно смог бы попасться на эту ловушку, потому что они ушли и пришли по одной и той же тропинке. Это точно дело рук объекта. Её осенило, по телу прошлась холодная дрожь. Объект следил за ними, это понятно, потому что Вайлант чувствовал присутствие. Но значит ли это, что объект мог следить за ними на таком расстоянии, что даже разведчик не мог его почувствовать? От этого стало не по себе. Что если Морок всегда следит за ними и знает их каждый шаг? Но чего он добивается этим? Девушка сильнее схватилась за волосы одной рукой, пытаясь сосредоточиться на этой мысли. Ему в радость следить за ними?! Он ведет себя странно. Сила объекта позволяет убить большое количество людей за раз. Но что его останавливает? Девушка повернулась спиной к столу и слегка присела на него, проводя рукой по волосам, другой била пальцами по столу. Эти мысли не давали ей покоя. Особенно то, что они не могут ничего сделать, даже дать нормальный отпор, потому что не знаю ни его слабых сторон, ни то, как он действует. Они не знают о нём ничего, кроме имени и оружия. Неизвестно место обитания, по каким причинам он убивает, как его можно загнать в угол и многое другое. Это всё ещё предстоит выяснить, но прошло уже десять дней, а значит у них должно уже быть хоть что-то. Чем быстрее они закончат миссию с хорошей концовкой, тем выше им дадут рейтинг. Это была хоть какая-то цель идти дальше. Девушка снова стучала пальцами по столу… Хотелось выполнить свою работу как можно лучше, но этот объект не даёт покоя. Сколько раз отряд терпел поражение? Уже два раза за всё время, и даже сейчас они близки к тому, что всё пройдёт не так гладко, как хотелось. От этого девушке стало ещё не по себе. Подобного рода исходы ей не нравились, но она не могла ничего сделать. В какой-то момент в её голове что-то щёлкнуло, отчего она замерла. Руки сразу стали трястись, а видимость перед глазами — искажаться. Она не понимала, что происходит, отчего её парализовала тревога. Дыхание стало слабым, из-за чего девушка схватилась рукой за грудную клетку, пытаясь успокоиться. Но получалось не очень: из-за того, что психолог не понимала, что происходит, ей не на шутку стало страшно. В голове всё плыло, а сама она не могла сказать хоть слово. Стратег держалась левой рукой за стол, чтобы на случай чего удержать равновесие и не упасть. Походило на паническую атаку, но из-за чего?! Она даже не могла думать об этом, тело парализовало, перед глазами плыло и чернело, руки тряслись… Девушка словно переживала все моменты заново. Это чувство. Пронизывающий холод поражения. Момент, когда всё ломается, когда хороший конец не произойдёт. Сейчас это испытывается снова. Девушка как в страшном кошмаре, из которого никак не выйти и постоянно кажется, что она ныряет в чёрный омут без звуков и чувств. Это новое ощущение, но в то же время такое знакомое… Она видит одно и то же. Психолог стоит в лесу, здесь холодно и сыро. Близится вечер. Два трупа… Большое двухметровое тело животного, схожее с медведем и волком, которое может стоять на задних лапах. Его белые глаза были открыты, когда он лежал на сырой земле. В голове пробитие, так же, как и в ребре и голени. Из раны шла кровь, а тело твари не шевелилось, не дышало, не было пульса. Но это не так её пугало… Тело разведчика. Он казался таким хрупким, как фарфоровая статуэтка, которая разбилась о пол. Белое и холодное тело гетерохромика было недалеко от Падальщика. Парнишка лежал на холодной сырой земле… Стратег даже не понимала, сколько она так стоит. Она ничего не слышала вокруг себя, даже не чувствовала этот холодный ветер, который витал в этом месте. Девушка сжала дрожащие руки в кулаки, пристально смотря на его тело. Из приоткрытого рта разведчика стекала тонкая темная линия жидкости с примитивный запахом металла. На шее, на бледной и холодной коже успели появиться четыре багровых пятна, при этом источником этих пятен были более тёмные углубления — точки. Из них также стекала тёмно-красная жидкость, но сильным потоком. Все эти точки находились рядом друг с другом с левой стороны его шеи… Его тёмно-русые волосы на затылке были пропитаны кровью, отчего казались более темными и сырыми. И самое главное, что попадалась в глаза, — это темное кровавое пятно на его теле чуть ниже грудной клетки. Он мёртв. Стратег даже не могла прямо сейчас пошевелиться, её что-то держит на месте, не давая двигаться, когда ей приходится видеть эту картинку снова. Русоволосая не хочет этого видеть. Опять возникает чувство вины, того, что парень мёртв, нельзя ничего предпринять. У психолога как будто случилось дежавю, и ей приходится видеть этот кошмар наяву уже какой раз. При этом с каждым разом, видя тело разведчика, состояние становится только хуже. Дыхание участилось до такой степени, что в голове психолога раздавался кровоток с эхом учащённого сердечного ритма. Девушка замерла. Ей хотелось кричать от того, что она видела. Её охватил новый прилив ощущения, который сопровождался дрожанием конечностей. Пространно сгущалось, давя на нее, но стратег не могла ничего сделать, лишь стояла на месте, надеясь, что прямо сейчас она успокоится и всё это закончится. Но с каждой секундой ей становилось тяжелее это видеть, учащённое дыхание доводило до того, что стратег попросту не могла успокоиться хоть немного. А из-за того, что шевелиться она не могла, стратег даже не могла взяться рукой за грудную клетку, в которой кипела боль от скопившихся эмоций. Скрывающая паника, которая стала постоянным её гостем, страх за то, что она не может никак помочь, а также боль от частого дыхания, которая вызывала покалывания в грудной клетке. В конце концов ей было больно смотреть на тело разведчика, понимая, что ничего не может сделать. Беспомощность, страх, паника — всё это выводило из колеи рассудка. И тут её будто пронзило. Перед глазами встала белая пелена, а после жуткий писк, из-за чего стратег прошипела от громкого звука, зажмурившись. Её словно перебросило в другое воспоминание… Сейчас ей не было так холодно, но по ощущениям мурашки все же были на коже. Ещё одно тело… Стратег видела перед собой инженера, от его вида ей стало только хуже. Он был пробит насквозь. Эту картину она видит уже не в первый раз, но всё снова и снова она встречает этот кошмар наяву и каждый раз надеется, что это все рано или поздно закончится. Психолог смотрит на мертвое тело Дельты… Сначала Вайлант, потом Брукс… Видя в полумраке тело инженера, психолог понимает, что это всё не просто так… А что если в этом есть что-то ещё? Что если это намёк? Девушка пристально и с испугом смотрела на тело, при этом понимая, что кто-то будет следующим. Это всё походило на игру в русскую рулетку, вот только разведчик и инженер обыграли судьбу и смогли выжить, играя на перепутье между жизнью и смертью. А если такое больше не произойдёт? В груди голубоглазки снова что-то закололо, но она не могла даже пошевелиться, стоя в трансе странного пространства, видя перед собой тело Дельты. Её пронзило напряжение искусственного тока. Страх смерти окутал её с головой. Чья-то холодная рука коснулась её плеча. Всё исчезло, а сама девушка стояла в чёрном помутневшем пространстве. Её голова буквально могла расколоться от боли от ощущения головокружения. Рука сжала её плечо, пока девушка не могла пошевелиться. Она замерла, с испугом пытаясь посмотреть назад. Её руки предательски начали трястись, и вовсе не от холода, хотя она стояла в чёрной футболке и длинных шортах. Этот неизвестный… или неизвестная приблизилась своим лицом к её уху. По ощущениям стратег заметила для себя одно — этот некто выше её примерно на сантиметров десять. Как и Конахан. Этот некто сильнее сжал плечо стратега, из-за чего девушка вздохнула, но никак не смогла пошевелиться. Её дыхание было предательски частым, хотя она сама пыталась сохранить спокойствие. Она не понимала ничего. Что происходит? Где она вообще? Некто выдохнул холодным воздухом из своего рта, после возникла тишина. — Agian ez nuke zure amesgaiztoaren esanahia azaldu behar? — холодный и немного хриплый голос звучал так, будто неизвестный не говорил ни с кем уже длительное время. Странно было то, что от каждого слова неизвестного из его уст выходил холодный пар, от которого девушка чувствовала новые мурашки. Голос звучал громко, бил ей по ушам, отчего стратег содрогнулась, с силой закрыв глаза от резких неприятных ощущений. Единственное, что сейчас могла сделать русоволосая, — так это слегка сжать пальцы, но даже это получилось не сразу, а лишь через большие усилия. — Nahikoa ahul zaude niri aurre egiteko? Benetan hain babesgabe zaude? Beldur zara nitaz? — стратег не понимала значения ни единого слова. Ей лишь приходилось строить предложения от интонации обращения неизвестного. Судя по его холодному голосу, говорил он явно не в хорошем тоне. Значит, стратегу ничего не остаётся, как дожидаться либо своего исхода, либо момента, когда её оставят в покое. Но морозный голос неизвестного даже сейчас заставлял её паниковать, вызывая дрожь по телу. — Akats bat egiteko beldur zara? Heriotzaren beldur zara? Baina zer gertatzen da esaten badut orain ere badakizula heriotzaren prozesuari buruz, haragiaren urratzeari buruz? — неизвестный, как дикое животное, вцепился ногтями ей в кожу. Девушка не смогла издать даже писка, но эта боль заставила её сжаться внутри себя, часто дыша. Она чувствовала каждый миллиметр разрыва тканей, как теплая алая жидкость стекает по её плечу, пропитывая футболку. Глаза Вайт заслезились, но она старалась держать себя в руках до последнего. Неизвестно, что хочет некто. Но ему, видимо, было за радость. — Halako gauza hauskorra baina menpekoa erraz iritsiko zait pare bat egunetan… Besteen patua ezagutuko duzu, odolaren zaporea ezagutuko duzu… — резким движением своей руки, некто заставил повернуться её к себе лицом, но стратег ничего не увидела из-за молниеносной вспышки белого цвета с жутким режущим писком в ушах… Её будто выбросило из воды на сушу, раз она резко вздохнула воздух в лёгкие. Тело стратега трясло, пока она сама держалась одной рукой за стол. Её панический взгляд смотрел в пол, пытаясь сфокусироваться, но девушка видела перед собой лишь пелену чёрного мутного цвета, а пространство перед ней размывалось. Она еле как держалась за стол, удерживая равновесие. Вайт не понимала, что произошло. Мысли были в кашу, большинство воспоминаний плыли перед лицом, словно она переживала все события заново. На лице выступил холодный пот, и Кэролайн провела рукой по лицу, прогнав рукой по волосам, вцепившись в них рукой. Голова кружилась так, как никогда раньше. Всё можно списать на плохой сон или состояние, но это было слишком. Всё это нельзя просто так взять и оправдать. Девушка прерывисто вздохнула, чувствуя, как её горло пересохло. Сложно было как-то анализировать своё состояние. Стратег только через пару минут смогла нормально разглядеть комнату, но стоять в полный рост она не могла из-за панической дрожи по телу. Конечности знатно немели, они словно затекли на время. Можно было подумать, что всё это лишь галлюцинация… Но боль в плече. Откуда она? *** На этот раз появилась хоть какая-то возможность нормально поспать. Хотя, это уже вторая такая ночь, после которой Конахан мысленно не жалуется на весь белый свет за бессонницу. Сейчас же у него была только одна мысль — сходить на кухню, следом за этим сделать кофе, а после рассказать другим о результатах проведения экспертизы крови, найденной в том доме. В целом, ничего сложного, просто пару простых бытовых вещей за такое время. Он был этим даже доволен. Медленно проходя по коридору второго этажа, биоинженер положил руки в карманы. Биоинженер медленно двигался в сторону лестницы, тихо насвистывая мелодию, которая первая попала в голову. Спускаясь с лестницы, он слышал громкие разговоры с кухни. Рон на пару секунд замер, прислушиваясь к словам. Он ничего не понимал, поэтому продолжил спускаться с лестницы, смотря под ноги. Спустившись, Конахан тут же увидел разведчика, который стоял на кухне с кружкой чая в руках. Парень облокотился спиной к столику, стоя в своем уже привычном тёмном свитере с подвёрнутыми руками. Патт явно был зол, но по лицу не скажешь, разве что это выдавали его брови и то, с какой силой он сжимал кружку в руках. На столике рядом с ним стоял ворон, который резкими движениями головы наклонял её с одного бока на другой бок, следя за обстановкой яркими оранжевыми глазами. Напротив него стоял Брукс, который разговаривал с ним уже, видимо, долго. Он держал руки в карманах, сжимая их. Темноглазый громко разговаривал с разведчиком явно не в доброй манере. — … Да как ты не понимаешь, блять?! — прокричал инженер, с прищуром смотря на него. Рон не понимал, что происходит, поэтому сложно было сказать, что он имел в виду. Биоинженер молчал, думая, что его пока что не увидели, вернее, не услышали, как он зашёл. Поэтому он прислонился спиной к косяку рядом с лестницей, сложив руки перед собой, стараясь внимательно слушать и понять, о чём они говорят. Может, он может вмешаться или разрулить ситуацию. Разведчик цокнул языком. — А ты не можешь понять меня, в этом мы сходимся, — парень говорил с раздражением, пристально смотря на инженера. На что Брукс закатил глаза, прикусив губу с внутренней стороны от раздражения. — Я наоборот понимаю тебя! Я прекрасно понимаю, как ты, чёрт возьми, устроен, но ты можешь думать хоть когда-нибудь?! А если бы я тебя не остановил?! Рон пристально наблюдал за ситуацией вместе с пернатым товарищем. Они даже встретились взглядами, и если бы Янтарь был человеком, то определённо назвал бы эту ситуацию непонятной, как и сам Конахан. Но если биоинженер не знал, что происходит только из-за того, что только пришёл, то ворон просто был не в состоянии понять происходящее. Оставалось только наблюдать, ведь ребята даже не замечали присутствие Рона. — А что я мог сделать?! Между прочим, я хоть как-то действовал! Морок атакует только с дальней дистанции, потому что у него лук и стрелы. Как бы он меня тронул вблизи? Всадил бы стрелу в лоб рукой? Тогда я бы заметил это первым, — продолжил разведчик, наконец сделав спустя такое долгое время глоток чая из чёрной кружки. Похоже, что инженеру этот ответ не нравился, иначе почему он агрессивно на это отреагировал? Дельта сильнее сжал руки в кулаки в карманах штанов, сурово смотря на Патта. — Морок убил более двадцати человек за раз! Думаешь, тебя не сможет? Или ты из-за своего очередного перепрошития кукухой тронулся? — он выдержал короткую паузу, после чего дополнил в агрессивном тоне. — У тебя вообще не работает инстинкт самосохранения? — А я ещё раз повторяю: вблизи объект навряд ли бы убил меня. Скорее я его. Я хотел как лучше, — стоял на своём разведчик, пристально смотря на него. — Что ты хотел «как лучше»?! Получше сдохнуть? — грубо отозвался тот, вытащив руки из карманов, жестикулируя ими. Наконец в голове Конахана появилась мысль остановить их и попытаться понять, что к чему, и закончить их перепалку. — Ребят, а что… — Подожди, Рон, — резко отозвался Патт. Похоже, что он заметил биоинженера ещё с самого начала. Парень поставил кружку рядом с собой, скрестив руки на груди. — Да с чего ты взял, что объект мог меня убить?! Он не использовал меня и ни разу не пытался убить! Да и у него оружие дальнего боя. Я мог его хотя бы спугнуть, иначе как бы он отбивался? Брукс протяжно вздохнул, подняв голову в потолок. — О Господи… Ты даже не думаешь о том, что может произойти в дальнейшем. Почему он не убьёт тебя? Ты типо особенный? Ладно, убьют тебя или он тебя просто загипнотизирует, но ты подумал, что с остальными будет? С нами что будет?! — Но если меня он и убьёт, то я биологическое оружие, а значит меня можно перепрошить. В этом и суть, это я пытаюсь тебе объяснить. Нам нужно понять, кто такой объект и как его убить, а как мы это узнаем, если мы ни разу не вступали с ним в ближний бой? Мы видели его только вдали, поэтому я рассматриваю это как вариант. Да и при том, я мог вчера что-то узнать или продвинуть наше следствие! Я стараюсь как могу! — О нет, мой хороший, нихуя ты не продвинешь ничего! А если твоя идея провалится?! Слушай, не знаю, чем ты думаешь, но ты мальчик не тупой, прекрасно знаешь, на что способен объект. Я это говорю не для того, чтобы тебя останавливать, а для того, чтобы ты понял, что он не церемониться! Каким нахуй образом ты хочешь что-то узнать? Подойдёшь к нему и тупо будешь открывать свой справочник вопросов?! — Брукс сделал шаг ему навстречу, яростно смотря на него, хмурясь и сжимая руки в кулаки до побеления костяшек. — Мы здесь все стараемся как можем, но это не значит, что тебе нужно вести себя хер пойми как и идти напролом как танк! На что разведчик сильнее нахмурился. Его ворон переместился от него немного влево, явно чувствуя во всей этой ситуации напряжение, а животные прекрасно могут это уловить. Рон же старался не вмешиваться, иначе сделает только хуже. Похоже на то, что ребята явно не понимают друг друга и высказывают свои позиции, но друг друга даже слушать не хотят. — Что будет, если я тебя не буду останавливать? Вот что будет?! — грозно спрашивал инженер, подойдя ближе к нему. Брукс смотрел на него сверху вниз, так как позволяла, пусть и небольшая, но разница в росте на семь сантиметров. — Да ничего не будет! Что ты пристал ко мне с этим вопросом?! — отвечал тот с восклицанием. В отличие от Брукса, Патт хоть как-то контролировал свои эмоции, подавляя их. Да и сами эмоции на лице разведчика никогда не видны, поэтому их можно было прочитать только в гетерохромных глазах. — Потому что это добром не кончится! Хочешь снова сдохнуть? Мне снова стоит напомнить то, как и почему ты сдох?! — Брукс раскинул руки в стороны, яростно причитая. — Всё из-за чего?! Потому что прёшься на цель как баран! — Ах да?! А может это из-за того, что я не контролирую себя в такие моменты?! — резко отозвался он, недружелюбно смотря в тёмные глаза Дельты. От такого ответа инженер замер, немного отстранившись от него на пару сантиметров. Из-за игры света его глаза блеснули, но сохранили в себе недобрую ауру. Парень спрятал руки в карманы, сжав их. На резкие слова гетерохромика он ничего не ответил, но продолжал держать зрительный контакт. — Я сотню раз объяснял, что когда работает экстрасенсорика, я не контролирую себя! У меня есть цель, и я сделаю все, чтобы её исполнить в действии! Потому что мне нужен результат! А то, что было вчера вечером, я даже толком не помню. Сознание отключается само по себе! Думаешь, мне приятно это слышать каждый раз после работы экстрасенсорики?! Думаешь, мне это выгодно, я этого хочу?! — продолжал в злом тоне разведчик, при этом его взгляд с каждым разом становится хмурым. — А я блять откуда знаю?! Может тебе реально это выгодно! На пару секунд Брукс замолчал, затем злобно усмехнулся, смотря пристально на него. — Слушай, может на тебя поводок нацепить или смирительную рубашку надеть, чтобы ты не дёргался? А что? Звучит как вариант, — в его словах был сарказм, но, похоже, что Патт воспринимает все шутки всерьёз. Тот помрачнел, потому что для него это прозвучало довольно грубо, после он оттолкнулся от стола, злясь. — Да пошёл ты! С тобой спорить бесполезно! — парень тут же быстро развернулся, поспешно забираясь по лестнице на второй этаж, отчего биоинженер отошёл от косяка, с удивлением смотря ему вслед. Всё-таки хорошо, что он не вмешался, иначе бы прилетело и ему. Но всё же… Понять, кто из них прав, а кто виноват, Рон не мог, потому что не особо осознавал причину конфликта. Но знал одно: оба недовольны упрямством друг друга, а значит такое продлится надолго. Услышав резкий хлопок дверью на втором этаже, мужчина немного вздрогнул, после успокоился. Вайланта можно понять: парень явно устаёт держать скопление эмоций в себе, которые он не может выплеснуть наружу, иначе сломается снова. Биоинженер тяжело вздохнул, повернувшись в сторону инженера, который злобно уставился на лестницу, ведущую на второй этаж. Он перевёл взгляд на биоинженера. — Что? Лекцию будешь сейчас мне читать?! — Не собирался, даже в мыслях не было, — Конахан старался говорить спокойно, чтобы не усугубить ситуацию. Брукс как-то проигнорировал его слова, подойдя к столу и положив на него руки, опустив голову, пытаясь успокоиться, что выходило с трудом. Биоинженер тяжело вздохнул, после чего медленно подошёл к нему, смотря в лицо инженера, иногда на ворона, который сидел на столе. Если бы человек умел различать эмоции у птиц, то точно можно было бы сказать, что Янтарь сейчас немного погрустнел от резкого ухода своего хозяина. Сам же Конахан слабо помрачнел, повернувшись к Бруксу. Он не хотел напоминать ему о случившемся, но он должен был узнать, что произошло. — А из-за чего у вас тут произошли крики? — наконец спросил он спустя пару минут молчания. Инженер лишь резко поднял голову, повернувшись к нему с недовольным лицом. Он сжал руки на столе в кулаки, быстро отойдя от него, положив руки в карманы. Такое ощущение, что инженер был готов его укусить за любые слова. — Тебя это ебать не должно! — темноглазый отвернулся, потрепав свои волосы рукой, затем подошёл к стене и облокотился о неё, скрестив руки перед собой. Он недовольно отвернулся в сторону. Спустя какое-то время долгого молчания, биоинженер не мог не заметить, что выражение лица инженера сменилось на более разочарованное. Рону оставалось только гадать, что было в его голове. Он повернулся лицом к ворону, который всё это время сидел на своём месте. Конахан тяжело вздохнул, смотря на него, после проверил, насколько тёплый чайник, и решил заварить себе кофе. Янтарь пристально следил за каждым его движением. В какой-то момент пернатый товарищ куда-то улетел, но мужчина не обратил на это никакого внимания, помешивая сахар в кружке, задумчиво смотря в шкаф пустым взглядом. Из результатов анализа крови снова выпал Харви Лео. Этот парень подозрительно везде светится. Что-то здесь нечисто. Сначала его нашли в морге, потом на фотографии архива, а теперь его кровь на острове. Такими темпами они скорее узнают об этом парне и о том, как он умер, нежели о том, кто такой объект и как его устранить. — Что я пропустила? Резкий голос прямо позади биоинженера заставил его самопроизвольно вздрогнуть и повернуться назад. — Вы хотите, чтобы я заработал себе инсульт?! — прокричал в насмешливом тоне Конахан, смотря на стратега, которая стояла чуть дальше от него в своей привычной бирюзовой кофте и джинсах. Брукс наблюдал за этим косым взглядом, как за каким-то цирком, но ничего не сказал, лишь тихо вздохнул, снова отвернувшись. Девушка молча уставилась на него с таким выражением лица, словно она не спала полгода. Этого не мог не заметить биоинженер. Он проанализировал её беглым взглядом, взяв свою кружку с кофе в руки. — С тобой что-то не так. Ты бледная и выглядишь как будто только что воскресла. — Конахан пристально смотрел на неё с прищуром, медленно отпив кофе, не разрывая зрительный контакт. Кэролайн вздохнула, пока на её плече сидел пернатый товарищ. Она закрыла глаза, потерев переносицу. — Просто плохо спалось, — она убрала руку с лица, положив её на пояс. — Ну так что тут случилось? На что Рон глубоко вздохнул, отпив кофе. — Тут кое-кто повздорил, — Конахан недовольно посмотрел в потолок, давая тонкий намёк. Стратег поняла, что к чему, и недружелюбно уставилась на инженера, который в свою очередь так же недовольно посмотрел в её голубые глаза, саркастично усмехнувшись, помахав рукой. Отчего девушка тяжело вздохнула, погладив себя по волосам, закрыв глаза и отпустив голову. — Почему я не удивлена? — проговорила она полушёпотом на выдохе, после подняла голову в потолок. Как же ей хотелось сейчас отрубиться на месте и просто пролежать на полу весь день, не шевелясь. — Вот только не говорите, что я опять в чем-то виноват?! — неожиданно вмешался Дельта с недовольством в голосе. Вайт даже не хотелось ничего говорить из-за боли и першения в горле оттого, что оно пересохло. Поэтому сейчас она даже не хотела что-то отвечать. Она лишь тяжело вздохнула, затем подошла к чайнику, чтобы сделать себе чай. Девушка могла бы сделать что-то покрепче, но из-за этого её состояние может усугубиться. Пропуская Кэролайн к чайнику, Рон не мог это игнорировать. Из-за этого у него включились тревожные мысли, но он понимал, что не имеет права совать свой нос в чужое дело. Он всячески следил за каждым резким и местами неохотным движением психолога, которая стояла к нему спиной. Дабы прекратить мучить себя дурными мыслями, он отвернулся от неё, закрыв глаза, отпив быстрый глоток кофе. На такое молчание сам инженер никак не реагировал, потому что всё происходящее — не его дело. Он только успокоился, сурово смотря на них, бегая взглядом. Наконец биоинженер решил хоть как-то прервать тишину, говоря спокойным тихим голосом: — Анализ найденной крови в заброшенном здании выводит нас на Харви Лео… Подозрительно часто нам выпадает этот парень, ну или я начинаю подозревать всё и всех, даже воздух, — Рон хмуро усмехнулся самому себе, бросив очередной тревожный взгляд на девушку, которая всё так же не смотрела ни на кого, погрузившись в свои мысли, пока делала себе чай. От такого молчания и состояния девушки биоинженера щемило изнутри, но парень продолжал держать спокойное выражение лица, будто его ничего не волнует. Янтарь спрыгнул с плеча девушки, недоброжелательно смотря на молчащего инженера, который задумался, смотря в землю. — Скорее всего, этот парень был везде и всюду, вот и наследил, — наконец отозвался он, спокойно смотря на Конахана. В его взгляде не читалось напряжение, а значит он полностью спокоен, что хоть как-то радовало напарника, но он не подавал вида. — Всё равно… У нас ничего не выходит. Миссия идёт, а следов нормальных нет. Так мы плохо закончим миссию, и нам не видать хорошего результата, — сделав быстрый глоток кофе, биоинженер жестикулировал одной рукой при разговоре с инженером. Честно, ему не хотелось говорить с ним, но заставлять стратега говорить через силу он не собирался. — Я это говорю не потому что мне нужен результат, а потому что я ставлю вас перед фактом. Мы все хотим хорошо закончить миссию, но пока что мы ничего не имеем. Да, у нас ещё дней двадцать, но даже сейчас, я повторюсь, у нас ничего нет. Проговорив это, черноволосый заметил, что инженер отвел взгляд в сторону в правый верхний угол, задумавшись. Похоже, что Патт говорил правду, а он его не послушал. Впрочем, сейчас это не так важно. — Да я и не спорю вообще. Но радуйся тем, что у нас есть! — проговорил он в ответ, но старался не выдавать своё раздражение. Наконец к ним присоединилась Кэролайн с чашкой свежего чёрного чая в руках, от которого чувствовался приятный запах чабреца. Она неохотно посмотрела на них, но по большей части задержалась на Конахане, который пристально смотрел на неё. По ощущениям было похоже на то, что психолог сейчас упадёт на пол, хотя она стояла на ногах. В конце концов девушка повернулась лицом к инженеру. — Ладно. Держим в голове, — хрипло произнесла она, затем выпила немного чая, после чего продолжила в уже нормальном тоне. — Пока что это да, ясно. Рейтинг нам важен так же, как хорошее окончание миссии. Тут соглашусь. Но сейчас сделать мы ничего не можем, только действовать по плану. На удивление Брукс молча согласился с её словами, кивнув, что заметил сам Рон, немного недоверчиво смотря на него. Кэролайн продолжила. — Так что пока мы просто работаем с тем, что имеем, нам нужна любая информация. Поэтому придерживаемся такого плана: изучаем остров вдоль и поперёк, чтобы объект не превосходил нас по знанию местности, а дальше думаем над самим объектом. Нам нужно как-то узнать, что из себя он представляет, его слабые стороны и как его уничтожить. — А также этот дым, — дополнил Конахан, вмешавшись в её разговор. Стратег кивнула, отпив чай. Произошла длительная пауза, пока девушка пыталась собраться с мыслями, а Рон молча стоял рядом. В голове блуждали очередные мысли по поводу состояния психолога, но он не мог ничего сделать или сказать ей не из-за того, что они были не одни, а из-за того, что он не мог сказать ей это напрямую. — Хорошо, допустим, я понимаю, мы это уже обсуждали, — отозвался Брукс, кивнув в знак согласия. — Но меня настораживает объект. Раз он видел и следил за нами вчера, то нам нужно усилить своё внимание… У нас два варианта: остаться сегодня дома, чтобы немного дать себе время сосредоточиться, или нам стоит выйти на вылазку, чтобы осмотреть вторую часть жилого сектора, — проговорила стратег, после устало вздохнула, сделав большой глоток чая, дав ребятам время обменяться взглядами и хорошенько подумать. — Давайте не тянуть кота за хвост, а продолжим обход. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше для нас всех, и мы это прекрасно понимаем… Иначе мы потеряем время, которого у нас особо нет, — наконец проговорил Дельта, чтобы нарушить тишину. Конахану не очень нравилась эта идея, но возразить он не мог. Да, им нужно идти на вылазку, чтобы продолжить работу в прежнем режиме, но… Кэролайн итак плохо после дымовой шашки. Да, она стоит на ногах, но даже по лицу видно, что прямо сейчас девушка не в хорошем состоянии. Из-за этого Конахану было не по себе, но он всё же ответил: — Ладно, я согласен.