Тайна проклятого города "Sumgait"

      Инженер даёт небольшую простую команду в виде кивка, прежде чем разведчик медленно поднимает деревянный люк.       Луч фонарика в руках старшего товарища был направлен точно вниз, где кроме одной пустоты и черного пространства были видны балки железной лестницы. В этот момент изменилось всё: мир вокруг стал сплошным вакуумом, территория маяка резко сменилась на неизведанную долину. Чего ещё они не знают? Напарники замерли в одно и то же время, обратив взгляды в одну точку. Не было ни страха, ни паники, буквально ничего, кроме холода от увиденного. Морской бриз бил в бок, немного сбивая с ног, если бы была возможность. От этих порывов волосы шли на той же волне в сторону, вдобавок у инженера слабо покачивался плащ и капюшон. Косо посмотрев на младшего, Брукс не проговорил ни слова, при этом сам размышлял о своём. Сейчас у них одна цель — спуститься вниз, к тому же ему нужно будет заснять детали, которые найдут. Нужно было также надеяться на то, что в случае чего удастся дозвониться до биоинженера… Правда тут навряд ли. Похоже, что этим двум придётся думать только о том, как они сами будут разруливать эту ситуацию. Именно от них зависит то, вернутся ли они живыми. Для Дельты казалось странным то, что он чувствовал нечто иное в этой ситуации. Это не было связано с тем, что их что-то ждёт там, внизу… Он чувствовал не это, а что-то более глубокое. — Думаешь, это разумно? — в какой-то момент прорезал тишину стрелок, сняв со спины красную лазерную винтовку.       Она была его маятником посреди чёрной дыры опасности, это был его единственный спасательный круг, надежда и товарищ в одной вещи. Патт не доверял никому так сильно, как этому оружию. Эта лазерная винтовка с карминовыми элементами утолщённого пластика, чёрным металлическим скелетом и парочкой серых пластин была его спасительницей в любой ситуации. Но по привычке гетерохромик больше полагался на свои гены и собранность… как например сейчас. Винтовка проста по устройству и в обращении, прочна и безотказна в работе; она всегда готова к немедленному действию. Казалось, что в такой ситуации многие бы начали паниковать или передумывать, но этого парня просто так не выкинуть из этой большой игры под названием Макабр. Эта непоколебимая серьёзность и холодное нейтральное отношение к ситуации могли поразить любого. А ведь если бы Вайлант был человеком, то его легко бы приняли в C.S.G., благодаря его профессиональным качествам. Инженер мог лишь завидовать, ведь в его голове творилось то, что не пожелаешь врагу, а имя этому — психастения. Когда-нибудь он избавится от себя или хотя бы от этой мутирующей… — Поверь, нигде нет ничего разумного… Особенно когда ты работаешь на комплекс. Здесь из разумного только, наверное, сам объект, — мрачно выдавил Брукс из себя, прежде чем сделать глубокий тяжёлый вздох холодного воздуха. — Я уже привык к этому. Даже к тому, что самый неразумный наш выход основывается на постоянном разделении. Но знаешь, как говорил один человек… — «А у нас вообще есть выбор?». Золотые слова. Но я рад, что ты это держишь в голове, — не слишком уверенно отозвался инженер, взяв во вторую руку пистолет.       Он положил левую руку, в которой держал фонарик, на затвор оружия огненного кольца. С какой-то стороны это было удобно: одновременно светить на врага и стрелять в него… Не успел Дельта продолжить свои слова, как разведчик освободил одну руку и прыгнул вниз, схватившись за левую железную балку лестницы, быстро спустившись вниз, оказавшись поглощённым пустотой, можно лишь было услышать лёгкий звук «цок». Ботинки младшего участника команды прорезали тишину, ударившись о твёрдую поверхность кафельного пола. Инженер буквально потерял его из виду, но был приятно удивлён тому, как Патт проявил инициативу первым, даже если это было безрассудство. Светя вниз, в пустоту, Брукс хрипло усмехнулся за маской на своём лице. Как бы Вайлант ни вёл себя странно, его стойкость была ярко выраженная, чем можно было гордиться, пусть он даже шёл наперекор остальным. Это, с какой-то стороны, заставило старшего почувствовать неизвестный укол эмоций глубоко внутри, когда в поведении непослушного мальчугана он узнал старую версию самого себя. Некогда он был таким же вечно непокорным, делая импульсивные действия, которые всегда приносили только проблемы. Это было нечто… таким родным и забытым, с чем не хотелось никогда расставаться. Что-то в этом было. — Вот мелкий… Нахватаешься ты приключений на одно место, — проговорил с усмешкой Дельта, прежде чем последовать за напарником тем же способом: схватившись за балку с и спрыгнув вниз.       Спуск, как и оказалось, получился быстрым и резким, ботинки ступили на холодный кафель. Когда инженер поднял ствол с фонариком чуть выше, чтобы осмотреться, он замер в недоумении, прежде чем перевести взгляд на напарника рядом. Это была небольшая комната примерно три на три метра. Здесь была только одна мгла и присутствовала сырость, которая чувствовалась на открытых участках кожи. Стало не по себе, такое ощущение, что попал в подвал. Но самое главное было не это. Дверь. Перед парнями была железная дверь бурого оттенка с маленьким стеклянным окошечком, где дальше был подозрительный белый… — Свет? — странно для себя прошептал разведчик, опустив ствол чуть ниже, смотря с подозрением прямо. — …в конце тоннеля, — дополнил фразу Брукс, хотя это явно была очередная издёвка, лишь бы развеять ситуацию, но шутка точно была не к месту, раз напарники переглянулись.       Их взгляды задержались друг на друге в молчаливой перепалке, где никто даже не дёрнул мускулом. У них практически был один взгляд: напряжённый, недовольный, местами агрессивный, а глаза, подобные маятникам тайн души, содержали в себе уйму несказанных ранее слов, и самое главное… постоянное чувство вины у обоих. А ведь они действительно две стороны одной медали, вот только один человек, а другой чуть ниже на стадии эволюции, являясь биологическим оружием. В конце концов инженер просто не мог не моргая смотреть на товарища, отчего, отвернувшись, положил руку в оливковой перчатке на ручку двери, но всё же повернулся лицом в сторону младшего, как бы дожидаясь сигнала готовности. Патт вернул винтовку в исходное положение, отчего был похож на опытного оперативника, готового взять здание штурмом. Это было так же забавно, как и другие мелочи ранее. Смотря сурово и с прищуром на дверь, разведчик медленно кивнул — дверь резко открылась, и он зашёл первым, старший тут же двинулся следом, дабы не навлечь на него опасности… Ему вовсе не нужно было, чтобы младший погиб. Никогда больше, страшно такое представить, и на это есть свои причины.       Вайлант опустил винтовку, осматривая помещение. На его лице отразилось сильное беспокойство и, наверное, паника: нахмуренные тонкие брови были опущенны, глаза слабо выдавали неуверенность . Его что-то ело изнутри из-за этой картины перед глазами, а вот его товарищ не видел во всем этом чего-то ужасного. Смотря влево-вправо, можно было понять, что парни находились в центре однотонного белого коридора, который моментально ассоциировался с психбольницей. Правда, не то чтобы этот коридор был однотонный, но вот только что-то было не так, вызывая тошнотворное чувство, сжимая органы изнутри всего лишь из-за вида. Помимо самого коридора был неприятный яркий свет люминесцентных ламп, которые скрипели от напряжения, а также значительное количество дверей бурового цвета, как та, из которой парни вышли, ближе к потолку, на стенах рядом с комнатами были решетки вентиляционных шахт. Почему-то это помещение смутно напоминало инженеру химический завод. В таком случае, почему всё это находится под маяком? Пахнет чем-то нечистым. Выключив фонарик, который был уже не нужен, Брукс неуверенно сделал пару шагов вперёд. — Где-то я это уже видел…- промямлил он про себя, прежде чем спустить маску с лица на подбородок, недовольно смотря в одну точку в дальнем углу коридора с правой стороны. — Такое… странное чувство, если честно. Такое ощущение, что я здесь когда-то был, но это такое неприятное и в то же время знакомое чувство. Даже не знаю, как это описать, — полушёпотом проговорил самому себе с тоской младший попаданец, прежде чем закинуть своё лучшее оружие за спину, получив металлический щелчок держателя на ремешке. — Типо ностальгия? Не думаю, что ты когда-нибудь был в психушке, — через силу усмехнувшись, Дельта опустил пистолет, осматриваясь по сторонам в надежде найти что-нибудь интересное для его глаз, но, увы, ничего кроме этих дверей не было.       Младший также осматривался по сторонам, пока его взгляд не упал в один угол, где были старые следы… крови. Парень прищурился, пытаясь получше разглядеть издалека, но вместо этого почувствовал, как по его телу прошёлся мертвецкий холод, конечности замерли в шоке, а пространство сгустилось в плотную массу вокруг, создавая сильнее тошнотворное чувство. Он вспомнил каждую мелочь той странной ситуации, которая когда-то появилась при встрече с Мороком и волками. «Воспоминание»       Это чёртово воспоминание от первого лица, которого он никогда не видел. В его, или не его, руках — длинный предмет, похожий на наконечник из холодного серого металла и остриё, которое было в крови. В этом углу белого коридора — тело человека, отчаянно пытающиеся жить, но вместо этого хозяин воспоминания наносит новую порцию ударов наконечником. Да, сначала в лицо, потом в живот… О да, это тот самый легендарный хруст костей человека, доводящий до приятных мурашек по коже. Так и хочется наносить удар за ударом, а каждый всхлип, плачь становится музыкой для ушей, он не останавливается ни на секунду. Он убьёт каждую суку, которая когда-то испортила ему и ей жизнь, причём за что? Верно, ни за что. Люди — никчёмные твари, которые называют «тварями» низших, созданных по их образу и подобию. Автор этого воспоминания обещал отдать жизнь за то, чтобы убить всех этих тварей, лишь бы отомстить… Почему создатель должен был умереть такой смертью, причём ни за что? Так пусть умрут те, кто просто носит клеймо «человека». Пусть все знают, что он не остановится ни на секунду, лишь бы истребить этих уродов, разрушающие его жизнь… Кровавое тело издало последний вздох перед смертью. Это уже был не человек, а кучка субстанции из смеси органов и крови. И только в тот момент воспоминание отключилось, когда как раз разведчик в команде других вышел из сумрака с дрожащим голосом: — Я видел воспоминания… Но не свои. Я… Я видел, как кого-то убивают как от первого лица, — он поднял глаза на других. — Но я такое никогда не видел и не помнил. «Конец воспоминания»       Всё же вспомнил… Это было больно вспоминать, отчего разведчик просто онемел, смотря в этот чёртов угол. Патту стало тошно, внутри всё смешалось в плотный комок, а он даже не мог убрать взгляд в сторону. Что он тогда видел? Морок неплохо поигрался как с ним, так и с этим телом. Вайлант, вспоминая этот клочок чего-то, чувствовал все те эмоции, которые принадлежали владельцу. Эта первобытная ярость, сумасшествие, жажда проливать кровь. Лучник — действительно ужасное существо, кем бы он ни был, и этому было множество доказательств, как и это несчастное тело. — Что стоишь? — резко раздался голос инженера, отчего Патт неожиданно дёрнулся, повернувшись запуганным лицом.       Обменявшись молчанием, Дельта мог хорошо заметить это выражение лица младшего, отчего что-то внутри не по-своему сжалось. Когда же всё это наконец закончится, и у Патта больше не будет всех этих дурных мыслей в голове? Ладно старший, он и так уже на стадии смерти, что уже скорее как факт. Ему осталось недолго, а у Вайланта ещё жизнь впереди. Тяжело вздохнув, он легонько похлопал его по плечу. — Давай, выходи из сумрака, сумасшедший ты наш… Нам ещё всё это место осмотреть нужно. Желательно быстро, — заявил старший, достав камеру, начав ее настраивать в своих уже умелых в этом деле руках. — Раз быстро, то нам стоит разделиться? У нас две стороны коридора. Я осмотрю правую сторону вместе с дверьми, а ты другую сторону. — Ну, не знаю. Отпускать тебя одного куда-нибудь… это себя не уважать, — недовольно возразил старший, за что получил злой и недовольный взгляд младшего напарника. — Блять, ладно. Сейчас я только до нашего «начальника» дозвонюсь, если тут вообще связь есть.       После этих слов он, не став дожидаться какого-нибудь толчка к действию, нажал на боковую сторону наушника, не убрав руку. Он долго ожидал какого-нибудь гудка или хотя бы сигнала. Чем больше шло время, тем сильнее инженер был в состоянии бомбы замедленного действия. Но слава Богу это свершилось. — Браво шесть, на связи Хранитель, как слышно приём? — послышался насмешливый и с какой-то стороны родной голос биоинженера. Удивительно, что он вообще в настроении, раз посмел немного пошутить над ситуацией. — Да иди ты нахуй со своими этими приколами. Заебал. — Да ладно? Признай, что соскучился, — прочистив горло, Конахан заговорил более серьёзно. — Нашли что-нибудь? — Лабораторию по производству наркотиков, — с полным спокойствием и адекватностью проговорил Брукс. — А если серьёзно, то у нас тут подвал и почему-то мне кажется, что это как-то связано с заводом… Короче, тут из-за люка открывается подвал с белым коридором в две стороны, куча дверей… Мы в психушку попали.       На той стороне было долгое молчание, биоинженер размышлял над новой информацией, всё анализируя и удерживая в голове. — Нам нужно разделиться, чтобы коридор обшарить. Потому что по-другому это будет долго. Быстренько разойдёмся, осмотрим всё и что там как, потом соберёмся назад. Вообще это идея разведчика, а не моя, так что ахуеть. Я не имею ничего против, так что мы идём в жопу мира, подвергая себя опасности, — с плохим настроением говорил старший, осматривая лампы в потолке. — Вы же прекрасно помните, чем заканчиваются наши все разделения, — скорее немного агрессивно отвечал Конахан. Инженер хотел грубо ответить, но вмешался младший, что было хорошо. — Да, но есть ли у нас выбор? Мы просто устали, а чем быстрее со всем разберёмся, тем лучше. Мы прекрасно понимаем, что ты за нас беспокоишься, но это ничем сейчас не поможет. Чем быстрее… — Тем лучше, — перебил инженер, кивнув за признательность. — Я же говорю, Конахан. Давай так, мы договорились о том, что просто будем тебе сообщать, где мы и что мы, поэтому давай не выёбывайся и просто принимай информацию, записывай там, не знаю, но не вмешивайся. Если сдохнем, то сдохнем, спасибо. Конец связи, вопросы не принимаем.       На этом моменте звонок завершился, из-за чего инженер отпустил руку, повернувшись лицом к напарнику с невозмутимым, с какой-то стороны даже тёплым добрым видом. После этого он, положив руку на голову младшего, легонько и насмешливо потрепал его волосы с кривой ухмылкой, наблюдая за недовольным лицом младшего. — Итак, маленькая подопытная крыска, сейчас, как ты и говорил, мы разделимся. Поступим так: мы быстро осматриваем, что тут, где и как, если что — созваниваемся и рассказываем всё то, что нашли, а после возвращаемся на это же место. Понял? Давай без приключений, как это обычно происходит, — подытожил Брукс, убрав руку, положив её в карман. — Да, чем быстрее мы сработаемся, тем лучше… Но нужно быть аккуратнее. Мы даже сейчас не знаем, где находимся… Что если это не только связано с химическим заводом, но и с Мороком? А мы ведь так и не знаем то, где всё время он находится. По сути… Хотя ладно, забудь. У нас всё равно нет другого как такового выхода. Остаётся только разделиться, — с голосе младшего читалось полное отсутствие эмоций, но где-то глубоко в баритоне было холодное сожаление.       Старший товарищ кивнул, прежде чем развернуться и молча пойти в сторону левого коридора. Ну вот и всё. С этого момента начинаются одиночные похождения, где каждый практически сам за себя, где каждый решает свою судьбу. И вновь только от них двоих зависит не только собственные жизни, но и успех дальнейшей миссии. А ведь им не так далеко осталось до конца. Атмосфера приближающегося конца уже висела в воздухе, создавая тяжёлое и гнусное ощущение потери. Ладно, сейчас не время вешать нос. Нужно идти дальше, нужно работать. Проводив инженера взглядом, разведчик тяжело вздохнул, прежде чем снять винтовку со спины, начав обход. Вот она, критическая точка. Именно сейчас всё меняется всего лишь из-за одного разъединения. ***       Ничего не было примечательным во всех этих делах. Сплошной светлый коридор не имел никаких других необычных деталей помимо дверей, ведущие в разные комнаты. Каждую комнату разведчик пытался осматривать по возможности, но не все открывались, ведь были под замком. Конечно, первое, что приходило в голову разведчика, — это выломать двери при помощи винтовки, но его собственная блокировка некоторых действий не позволяла это сделать, отчего гетерохромик постоянно был недоволен, тяжело вздыхая, следуя дальше по коридору. Он потратил уже примерно минут двадцать на обход, как бы не больше. Каждая новая открытая комната была идентична прошлой: за бурой железной дверью были либо шкафы, наполненные чем-то, или просто пустые, либо это были полностью пустые комнаты. Это безусловно не нравилось Патту, ведь частично он винил самого себя: отсутствие деталей для дальнейшего развития миссии были его толчком для агрессии в свою сторону из-за своей плохой работы и беспомощности, даже если он в этом был не виноват. Да, Вайланта часто считали таким… маленьким, ничтожный и слабым, но на самом деле он был полной противоположностью этих мнений. Все минусы его личности заключались как раз-таки в дезинформации со стороны людей, тех, кому он был практически подобен. Вечно для них он был не идеален, а значит выработал в себе привычку стараться ещё лучше, не смотря на слабость в конечностях от долгой работы, как сейчас. Когда парень в последний раз спал? Он мог сказать сам, анализируя себя, что надолго его не хватит, даже если он биологическое оружие… Вайланту тоже нужен был отдых.       Оставалось не так много комнат, всего три в конце его части туннеля. Уже по привычке подходя к двери слева, Патт уже видел, что та открыта: луч фонарика, встроенный в винтовку, легко проходил сквозь замочную скважину. Открыв по-хозяйски дверь, разведчик зашёл в комнату без прелюдий, оставив дверь открытой. Его шаги прорезали тишину. Он собирался возвращаться назад, если бы не внезапное открытие в виде коробок и канистр.       Деревянные коробки светлого цвета были расставлены рядом со стеной, причём друг на друге. Помимо этого были серые канистры, но их было не очень большое количество, всего пару штук, стоящих на коробках. Что только что нашёл разведчик? Это было нечто похожее на миниатюрный склад в небольшой комнате. Присев перед этим складом коробок, разведчик наклонил голову набок, рассматривая все коробки. Они все были в слое пыли, явно стояли здесь нетронутыми очень долго, хотя эта информация вообще ничего не давала. Откуда они все? На боковой стенке каждой деревянной коробки, ящика, были запылённые этикетки явно с каким-то наименованием. Это привлекло внимание гетерохромика. Проведя рукой по пыльной стороне коробки, пытаясь рассмотреть, что там написано, Патт уже раскладывал в голове все возможные варианты того, что он сможет сейчас найти. Но к такому варианту он явно не был особо готов… На бумажной этикетке ящика был получатель, адресат и в целом адрес, откуда была взята эта коробка, и такие этикетки были у всех ящиков. Сумгаит. Все коробки были подписаны так. Если вчитаться в мелкий текст, то можно было заметить описание внутреннего содержимого. Вайлант не особо разбирался в каких-то технологиях или в химии, но, судя по описанию, внутри было что-то серьёзное. Самое главное, что было. Большинство коробок казались пустыми из-за их лёгкости, ведь разведчик мог легко их передвинуть, но был занят не этим. Мысли были заняты шокирующим фактом того, что он нашёл. Что же получается? Был человек, который являлся поставщиком. Неважно для кого, хотя наверняка это было предназначено для Морока, хоть и звучит как бред. Но что если подумать о таком возможном варианте… Стало жутко, разведчик даже замер на несколько секунд. Столько информации в голове… Ему стало жутко от того, что, если так подумать, у Морока был поставщик, помощник. Хотя… Кто захочет иметь что-то общее с объектом, способный убить кого-то угодно всего лишь одним ударом? Но в то же время это могло бы быть перспективой человека в своих неизвестных целях. Но в любом случае… Разведчик сидел на корточках в странном шоке, ничего не понимая. Слишком много всего… получается. Морок действительно всё продумал, был более тщательный в подборе подхода.       Он встал, собираясь уходить, при этом был готов позвонить Бруксу. Положив руку к наушнику, младший медленно повернулся к выходу и в этот самый момент какой-то чёрный силуэт забросил странный предмет в комнату, после неожиданно закрыл дверь. Разведчик замер, прежде чем быстро рвануть к двери, пытаясь дёргать ручку, но ничего не произошло. От злости и даже страха он стиснул челюсть, пытаясь открыть дверь. — Черт! Кто бы ты ни был, я убью тебя, слышишь?! — голос начал ломаться, в то время как заработала экстрасенсорика.       Его биологический код тут же выстроил новую цель: выбраться отсюда и выстрелить в голову этому оборванцу, который закрыл его здесь. Пурпурный глаз горел ярким пламенем, в то время как Патт агрессивно пытался открыть эту чёртову дверь, которая была закрыта на замок. Дикая животная ярость кипела в его груди, в крови, ему стало всё равно на всё. Когда он агрессивно пытался открыть дверь, винтовка отщёлкнулась от крепления на ремешке, упав на пол куда-то подальше, но даже на это ему было всё равно. Агрессия и животное поведение прекратилось тогда, когда парень почувствовал резкий запах в комнате, отчего ужасно сильно заболела голова… Что-то ударило изнутри, возник чёртов вакуум, где ничего не было слышно, кроме тихого писка в ушах. Патт медленно повернул голову назад, после онемел в ужасе. В комнате была сигнальная ракета: красная балка с искрящимся огнём, причём этот огонь падал прямо на деревянные ящики и канистры с неизвестным содержимым. В комнате постепенно начал появляться едкий запах гари и сам по себе густой серый дым, который начал постепенно стелиться ближе к полу. Вайлант чувствовал себя, мягко говоря, ужасно: перед глазами начало чернеть от дыма и огня, происходила дезориентация в пространстве. Он быстро дотронулся до стены, облокотившись. Тяжёлое хриплое дыхание заполонило комнату, когда парень пытался нормально дышать, принимая во внимание то, что сейчас он упадёт на холодный кафельный пол. Горло яростно хрипело, становилось жутко жарко, лёгкие сжимались от боли, а голова вызывала громкий шум, где помимо этого был громкий сильный пульс, давление сжималось вокруг в плотный комок. Возникли сильная жажда и боль во всём теле, было тяжело. В конце концов Патт вернулся к двери дрожащими ногами, пытаясь открыть. Дым сгущался, огонь начал медленно расстилаться по деревянным коробкам, создавая ещё больше пламени… Разведчик медленно задыхался от дыма, а учитывая его постоянные боли от огня и резких запахов, то было ещё хуже вдвойне. Сознание туманилось всё больше и больше, а сил становилось всё меньше и меньше. Огонь и дым перебивали наушники и самого парня, который пытался на последних силах открыть дверь, но не было хорошего исхода. Он чахнул всё сильнее с каждой возможной секундой. Рука соскользнула с дверной ручки, когда Вайлант упал на колени, упёршись руками о холодный кафельный пол. Пытаясь откашляться, гетерохромик чувствовал, что дым становился всё больше, огонь охватил все коробки и канистры, становясь более обширным, охватывая комнату жарой и густым едким дымом. Сил не оставалось, но он был должен… Должен. Должен? Он рухнул на пол, не имея сил стоять даже на коленях. Уже было всё равно на то, умрёт он или нет… Он слишком сильно устал, в голове была неразбериха. Парень дышал с трудом. Патт видел весь этот огонь, который начинал распространяться всё больше и больше, но уже было всё равно… Он устал, хотел спать… ***       Дойдя до последней комнаты, оставив её открытой, инженер осмотрелся вокруг. Это была подозрительно большая полупустая комната в тех же светлых белых тонах, как и в коридоре. Все казалось таким… давящим как снаружи, так и внутри. Брукс не совсем понимал, что тут не так. Дельта тяжело вздохнул, взяв в руки камеру получше. Это была последняя комната, которую ему нужно было заснять. Во всех прошлых ничего не было, кроме голых стен, полок без чего-либо и столы. И всё. Начав запись, он перевернул камеру в свою сторону. — Последняя комната. Честно, я уже хочу назад, предчувствие не очень. В прошлых комнатах ничего не было интересного, а тут вообще пустая комната, ну, почти, — он повернул камеру. — Кроме этого ебучего стула. Но у меня такое ощущение, что тут что-то ещё. Тут силуэт от шкафа, стола и чего-то ещё… И кровь на полу. Хех, я не удивлён, блять. По возможности сейчас было бы неплохо связаться с Конаханом, сообщить о возвращении назад, а потом вернуться за мелким. Конец съёмки, — выключив камеру, он в очередной раз посмотрел в одну точку комнаты, где была кровь.       Что ж, такая себе картина. Получается так, что до этого в комнате что-то было, а после унесли или что-то похожее. Но зачем всё это? Так или иначе обход был закончен, осталось только вернуться назад. Спрятав камеру, инженер медленно притронулся к правой стороне наушника, чтобы связаться с биоинженером. В этот же резкий момент времени он почувствовал, что что-то не так: его голова чувствовала лёгкость, в то время как пальцы испытывали острую боль. Наушники с треском упали на кафельный пол, создавая громкое на всю комнату эхо, но инженеру было не до этого. Он посмотрел на свои пальцы. Кровь. Тёмная, почти чёрная кровь на фоне оливковых перчаток. Слишком сильная кровь. По ощущениям как-будто отрубили палец, но на самом деле всё было в порядке, разве что эта жидкость. Сознание Брукса заполонило чувство паники, ведь первое, что пришло ему на ум — это то, что он умрёт. Умирать второй раз он не хотел никогда, это очень больно и страшно, особенно когда знаешь то, что такое смерть. Только через какое-то время он перевёл взгляд вниз чуть дальше от себя, где были упавшие наушники. Стрела… Острие прошло практически сквозь правый наушник. Он только что был на грани жизни и смерти. Брукс чувствовал сильный холодок по спине. Кто-то смотрит на него. Сердцебиение ускорилось настолько сильно, что инженер даже не мог нормально сосредоточиться на чём-нибудь, в голове была полная неразбериха, а конечности заставили сжаться, остановиться, замереть в предвкушении опасности. Он был как чёртов заяц в углу, готовый в какой-то момент атаковать, лишь бы не быть загнанным в угол. Дельта словно чувствовал, что такое когда-нибудь произойдёт. Он знал, что тут подозрительно спокойно. Не шевелясь, Брукс пытался понять, что происходит. Голова шла кругом от всего этого. В какой-то момент он начал слышать слабый знакомый свист… Тот, кто его издавал, явно издевался над парнем, ведь именно этот свист разблокировал все самые ужасные, душераздирающие воспоминания, которые всё это время Брукс пытался подавить. Невозможно было передать тот ужас, который был глубоко внутри. Этот звук. Господи, как же хорошо он был знаком инженеру до боли и крови. А после и этот искажённый из-за маски «цок-цок» языком по нёбу, изображая звук маятника часов.       Резкий и громкий звук закрытия двери разнёсся по всей значительно большой комнате по сравнению с другими. От этого инженер даже вздрогнул, но так и не повернулся, встав столбом на одном месте, прислушиваясь. Он принял во внимание стук чьих-то сапогов по кафелю как раз за его спиной. Каждый стук каблука по кафелю был всё страшнее и страшнее, ведь неизвестно, что будет дальше. Помимо страха внутри инженера бушевала неизвестная ранее дикость, побуждая свою недокопию и чувство сумасшествия. Прямо сейчас ему хотелось повернуться и разорвать в клочья этого неизвестного, хотя это сто процентов Морок. Вот он… момент, когда они вновь встретились. Объект и человек в одной пустой комнате… Но правда ли, что тут один монстр? Их два и всегда было так. И каждый из них об этом, увы, знает. Как это трагично, особенно для инженера. Атаковать нельзя, Морок нужен живым, если это, конечно, он. — Тик-так, Брукс… Время, — это звучало жестоко, тихо и понятно как острие информации в лоб. Грозный голос с тяжёлым баритоном, приглушённый местами маской. Лучник, никак иначе. — Забавно. Ещё давно я приметил смерть на ваших плечах, но никогда бы и не подумал, что мне выпадет такая божественная возможность отыграться на вас.       Эта было в манере Морока — заходить внезапно со спины, пугать, злорадствовать, а самое главное — делать это в самое неподходящее время. В конце концов это было его главным приоритетом в этой огромной игре. Он был умным объектом, пусть не настолько сильным физически, но он продумал самостоятельно каждую деталь, каждую незначительную мелочь. Морок знал людей так же хорошо, как и самого себя. Они слишком очевидные, и этим он воспользовался даже сейчас. При этом за всё это время инженер даже не повернулся в его сторону то ли от страха, то ли просто от нежелания его видеть. Напряжение оказывало огромное влияние на всю эту ситуацию, отчего он просто пытался нормально мыслить. Время поджимало, надежды становилось всё меньше и меньше. Собрав волю в кулак, которая медленно скрещивалась с агрессией, Брукс повернулся в его сторону. Да, это действительно Морок. Высокий, ростом примерно с биоинженера, он стоял практически в другом конце комнаты, отбросив в угол комнаты пустой колчан без стрел и сам скрипочный лук. Они ему сегодня не так сильно понадобятся, особенно когда есть другие приспособления. Его обычный чёрный силуэт даже не был похож на человеческий из-за одежды, но в то же время ясно было известно, что он является человекоподобным. Можно было почувствовать, что его жадные и голодные глаза под маской пристально смотрели на самого инженера как на потенциальную жертву его пыток. В целом Дельта и так был в его руках уже несколько раз, и каждый был вполне удачным. Достав из внутреннего кармана плаща серебряного цвета маленькую железную трубку, Лучник начал медленно ходить по кругу по комнате, смотря пристально на человека, не упуская жертву из виду. Нажал на клапан — произошёл металлический звон, отчего была уже не трубка, а трость с острым наконечником. Тот самый, которым он постоянно разделывал тела людей. Шаги объекта раздавались в комнате эхом, пока он медленно продолжал обходить инженера вокруг, так и не убрав взгляд хотя бы на миллиметр, при этом закинул копьё на плечи, свесив руки в небрежном жесте. Такое поведение объекта вовсе не пугало обладателя шрама, что было немного не в разряде логичного поведения. Что-то здесь не так. Все прошлые встречи с объектом проходили под сильной волной адреналина, паники и страха, скрещенного со вкусом смерти на кончике языка, но сейчас дело обстояло иначе. Такое ощущение, что Дельте было вовсе плевать, но этот взгляд… Чёрные глаза также хорошо впивались в образ Лучника, но в этом взгляде была полноценная дикость, агрессия, зашедшая слишком далеко, а самое главное — свирепые мысли, засевшие в голове. Перед ним тот самый объект, та самая тварь, из-за которой всё это случилось. Вот она — причина стольких смертей. Всё из-за чего? Месть, да и только. Было бы интересно понаблюдать за дальнейшим, учитывая, что эти двое хотели растерзать друг друга, хотя инженер раньше отступал. — Убьёшь, значит? Ну давай, урод, сделай это. Всё равно рано или поздно я сдохну, — слова, сказанные сквозь зубы, сочились полной ненавистью, опасностью.       У Брукса действительно не было какого-то выбора. Даже если он попробует прострелить дверной замок и сбежать, то всё равно умрёт. Может, в этом месяце, а может, даже на этой неделе, или на следующей. А впрочем, какая разница, если умирать было единственным выходом, даже если он не хотел, хоть и понимал свою участь. Сам организм шептал, что скоро нагрянет смерть, даже этот кошмар с недокопией. Ничего не бывает просто так, верно? Любой сон, даже кошмар, имеет свой смысл. Так и с инженером. Рано или поздно он умрёт либо сам, либо от объекта. Не было какого-то чёткого плана. Ведь побег не был вариантом: Морок всё равно его находил или наоборот. Как и сейчас. Теперь они в одной комнате, друг перед другом, вот только объект ходит вокруг, осматривает свою будущую жертву уже который раз. От Морока снизошёл тихий смешок сквозь плотный материал маски. — Это правда, действительно. Вот только мне хочется поступить с вами как можно честнее… Отбросьте пистолет в тот угол, — кивнув головой, Лучник всё так же продолжал смотреть на Брукса тем же убийственным взглядом, хоть это и не было видно.       Такое предложение заставило инженера немного зависнуть в недоумении. Хотя в то же время появилась какая-то логика: за всё время как бы Дельта или кто-то другой из отряда ни стреляли в Морока, причём точечным попаданием, объект ни разу не получил никакого ранения, что уже странно, а если ещё учесть то, что Лучник сам отбросил свой лук, говорило о возможности равенства двух противников. Если прямо сейчас инженер мог выбросить пистолет, в котором осталось два патрона, то их счета не совсем, но сравнялись бы, ведь у инженера как минимум был нож. Но разве это поможет? Хотя… Нож куда удобнее, чем это копьё, плюс удары можно будет отразить. Единственное, на что оставалось надеяться, так это на организм, учитывая последние тяжёлые состояния инженера с этими приступами кровоизлияния и перебоев организма. В замедленном темпе инженер показательно отбросил пистолет в угол. Эхо удара раздалось по комнате, что было громче, чем ожидал услышать Брукс, пришлось даже зажмуриться. Морок не шелохнулся с дистанции, продолжая делать неторопливые шаги вокруг Брукса на значительном расстоянии. — Прекрасно, очень умно от человека… Жаль, что за всё это время вы так и не согласились больше не лезть на мои территории. Очень жаль. Не хочется вас даже убивать, ведь мы бы смогли быть нечто большим в команде, учитывая… — Так, блять, мне заняться нечем? Ещё не хватало с отбросами возиться… Мне своего хватает, — задумавшись над слова Морока, инженер нахмурился, не понимая слов, прежде чем посмотреть на него уже другим взглядом. — Учитывая что? — Как будто вы не знаете. Если другие не заметили этой вещички, то я давно приметил. Заметьте, я ни разу вас не убил, хотя мог. Я приметил то, что вы так хорошо скрываете, — делая уже более длинные шаги, Лучник делал вид, что ни в чём не заинтересован, пока говорил. — На вас не подействовал гипноз, а самый первый взрыв ke-bonbak ваш организм зачёл последним… Думаю, мне не стоит продолжать свои мысли, ведь вы сами понимаете, на какую мысль я хочу вас подтолкнуть… Но вы выбрали другой путь. — М, да что ты? Говоришь так, будто знаешь всю мою подноготную. Пф, да чтобы я имел что-то общее с объектом?! Блять, да не в жизни! — возмущенно воскликнул инженер, презрительно смотря на Морока, который так и не остановился хотя бы на секунду. — Я знал, что вы так скажете… Но вы сами недалеко отошли от garapen puntuak.       Частично инженер понимал, что ему пытался донести Морок, но было кое-что другое, притом очень важное. Он знает. Лучник знает, что с ним. Это плохо, хотя Дельте ничего не давало. В теле и разуме Брукса всё же присутствовал небольшой страх по поводу всей этой тяжёлой темы своего состояния. Нельзя, чтобы Лучник воспользовался этим. Внутри инженера проснулся животный инстинкт, который он ненавидел и сам боялся столкнуться с ним вновь. Это всё из-за его организма. Он сам воссоздаёт этот инстинкт, эту жажду лить кровь и всё тому подобное. Брукс даже почувствовал, как из-за резкого притока адреналина в его голове всё помутнело на пару секунд, прежде чем пришло в норму. Он уловил тихий свист лезвия копья по воздуху, отчего в эту же секунду схватился за нож. Небольшое лезвие клинка остановило остриё прямо перед лицом копья, за которое Морок держался двумя руками, давя чуть ли не со всей возможной силой, если бы это только значило убийство Дельты, но тот не поддался. Такое ощущение, что из-за силы два клинка этих двоих были готовы расплавиться. Напряжение между ними потрескивало от взаимной вражды, пока они смотрели друг на друга, не шелохнувшись и не убрав лезвия. — Вы же знаете, к чему это приведёт? Умрёте вы, а другого не дано. Никто другой вам не поможет. — Пх, ты недооцениваешь малого, — с какой-то гордостью за напарника проговорил инженер, прежде чем необдуманно опустить лезвие и отступить назад на один длинный шаг, увеличив расстояние между ними. — Думаете, он вам чем-то поможет? Как это трогательно, — злорадственно и с каким-то намёком проговорил Морок, после чего продолжил порцию атак. ***       Каждую из атак инженер отражал или отступал в сторону. Нужно было признать, что эти двое имели одинаковые преимущества, связанные не только с организмом, но и со скоростью и силой атак. Но последние атаки объекта были более суровыми, чтобы отбиться.       Весь удар пришёлся в спину, когда инженер отпрянул в стену. Боль пронзила позвоночник, когда от парня отдалось глубокое шипение. Всё же от объекта не так легко отбиваться. Запах крови сильно ударял в ноздри, вызывая тошнотворное ощущение. Повреждены пальцы на одной руке ещё с самого начала, а теперь ещё тёмная полоса, рассекающая нос. Закрыв её рукой, Брукс притронулся другой рукой стены, чтобы удержать равновесие. Его дыхание сбилось из-за боли, дикой ярости и короткой уязвимости. Он поднял агрессивный взгляд на Морока, который стоял чуть дальше, также небрежно закинув копьё на плечи, свесив руки. Он наблюдал за его страданиями. Да, покалечил не так сильно: пару сильных синяков в области торса, рук, ранения пальцев и порез на лице. Но для Лучника это было вовсе ничего. Ему хочется крови, как можно больше, вырвать внутренности наружу, заставить кричать. Это было его хобби, увлечение, приносящие удовольствия. Если бы была возможность, он бы это делал каждый божий день, уничтожая человеческий род, которые сами уничтожают этот мир, чувствуя себя богами. Смотря на инженера, Лучник изучал его эмоции, его движения. Эмоции… То, чего он не имел. Как же приятно наблюдать за этим. Это как рассматривать произведение искусства. Объект не сдвинулся с места, наблюдая за тем, как инженер часто дышал, смотря на него с настоящей радостью и скорее со страхом. — Напуганы? Интересно, — он начал ходить по комнате тихими, замедленными шагами. — Люди сами по себе очень интересные существа. Вроде считают себя богами, а вроде жалкие насекомые. Плюс ещё эмоции… Я готов наблюдать часами за тем, как вы страдаете. Это увлекательно… У вас самого никогда не появлялось желание разорвать чью-то плоть, испытывая недостаток самоконтроля?       Не воспринимая слова Морока всерьёз, инженер продолжал сверлить взглядом, желая его убить прямо сейчас и здесь. Но нельзя… Лучник нужен живым, в отличие от инженера. — А знаете, в чём мы ещё похожи? Мы оба готовы пожертвовать миром, чтобы спасти того, к кому привязались. Верно? Что будет, если я скажу, что тот биологический мусор заперт в комнате, где прямо сейчас горят вещдоки? Вы будете этому верить? — Морок остановился, в замедленном темпе повернув голову в сторону инженера. — Что вы будете с этим делать?       Брукс подвергся в тревожное и страшное ощущение. Нет, Лучник же шутит, правда? Правда ведь…? Младший мог быть в опасности или как это понимать… Нет, пожалуйста. Ну только не снова. Инженер, не понимая происходящее, опустил взгляд в пол, ужасаясь ситуацией. Его голова резко заболела, в ушах сгустилось пространство, сердцебиение атаковало. На пару секунд он забыл, где находится, всё стало таким безразличным по сравнению с мыслью о том, что сейчас сказал Морок… Он уловил слабый тонкий запах… гари. Объект не соврал. От запаха дыма где-то в очень далёком месте, инженер чувствовал странное скопление ощущений, которых раньше не было: страх смерти, дикость и даже боль. Он почему-то начал бояться огня, но возникло более усиленное чувство гнева. Морок не убрал взгляд с него ни на миллиметр, после чего заметил, как обладатель шрама, даже скажем так двух, поднял на него глаза. На долю секунды ему словно показалось, что глаза инженера заблестели от света, а вернее… белок глаз. Он как будто стал ярче на пару секунд. В тёмных глазах читалась скрытая за пределами рассудка ярость и животный инстинкт добытчика. — Что ты сделал? — тихо и почти шёпотом проговорил инженер, прежде чем уже более сурово повторить каждое слово, дополняя. — Что. Ты. Блять. С ним. Сделал?!       От Морока издался хриплый дерзкий смешок под маской, отчего он наклонил голову набок. — Я всего лишь избавился от него, — с гордой усмешкой ответил Морок, немного вскинув голову, смотря на инженера свысока.       Брукс не понимал, от чего именно он взбесился, то ли от странного триггера на неизвестный дым, то ли от этих слов… Было ужасно представлять, что могло произойти с младшим. С его напарником, за которого он нёс ответственность кровью и плотью. Зная Морока, можно было ожидать разные садистские наклонности, направленные на Патта. Но дым… Это был как знак. Стало понятно, что за пределами этой комнаты что-то происходит, а инженер не может даже ничего сделать, чтобы помочь разведчику. Лучник… Сейчас у Дельты была только одна цель. Он никогда не испытывал столько гнева за один промежуток времени, тем более перед лицом объекта. Мало того, что ускорился пульс и дыхание, он даже не мог разобрать происходящее, настолько он сошёл с ума. Ему даже казалось, что позади на него кто-то смотрит, но это точно не Лучник. Это был не материальный наблюдатель, а духовный. Вот только его не хватало. Недокопия. Он шептал в спину: «Я же говорил, что рано или поздно ты станешь мной… А теперь убей его… Убей!». Вот он — толчок к действию. Потерялся любой смысл оставаться на месте или отпустить. Сейчас главная цель — избавиться от наблюдателя и Морока, а потом уже попытаться найти разведчика. Пожалуйста, пусть с ним всё будет в порядке. Патт не заслужил смерти, в отличие от инженера. Ситуация была под воздействием тумана безумия. Что происходило — так и не было ясно. Всё, что мог ощутить и вспомнить Дельта, так это дикость и странное жжение в глазах. Ему хотелось рвать, наносить удар за ударом по телу Морока, лишь бы это только значило мщение за все его издевательства над людьми, над всеми невинными. Следующие несколько минут прошли под аффектом момента. Сложно было понять происходящее, но одно было известно точно: из-за сильного адреналина гнева, обладатель шрама окончательно потерял контроль над собой, отчего попросту набросился на Лучника, опять же не помня подробностей.       Но теперь он стоит в пустой комнате, уже не помня всё то, что произошло. Где Морок? Он тоже не помнил, всё внимание было уделено только его сильнейшему гневу и утолению боли в спине, шее, пальцах и лице, где был порез. Гнев кипел в крови, жажда мести не была утолена, а голова гудела от желания мстить… Ещё. Ещё. Ещё… Брукс смотрел на кафельный пол, который отражал его самого. Был виден всего лишь его тёмный силуэт и… светящийся белок глаз. Дельта дёрнулся от своего же отражения, при этом часто моргая… Он стал тем, кого боялся, тем, кого презирал и верил в то, что такая участь его не настигнет. Так… Не время, черт, не время! Подойдя к двери, при помощи отточенных навыков и практик, он выломал замок, ударив ногой ниже дверного замка, отчего послышалось эхо хруста железа и самого удара, инженер смог открыть дверь, вернее выломать замок. Открыв дверь в этот белый коридор, он почувствовал этот ужасный запах гари и увидел этот дым. Чёрт, хоть бы не опоздал. До нужной двери он добежал чуть ли не пулей. Этот замок можно было прострелить, что инженер конечно же сделал. Стоило ему открыть эту чёртову дверь, как в нос ударил едкий запах серого дыма, отчего в голове неприятно загудело с новой силой. Откуда вообще это опасение огня и боль? Всё сошло на второй план, когда он обнаружил то, чего боялся. Слава всему живому, что огонь не заполонил всю комнату, правда разведчик всё же подвергся воздействию огня, потеряв сознание от дыма. В целом, для биологических оружий это нормально — бояться огня, дыма и при этом терять сознание, но всё же для инженера эта картина выглядела как-то больно. Огрызнувшись себе под нос, он схватил винтовку младшего, после взял самого парня, свесив его руку через свою шею. Как бы он ни хотел этого признавать, Дельта понимал, что для разведчика эта жизнь слишком жестока, даже эти ограничения с огнём и дымом. Младший в бессознательном состоянии был слишком слабым прообразом, которому действительно можно только посочувствовать. Не хватало ещё, чтобы с парнем были какие-то проблемы, а паника уже терзала инженера изнутри, даже если было видно, что Патт сильно не пострадал. Правда, этого было недостаточно для того, чтобы успокоиться. Тяжело вздохнув, Брукс посмотрел назад с тяжёлыми мыслями. Нужно было уходить отсюда и как можно скорее. Господи, хоть бы с младшим было всё хорошо, иначе инженер себе этого не простит, ведь он нёс за него ответственность. ***       Тело казалось ватным, тяжёлым. Больше не хотелось шевелиться. Изнутри плоть резало от боли и тяжелого существования. Не хотелось ничего. Усталость была выше его сил, он был изнемождён, и неизвестно, что будет дальше. Он устал… Чёрное пространство небытия сжимало пространство вокруг, утягивая всё глубже и глубже в ужасные чертоги, как болото. Голова болела… Когда же это закончится. Он чувствовал вмешательство каких-то сил. Чей-то голос… Пока в конце концов его кто-то не начал трясти за плечи и звать чуть громче, но в итоге это прозвучало ещё громче. — Вайлант… Вайлант! Малой, блять! — голос звучал всё громче и громче, прорезая бессознательное состояние.       Стрелок медленно открыл глаза, чувствуя жжение. Перед глазами всё расплывалось, сплошные чёрные силуэты преследовали его, пока он пытался сфокусироваться. Он не понимал, что происходит и где он вообще, но было больно возвращаться в сознание. Открывая глаза, младший мог увидеть только тёмную фигуру рядом с собой, смотрящую на него сверху. Когда зрение хоть немного пришло в норму, можно было заметить знакомые черты: маска и капюшон, шрам, рассекающий глаз и порез на носу, причём явно новый. Ясно, кто это перед ним, и вероятно он и вытащил его из прошлого ада. Зрение начало проясняться всё лучше и лучше, но вот сил не прибавилось. Разведчик чувствовал сонливость, желание спать до смерти и не вставать. Когда же у него пройдёт эта дезориентация на дым… Он ненавидел это чувство слабости, но не мог с этим ничего поделать. Перед ним предстал образ инженера, но этого образа он ещё никогда не видел. Сложно было сказать, что было в голове этих двух парней, но один из них реально был готов молиться небесам, лишь бы другой был живой, и слава Богу так случилось. До сих пор старший из них видел в своей голове моменты самой жестокой и страшной смерти младшего… Не хотелось бы видеть перед своими глазами ещё одну смерть разведчика, ведь он этого вовсе не заслужил. Впервые сам Патт, в полусознательном состоянии, цепляясь за края реальности как за спасательный круг, видел этот взгляд напарника: искренне тревожный, озадаченный происходящим и беспокойство. Такое ощущение, что Вайлант впервые видел этот грустный взгляд, особенно от старшего, которого он привык считать непробиваемым гранитом. Правда, гетерохромик не мог точно обратить на это внимание, особенно сейчас, когда ужасно невыносимо болела голова в висках и затылке, как будто-то кто-то несколько раз ударил его, да и к тому же перед глазами размывалось, а сам Патт не видел даже смысла держать глаза открытыми от отсутствия каких-либо сил. Когда-нибудь он избавится от своей беспомощности, но точно не сегодня. Очередной глухой писк в ушах заставил разведчика что-то неразборчиво и еле слышно промычать, прежде чем дотронуться до головы. Хотя бы какие-то признаки жизни разведчик всё же подавал, что заставило инженера хоть немного успокоиться внутри, сделав протяжный выдох, но в эмоциях он так и не поменялся. — Живой… Слава всему, — Брукс просто не знал, куда деть руки, да и к тому же им двигали эмоции, нежели здравый смысл, отчего он необдуманно завёл руки за спину младшего, не желая навредить, осторожно притянул к себе, заставив того врасплох.       Такое… странное и недосягаемое чувство для биологического оружия. Вроде это казалось чем-то родным, но таким… тёплым, радушным, что разведчик мог не всегда увидеть или принять в свою сторону. Он не был любителем какого-то физического контакта, но сейчас был абсолютно слаб, чтобы что-то сделать или даже сказать. Да и к тому же… Разве был смысл раздвигать эти объятия в сторону? Похоже, что нет. Тем более, что встретить такой момент между этими двумя было просто невозможно. В конечном итоге было приятное чувство безопасности и… родства? Странное слова возникло в голове стрелка, даже если ситуация казалась бытовой. — Задушишь… — хрипло и на выдохе выговорил Патт, откашлившись от горького послевкусия после того серого дыма.       Инженер замялся всего лишь на пару секунд в коротком электрошоке испуга, прежде чем оттолкнуться от младшего, оставив руки на его плечах. Он смотрел прямо в его глаза, прежде чем нахмуриться под тенью капюшона. — Идиот, я думал, ты умер! — резко опомнившись о своих острых словах, Брукс прочистил горло, прежде чем исправить свои выражения. — Не делай так больше, чёрт возьми! Иначе в могилу ты сведёшь нас двоих, малой… Ты живой хоть?       Казалось, что гетерохромик был далёк от реальности, смотря куда-то за спину инженера, где открывался тёмный, уже ночной вид на маяк, откуда в небо поднималась тонкая нить дыма, видимо, люк так и остался открыт, пока эти двое были уже чуть дальше, в лесу. Тело Патта казалось ватным от слишком сильной усталости и расслабленности. — Мне жаль… вещдоки… — Что? Какие вещдоки? — скептично и недоверчиво спросил Дельта, после к нему самому пришло осознание всплывших воспоминаний. — Да похуй на эти вещдоки! Главное, что ты живой, а на остальное насрать! Так что давай… живи. Если что, если Конахан будет что-то спрашивать, то ситуацию я беру на себя, понял?       Видя, что разведчик буквально не в состоянии дать адекватный ответ из-за усталости и сонливости, Брукс хмуро усмехнулся, прежде чем, перекинув руку младшего через свою шею, помочь ему идти. — Давай сначала до дома дочапаем, а потом уже спи, вырубайся… Хотя! Нет! Вырубаться не надо, понял?!