Тайна проклятого города "Sumgait"

      Каждый раз его снова и снова настигает это состояние, когда просто невозможно уснуть. Лежать в кровати, смотреть в потолок, слушать тихое передвижение машин за окном, как шумит ветер, играясь с ветками деревьев… Порой это просто надоедает, но в то же время это становится тем, что, казалось бы, становится привычным. Почему Рон в очередной раз не смог заснуть? Он сам не знал, что с ним происходит. Его уже много раз беспокоит бессонница, которая чаще всего выражена паническим состоянием из-за работы. Иногда кажется, что ему удастся поспать только в гробу, где уже не будет этой паники и каких-либо обязанностей. Пару раз за ночь он даже проверял состояние стратега в другой комнате. К сожалению, это не успокоило и никак не помогло. Поэтому сейчас он в очередной раз сидел за ноутбуком в рабочем процессе.       Лунный свет из окна падал на монитор, клавиатуру и стол, откуда доносился расслабляющий шум, который даже немного убивал чувство паники, от чего было легче. Пальцы лениво пробегались по клавиатуре, иногда с долгими паузами, пока биоинженер пытался что-то придумать или уложить в голове. Мысли давили на голову, потому он хмуро смотрел на тёмное поле экрана, где белыми буквами был написан текст, который он в очередной раз пытался переделать, придать больше смысла и включить всё необходимое, но это получалось с трудом: Конахан просто не знал, что писать, ведь деталей расследования было очень мало, а если и были, то не включали в себя хотя бы какой-то смысл. Рядом с ноутбуком можно было найти много чего другого: пару бумаг с какими-то мыслями, большинство из них были зачёркнуты резкими, неровными линиями, что говорило о том, что Рон порой просто выходил из себя, когда пытался хоть что-то придумать; предметы из его набедренной сумки, которую он хотел перебрать или дополнить, но в итоге просто сдался, работая над текстом произведенной работы; белая кружка кофе, которая уже давно остыла, хотя Конахан просто забыл о её существовании на его рабочем столе. В тёмной комнате царило уныние, которое резко сочеталось с настроением биоинженера: он был подавлен, усталым, встревожен большую часть времени. Моральные терзания, как и его мысли в голове, давили настолько, что он просто не обращал внимание на всё происходящее вокруг. Даже сейчас он не мог проанализировать себя и сказать, всё ли в порядке. Да, наверняка с ним всё плохо, но насколько и можно ли вообще как-то помочь?       Держа голову одной рукой, наклонив её набок, Рон измученно смотрел на экран, в другой руке вертел ручку, чтобы отвлечься или хотя бы занять руку. Голова была пустая, ноль идей или предположений. Он остался один на один со своим одиночеством и работой. Не хотелось ничего: ни спать, ни существовать. Казалось, что Конахан застрял в одном промежутке времени, в одном пространстве. Он надеялся, что хотя бы работа позволит ему отвлечься, но увы, ничего не получилось. Сколько мужчина так сидит? Может, минут тридцать, может, больше. За всё это время он не сделал себе перерыв, только лишь иногда мог отвести взгляд от экрана, чтобы записать поток мыслей на бумагу. Он делал так пару раз, но это ничем не помогло, только больше разочаровало. Рон рвал бумагу, когда что-то не выходило, агрессивно зачёркивал предложения, а иногда пытался вернуться к ним и что-то разглядеть сквозь «каракули». Его же состояние его раздражало, но Рон просто не мог с собой что-либо сделать, ведь даже если бы хотел, то ничего не вышло. Сегодня, когда он пытался отвлечься от своих мыслей при помощи обычных бытовых дел, даже тогда ничего не выходило… Все повторяется снова и снова. Этот чёртов замкнутый круг, где ты просто не знаешь, что делать, где просто существуешь во времени.       В очередной раз Конахан измученно выдохнул, бросив ручку на стол, после чего откинулся на спинку стула, заведя две руки в чёрные взлохмаченные волосы, массируя кончиками пальцев поверхность головы, надеясь снять боль. Если так будет дальше, то он просто умрёт на месте, нежели продолжит мучить себя. Он не ощущал чувство сна, только боль и напряжение. Старые шрамы от этой миссии немного ныли, напоминая о том, что ему пришлось вынести. Даже если они зажили, то биоинженер всё равно не снимал с них повязки, чтобы не навредить себе ещё больше… Но все эти физические травмы несравнимы с его душевной болью, которую он пытался заглушить разными способами. Сейчас же он был бессилен как-то помочь самому себе.       Тело нуждалось в отдыхе, ныло и напоминало об этом, но разум твердил, что нельзя останавливаться. Нужно продолжать работать, искать какие-то нерешённые моменты в их расследовании. Но не было нужных данных, чтобы просто дополнить анализ работы. Рон пытался сложить всю информацию в голове, что-то вспомнить и сделать, но не удавалось: уставший разум смешал все мысли в одну кучу, которую биоинженер не мог переработать. Он отпустил руки от головы, откинув её на спинку стула, смотря усталым напряжённым взглядом в тёмный потолок. На нём был мягкий синеватый свет от луны, которая пробивалась сквозь редкие тучи. Даже на это Конахан не обращал внимания, пока тёмное чувство пустоты охватывало его изнутри, заставляя тупо смотреть в потолок… Ещё пару минут, и он просто не выдержит едких, горьких, беспомощных эмоций внутри себя…       В конце концов он просто сдался… Взяв в дрожащую руку кружку кофе, сделав глоток, чувствуя неприятный горький вкус от остывшего напитка, Рон сморщился, с резким звуком поставив кружку на место. Он положил руки на стол, опустив голову, при этом массируя голову кончиками пальцев, немного сдавливая болевые ощущения. Если бы он этого не сделал, то было бы ещё труднее держать больную, переполненную мыслями, голову на своих плечах. Ему нужно отвлечься, но отдохнуть навряд ли сейчас получится, пока он не закончит работать. Конахан устало опустил руки, взяв в руку мышку, свернув окно ввода текста, после долго смотрел в экран ноутбука. Он не знал, что ему стоит сейчас сделать. Наверняка, закрывать полностью ноутбук не вариант, ведь сейчас он точно не пойдёт спать, значит нужно искать другой способ, как можно отвлечься. Он бегал взглядом по программам ноутбука. Ничего лишнего: куча папок с документами, отдельно лежащие файлы, вход в архив…       В голове биоинженера появилось осознание. Он тут же щёлкнул мышкой на программу. Рон не знал, зачем это делает. Возможно, так было нужно. Его рейтинг позволял воспользоваться своим же ноутбуком, чтобы зайти в архив «Netherhill»-а. В любом случае ему дадут доступ не ко всей информации: секретные материалы имели свой код, поэтому обычный человек не мог их открыть без пропуска — это было своей техникой безопасности. Мужчина почувствовал каплю надежды среди моря неудач. Было верно, что он точно не найдёт то, что ему надо, но он мог прочитать архивы своих дел или дел тех команд, где он участвовал, чтобы найти какую-то подсказку для дальнейшей работы над расследованием. Ему нужна была любая информация, любой пример работы или хотя бы идея, иначе следствие не сдвинется с места. Конахан знал, как искать правильно материалы, уже приноровился к этому занятию за короткий срок: достаточно было ввести свой IP номер из регистрационного талона, который также использовался вместо имени участника команды. Подобные номера использовались повсеместно и это было удобно: тебе не приходилось забивать своё имя и фамилию для поиска данных, достаточно всего лишь пяти цифр, которые Конахан сейчас же и вводил. Введя пять цифр в черную строку поиска, ему выдало все следствия, миссии, в которых он принимал участие за всю историю его существования, работы, довольно много. Открывать файлы не приходилось: все представлены в виде PNG, связаны с делом по объекту или неопознанному явлению, а уже к самому файлу шло краткое описание начальных данных и уже завершённой работы. Это было удобно. Подобного рода программы часто обновлялись и каждый раз работали всё более продуктивно, что ещё раз подтверждало технологии комплекса.       Конахану пришлось проверить множество разных файлов, где он принимал участие, так как уже сам не мог вспомнить некоторые дела, которые он расследовал. Ради любопытства, мужчина даже долистал до самого конца всего списка его миссий, даже до самой первой… которая могла стать последней… Рон встряхнул голову, сморщившись от нахлынувших воспоминаний, после в очередной раз откинулся на спинку стула, чувствуя поражение. Он пролистал все свои миссии — и ни одного совпадения, а значит никаких подсказок. Конахан уже сдался, вновь взявшись за волосы, массируя голову от усталости и напряжения… Как ему хотелось просто отдохнуть, но он знал, что не сможет уснуть, когда в команде происходит это… Ему нужно спокойствие, но как он его получит, если всё не в порядке, когда один из участников отряда, которым он дорожит ценой своей жизни, явно не в состоянии? Да, ей уже лучше, чем это было утром: обезболивающие взяли своё, хотя бы какое-то продвижение в силу улучшения состояния уже есть, она хотя бы не испытывает той боли, которая была вначале… В течение всего дня мужчина проверял её, но не часто. И каждый раз, когда приходил к ней, чтобы успокоить самого себя, она встречала его лёгким видом, мягкой улыбкой, явно подтверждая, что с ней всё нормально… Но Рону было просто больно видеть подобную картину. Да, ей становилось лучше от обезболивающего, от швов… Но какого это, смотреть на человека, который явно испытывает боль внутри себя, а ты не можешь ничего сделать, когда у тебя связаны руки? Возможно, Рон никогда бы не узнал этого, если бы не… не привязался к стратегу, её мягкой улыбки, злому виду и взгляду, этим голубым глазам, в которых он хотел утонуть, найти своё место в её жизни, хотя это невозможно, ведь такой человек, как стратег, навряд ли ответит взаимностью… А теперь он не мог с собой ничего сделать во время рабочего процесса, ведь напряжение за судьбу стратега сказывалось на нём, из-за чего просто не мог найти места. Рон смотрел в потолок, пытаясь ни о чём не думать, кроме работы, но мысли постоянно возвращались к ней… Эта привязанность слишком болезненная, ведь без неё он просто не может жить… Он нервно и дрожаще выдохнул. — Господи… Успокойся, пожалуйста… — упрекал он самого себя, заставляя успокоиться. Рон даже ненавидел себя за это, но не мог с собой ничего поделать… ***       Конахан просидел за компьютером ещё несколько минут. Он не считал, но по ощущениям прошло больше тридцати минут рабочего времени. Мужчина пытался искать данные в файлах других команд, но всё же ничего не нашёл: ни одно из дел ни капельки не было похоже на его собственное, отчего становилось не только грустно, но и тяжело. Не было никаких мыслей в голове, только усталость и беспомощность. Закрыв программу, ведущую в архив, биоинженер откинулся на спинку стула. Напряжение в теле, как и в разуме, было настолько сильным, что он не мог позволить себе расслабиться: тело было постоянно сосредоточенно на физической нагрузке, хотя он ничего не делал. Это вновь говорило о том, что ему нужен отдых, но Рон просто не мог себе этого позволить. В конечном итоге он просто сдался, оставил программу ввода текста сложенной, но не завершённой. Взяв дрожащей рукой кружку кофе, Рон пытался придумать, что ему делать дальше, при этом смотря в потолок. Спать он точно сейчас не сможет, а значит нужно искать другой обходной способ для отвлечения.        Он наконец немного успокоился, выдохнув. Пролистав пару программ, пытаясь найти то, на что он мог отвлечься, Конахан остановился на мессенджере… Он давно не писал Филу, отчего стало тоскливо. Они были друзьями, причём даже лучшими друзьями, жили и работали вместе, Рон скорее относился к нему как к младшему брату. Он часто пытался следить как-то за ним и помогать в случае необходимости. Даже сейчас, когда они уже давно не переписывались и не общались, он решил вернуть это назад. Фрост не был в сети, и это понятно: на улице уже поздно, время перевалило за двенадцать часов. Скорее всего, биоинженер знал наверняка, что Фил точно сейчас не спит, зная его режим. Также он знал то, что его маленький друг явно будет недоволен, от этой мысли стало даже смешно. Конахан написал пару слов:

«Фил, привет… Да, я снова забыл о твоём существовании на пару дней. Не против, если поговорим, пока есть возможность?.. Пока я вообще живой»

      Отпив кофе, биоинженер решил сложить все свои разбросанные бумаги на столе по своим местам: что-то выкинуть, а что-то сохранить для дальнейшего использования. Ответа от Фила не было довольно долго, можно было уже сказать наверняка, что тот занят, а может спит. Второй вариант очень редкий: Фил не любитель спать в одиночестве из-за страха монотонного отсутствия звуков. Очередной страх, выраженный объектами из красной зоны. Рон знал это как никто другой, поэтому понимал своего товарища. К тому же рыжий напарник был тем человеком, которому точно было невозможно угодить, но почему-то у биоинженера был азарт в общении с такими людьми. Когда же Конахан наконец закончил с уборкой некоторых вещей на столе, отпив остатки холодного кофе, краем глаза он заметил, что от младшего товарища все же пришёл ответ, а именно:

«Да-да, снова привет. Рад, что ты все ещё живой, хоть не придётся делить комнату с кем-то другим… Звони, конечно. Я не то чтобы сейчас занят, но не суть».

      Проблеск надежды и удовлетворения отразился в хмурых, почти безэмоциональных глазах черноволосого мужчины, когда он наконец хмуро и почти натянуто усмехнулся, в очередной раз щёлкнув мышкой, после откинулся на спинку стула в ожидании. В какой-то момент он был действительно рад, что у него есть такой мелкий зануда, как Фил Фрост. Порой тот был холодным в общении, говорил неохотно, а то и вовсе мог игнорировать, но из-за общения с биоинженером его качества коммуникации повысились, но только с определёнными людьми. Наконец на экране ноутбука появился звонок.       Снова та же приятная, уже любимая и дорогая обстановка: двухъярусная кровать у тёмно-серой стены, которая сливалась с тёмным полом и потолком, подсветка плинтусов белым, почти незаметным, холодным светом. На стенках как обычно не было ничего лишнего, только светло-серая полка с несколькими ярусами: два ящика прямоугольной формы соединялись друг с другом при помощи квадратных отсеков. На такой полке всегда было много чего, ведь половина принадлежала кому-то одному. Там всегда лежали либо рабочие принадлежности, либо стопки бумаг.       Но самым главным объектом был человек по ту сторону экрана. Пусть Конахан уже контактировал с ним на этой миссии, но ему этого было недостаточно. Ему уже не терпелось вернуться в комплекс только для того, чтобы видеть вечно недовольное выражение лица товарища вживую; в дружелюбном жесте трепать его волосы или подкалывать каждый раз, когда тот был не в духе. Фил даже не изменился за всё это время: каштановые волосы с элементами рыжих прядей, курчавые и сухие, как обычно были в разные стороны, как у ёжика, несколько прядей были хаотичными, болтались в разные стороны, что давало парню сонный вид. Челка как обычно была убрана назад черным тонким ободком, линзы очков немного закрывали истинный цвет этих карих тёмных глаз, которые скептично смотрели на людей и мир в целом.       Фил Фрост. Молчаливый и холодный парень, которого обходят стороной, не любят контактировать, но считают важным активом в любой работе. Но биоинженер видел в нём нечто большее, чем это: парень, ищущий своё место под солнцем, но старается казаться взрослым и независимым. Его вечно холодный вид был умилительным, ведь он больше походил на опущенного жизнью ботаника, что теоретически так и было. Его прошлая белая толстовка организации заменилась простой клетчатой рубашкой: красный цвет, на котором были черные клетки, некоторые из них были сетчатыми на алом фоне. Но кое-что оставалось неизменным: логотип «Netherhill»-а с левой стороны груди. Холодный вид Фроста немного спал, отчего он убрал руку, которой держал голову, затем потянулся за чем-то в правую сторону рабочего стола. — Жду объяснений… Можешь сразу давать сплетни, хоть не буду скучать, — невнятно прошептал тот в хмуром тоне.       Несмотря на свою усталость и отсутствие настроения, биоинженер усмехнулся, забавляясь его словами и поведением. Он хмыкнул, подняв голову в потолок. — И тебе привет. Скучаешь? — решил начать Рон, наконец посмотрев на своего младшего товарища, который наконец нормально сел, взбивая бумаги об стол в одну ровную стопку. Фил недовольно посмотрел на него, подняв голову. — Скорее помираю. Медленно и уверенно, — рыжий парень положил стопку бумаг рядом с собой, сплетая пальцы рук, смотря на Конахана.       Он в очередной раз осмотрел его. Вид измученного жизнью Конахана легко запомнить. Чёрные волосы в разные стороны, усталые зелёные глаза, которые как обычно выглядели добрыми несмотря ни на что. Особенно в этой белой помятой ночной футболке он казался самим собой: в рабочей обстановке чаще всего был тихим, не делал глупостей. Именно к такому виду своего старшего товарища привык Фил, хотя в то же время раздражал самую малость: ну не мог человек быть постоянно спокойным и добродушным… Особенно к такому человеку с холодным отношением, как рыжий парень, ведь он даже пытался игнорировать брюнета… Именно от такой мысли стало даже грустно, не по себе, хотя парень предпочёл об этом сейчас не думать. Фрост тяжело вздохнул, сняв очки с чёрной, тонкой, округлой оправой, рассматривая с прищуром линзы очков. — Рассказывай, — парень начал протирать линзы, дабы отвлечься. — Как обстоят дела? Мне стоит надеяться, что в конце концов ты вернёшься в комплекс живым, а не упакованным в груз 200?       Было ясно, что младший товарищ просто был не в духе, но его злой язык определённо не нравился Конахану, ведь это было тяжким напоминанием того, на какую организацию они работают и с чем им приходится иметь дело. Рон вздохнул. — Как? — биоинженер хмуро усмехнулся. — Да никак. Казалось бы, что мы пытаемся работать, но ровным счётом не выходит ничего. Как обычно какие-то недоговорки, загадки и так далее…       На самом деле биоинженер просто не хотел вдаваться в подробности. У Фила и так было множество проблем, о которых брюнет всё ещё хорошо помнил: младший товарищ уже давно готовился вступить в команду на долгий срок, чтобы наконец избавиться от работы в красной зоне, которая приносит больше хлопот, чем пользы, да и к тому же у Фила сейчас был полный завал разной работы ещё с прошлого видеозвонка. Казалось, что Фрост просто так не верил биоинженеру, а недоговорки он не любил. Надев очки назад на переносицу, рыжий парень вздохнул. — И эти недоговорки исходят от тебя. Ты мне что-то недоговариваешь. Как дела там в отряде и в деле? Или это «как обычно не моё дело»? — саркастично проговорил парень, после чего закатил глаза.       Честно, Рон не хотел ничего рассказывать, но понимал, что от своего друга ничего нельзя скрывать. Он тяжело вздохнул, проведя рукой по волосам, чтобы собраться с мыслями. Именно в этот момент Фрост заметил некоторые дополнения, которые не видел в последний звонок. Пластырь на шее и забинтованная тонким слоем бинтов рука. От этой мысли молодому напарнику стало тошно и он даже нахмурился, смотря на брюнета со слабой ненавистью в глазах. — Так. Стоять, — резко заговорил Фил, отставив все возражения. Ему как минимум нужны ответы. Или он заставит его отвечать. — Смотрю, у вас там прям весело, да? Инвалид? — Сам ты инвалид… Просто… Несчастный случай, — пытался преуменьшить свои проблемы биоинженер, погладив чёрные волосы, пытаясь не смотреть на младшего товарища. — А потом я случайно узнаю о том, что кто-то чуть не сдох, да? — возмущался рыжий парень, взяв в руки какие-то пару бумаг, перечитывая их.       Конахан понимал, что что-то скрывать от Фила глупо, ведь тот всегда мог найти правду или просто с кем-то поговорить, узнать слухи. Биоинженер находил это милым, отчего усмехнулся против своего подавленного состояния. Пусть Фрост был тем ещё мелким гадом, но он не был равнодушен к Рону как друг, а это уже говорило о многом, как и его беспокойство состоянием через агрессию. — Тебе прям всё рассказать? — спросил Конахан с усмешкой, сложив руки на столе.       Но ответа от младшего товарища не было, а значит тот действительно ждал ответа, каким бы он ни был. Фил лишь просто тупо смотрел на биоинженера, выжидая, когда тот начнёт говорить. Рон понял всё без труда, почувствовав неприятное чувство внутри, после тяжело вздохнул. Он понятия не имел, стоит ли говорить своему другу всё в подробностях, поэтому решил остановиться на краткости. — Это из-за объекта. Он довольно силён и обладает своими способностями, навыками убийства, а также способами. Один из таких — гипноз… Случилась такая ситуация, что гипноз сработал на одном из участников команды, и в итоге пострадал я, — он выдержал короткую паузу, обдумывая то, что сказать дальше и стоит ли вообще что-то говорить. Биоинженер сделал тяжёлый вздох, скрестив пальцы рук между собой, смотря в сторону двери своей комнаты. — Ну пару дней назад у нас пострадал один из участников команды… Пытается прийти в норму.       Фил долго взвешивал в голове ответы, прежде чем кивнуть, отложив бумаги подальше от себя. — Вот почему ты такой кислый, — несмешно усмехнулся тот, пристально смотря на брюнета, который даже немного был обижен таким ответом. — Очень смешно. — Ладно, шутки закончились, — поставил точку Фрост, прежде чем встать и пойти в другую часть небольшой комнаты, чтобы что-то взять с полки. — Что хоть за объект? — В том то и дело, что мы не знаем, — в недовольном тоне отвечал Рон, потерев переносицу. — По физическим показателям он похож на человека, а как мне сказала… сказал участник команды, он также говорит на нашем обычном языке, хотя в то же время использует других, чтобы обмениваться информацией на неизвестном нам языке. Но из-за его способностей мы не можем назвать его человеком. Он буквально может становится вороном и обратно.       Рон сделал долгую паузу, смотря пустым уставшим взглядом на своего друга, который внимательно его слушал, копаясь в полках, что-то разыскивая. Биоинженер мог чувствовать, как его охватывает слабость и отсутствие желания что-то делать дальше. Он просто не мог что-то нормально сообразить, эмоции смешались, а он сам чувствовал давление пустотного чувства, горькое и едкое чувство в груди, которое хотело, чтобы брюнет поделился своими переживаниями, ведь никому из команды он не хотел рассказывать о своих загонах, чтобы не мешать и не тревожить. Поэтому Конахан, поразмыслив и переведя дух, решил пойти на этот шаг, поникнув, говоря тихо с опущенной головой. — Я не знаю, что делать, если честно… Следствие стоит на месте, детали, найденные нами, не имеют веса, а мы даже не знаем, что делать с объектом, — голос был пропитан слабостью, страхом показать слабость, но ему нужно было с кем-то это обсудить, прочистить голову. Даже если собеседником был обычный холодный парень со своими заскоками и странными методами поддержки и помощи. — На данный момент, грубо говоря, процесс командования лежит на мне, пока восстанавливается один из участников, но я просто не знаю, что делать… В этом проблема. Пока я писал анализ работы, я понял, что у нас нет толком ничего. Да, есть, но поверхностная информация, как верхушка айсберга. Но мы не знаем ничего ни об объекте, ни о том, как его победить, ни о том, чего он придерживается… Это конец. Я безнадёжен.       Уже полностью отчаявшись, биоинженер рассказал всё, что на самом деле его волновало. Ему было всё равно, что на это скажет Фил, ему просто нужно было кому-то это рассказать, скажем так высказаться, ведь никого из отряда он не собирался напрягать своим состоянием, когда у них самих всё плохо. И у Фроста были свои проблемы, но они могли бы решить их вместе, работая плечом к плечу. Если Рон рассказал что-то о себе, то так же мог сделать и Фил, причём такая схема работала всегда. Достав с полки пустую папку, рыжий парень прокрутил её в руках, осматривая, после задумался над словами своего старшего товарища, нахмурившись и смотря в одну точку. Определённо эти слова его напрягли, ведь биоинженер редко жаловался на свои проблемы, только выслушивал других и помогал им. В конечном итоге Фрост повернулся лицом к камере ноутбука, отчетливо смотря на Конахана напряжённым хмурым взглядом тёмных карих глаз. Он ещё какое-то время взвешивал свои мысли в голове, прежде чем заговорить. — Ты просто в тупике. Это нормально, учитывая, что ты работаешь наизнос, — он несмешно усмехнулся, хмыкнув, подойдя к своему месту за рабочим столом. — Сам мне говорил работать над режимом, чуть ли не заставлял «открываться» людям, обсуждать проблемы, а в итоге это требуется тебе. Рон ненавистно и хмуро посмотрел на него, подняв голову. — Мои слова на мне не работают, Фрост, — проговорил он монотонно, прежде чем отвернуться.       Использование фамилий при разговоре делало атмосферу немного затянутой и напряжённой, но, казалось, что парня по ту сторону экрана это не удивило, наоборот забавляло. — Да-да, конечно, — огрызнулся он, закатив глаза, после решил перейти к из первоначальной теме разговора. — Ты пробовал… хм… искать хоть какие-то подсказки в архиве? Может, там есть какие-то дела, которые хоть чуть-чуть совпадают с вашим? Допустим, твои старые дела? — Пробовал… В первую очередь так сделал. В итоге я ничего не нашёл, вернее ноль совпадений, — Рон завел руку в чёрные пряди, массируя голову, пытаясь сосредоточиться и избавиться от давящей на виски боли. — Похоже, что мы имеем дело с объектом, который в неком роде уникален… Это усложняет нам задачу. У нас осталось не так много времени, чтобы закончить миссию, а деталей у нас, как я уже тебе сказал, почти никаких. Мы даже не можем просто подойти к объекту и избавиться от него, потому что у него есть оружие и он силён… Но и мы не можем не закончить дело, ведь с нас снимут часть рейтинга. Не хочется отдавать дело C.S.G., сам понимаешь почему.       Фил кивнул, сидя на своём компьютерном простом кресле, слегка поворачиваясь в сторону, в раздумьях смотря в потолок. — Мгм, эти просто уничтожат объект, им будет всё равно на следствие. — И не факт, что уничтожат. На объекте лежат смерти людей, которые превосходят десятки человеческих жизней, я уже не говорю о двух прошлых отрядах. Думаю, даже с опытными вооружёнными людьми он тоже справится, не сразу конечно, а через какое-то время… Да и способности ему в этом помогут, ты не забывай об этом, — разъяснял биоинженер, всё ещё пытаясь игнорировать боль в голове, наблюдая за Филом.       Товарищ продолжил глазеть в потолок с умным рассуждающим видом, прежде чем опустил голову, смотря на брюнета. Он слабо хмыкнул, заведя руки за голову. — Да я уже понял, — после он снова отвёл взгляд в потолок, продолжая слабо двигаться из стороны в сторону на стуле. — Помнится, уже когда-то было похожее… Пусть C.S.G. силён, но пару тройку раз они жёстко лажали, назовём твоё прошлое дело с Падальщиком и… чёрт, не помню, я давно архив разбирал в поисках информации по работе, но помню, что было дело в разделе «отложенные и незавершённые», где был один объект, которого не изучили и не нашли, но данные остались.       С этого момента биоинженер замер, убрав руку от головы, немного с недоверием и любопытством смотря на товарища. Это уже что-то интересное, хотя отношения к делу не имеет. — Я не помню такого… Да, про раздел знаю, но такие случаи редкие, если я не ошибаюсь. — В том-то и дело. А знаешь, в чём суть? — Фил сел ровно на своём стуле, прежде чем продолжил с таинственностью в тоне. — Этот объект был в базе данных, раз он указан в деле, но кто он… или оно, чёрт возьми, никто не знает. По сути, это дело годовой или двухгодовой давности, но всю информацию просто замяли, и даже в деле ничего особо не указано. А объект отсюда, из «Netherhill»-а.       Эта информация подвергла биоинженера в шок. Пусть он и не спешил делать поспешных выводов, но уже понимал, что такое просто невозможно, иначе он бы знал об этом деле или хотя бы об объекте… Но ему нужно знать больше, поэтому брюнет лишь смотрел на младшего, в ожидании услышать поподробнее и тот, казалось, понял его без слов. Фрост вздохнул, сняв ободок с волос, который давил на голову, после чего прошёлся рукой по чёлке и волосам. — Как я понял, ты не в курсе, поэтому ввожу… Хотя я сам об этом не так давно узнал, — он выдержал короткую паузу, собираясь с мыслями, положил ободок на стол и сложил ладони друг с другом, готовясь отвечать, жестикулируя. — Год или два года назад. Существует какой-то объект или же эксперимент, который проводился здесь. Что за эксперимент, я не знаю: полный файл с информацией засекречен, доступен только с нужным уровнем и кодом доступа… По неизвестным обстоятельствам объект сбегает из своей зоны. Опять же, как, я не знаю, но… По информации, которая была дана, он сбегал не один, а с кем-то, вернее, пытался. В итоге его задержала группа C.S.G., готовясь открыть огонь. Но что-то произошло, из-за чего даже сама группа не смогла удержать объект и тот сбежал неизвестно куда, неизвестно зачем и когда, — Фрост облокотился на спинку кресла, смотря вбок, продолжая жестикулировать одной рукой. — Как я сказал, это поверхностная информация. Группа была уничтожена, это факт, причём никто их не убивал, как будто они сделали это сами… Посторонних следов нет. Дело отложили и, естественно, никто продолжать его изучать не собирается… И я тебе это говорю как пример. Необязательно быть сильным, иметь высокотехнологичное оружие, чтобы уничтожить объект. Вам и транквилизатора будет достаточно, но тут я не знаю. Вдруг он у вас бронированный.       Фрост рассмеялся про себя, но после прочистил горло и вернулся к теме. Вы можете его не просить, но он сам разжуёт вам любую тему так, словно разбирается в этом на все сто десять процентов, хотя он просто был наблюдательным парнем, запоминающим любую, даже маленькую крупицу информации. — Так что считай, что я тебе как-то помог, не знаю… Но, чтобы ты знал, я надеюсь на то, что ты не вернёшься назад трупом, ясно? Учитывая все твои последние истории работы с твоим отрядом, я смело могу вас назвать «отрядом самоубийц»: один сдох, но его перепрошили, второй тоже сдох, ты как мертвец ходячий, и последний тоже полудохлый. — Второй живой, — с усмешкой заявил биоинженер, догадываясь, какую реакцию он сейчас получит, и был прав. Фил, мягко говоря, был в шоке, опешил и замер, смотря с недогованием на своего товарища. — Так он не сдох?! ***       Ощущение чего-то странного, опасного и неизученного преследовало разведчика с самого завода до этого момента. Патту казалось это ненормальным: что-то его постоянно напрягало, подавляло и ужасало, хотя ничего такого не произошло за короткое время. Это ему не нравилось, отчего парень просто не мог сидеть спокойно, не говоря уже о других делах. Разведчик надеялся, что хотя бы сегодня он получит заслуженный сон, которого у него не было уже долгое время. Он не жаловался, ведь в связи с изменением кода он в целом мог и не спать, только если всё действительно будет хорошо.       Поэтому сейчас он уже который раз лежал на кровати в сопровождении ворона, который спал в углу кровати, пока его хозяин водил чёрной ручкой по белому листу бумаги, надеясь отвлечься на своём увлечении. Никакого результата это не дало, только сплошные каракули, которые выходили в человеческий силуэт. Если бы какой-нибудь психолог провел бы психологический анализ разведчика, исходя из его рисунка, то гетерохромика сочли бы неадекватным. Чёрные разнообразные линии выходили в тёмную фигуру человека с длинными конечностями. Он не был психом, просто нарисовал то, что первое пришло ему в голову от порыва мыслей. Честно, он сам не знал, что это. Вайлант уже несколько раз водил ручкой по одному и тому же месту, где была голова этого «нечто». Уже давно стемнело, поэтому из-за тени от луны он не особо различал свой рисунок от тени, но ему было как-то всё равно. Отчаявшись, он тяжело вздохнул, положив ручку на лист бумаги, оперев голову о свою руку, тупо смотря на страницу блокнота. Разведчик не знал, что ему сейчас делать, ведь спать он не хотел, а другого занятия не было. К кому обратиться? Ему не нравилось чувствовать себя отчаявшимся и скучающим, потому что именно в такие моменты он чувствовал, что время замедляется, а любая минута становится вечностью.       Он бросил скучающий напряжённый взгляд на Янтаря, спавшего в углу кровати, прижав голову к телу, не двигаясь, лишь иногда во время сна мог дёрнуться, почесать свои перья. Патт смотрел на своего питомца как заворожённый. Час назад он всё же решил потратить своё время на него, пытаясь вернуть их старые мини-игры с монеткой. Он не был рад тем, что в последнее время часто игнорирует ворона и его попытки как-то взаимодействовать с хозяином. Это было грустно. Патт настолько зациклился на себе, что начал не замечать своего приятеля, и от этого было печально… Вайлант нахмурился, чувствуя слабое чувство грусти, ведь он никогда не думал, что всё дойдёт до такого. Парень осторожно, почти незаметно приподнял руку, слабо дотронувшись до чёрных перьев на голове, слабо поглаживая их в утешительном жесте. Янтарь даже не отреагировал на это, продолжая спать, и это было хорошо. На ощупь чёрные перья были мягкими, гладкими, этим можно было заниматься бесконечно. Янтарь казался таким маленьким, таким простым и беззащитным, хотя вороны в естественной среде обитания более сильные и стойкие птицы. Видя спящего и спокойного пернатого товарища, Вайлант почувствовал себя немного легче, нежели пару минут назад. Он тяжело вздохнул, не желая отходить, но разведчику нужно было как-то себя занять. Он медленно и осторожно встал, чтобы не разбудить своего питомца, после осторожно вышел из комнаты. Патт знал наверняка, что есть человек, который сейчас не спит, и именно к нему шёл. Да, он чувствовал от него странное ощущение того, что тот явно имеет внутри себя какие-то странные ощущения, потому что именно это ощущал разведчик, но у него сейчас не было выбора.       Дверь в комнату инженера медленно скрипнула, и гетерохромика встретил привычным вид комнаты: стол, за которым сидел инженер за своей работой, его освещала лампа и лунный свет. Вайлант тяжело вздохнул, хотел что-то сказать, но его перебил резкий голос Брукса. — Не стой. Я слышал, как ты зашёл, — не отвлекаясь от работы, проговорил тот хмурым голосом.       Даже со спины разведчик видел, что у того были очки, закреплённые резинкой на голове. Разведчик тихо закрыл дверь, не зная, что он тут делает, но надеялся, что его не выкинут из комнаты. Он вздохнул в очередной раз. — Ты же не выкинешь меня отсюда, да? Не мешаю, надеюсь, — тихо ответил Патт, продвигаясь вглубь комнаты, подходя к нему. — Хех, не парься, я не кусаюсь, если что, — усмехнулся инженер, подняв очки с переносицы, смотря на гетерохромика с усмешкой. — Я прям как знал, что ты припрёшься. — Ты прям господин очевидность, — разведчик встал рядом с его столом, облокотившись о него, после посмотрел на процесс работы над очередной технологической вещью, где, как обычно, Вайлант ничего не понимал.       В очередной раз Патт наблюдал за тем, как работал инженер, и мог делать это бесконечно, ведь любил наблюдать за людьми, познавать что-то новое или чему-то учиться, хотя сейчас он просто разглядывал работу напарника. Обладатель шрама работал над какой-то своей вещью, приваривая мелкие детали к материнской плате. Как хорошо, что от этого процесса не было запаха, иначе разведчику стало бы плохо. — Снова не спится? — решил начать инженер, всё так же не отвлекаясь от рабочего процесса.       Разведчик кивнул, пристально смотря на работу рук напарника, не отрываясь. Тишина между ними была давящей, никто не собирался ничего говорить, но развеять ситуацию нужно было… По крайней мере у инженера была идея. Он поднял голову на младшего, приподняв очки с переносицы. — Сядь хотя бы, не стой, — он указал на второй стул, который стоял не так далеко от рабочего стола. Брукс должен был попробовать эту идею.       Патт не стал долго размышлять или как-то перечить, поэтому в очередной раз кивнул, отодвинув стул и сев на него, положив руки на стол в скучающем жесте. В голове Брукса явно был какой-то план, и он хотел его исполнить. Инженер усмехнулся, после отвлёкся от работы, поставив прибор для варки деталей на подставку, затем начал копаться в ящике стола, что привлекло внимание гетерохромика. Он даже с любопытством наклонил голову набок, вопросительно вскинув бровь. В этот же момент инженер остановился, но не сдвинулся от ящика, лишь посмотрел косо на своего младшего товарища. — Для чистоты эксперимента, — не сказав больше ничего, Брукс тут же вытащил из ящика в столе небольшую коробку неизвестного ранее содержимого, бросив её Патту, который тут же поймал это в две руки, подключив свои навыки ловкости, которые были у любого биологического оружия.       Вайлант рассматривал коробку. Этикетки на ней не было, видимо, инженер сделал это заранее. Когда гетерохромик наклонял коробку из стороны в сторону, то мог слышать, как-то, что находилось внутри, издавало странный звук взаимодействия пластика, причём это походило на то, что что-то в большом количестве сталкивалось друг с другом. Патт пытался предположить, что может быть в такой небольшой коробке, а если судить инженера и его хитроумные идеи, то тут можно ожидать всякое, даже паука. Сдавшись, разведчик просто поднял голову на своего товарища, вскинув бровь. Брукс понял это без слов, поэтому, усмехнувшись, ответил: — Предупреждаю сразу, что то, что ты увидишь в коробке, ты должен воспринять невсерьёз. Считай, что для меня это эксперимент, а для тебя способ убить время… Заодно проверю, действительно ли биологические оружия — идиоты, — усмехнувшись ещё раз, Дельта вернулся к работе, натянув очки на переносицу, взяв прибор в руку.       Поначалу разведчик разозлился на эти слова, но после смирился, потому что уже должен был привыкнуть к такому едкому характеру своего напарника. В конечном итоге любопытство опередило все другие чувства, отчего гетерохромик просто смирился, рассматривая коробку в руках. У Брукса всегда были безумные идеи, и сложно было догадаться, что он придумал на этот раз. Поняв, что тот ничего не скажет, разведчик открыл коробку с боковой стороны, рассыпая содержимое на столе… Сначала он пребывал в недопонимании, думал, что это очередная шутка темноглазого, но всё оказалось иначе. Плоские, разноцветные, пластиковые детали были расфасованы в три маленьких пакета. Патт никогда не видел что-то подобного, но примерно понимал, что это. Набор Lego конструктора. Это ещё больше было похоже на издевательство или шутку от инженера, зная его характер. Но когда Вайлант вопросительно и недоверчиво посмотрел на Брукса, то не увидел ни единого намёка на шутку или усмешку, а значит это действительно был не розыгрыш. Гетерохромик уже хотел спросить об этом поподробнее, но его перебили. — Во-первых, мне пиздец как стало интересно, как ты будешь работать с этим. Если мне не изменяет память, то тебе два с половиной и… мне тупо интересно, что ты будешь с этим делать, — монотонно проговорил Дельта, прежде чем поднять голову и посмотреть исподлобья на младшего товарища. — А во-вторых, меня подбешивает, когда кто-то стоит над душой, когда я работаю… Ну и мне захотелось поприкалываться. Называй как хочешь.       После он просто замолчал, вернувшись к работе. Вопросы разведчика не уменьшились. С одной стороны ему не нравилось, когда его сравнивали с каким-то маленьким ребёнком, но с другой стороны… Кроме этого он не видел ничего плохого или обидного, поэтому просто просверлил напарника взглядом, прежде чем посмотреть на пакетики с деталями, к тому же осмотрел свёрнутую инструкцию. Ему не приходилось иметь дело с такими наборами. Патт долго раскладывал это в голове, ещё раз подчёркивая то, что Брукс просто прикалывался над ним, хотя он уже смирился. Парень взял инструкцию, надеясь что-то понять. В глубине души он был зол на подобное издевательство, но с другой стороны, был рад найти любой способ убить время.       В следующие несколько минут разведчику легко это давалось, причём делал это просто, словно уже имел с этим дело. На самом деле его просто расслабляло это занятие. Инженер иногда наблюдал, отвлекаясь от своего процесса работы… Каждый раз, когда он наблюдал подобные картины, где гетерохромик осваивал то, что в целом и так знал любой человек, ему было с какой-то стороны грустно за младшего. Быть биологическим оружием, не знать человеческих норм и как работает этот мир, а также не иметь понятия об обычных человеческих отвлечений казалось чем-то тоскливым для обладателя шрама, сочувствуя судьбе разведчика. Он никак не мог понять, как гетерохромик может так жить и при этом не жаловаться. Дельта коротко вздохнул, пытаясь об этом не думать, а настроиться на своей работе и на том, что сейчас получалось у напарника. Пока что у разведчика получалась недоработанная рыжая фигурка котика из Lego, оставалось пару деталей. Несмотря на то, что младший ни разу не имел с этим опыта, у него всё получалось довольно неплохо для первого раза, и почему-то это оказывалось теплом внутри техника, но он отвёл взгляд на свою работу. Брукс сделал быстрый глоток газировки, продолжая работать и редко бросая быстрые взгляды на разведчика. Когда он медленно приближался к завершению работы, парень допил остатки газировки, прежде чем встать, сняв очки с переносицы. Взяв всё ненужное в кучу, по типу облезших проводов и разных ненужных вещей, он подобрал пустую бутылку газировки, прежде чем пойти к выходу из комнаты, чтобы потом выкинуть мусор в кухонное ведро. Разведчик остался в комнате один.       Моделька была готова окончательно за пару минут. Разведчик, не имея возможности испытывать эмоции, был приятно рад полученному результату. Это то, чем он мог смело гордиться. Он никогда не делал ничего подобного, и открывать для себя что-то новое было чем-то волнующим. Казалось, что это просто фигурка рыжего кота, но для гетерохромика это было чем-то большим. На столе остались остатки от конструктора, а именно пару деталей, которые были запасными, и раскрытые прозрачные мешочки от них. Вайлант осторожно, практически опасаясь, взял фигурку в руки, рассматривая с живым интересом, что было редким. Маленькая фигура казалась простой, хрупкой, но такой особенной в глазах младшего. Он, в глубине души, благодарил инженера за то, что тот дал ему возможность отвлечься, поработать с этим конструктором и узнать что-то новое. Теперь он не злился на старшего. Патт долго осматривал фигурку, впитывал каждую деталь, понимая, что это занятие принесло ему много удовольствия. Он был внутренне счастлив, впервые в жизни. Вайлант осторожно вернул фигурку на стол, раскидывая всю информацию в своей голове о том, что произошло за весь день. В конце концов его радовало одно — он расслабился за сегодня всего лишь один раз, а именно сейчас. Это было счастье. Стуча пальцами по столу, разведчик откидывал взглядом комнату инженера: каждый угол, кровать, шкаф, стол… Он остановился на столе. Ничего лишнего: прибор, который доделывал инженер, пару инструментов, органайзер, барсетка… тетрадь в углу. Разведчик уже не в первый раз замечал эту зелёную, тонкую, забитую каким-то бумажками тетрадь. Брукс не разрешал ему брать что-то из его комнаты, но любопытство было выше любых правил, разведчик просто не мог устоять перед соблазном. Патт убедился, что инженер только ушёл, поэтому осторожно, незаметно и быстро взял тетрадь в руку и открыл… Он знал, что залез в чужое пространство, но не мог тебя контролировать.       И явно он не должен был этого делать… Казалось бы, что это просто обычная тетрадь с кучей заметок, приклеенных статей, листов… Но содержание, которое разведчик читал краем глаза, быстро, чтобы всё запомнить.

«Сентябрь. 3. «Сплошной неразборчивый текст»… численность жертв перевалила за сотню, чего я и ожидал. «Сплошной неразборчивый текст»… я пытался дойти до маяка, пока что потерпел неудачу. Будь проклят этот объект. Хотел бы я ему дать сдачи, но умру первым. Он и так чуть не всадил мне стрелу в лоб»

«Сентябрь. 3.2 «Сплошной неразборчивый текст»… казалось, что он использовал на мне гипноз, но я даже не почувствовал это. Но, бля, на пару секунд я точно был в состоянии аффекта, больше не знаю, как это объяснить. Вот гад, думал, что меня остановит. Забавно. «На животных гипноз не действует». Думаю, буду использовать эту фразу в самых непонятных ситуациях, где мне нужно снова что-то объяснять»

«Сентябрь. 4. Когда-нибудь я узнаю больше, чем это. Спросил Ванду Войт, но, как обычно, нихуя нет. Факт есть факт: фотографии объекта есть, она сама проводила расследование. Сказала, что его нахождение здесь явно некороткое, ебать, логично. Столько жертв и дерьма от него не будет за короткий срок уж точно. Я в душе не чаю, что мне с этим делать, но зато точно знаю, что мне просто нужно работать на острове как можно дольше. Проблем не вижу, ведь я толком не сплю. Ну что ж… Если работать, то до смерти… Второй раз я это переживу, если бы не они»

«Сентябрь. 4.2. Дошёл до маяка на севере Южного Сентинела. И, если честно, даже не понял, что это маяк. Почему? Виной ебучие развалины. Там буквально один слой кирпичей и всё! Ну ладно, вру, коробки, картонки и прочая хуйня. В целом, увлекательно. А, нет, не всё. Я нашёл люк — квадратная такая деревянная хрень в полу маяка. Я там не был, в душе не чаю, что там. Одно могу сказать точно… Я побывал везде, где только можно: на заводе, в жилом заброшенном секторе, на низменности Плеи. Простыми словами, весь остров мною изучен»

«Сентябрь. Даты нет, как и численности. Морок, такое незамысловатое прозвище ему дали здесь, в Сумгаите, имеет несколько видов убийства. Пока что я видел несколько, плюс рассмотрел трупы. Пришлось немного заплатить нескольким людям, чтобы на мне не было подозрений, у меня получилось. Я сам два раза чуть не сдох, сегодня третий, да?.. Да. Помимо этого меня чуть не убил мой же организм… Ебать, шикарно. Не суть. Как я понял, до Морока не дойти. Этот пидорас не пропускает никого близко к себе, только на расстоянии метров… пять, не знаю. Проверять не буду, иначе это будет последняя запись… Сейчас, наверное, завалюсь спать, но если что, тетрадь доступна всегда»

Заметковая часть

«Морок явно не человек, но имеет человеческие показатели. Способность стать вороном работает невсегда, только раз за промежуток времени, а этот промежуток — два дня. Рост, как я думаю, около 180 сантиметров, он точно выше меня. шпала блять. Где он точно обитает, я не ебу. Чаще всего его видел у маяка. — возможно, но это только мои бредовые мысли, что он что-то охраняет или, возможно, там его… «тайное логово», блять… У химического завода есть минус первый уровень, там я был, но там просто груды какого-то металлолома и какая-то хрень, видел с основного первого этажа»

Читая всё это, у разведчика замерло время… Он забыл, как дышать, как не читать это, как просто забыть это раз и навсегда. Брукс всё это время всё знал?! То есть, всё это время он всё знал, записывал в свою тетрадь, но при этом молчал, ничего не сказав отряду?! Мир Патта пошатнулся, кровь застыла в жилах на пару секунд… Казалось, что он забыл всё то, что было до этого. Его мысли смешались… Инженер всё расписывал, ввёл своё отдельное расследование, имел больше деталей и информации, чем весь отряд в целом… Что происходит? Дыхание парня участилось от шока, кровь циркулировала по телу с резким шумом. Как такое возможно? Вот почему разведчик чувствовал, что с инженером что-то не так, но в этом ли причина… Он снова посмотрел на дверь шокирующим взглядом. Его нет. Это хорошо. Разведчик продолжил читать, впитывая каждое слово… Изучение работы скрипочного лука, стрел, способностей, он даже нашёл единственную из возможных слабостей… Брукс… Как ты мог? Как ты мог молчать об этом? Почему, Брукс?.. Разведчик бросил взгляд в сторону, закрыв тетрадь. Ему стало страшно находиться в этой комнате. Особенно, когда он увидел, что за шкафом стоит… стрела Морока. Одна из стрел… Вот что он поднял с земли, когда была загипнотизирована Кэролайн… Что это всё значит?