Тайна проклятого города "Sumgait"

Каждое утро вставать получается всё сложнее и сложнее. Для Конахана это было проблемой. Из-за скопления мыслей в голове он мог пролежать в кромешной темноте и тишине всю ночь, что он и делал в последнее время. Но в этот раз он заставил себя уснуть не сразу. Всему виной анализ стрелы. Рон сам не имел понятия, чего он ожидал, но надеялся найти на стреле хотя бы что-то: следы крови, возможно, отпечатки или, в конце концов, следы Морока. Первоначально, Конахан был даже удивлён видом стрелы: древко состояло из металла с синим оттенком, хвостовик ничем не отличался от обычных стрел, оперение было чёрным. Биоинженер мог признать факт того, что Лучник явно делал (или нашёл) эту стрелу со вкусом. От хвостовика до оперения выходила линия, которая обычно встречалась у многих смычков. Рон признал для себя, что устройство стрелы было довольно простым в использовании, если учитывать то, что Морок использовал скрипочный лук как оружие. Биоинженер долго думал над тем, что оружие Морока в целом было очень мощное: его можно использовать для гипноза в виде скрипки, также был вариант поражения цели при помощи лука, на крайний случай можно было нанести удар стрелой с руки. Теперь оставалось только решить главный, интересующий многих вопрос: можно ли вообще подойти к Лучнику ближе возможного, чтобы уничтожить его, если у него такое оружие? Откуда оно у него вообще? Конахан не сразу встал с кровати, перед этим смотря а потолок, задаваясь этими вопросами. Он сел на край кровати, проведя забинтованной рукой по чёрным спутанным волосам… Вчера мужчина не нашёл никаких следов, которые могли бы как-то подтолкнуть дело дальше. Да, результат определённо был, но он не сдвинул дело хотя бы на миллиметр. Биоинженер протяжно вздохнул, поставив локти на колени, запустив руки в волосы, опустив голову. Такое ощущение, что он настолько безнадёжен, что не может дать толчок делу. С какой-то стороны миссия отряда зависит от его действий, пусть он и не лидер. Больше работы выполняет именно Конахан, но он никого не винил в этом, скорее наоборот. Ответственность и старшинство были причиной действий биоинженера. Ему это даже нравилось, нравилось быть нужным, а не находиться в стороне. Но в то же время он жутко уставал от этого. Рон поднял взгляд в сторону стола. Пару минут он сидел как парализованный, лишь через какое-то время заметил, что на столе нет ноутбука, отчего нахмурился, не понимая, что он пропустил. Биоинженер тут же повернулся к двери, которую закрывал на ночь. Сейчас она была открыта, и это не понравилось Конахану. Он встал, пару секунд пытаясь избавиться от черноты перед глазами, после чего подошёл к столу. Найденная стрела лежала в дальнем углу на столе, но всё равно привлекала внимание всего лишь своим размером и видом: невозможно было не заметить 75-сантиметровое древко из светло-синего металла. Стол как обычно находился в полном безобразие: скомканные бумаги хаотично являлись доказательством того, что Рон долго работал над чем-то ночью, также лежали нетронутые бумаги, на которых были какие-то заметки. Но самое главное — это результаты анализов. Да, ничего такого они не говорили, но сделать их было необходимо, так как это часть его работы. Полусонно смотря на это безобразие, биоинженер в очередной раз провёл рукой по волосам, после чего собрал все скомканные бумаги, медленно выбрасывая каждый комок в мусорку, но в какой-то момент остановился, взяв один из листков в руки. Биоинженер раскрыл его, перечитав то, что писал. Его кривой почерк, который был редкостью, так как сам мужчина писал нормально, говорил о том, что кто-то был на грани сна. Вновь задумавшись о том, что сам доводит себя до такого состояния, Конахан вздохнул, прочитывая текст, пытаясь что-то понять. Среди всего он понял, что в своём полусонном состоянии пытался понять, что за дым был в той дымовой шашке и такой же ли он, как в первый день встречи с Мороком. В голове Рона было множество мыслей на этот счёт. Никаких вещественных доказательств того, что это за дым, но, по словам стратега, что-то серьёзное. Сам Конахан точно не помнил, видел ли он на практике что-то подобное. Да, существуют газы, воздушные примеси, которые могут вызвать галлюцинации, но психолог не сказала, насколько сильные были галлюцинации и что именно в них было. Если бы она дала хоть какой-то намёк на свои видения, то Рон мог бы что-то придумать. Хотя… Он не мог её в этом винить. Если бы у него самого были галлюцинации, то он бы не отважился сказать об этом кому-то. Так что действия девушки казались ему в каком-то роде воплощением храбрости. Скомкав лист, брюнет бросил его в мусорку, после чего его взгляд остановился на замотанной тонким слоем бинта руке. Воспоминания о том, что девушка напала на него во время гипноза, всплывали в голове каждый раз, когда Рон видел бинты на предплечье и руке и пластырь на шее. Винить девушку было глупо: ему не позволяет совесть подумать об этом, ведь стратег не хотела, чтобы так случилось, да и на её месте мог оказаться кто угодно, даже он сам. Если здесь и стоит кого-то винить, то в первую очередь Лучника. Это он является причиной галлюцинаций и гипноза. Конахан почувствовал резкий приток гнева от этой мысли. Он редко испытывал настоящий гнев, ведь пассивная агрессия была его частью, поэтому подавлять гнев он умел всегда и при любых обстоятельствах. Сняв ночную белую футболку, он сжал её в руках, прожигая напряжённым взглядом. Конахан знал, что мысли о Мороке заставляют его злиться, и на это было множество причин. Он был причиной головной боли для Конахана и не только. Постоянно чувство, что люди, которые тебе дороги, могут попасть в ловушку или в руки неизвестного объекта, испытывать панические атаки из-за галлюцинаций, — это было для биоинженера невыносимой болью. Он дал себе клятву, что больше никогда не потеряет дорогих ему людей, но… В последнее время получается обратное, что сводило Конахана с ума. Рон поднял голову, смотря в стену, сурово смотря в одну точку, стиснув зубы, всё так же сжимая футболку в руках, он возвращался к одной и той же мысли: если такой же гнев будет во время близкого столкновения с Лучником, то он сделает всё возможное, чтобы клятва обрела смысл. Конахан не волновало то, насколько объект силён физически… Его волновал отряд и только он. Рон в очередной раз растрепал свои волосы быстрыми движениями рук, перед этим бросив футболку на кровать. Вся эта мешанина в голове не давала ему построить цепочку мыслей. Всё и сразу, только на одного, никого больше… Быстро надев на себя другую футболку, в которой он ходил по дому, биоинженер бросил взгляд на результаты анализов. Помимо этого, отсутствие ноутбука на столе его немного напрягало. Он нахмурился. Если это рук Брукса, то ему придётся слушать нотации от Конахана. Рон в целом не любит, когда его вещи берут без разрешения, хотя… Ноутбук же не совсем его, он принадлежит комплексу. Но от разговора инженеру точно не уйти. Конахан тихо огрызнулся про себя, после вышел из комнаты в своей обычной одежде: серо-голубой футболке, белой рубашке и чёрных брюках. Разговор с первого этажа, а именно из зала, привлёк его внимание, заставив отбросить все мысли в сторону, тихими шагами спускаясь по лестнице. Когда он встал на холодный пол, держа руку на перилах, его удивлённый и недопонимающий взгляд сверлил двух ребят. Брукс и Вайлант, которые сидели как ни в чем не бывало. Младший облокотился спиной о спинку дивана, держа двумя руками черную кружку с чем-то горячим, раз шёл пар в виде тонкой белой дымки. Он косо смотрел в экран ноутбука, который стоял на столе перед инженером, который что-то разыскивал в нём с умным нахмуренным видом. Пернатый товарищ тем временем сидел на подоконнике кухни, поедая семена из своей чашки. Взгляд Конахана удивлённо метался между ребятами и птицей, но он не сказал ни слова, чтобы не нарушить тишину. Его не так сильно раздражало то, что Дельта взял ноутбук и даже не спросил разрешения, скорее его удивила их компания. То есть… А как это понимать вообще? В конце концов Конахан нахмурился, недоверчиво смотря на них, после чего пару раз щёлкнул пальцем, привлекая их внимание к себе. Парни синхронно подняли на него глаза, но, в отличие от гетерохромика, инженер издал тихий смешок. Рон пробежался по ним взглядом. — Мне стоит спросить, что тут происходит? — он поднял бровь, недоверчиво смотря на них. — И стоит ли забыть то, что было вчера утром? Парни переглянулись, словно обменивались мыслями. Дельта повернулся лицом к Рону, положив локоть на стол, удерживая голову. Он усмехнулся, как обычно. — Ещё как стоит. Не понимаю, что не так, — Брукс закатил глаза, после вернулся к экрану ноутбука, пока Вайлант просто не вмешивался, положив в рот ещё одно печенье, как хомяк. Правда, его разноцветные глаза метались между напарниками, пытаясь прочитать напряжение между ними. Конахан никак не отреагировал, лишь фыркнул, будучи недовольным. Скорее всего ему не нравилось легкомысленное поведение товарища, но, с другой стороны, он не имеет ничего против. Лишь иногда его поведение заставляет Рона прокрутить момент, где на прошлом задании он пробил Бруксу затылок. Это было красиво. Конахан вздохнул, положив руки в карманы, после пошел на кухню. Ему в целом не помешает поесть, даже если нет аппетита с этими мыслями и заданием. Параллельно с этим биоинженер следил за ребятами. Они сидели молча. Патт пил содержимое из кружки, находясь в отдалении своих мыслей, иногда смотря то на экран ноутбука, то на Брукса, надеясь, что тот ему что-то скажет или хотя бы объяснит, что делает, но было лишь одно молчание. Дельта же возился с ноутбуком, тоже думая о своём. Такая тишина могла продолжаться долго, пока Рон заваривал себе чай. Если он продолжит так часто пить кофе, то он точно увидит тёмный безграничный коридор. Да и не хотелось познать судьбу Брукса. Когда в голове появилась эта мысль, биоинженер тут же посмотрел в сторону инженера, который с холодным и немного нахмуренным выражением лица возился с ноутбуком, прокручивая колёсик мышки, придерживая другой рукой голову. Почему-то у брюнета возникло странное неприятное ощущение от осознания того, что напарник выглядит неважно, в частности того выдавал невыспавшийся вид и… странный взгляд, вернее, радужка глаза. Конахан сам не знал, почему его напрягала такая мелочь с игрой света и тени. Поэтому он отложил эту мысль как можно дальше. Сейчас ему нужно думать о миссии и о том, что делать с психологом. Он не отбросит мысль о том, что её изрядно мучили эти галлюцинации. Интересно, они до сих пор мучают её? Если да, то в какой степени и как долго это будет продолжаться? Рон даже оцепенел от этой мысли. Сложно было представить, что из себя представляют эти видения и как Вайт это терпит. Лично Рон всегда имел паническое отношение к этому. Конахану это не нравилось, очень не нравилось. Особенно то, что он не может ничем помочь девушке, хотя… Почему биоинженер вообще задаётся этой мыслью? Именно в этот момент послышались тихие шаги сверху, отчего Рон резко повернул голову назад, взяв в руки кружку. Кэролайн, находясь в своей привычной домашней одежде, спустилась с лестницы, оглядев остальных. Конахан тут же пробежался по ней настороженным взглядом, как сканер. Девушка повернулась к нему лицом, отчего биоинженеру пришлось переместить взгляд в сторону, чтобы не выдать себя. Он сам не понимал, почему так делает. Зато теперь была уверенность в том, что со стратегом всё хорошо. У неё не было такого измученного вида, как вчера. Такой же светлый привычный взгляд, наполненный чистотой, почти незаметная ухмылка. Рон всё же не мог просто так отвернуться и не смотреть на неё в очередной раз, поэтому замер, смотря, медленно пробегаясь взглядом. На его лице был лёгкий намёк на настороженность, но в то же время на счастье видеть стратега в хорошем виде. От этого было спокойнее. Даже вид её тёмно-русых волос, хорошо собранных в низкий хвост, заставлял его взгляд задержаться, от чего он винил себя за такую глупость, но не мог с собой ничего поделать. Девушка усмехнулась, подойдя к столу, рядом с которым стоял биоинженер с чашкой чая. Взяв в руки свою кружку, Кэролайн косо посмотрела на мужчину, который даже не думал убрать взгляд, что казалось ей немного забавным, отчего она не могла сдержать смешок. — Что-то не так? — психолог потянулась на носочки, взяв из верхней полки шкафа картонный пакетик с заваркой, чтобы засыпать его в кружку. Параллельно с этим она смотрела на Конахана. Он тут же отвёл взгляд в сторону, проведя замотанной рукой по шее, прикусив внутреннюю сторону щеки. Рон сам не понимал, что с ним не так, не говоря уже о том, что он просто не мог найти никакого разумного объяснения. Биоинженер отпил чай, прислонившись спиной о край стола, смотря куда-то в стену, избегая зрительного контакта со стратегом. — Не, всё нормально, — его голос звучал предательски хрипло. В конце концов он повернул голову в сторону девушки, всё так же избегая зрительного контакта, поэтому смотрел на её ободок как на средство отвлечения. — Смотрю, тебе уже легче. Не так, как вчера. — Да, есть такое, — Вайт засыпала ложку заварки в кружку, залив водой. — Правда, голова ещё болит, но не так сильно. Биоинженер обежал её взглядом, пока девушка занималась своими делами. В конце концов он отпил чай, отвернувшись в сторону, смотря холодным взглядом в стену, как зачарованный. С какой-то стороны внутри него появилось беспокойство. — Может… Тебе обезболивающее дать? Кэролайн повернулась к нему, собираясь что-то ответить, но послышался свист со стороны ребят. Брукс прислонился спиной к спинке дивана, положив одну руку на край, с усмешкой смотря на них. — Голубки, не хотите записи с камеры посмотреть? — он ехидно усмехнулся, прищурившись, наблюдая. Конахан немного опешил от таких слов, пристально смотря на напарника удивлённым взглядом, после нахмурился, сжимая кружку в руках с такой силой, что она бы могла расколоться, если такое возможно. — Заткнулся бы ты со своими комментариями, — Рон оттолкнулся от стола, медленными шагами идя в сторону ребят, держа в руках кружку с чаем. Первоначально Вайт на это никак не отреагировала, лишь развела плечами, взяв в руки свою чашку с горячим чаем, попутно смотря на ворона, который тут же из ниоткуда появился рядом с ней, пристально смотря на девушку. Его янтарные яркие глаза словно прожигали её насквозь, смотря глубоко в душу. Вайт усмехнулась, сделав быстрый глоток, после осторожно погладила Янтаря по голове, отчего тому было приятно. Кэролайн улыбнулась, почувствовав укол восхищения: реакция ворона на поглаживания по голове была похожа на реакцию обычных кошек, которых девушка любила до невозможности. Она перевела косой взгляд на Конахана, который подошёл к ребятам, встав позади них за спинкой дивана, положив на него руки, при этом держа в руках свою кружку. Он мельком посмотрел на двух парней, которые смотрели в ответ. — Раз мы заговорили о деле, то давайте я поделюсь тем, что нашёл вчера, — услышав это, стратег не стала стоять в стороне и подошла к ним, держа в одной руке горячий чай, в другой же на её пальце сидел Янтарь, явно не собираясь слезать. — На стреле есть следы старой засохшей крови и мозгового вещества, но в базе данных «Netherhill»-а таких ДНК-а нет, а значит, что это был кто-то из гражданских. А что касается следов объекта, то там по нулям. — Не, а что ты собирался искать? — в недовольном тоне вмешался Брукс, закинув голову назад, чтобы встретиться лицом к лицу с биоинженером, при этом подняв вопросительно бровь. Рон фыркнул, закатив глаза, в то время как стратег заняла позицию рядом с ним, наблюдая за обстановкой. — Хотя бы что-то, что может помочь нам в деле, иначе мы застрянем в этом чертовом тупике! — Рон протяжно вздохнул, пытаясь контролировать бушевавшие эмоции, закрыв глаза. — Отпечатков нет, но есть следы гидрофобного полиэфирного волокна чёрного цвета. Брукс с недопониманием посмотрел на него, сев в исходное положение, пока оставшиеся двое переглянулись, кивнув друг другу в знак понимания. Инженер долго не мог подобрать слов. — Блять, а по-нормальному можно сказать, гений? — он оскалился, смотря пристально на него, желая наброситься. Биоинженер фыркнул, закатив глаза. — Для не совсем гениев поясню — это флис. А флис — это материал, который используется в изготовлении перчаток. Видимо, наш Морок не намерен оставлять следы, — в его голосе звучал приглушённый грубый тон. — Так бы сразу, — фыркнул Брукс, вернувшись к экрану ноутбука, пролистывая ненужные записи. Кэролайн немного приблизилась боком к биоинженеру. — Но он же зачем-то оставил эту стрелу и даже трупы… Непохоже на то, что он пытается замести или скрыть свои следы, — стратег задумчиво смотрела в зелёные глаза Конахана, пока тот смотрел на её волосы, но только не в глаза. Девушка отпила чай, смотря в сторону. — Может, он действительно пытается нас запутать? — Или насмехается, делая нам поблажки, — присоединился разведчик, поедая печенье, запивая содержимым из кружки, пока его ворон медленно шёл к нему боком по спинке дивана. — Для Морока явно радость следить за тем, как мы страдаем или пытаемся что-то выяснить… Хотя я в этом не совсем уверен. — Да хуй с ним, разберёмся! — рявкнул с недовольством инженер, после вернулся к экрану, листая видеофайлы. Похоже, что кто-то явно недоволен происходящим, как и все присутствующие здесь. Все очень сильно затянулось, а выхода из тупика нет. Если на прошлой миссии они быстро справились, то на этой больше проблем, чем когда-либо. Это было ужасно, если говорить мягко. Такой расклад напрягал стратега. Иногда возникало ощущение, что она стоит в сторонке, пока другие пытаются что-то сделать для того, чтобы продвинуться по делу, пусть это редко и не совсем получается. Чем больше времени они находятся в тупике, тем для них же и хуже. Должен быть выход или какая-нибудь лазейка. Эта мысль сильно давила на девушку, заставляя её немного сжаться, смотря в дно кружки. Пожалуйста, пусть эта миссия пройдёт гладко и все смогут добраться до истины… Если такое вообще возможно. Девушка вздрогнула, когда кто-то дотронулся до её плеча. Она тут же повернулась в ту сторону. Биоинженер легонько потрепал её по плечу, коротко усмехнувшись, возвращая в реальность от долгих раздумий по поводу миссии. Он понимал её тяжёлую участь: быть лидером — непростая задача, особенно когда дело не может сдвинуться с места, поэтому биоинженер всего лишь хотел, чтобы стратегу стало немного легче. Они команда, а значит имеется командная работа. Вайт не нужно думать о том, что вся тяжесть на её плечах, ведь все здесь в этом зале испытывают одни и те же ощущения, только в разной степени. Рон снова улыбнулся, опустив руку с её плеча, после чего повернул голову к ребятам. Больше всего он смотрел на разведчика. Биологическое оружие с телом юноши вёл себя как ребёнок. Дело не в манере речи, а в маленьких действиях. Даже то, как он пытался в одиночку схомячить печенье, запивая содержимым кружки, или то, как он заворожённо следил за работой инженера, заставляло биоинженера умиляться. Параллельно с этим можно было видеть, как Янтарь сидел на коленях Патта, меняя положение головы, следя за тем, как хозяин ест. Он словно выклянчивал себе кусочек, хотя сам только недавно ел. Вайлант не мог не обратить на это внимание, поэтому отломил от печенья не слишком большой кусок и дал его ворону, которому было за радость поесть что-то вкуснее, чем обычные семена. Инженер издал приглушённый вдох, кликнув мышкой, после чего на экране включилась запись, на которой пока что не было ничего, кроме темноты и леса. Сам же Дельта скрестил руки, откинувшись на спинку дивана, недовольно и с прищуром смотря на экран ноутбука, пока остальные находились в ожидании чего-то грандиозного или того, что может помочь их делу. Биоинженер даже немного приблизился, стоя за диваном, чтобы получше рассмотреть картинку и понять, что на ней будет происходить. *** Время явно позднее, раз в этом бездушном лесу было очень темно, из-за чего при просмотре записи Бруксу пришлось увеличить яркость на максимум. Ничего не происходило, кроме тихих покачиваний ветвей от слабого ветра. Камера на момент записи находилась на дереве, открывая обзор на тонкую вытоптанную дорожку и многочисленные сухие кусты в окружении. Это затишье напрягало каждого, начиная с Кэролайн, заканчивая Конаханом. Хотя, инженер большую часть времени сидел с бесстрастным лицом, словно ему было на это всё равно. Такая скукота заставляла его чувствовать, что он просто заснёт. Но нет, стоило только разведчику отвлечься на ворона на пару секунд, как на записи начала что-то происходить, из-за чего гетерохромик вернул свой взгляд обратно. Послышался бег, причём не столь интенсивный. Первоначально в темноте было невозможно кого-то увидеть, но прошло пару секунд, как отряд увидел старого знакомого. Харви Лео — человек, который в деле бывает чаще, чем сам объект. Именно это напрягло каждого. Почему именно Харви находится везде? Они на полном серъёзе больше узнают об этом парне, нежели об объекте. Лео медленным, вялым бегом добежал до дерева, положив на ствол руку, чтобы найти точку опоры и отдышаться. Из-за темноты на записи не было видно, что с ним не так и что он испытывает на данный момент, хотя это не имеет никакого отношения к делу. Трое ребят переглянулись, пока Дельта продолжал без каких-либо эмоций смотреть в экран, как-будто это представление он видит каждый чертов день. На записи Харви оставался неподвижен, пытаясь отдышаться. Его дыхание было хриплым, бежал он так точно долго. И в какой-то момент всё изменилось… Послышались шорохи, отчего Харви, как и сами ребята, в исключении Брукса, напряглись. Вот он. Высокая чёрная фигура, которую ни с кем не спутать. Морок собственной персоны. Он выходил из того места, откуда выбежал Лео. Лучник шёл медленно, что заставило напрячься ещё сильнее. Он медленно подходил к парню, который тут же бросился на землю, отползая назад. Несмотря на то, что камера находилась дальше от них, крики и причитания Харви были слышны даже на расстоянии. Казалось, что он молился. Хотя, на его месте каждый поступил бы именно так. А Морок тем временем наслаждался этими криками, пусть он ещё ничего не сделал. И вот, когда парень был уже прижат спиной к дереву, Морок стоял всего лишь в паре сантиметрах от него, возвышаясь. Атмосфера была настолько накалённой, что не хочется сдвинуться с места или перестать смотреть на это. Во рту появился привкус желчи, потому что каждый знает, что сейчас будет, но никто не смел отвести взгляд в сторону. Морок вытащил из-под плаща что-то железное, длинное, примерно сантиметров девяносто. Металл поблёскивал от лунного освещения, пусть и несильного для такой местности. Морок завел этот предмет за спину, пристально смотря на Харви. И только сейчас можно было хоть немного разглядеть этот предмет получше. Это меч, малый меч. Оружие, которым если проткнуть человека насквозь, то он не выживет. Оружие, которое имеет холодную убийственную ауру уничтожения всего живого. При виде его Лео замер, не говоря ни слова, борясь с желанием бежать или кричать, но не успел. Холодный острый клинок всадился ему в грудь. *** Как только это случилось, Вайлант отпрянул назад, откашлявшись, потому что подавился воздухом. Он настолько сильно всмотрелся в эту запись, что затаил дыхание на длительное время, и лишь это событие вернуло его на землю. Кэролайн и Рон, явно ожидая такого исхода, после не удивились, но чувства не обманешь. Оба не могли перестать видеть эту картину перед глазами. А Брукс… Единственное, что он сделал, так это вздрогнул, но ни эмоций, ничего другого не было. Он лишь поставил запись на паузу, прокрутив в голове увиденное, после завел ладони в волосы. — Итак, господа-товарищи… Теперь у нас есть четыре способа умереть, — проговорил тихим тоном Рон, отпив чай из кружки, смотря в потолок. Брукс резко откинул голову назад, смотря на него с ярко выраженной агрессией. — Ты блять издеваешься?! Мне хватило уже один раз изображать шашлык! — А я ни на что не намекаю, — отрезал Конахан, смотря на него в ответ. Девушка глубоко вздохнула, потерев переносицу. — Успокойтесь, нашли что обсуждать. Да, теперь мы ясно понимаем, что у Морока не один вид оружия, но всё равно объект для нас неизучен, и мы все это прекрасно понимаем. Так что отставить любую панику. У нас работа такая — днём ушли все, вечером вернулась половина, — спокойно, но немного с презрением сказала Кэролайн, сурово смотря на них. — Так что, ребят, давайте зациклимся на деле… Сегодня последний обход жилой зоны, а дальше будем проникать вглубь как можно дальше. Морок — наша главная цель, и это знает каждый из нас, но пока что нам надо понять его слабое место. Мы не можем умереть от его рук. Это всё, что я скажу.