Тайна проклятого города "Sumgait"

Как полагается, приход в сознание ощущается намного болезненнее, чем его потеря… Ты чувствуешь то самое ощущение, как будто тебя перемололи в мясорубке или в чем-то похожем: конечности кажутся ватными, не подчиняются твоим командам. В такой момент время останавливается и есть только три всадника мыслей: мысль о боли, о страхе и о попытке анализировать происходящее. Правда, твоя больная голова на плечах, увы, ничем не поможет, если только даст знать о том, что ты бессилен. Ты вновь слабак, ожидаемо. Самое первое ощущение, которое может охватить тело, — это чувство мертвецкого холода. От него твое тело посылает приток мурашек, кажется, что кожа становится каменной от того, что просто замерзает от воздействия холодной температуры. Пальцами ты не можешь пошевелить: они замёрзли, посинели от холода, правда, тебе не стоит переживать, ведь это не настолько сильный холод, чтобы заработать обморожение конечностей и дождаться участи того, что просто ампутируют конечности. Второе ощущение появляется так же резко, как и первое: желание почувствовать воду, ведь горло просто-напросто пересохло, в нём появился неприятный, горький и в то же время желчный привкус, вызывающий рвотный позыв: последствия хлороформа. Ты до сих пор чувствуешь остатки этого сильного запаха в ноздрях, и последнее, что ты сейчас хочешь, так это снова отключиться, но нельзя. Сейчас нужно собрать волю в кулак и понять, что происходит. Но ты даже с трудом не можешь открыть глаза: усталость, изнеможение, головокружение и чувство холода, возможно, минус десять градусов, заставляют отступить, заставить почувствовать себя слабым и беспомощным животным, которое забилось в угол и ждёт всевышней помощи, но ничего не поможет… Давай, попробуй что-нибудь сделать, попытайся анализировать обстановку вокруг себя, если хватит сил хотя бы открыть глаза. Казалось бы, такое простое действие, но оно уже вызывает большие трудности из-за жуткой слабости в теле. Ладно, соберись, не будь слабачкой. Несмотря на слабость и усталость тела, девушка слабо открыла глаза, прищурившись. Даже так она мало чего могла понять: зрение помутилось, видимость была практически нулевой, но самого главное, что стратег всё же могла понять, так это то, что здесь слишком яркий свет. Преобладание холодных оттенков света и высокой яркости люминесцентных ламп заставили зажмуриться, чтобы хоть немного привыкнуть к обстановке и наконец собраться с мыслями. Её тело замёрзло от холода в этом месте, принимая во внимание факт того, что психолог не знала, где находится. При дыхании изо рта девушки выходил белый пар, который щекотал нос и щёки, которые слабо покраснели от низкой температуры в этом месте. Пытаясь заставить свой мозг думать, стратег заметила для себя, что просто не может пошевелить конечностями: помимо того, что они просто замёрзли даже под униформой, которая создана для поддержания температуры, конечности как будто были скованными, и это заставило девушку задуматься над тем, что здесь не так, но пока её разум пытался работать от прихода создания, давалось это с трудом. В голове была каша, было чувство, что в ушах вода, не давая услышать хотя бы что-то помимо одного и того же звука — собственное учащённое биение сердца, которое, как казалось, готово покинуть организм, и жуткий писк, из-за которого можно сойти с ума. Преодолев свою слабость и все эти мерзкие слова, Кэролайн снова открыла глаза и в очередной раз пожалела об этом: резкий свет вновь попал в глаза, чуть ли не заставляя ослепнуть на неопределённое время, а также головная боль и головокружение усилились, из-за чего можно было подумать, что сейчас упадёшь и больше не встанешь, плюс это мерзкое чувство тошноты… Язык прилип к нёбу из-за сухости во рту. Жутко хотелось пить, что ради стакана воды хотелось перерезать кому-нибудь глотку. Пытаясь привыкнуть к обстановке и свету, который резал глаза, Кэролайн пыталась вспомнить всё то, что произошло и привело её к такому состоянию, как сейчас… Но в голову ничего не приходило, да и в целом было трудно что-то вспомнить. Самое последнее воспоминание, которое хорошо отпечаталось в сознании, было то, как Морок воспользовался фиолетовым дымом, чтобы обезоружить и к тому же ослабить отряд. Больше стратег не помнила ничего, как будто стёрли любые воспоминания. Теперь оставалось надеяться только на то, что всё будет нормально… Хотя надежды сейчас мало чем помогут. Привыкнув к ощущениям и боли, стратег наконец смогла сфокусировать зрение и вернуть обладание над телом и своими эмоциями. Ей пришлось потратить какое-то время, чтобы разглядеть обстановку вокруг и в то же время удивиться, резко подняв голову и распахнув глаза. Она точно здесь никогда не была. Помещение было похоже на большую морозильную камеру: пол и стены были сделаны из металла серого цвета, потолок был белым, на нём — три плоские лампы с неприятным белым холодным цветом, причём эти лампы издавали тихий и надоедливый скрип электричества, и если его слушать очень долго, то можно точно сойти с ума. Само помещение было небольшим, примерно три метра в длину и два в ширину, но зато потолок был значительно выше, возможно, метров пять, так что всё, что находилось в помещении, было в легкой доступности в пару шагах. Прямо перед стратегом в нескольких шагах от неё стоял металлический стол, на котором находилось множество оборудования, которого Вайт видела слабо из-за помутнения сознания и плохой возможности видеть после всех этих происшествий. Определённо по силуэтам стратег видела белую подставку с колбами, в них были жидкости разных цветов, также на столе были колбы побольше, в основном конусовидные, стеклянные трубки, которые соединяли некоторые колбы. На столе, в дополнение всего этого набора, был хирургический поднос с какими-то предметами, лежащими на дне, но из-за своей позиции девушка их не видела. Рядом со столом был высокий шкаф, но в ширину был маленьким. Шкаф был заполнен разными вещами, которых Вайт просто не могла разглядеть из-за помутнения перед глазами, но она точно знала, что все эти вещи не связаны с теми, что она видела на столе: что-то чёрное, какие-то папки и куча всякого барахла, на которое девушка не обращала внимания. Если повернуть голову вправо, что голубоглазке далось с трудом, можно было увидеть ещё один стол прямо рядом, но на нём ничего не было. Комната, кроме всех этих вещей, казалась пустой, холодной до мурашек, неприятно было ещё то, что всего в пару миллиметрах позади стратега была металлическая стена, которая впитала большие холода в себя, и от этого было ещё больше некомфортно. Лихорадочно и нервно выдохнув воздух из лёгких, который превратился в облако пара, идя вверх, стратег слегка опустила голову, заставив пряди своих тёмно-русых волос упасть на лицо, пока она пыталась осмыслить происходящее. Где она? Что происходит? Что будет дальше? Все эти вопросы плотно засели в голове, не давая зациклить внимание на чем-то другом. В конечном итоге, поборов усталость и боль в теле, Кэролайн попыталась пошевелиться, но ничего не выходило. Только сейчас она осознала, что находилась в сидячем положении, что слабо удивило. Психолог нахмурилась, внимание к деталям усилилось, и разум наконец начал лихорадочно работать, словно никакой усталости вовсе не было. Она выпрямилась, оглядывая себя. Прямо сейчас стратег могла собрать все кусочки мыслей воедино: её тело было привязано к металлическому стулу, крепкая полипропиленовая верёвка синего цвета стягивала ноги девушки в области щиколоток, руки также были связаны, в частности плечи, запястья были связаны за спиной, тело было плотно прижато к спинке стула, что невозможно было пошевелиться, если только головой, но и это было трудно: голова кружилась и болела, но уже не так сильно, как это было вначале. Этот расклад вовсе не нравился девушке, поэтому в голове было только одно желание — выбраться из этого места, желательно не умерев. Кэролайн чувствовала себя беспомощной в подобной ситуации, что ей не нравилось, к тому же боль в теле и голове делали девушку уязвимой. Вайт старалась пошевелиться, но от этого стало только хуже. Верёвка тёрлась с элементами униформы, создавая трение о замёрзшее тело, от чего стало больно, неприятно, заставив стратега тихо прошипев. Наконец она издала хоть какой-то звук, это определённо был прогресс. Раз не получалось пошевелиться, то стоит попробовать сделать хоть что-то с запястьями. Мысль неплохая, но она не увенчалась успехом для Вайт: этот вид верёвок очень прочный, плотный, хорошо стягивает, если правильно завязать верёвку, причём низкая температура и долгое пребывание в таком положении не давали возможности пошевелить конечностями, а если это удавалось, то получалось болезненно, чувствовалось то, как болят запястьях от взаимодействия с верёвкой через слой ткани униформы и перчаток без пальцев. Что ж, этот человек явно готовился к этому событию, девушка это ясно понимала. Сделав протяжный долгий выдох, выпустив пар из лёгких, Кэролайн подняла голову в потолок, закрыв глаза, чтобы не ослепнуть от лампы, которая была прямо над ней. Она ясно чувствовала, как произвольно дрожат зубы от долгого пребывания в этом месте без капли движения, что уже говорило о плохих последствиях для тела. Вайт сделала ещё один протяжный нервный выдох, пытаясь держать эмоции под контролем, но все они смешивались в толстый клубок, готовясь выйти наружу. Ей было страшно, холодно, больно и невыносимо тяжело, но в то же время где-то глубоко внутри кипела уверенность и дерзкое желание уйти отсюда живой. Не стоило быть гением, чтобы догадаться, что это рук Морока, но, чёрт возьми, как же сильно хотелось получить хоть каплю надежды на то, что отсюда можно уйти. Если это сделал Морок, то здесь только один выход — смерть. Этот объект с маниакальными заскоками убьёт кого угодно и как угодно, даже не моргнёт глазом, но в глубине души стратег молилась на то, что судьба смилуется над ней. Почему именно она?! Хотя… Лучше она, чем кто-либо другой. Отряд и так пережил настоящий ад: Брукс и Вайлант уже чувствовали вкус смерти, а в итоге обыграли её, а Рон… Кэролайн встряхнула головой, пытаясь не думать о последнем кандидате, хотя бы не сейчас. Мысли были заняты звуками вокруг: треск тока в люминесцентных лампах, тихая работа какого прибора, которого в этой комнате не было. И в какой-то момент послышался другой звук, причём очень знакомый. Шаги. Чьи-то чёртовы шаги шли со стороны двери, которая была открыта и было видно только чёрное ничто. Каждый шаг, отдающийся долгим эхом, заставлял периодически вздрагивать психолога, сжимать руки в кулаки до боли и побеления костяшек, пока её тело полностью не замерло в страхе и ожидании чего-то страшного. Ясно, что эти шаги не относятся к хорошему человеку, и почему-то у Вайт было такое сильное предчувствие по этому поводу. Помимо темноты за этой жуткой тёмной дверью, она могла увидеть более тёмный силуэт, который целенаправленно шёл в её сторону, отчего тело девушки автоматически, как по рефлексам, сжалось к спинке стула, надеясь на хороший исход, но он очень маловероятен. И вот, когда шаги наконец стали громче в знак приближения, в дверном проёме появилась фигура. Фигура, которую Вайт и предполагала увидеть, готовилась к этому, но всё равно боялась увидеть настолько близко. Вот он… Морок. Вблизи его фигура казалась ещё выше, чем можно было подумать. Эта чёрная маска, которая скрывала всё лицо, уже пугала и оставляла неприятный отпечаток в душе, потому что сложно было сказать, смотрит он на тебя сейчас, заглядывает в душу своим ледяным взглядом или нет. Та же чёрная диадема с фиолетовым камнем поверх тёмного капюшона, казалось, что эта диадема не играла никакой роли, но, зная Морока и его способности, подвох нужно искать везде, даже сейчас. Единственным отличием было отсутствие его обычного длинного чёрного плаща. На его месте был такой же тёмный, как его душа, свитер и брюки. Но нельзя было отрицать, что отличий в личности было мало, их не было вообще. Это тот же Морок, которого психолог видела уже хорошее количество раз за эту миссию, но видя его сейчас, она могла почувствовать, что ей безумно страшно и больно от того, что она не знает, что ожидать. Вернее, знает. Смерть — вот, что её ждёт. Видеть того человека, вернее объекта, который убил огромное количество людей, объекта, который уже имеет основные четыре способа убийства, было поистине страшным зрелищем. Можно было понять, что в такой момент время останавливается: кровь холодеет в жилах, даже если учащается пульс, по телу пробегают холодные мурашки от кончиков пальцев на ногах до самой головы, а в голове гудит инстинкт самосохранения, но ты ничего не можешь сделать из-за слабости и боли в теле, из-за чего приходится сидеть связанной, пока Лучник не возобновил какой-нибудь очередной сумасшедший план. И вот он медленным шагом заходит в саму холодную комнату, его темные сапоги с тихим звуком, «цок» разносится по маленькому пространству этой комнаты. Он так же жутко медленно закрывает металлическую серую дверь, из-за звуков которой слабо трещат стены и эхом отдается на протяжении нескольких секунд, прежде чем появилась дикая напряженная тишина между ними двумя. Если бы не учащенное от шока дыхание Кэролайн, то все бы здесь точно сошли с ума от напряжённой тишины. Это было похоже на момент из какого-то фильма, где маньяк настигает новую жертву, смотрит на неё с наслаждением и изучает каждую деталь, чтобы узнать свою добычу получше. Никто не знает, что творится в голове этого ужасного объекта. Что это может быть? Жажда крови? Месть по неизвестным причинам? Или это просто его шоу, где он организатор? Одному только всевышнему известно. Но эта тишина, которая происходила уже несколько секунд, пугала Кэролайн из-за неопределённости. Если бы она знала, что сейчас будет происходить, если бы у неё была надежда на то, что дальше всё будет нормально, то она бы так не паниковала. Но в то же время в голове девушки было только одно — если будет надо, то она будет стоять на своём до последнего, и неважно, какие у Лучника планы. Лучше пусть она попадёт в его руки, чем кто-то другой из команды, ведь больше она не вынесет их ужаса. И вот, сидя привязанной к стулу тугой крепкой верёвкой, Вайт с подавленным ужасом и ожиданием смотрела на Морока, пытаясь о чем-то думать, но увидя его, голова опустела и все мысли тут же исчезли. Ей хотелось знать только одно: что будет дальше? Стоило только задуматься об этом, как Морок подошёл к столу напротив, рядом с входом, встав рядом и облокотившись спиной. Он непринуждённо скрестил руки перед собой. По положению головы можно было понять, что объект так и продолжает смотреть на тёмно-русую девушку даже за своей чёрной маской. Этот монохромный чёрный вид был похож на костюм какого-то палача, что в целом похоже с реальными событиями, ведь между Лучником и палачом была тонкая грань, ведь оба любители насилия. Из-за этого напряжения можно было подумать, что между ними в этом холодном помещении бегает ток гнева и страха. Кэролайн была не в силах отвести взгляд в сторону: одновременно ей просто не хотелось смотреть на Морока из-за ужаса, но в то же время что-то подсказывало сохранять бдительность, да и к тому же она должна была сильной, чтобы выдержать его взгляд на себе, и это безусловно получилось. Вот только с каждой секундой напряжение усиливалось всё больше и больше, что даже появился комок в горле, не дающий нормально дышать, как и сковывающее ощущение в животе, что можно было подумать, что в нём просто скрутились органы как от страха, так и от далёкого чувства гнева. Но никто не сказал ни слова, словно эта тишина и должна быть. Лучник, как существо, которое контролировало весь процесс, всё так же продолжал с интересом наблюдать из-за своей маски. Какого это, получить то, чего он хотел? Ему не нужен был никто другой, кроме этой жалкой девицы, но это только пока… Если появится возможность, то он вернётся к другим, но нужно в первую очередь решить проблему с тем, кто контролирует весь процесс миссии. И вот она — девушка, стратег и психолог, который имеет влияние в команде. М-да, так себе товар, но в целом имеет свою ценность… Такие мешки с кровью безумно нравятся Мороку, как бы он не хотел это признавать. С ними было интересно. Интересно наблюдать, как самые стойкие, видя его, становятся молчаливыми испуганными щенками, готовые падать в ноги и скулить только для того, чтобы сохранить свои никчёмные и никому ненужные жизни… Как это трогательно — наблюдать за людьми, разумными существами, которых так легко сломать. В конечном итоге Вайт просто не смогла больше выносить эту тишину. Слабо дёрнувшись на стуле, убедившись, что всё ещё не имеет возможности выбраться из верёвок, она более вызывающе посмотрела на Морока, запустив весь страх как можно дальше, чтобы казаться более уверенной даже в такой тяжёлый момент. — И что дальше? Убьёшь меня? Будешь пытать? Или, может, утопишь, сожжёшь моё тело? — по голосу стратега можно было прочитать скрытый гнев и нотки страха, который она пыталась подавить, смотря Лучнику в глаза, вернее в область маски, где должны быть глаза. Но никакого ответа или намёка на движение так и не было, словно это объекту выгодно. Он лишь стоял на том же месте, где и был, не пошевелив мускулом, но немного наклонил голову набок, следя за девушкой. Лучнику было очень интересно то, насколько долго девушка может продержаться, но, судя по тому, что она нарушила тишину, было ясно, что уже не выдерживала даже такую казалось бы простую тишину. Это очень нравилось Мороку, и он мог смотреть на то, как ломается этот человек бесконечно. Правда, был один изъян — эта девушка явно вела себя по-другому, нежели другие жертвы, которые так же когда-то были на её месте. Интересно… На слова стратега объект издал лишь один звук — приглушённый маской саркастичный смешок, после медленно оттолкнулся от стола, опустив руки в карманы брюк. Подобного рода исход немного удивил Кэролайн, хотя… Это неудивительно. Она не помнила в целом, разговаривал ли Морок или были хотя бы какие-то намеки на то, что он умеет разговаривать на обычном языке, но по какой-то причине Вайт надеялась на то, что Лучник даст хоть какой-то ответ на её вопросы. Объект лишь медленно, слишком медленно, начал расхаживать по комнате, огибая каждый угол, обходя связанную девушку и стол рядом с ней. Если была возможность, то психолог бы следила за ним, но из-за боли в шее она не могла позволить себе даже такой мелочи, хотя она пыталась следить взглядом, просто потому что боялась бросать объекта из виду, мало ли на что он способен. Увы, никаких нападений не было. Мороку словно было так и нужно — ходить по комнате, осматривать девушку, как предмет аукциона, предмет, который теперь только в его власти и он способен сделать с ней всё что угодно. Такая мысль ему нравилась, пусть даже психолог не знала о том, что с ней будет дальше, и это её пугало до невозможности. Пока объект ходил вокруг медленными размеренными шагами, рассматривая каждую деталь, психолог не могла не почувствовать странное дикое чувство паники внутри себя, ведь она не знала, что будет дальше, оставалось только думать о том, что всё будет хорошо. Да, есть великий шанс на то, что девушка сейчас может умереть, но пусть это будет она, чем кто-то другой. Пусть будет так… Вайт сделала нервный вдох. Казалось, что психолог уже забыла, какого это — дышать, ведь сейчас хотелось просто освободиться и убежать как можно дальше… Пусть она даже не знает, где находится. Это походило на сцену из какого-то фильма ужасов, вот только этот фильм становится реальностью, если ты работаешь на комплекс. Казалось, что именно сейчас начинаешь ценить время, всё то, что было до этого рокового момента, когда ты не можешь ничего сделать, кроме как сидеть связанной и думать о том, насколько будет мучительна собственная смерть. От этой мысли по коже в очередной раз пробежались холодные мурашки. Она сделала ещё один протяжный выдох, когда Морок стоял прямо перед ней всего лишь в двух шагах, сложив руки за спиной, наблюдая за её телом свысока, пока девушка наклонила голову вниз, чтобы только не смотреть на него и не выдавать свой первобытный страх в синих глазах. — К чему такая спешка, м? — неожиданно послышался чужой голос. Этот тон был твёрдым, пониженным до минимума, казалось, что обладателю голоса за тридцать из-за жёсткости голоса. Он был холодным, без эмоций, почти знакомый по произношению. Резкий голос заставил стратега замереть в раздумьях и в некотором страхе, удивлении, из-за чего потом она подняла голову, смотря на обладателя голоса. Неужели Морок спустя долгое время решил подать голос и заговорить на понятном человеку языке?! — Где же ваше чувство уважения, когда находитесь в гостях? Или убийство — первое, что приходит вам в голову? Это определённо говорил Лучник, стоя перед девушкой, смотря сверху вниз за своей тёмной маской, что невозможно было прочитать его чувства и эмоции. Были бы они вообще. Он вёл себя притворно, словно ничего не происходит, как у себя дома, хотя это по сути его обитель, так что, по его логике, Кэролайн была его желанной гостьей. Но вот этот насмехающийся тон ей был не по душе жутким, она даже с трудом сглотнула ком в горле, не зная, что ей делать или что надо говорить. Если бы была возможность, то она бы убежала куда угодно, лишь бы не оставаться ни на секунду больше с этим ужасным созданием, но чёртовы верёвки не давали этого сделать. Морок взял другой металлический стул с диким скрежетом по полу, от чего девушке пришлось зажмуриться от ужасного звука, хотя объекту было всё равно. Он поставил стул перед стратегом, прежде чем сесть напротив, положив локти на колени, переплетая пальцы. Даже его руки были скрыты тёмными перчатками, сливаясь с чёрной одеждой, и лишь ярко-фиолетовый элемент перчаток в виде ленточек с треугольными концами были тем, что выделялось на фоне одежды. Кэролайн открыла глаза, не ожидая, что он сделает именно это. Похоже, что Морок испытывал её сильные стороны, пытаясь вывести более слабые наружу, ведь ожидал услышать какие-нибудь крики, а не уверенные фразы с её стороны. Лучник в очередной раз начал разглядывать свою добычу, которая выдыхала из лёгких воздух, который становился облаком пара. Вайт была для него всего лишь игрушкой, способом выражения своего гнева и маниакальных заскоков. Это как хобби, где ты выплёскиваешь всё накопившееся… Но убийство для него было высшей формой выражения. Морок перебирал пальцы, ведь ему не терпелось ощутить мягкую человеческую плоть под слоем тёмных перчаток, оставить свой образцовый след в виде ранений, растяжений, гематом. Он желал услышать крики… Но не сейчас, пока что не время. Это как с мороженым: чем дольше ты ждёшь, тем оно приятнее и слаще на вкус. Так и с телом человека. Хочешь насладиться — тяни время. Поэтому сейчас Морок всего лишь анализировал, пытался найти слабые стороны, куда будет приятнее всего наносить удар, чтобы получить в награду самые громкие крики. Для него это были не просто крики, а музыка для ушей, но рано или поздно они заканчиваются, когда жертва бездыханно умирает в муках. Мороку всегда было мало, поэтому он отыграет своё искушение на этой меркантильной девчонке. И вот он снова дерзко усмехнулся за маской, пристально смотря на девушку, которая всё ещё пребывала в состоянии шока. — Знаете, почему мне порой нравится похищать людей? — Лучник резко и неожиданно взял её грубо за подбородок, отвернув голову девушки набок, от чего стратег оскалилась и зажмурилась то ли от гнева, то ли от боли резкого прикосновения. Морок выдержал долгую паузу, смотря на её челюсть, предполагая, что удар в эту зону будет очень болезненным, но отложил эту идею как можно дальше. Девушек не так интересно избивать, потому что они и так слабы, нет причины выпытывать что-то таким образом, если девушки и так боятся его всего лишь видеть. Объект усмехнулся про себя, но не отпустил подбородок психолога, всё так же с наслаждением рассматривая. — Потому что, казалось бы, вы разумные и сильные существа, но стоит вам столкнуться с созданием выше вас по стадии развития, то вы тут же ломаете фасад стойкости и непревзойдённости, готовясь упасть в ноги, только чтобы вам не сделали больно… Вы, люди, жалкое зрелище. Он так же резко, как и схватил подбородок, отпустил его, наблюдая за реакцией Вайт, которая в свою очередь лишь нахмурилась, со злым прищуром смотря на него, незаметно стиснув зубы, при этом выдыхая из ноздрей пар, который смешивался с холодным воздухом в этой чертовой металлической коробке. А Морок только наслаждался происходящим, положив одну ногу на другую, скрестив руки перед собой. — Вы, люди, вроде умные создания, но так порой глупы… Сколько раз я давал знаки того, что рано или поздно я настигну каждого из вас, — продолжил он, смотря на свою руку, скрытую перчаткой. На время Лучник снова выдержал интригующую паузу, после перевел взгляд за маской на девушку, в очередной раз усмехнувшись. — Но вы ничего не сделали, просто надеялись на то, что вас не подведёт интуиция и мозги… Впечатляет. Такую уверенность я в последний раз видел у вашего дружка. В его словах точно был какой-то намек, но Вайт не могла его понять, вернее у неё было множество теорий на этот счёт. Она недоверчиво посмотрела, прищурившись и подняв бровь на его слова, выпрямившись в стуле. Морок всё так же продолжал смотреть с интересом, скрытым за маской. Ему явно уже надоело, что девушка молчит, но пока что он не заставлял её… Скажет, когда ей будет надо. — Что тебе нужно? — с недовольством спросила Кэролайн, чувствуя, что внутри скапливается отвращение и гнев к этой особе, но нужно быть осторожнее, ведь перед ней тот, из-за которого вся команда находится на этом острове, а значит нужно будет каким-то образом взять от него необходимую информацию… Играть в дурака, чтобы объект просто не сдержал негатив и выпалил всё, что ей нужно. Психолог редко пользовалась такой тактикой с другими людьми или пациентами, но сейчас тот случай, когда это явно требуется. От Лучника последовал тот же саркастичный смешок, который точно не нравился стратегу настолько, что просто хотелось выйти из колеи и дать ему в лицо, только если это означало стереть эту ухмылку за чёрной маской. Почему-то сейчас девушка резко почувствовала себя увереннее, сильнее, а также желание стоять до последнего. Если Морок от неё чего-то хочет, то он этого не получит. В очередной раз Кэролайн задумалась о том, что с какой-то стороны рада тому, что на её месте не оказался никто другой, и это придавало какую-то уверенность. Сейчас она даже не боялась того, что умрёт, а морально была готова к этому… Каждый из нас рано или поздно умрёт, и если её момент наступит именно сейчас, то такова судьба и её работа на «Netherhill». Морок облокотился спиной к своему стулу, закинув одну руку за спинку, слабо подняв голову, смотря на голубоглазку свысока, пусть он и физически был выше чуть ли не на голову. Его вторая рука потянулась к карману чёрных брюк, пока он издавал задумчивое мычание. — Мне? От вас? Ничего особенного, дамочка. Просто… — он ловким и быстрым движением руки достал из кармана какой-то металлический предмет, который поблёскивал от света люминесцентных ламп в потолке. Объект сделал выдох, и после этого от его маски появилось облако пара в холодном помещении. Он что-то щёлкнул на маленьком предмете, от чего тут же на его конце появилось тонкое лезвие, при виде которого у девушки пробежали холодные мурашки. — Я просто хочу поговорить с вами, всё просто. Чувствуйте себя как дома, как у меня в гостях. Кэролайн заворожённо посмотрела на лезвие в его руках, скорее это было похоже на скальпель, который мог складываться в руках. Стоило только догадываться о том, что задумал этот сумасшедший, хотя, учитывая все прошлые новости о Лучнике, в голову приходят только две мысли: смерть или пытки. От этой мысли Вайт стало не по себе, и она перевела шокированный взгляд на Морока, не смея сказать хоть слово или как-то пошевелиться, пусть даже была связана. — Мы вдвоем знаем, почему всё получилось так, верно? Вам нужна информация о мне, а мне о вас… Хотя… Второй вариант мне не так уж и нужен, — Морок приблизился к её лицу, отчего девушка отпрянула назад, смотря с растерянностью и шоком. — Мне не надо узнавать информацию от вас… Если всего лишь достаточно сделать это самому. Мне потребовалось всего лишь пару дней, чтобы собрать достаточную информацию о вашей команде… Как и о слабостях. Думаете, что мой выбор случайно пал на вас, м? Он наклонил голову набок, смотря на Кэролайн, причём его голос понизился до бесстрастного шёпота, пока он говорил с холодным оттенком в тоне. — Знаете, бывает в любых фильмах и сериалах такая вещь, как «разовая акция»… Не замечали, что когда путь героя заканчивается, злодей дает ту информацию, которую герой не мог добыть? — проговорил Лучник в вопросительном тоне, отмечая свою позицию злодея. Он медленно прокручивал лезвие в своих руках, словно игрался, забавлялся ситуацией, происходящей между ними. — Я люблю такие «акции»… Делаю их очень редко. Только когда человек сидит передо мной, так интереснее наблюдать за эмоциями… Как сейчас. Вы как раз подходите под эту категорию… Но порой люди задают не самые логичные вопросы, вы же понимаете это? Думаю, да. Будучи психологом, вы должны были знать, что человек во время стресса концентрируется на тех вещах, которые в целом не имеют значения, или не концентрируются вообще… Хех, порой на вашем месте люди задают мне такой бред, что иногда я удивляюсь их бреду до их смерти… Не хотите пополнить список этих людей? Кэролайн не понимала ни слова. Вернее, она не могла понять, было ли это идиотской шуткой, беспорядочным хаосом мыслей в его голове или это говорила его психическая нестабильность. С какой-то стороны стало ясно, что ему просто интересно наблюдать за моральными страданиями, давать человеку ложную надежду ответами на вопросы. Это был продуманный трюк, и Вайт знала его не по наслышке… Но сейчас испытать на себе этот метод не особо хотелось. Больше всего она просто желала поскорее закончить с этим, но не смела сказать ни слова. Мороку явно не нравилось её молчание, поэтому он решил сделать ситуацию более напряжённой. Он резко схватил её за подбородок в том же грубом движении, как несколько мгновений назад, и поднёс к шее лезвие, что девушка вздрогнула, почувствовав холодное остриё рядом со своей оледеневшей от низкой температуры нежной кожей. Казалось, что Лучник прожигал взглядом, даже если его лицо было за этой чёрной маской из неизвестного материала. Стратег практически чувствовала этот материал рядом с лицом, что добавило ещё больше панического ощущения, заставив ускорить свое сердцебиение и дыхание, выдыхая белый пар. Это походило на какой-то бред. Зачем Мороку отвечать на вопросы, а не наоборот получать ответы? Первоначально Вайт считала, что допрашивать будут её, но сейчас… Она просто запуталась в этом хаосе. Лучник точно издевается, специально создаёт ложные надежды. С другой стороны, его идею можно было списать на то, что он просто мог дать то, что Вайт в целом не знала на самом деле, а потом просто убьёт её как носителя важной информации о его личности. Но эта ситуация просто не нравилась и пугала психолога, словно она ожидала ещё чего-то. Чувствуя себя скованной, беспомощной в ловушке объекта, Кэролайн всего лишь могла закрыть глаза, чтобы избежать зрительного контакта с Лучником. — Это разовая акция… Второй попытки не будет, так что вам стоит начать думать головой и воспользоваться моментом, чтобы узнать необходимое. Не будь дурой, дамочка, — низко проговорил Лучник, продолжая держать лезвие рядом с её горлом, что остриё скальпеля задело всего лишь миллиметр светлой нежной и мягкой кожи, что было неприятно. Почему-то последние слова напомнили Кэролайн о прошлой ситуации с Бриджет, отчего стало не по себе. Мало того, что было неприятно, больно, так ещё и воспоминания появились из ниоткуда, и девушке это точно не нравилось. Только не сейчас. Вайт осторожно кивнула головой, чтобы не усугубить рану на шее, давая понять, что готова действовать по его условиям, и это… Мягко говоря, обрадовало объекта, потому он тут же отпустил её подбородок и убрал лезвие, от чего теперь облокотился о спинку своего холодного металлического стула. Кэролайн наконец сделала ровный долгожданный вдох, параллельно чувствуя сухость во рту от стресса и накопившейся боли. Она долгое время смотрела в пол, прежде чем поднять взгляд на объекта, нахмурившись, стараясь казаться увереннее. — Сколько… у меня попыток? — медленно спросила она через отчаянные вдохи холодного воздуха. Первоначально объект ничего не ответил, выдержав долгую паузу, после ответил. — Всё зависит от вас и вашего поведения… Но обычно я разрешаю задать всего лишь три вопроса. Выбирайте с умом, потому что минуты тикают. — саркастично усмехнулся тот, в очередной раз играясь с лезвием в своих руках. — Что насчёт дымовых шашек? Это твоих рук дело, и это факт… Но что это и вообще зачем? — спросила Вайт, не собираясь терять такую драгоценную возможность. Подобный вопрос точно не удивил Морока. Он лишь отвёл голову в сторону, погрузившись в раздумья. — Галлюциногенное вещество, смешанное со многими другими веществами. Вернее, это целый букет разных веществ, и если их всех скомбинировать, то получится то, что вы успели познать на себе… Нравится? Сам сделал. — с гордостью сказал Лучник, повернувшись лицом к девушке, прокручивая лезвие в своих руках. Так вот зачем в этом холодном помещении, на столе, стоят колбы с веществами. Это что-то наподобие его холодной лаборатории? Подобный подход определённо заинтересовал стратега. Она ненадолго задумалась, пытаясь это запомнить, пусть объект даже не ответил прямо, но нужно это запомнить… Если ей удастся выжить, то эта информация должна дойти до остальных любой ценой, даже ценой ее собственной жизни. — Что насчёт омертвления Южного Сентинела? Завод, взрыв… Это твоих рук дело? Почему? — торопливо задала следующий вопрос Вайт, чувствуя, что с каждой минутой ей становится всё холоднее и холоднее, что она полностью не чувствовала конечности. — Допустим. Люди сами были неосторожными, вот и нарвались на последствия… Это баланс. Если хочешь, чтобы что-то существовало, нужно чем-то жертвовать. В этом суть. Очередной ответ Лучника казался каким-то неуравновешенным бредом, ведь предложения почти не были связаны по смыслу, даже произносились с разной интонацией, что заставило психолога немного занервничать. В этом ответе было немного той информации, которая требовалась как Кэролайн, так и остальной команде. — А воронье обличие? — Способность. Резкий ответ заставил лидера немного удивиться, пока она попутно пыталась сложить всю информацию в голове, пытаясь запомнить. В этот же момент Морок остановил лезвие в своих руках, и девушка напряглась, чувствуя подвох. — С каждой минутой вы всё больше и больше испытываете моё терпение… Мне это не нравится. И тут он резко встал с места, обойдя девушку, от чего та напряглась ещё сильнее, чувствуя, как её пульс, кровоток учащается по телу, готовясь заставить её сойти с ума. Нахождение Лучника за спиной было страшнее, чем видеть его перед собой. Можно было почувствовать взгляд на себе, от которого просто останавливается дыхание. — Знаете, почему я люблю оставлять тела в лесу? — он наклонился, говоря почти полушёпотом рядом с её ухом, грубо положив руку на плечо. — Волки чуют запах человеческой крови за тысячи метров, и после этого их животные инстинкты заставляют не раздумывая идти в сторону жертвы, чтобы сожрать… Скажем, это научный познавательный факт. После он на время замолчал, и это определённо не нравилось стратегу до глубокой паники, быстрого дыхания и сердцебиения. Хватка руки на плече психолога усилилась, после объект продолжил свою мысль всего лишь одним жутким предложением. — Самая интересная смерть, которую я люблю наблюдать изо дня в день. Не успела Кэролайн пошевелиться, удивиться или издать хоть какой-то звук на его слова, как холодное острое лезвие с силой прошлось по коже её правого плеча даже через униформу, разорвав не только ткань одежды, но и человеческую. Вся боль, полученная до этого момента, забылась, появилась более сильная, душераздирающая, заставляя кричать от боли, съёжиться и дать волю слезам. Шок переполнялся вместе с болью, дополняя это чувством приближающейся смерти, пока алая теплая кровь стекала по коже, пачкая своим цветом белую часть униформы, пока девушка стиснула зубы от боли и переполняющих ощущений, которые разрывали не только её человеческую плоть, но и изнутри, заставляя съёжиться с новой силой… А Морок был только рад этому, пока стратег упивалась в агонии, и как она, казалось, была готова сойти с ума от этого глубокого пореза на её коже. Объект наслаждался этим в эйфории, как магнит впитывая её боль, которая приносила ему больше удовольствия, чем любому маньяку или кому-то похожему. Один лишь металлический запах крови, который чувствовался даже за его маской, заставлял ненароком сходить с ума, когда голос в его голове потребовал продолжения банкета. Морок даже забыл о существовании всего остального в комнате. Он был зациклен только на причинении боли, которая заставляла улыбаться за своей маской… Наносить раны стоит в те места, где волки смогут получше облюбовать жертву — таким был опыт Лучника. А что это за места? Конечности и живот. Первых легче съесть или разорвать от тела, а живот имеет склад питательных органов. Хорошая трапеза для братьев меньших. Морок даже не понял, как оказался впереди девушки, смотря на то, как она мучается, хочет выбраться, убежать отсюда… Но ему было мало. Он оставил ещё один порез на её левой ноге, вернее два в одном и том же месте, что прибавило стратегу ещё больше боли, заставляя её кричать от боли… Но никто этого не услышит, верно? Следующий крик, полученный от девушки, был ниже обычного, потому что самый последний желанный удар пришёлся ей в живот, но не глубоко, простого пореза на животе было вполне достаточно. Морок покрутил лезвие в руках, схватил стратега за тёмные русые волосы, откинув её голову назад, заставив смотреть на него. Всё, что он видел перед собой, это её дрожащее от боли кровавое тело и помутневший взгляд синих глаз, что говорило о том, что болевой шок взял своё, что она потеряет сознание с секунды на секунду, что после умрёт, если ничего не сделать с её телом. Ему не надо было это. Ему нужна её смерть, и она станет ему раем. Ему понравилось причинять ей боль, до сих пор по его телу шли мурашки от экстаза удовольствия. Видеть страдающего человека было произведением искусства: смесь боли, разочарование, то, как эмоции подчёркивают прекрасную картину человеческого характера — того, чего нет у Морока, того, на что он готов смотреть бесконечно, чтобы утолить голод маниакального заскока. Видя страдания девушки, он был готов насладиться ими вдоволь, хотя сам доходил до критической точки здорового ума. Он резко и неожиданно толкнул её голову назад, впечатывая к стене, тем самым вырубив, после чего вернул на место. На стене был маленький след крови и алая линия, идущая вниз по металлической холодной стене. Тело девушки обмякло на стуле, больше не шевелилось, голова была опущена, и единственным звуком, который говорил о её жизни, было тихое, хриплое и болезненное дыхание. Этот звук… Боже, какой он приятный. Как же приятно слышать хруст костей, всхлипы и крики от боли, как же приятно вдыхать аромат человеческой крови. Объект наклонился перед ней, теперь стоя лицом к лицу, пока его рука в чёрной перчатке медленно шла кончиками пальцев по её нежной, холодной и бледной от боли коже. Он осматривал каждую деталь девушки, впитывая каждый миллиметр её черт от тёмно-русых взъерошенных волос, отсутствия изъянов на её коже, тонких расслабленных бровей от прошлых испытаний, до тонких бледных губ. Морок отпустил её голову, убрав свою руку, после выпрямился, смотря на почти бездыханное тело стратега… Он мог бы утолить весь свой голод, но припасёт его для кого-нибудь ещё. Лучник начал развязывать верёвки. Ему нужно выбросить тело в лесу, чтобы его голодные серые друзья наконец смогли полакомиться нежным человеческим телом… *** Порой прийти в сознание намного сложнее и больнее, чем вернуться в него. Ты чувствуешь слишком сильную боль в голове и теле и думаешь: может, мне стоит умереть и не мучаться? Голова гудит настолько сильно, что даже сложно что-то с собою сделать. А тело вовсе ноет от невыносимой боли, и единственное, что радует, так это то, что ты не шевелишься, иначе будет ещё больнее. Время остановилось, а шум в ушах становится невыносимым из-за гробовой тишины. Находясь в сознании, сложно сказать, что происходит вокруг, так как ты только вернулся к жизни. Больше всего сейчас хочется либо выпить обезболивающее, либо добить себя, чтобы не мучаться. Конечности гудят от боли, кожа словно горит от этого, покалывает и напоминает о своих мучениях, а ты ничего не можешь сделать, если только молиться, что боль рано или поздно закончится. При такой слабости сложно даже открыть глаза, не то что двигать конечностями, но эта мертвецкая тишина и чернота перед глазами слегка пугают и становятся тяжёлым зрелищем, поэтому нужно с этим что-то делать… Если получится… Медленно и неохотно открыв глаза хотя бы наполовину, можно было понять, что всё так же темно, только всё размывается перед глазами, и как бы ты ни пытался сконцентрироваться, ты видишь одно и то же: темноту, вернее отсутствие освещения и… потолок. Потолок. От этого осознания можно немного впасть в шок, раскрыв глаза уже полностью, но боль в голове сильная, так что придётся зажмуриться, чтобы потом привыкнуть к обстановке. Становится немного странным то, что ты не оказываешься в лесу, а в доме, потолок тому подтверждение. Сложно сказать, что случилось, но боль дала о себе знать, отчего пришлось ещё раз зажмуриться, прежде чем попытаться прокрутить шестерёнки в голове и вспомнить всё то, что произошло ранее. Открыв глаза, прищурившись, при этом смотря в потолок, девушка задумалась, собрав после силы и сознание, которое у неё было. Всё, что она помнит точно, это удары, порезы, много боли и… Морок. От этой мысли ей стало не легче, а только тяжелее. Мало того, что она ничего не понимала из происходящего, так ещё боль в теле была практически невыносимой, но терпеть можно было. Она отчётливо помнила каждое полученное ранение, так что ей оставалось только надеяться на то, что они не настолько сильные, хотя… Они оставлены объектом, плюс скальпелем. Сложно сказать, можно ли вообще это всё вынести. Очередной приток боли в голове заставил девушку поднять левую здоровую руку и дотронуться до головы. Психолог могла сделать хотя бы что-то, и это уже было большим шагом. Потирая мягким движением пальцев свой висок, она обнаружила, что кончики пальцев дотрагиваются не до кожи и волос, а до чего-то жёсткого на ощупь, что-то похожее на сетчатую ткань, которая очень сильно была знакома стратегу. Похоже, что это марлевая повязка. В её голове было очень много вопросов, начиная с того, что происходит, заканчивая тем, кто ей помог. Возможно, раз ей помогли, значит есть шанс на то, что она действительно жива и в здравом уме. В какой-то мере Вайт чувствовала себя легче от этого, помимо всего происходящего к ней также полностью вернулось сознание, причём почему-то она посчитала это странным. Она так легко вернулась в сознание, и почему-то именно в этот момент голубоглазка поняла, что боль немного ослабела. Такое обычно бывает под веществами, не психотропными, как можно подумать. Значит, тот, кто ей помог, возможно, до этого накачал её обезболивающим, но разве такое возможно и разве это не будет как-то влиять на состояние организма после возвращения в сознание? Хотя, какое это имеет значение в данный момент. Главное, что она вообще жива, что очень удивительно. Неужели Морок соизволил её пожалеть, или это просто удача на стороне Вайт? Скорее всего тут больше подходит второй вариант. К Кэролайн медленно вернулся здравый смысл, потому можно было мыслить чуть дальше. Из всего происходящего она не понимала ничего, особенно всю эту ситуацию с Мороком. Откинув мысль как можно дальше, потому что она была не в состоянии дать точный ответ на свои же вопросы, девушка пыталась осмотреть саму себя, хотя это было тяжело, учитывая её состояние. Даже в темноте, находясь в лежачем положении, можно было анализировать саму себя, хоть видимость была немного размытая от усталости. На всех тех местах, куда были нанесены удары скальпелем, была повязка: на животе, правом плече и левой ноге чуть выше колена. Глубоко в мыслях девушка была благодарна тому, кто это сделал, ведь если бы ей не оказали помощь, то её бы уже сожрали волки, учитывая их непревзойдённый нюх. Тяжело и глубоко вздохнув, психолог вновь посмотрела в потолок. Было темно, но можно было увидеть на потолке мягкую светлую полоску света от окна. По какой-то причине это казалось странно знакомым девушке, отчего она прищурилась, впитывая каждую деталь, которую просто могла увидеть. Дабы получше понять, где именно она находится, проигнорировав боль в затылке, стратег слабо повернула голову вправо, первоначально зажмурившись от стягивающих повязок на её голове. Открыв глаза, в последующие пару мгновений она ничего не могла разобрать из обстановки, но отчётливый свет из окна давал также давал ей обзор на стол недалеко от стали и шкаф… Это её комната. Сложно было сказать, что в этот момент подумала Вайт, но она испытала два чувства сразу: недопонимание и счастье. Лучше уж неизвестно каким образом оказаться дома, чем вне дома и быть убитой, съеденной волками. Немного опустив взгляд дальше, она остановилась с не менее сильным шоком. Кто бы мог подумать, что среди всей этой ночи, рядом с кроватью, можно встретить биоинженера. Спящий, явно уставший от всего этого хаоса, Конахан сидел на полу рядом, так как кровать, на которую он положил голову, была низкая. Его голова, лежащая на своих руках вместо подушки, находилась на кровати недалеко от правой руки стратега. Такая картина невольно заставила девушку удивиться и в то же время получить удар странной нежности, которую она не испытывала уже давно. Наблюдать такую картину было очень интересно, но в то же время почему-то грустно. Теперь всё встало на свои места, и Кэролайн больше не задавала в своей голове никаких вопросов. Скорее всего, всё это его рук дело. Анализировав его своим взглядом, она поняла, что биоинженер цел и с ним ничего не случилось, а значит, возможно, с остальной частью команды всё в порядке. Сейчас это волновало больше, чем собственное состояние. Это заставило почувствовать себя ещё легче, понимая, что никто, кроме неё, не пострадал. Лучше она, чем кто-то другой. Вайт не в первый раз сталкивается с такими ситуациями, значит выдержит ещё столько же. Ей очень хотелось верить, что всё в порядке, но вместо этого ей пришлось лежать на месте. Стратег хотела взглянуть на часы на столе, но вместо этого взгляд просто не мог сойти с чёрной макушки волос биоинженера, который, казалось, настолько сильно был утомлён, что просто уснул на месте. Почему-то девушке показалось это слабо милым даже в такой, казалось бы, тяжёлой обстановке. Зачем ему вообще нужно было всё это? Вайт отложила этот вопрос как можно дальше, потому что в голове была только чистая благодарность к этому человеку, больше ничего. От этого на душе почему-то стало теплее и не так больно, что порой удивляло и радовало. И в этот самый момент стратег больше всего была рада его видеть, хотя сама не знала почему, а может просто не хотела это говорить самой себе. В такой момент хотелось только верить, что таких людей, как биоинженер, спокойных, понимающих и даже порой заботливых, будет больше. Психологу очень сильно хотелось верить, что в её жизни найдётся такой человек, как Конахан… Но об этом можно было только мечтать. Сколько он вообще просидел здесь и зачем вообще? Может… Он волновался? Такой вариант стратег держала в голове, но сама лично никогда у него не спросит. Медленно и осторожно, чтобы не разбудить Рона, так как у него был чуткий сон, и девушка была в курсе, она дотронулась правой повреждённой рукой до его волос, убедившись, что он продолжает спать. Повреждённое плечо болело, но ей было как-то плевать на это. Почему бы не воспользоваться возможностью? Как она и думала, чёрные волосы были жёсткими на ощупь, но было приятно провести по ними рукой, которая еле как запустилась в пряди из-за того, что рука просто онемела от боли и просто-напросто дрожала от нагрузки. Казалось, что биоинженер настолько сильно был измучен морально и физически по естественным причинам, что просто не реагировал на прикосновения к своим волосам, полностью погрузившись в сон. Это почему-то показалось милым для психолога. Рон был похож на кота, способного спать как и где угодно. А Кэролайн очень сильно любит котов. От этой мысли, как бы больно ни было на данный момент, на лице девушки появилась почти незаметная лёгкая улыбка, пока её пальцы медленно проходили по пряди чёрных волос, надеясь насладиться таким спокойным, умиротворённым домашним моментом в такой тяжелой ситуации. Девушка настолько сильно была погружена в ситуацию, что даже не заметила, как биоинженер слабо поднял голову, что заставило её тут же убрать руку с его головы. В этот момент брюнет резко осознал происходящее, повернув голову на голубоглазку, смотря со слабым шоком после сна. Никто не посмел сказать хоть слово, смотря друг на друга в непонимании. Кэролайн пристально смотрела своим спокойным утомлённым взглядом в глаза брюнета, погрузившись с изумрудный цвет, который был виден даже в темноте при свете луны сквозь окно. Казалось, что время остановилось для них двоих, и теперь больше ничего не существует, кроме них. Дабы немного улучшить обстановку, Вайт бесцеремонно и необдуманно улыбнулась, как и прежде, словно никакой боли и паники не было до этого момента, пытаясь навязать Конахану, что всё нормально, но он не повёлся, как бы она ни пыталась утешить его всего лишь таким простым действием. Он не сказал ни слова, не пытался помешать её отдыху, так как стратег действительно была слаба для всего этого. Вместо этого брюнет продолжал смотреть на неё с напряжением, как будто состояние психолога оказало на него сильнейшее влияние, чем это следовало бы. Он не сказал ни слова, потому что в любом случае запнулся или сказал что-то ненужное. Но биоинженер лишь взял её правую ладонь в две руки, потирая большим пальцем его забинтованной руки её ладонь как в утешающем молчаливом жесте, хотя по большей части это был его момент слабости. Он закрыл глаза, нервно и глубоко вздохнув, прежде чем приложить её ладонь к своему лбу, на который спадали темные пряди, что немного удивило и сделало немного смущённой голубоглазку. Его голос был тихим, хриплым и сломленным: — Я больше не отойду от тебя ни на шаг, если это значит, что мне придётся умереть, только чтобы ты была в безопасности… Не испытывай моё сердце, оно точно не выдержит…