Тайна проклятого города "Sumgait"

      Сонливость ушла только через время. Парень не видел снов, просто просыпал большую часть времени, может, даже весь день. Он не спал нормально уже давно, и логично, что его так сильно вырубило. Но время беспамятств быстро закончилось, когда голову прорезала ноющая боль в затылке, отчего, нахмурившись сквозь сон, темноволосый парень слабо пошевелился на диване, издавая неразборчивое мычание вместо слов. Ему в целом не хватило бы сил сказать хоть что-то из-за сухости во рту и усталости, которая постепенно отступала с приходом сознания. Он так и не открыл глаза, но по звукам мог примерно представить обстановку вокруг. Парень определённо слышал шорохи не так далеко от себя, возможно, это что-то связано с железом. Этот чертов дым уничтожил все его силы, но он был обязан собрать остатки воли, чтобы просто не показаться слабым на этом фоне. Если в прошлые разы вернуться в сознание было легко, то сегодня это получалось с божьей помощью. Ему хотелось поспать ещё пару минут или сразу ещё один час, но уже точно не сможет, поэтому единственное, что осталось делать, так это пытаться что-то произнести своим заплетённым языком, проводя вялыми руками по волосам, в надежде их размять и снять боль. — Вот он, проснулся, — прозвучал насмешливый голос откуда-то со стороны.       Патт повернул голову вбок, прежде чем еле как раскрыть глаза. Его туманный взгляд, наполненный усталостью и даже болью в этих гетерохромных глазах. Первое, что он понял, так это то, что сам сейчас находился на диване, в зале, глазел в деревянный потолок, прежде чем повернуть голову набок, где находился стол. Инженер, наклонившись на столе, сваривая какие-то мелкие детали с довольной усмешкой, поднял оранжевые очки с чёрной оправой с переносицы, переместив на макушку. Главное изменение в Бруксе был порез на переносице, небольшой и аккуратный, который он даже не скрывал. Разведчик даже немного испугался, думая, что что-то случилось серьёзное. Но даже не мог что-нибудь сказать, собираясь с силами. Вновь упав головой на подушку на диване, он положил две ладони на лицо, что-то неразборчиво прокричав в ладони. Вайлант был похож на типичного уставшего от жизни подростка, который просто хотел спокойствия посреди этого хаоса. Дельта усмехнулся на его вид, хотя был озадачен тем, нормально ли всё с ним. Отпустив руки от лица, парень уставился в потолок, пытаясь смаковать последние капли сна. — Сколько я так…пролежал, — вяло спросил он и скорее невнятно вновь повернув голову в сторону инженера, ожидая услышать очередной подкол с его стороны или отрицательную реакцию.       Но в итоге получил только напряженный и даже озадаченный взгляд Брукс, который вновь опустил очки, что-то сваривая за столом. Можно было видеть, как он держал в руках прибор для сваривания деталей. — Грубо говоря, ты просрал день, — Брукс тяжело вздохнул, прежде чем нахмуриться. — Чувак, ты лежал и не шевелился, как чертов труп. Я думал, что ты умер… Ты дышал даже через раз, я так тебе скажу. Сейчас ты хоть как себя чувствуешь? Ну там, болит что-нибудь или как?       Он, обойдя стол, встал рядом с диваном, смотря на младшего сверху каким-то нахмуренным и озадаченным видом, как бы ненароком изучая его состояние. Почему-то стало действительно жаль Патта за то, что тот страдал всего лишь казалось бы от простых явлений, таких как огонь и дым. А ведь гетерохромику действительно становилось плохо от всего этого: потеря сознания и адские головные боли. Причём всё это он испытывал просто потому что жил в этом жестоком мире. Да и к тому же на данный момент он выглядел как какой-то больной с этим взглядом. Почему-то внутри инженер, помимо чувства приближения к смерти и колкого одиночества, чувствовал странную потребность поинтересоваться состоянием парня. Как-никак они пострадали вдвоём, но для стрелка это был большой удар из-за дыма и огня. Присев на корточки перед лицом лицом разведчика, поставив локти на колени, инженер смотрел в глаза Патта со скрытым чувством озадаченности, пока тот смотрел в ответ хмурым болезненным взглядом, даже не моргая в целом. Такое ощущение, что теперь они умирают вдвоём: инженер сам приближал себя к смерти, а разведчик был подвержен ситуацией. Почему такая несправедливость по отношению к существу, который сам не знает, почему он так всячески страдает? Инженер не мог этого понять, только наблюдать за этим и возраждая давно мёртвое чувство какой-то братской заботы и даже обеспокоенности. — Если что, голубки сейчас сидят пишут завершающие штрихи документов, так что кто-то из них сейчас тебе навряд ли поможет, — после он закатил глаза, оценивая свои действия с плохой стороны, как бы самоуничтожаясь. — Я это говорю к тому, чтобы ты не думал, что можно так легко пользоваться моей добротой… Я делаю так, потому что нужно. Ну и потому что ты мелкий идиот, который влез в проблемы и теперь лежишь как дохлый суслик, а я понятия не имею, что с тобой делать, потому что ты не можешь ничего сказать.       Посмотрев вновь на младшего, инженер смягчил взгляд, понимая, что наговорил нечто лишнее. Патт же не виноват в том, что был создан со всеми этими ограничениями. Это был горько-сладкий эмоциональный толчок, что вызывал тошнотворное чувство за слова. Брукс выдохнул, пытаясь думать над тем, что вообще может быть с биологическими оружиями после всего этого. В прошлый раз у разведчика была температура. Нахмурившись своим же мыслям, молясь на хорошее состояние напарника, он положил тыльную сторону ладони в оливковых тактических перчатках на лоб разведчика, при этом никто из них ни разу не смутился. — Слава Богу, что температуры нет. Мне её просто сбивать нечем, а Конахан меня из комнаты вышвернет за шкирку… Уже было, — после своих слов он встал, идя тихими шагами на кухню, параллельно с этим размяв затёкшие плечи, которые болели с такой силой, что порой не хотелось их даже трогать. — Если ты ещё раз заикнёшься со своими «прости, извини» без повода, я тебя вырублю. Говорю сразу, потому что зная тебя, ты через несколько минут будешь просить прощения хуй пойми за что.       Он начал чем-то греметь на кухне, пока стрелок наконец медленно сел на диване, запустив свои дрожащие пальцы в непослушные темные локоны. — Я… Кхм, ладно. Если честно, то я уже собирался это сделать, — отозвался с неохотой и болью в голосе разведчик, поставив локти на колени, удерживая голову в устойчивом положении. — А… Что по поводу вчерашнего? В плане… — Я всё уладил, благодарностей не жду, — без настроения пробурчал старший, возясь на кухне с посудой и чем-то прочим, так и не посмотрев в сторону говорящего, открывая вид на спину. — Не спрашивай как. Просто я сделал это, и всё… Скажем, я тебя обрадую, мы движемся к финалу миссии, малой. В целом, всю информацию добыли, сегодня последний заход на остров, пока Вайт будет дозваниваться до начальства… Ставлю почку, что эти меркантильные пидорасы не возьмут трубку, только через попыток десять. Так чаще всего бывает.       Он вернулся к полусонному парню с полной чашкой свежего чая, где вся основа трав ложилась на помощь головной боли и сонливости, но это знал только сам Брукс, но молчал, предлагая чашку напарнику, прежде чем сесть на стул напротив. — Так что мы движемся к финишной прямой, малой. Раз голубки заняты оформлением окончательных документов, значит скоро конечная. Нам осталось в последний раз сходить на остров, осмотреть территорию и забыть об этом всём… Уже есть планы после всего этого? — последние слова он сказал со скрытой тоской в голосе, работая над варкой мелких деталей маленьких самоподжигающихся жучков.       На самом деле Патт не понимал его тон. Только сам инженер знал, что после того, как он вернётся в Netherhill, то в любом случае умрёт в скором времени. Самое последнее, что он хотел бы узнать, что не разочароваться последними днями жизни, так это что стало с разведчиком. Логично, что у них не было хороших отношений, они даже не были друзьями, просто знакомыми. Но почему-то возникало не совсем адекватное чувство привязанности, пусть и не было повода. Младший был единственным участником команды, который не был каким-то душным, дотошным в общении, с ним было странно спокойно находиться, выпивая горячий чай, чувствуя приятную жидкость, растекающаяся по горлу. Вкус трав и совсем немного сахара ощущались намного необычнее и запоминающее. Подняв взгляд на напарника, разведчик задумался. — Знаешь, если я выживу, то на базе я бы помогал доктору Линкольну. У него в последнее время полно работы, плюс я как-то увлёкся его занятиями. Немного познаю биологические основы, также по возможности то, как я создан. Да, я не всё могу узнать от него, не могу его винить, ведь порой есть та информация, которую мне лучше не стоит знать.       Брукс понимающе кивнул на его слова, наконец полностью сняв очки с переносицы, положив их на стол рядом с тремя маленькими железными жучками, созданные для самовоспламенения, что он уже испытывал в прошлом на младшем… Не самый лучший опыт, который он хорошо запомнил, в отличие от младшего, который уже не держал зла за его поступки в прошлом. Он был скорее удивлён тому, что инженер всё ещё пользовался этим изобретением. Патт решил на этом не зацикливаться. — А ты? Есть какие-то планы? — не совсем уверенно спросил он, вскинув бровь.       Атмосфера между ними резко стала тёмной и угнетающей. Как сказать человеку, что ты скоро умрёшь? Что эта миссия будет последней? Инженеру было тошно осознавать, что рано или поздно младший должен будет узнать это, но по крайней мере не сейчас… Парень только только начал балансировать между полным отчаянием и мелкими красками жизни. Брукс не собирался уничтожать эту красочную идиллию, ведь это было несправедливо. Опять нужно что-то соврать. — Да я… знаешь, не то чтобы есть какие-то планы. Не люблю загадывать, — еле как нашел подходящий ответ Дельта, прежде чем тяжело вздохнуть, упёршись отточенной от частых тяжёлых миссий спиной к стулу, скрестив руки на груди, при этом сам так и не решился посмотреть в глаза напарника.       По крайней мере сейчас он не хотел его разочаровывать, но в то же время хотел в последний раз, в последние дни насладиться его видом, прежде чем спокойно умереть… Его организм не выдержит… — Ну, короче, сейчас ты давай отходи от своего состояния, возвращайся в норму, а вечером сделаем последний марш бросок на остров. И ещё кое-что, — с полной уверенностью в тёмных глазах, Дельта протянул через стол маленький подарок…       Три небольших по размерам механических жучка уже так знакомых ещё с прошлого раза оказались перед разведчиком, пока он смотрел на них в недоумении, прежде чем перевести взгляд на самого Дельту. Пульт также прилагался к ним, только на этот раз был изменён, а именно к нему прилагался ремешок, чтобы обернуть устройство вокруг запястья, так было удобнее. Патт не понимал смысла его действий. Закончив свои глотки чая, оставив половину и поставив стакан на стол, Вайлант с недоверием взял один из жучков, положив его с предельной осторожностью на свою раскрытую ладонь. Жучок был маленький, железный, с маленькими лапками, имея на конце липучки, а на спинке был не очень большой датчик движения. Похоже, это однозначно привлекло детское и глупое любопытство разведчика, прежде чем он наконец оторвался, посмотрев на инженера с недоверием и даже тоской. — Зачем? Разве это не твоё? Не то, чем ты должен гордиться или не то, что тебе дорого? — спросил он осторожно. — Не парься, просто… — ненадолго задумавшись над ответом, обладатель шрамов посмотрел в окно, постучав пальцами по столу в раздумьях. — Просто я таких жучков хоть сотню за день сделаю, мне несложно. Зато у тебя будет пам… кхм, козырь в рукаве, чтобы просто избежать тяжёлой ситуации. Короче, блять, просто не выёживайся и бери пока дают. Если не дают — отбери.       Он усмехнулся, хоть немного разбавляя атмосферу, пока разведчик нерешительно взял всё это в свои руки. Возможно, инженер был в чем-то прав. Но все же было как-то неожиданно получить от него такого рода внезапный «подарок». Эх, если бы только гетерохромный товарищ знал, что это пригодится ему в будущем, а возможно даже сегодня… Через пару часов. ***       Последний момент, когда они находятся на этом острове. Сегодня он кажется особенно серым, туманным и зловещим, словно не давал им возможности спокойно закончить все эти мучения. Тёмные верхушки деревьев устрашающими «когтями» росли вверх, цепляясь за однотонное серое небо, при этом далёкие деревья мертвецки покачивались, созывая за собой. Так и кажется, что если ты зайдешь в этот лес, то не выйдешь оттуда, а неизведанная сила поглотит тебя полностью, не оставит даже живого кусочка на твоём теле. Но, увы, воображение страхов человека на самом деле не настолько ужасны. В этом лесу даже не было жизни, а единственный страхом являлся этот монстр, под названием Морок. Неизвестно вообще, можно ли его уничтожить. Это буквально бронебойная тварь, которая основана на инстинктах убийства, наслаждаясь процессом, словно это последний день его жизни наслаждения кровопролитием. Но скоро этот кошмар точно должен закончиться. Получается, что сегодня решающий момент, последняя возможность попасть на остров и после всё решение зависело от биоинженера и стратега. К тому же нужно было что-то решать с объектом. Морока нужно либо убить, либо каким-то нереальным способом доставить в комплекс.       Карма лодки упёрлась о берег, прежде чем с неё сошёл младший, ступив на песчаный берег, причём мокрый, так что его ноги немного тонули в песке. Винтовка была в его руках, когда он сканировал уже знакомую и привычную местность. Скоро он больше сюда не явится, ведь этот кошмар должен был уже закончиться. Боже, пусть с ними всё будет хорошо. Было бы неплохо. Хотя была тоска… После этой миссии они навряд ли ещё раз встретятся все вместе: у Вайт частые курсы психологии или простыми словами работа, Конахан работает в красной зоне, Вайлант на частых тренировках или помогает своему же создателю. И вот в очередной раз счастье обрывается тогда, когда ты этого меньше всего ждёшь. Для разведчика это было сильным ударом, но у него была задача — стоять стойко и до конца. Повернувшись лицом к единственному своему спутнику на большую часть времени и во всех событиях — к Бруксу, который сейчас привязывал судно к толстой балке из дерева, которая держала полуразрушенный мостик, разведчику стало сложно анализировать как состояние, так и причину его действий. Даже эти жучки… Это всё было же не просто так и должно было иметь смысл. Так думал младший и действительно в это верил. В конце концов было немного грустно осознавать то, что с этим человеком больше не произойдёт спокойных разговоров или даже подзатыльников по делу. Ужасные реалии. Интересно, а инженер догадывается о том, что сейчас испытывает младший, что его душа частично разрывается от тяжести чувств. Разведчик был создан как существо без чувств, но под маской хладнокровия он иногда хотел плакать, прижаться к объятиям человека, которому можно доверять, и начать плакать, изливать душу… Но не мог. Он был слишком… непропорциональным для этого мира, ведь он не человек, что-то низшее в процессе революции. Было неприятно принимать это, как и факт того, что скоро всё подойдёт к конечной точке и все эти похождения станут бессмысленными, моменты сотрутся в крупицы воспоминаний, которые потом будет просто невозможно вспомнить, а то и вовсе удастся забыть как что-то неважное. Тяжелый, но реальный факт, что даже младшему пришлось встряхнуть головой, смотря на тёмный ландшафт.       Такое ощущение, что там что-то шевельнулось, отчего стрелок прищурился, рефлекторно схватив покрепче винтовку в руки. Что с ним сейчас происходило, он сам не знал. Но что-то его напрягло… Даже пространство вокруг сгущилось, темнота образовалось вокруг его поля зрения, звук понизился до минимума, всё из-за неопознанного чувства опасности перед лицом тёмного леса. Что-то шевельнулось. Он это видел, определённо. Это не кусты, шевелящиеся на ветру. Это не деревья с высокими стволами, уходящие в тёмное небо. Это было нечто. Сознание затуманилось, когда он ослабил взгляд, а зрение, возможно, увеличилось вдвое, так как в голове не стало ни капли нормального разума, только резкий приток сил. Экстрасенсорика. Она вновь активировалась без причины? Нет. Морок. Патт не понял, что с ним произошло, но он неожиданно ко всему сошёл с ума, приняв то, что резкий приток ярости вызвал в его теле сильную циркуляции крови, настолько, что биотрекеры точно бы не засекли его ровный пульс. В голове прогремело чувство чего-то животного. Он действовал на основе вложенной программы и инстинктов. Патт резко рванул с места в сторону леса, где его чувства намечали путь сразу в разум. Теперь была одна цель, пока он бежал без принципа и логики, — найти это третье лицо, которое сто процентов было Мороком. Он бежал сломя голову, не видя земли перед собой, даже не обращая внимания на ветки сухих кустов, царапающие его открытые места кожи и одежду, ведь сейчас он не чувствовал ничего, кроме боли в ушах от звука чужих шагов, дыхания и пульса, а также дикую потребность проливать кровь. Ландшафт менялся каждую секунду, пока разведчик не останавливался, двигался с настойчивостью в каждом широком шаге бега, словно если остановится, то умрёт. У него даже немного болели колени, но парень не остановился ни на секунду. Экстрасенсорика вела вперёд, куда-то в далёкую глушь, в которой словно никого до этого не было. Всё же он остановился, но всего лишь на пару секунд, зажмурив глаза, прислушиваясь. Чужой пульс в его ушах был немного странным, не похожим ни на человеческий, ни на животный. Что-то среднее. Он чувствовал присутствие этого некто, возможно, Морока, мог даже определить его точное расположение, но был минус: из-за быстрого перемещения третьего лица он не мог сосредоточиться, отчего голова немного гудела под воздействием сил. Мир в его голове прояснился через пару секунд, прежде чем он резко распахнул глаза, продолжив быстрое передвижение, но только уже в другую сторону. Он не видел смысла всматриваться в округу так же, как и в осмыслении своих действий. Вёл он себя безрассудно? Конечно же, и оправданий ему не было, но если только представить, что у вас нет выбора, кроме как бежать в неизвестном направлении, лишь бы только не сломать ваш биологический код в случае неповиновения, то любой вопрос сошёл бы на нет. Как и сейчас в случае разведчика, который бежал неизвестно куда, пока в голове была цель завершить эту миссию, сделать всё во благо остальных ребят, а самое главное — одержать в этом всём победу. Хватит казаться слабым и бесполезным! Прямо сейчас перед ним есть способ доказать свою значимость, даже если это было опасно и безрассудно. Всё дошло до того, что экстрасенсорика привела его к не совсем знакомой местности.       Небольшая опустевшая площадь земли без какой-либо растительности, а вокруг лишь редко появлялись кусты, чьи ветки были сломаны, а то и вовсе в некоторых местах окружение сразу же менялось на толстые стволы голых деревьев. Однозначно, этот клочок земли буквально является умершим, если судить по всему, что было в округе. Патт, держа винтовку в своих руках, был зациклен на том, чтобы уже нанести по кому-нибудь свой выстрел, иначе зачем он сюда вообще бежал. Хотя, всё это время он действовал спонтанно, основываясь только на своих способностях и силе, явно не используя ни капли ума, что жаль, конечно же. Прямо сейчас он кипел от ярости, бурлящей в его крови. Он сплошная машина для убийств, и сейчас это было видно как никогда. Кровь, закипая внутри, порождала чувство зверского натиска. Ему хотелось рвать кого угодно и что угодно. Вайлант не понимал самого себя, своих действий, но всё из-за способностей. Его не остановить. Подняв винтовку перед собой, тут же посмотрел в прицел, при этом слабо обходя самого себя вокруг, стоя в центре безжизненной пустоши. Циркуляция крови чужого человека в его ушах была неимоверно слышна, хотя было неизвестно, где он, Морок, находится. Не исключено, что это именно он. Чувства страха не было, так как все оставшиеся эмоции сгнили под натиском экстрасенсорики. Только инстинкты и только биологический код, больше ничего. Его пальцы сами по себе держали винтовку в крепком натиске и только сейчас краем его ещё живого сознания он понял, что от этой беготни потерял наушники. А впрочем, какая разница?! Объект сейчас важнее, так же, как и его смерть… Разведчик мог бы смело воспользоваться способностями, чтобы отомстить Лучнику за всё, что могло только произойти и что уже произошло: гипноз, мучения стратега, также его собственные и инженера, да и в конце концов, страдал каждый! Все были подвержены его махинациям! А Патт мог смело с этим всем покончить раз и навсегда, если только встретит этого урода лицом к лицу…       В тот промежуток времени, когда пульс в ушах стал ещё громче, разведчик понял, что он рядом, отчего парень напрягся, держа винтовку в руках чуть ли не до побеления костяшек и боли в пальцах. Движения были отточенные, ведь если бы он допустил хотя бы один промах, то сделает только хуже. Но что-то его напрягало, что-то шло не так. Способности до сих пор не могли точно указать положение этого неизвестного, отчего Патт периодически мотал головой из стороны в сторону, чтобы просто попытаться найти его, Морока, хотя не был точно в это уверен. Что-то холодное и острое упёрлось ему в спину, ближе к шее, отчего даже сам разведчик похолодел, не шевелясь пару секунд. В это же время по барабанным перепонкам раздался тихий удар — он оплошался, и прямо сейчас тот был за его спиной. Он это чувствовал. Такое ощущение, что глаз гетерохромика горел настолько ярко, что мог даже ослепит кого-нибудь, ведь способность настолько сильно была приведена в действие, что самому разведчику чуть ли не было плохо. Холодный метал совсем немного надавил на одежду и на микромилиметр его кожи, но боли парень не почувствовал из-за экстрасенсорики. Не было никаких сомнений в том, что это он, Морок. Это холодное осознание циркулировало чуть ли не по венам. Парень вслушался в окружение, несмотря на холодный морской ветер, который бил по его ушам и не полностью скрытыми за маской щекам. Гробовая тишина не придавала этому событию ничего хорошего. — Без резких движений отпустите винтовку на землю, lagun bat. Лишний раз не дёргайтесь, иначе эта малышка пронзит вашу спину, — тяжёлый, хриплый и почти механический голос прорезал тишину, ударив по осознанию его не совсем человеческой жертвы.       Морок. Каким образом разведчик не смог вовремя его заметить?! Биологическое оружие не сдвинулось с места, только больше усилило свои способности чуть ли не до максимума. Нельзя было допустить, чтобы объект заимел над ним контроль. Патт ещё сильнее сжал винтовку в руках, как за факел надежды в тёмном мире небытия. Нельзя допустить, чтобы Морок им воспользовался. Но они оба здесь не идиоты, причём отточенные по одним и тем же программам. Один был создан убивать, другой тоже, но только если это потребуется.       Момент, где время потеряло смысл существования. По какой-то причине никто так и не сдвинулся с места, но не потому что никто не хотел действовать первым, а из-за того, что у этих двоих были одинаковые принципы. В конце концов экстрасенсорика взяла вверх, отчего Патт получил внезапный приток гнева, который по венам шёл чуть ли не в голову. Оставив левую ногу назад, он резко ко всему развернулся, ударив того прикладом и отпрянул в сторону, держа винтовку в руках и смотря с точностью в прицел. Всё же он был прав, что это Морок, даже ударил его прикладом в точном направлении прямо в висок, это можно было видеть по положению объекта: Лучник немного сжался, держась одной рукой за висок. Наведя прицел в точности на объекта, разведчик внутренне разрывался между желанием прострелить тому голову и чувством долга. Мысли в его голове проносились в беспорядочном хаосе, отчего он изредка мотал головой, чтобы успокоить их, словно в нём боролись две личности. Казалось, что за этим наблюдал объект, который очень медленно поднял свой скрипочный лук и стрелу, но не встал в стойку, пока что только в полный рост, наклонив голову на бок, наблюдая за колебаниями парня, у которого ярким пламенем светился пурпурный глаз, что выглядело немного пугающе со стороны. Морок даже растянулся в улыбке под своей тёмной маске без единого прореха. — Не можете определиться? Как мне это ужасно знакомо, — тёмный высокий силуэт объекта прокрутил между пальцев тонкую стрелу, как бы отвлекаясь на пару секунд. — Разрываетесь между чувством долга и своими принципами. О, да, тяжёлый выбор. Я знал, что так будет. Знаю правила. Вы не можете убить так называемого объекта, ведь он вам нужен живым, чтобы уже потом провести следствие и изучение… Но я-то могу это сделать.       Патт удивился всего лишь под тонкой толщей своей маски холода, прежде чем вновь вернуться к безрассудной ярости, сжимая в руках винтовку. Сложно было не заметить, как глаз начал светиться из-за этого чуть ярче. — Откуда тебе это известно?! — прорычал сквозь в опасном тембре парень, шагнув назад. Его голос вновь ломался от способностей, отчего звучал он по-настоящему дико.       Морок не был удивлён, скорее его это забавляло. Как и все другие моменты, когда его же жертвы пытались подчеркнуть свою храбрость перед лицом опасности, то есть перед ним. — Боюсь, я никогда этого не скажу… Но, может, вы сами как-нибудь об этом догадаетесь, ведь мы… как одно целое, — он слегка наклонил голову набок, закинув лук за спину вместе с ненужной, пока что, стрелой.       Вайлант мог бы поклясться, что на пару секунд он видел, как под маской объекта в области его глаз был почти незаметный серо-фиолетовый свет, перед тем как голова разведчика резко заболела, а в ушах появился неприятный писк. На пару секунд он словно оказался в совершенно другом месте, не здесь, не в лесу. Это было место, которое стрелок уже видел и до этого… Что его немного нервировало. Тёмный, узкий коридор в стиле научно-фантастического или индустриального интерьера. Ни капли лишних деталей, всё было однотонное и обычное для глаза, пусть даже слишком темно. Освещение приглушённое, источники света на потолке в виде паловидных ламп, прикреплённые через каждый метр, дают холодный свет, создавая мрачную атмосферу. По бокам коридора находятся двери с разными надписями на табличках. Рядом с дверями висят информационные панели или знаки… Патт это видел очень часто, это было фактически родное место, но воспоминание произвело иное впечатление, когда практически перед глазами показались люди в чёрной форме с оружием. C.S.G. Кто, если не они. Но… откуда, чёрт возьми?! Откуда в чужом воспоминании это?! Из транса в моменте получения воспоминания гетерохромика вывел ноющий и сильный удар в области спины, отчего по телу прошёл холодный импульс, а во рту появился неприятный вкус металла и соли. Патт сам не понял, что произошло, но осознание возникло поздно, когда он уже был подвешен чуть выше земли, а горло было сжато в крепких тисках, отчего болело не только оно, но и грудь, так как запасы воздуха заканчивались даже сейчас. Винтовка упала далеко назад, даже на несколько метров, в сторону кустов. Горло горело из-за боли до хрипоты, а зрение по краям начало тускнеть и размываться, пока Морок держал его чуть выше земли, прижимая спиной к толстому стволу дерева. Он уже получал удовольствие от процесса душения биологического оружия, отчего усмехался, наблюдая, как младший схватился за его руку, пытаясь высвободится, при этом дышал с трудом, слабо кашляя, хватая ртом воздух. — Больно? Забавно наблюдать за тем, как существо, которое выше на ступень развития человека, ведёт себя так же жалко, как кожаные мешки с кровью, — проговорил с грубой усмешкой Морок, сдавливая шею мальчишки, которая уже имела шрамы на шее в виде багровых точек.       Парень испытал изумление и немного страха. Он вспомнил то, что не должен был, и как же это было очень похоже с тем, что происходило сейчас. Патт даже замер, хотя всё же пытался дышать, не смотря на работу способностей и сильную боль. «Воспоминание» Тварь вцепилась когтями в шею Патта, подвешивая его в воздухе. «Оно» издало тихий рёв, снова раскрыв пасть, обнажая огромные клыки. Когти с каждой минутой всё сильнее сдавливали шею парнишки, не давая ему сделать вздох. Открыв глаза, гетерохромик первоначально не видел ничего. Со временем местность стала более-менее видимой. Взглянув прямо в глаза твари, он услышал, как сердце существа бешено билось, в отличие от самого парня… Вот и всё. Это конец. Смерть уже близко… В этот момент тварь издала громкий ужасный рёв и вонзила длинные острые когти в живот Вайланта. От него издался лишь немой крик души… Тело стало абсолютно ватным. Всё, что происходило вокруг, больше не было слышно, даже циркуляция крови твари… Было ощущение, что резко время остановилось. Вся картина вокруг начала мелькать. Видимость становилась нулевой, появлялись некоторые «помехи». Казалось, что ты находишься в белом пространстве без признаков жизни и шума, где ты забываешь, как дышать. Абсолютная тишина сменилась неким жутким нарастающим писком, где помимо этого ты чувствуешь собственную циркуляцию крови… «Конец воспоминания»       Вайлант не хотел это вспоминать, но не мог это контролировать. Это было больно, на душе образовался склизкий ком воспоминания, отчего даже немного защипали глаза. Вкус смерти чувствовался как на нёбе, так и витал в воздухе. В конечном итоге он просто не хотел умирать вновь. Пожалуйста… Почему именно на таком моменте всё пошло не так? Ему точно нужно было выжить, но как… Уже было недостаточно воздуха в лёгких, а от объекта он не мог отбиться. Лучнику это нравилось: слабый испуганный парень, биологическое оружие, которое не так много пережило в этой жизни и хочет жить дальше. Объект уже видел множество смертей как от его, так и не от его рук, так что такая картина не была удивительной, только комичной. Патт не понимал, что с ним происходит, но его панику и чувство смерти заменил животный гнев, способности заработали вновь, а в голове не было ничего, кроме дикого желания не только жить, но и убить того, кто мешал его функционированию. Это его программа. И если кто-то мешал его программе, то у него был только один стимул — убить того, кто мешал процессу. Грудь наполнилась решимостью, пальцы крепче вцепились в кисть объекта в чёрной перчатке и фиолетовой ленточке с чёрной бусиной. Глаз Вайланта горел ярким пламенем, пока приток гнева прогремел в его голове механическим диким голосом: «Убей его, чёрт возьми! Либо ты, либо он!». Вайлант резко ударил ногами объекта, из-за чего колчан и скрипочный лук упали в сторону, а гетерохромик прижал Лучника спиной к земле. Так как лук и колчан со стрелами отлетели недалеко, разведчик воспользовался тем, что у него было козырем. Жучки и пульт, перевязанный на его запястье. Сейчас или никогда! Ему не составило труда тут же установить жучки и всё это поджечь. Да! Они работали ещё как, раз постепенно всё это начало сгорать, пусть и не сразу, но этого было достаточно! И Вайланту было всё равно на то, что мог пострадать от дыма, его главная задача была уничтожить всё это! Прижав Морока к земле, схватив необдуманно рукой его горло, также поставив правую ногу в область груди, чтобы тот не рыпался, Патт всё же взял в руки одну из стрел, чтобы в случае чего вонзить в объекта. Но тот даже не рыпался! Он смотрел на самого Вайланта, ведь его тёмный силуэт был размыт, но самое яркое в его виде был пурпурный глаз, который придавал устрашающий вид, отчего действительно становилось жутко. Разведчик замахнул стрелу за спину, готовясь его, грубо говоря, убить, если тот начнёт двигаться. — Заканчивай свой цирк, Морок. — О, да я даже не начинал, и заканчивать его сегодня точно не собираюсь, — с абсолютным спокойствием ответил тот, даже не пошевелив мускулом.       Это раздражало разведчика, ведь способности в его голове не утихали, отчего он хотел убить его всё больше и больше, тем самым избавить всех от мучений, но не мог… Программа не позволяет. Он даже немного чувствовал, как рука, держащая лук, слабо подрагивала от того, что он разрывался между программой и порывом желания. А для Лучника это было в радость — наблюдать за тем, как младший мысленно мучается, ведь это было видно даже по глазам. Плюс ко всему дым, возникший от медленного горения колчана, пока лук уже догорал полностью, вызывал боль в голове и теле разведчика, учитывая работу его способностей через край. Ему даже пришлось на пару секунд проморгаться, пытаясь выгнать боль. Не сейчас. Он должен был расправиться с Мороком, пока не стало слишком поздно. Но у него не поднималась рука это сделать! Всё из-за чертовой программы, которая немного присутствовала в его коде. А объекту даже нравилось на всё это смотреть. Он не приложил никаких усилий, но младший уже страдает как физически, так и морально. Слишком шикарно, и он бы мог на полном серьёзе наблюдать за этим часами, как кто-то страдает, так ещё не от его рук! От него раздалась тихая усмешка за маской. — Хотя да, думаю этот цирк стоит закончить, — неоднозначно проговорил он.       Оттолкнувшись от земли, рывком он скинул биологическое оружие с себя, причём приняв его положение в мертвой хватке. Морок также заметил, как быстро изменилось выражение лица его подопытного: резкий гнев оказался моментальным страхом и непониманием. Момент, когда Патт был загнан в ловушку. А кто был виноват? Верно, никто. У разведчика были смешанные ощущения: слабая боль в спине переполнялось чувством страха, в тот же самый промежуток времени он слышал ускоренный темп крови в ушах, свое же быстрое дыхание, когда он вовсе не понимал, что происходит. Вероятнее всего смерть. Опять?! От такой мысли стало гнусно, отчего он даже пытался как-то вырваться, но вся попытка закончилась резким захватом его горла. Но что-то в Мороке было не так, иначе почему он не убил его прямо сейчас? Хотя, его садистские наклонности сложно понять. Объект на пару секунд даже посмотрел назад, прежде чем вновь вернуться к лежащему на земле Вайланту. — Eman begirunea neskari… Baina berriro elkartuko gara. Bihar, — эти слова прозвучали более угрожающе, чем всё за это время перепалки, отчего стрелок ненароком застыл в коротком шоке, не понимая слов, но чувствовал нарастающую панику.       На этих словах Лучник полез свободной рукой под ткань тёмного плаща, вытащив бомбу замедленного действия — кристаллическая колба с фиолетовой жидкостью, вызывающую в последствии дым. Патт моментально получил дозу страха, так как именно этого он боялся больше всего, особенно зная, что эта маленькая вещица может сделать. Парень даже невольно сглотнул, рыпаясь под натиском Морока, который, держа в руках колбу и при этом прокручивая её между пальцев, явно наслаждался его видом снизу. Только что грозный и неуправляемый парень, являющийся биологическим оружием, был готов его порвать в клочья, а теперь лежит на холодной сырой земле, боясь за свою жизнь, как мелкое насекомое. Но объект не мог исполнить свою садистскую мысль над младшим, убив его. Он слышал отдаленные шаги, плюс минус через минуту-две этот окажется здесь. Как не вовремя! Разбив кристалл прямо перед лицом Вайланта, объект встал в полный рост перед ним, смотря сверху. Резкий приторный запах чувствовался даже через маску из-за близкого расстояния, где колба разбилась. Всё начало срабатывать как по маслу: ноющая головная боль, сломанное дыхание и резкие боли в неясных для сломанного разума местах. Вялыми движением перекатившись на бок, Патт зажмурился, пытаясь откашляться. Такое ощущение, что легкие заполнились смолой, отчего даже сам воздух был губителен. Всё же с какой-то стороны объект попал прямо в уязвимое место. Но ему было недостаточно вида страданий парня. Этого недостаточно, чтобы утолить его первобытный голод, от которого он не мог избавиться достаточно долго. Он периодически сжимал и разжимал пальцы, пытаясь осмыслить свои дальнейшие действия. Времени мало. Увидев, что от скрипочного лука остались угли и пару поврежденных деталей, так же, как и от колчана, хотя большая часть основания стрел были ещё целыми, Морок, стиснув челюсть, перевёл презрительный и жестокий взгляд на парня, который всё ещё пытался нормально дышать против боли в горле и в лёгких. — Ergela, — после чего он не стал задерживаться, ему словно стало резко всё равно на возможность убить Патта, поэтому, положив руки в карманы, он молча ушёл в неизвестном для разведчика направлении.       Воздух для разведчика был губителен, отчего он прямо сейчас чувствовал, что задыхается. Голова гудела, он не мог ничего услышать даже без наушников, кроме своего учащённого пульса. Ему было страшно. Что, если сейчас это всё, конец? Он не хотел умирать. Чёрт возьми, не хотел! Больно, холодно… Гудение в голове заменилось новыми ощущениями: вялое тело, которое не хотело бороться за жизнь, усталость и горькое чувство одиночества. В горле жутко пересохло, лёгкие наполнились болью и дикой слизью, которая перекрывала дыхание, отчего стрелок немного уходил в мир иной, теряясь в сознании. Отчаяние охватило все его чувства, которые уже постепенно утихали, ведь он сам находился на этапе потери разума в омуте боли и бездыхания. Кажется, он даже не заметил сам, как вся эта масса запаха настолько сильно подействовала, что Патт в конце концов не смог заметить свои первые признаки отмирания. Он попытался встать, дрожащей рукой держась буквально не за что, кроме твёрдой холодной поверхности земли, но руки не могли удержать его в равновесии, но он хотя бы пытался. Даже когда парень открыл глаза, то перед собой видел абсолютное ничего, кроме размытого пространства перед носом и мрака. Парень чувствовал холод… Вновь возникла эта сильная потребность провалиться в сон и больше не проснуться из-за боли в груди и голове. И всё усугублялось присутствием дыма от остатков горения оружия Морока. Разведчик вновь был слаб, чтобы анализировать своё положение и думать, поэтому он не мог ничего сделать, пока в конце концов… — Эй-эй-эй! Не дёргайся!       После этих слов, не ясно, кому они принадлежали, ведь в ушах парнишки был полный вакуум, его кто-то удерживал в сидячем положении за плечо, стянув маску с лица… Даже дышать стало намного легче, воздух начал более ясно проникать в лёгкие, отчего постепенно голова приходила в норму, но открывать зажмуренные глаза Вайлант пока что не решался. Но чувствуя неизвестную опору, стало куда лучше, даже боль отступила, пусть и не полностью. — Знаешь, я сейчас пиздец как хочу назвать тебя идиотом, но, как я понял, этот идиот только что всю работу сделал, — голос стал чуть разборчивее, стало ясно, что это инженер.       У стрелка возникло странное ощущение дежавю, но он его подавил, медленно повернув голову в сторону инженера, прищурившись, не понимая того, что происходит. Брукс встретил его напряжённым видом, прежде чем бросить взгляд на остатки от прошлого оружия Лучника: стрелы и колчан были местами сожжены, поэтому выглядели неважно, а сам лук сгорел практически полностью и сейчас догорал. Дельта заметил это ещё пару мгновений назад, когда пришёл сюда. Первым он заметил отброшенную в сторону винтовку, которую сам же и подобрал после. Затем вид самого парня, полуживого, лежащего на холодной земле, а дальше были остатки оружия. Внутри инженер чувствовал гордость за действия младшего: жертвовать собой и своим здоровьем ради общего дела, да и к тому же добиться хорошего результата, который мог определить буквально всё. Но в то же время было странное беспокойство, так как он прекрасно знал, что будет, если кто-то вдохнёт дым на близком расстоянии, ведь сам был в такой ситуации. Сейчас он знал точно: младший сделал то, что нужно было, осталось только разобраться с ним. — На какой чёрт ты вообще один пошёл?! — резко спросил Брукс, бросив на него злой взгляд, увидев, что парень буквально сжался от резкости его слов, зажмурившись. — Не кричи…пожалуйста, — хриплым голосом, полным истощением, отозвался младший, опустил голову, чувствуя, что она у него кружится, тем самым вызвав странную защитную реакцию у старшего. — Я не кричу, я возмущаюсь… Ладно, прости. Но ты в любом случае зачем… — на этих словах он задумался, при этом осознал некоторые основы происходящего. — А, блять, да. Дай угадаю, ты почувствовал этого гада и помчался за ним из-за экстрасенсорики.       Вайлант кивнул головой, не сказав ни слова, так как мысли были в кашу, но большего Дельте не нужно было, отчего он кивнул в ответ. — Даю на передышку пару минут, потом уходим отсюда… Но если не сможешь, то кивни хотя бы. Буду, значит, тащить тебя домой, что делать.