Тайна проклятого города "Sumgait"

      И вот ребята вернулись в привычный ритм работы: инженер и разведчик как обычно работают за других, находя нужную информацию, ходят на задания. Вдвоём против всех, как обычно. Если на прошлой миссии в лесу всё было более-менее нормально, то на этом острове, естественно, дела идут не так, как надо.       С одной стороны, было правильным решением отправить Вайланта и Брукса работать вдвоём: они оба подготовлены к таким ситуациям больше, чем другие, и на это есть множество объяснений. В первую очередь — это то, что оба имели опыт, правда, разный, но травмирующий, что объединяло их. Во-вторых, Патт — биологическое оружие, способное чувствовать приближение третьего лица. Конечно, это уже известно, но этот факт нужно повторить. Оба напарника обладают своими уникальными качествами, что может сплотить. Да, их взаимоотношения порой не очень, ведь ребята постоянно ссорятся, имеют какие-то разногласия и так далее, но с другой стороны, было между ними что-то, что связывало парней в плане взаимоотношений: оба не были хорошими друзьями, но как напарники перережут глотку тому, кто просто подойдёт к кому-то из них. Скорее, их можно было назвать братьями, нежели друзьями. *** — Давай, не отставай там, иначе пизды дадут мне, а не тебе, если потеряешься, — засмеялся искренне Брукс, смахнув ветку, которая зацепилась за капюшон, после продолжил идти вперёд, начав запись на камере.       Сложно было сказать, вёл ли себя инженер подозрительно, но его акт доброжелательности был неожиданным. Он вроде казался обычным в темноте этого неживого леса — в том же плаще и тёмном капюшоне, с той же камерой Sony, с фонариком и тем же арсеналом. Но сейчас был странно добрым… А может, у Дельты действительно хорошее настроение, что тоже странно. В последние пару минут прибытия на остров инженер не возмущался, разве что тогда, когда управлял катером и пришвартовывал его к деревянному мосту: разведчик точно не стал бы этим заниматься, ведь толком не знал принцип работы катера и что с ним делать. Но во время поездки он часто наблюдал за работой инженера, как всегда: за тем, как Брукс заводил, управлял, какие кнопки нажимал на катере, чтобы обеспечить нормальное передвижение. Почему-то гетерохромику нравилось наблюдать за всеми людьми в целом, ведь они ведут себя и работают не так, как это делает разведчик, а это было большой разницей. Это было чем-то завораживающим, и он мог сидеть так часами.       Когда очередная ветка врезалась в лоб, разведчик разочарованно вздохнул, держа устройство в руках, после взялся рукой за ветку, недовольно смотря в спину уходящего в тёмную даль Дельты. Патт не хотел отставать, но постоянные ветки мешали, от чего приходилось на время останавливаться, чтобы убрать их. Почему эти ветки мешают только ему? Почему Брукса они так сильно не «трогают», хотя тот выше? Издав ещё один разочарованный вздох, натянув тёмную маску повыше на нос, разведчик пошёл за инженером следом, тихо проговорив на выдохе с недовольством: — Да иду я… Иду.       Он переступил очередную поваленную ветку, прежде чем добежать до инженера, чтобы не отстать. Патт пристально смотрел на профиль напарника, словно желая что-то сказать или спросить, но отказался от вопросов, продолжая идти прямо. Им просто нужно обойти территорию химического завода, вот и всё. Делов на пару десятков минут, может, и на несколько часов. Честно, гетерохромику это уже начинает надоедать. Он был существом постоянного боя, которое занималось со сложными как физическими, так и мысленными делами, но сейчас ему просто приходится уже какой день ходить по этому лесу, по этим вытоптанным тропинкам, постоянно цепляясь одеждой за каждый сучок, что просто хочется начать кричать и проклинать мир без причины. Он просто устал. Хотелось чего-то большего, так создан его генетический код, где просто хотелось работать в полную силу, по-настоящему, как на прошлой миссии, где они неплохо справились… Если не брать в счёт пострадавшего Брукса. От этой миссии Патту даже стало тошно, из-за чего он постарался не думать об этом. До сих пор страшно это вспоминать… Тело, кровь, то, как он сломался, почувствовав эмоции, которые не должен был. А ведь он был рад, что Брукс жив, правда… Просто так и не смог это рассказать или показать. Даже тогда, когда они, вся команда, увидели живого Дельту, который спас их от первого столкновения с Мороком, Вайлант просто не мог это принять, ведь… это невозможно, правда? Порой гетерохромик даже задумывался о том, что перед ним не Дельта, а кто-то другой. Почему он так думал? Странное, далёкое ощущение того, что что-то не так. Такое у него бывает редко, очень редко, и это не говорит ни о чём хорошем. Но как он вообще смеет сомневаться, если Брукс и так дал множество теорий о том, что он это он. Патт снова посмотрел на Дельту, прежде чем отвести взгляд прямо, прикусив внутреннюю сторону щеки в раздумьях. — Ты хотя бы понимаешь, как тепловизор работает? — резко, неожиданно и громко спросил инженер с усмешкой под маской, повернувшись лицом к разведчику.       В его голосе не было даже усмешки, как обычно бывает. Необычно, что посреди тёмного леса, который кишит опасностями, эти двое говорили вполне себе спокойно и даже уютно.       Разведчик сначала не понял, что тот сказал, пока резко не повернулся к устройству в своих руках, как заторможенный и скорее нервный. Чёрный небольшой планшет, который было очень легко держать в руках, имеющий на задней стороне логотип «Netherhill»-а, был тепловизором, который инженер специально доверил разведчику, чтобы тот следил за обстановкой вокруг, так как они вдвоём находятся в ещё большей опасности, чем до этого, поэтому нужно быть готовыми ко всему. Дельта смог бы понести этот тепловизор сам, но были заняты руки.       Патт не хотел опозориться перед напарником, выставляя себя ребёнком, который даже не знает принципа работы тепловизора, ведь до этого даже не держал его в руках. Помимо этого у планшета было множество неподписанных кнопок с двух сторон. Он не хотел показаться глупцом. Пытаясь собраться с мыслями, разведчик услышал смешок от инженера, после его руки взяли планшет из рук гетерохромика, до этого на время положив как и камеру, так и фонарик в барсетку, рассмотрев панель. Он быстро что-то нажал на панели, после передал планшет разведчику, вернув свои вещи в руки. — Ты его даже не включил, — заметил Дельта, после чего снова усмехнулся, смотря в объектив камеры, попутно следил за обстановкой вокруг.       Патт замешкался. — А… Да? Никогда не имел дело с тепловизором.       Сказал он это скорее для себя, затем посмотрел на экран устройства. Загрузка пошла быстро, теперь можно было работать. Если навести тепловизор прямо, то можно было заметить, как на тёмном, синем фоне почти голые ели были тёмно-голубые, как земля и кусты. Такая картинка произвела впечатление на молодого напарника, отчего он распахнул глаза, внимательно смотря на изображение, как ребёнок на новую игрушку. Он, конечно, часто слышал о принципе работы этого устройства, но никогда не думал, что это будет выглядеть так красиво, как эта картинка перед ним. Его реакция снова напоминала о молодом возрасте его духа, ведь Патту было всего лишь два с половиной года, поэтому парень очень мало знал о мире.       Наблюдая за необычной реакцией разведчика, обладателю шрама почему-то стало грустно, хотя сложно было это сказать, ведь большая часть лица была скрыта капюшоном и маской, но его тёмные глаза… Они погрустнели, брови расслабились, пока веки немного опустились от сочувствия. Брукс не хотел признавать, но сложно наблюдать за разведчиком, который выглядит юношей, но на деле как маленький ребёнок, не знающий принцип работы этого мира. Конечно, в комплексе сложно найти человека, с которым можно обсудить внешний мир, потому что таких немного, но ведь все люди комплекса имеют хотя бы какие-то базовые знания… А «нелюди»? Разумеется, нет. Им даже не говорили, просто дали возможность изучать всё самим. Правда, это было не всегда. Но было бы интересно понаблюдать за гетерохромиком получше, что инженер и сделает… — Смотри, планшет можно включить здесь, — вздохнув, он указал пальцем в оливковых тактических перчатках на кнопку, которая находилась сбоку. Понимая, что разведчик слушает и внимательно следит за его указаниями пальцем, Дельта продолжил, переступая упавший ствол тонкого дерева. — Планшет работает как прибор ночного видения и как тепловизор: кнопки на панели справа относятся к тепловизору, слева — к камере ночного видения. Тебе нужна только правая панель, но на будущее теперь будешь знать, что к чему относится, учитывая, что тут нет указателей. Те кнопки, которые круглые, отвечают за записи на планшете, типа начать запись, закончить запись, сохранить запись, удалить и воспроизвести, также там есть кнопки, чтобы пролистать все записи на карте памяти. Тебе это всё нужно, кроме масштаба. Тут на квадратные кнопки жмёшь… Понял?       Брукс не был хорошим учителем или наставником, но кто-то же должен рассказать Вайланту о работе этих устройств? Если этого не расскажет Дельта, то явно никто другой это не сделает, ведь люди комплекса не особо любят недотёп, если только психологи, которые постоянно пытаются направить их в нужное место. Брукс сам не понимал, зачем это рассказал, но почему-то ему понравилось это говорить, пусть и делал это монотонно, спокойно, без эмоций, пока разведчик, кажется, внимательно вникал в его слова, всё время смотря на панель управления или к себе под ноги, учитывая, что они наконец выбрались на каменистую дорогу жилого заброшенного сектора. В конце концов, чтобы проверить всё сказанное, он поднял планшет повыше, чтобы тот смотрел на дорогу и окружение вокруг, после осторожно нажал на одну из квадратных кнопок справа, отчего камера планшета приблизилась на один и пять. Больше разведчик проверять не стал, даже такое было для него хорошим уроком. Вайлант наконец кивнул на учения инженера, прежде чем повернуться к нему с абсолютно безобидным видом, от чего инженер незаметно усмехнулся под маской. — Всё, я понял. Думаю, в будущем мне это пригодится, — заверил он, после продолжил глазеть в экран планшета, не отрываясь. — Конечно. Особенно в больших густых лесах или если ведётся миссия не просто на какого-то объекта, а на кого-то покрупнее или более неуязвимого… Пх, приведения, например, — засмеялся инженер, проведя рукой по лицу, но гетерохромик воспринял все слова всерьёз. ***       Темнота окружала их с ног до головы, тишина создалась вакуумом, разве что ветер был единственным источником звука, как и шаги. Они снова вернулись в то место, где вчера пропала стратег… Холодные разбитые стены с жуткими тёмными трещинами, осколками и мхом, лианы, которые стремились вверх по стене. Наконец, под ногами трещало стекло, это было чем-то страшным и в то же время неприятным. Побитые окна были на это причиной… Вайлант тут же посмотрел под ноги, убедившись, что стекло не застряло в ноге, отчего облегчённо выдохнул. До прихода в здание инженер объяснил, что скорее всего в заброшенном заводе навряд ли понадобится тепловизор, ведь, как он сказал, тепловизор был недостаточно сильным, чтобы прочитывать живые объекты через стену, но по какой-то причине разведчик не стал отключать его, только навёл камеру под ноги. Он задержался в этом положении: камера показала, что среди тёмного фона его ноги даже под ботинками слабо светились зелёным светом, ближе к центру становясь жёлтым. Это было… красиво. Очень красиво. Парень долго смотрел на эту картину, не мог оторвать глаз от прекрасного зрелища. Он никогда такого не видел. На тепловизоре парень словно светился. Для чистоты эксперимента, младший вытянул руку, чтобы объектив камеры чётко падал на неё… Он, как заворожённый, очень медленно поворачивал ладонь в разные положения, рассматривая со всех сторон, восхищаясь в глубине души, как работает устройство. Даже такая мелочь для разведчика была больше, чем просто прибор, больше, чем просто оборудование. Это был небольшой момент, когда он позволил своему любопытству взять вверх над контролем, заставляя делать неразумные детские вещи, как, например, рассматривание своей же руки, а именно за тем, как она светилась жёлтым на тёмном фоне. Как он узнал от Брукса, если взять человека и навести на него объектив тепловизора, то тот местами будет подсвечиваться ярко-оранжевым или красным цветом в зависимости от попадания света, температуры и других факторов, правда, с другими живыми организмами всё было по-другому, ведь некоторые из них могли быть голубыми на тёмном, синем фоне.       Осматривая свою руку, Патт понимал с нежеланием, что он не был человеком, потому что светился более тускло на тепловизоре, нежели человек. Это его, как обычно, расстраивало: он никогда не сможет понять, какого это, быть человеком, иметь человеческие факторы, познавать их в полной мере… Его не считали человеком. Он мусор, биологическое оружие, которое создано только для того, чтобы убивать и выслеживать объекты… Патт даже не имел возможности иметь эмоции, от чего страдал: эмоции — то, что делает тебя живым не в зависимости от того, что это за эмоции. Но даже этого он не мог себе позволить… — Малой, не стой в проёме, пошли! Чем быстрее осмотрим и зафиксируем всё, тем быстрее вернёмся домой. Не знаю, как ты, но я вообще-то жрать хочу, — причитал инженер впереди него, от чего голос разлетался по пустому помещению эхом.       Помимо его слов, в заброшенном здании можно было услышать постоянные стуки воды о лужи, камни или стёкла. Вайлант должен был признать, что с какой-то стороны это было жутко, хотя он ещё давно привык к этому. Сглотнув, он навёл объектив выше, в сторону инженера, осматриваясь вокруг. Но тут было что-то не то… По какой-то причине тепловизор показывал инженера каким-то тусклым голубым светом, причём полностью, лишь в некоторых местах были более темные участки, а их было довольно много. В конце концов, именно это заставило разведчика напрячься, отчего он неуверенно и скорее с опаской смотрел то на Брукса, то на тепловизор. Неисправность? А может тепловой эффект, вмешательство фонарика в руках обладателя шрама? Патт старался на этом не зацикливаться, хотя всё ещё пытался понять, что не так. Тяжело вздохнув, он начал идти в сторону инженера, чтобы не отставать, иначе заблудятся оба, а опасность на каждом шагу и в каждом углу. Тем временем напарник снимал всё вокруг камерой, фиксируя разлом в крыше в виде круга, на который ребята вчера обратили внимание. Почему-то именно это его и напрягло.       Разведчик встал рядом, пытаясь откинуть странные мысли как можно дальше в угол сознания, но в глубине души появилось странное ощущение… Ему почему-то стало страшно стоять рядом с инженером, вернее, он чувствовал что-то неладное. Подобное было только тогда, когда тот что-то не договаривал, но сейчас они даже ничего не сказали друг другу. Почему же парень так себя чувствовал? Стиснув челюсть, отчитывая в мыслях самого себя, придумывая проклятия в свою сторону, разведчик зажмурился, отвернувшись, при этом сжал руку в кулак и спрятал в кармане, чтобы никто ничего не видел. Ему не нравилось это чувство. Почему он был плохого мнения о Бруксе, ведь тот даже ничего не сделал?.. Почему он должен был его в чем-то подозревать? Гетерохромик не хотел этого, это получалось само. Ему это точно не нравилось, и были причины: даже если они не были друзьями, но они были напарниками, а это было уже многим. Даже если они ссорились, даже если между ними был длинный тёмный коридор и молчаливый разговор… разведчик, как обычно, быстро привязывался к кому угодно, кто хоть проявит немного человеческого уважения. Почему он так сильно отреагировал на смерть Брукса? Не потому что они были друзьями, а потому что он находил выход, ответы на вопросы и даже обычный разговор с человеком, который был по сути социопатом и типичным задирой всех людей…       Но почему сейчас он чувствовал в нём что-то не то?! Он не хотел это чувствовать, чёрт возьми! Нет… Пожалуйста… Почему именно с тем человеком, с которым он мог иногда поговорить или уяснить урок, он чувствовал темноту и это дряное ощущение провала, недоговорок и чего-то, что обычно тому не присуще? — Земля вызывает Патта, как слышно, приём? Как погодка снизу? — усмехнулся инженер за своей маской и посмотрел на него сверху вниз, слабо толкнув младшего локтем в плечо.       Казалось, что это был обычный жест, но учитывая то, что Дельта ненавидел физический контакт в любом проявлении, это казалось чем-то большим, особенным, братским…       Первые пару секунд разведчик даже не услышал его, после резко поднял голову в заторможенной реакции. Он проморгался, пытаясь понять, что происходит, после чего наконец нахмурился. — Я… Прости, ты что-то говорил? Я задумался просто, — с сожалением ответил он, после чего отвёл взгляд в сторону, делая вид, что не заинтересован, а на самом деле просто осматривал заброшенный химический завод… Но кого он обманывал в конце концов? — Да ничего особенного. Просто говорю, пошли осмотрим всё, мало ли, — после он одёрнул руку и пошёл прямо, где дальше стены разделяли обширное помещение на два холла.       Помимо этого, были пробитые двери каких-то кабинетов, чьи дверные проёмы отсутствовали, либо вообще были повреждены до невозможности, от чего стало ещё более жутко, инстинкты разведчика кричали о том, чтобы тот вооружился, чтобы шёл за инженером шаг в шаг, но по какой-то причине он отказался от этой идеи, собравшись с духом. Всё хорошо… Всё хорошо. Ты просто накручиваешь себя, в любом случае ты раньше всех почувствуешь присутствие объекта и успеешь дать отпор… Все будут живы, и никто не пострадает. Разведчик тяжело и прерывисто вздохнул, подняв голову к потолку, закрыв глаза… Хотелось ему бы верить своим же мыслям. *** Хаотичная последовательность кабинетов, куча ям, дыр в потолке, разломанные дверные проёмы и отсутствие окон в помещениях вызывали ощущение пустоты. Ни единого звука, кроме громких шагов парней, которые отдавались эхом во всём здании. Каменный пол был холодным, что даже можно было почувствовать его температуру сквозь подошвы ботинок. Куча тонких проходов, поваленные стены, а местами проходы попросту были завалены. Если разведчик особо никак не реагировал на такое сильное разрушение, так как часто бывал на заброшенных территориях, то неоднократно мог замечать, как его товарищ иногда рукой или локтем упирался в стену. То ли он это делал чтобы не упасть, то ли чтобы не сбиться с маршрута, как это обычно рассказывают, как способ найти верный путь в лабиринтах. Патт не решался спросить то, зачем инженер так делает, но почему-то у него было ощущение, что это явно было не очень хорошим.       Так было довольно долгое время, пока они не дошли до самого дальнего отделения на этом заброшенном заводе. Это был достаточно обширный и самый потрёпанный кабинет без двери и окон, с потрескавшимися стенками, сильнее, чем где-либо, также стены местами были чёрными, размазанными, как мазутом. Даже когда Вайлант, проявив инициативу, решил воспользоваться фонариком Брукса, то не смог понять, что где находится, даже вписывая его способность видеть очертания предметов в полной темноте. Дельта остался в дверном полуразрушенном проёме, упёршись локтем о поломанную грань стены, ладонью проведя по лицу, закрыв глаза в напряжении, пока разведчик осматривал последнее место в их сегодняшнем маршруте. Если, конечно, у них будет возможность и время, то они бы могли смело пройтись по другим постройкам рядом с заводом, чтобы не было так много чего изучать для дальнейшего. Лучше сегодня, чем завтра. Осматривая помещение, освещая фонариком каждый возможный угол, гетерохромик пытался прикопаться к любой возможной детали, при этом стараясь лишний раз не трогать инженера, видя, как тот еле как стоит в дверном проёме. Единственное, что здесь точно можно было разглядеть среди черноты неизвестного мазута на стенах, так это поваленный белый шкаф, стеклом вниз: осколки хаотично лежали вокруг, а также были следы каких-то жидкостей под ним. Недалеко, почти прибитый к стене ножками, лежал белый металлический стул… Подойдя ближе к одной из самых чёрных мазутных стен, разведчик впервые за пару секунд заметил самое главное. Мониторы и рабочий стол, которые были в мазуте, отчего сливались со стеной, и поэтому их не было видно. Мониторов было шесть, и все были разбиты осколками, а некоторые расколоты пополам, торчали провода, некоторые мониторы были без стекла. Стол был в таком же состоянии: обшарпанный, в мазуте и в плачевном состоянии. Неосознанно он дотронулся кончиками пальцев по столу, чувствуя холодную неприятную поверхность под своими пальцами, от чего по телу пошли мурашки. Если бы у него была способность собирать осколки воспоминаний какого-то места всего лишь коснувшись пальцами, то у него бы это неплохо получалось. Задумавшись, он прищурился, смотря на тёмную стену, после что-то почувствовал. Тонкий запах нефти, причём уже давно осевший запах, почти как выветрившийся. — Я чувствую запах нефти, правда, старый запах, так что терпимо, — хрипло проговорил он, чувствуя слабое покалывание в голове.       Вайлант повернулся лицом к инженеру, замерев на нём взглядом. Дельта еле как стоял, держась локтем за косяк стены, как за единственную опору, при этом смотрел в пол, запустив ладонь под капюшон, притронувшись к волосам. Он слабо стоял на ногах, большую часть веса сместив именно на свой локоть и стену. Кажется, что прямо сейчас тот свалится с места. Патт тоже почувствовал себя неважно, смотря на инженера, немного нахмурившись, уже полностью повернувшись все телом. — Тебе плохо? — эти слова прозвучали быстро, что разведчик даже не успел подумать о том, что сказал.       Долгое время ответа от инженера не было, только хриплое приглушённое дыхание, лишь после тот вяло поднял голову на напарника. От тусклого света фонарика можно было заметить его усталое выражение тёмных глаз и отсутствие в них жизни. Разведчик замялся, потому что по какой-то причине ему было больно смотреть инженеру в глаза. Брукс выдавил хоть какую-то улыбку, покачав головой. — Не… Просто башка кружится. У меня в последнее время такое часто бывает, — пытался он говорить совершенно непринуждённо, чтобы не вызвать подозрений, после темноглазый решил перескочить на другую тему, чтобы разведчик просто не зацикливался на нём. — Нефть, говоришь? Теперь понятно, почему тут стенки чёрные… Я не то чтобы чую этот запах, просто осадок какой-то жаркий.       Несмотря на то, что инженер пытался перейти на другую тему разговора, младший всё больше зациклился на его состоянии, но учитывая то, что Брукс упёртый и наверняка ничего не будет говорить, то скорее всего его стоит оставить в покое. Патт так и не отвёл взгляд от напарника, пытаясь оценить его состояние, пусть даже не особо мог дать точную оценку. По его положению можно было сказать, что скорее всего Дельта не врёт, хотя кто это может знать наверняка. По какой-то причине Патт действительно интересовался его состоянием, наверное из-за смерти напарника. Не хотелось бы терять его снова, да и к тому же ломаться из-за этого. Он тяжело вздохнул, пытаясь успокоить свои хаотичные мысли, которые появились быстрее, чем он о них вспоминал. Разведчик посветил фонариком в один из углов, осматривая разрушенный кабинет и то, как он устроен. Иногда он всё же бросал обеспокоенный взгляд на старшего, но делал это незаметно и для того, чтобы успокоиться. С ним всё нормально, ничего не случится через пару секунд.       Эти чёрные стены точно не нравились Вайланту, ведь в других кабинетах этого завода, даже в месте, где по сути проходила переработка веществ в трубах, не было такого чёрного мазута, только здесь. Парень начал ходить вокруг по комнате, проверяя каждый угол на обнаружение каких-то зацепок или чего-то похожего, но так и не смог найти чего-то интересного, только тёмные углы и старые приборы этого завода, хаотично лежащие на полу. Большинство таких приборов были из пластика, подпаленны и сжаты, как это обычно происходит с пластиком после попадания на их поверхность огня. Разведчик взял какой-то покорёженный предмет из такого пластика в руку, посвятив фонариком.       Если так подумать, то запах нефти, присутствие так называемого «мазута» и сжатие пластика могло сказать о том, что вероятнее всего здесь был поджог. Патт прикусил внутреннюю сторону щеки в раздумьях, после чего задумчиво посмотрел в стену. — Возможно, тут был поджог. Также, может, именно отсюда всё это и началось. В плане: присутствие мазута на стенах, потолке, на полу, хотя в других кабинетах такого не было, покорёженный пластик, а также старый выветрившийся запах нефти, который скорее всего был бензином, — младший перевел взгляд на инженера, который так же стоял в дверном проёме, но уже более ровно, взгляд прояснился. Значит, всё же у него просто кружилась голова, ничего особенного. — Как думаешь?       Ему нужна была хоть какая-то теория, какое-то незначительное предположение, которое потом может помочь следствию и если кто-то мог предоставить ему информацию, то скорее всего это будет как раз таки напарник, стоящий в дверях. Но он так долго не отвечал, пристально смотря на Патта, что лишь через какое-то время наконец смог отвести взгляд в сторону, находясь в раздумьях, затем кивнуть.       М-да… Это точно ничего ему не давало, это был не ответ. С какой-то точки зрения гетерохромик мог быть прав, но с другой стороны и нет… Вот как теперь строить хоть какое-то предположение, если ему было важно мнение другого человека в команде?! Хотя… Патт не злился, просто он был зависим от «толчка» со стороны человека, ведь ему нужно было направление, чтобы ориентироваться как в предположениях, так и в пути дальше. Если инженер не мог ничего предложить, то это не его вина, и младший не приставал: не любил приносить неудобств. По большей части он думал, что Дельта просто не мог дать ответ из-за своего состояния, поэтому больше ничего спрашивать не стал, спросит как-нибудь в следующий раз или у кого-нибудь другого, что навряд ли.       Он положил фонарик на обшарпанный стол, достав из чёрной барсетки на поясе свой «легендарный» бирюзовый блокнот с чёрной ручкой, чтобы записать эту теорию и вопрос, который он бы хотел с кем-то обсудить, по возможности с Бруксом или Роном, если у последнего будет время. Патт уже давно не делал никаких пометок в блокноте, отчего в нём проснулось чувство ностальгии: на прошлой миссии он часто что-то писал сюда, к примеру свои мысли, зарисовки, теории и вопросы, которые его интересовали. Иногда он мог записывать подобного рода мысли на отдельные клочки бумаги, а после приклеивал на страницы блокнота. С какой-то стороны для него это было единственным расслабляющим занятием. Записав свои мысли, он на время отложил всё на покорёженный стол, вернув в руки фонарик напарника. — Ты постоянно что-то записываешь? — с некой усмешкой спросил инженер, наконец оттолкнувшись от стены, уже полностью сместив весь вес на ноги.       Сам не зная почему, разведчик тут же его проанализировал. Тот действительно стоял ровно, что уже радовало младшего, отчего ему не пришлось беспокоиться. На усмешку Брукса он лишь недовольно вздохнул, отведя взгляд в сторону, снова осматривая каждый угол. — Не думаю, что сейчас это имеет хоть какое-то значение, — резко ответил Патт, после чего продолжил медленны осмотр. — Почему-то мне кажется, что именно отсюда всё и началось. Этот мазут, запах нефти… Скорее именно отсюда началось возгорание, а после случилось что-то покрупнее, что вызвало взрыв как на этом заводе, так и что оказало влияние на оседание острова… Что может быть такое сильное, чтобы получился такой взрыв?       Рассуждая про себя в слух, смотря куда-то в пол, разведчик пытался выстроить хоть какую-то картинку событий, но в голову ничего не приходило, ведь у него было слишком мало данных и информации об том месте… Словно было что-то такое, что ребята снова опускали из виду, что снова злило младшего. Он не любил недоговорки, тайны, секреты, прорехи в процессе работы над следствием, ведь всё это просто тормозит работу, это точно раздражает. Патт настолько сильно впал в раздумья, что даже не заметил, как к нему, тихими шагами, подошёл Брукс, встав рядом, положив руки в карманы, до этого убрал камеру в сумку. Он так же молчал, как и разведчик, отчего стало немного неприятно от этой гробовой тишины.       Наконец инженер заговорил: — Да хрен знает. Не думаю, что на заводе есть кнопка самоуничтожения, — он грубо усмехнулся, хотя эта шутка скорее было издевательством. — Мы на чёртовом заброшенном заводе, Вайлант. Если ты говоришь, что тут могло быть возгорание, то скорее всего произошла химическая реакция с каким-то веществом… Тут ты к биоинженеру обращайся, он же у нас с химией на «ты», может, подскажет что-нибудь.       На пару минут, находясь в раздумьях, разведчик ничего не сказал, лишь после кивнул, цокнув языком. — Звучит как вариант, но у нас же тоже должны быть какие-то идеи, теории, — он повернулся лицом к Дельте, надеясь, что тот что-то скажет, но тот молчал, смотря в угол кабинета, а именно на стул, прибитый взрывной волной к стене. — Понятное дело, что скорее всего осадок острова произошёл из-за завода, это да, но вопрос другой… Как в нашем деле это сопоставить? Если взрыв произошёл на заводе, то вероятнее всего его бы разнесло силовой волной, разве нет? Но тогда почему завод всё ещё стоит? — Патт выдержал небольшую паузу, снова взяв в руки свой блокнот с ручкой. — Что-то тут не сходится, либо мы что-то упустили, но что?       Инженер вновь ничего не ответил, осматривая каждый миллиметр кабинета, хотя параллельно с этим словно пытался что-то придумать. В конце концов он просто пожал плечами, тяжело вздохнув. — Честно, я без понятия. Нам вообще надо объект ловить, а не заниматься осмотром этого ебучего завода, как будто он нужен следствию, — на этих словах он направился к выходу из кабинета, его тихие шаги отдавались эхом, что било по ушам гетерохромика даже через наушники, отчего ему пришлось зажмуриться, чтобы подавить это ощущение. — Пойдём, мы навряд ли сегодня будем ещё что-то осматривать, времени нет, и так потратили два часа впустую. Не знаю, как ты, но лично я хочу домой, дела есть.       Разведчик не стал перечить, поэтому тут же спохватился, пошёл следом, убрав блокнот и ручку в барсетку. Патт в очередной раз посмотрел на профиль угрюмого и в то же время злого Брукса… Что-то тот не договаривает, раз он так быстро переходит с темы на тему… Ничего не сходится, слишком много упущенного…