Тайна проклятого города "Sumgait"

Visitor, Overload 2 — Plenka

      Время прошло незаметно. Казалось, только недавно пришлось побывать на проклятом острове, но незаметно прошли сутки, и вот теперь снова попадаешь в окружение дома.       Брукс с абсолютно спокойным выражением лица сидел внизу, на диване, и на этом, на первый взгляд, можно было закончить, но нет. Никто даже понятия не имел, что творилось в его голове. Полный хлам. Напряжение настолько густо расстилалось вокруг, что ему было даже трудно сделать нормальный вдох. Куча мыслей в голове, как обычно. Он сидел молча, расположившись в зале, смотрел в одну точку уже как час. Инженер медленно сходил с ума, каждый день понемногу. Прямо сейчас он находился в каком-то хаосе мыслей, страхов, которые буквально создавали вакханалию в голове. Это никак не было связано с последними событиями, это было частью его жизни. Подсознательно он понимал, что с ним происходит. Изнутри он медленно прогнивал, как чёртов труп, не видел смысла в своём дальнейшем существовании, ему на всё было всё равно. В окружении своей команды Дельта отчаянно пытался вести себя нормально, как-то скрывать под кожей это мучительное состояние, но тщетно. Он медленно умирал как морально, так и физически. Всё так, как и говорила ему недокопия из того кошмара. Смерть сидела на его плечах. Брукс сделал тяжёлый вздох, откинув голову на спинку дивана. Ему самому было тошно от своего же состояния. Постоянные мучения терзали его, всё это становилось просто невыносимым, но он терпел, старался избавиться от напряжения, но, естественно, ничего не получалось, поэтому приходилось продолжать страдать. — Брукс? — послышался тихий голос в стороне лестничной площадки.       Инженеру пришлось косо посмотреть в ту сторону, ведь не хотелось даже лишний раз шевелиться. На первой ступеньке стоял с нахмуренным и обеспокоенным видом разведчик, положив руку на перила, внимательно смотря на напарника. Он был в домашней одежде, ничего не изменилось. Ворон всё так же, как и обычно, находился в его компании на плече. Возникла гробовая тишина. Дельта не хотел говорить, просто нуждался в возможности провалиться в сон и умереть там, тихо и безболезненно. Он не хотел никого ни видеть, ни слышать. Брукс вновь откинул голову назад, закрыв глаза, издав тихое мычание, дабы дать понять, что он весь во внимании или хотя бы слушает вполголоса. Хотя в это же время Дельта молился, чтобы младший не читал длинные лекции. Ему и так было не по себе тяжело. Разведчик смотрел с душераздирающим сочувствуем, но лицо оставалось неизменным. Тихими шагами он подошёл к нему, но остался на расстоянии от дивана. Очень сильно хотел расспросить инженера о его состоянии, но задержал язык за зубами. — Рон ещё не проходил? Не говорил ничего по поводу экспертизы? — разведчик старался говорить тихо, лишь бы не сильно беспокоить и без того измученного человека.       Тот лишь отрицательно помотал головой с неразборчивым мычанием, после снова закрыл глаза, успокоившись и стараясь вообще не шевелиться. Ему дышать трудно, так ещё с утра беспокоят разговорами, хотя с какой-то стороны было так легче, ведь хоть кто-то мог вывести его из тяжёлых мыслей. Чужие голоса, например разведчика, хоть немного удерживали в сознании этого мира. В конце концов он заговорил тихим хриплым голосом. — Он с ночи из комнаты не выходил… Работает над экспертизой, — такой голос, словно был на грани смерти, хотя он просто был истощён морально.       Вайлант не стал его трогать, просто кивнул на слова. Но не был этим спокоен. Он хотел узнать, всё ли в порядке. Инженер действительно выглядел неважно. Младший присел на стул перед ним, смотря на напарника, который пытался всеми силами его игнорировать. — А ты… — В порядке. Я просто хочу как минимум не дышать, — еле как проговорил он с насмешкой в свою же сторону, прежде чем опустить голову и посмотреть практически холодным взглядом.       Как бы Дельта ни хотел скрывать, взгляд был полуживым. Он встал, идя на кухню, хотя в то же время почувствовал протест в шее и ногах, словно они намекали о нездоровом состоянии. Перед глазами иногда мелькало. Он решил это игнорировать.       Со второго этажа послышались чьи-то шаги, отчего разведчик, сидя на стуле, повернулся лицом к лестнице. Янтарь также среагировал на звук, спрыгнул с плеча своего хозяина на стол, смотря незамысловатым взглядом на лестницу. Вялыми и тихими шагами со второго этажа спускался биоинженер. Такое ощущение, что он с инженером был на одной волне: оба какие-то вялые, уставшие, с пустым взглядом. Рон оглянул зал и кухню, встретившись взглядом с младшим, кивнув ему в знак приветствия. Спал он или нет, неизвестно, но по ощущениям подходил второй вариант. Мужчина держал в руках какие-то бумаги, и это наверняка были результаты анализа. В последнее время почему-то все чувствовали себя неважно… Если они все выживут и будут в порядке, то потребуют хороший выходной, иначе все могут пострадать от истощения, усталости. Конахан особенно в последнее время хотел заработать хотя бы немного времени, чтобы спокойно отдохнуть… Возможно, он сделает это сегодня, если появится время помимо забот по дому и тому подобному. Но сейчас он должен был сосредоточиться на работе. Рон положил бумаги на стол, встав подальше, потерев переносицу, медленно переходя рукой по черным волосам. Нужно было хоть немного стряхнуть с себя всю усталость, которая просто тоннами скопилась как в голове, так и в теле. Пока что это плохо выходило. Он поднял уставший, почти безжизненный взгляд на инженера, который что-то делал на кухне, возможно, как всегда, кофе. — Мне тоже сделай, пожалуйста, — подал голос биоинженер, взяв в две руки по одному листу, внимательно рассматривая, хотя уже видел это.       Брукс закатил глаза, но говорить ничего не стал, так как просто не хотел, не было сил разговаривать. Он нуждался в том, чтобы прямо сейчас закрыть глаза и упасть на пол от усталости и боли, как моральной, так и физической. Он упёрся головой о верхнюю полку шкафа по привычке, хотя с другой стороны делал это для того, чтобы отвлечься или не упасть. Дельта уже необдуманно, на автомате делал две кружки кофе и на всякий случай сделал в третьей кружке чай для младшего, вдруг будет. На данный момент мысли немного пришли в верное русло, ничего не путалось в голове, и инженер был рад, что мог хоть немного сосредоточиться, а не быть полным овощем, который сегодня выживает в омуте мыслей. Но одновременно с этим просто хотел, чтобы его никто не трогал, чтобы оставили в покое. Патт отвёл от него взгляд, зациклившись на самом старшем напарнике, который работал со своими анализами. Разведчик решил его не расспрашивать, но только отметил его подавленное состояние. Его можно было понять: столько эмоциональных переживаний, куча дел и большая ответственность легла на плечи биоинженера, а он просто молча это переживал, не рассказывая никому о своих проблемах. Он справится, как думал. Этот образ ему нравился, он, как обычно, не имел ничего против, не жаловался. Лучше будет сам страдать, чем кто-то другой на его месте. Тишина заполонила кухню и зал, никто не смел ничего сказать, каждый был истощён по-своему.       Несмотря на своё плохое настроение, самочувствие и прочие детали, инженер решил всё же быть немного снисходительным, раз решил сделать чай, кофе, кому нужно. Он даже всё это принёс остальным, да и к тому же поставил. Удивительно даже. Чашка чуть ли не кипяченного кофе оказалась перед ним за столом, когда он уселся на своё место на диване, закинув голову назад на мягкую спинку, ассоциируя её с подушкой, закрыл глаза и настроился на то, чтобы избавиться от головной боли и странного ощущения смерти в груди, медленно пожирающее его тело с новой силой, как несколько минут назад. Конечно, другие обращали на его поведение огромное внимание, но ему было всё равно, на данный момент его же состояние было чуть важнее чужого мнения. Он одновременно хотел избавиться от всех, никого не слышать, хотел побыть в одиночестве, ну или хотя бы мучаться без лишних глаз. Он даже не знал, как исправить своё состояние. Даже если пройтись по болям, скажем, головной, в шее и в целом в конечностях, то Дельта не знал, какое средство может утолить боль. Может, обезболивающее? Хотя, это не точно. Он балансировал в сознании, но это было тяжело из-за отголосков и тихого шума в ушах. — Тебе помочь может как-нибудь? — в неоднозначном тоне спросил биоинженер, поставив руки на стол, косо смотря на парня потухшим взглядом, хотя скорее спросил ради приличия. — Да… Убей меня, пожалуйста. Удуши там, не знаю, пристрели… Ну или не еби мне мозги. Я сижу и никого не трогаю, отъебись короче, — неразборчиво, хрипло и грубо изъявил напарник, открыв глаза и недовольно смотря в потолок, надеясь, что к нему хотя бы прислушаются. Это действительно случилось. Биоинженер на удивление перестал задавать какие-либо вопросы, а просто вопросительно посмотрел. Всё же он вернётся к этому вопросу чуть позже, сейчас у них другая задача. Конахан, взяв в руки кружку с кофе, который, по сравнению с кофе напарника, не был настолько горячим и крепким, даже тёплым, не горький, сладкий. Что ж, Дельта изменяется в лучшую сторону, если не обращать внимание на его потерянный внешний вид: кожа, по сравнению с прошлыми разами, была чуть бледнее, хотя это уже продолжается на протяжении нескольких дней, взгляд тёмных глаз мутный, почти бессознательный, тёмные волосы были по привычке взъерошенные, как иглы ежа. Простыми словами, в инженере не было той самой привычной жизненной энергии, только мёртвый сосуд, который просто пытался жить. Такое же мнение выстраивал и сам разведчик, наблюдая за ним с ярким разочарованием и сожалением, но эмоции скапливались глубоко внутри, не выходили за рамки. Патт просто не мог понять, почему инженер так себя ведёт и что с ним не так, хотя тот явно никогда об этом не скажет, из-за чего можно ожидать всё что угодно. — Сделал я экспертизу нашей «дымовой шашки», и вот что из этого вышло. Моё мнение: это гораздо большее, чем я думал, — проговорил монотонно и практически тихо Конахан, указывая на один из листов, который теперь лежал на столе перед всеми.       Удивительно, но эти слова хоть немного произвели на Брукса впечатление, из-за чего он опустил голову, смотря на лист бумаги на столе. Раз никто не решался его взять, то это сделал именно инженер, пытаясь вчитываться в написанное, хотя это давалось с трудом из-за пелены перед глазами. С каждой секундой чтения он становился всё более недовольным, так как в целом ничего не понимал. — А можно мне, пожалуйста, переводчик с заумного на наш? — он вскинул бровь, опустив анализ так, что теперь он мог спокойно смотреть на напарника своим привычным недовольным взглядом.       Логично, что только сам биоинженер понимал, что было написано в результате анализа. Рон, выслушав инженера, тяжело вздохнул, прежде чем взять лист из его рук, зачитывая текст вкратце. — В результате высокого давления и температуры, хлорид аммония с соками аконита при взаимодействии с олеандром и эфирными парами черёмухи, плюс несколькими другими соединениями, вызвали создание нашей «бомбы», — помахав в конце листом перед своим лицом как веером, Конахан отвёл глаза в сторону, задумавшись над всем этим, раскладывая в голове все возможные варианты и логические ответы на вопросы, которые терзали его всё время.       Наконец появилась хоть какая-то логика и информация, а если плюсовать это со всеми случаями, когда появлялся этот дым, то всё вставало на свои места, у биоинженера автоматически не оставалось вопросов. А вот у других парней они остались. Брукс сверлил его непонимающим осуждающим взглядом, явно выражая своё недовольство, прежде чем снова откинулся на спинку дивана — Моя ваша не понять. Мы тут не все как бы в этой хуйне разбираемся. Я же вроде просил на заумном не говорить. — Ну извините, я не виноват, что ты туповат, — закатив глаза, выпалил Рон, прежде чем вновь посмотреть на лист.       Он действительно понимал, что всё это значит, но от одной такой мысли становилось тошно на душе… Слишком много всего, да и в таком объёме к хорошему точно не приведёт. Чтобы долго не приходилось объяснять, Рон указал на второй лист на столе, где тоже что-то было написано. На этот раз его взял Патт, быстро бегая глазами по строчкам, впитывая каждое слово, пытаясь что-то понять, и у него это получалось через силу. Если бы разведчик хоть немного разбирался в химии, то, возможно, сам бы мог сейчас пересказать написанное. Логично, что опыт в этом деле у него не очень. Большое количество значений экспертизы просто размывалось в голове, но стоило опустить взгляд немного ниже, как в его голове электрическим током прошлось осознание, расставив все точки над «и».       Теперь стало предельно ясно, почему при любом моменте появления этой дымовой шашки, любой из участников команды мог смело потерять сознание, не говоря уже об уязвимости разведчика. Патт словно завис. Не то чтобы для него эта информация была шоком, просто воспринимать это как факт было очень тяжело… А ведь сколько раз он мог оказаться на волоске от смерти?       Естественно, биоинженер всё это уже читал. Невозможно было признать, что все познали судьбу попасть под влияние этой смеси дыма. Но почему-то его мысли больше терзали именно по поводу того, что стратег, на его практике, уже несколько раз попадалась на эти дымовые шашки, а значит ей урон нанесён больше. Почему именно сейчас он начал думать об этом? Неважно, но из-за этого ему стало ещё хуже, и дабы не показать другим, он в очередной раз отвёл взгляд в сторону. Эта смесь не просто хаотичное множество взаимодействий веществ, но и, грубо говоря, тяжёлый возбудитель галлюцинаций… Нужно будет проследить за Кэролайн, ведь слишком подозрительно всё спокойно. Но зато ясно, что эта смесь была причиной её жалоб на галлюцинации… Это не давало никакого спокойствия для биоинженера, только наоборот. Ему ещё больше хотелось быть уверенным, что его теории, находящиеся в голове, не станут явными.       Воцарившееся молчание только сильнее раздражало инженера, пока он следил за выражением лиц остальных. Его эмоции, поведение и боли сменяли друг друга. Если в одну секунду он хотел убить самого себя от странных, переполняющих эмоций страданий, то в эту же секунду Брукс возвращался назад… У него голова шла кругом от этих игр организма, это тоже раздражало, но в большинстве случаев пугало, он не мог держать себя в узде. — Ну и? Может, вы что-то скажете, а не будете молчать, а? — грубый голос Дельты прорезал воздух, отчего двое тут же обратили на него внимание с не очень радостным видом.       Конахан решил всё же сказать всё сам, но перед этим, скрестив руки на груди и облокотившись о стол, он потер пальцами переносицу, где почему-то больше всего было больно и неприятно. — Рассказываю по каждому компоненту. Хлорид аммония входит в состав этой смеси в самой большой дозировке. Может, вы видели, что в той кристаллической колбе были такие кубические кристаллы, похожие на… скажем, на сахар. Но к итогу я вернусь позже… — Я, блять, в девятый класс химии вернулся? — тихо проговорил со злобой Брукс, отведя взгляд в сторону, говоря всё это скорее себе, чем кому-то.       Но эти слова дошли до Конахана, который крайне был недоволен тем, что его перебили, но не зациклился на этом, продолжил. — Пройдёмся по остальным. Олеандр — один из цветов, запах которого может вызвать обморок. Аконит — фиолетовый цветок, который, казалось бы, выращивается повсеместно, но от сильной дозы его сладкого запаха можно получить судорожно-паралитический эффект или даже смерть из-за нейротоксина аконитина. Простыми словами, он практически как наркотик, — биоинженер даже при перечислении всех этих слов чувствовал, как во рту поступает чувство неприятной желчи, отчего временно воздержался от слов, сделав глоток кофе, смотря в окно, размышляя. — Вы же понимаете, что я не просто так рассказал о свойствах? — Я не могу это удержать в голове, — наконец полушёпотом выдавил из себя Патт, бездушным взглядом смотря ошарашенно в стол, только иногда поглядывая на ворона, сидящего рядом с ним на столе, обмениваясь взглядом непонимания.       Каждый из них был на грани смерти всё это время. От аконита не было средства борьбы, и если человек просто переборщит с ним, то… летальный исход. Но все они вдыхали эту дымовую шашку, в которой буквально было всё. Морок явно не глуп, раз смог провернуть такое со своими затратами. Чёрт, да он их мог убить в любой момент, даже не дотронувшись кончиком пальца. Патт не знал, что ему думать. Шум вокруг сменился вакуумом в ушах, а где-то вдали «пузыря» тишины слышался приглушённый писк. Он не знал, что именно происходит в его голове, но больше всего чувствовал неконтролируемую панику. Он даже сжался спиной к этому несчастному стулу, неосознанно и почти незаметно обхватив себя руками, направив холодный страдальческий взгляд чётко в стол, на пару секунд даже забыв, где он находится. Всё казалось бессмысленным, а где-то жутким. Они все как несчастные подопытные кролики, на которых как раз-таки и испытывали этот дым. В таком состоянии шока разведчик мог бы просидеть ещё несколько минут, пока казался бледным мелом с пустым взглядом. Он сам не понимал, что именно его напугало, но скорее всего принятие факта силы этой дымовой шашки. Состав был не просто сложен, но и опасен, а они всё это время даже не знали… Мысли просто мелькали перед глазами, пока гетерохромик пытался казаться абсолютно адекватным. Осознание опасности их ситуации висело в воздухе, пронизывала даже до костей, оказывая своё влияние на всех присутствующих. Брукс был не менее таким же воодушевлённым ситуациям, только он сохранил своё обычное суровое выражение лица, смотря на листы, расположившиеся на гладкой поверхности белого стола… Осознание огромного риска присутствовало в комнате вместе с напряжением. Сложно было поверить, ведь всё это практически невозможно, но это было. К сожалению. — То есть, мы все могли умереть от этой дымовой шашки. Да, всё входит в состав в таких дозах, что первое поражение дымом становится не таким уж опасным, но это на раз. Также там разность восприятия. Если говорить в общем, то получается так, что не каждый может попасть под влияние этого дыма сразу. Всё зависит от того, что у каждого человека индивидуальная дозировка определённого вещества. Кто-то упадёт в обморок, кто-то нет, — пытался сформулировать мысль биоинженер, жестикулируя одной рукой, пока говорил. — Но суть вы понимаете. Морок заморочился, смешал абсолютно всё, что возможно, но сделал это очень аккуратно. Вы и сами это поняли. До сих пор удивляюсь тому, почему мы ещё живы… Зато теперь мы многое можем объяснить: почему возникает головная боль и возможность упасть в обморок…       «А также галлюцинации Кэролайн», — подбавил в своей голове Конахан, вновь нахмурившись всего лишь от одного имени. Он в очередной раз для себя понимал, что ему больно не только видеть, но и вспоминать страдания как всего отряда, так и стратега. Галлюцинации — ужасная вещь, которая может просто произойти с человеком. Искажение реальности, все чувства становится реальными, хотя они всего лишь вызваны игрой сознания, но кому есть дело. Это не произвольный процесс, здесь всё происходит из-за каких-то причин, и не самых радужных. Эта смесь и была причиной всех галлюцинаций вместе с болями. Каждый из присутствующих здесь специалистов своих сфер имели глубокое понятие того, что из себя представляет этот процесс.       Замкнутый треугольник, где каждый, сидящий под углом перед другим, с отточенным напряжённым взглядом осознавали тяжесть ситуации на своих плечах. Они имели дело с опасным оружием, созданным с умом, со вложенными знаниями, и это было очень даже эффективно. От него даже нельзя было избавиться, только принять факт существования и неизбежности. — Толку от этого. Мы теперь ещё больше понимаем весь пиздец, связанный с нами, — инженер, откинув голову на диван, помассировал виски, как бы пытаясь настроить себя на нормальные мысли и разговор. — Ну хотя, ладно, мы теперь понимаем, почему один может упасть в обморок от дыма, а другим хоть бы хны.       Брукс сказал это не просто так, ведь на его памяти, дым не вызвал у него ничего такого сверхъестественного. Да, слабая головная боль была, но сознание он не терял, не испытывал сильного отравления этой смесью ядовитых паров. Были ли у него галлюцинации? Как он уже говорил на прошлых собраниях, да. Но один раз, и то только из-за нахождения с дымом на очень близком расстоянии. Но больше галлюцинаций не было, как бы он ни попадал под влияние дыма… Что-то тут не чисто. Сам Дельта имел это в виду, держал в голове, но особо не придавал этому никакого значения. С ним что-то не то, это чертовски логично: его резкая смена настроения, странные мысли, которые лезли в голову с новой силы, не давали покоя. Он даже редко спал, но по какой-то причине организм даже не протестовал, не давал знаки того, что устаёт от недостатка сна. Что не так? — И нам, получается, от этого дыма не избавиться? То есть, если у кого-то будет сильная передозировка, то он умрёт? — поинтересовался младший тихим голосом, прорезая тишину, лишь бы не было так жутко.       Конахан задумался. Стоит ли вообще говорить ещё раз о такой сильной опасности ситуации? Не надо нагонять панику, но и скрывать не стоит. — Смотри, частично мы ничего не можем сделать, если такое случится, но в то же время передозировка не всегда возможна. Если только Морок воспользуется сразу несколькими колбами, то тогда да. Одна колба не так опасна, но это зависит от внешней среды, пространства, влажности воздуха и температуры… А так, в целом… Да, от этого дыма пока что нет никаких средств борьбы, — с горьким сожалением проговорил Рон, не смея признавать свою беспомощность в этой ситуации, хотя он старался изо всех сил придумать способ, как всё это предотвратить.       Он отпустил взгляд в пол. Пульсация в голове из-за боли не прекратилась, что ещё раз напоминало ему об его плохом состоянии после нескольких дней непрерывной работы, переживаний и тому подобного. Мужчина был на износе, но работал как проклятый, лишь бы быстро всё закончить и не мучаться в дальнейшем. Как сейчас. Он даже сейчас не мог что-либо придумать, слишком много мыслей, тяжесть головы на плечах. Рон даже серьёзно начал задумываться об моменте, когда наконец сможет отдохнуть, но такое произойдёт точно не скоро. Ему сейчас даже не помогал кофеин, ведь организм уже успел привыкнуть к частому употреблению и теперь считал кофе практически водой. Вот что бывает при частом употреблении. — Немного понятно… Честно, жутко от того, что всё это время мы буквально были в этом окружении дыма, а теперь, оказывается, он мог нас легко убить. Это очень… тяжело принять, — голос разведчика вновь оказался безжизненным, но сейчас он был в более адекватном состоянии. — Мгм, теперь живи с тем, что тогда, когда ты потерял сознание, мог сдохнуть. Прикольно, что сказать, — инженер говорил с некой злостью в тоне, всё так же незаинтересованно смотря в потолок, чувствуя то приток новой боли в конечностях и груди, то неясное чувство злости.       Но разведчик просто кивнул на его слова, переведя своё внимание на Конахана, который молча глазел на них.       Старший очень сильно хотел перевести тему, что и собирался сделать. Рон собрал бумаги на столе, убрав их как можно дальше. Ребята к ним не вернутся, а вот он да, когда придётся все это вносить в анализ работы. Опять. Но ничего нельзя было сделать, работа есть работа. Сделав ещё один быстрый глоток кофе, уже не чувствуя его вкуса из-за привычки, он бросил быстрый взгляд пустых зелёных глаз на ворона, который встал на столе рядом с ним, наблюдая без какого-либо смысла, что показалось мужчине одновременно бездумным, но в то же время необычно милым. Он даже хмуро усмехнулся, поставив как кружку, так и руки на стол, привлекая внимание. — Так, с анализом разобрались. Теперь мы все имеем хотя бы малейшее представление того, что это, чёрт возьми, за дым и почему стоит держаться от него подальше. Кэролайн я сообщу об этом чуть позже, её я также держу в курсе всех событий, — убрав руки со стола после маленькой дискуссии, мужчина провёл рукой по своим спутанным чёрным локонам, находясь в коротких размышлениях своего и без того потрёпанного сознания. — Что касается дальнейшего?.. Я пока не знаю. Мы, вроде как, продвигаемся, а вроде плаваем на одном месте. Может, у вас есть хотя бы какие-то планы? Если что, говорите, пока я пытаюсь прочистить мысли, — он тихо выдохнул, отойдя на шаг назад от стола, запустив уже две руки в волосы, проведя их назад и задержал их в таком положении, смотря в потолок усталым нахмуренным взглядом, прикусив внутреннюю сторону щеки в раздумьях. — Вчера мы нашли люк на территории маяка, — решил не томить Вайлант, спокойным выражением лица наблюдая за поведением и слабыми движениями напарника, отмечая его истощение, пока сам парень гладил черные перья ворона, который уже сидел на его коленях, как пушистый кот. — Люк… Люк, который… — Который я в тетради описал, — с пренебрежением подсказал инженер, хотя в то же время понимал состояние Конахана, просто внутри был недоволен использованием своей тетради как предлога. — А… Да. Понял. Вы нашли люк, хорошо, — Рон опустил руки, посмотрев на двух парней с небольшой усмешкой. — Чип и Дейл хотят снова вляпаться в какие-то непонятные приключения, я правильно понимаю?       Использование таких прозвищ было очень даже уместным, без какой-либо обиды, и это было практически милым, но разведчик не понял смысла, так как понятия не имел, кто это. Инженер на это просто нахмурился с небольшим раздражением, хотя в глубине души мягко усмехнулся. — Частично. Мы практически всё облазили на этом острове, остался именно тот люк. Туда нам и нужно. Дашь добро, начальник? — последнее слово он произнёс с издевательством, тем самым грубым тоном, как и всегда, что было в его манере. — Чтобы вы потом заблудились где-нибудь и не дай бог с вами что-то случится? А потом вся ответственность за вас на моих плечах. Если не дай бог с вами что-то случится, то мало того, что вы доведёте меня, так ещё мне каким-то образом нужно будет отчитываться за это… Думаю, мне не стоит лишний раз объяснять, — Конахан временно замолчал, смотря куда-то в сторону, в дальнейшем говоря чуть тише, почти полушёпотом, рассуждая вслух. — Я не знаю. Одновременно это опасно, одновременно необходимо. — Да мы бы в любом случае туда попёрлись, хоть вдвоём, хоть втроём, хоть вчетвером! Тут два варианта, либо мы туда пойдём и сдохнем, либо выберемся. Тут не зависит от количества! — резко выпалил инженер, но тут же успокоился. — Ну сдохнем и сдохнем. Не завтра, так сегодня. Так что нам в любом случае туда идти, независимо от обстоятельств. Тебе информация нужна? Не тебе идти? Ну так не выёбывайся и дай нам возможность, — он сделал короткую паузу, сурово смотря на Конахана, приложив драматично руку на грудь, говоря уже с неким сарказмом. — Ради всего святого, ты можешь даже быть на связи с нами, но только не еби лишний раз мозги по теме «вот, там опасно, вот надо, но страшно». Не тебе идти. Хочешь, на связи сиди, мне всё равно. Я бы вообще не говорил об этом. Прям так и знал, что ты начнёшь паниковать со своей гиперопекой. — Да! Потому что я беспокоюсь за вашу жизнь и потому что это важно! — довольно громко и практически разъярённо проговорил Рон, раскинув руки в стороны, смотря на напарника, введя его в ступор со своим резким ответом. — Мне не всё равно на то, умрёте вы или нет. Я беспокоюсь не просто потому что я член команды, но и потому что вы мне важны! Когда вы наконец-то это поймёте?       Делая вид, что не заинтересован, Дельта закатил глаза, взяв в руки кружку с горячим кофе, но ему было всё равно на температуру, он даже не вздрогнул, что странно. Единственное, что можно было заметить, так это то как кончики его пальцев в оливковых тактических перчатках, которые он ни разу не снял за всё это время в отличие от остальных, слабо тряслись. Не то чтобы это было значимой деталью, скорее это было заметно, хотя сам инженер не особо обратил на это внимание, лишь посмотрел на них один раз, задержав взгляд, после отпил горячий кофе, даже не сморщившись. То ли это были игры его организма, то ли ему действительно было всё равно. От слов самого биоинженера он немного понимал смысл, пусть верил с трудом. Брукс не так сильно доверял пустым словам всех людей из его окружения, не верил обещаниям, он был сыт ими по горло за всю жизнь. Так что слова Конахана практически на него не повлияли, даже если они звучали правдоподобно или шокирующе. В голове он только взвешивал варианты правоты его слов, но на деле сидел в гробовой тишине, пытаясь ни на кого не смотреть. От всех мыслей у него вновь похолодело в груди и в пальцах, даже несмотря на кружку горячего кофе в руках. Что за хрень? Но только сам инженер понимал, что с ним не так. Это для него самого было слишком шокирующе, поэтому молчал даже сейчас, пока чувство холодного и скорого приближения к смерти уже медленно подкрадывалась к нему со спины, отчего он подолгу не мог спать с холодным потом на лице от страха. Это было тем ещё чувством… о котором он хотел раз и навсегда забыть. — Мы понимаем, безусловно. Просто сейчас такое дело, что у нас нет ни времени, ни вариантов. Либо действуем мы, либо потом это скажется на нас, — наконец ответил на тираду биоинженера младший, всё так же гладя ворона на своих коленях, который как чёрный кот уже успел заснуть, и это со стороны выглядело немного странно. — Либо ебут нас, либо мы, — с абсолютно каменным выражением лица проговорил напарник со шрамом, хотя это было очередным подколом. — Так, хорошо, забудем. Мы пришли точно к одному выводу, что вам туда нужно… Я, конечно, в этом не уверен и лично не отпустил бы вас, но прекрасно понимаю, что задерживаться нельзя, поэтому, да… Вы можете туда пойти, но при условии. Вы должны поддерживать связь, сообщать обо всём, что нашли, пришли вы или ушли, разделяетесь или нет. Я должен быть уверен, что мне не придётся копать вам могилы. Поверьте, сейчас я этого вовсе не хочу, если только в кошмарах… если я буду спать, — последние слова Конахан произнёс также тихо, чтобы никто не услышал, но всех этих слов было достаточно.       Вывод, как всегда, был понятен двум напарникам: они снова идут туда, и именно от судьбы зависит то, вернутся они живыми или нет. Больше всего нужен именно первый вариант.