Тайна проклятого города "Sumgait"

      Шум в ушах сопровождался головной болью. Непривычно понимать, что всё происходит именно с тобой, хотя ты вечно пытался делать это с другими людьми. Какого это теперь, познавать чужую боль на себе? Довольно необычно и увлекательно. Из воспоминаний доносились тихие такие звуки, как: волочение, скрежет земли под ногами, хлопок входной двери, неприятный звук разматывания скотча и натяжки верёвки.       Сознание пробудилось только через час или два. Затуманенный взгляд тут же упал на пол, часто моргая, чтобы смаковать остатки бессознательного состояния. В глазах предстала картина деревянного пола и чёрных высоких сапогов с таким же цветом искусственным мехом внутри. Ноги были плотно привязаны к деревянному белому стулу слоем серебряного бытового скотча и даже синей хозяйственной верёвкой, найденной где-то на пыльной полке, раз некоторые части её были покрыты слоем паутины и пыли. Видимо, действовали впопыхах. Ещё сложно было поднять голову, чтобы осмотреться, ведь затылок неплохо так гудел, к тому же в ушах всё отдавалось эхом. Что происходит? Ужасная вялость охватила тело, к тому же проснулась жуткая жажда. Кожа горела, но и почему-то в то же время было холодно. Не было сил вообще, даже прошлые инстинкты немного успокоились, несмотря на программу, а голоса в голове вовсе затихли. Тихий хриплый звук, похожий на полусдавленный измученный стон сорвался сам по себе, который после исказился в помутневшем сознании из-за эха. Это спокойствие было недолгим, ведь буквально через пару секунд чья-то рука грубо схватила за пряди волос, вызвав шипение с губ, заставив поднять голову в сторону того, кто схватил за волосы. Первоначально размытие перед глазами не дало точно распознать человека, но среди поблекшей картинки был виден хотя бы силуэт и в нём точно выделялись тёмные пряди волос и зелёные глаза. Пока что было трудно разглядеть, кто это был, но судя по захвату волос рукой, причём забинтованной, у него были не самые хорошие намерения. Стоило только проморгаться пару раз, как можно было разглядеть человека: брюнета с нахмуренными глазами с отражением дикости глубоко под кожей. Сине-зелёная футболка была слабо помятой, но это всё же было тем, что попало в глаза. Больше всего немного напрягал цепкий жестокий взгляд, не присущий владельцу, который смотрел на измученную долгими боями душу. — Очнулся, — фыркнул мужчина с неким ядовитым оттенком, прежде чем резко отпустить белые пряди волос, после продолжил глазеть с чистой ненавистью, ожидая каких-то действий.       Рон сделал шаг в сторону, скрестив отточенные частыми миссиями руки перед собой, с жёстким недоверием смотря на беловолосого человека, привязанного к стулу. Терпение биоинженера медленно уходило, отдавая своё место чему-то более жёсткому. Его старая утерянная личность начала медленно всплывать на поверхность, когда пришёл момент отомстить за всё то, что произошло с его командой. Мужчине стало всё равно на всё другое, что окружало его, даже то, что в зале он был не один, а с другими участниками команды. Кэролайн наблюдала за этим со стороны, всё ещё как-то боясь Лучника, ведь тот оставил на ней существенный отпечаток. Привкус страха всё ещё был с ней, как бы она не хотела это скрывать от других. И даже встретив альбиноса сейчас, когда он связан, девушка просто не хотела на него смотреть лишний раз, мало ли. Поэтому она стояла чуть подальше, облокотившись о стену, стоя за спиной Морока, отчего он просто её не видел. Вайлант в компании с вороном, сидящем на плече, был недалеко от биоинженера. Не зная, куда деть руки, он положил их в карманы, при этом всё это время не сводил глаз с пойманного безумца. Брукс же… Кстати о нём.       Ранение оказало на него сильное влияние. Помимо того, что его взгляд помутнел и потерял любые признаки рассудка, он чувствовал себя ужасно. Рана на теле ныла, вызывала дрожь в руках, а также невыносимый холод, пусть он сам был в тёмном свитере, но это не спасало. Ему постоянно что-то мерещилось перед глазами, как это обычно бывает при приступах приближающейся смерти, но он держал себя в руках как только мог. Да, было неприятно. Его охватывал приступ горечи в груди, голова была словно чугунная, держа внутри себя ноющую боль. Поэтому сейчас, встав у стены ближе к входной двери, облокотившись правым плечом о стену, слабо наклонив в ту сторону голову, прикрыв глаза на пару секунд, Дельта пытался не привлекать внимание. Да, это было сложно, учитывая, что он еле как находился в нормальном сознании, причем стоял немного пошатываясь. Ему, конечно, предлагали оказать помощь, осмотреть, решить проблему с ранением, но он чуть ли не с криками по неизвестным причинам отказался, сказав, что справится со всем сам, если ему предоставят дома медикаменты. Предоставили, даже дали обезболивающее, которое он сам себе вколол, но не помогло. Оставалось только продолжать страдать. Он понимал, что с ним происходит, но другие нет. Смерть. Инженер был в курсе, что рано или поздно она придёт за ним, как бы ему этого не хотелось. Горький привкус во рту вместе с кровью, тяжесть, наложенная на мужские плечи была сильнее его адекватного разума. Усталость в теле была пронизана холодом, как это бывает перед смертью. Он медленно сходил с ума, бредил, видел в голове то, что был не должен, даже воспоминания его прошлой жизни и тех счастливых, или не совсем счастливых, дней до злополучного комплекса прорезались сквозь его мысли, хотя он обещал их больше не вспоминать, но сейчас был бессилен как в прямом, так и в переносном смысле. Иногда он периодически открывал глаза, чтобы убедиться в том, что пока что не умер и всё ещё стоит на том же месте, иначе если он упадёт без сознания на пол, то будет глупо. Пока что ему нужно было, чтобы никто ничего не заподозрил, хотя в целом это было сложно не заметить.       Стоило только биоинженеру отпустить волосы испытуемого, как альбинос поднял на него взгляд фиолетовых глаз, наполненных злостью и дерзостью. На лице образовалась улыбка, которая вместе с засохшей линией крови из носа казалась ужасающей. Он откинулся на спинку стула, к которому был привязан. Ноги охватывал слой скотча и верёвки, также как и область грудной клетки вместе с предплечьями, запястья за спиной. Морок с дерзостью смотрел на мужчину явно сурового вида, хотя его он до сих пор не знал. Судя по внешнему виду и форме, он легко сломает кому-нибудь конечности. Хотя Морока это вовсе не пугало, только забавляло. Насколько далеко махинации его доведут? Альбинос следил за тем, как этот черноволосый мужчина подошёл к кухонному столику, где стоял уже рабочий ноутбук, но помимо этого взгляд переключился на другого человека или нечеловека.       Взгляды двух нелюдей встретились, причём в одно и то же время. Лучник его хорошо запомнил. Тот самый идиот, который спалил ему лук. Лук, который он проектировал и вложил столько сил! Но по крайней мере, он поиздевался над этим парнем. Несложно было догадаться, что тёмно-русый парень с гетерохромными глазами был биологическим оружием. Это объясняло его технику, манёвренность и силу. Морок действительно признавал, что в этом не совсем разумном парне было больше подводных камней, чем у кого-либо. Он не совсем его знал, но наблюдений было достаточно. Неизвестный парнишка, которого инженер называл Вайлантом, таращился на альбиноса практически не моргая. Этот взгляд был пугающим. Такое ощущение, что гетерохромные глаза парня вчитывалась в глаза другого, пожирая насквозь, к тому же, как выглядело со стороны, один глаз, пурпурный, отдавался очень слабым свечением, едва заметным. Этот парень сливался с тенью, как и ворон с янтарными глазами на его плече. Они были странным, но жутким дополнением, ассоциировались с самой смертью, прогнозчиками которой всегда считали таких пернатых сознаний, как воронов. И сейчас это выглядело особенно жутко. Лучник даже сглотнул, переведя взгляд в сторону, но он мог поклясться, что этот парень так и продолжал глазеть, а у альбиноса от этого шли мурашки, хотя он сталкивался с вещами и похуже. — Хах, замотали меня так, словно я особо опасен, — хрипло засмеялся альбинос, слабо пошевелив телом, чтобы проверить то, насколько крепко его привязали к стулу, но он всё ещё чувствовал взгляд гетерохромика на себе. — Так и есть. Мы не знаем твоих истинных намерений, Морок, — наконец собравшись духом, русоволосая девушка слабыми шагами обошла территорию, встав рядом с Паттом, причём её взгляд тоже не был добрым.       Альбинос видел эту девушку не в первый раз и достаточно хорошо её запомнил. Он не был хорошим сыщиком или наблюдателем, но отчётливо понимал природу этой особы. Вроде хрупкая натура, но если надавить на кнопки, то начнёт топить так, как не сможет даже мужчина. Эта заманчивая природа не могла уйти далеко от Морока, который расплылся в улыбке от её появления перед глазами. Он сам отчётливо помнил, как она была на его месте, привязанная к стулу, но не испуганная, а злая. Дерзкая особа. Такие подолгу могли находиться в его сознании. — Оу, миледи. Неожиданно видеть вас, хотя мы не так давно пересекались, под гипнозом, правда, вы этого не помните… Рад провести с вами время ещё раз, — Морок отвёл взгляд в сторону, как бы пуская пыль в глаза, прежде чем от него снизошёл смешок. — Для вас я не такой уж и опасный. Смотря как посмотреть. — Закрой свой рот и говори тогда, когда тебе скажу я, анахорет чёртов, — рявкнул в предупреждающем тоне биоинженер со стороны кухни, медленно возвращаясь на территорию зала с растущим гневом в языке его тела.       Твою мать, он грубо говоря только что приревновал человека, который ему вовсе не принадлежал! Так, нет-нет, не приревновал, просто ему стало противно от слов. Да, именно так. Но факт оставался фактом, и ничто не могло объяснить резкий порыв гнева со стороны брюнета. Он был готов наброситься на Морока за всё: за пытки своей команды, за принесённый ущерб, за все эти слова. Хватит испытывать его терпение, ведь сегодня он не собирался играть под ничью дудку. Сегодня это его игра, ведь именно он и должен был вытряхнуть всю информацию из объекта, и именно это он и сделает. Встав за спиной стратега, он не сводил зелёных глаз, накалённых гневом, с беловолосого создания. Вайт даже замерла то ли от страха, то ли от необъяснимых эмоций, которые сопровождали её, как только позади было присутствие мужчины, но посмотреть назад она не посмотрела, поэтому сделала вид, что его не видела. Рон никак не пытался оправдать свои действия, это было бессмысленно, но его что-то определённо задело в словах и тоне Морока, отчего он больше подпитывал себя желанием не отходить от стратега ни на факт. Чёрта-с два, пусть он ей никто, но ради всего святого не посмеет допустить хотя бы ещё одного мерзкого действия или слова со стороны этого ублюдка, кем бы он ни был. Ясно, что это только забавляло объекта. Он усмехнулся, опустив голову, в очередной раз убедившись, что верёвки сдерживали его. — Ну давайте посмотрим, что из этого выйдет. Мне, честно, всё равно. — Всё равно или нет, ты в любом случае ответишь на все вопросы, какие бы они ни были, — отозвался Патт, наблюдающий за этим с явным недовольным лицом. — А я и не спорю. Моя дальнейшая судьба мне ясна, так что делайте, что хотите, — Морок откинул голову на спинку стула, смотря в потолок. — Вы в любом случае отправите меня в «Netherhill».       Если участников команды удивили его слова, то биоинженера нисколько, только ещё больше добавило уверенности в том, что он, оказывается, прав. Значит, альбинос знает о существовании комплекса… или сам оттуда. В прочем, в голове старшего участника уже были некоторые ответы на вопросы. Воспоминания… Как они были далеки от реальности. Такое ощущение, что Конахан уже пересекался с ним или хотя бы слышал. Что ж, хоть где-то слухи и связи пригодились. Если теория будет верна… Решившись, он неохотно вернулся к ноутбуку на кухонном столе, нажимая на какие-то клавиши. По какой-то причине Морок казался ему знакомым. Он помнил, как пару дней назад, разыскивая незаконченные миссии для того, чтобы понять, есть ли связь с объектом, мужчина натыкался на файл с данными закрытого доступа, но не обратил внимания. Наблюдая за усердным поиском напарника, Кэролайн была не менее заинтересованной. Что же побудило товарища что-то искать? Неужели он что-то понял или вспомнил? Вайт решила не томить себя в ожидании, подойдя к нему со спины очень тихо, чтобы не помешать. Её напрягала тишина, но по крайней мере она была рада тому, что хоть кто-то что-то понимает. Пальцы Конахана методично и практически безостановочно бегали по клавиатуре, пока стратегу оставалось только наблюдать как за процессом, так и за ним. Не всегда можно было увидеть эту сторону биоинженера, которая была полной противоположностью его истинного характера: полная собранность, неопознанная дикая уверенность в каких-то скрытых мотивах. Это была притягательная строгая аура, но это было то, что больше всего цепляло. Ненароком наблюдая за его действиями, Кэролайн прекрасно видела, как брюнет что-то искал в поиске архива, но ненадолго обратила внимание на руки, которые раньше были скрыты белой рубашкой, а сейчас её вовсе не было. По какой-то причине только сейчас можно было заметить старые шрамы на руках, которые по истечению времени уже отцвели. Возможно, этот человек имеет длинную историю, как и шрамы. Но сейчас не об этом… Стоило биоинженеру остановиться от ввода слов, как он уже нашел всё, что было нужно, но этого лидер не видела за его спиной. Биоинженер сурово взглянул на Морока, который наконец опустил голову, обратив на него внимание. — Нашёлся… Недолго ты скрывался, — со злостью в голосе проговорил он, отойдя чуть подальше от ноутбука, отчего Вайт уже спокойно могла посмотреть на то, что же он там такого нашёл.       Архивный официальный сайт комплекса смог предоставить нужную информацию, как и хотел Конахан. Среди самого чёрно-красного оформления сайта можно было найти окно на том же чёрном фоне, где представился доступ к утерянному досье человека. Само досье было небольшим, но значимым. А самое главное, что удивило, так это фотография к досье… Морок. Фотография была практически как новая, так как никаких изменений между человеком на досье и здесь, в зале, не было. Один в один. Та же бледная кожа с еле заметными шрамами, белые с желтизной растрёпанные волосы и такие же светлые ресницы, острые черты лица, наполненные странной жестокостью, яркие фиолетовые глаза с лисьими формами, что сразу твердило о двойном нраве этого человека. Странное молчание со стороны старших напрягло разведчика, отчего он повернулся к ним лицом, вскинув бровь, при этом у него было плохое предчувствие. Что-то тут не то. Но вот альбинос… Ему было интересно посмотреть на то, как они всё это будут рассказывать и реагировать. Настоящее шоу, где он ходит по лезвию ножа, лишь бы не упасть. В конечном итоге он любил насилие в обе стороны. — Эмин Икс-Рей. Когда ты сбежал? Полгода назад? Год? — грубо спросил биоинженер, в очередной раз сцепив руки перед грудью. — Алкулари…Полгода… Хех, я был как крыса. Резко сбежал, спрятался, и никто не знал. Даже действовать начал внезапно, никто ничего не понял. Пх, даже следствие никто не довёл до конца. Люди просто оказались слишком глупы. — Знакомы? — странно ко всему спросил разведчик, не понимая, с каких это пор известно имя Морока.       На что он получил всего лишь глубокий вздох и молчание с протяжённостью в пару минут, прежде чем стратег начала говорить напряжённым, но всё тем же ровным тоном: — Эмин Икс-Рей. Рейтинг сброшен в связи с резким исчезновением. Возраст разнится между двух и трёх лет… Биологическое оружие массового поражения, — последние слова стратег произнесла даже с ужасом, прежде чем переглянуться с Роном, но тот всё так же оставался с суровым выражением лица, даже не дрогнул.       А вот остальных это удивило, особенно Патта… Биологическое оружие, которое не помогало людям, а уничтожало человеческие жизни?! Уму не постижимо! Разведчика охватил ужас и гнев одновременно, смешавшись с отвращением. Он ведь сам пробирочное создание. Неужели он когда-то сможет стать… таким? Ему было жутко об этом думать, поэтому парень от испуга даже отвернулся в сторону, лишь бы никто не обратил внимание. Стало плохо, груди сжималась от боли, а в голове всплывали жестокие образы настолько, что защипали уголки глаз. У него, грубо говоря, началась паника изнутри, когда образы кошмаров от этой новости захватили разум. — Отвечаешь быстро и без раздумий. Кто был твоим поставщиком? Ты знаешь чего, — начал грубо и без сожаления брюнет, не сводя глаз с биологической твари, которая только и делала, что дерзко улыбалась. — Чарльз Диккенс. Парень-рыбак, умный и добрый малый. Ни разу не задал вопросов и хорошо сотрудничал взамен на заряды гарпуна… Отличный бартер, — с гордостью заявлял Икс-Рей, замечая, как та девушка, которая зацепила его, куда-то конспектировала его слова и было понятно, что это нужн для заполнения следствия. Он был знаком с этой программой, сам так когда-то делал. — Взрыв химического завода? — Поджог отдела с камерами. Мой почерк. Люблю делать всё ярко и красиво. Проникнуть не составило труда, я же обладаю способностями. Взял пару канистр с бензином, креозот для густого дыма, поджог всё, а потом система дала сбой и произошёл маленький «кабум»… Видели бы вы это зрелище. Особенно музыкальное сопровождение в виде криков. Эх… Это было красиво.       От употребления всех этих слов биоинженеру стало не то чтобы тошно, скорее это звучало как масло в огонь его гнева. Но он хотя бы был рад тому, что альбинос не сопротивлялся и выкладывал всё, что нужно было для следствия. Видимо, он понимал, к чему приведёт сопротивление. Как-никак они все здесь знали принцип работы комплекса. — Что по поводу маяка и завода? — Есть ли взаимосвязь? Да. В архивах не упоминалось, но это всё один проект.       На пару минут возникла тишина, только был слышен тихий звук пальцев по клавиатуре, пока Кэролайн заполняла недостающие детали следствия. В это время биоинженер думал о том, что стоит уточнить, в итоге додумался. — Харли Лео. Он неоднократно перед нашими глазами в следствии проплывал, и ты по-любому с ним связан… Плюс ты его гипнотизировал в центре города, — проговорил в том же тоне Конахан, иногда бросая косой взгляд на девушку позади себя, которая понимала контекст его слов. — Этот мудак просто часто лез туда, куда не следует. Не знаю я его. Имя впервые узнал тогда, когда он уже сдох, когда список жертв вещали… Ещё будут вопросы, товарищ капитан? — съязвил он с храброй усмешкой, прежде чем немного наклониться, пусть его и держал на месте стул со всеми деталями обвязывания. — Будут до тех пор, пока у тебя не отвалится язык разговаривать. А может, и не только язык, — на время Рон замолчал, продумывая дальнейшее.       Им важны все детали по поводу его действий прошлого, поэтому допытывать всю информацию в подробностях обязательно. Помимо этого неясным оставался мотив. Если Эмин всё расскажет, то это улучшит им жизнь. А Рон был за, и лучше тому не сопротивляться. Дикая и старая личность Конахана не была приятным другом, и он это хорошо знал. Ему приходилось пытать, допрашивать, срываться. М-да, не самый лучший этап его жизни, но он был. Даже если биоинженер активно пытался всё это похоронить, события с ним и дорогой ему командой заставляли ненароком выходить из себя, открывая дверь клетки его тёмного нрава. Брюнет активно пытался расфасовать мысли в голове, при этом наблюдая за Кэролайн не как за человеком, а нечто большим, как будто он боялся её навеки потерять. Хотя, возможно, так оно и есть. Альбинос ярко наслаждался таким интересным моментом. Не всегда он сможет познать судьбу жертв на своей шкуре, и это было необычайно увлекательно. Переведя взгляд по месту, где он находился, биологическая тварь нашла глазами стоящего вдали от всех человека или жертву, которую он изучал больше всего. Мужчина с двумя шрамами на лице словно почувствовал его взгляд, отчего открыл глаза, первоначально измученно смотря на того в ответ. Но в какой-то момент взгляд темноглазого мужчины стал злее, а белок угрожающе сверкнул на свету. Теперь сложно было сказать, кто из них тварь, а кто человек. Ведь по сути теперь они оба нелюди, пусть и похожи на таковых. — Биологическая тварина, значит… С каких это пор создания на людей рыпаются? Хотя, был тут у нас такой, — инженер тут же бросил взгляд на Патта, который сейчас был похож на самоуничтоженного ребёнка, который узнал, что он не был нужен родителям. Знакомая до боли ситуация. — Брукс, замолчи… пожалуйста, — неохотно и хрипло отозвался младший, открыв глаза и хмуро смотря в стену, до сих пор держа все ужасы в голове.       Дельта действительно замолчал, понимая, что задел за живое, отчего стало противно за свои слова. Он тут же посмотрел на Морока с вызовом, получше держась плечом за стену, чтобы точно не упасть от изнеможения тела. — Что молчишь? Выкладывай давай, тварина. Всю подноготную. Мы слушаем.       Альбинос даже не сопротивлялся. Он лишь откинул голову назад, закрыв глаза, прежде чем глубоко вздохнул… Пора… *** *Более трёх лет назад* — Сколько раз я тебе говорил, что тебе нельзя на миссиях работать! Что дальше? Ноги лишишься?       Медик был взбешен. Парень как обычно был против всей этой затеи. Он даже был готов рвать на голове свои блеклые короткие русые волосы, которые были постоянно аккуратно отведены назад, чтобы не мешать работать. Своими тусклыми карими глазами он уставился на причину его головной боли, которая сидела на койке, свесив ноги и поставив на колени локти. Парень тяжело вздохнул, прежде чем снять перчатки с рук и положить их в карман белого медицинского халата, затем потёр переносицу.       Его головная боль молчала, с измученным и уставшим взглядом смотря на серый пол, который был в пятнах от пролитой хлорки или других медикаментов. Пусть везде должна быть стерильная чистота, здесь было небольшое безобразие. Юная леди провела единственной целой рукой, покрытую веснушками, ближе к плечу, по своим чёрным как гуталин волосам, которые по привычке были плохо заплетёнными, ведь одной рукой волосы не завяжешь. Голубые глаза были покрасневшими от долгих бессонных ночей и боли. После миссии она сразу же пришла сюда по причине того, что помимо боли в горле, у неё вечно была необъяснимая боль в ногах. И вот медик её снова отчитывает как маленькую девочку. Она всего лишь… заработалась, это понятно, но помимо этого могла отморозить себе ноги из-за миссии в горах. У неё и так не было руки, и она ещё с армии ходила с импровизированным протезом, но стоило ей пойти добровольцем в «Netherhill», как здоровье начало всё больше и больше подводить. Девушка в чёрной футболке и светлых лёгких джинсах и так знала глупость всей этой ситуации, но это её хоть раз останавливало? Конечно же нет! Она вечно была упёртой на своём. — Николь, я тебя ради всего святого прошу… Уйди с дистанции. Ты же сама видишь, что работать больше не можешь… Так почему ты продолжаешь убивать себя, я понять не могу! — вновь воскликнул медик, подойдя к ней, взяв в руки новый протез из пластиковых синих и железных белых деталей, чтобы помочь установить. — Я не могу… Не могу просто так взять и уйти. Я должна работать. По-другому никак. Вот чем я по-твоему буду заниматься, если уйду? — чуть ли не на последнем издыхании спросила женщина, не обращая внимания на то, как мастерски легко и аккуратно парень надевал ей протез левой руки. — Не знаю, Николь. Не знаю. Но точно не мучить себя. Возьми себя в руки, уйди с командной работы, отдохни, а там посмотришь и найдёшь свой путь. Тут столько возможностей, сама знаешь, — русоволосый парень говорил с едва заметным отточенным белорусским акцентом, хоть сам этого не замечал. Такое редко проявлялось. Только тогда, когда он говорил спокойно. — Я всю свою жизнь провела в среде армии. Сама служила в армии, и даже здесь стрелок и тактик. Я не могу заставить себя найти другой путь только из-за того, что сдаю позиции. — Я и сам не был медиком. Я вообще был смотрителем национального парка. Потом застукал странную тварь, затем меня. Комплекс, контракт — и вот я здесь. Хотел пойти на разведчика, но в итоге стал медиком. Так легче, и тебе советую. Да, сначала будет трудно, но ты сможешь, — закончив крепить механическую руку, парень отошёл от юной леди, положив руки в карманы песочного карго, слегка пошатнувшись назад. — Я… подумаю в любом случае, но ничего не обещаю.       Так и произошло. Действительно, было тяжело уйти из привычной среды в нечто новое, ведь столько лет было потрачено на то, чтобы стать хорошим воином, и всего лишь из-за здоровья пришлось отступить. Все эти изменения ненадолго привели к депрессии черноволосой финки, но не надолго. Как оказалось, медик был прав. В «Netherhill»-е много возможностей, где можно найти призвание. Ещё со школы девушка обладала более профильными знаниями в области биохимии, но со временем, когда увлеклась военным делом, посчитала эти знания ненужными, что очень даже зря. Пришлось связать судьбу с одним лаборантом на базе, который занимался разработкой и изучением микроорганизмов, которые могу эволюционировать. Пусть она была всего лишь помощницей, но со временем смогла приноровиться ко многим навыкам, при этом параллельно с основной работой большую часть информации и практик она выполняла сама. По примерным подсчётам прошло около двух месяцев, перед тем как бывший разведчик смог стать малым лаборантом. У неё даже был бейджик: лаборант Николь Миллер. Это был шаг в неизвестность, но в то же время в светлое будущее, и ей нравилось, что она смогла вытащить себя из скорлупы и показаться с лучшей стороны.       Но жизнь ярко перевернулась, когда сам комплекс создал сбор всех лаборантов на конференции. В тёмном большом зале перед длинным и широким столом собрались все те, кто хотя бы немного разбирался в этом деле, включая финку, которая была в предвкушении того, что должны были сообщить. Это сообщение не заставило никого ждать, отчего были тут же выделены требования: так как комплекс уже давно занимается внедрением биологических оружий в ряды людей, комплексу поручено выделить из числа лаборантов тех, кто действительно готов создать не только биологическое оружие, но также разумное существо, которое во многом должно превосходить обычные оружия, а также должно в будущем встать в ряды группы C.S.G. Им нужны были специалисты своего дела. Правда, было одно но. Прототип биологического оружия массового поражения должен быть создан лаборантами рейтинга выше пятнадцати, к тому же они должны были быть высокими специалистами своего дела. Были личности, знакомые девушке, которые на момент конференции уже были согласны сделать свой вклад. Всего таких желающих было более десятка, причём более ярко девушка узнала среди толпы высокого мужчину, которого видела в коридорах лаборатории чаще всего. Тёмные русые волосы, сбритые на висках, но собранные сзади в короткий хвост, чёрные очки на этот раз были на макушке, пока он ожидал подачи контракта, который следовало подписать, серо-голубые глаза прямо ждали документ, чтобы оставить роспись. Мужчина не был чем-то ярким на вид, но, судя по слухам, он был хорош в своём деле как в области биохимии, так и в более сложных науках. Сложно было не узнать этого человека.       Николь понимала, что на этот раз она в пролёте, но не упускать же возможности?! Она не была специалистом, поэтому не было законной возможности вступить в это дело с головой, но она должна была попробовать. Создать человеческое существо с навыками убийцы казалось сложным, но обладая уже хоть какими-то базовыми знаниями и навыками она понимала, что справится пусть не в обе, но хотя бы в одну целую руку. Осталось только каким-то образом выпросить контракт… Но она должна это сделать, чего бы это ни стоило! *Пару месяцев спустя*       Наконец спустя долгое время пребывания сознания в пустоте возникли хотя бы какие-то ощущения. Например, холод. Ощущение… будто он пробыл в бесконечной тьме более тысячи лет, и вот его выпустили на свободу. Он ничего не видел, только чувствовал, что ему нехорошо. В голове роились кучу вопросов. Кто я? Где я? Что происходит? Часто он слышал странные шорохи и шаги рядом с собой, а также тихий, неприятный писк приборов время от времени. Было страшно, в то же время больно и холодно. Наконец с нечеловеческими усилиями открыв глаза, он столкнулся с плохой картинкой перед глазами: всё плыло и мелькало. Ещё одним странным ощущением было то, что он не мог понять, где находится, но почему-то возникло ощущение, что он должен был здесь быть. Странные… чувства. Будто он знал это место раньше, будто здесь проживал более сотни лет и видел всё. Чувство родства, которого никогда не было. В голове уже выстроился словно по щелчку пальца то, что это за место. Комплекс. Его создали. Он всё вспомнил. Он не человек уж точно. Странно, что он только пришёл в сознание, только что был создан, но он уже что-то знает. Всё это время смотря в потолок, парень наткнулся на то, что вновь слышит шаги с какой-то стороны, но так и не собирался повернуть голову, чтобы проверить свои догадки и успокоить любопытство. Спустя пару секунд он увидел женщину, которую явно никогда не знал, но почему-то не чувствовал от неё никакой опасности, только спокойствие. Черноволосая леди, подняв белые очки с такими же цветом линзами, с любопытным изучением осматривала его, не веря своим глазам. В тот же миг на её лице расползлась добрая и спокойная улыбка, когда она осознала, что у неё всё получилось, причём со второй попытки. Парень, конечно же, не понимал, что с ним, чёрт возьми, происходит и кто это вообще, но почему-то видя её улыбку, он понял, что всё более-менее хорошо. Финка с голубыми глазами начала отстёгивать аппаратуру с его рук, при этом делала это аккуратно, словно возится с фарфоровой куклой. Это было почти так: кожа её творения была белая, практически как снег, и такая же холодная. Из-за прикосновений тёплой нежной кожи о холодную во время короткого контакта при снятии креплений и проводов, возникало слабое и непонятное приятное покалывание. Стоило лаборантке только снять всю аппаратуру, как она тут же посмотрела ему в глаза, не в силах отвести взгляд от удачного творения. Но в этом взгляде было что-то родное, то, что он запомнит навсегда, скрепив в узы… А ведь она успела создать его первее всех, так ещё опередив сроки. — Поздравляю с появлением на свет… Возможно, ты не понимаешь, что происходит, но я тот, кто укажет и расскажет все, что тебя будет ждать… Алкулари, — со смешком, она, не зная куда деть дрожащие руки, слабо похлопала самой себе.       Так и началась… вот только не счастливая, а тяжёлая эпоха…       Создать оружие массового поражения было проще, чем обучать и контролировать. Он отличался от обычных оружий тем, что не было блокировок эмоций, а также более сильная выносливость и сила атак. Помимо этого накладывались отличительные способности. Конечно, Николь было с ним трудновато: с ним нужно было обходиться практически как с ребёнком, помогать, всё рассказывать. Проходили дни, недели обучения техникам и дисциплин, со временем становилось куда проще. Как оказалось, Эмин легко запомнил то, что нужно было делать и чего нет. Даже когда проходили тренировки, альбинос хорошо запоминал её указания и требования. Помимо этого, кроме тренировок, парень часто помогал ей по мелочам: перетащить коробки, что-то решить, достать. Николь было нелегко с протезом, ведь даже простые бытовые задачи по типу готовки и уборки в её маленьком кабинете давались ей сложно, и она была благодарна тому, что был тот, кто мог помочь. Например, сам Эмин. Да, именно Эмин. Имя Алкулари было странным в комплексе, поэтому творение пришлось переименовать… Но только наедине друг с другом она называла его первым именем. Это имя было ей роднее, придуманное с её родного языка, баскского. Было довольно смешно слышать и наблюдать, как парень интересовался всей этой игрой с именем. Почему в базе данных у него другое имя и есть фамилия? Что значит это каждое имя? Почему именно Алкулари?       Лучник. С баскского и английского языка это имя значит лучник. Причём это полностью оправдывало. Миллер постаралась с тем, чтобы парень имел отличные навыки стрельбы. Это было в его крови. Каждая тренировка сопровождалась точными выстрелами как из винтовки, так и из лука, где вместо стрел были удлинённые дротики со снотворным. Порой за этим можно было наблюдать бесконечно. Многие другие лаборанты закидывали её вопросами по поводу того, как девушке, с отсутствием навыков опытного специалиста, удалось создать его. Конечно, в этом не было никаких секретов, просто вложенная… любовь и душа. И всё, ничего более. Не имея друзей и знакомых, Миллер в компании со своим же творением чувствовала себя вполне себе живой, даже забыла о том, что когда-то ей пришлось проститься с мечтой. Но, глядя в глаза творению, белому как новый фарфор, она была в целом готова посвятить свою жизнь ему, обучить всему. Правда, порой он вёл себя как любопытный ребёнок, к чему было сложно привыкнуть.       Презентовать уже готовое оружие было несложно, отчего было сразу понятно, что Алкулари сможет вступить в ряды C.S.G. Это было приятной новостью… Особенно наблюдая за тем, как радовался сам парень, чуть ли не причитал Миллер об этом. Он буквально светился от счастья, был похож на счастливого ребёнка, который благодарил на протяжении нескольких дней своего создателя, ведь именно она вложила в него частичку своей души, как это делает мать своему сыну. Но было немного страшно — отдавать его в группу, ведь жестокая жизнь комплекса не щадила никого. Каким бы стойким и сильным ни был альбинос, и каким бы ни был чужим, он воспринимался женщиной своим ребёнком, а может чем-то большим. Да, странно было так говорить, ведь Алкулари был выше девушки на голову. Но как бы тяжело ни было, Николь всё же смогла принять факт того, что лучник должен был идти на первую свою миссию. Оставалось только надеяться, что он вернётся хотя бы живым… Ради бога. *Спустя два года*       Было тяжело… В горле был холодный острый ком, а в груди всё сдавливало от чувства поражения и будущей потери. Почему всё происходит именно с ней?! Всё же это её вина. Ведь именно она ослабила эмоциональный барьер Алкулари, отчего он теперь был освобождён от других блокировок… Что его и убило. Как только её вызвали в кабинет начальства, она сразу поняла, что что-то не так. У неё было плохое предчувствие. По любому что-то случилось, и в этом был замешан Алкулари. Стоило ей узнать, как её тут же охватил озноб и она до сих пор сидела в оцепенении. Ей рассказали все подробности. «Биологическое оружие массового поражения мало того, что напал и собирался убить лидера группы C.S.G., так ещё и уничтожил объект, которого нужно было доставить в комплекс живым. И это не первый случай за эти два года. Икс-Рей опасен, как вы можете заметить. Он не подчиняется ничьим командам, кроме ваших, и вы должны были уже давно принять какие-то меры, чтобы это разрешить. Но вы так ничего и не сделали, Миллер. Мы прекрасно понимаем, что вы неопытные в этом деле, но нельзя оставлять это всё так, нетронутым. Пора принять меры. У вас не так много вариантов… Вам либо нужно отдать субъект доктору Линдкольну для перепрошития и уничтожения воспоминаний, либо… Полное уничтожение. Всё в ваших руках, но если будете сопротивляться, то мы примем усиление жестоких мер». Эти слова засели в её голове, не собираясь выходить, отчего они прокручивались всё чаще и чаще, и было всё сильнее больно. Уничтожить то, что она создала, что… она полюбила. Разве это правильно? Разве он заслужил такой смерти? Николь разбивала самой себе сердце, сидя в гробовой тишине. Она так и не рассказала ему ничего, и он до сих пор не догадывается. Это было ужасно… Он оставался таким же наивным, таким же спокойным. Но почему только рядом с ней Алкулари вел себя как ни в чём не бывало? Он оставался грубо говоря ребёнком, который ни о чем не беспокоился, который вечно помогал ей и слушал любой мелкий приказ. Конечно, это было заложено в программу. Он должен был ей подчиняться, но финка старалась относиться к нему как к ребёнку, как к своему другу или нечто большему. Не обращая внимания на осторожные, лёгкие и нежные движения по волосам, Николь заморожено смотрела в тёмный пол своей комнаты, совмещённой с лабораторией. Она не могла переварить всю информацию, отчего было ещё тяжелее. Миллер не хотела ему говорить, не хотела, чтобы ему было плохо, пусть лучше ей. Он прожил всего лишь два года, но разве должен умереть? Все срываются, все нападают друг на друга, но… тогда почему он должен страдать?! — Что-то случилось? После того, как ты ушла к начальству, ты будто побыла в аду и вернулась назад… У тебя теперь кожа такая же бледная, как и у меня, — медленно перевязывая чёрные, мягкие и нежные пряди друг между другом, проговорил с озабоченностью белокурый парень, который стоял позади неё, заплетая её волосы в косичку, так как она сама не могла справиться с такой простой бытовой вещью. — Да… Да, я в порядке, просто… неудачный день.       Как ему об этом сказать? А если она будет молчать, то будет ещё хуже. Николь не могла понять, что ей делать. Больно всё это держать в груди, не говоря уже о том, что нужно это изложить. Пусть лучше он не будет об этом знать… Но он должен, чёрт возьми, жить! Она вдохнула в него жизнь, создала, грубо говоря воспитала как своего, а теперь Алкулари собираются у неё отнять всего лишь из-за его ошибок. Никто не бывает идеальным, даже роботы ошибаются. Тем более он — приближенное к человеческой реалии создание. Глубоко вздохнув, набравшись последних сил, в голове Миллер выстроила план, который был внезапный, но точный. Ей не впервой приходилось придумывать что-то нестандартное, ведь годы, проведённые в армии, просто так не стереть. Она не даст ему умереть таким жестоким образом. Он должен остаться таким же наивным и спокойным, как сейчас. — Я не оставлю тебя на прямую смерть… Они тебя не получат, — прошептала она сама себе в тихой клятве, нахмурившись от злости и силы духа. — Что? Прости, ты мне? — резко оторвался Алкулари, наклонив голову в её сторону, чтобы хоть немного увидеть лицо своей создательницы, при этом сам осторожно держал незаконченную косу. Причём он привык называть её на «ты», пусть другие лаборанты так делать не разрешали. — Нет, я не тебе… Мысли вслух. — А, ну, хорошо, — с усмешкой ответил альбинос, в конце завязывая толстую, пышную, чёрную косу белой резинкой с голубыми бусинами.       Будучи финкой, девушка часто использовала украшения, сделанные своими руками по технике своего народа, к которому она относилась. Это были браслеты из лент с бусинами. Техника простая, но получался довольно красивый результат. Даже Алкулари носил такого рода браслетики: фиолетовые ленточки на обоих запястьях, причём на концах были тёмные крупные бусины. Ему нравилась техника этого плетения, особенно результат, отчего он поклялся, что никогда не потеряет их и будет следить за ними в остро. Закончив заплетать косу, парень усмехнулся, будучи довольным своим творением. — Я наконец научился полностью контролировать способность. Просто до этого она барахлила. В целом, я результатом доволен, — парень усмехнулся, прежде чем принять другой материальный облик.       Став чёрным вороном за считанные секунды, он облетел девушку, присев на её руку. По сути в этом облике его невозможно было различить с другими пернатыми, но вот были отличия: яркие фиолетовые глаза и то, что в процессе переливания перьев, они отдавались цветом индиго. Какой бы девушка ни была грустной на данный момент, она отбросила чувства в сторону, слабо усмехнулась, наблюдая за вороном на своей руке. Действительно, сегодня у него хорошо получалось принимать другой облик. Она кивнула, осторожно погладив его чёрные перья на голове, отчего он тронулся ей навстречу, отдавшись приятному ощущению. Не каждый день тебя могут погладить по голове, тем более тот, кто был тебе как родитель. Николь позволила себе немного отвлечься от проблем, растворившись в моменте, отчего даже не заметила, как парень вернулся в обычный облик, теперь уже стоя перед ней, пока она всё ещё трогала его волосы. Взгляд беловолосого парня был пропитан какой-то жалостью к ней, ведь он не понимал, что её тревожило, но он определённо чувствовал её напряжение. Миллер не заметила, как он быстро перешёл в другой, естественный облик, но она не убрала руку от его белых волос. Ещё неизвестно, когда она сможет и сможет ли вообще когда-нибудь вновь к нему прикоснуться. Она должна найти способ, как вытащить его отсюда… Вытащить отсюда… Вот он, план! Она знала, что представляет из себя комплекс, а значит, сможет спасти до того, как его передадут в чужие руки. Пусть пострадает она, но не отдавать же своё творение другим? *Пару часов спустя*       Учащённое дыхание убивало лёгкие. Бежать стало невыносимо, ноги уже ныли, разум просил остановиться. Бежать, бежать, бежать. Ноги подкашивались на каждом повороте, но осталось всего немного! Вертолётная площадка не так далеко по коридору. Периодически ему приходилось останавливаться, чтобы убедиться в том, что она не отстаёт. И вот, до свободы всего ничего! Уже чувствовался глоток воздуха! Но резко из-за угла выходят они, в чёрной форме и с винтовками в руках, отчего парень резко останавливается, пару миллиметров проскользнув по кафелю ботинками. Он замер, смотря на них испуганными глазами, при этом пытался нормализовать дыхание и слишком быстрое сердцебиение, а сердце всё сильнее и сильнее хотело забрать свои вещи и убежать из его тела, иначе не выдержит. Кровь кипела по венам, пока он чувствовал мощный приток адреналина и жара. Она остановилась рядом с ним, взглянув вперёд, а после развернулась назад… Они окружены. Группа C.S.G. окружила их в тёмном коридоре комплекса на первом этаже. Они были так близки к выходу. Не то чтобы Алкулари боялся их, вернее он их ненавидел, пусть был в их рядах. Вид оружия в их руках заставил альбиноса оскалиться, когда он медленно приблизился к Николь, ясно понимая их намерения. Жертвовать собой он был готов. Знал этих тварей: группа людей была похожа на чертей без норм и моралей, которые скрывались под черной кожей костюмов. Миллер, в своём случае, испытывала такие же ощущения, что и он. Николь смотрела на группу с ненавистью. Она не отдаст им своё творение в любом случае. Вот только знает ли об этом сам парень? Конечно, нет. Николь, конечно же, промолчала, дав ему ложную надежду, но он хотя бы жив… И не факт, что будет жить потом после всего этого столкновения. Очевидно, что группа никуда их не отпустит. Один из них, подняв ствол чёрной винтовки на Алкулари, вышел на один шаг из строя. — Николь Миллер, отойдите и отдайте нам биологическое оружие. Вы сами прекрасно понимаете, что он опасен, так сделайте то, что назначено приказом комплекса. Советуем не сопротивляться.       Юная леди разозлилась не на шутку. Алкулари стоял в шоке, не понимая, что происходит. Так вот почему они убегали… Создательница что-то скрывала от него? Он не заметил, как финка встала перед ним, как бы закрывая от всех, пусть это выглядело даже глупо. Такое ощущение, будто ребенок скрывал свою игрушку. Сердце разрывалось от боли, пока Николь старалась выглядеть серьёзной, во всём вооружении. Она не посмеет предать своё же творение, которое любила как своего, родного. Парень не понимал, что она творит, и от этого стало только хуже. Он хотел прикоснуться к ней, вразумить, но не посмел. Они стояли так близко, но души были очень далеко друг от друга. Икс-Рей боялся прервать тишину, но и в то же время не хотел оставлять всё это так, как есть. Он… испытывал разные ощущения. Но в секунду его охватил гнев. Близкий человек решил пожертвовать собой этим уродам?! Ярость кипела в его крови, вызвав свечение обоих глаз, после чего он выхватил из кармана чёрного пояса маленький металлический предмет, похожий на трубку, которую, щёлкнув кнопкой, он активировал её в удлинённое копье, резко отвернувшись назад, где стоял другой строй группы. Его фиолетовые глаза убийственно засветились, когда он смотрел на них, сжимая в руках металлическую балку копья. Он был готов убить здесь каждого урода, который притронется к её телу. Он оторвёт им мерзкие грязные руки. Никто не достоин хотя бы приблизиться к девушке на метр. Видя копьё, группа одновременно подняла винтовки на него, издав единственный металлический звук возведённых курков. Это ещё сильнее разозлило Алкулари, отчего он ближе встал спиной к девушке, схватившись за копьё и готовясь напасть. Он еле как себя сдерживал. Он сходил с ума от того, что его разум переполнялся гневом и животными инстинктами. Миллер это чувствовала даже в воздухе, отчего ей стало не по себе. Ведь Икс-Рей мог вполне себе действительно наброситься на кого-то из них. Ведь он биологическое оружие, тем более массовое. Он не контролировал себя… — Опусти оружие, — монотонно проговорил один из участников группы. — Пошёл нахер!       Очевидно, что этот ответ никого не обрадовал, отчего теперь уже нацеливались на девушку, но она стояла на месте непоколебимо, злобно смотря на каждого из них. — Миллер, отдайте приказ биологическому оружию опустить оружие, а затем отойдите. Отдайте в наши руки объект.       Но Николь ничего не сделала, лишь ещё ближе подошла к Алкулари, чтобы никто его не трогал. Как было интересно наблюдать за тем, как эти двое были готовы пожертвовать друг другом, чтобы спасти чужую жизнь. Трогательно… Причём никто из них живым в любом случае не останется. Но эта тишина, упорство девушки заставило одного из участников C.S.G. разозлиться… прежде чем он выстрелил.       По ощущениям казалось, что в тело вонзился камень. Электрический поток прошел сквозь неё, как она слабо отшатнулась назад, издав тихий вздох, причём единственный нормальный… и последний. Тело поразило миллионы частиц, прожигая слабую человеческую плоть. Тело онемело, а рука отчаянно схватилась за грудь от переполняющей боли… Тёмная алая жидкость густо осела на кончиках пальцев, она была тёплой. Лёгкие пронзила боль, ведь каждый новый вздох был губителен и всё больше опьянял голову, затормаживая разум. Стоять на ногах было практически невозможно. Колени дрожали, отчего ноги пошатнулись, в тот момент, когда само сознание начало медленно уходить в никуда. Дышать становится больно, как будто это очередная пытка. Даже иглы под ноготь не сравнятся с тем, что ощущало её полуживое тело, когда её подхватили в две руки, которые так же дрожали, как и тело… Николь не видела ничего, кроме бельма перед глазами, а рана постепенно заливалась кровью, покрывая лабораторный белый костюм одним единственным пятном, но зато большим и значительным. Она увядала с каждой секундой, уже переставая слышать чьи-то голоса, вернее один голос, который отчаянно требовал её не закрывать глаза, но конкретные слова не доходили до её ушей и сознания. Финка была похожа на засыхающий цветок, который только недавно был полон цвета, а сейчас просто куча осыпающегося мусора… В последних каплях нормального сознания вспомнились те яркие детские дни: маленькая дружная семья, гуляющая на улице во время зимнего дня, ласковая собака, бегающая вечно под ногами, поход в школу и победы в мелочах, первая и последняя неудачная любовь, поддержка в кругу семьи, голодные и жаркие битвы в рядах армии, контракт и… создание человекоподобного существа, который стал ей нечто большим, чем просто силуэтом на фоне. На уголках глаз появились слёзы, когда боль от патрона заливалась в танце с холодом в груди от короткого осознания того, насколько короткой и хрупкой может быть человеческая жестокая жизнь. Она так мало всего видела и не умела ценить мелочи… А ведь семья так и никогда не узнает о том, что дочь на самом деле не в рядах солдат, а прямо сейчас лежит на холодном полу чёртового комплекса, с которым она добровольно заключила контракт. Теперь тёмный потолок не казался ей таким уж и блеклым, ведь черноволосая даже видела еле заметный белый свет, который так и манил, пока усталость заставляла её сдаться. Но ей не давало лёгкое и жалкое прикосновение к её рукам. Увы, она слишком слаба и убита во всех смыслах, чтобы как-то спасти единственного родного человека и как-то помочь… Поэтому пришлось идти на крайние меры. Мёртвый взгляд перед самой смертью, настолько тяжёлый, как глоток воздуха, заставил Алкулари вновь почувствовать грозящую захлестнуть его боль. Единственный человек, который мог обеспечить ему нормальную жизнь и спасение прямо сейчас, умирал на его глазах, и ведь никто не собирался помогать. Она же не специалист, самоучка с низким рейтингом, так и ещё и добровольный завербованный сотрудник. Это так невыносимо его злило, но не сейчас. Он понимал, что она ему уже ничем не поможет, что это в последний раз, когда ему удастся прикоснуться к её всё ещё тёплым рукам, ощущая её неровное тяжёлое дыхание, когда девушка наконец посмотрела на него. Рана усугубляла ситуацию, крови становилось больше, но она смогла взять все последние силы в кулак, прежде чем пробормотать: — Ты… н-не достоин такой же с-смерти, что и я… Докажи и-им, что ты к-куда сильнее, — она сделала последний глоток воздуха, прежде чем окончательно ослабнуть. — Hi-il itzazue den-nak…       И после тело перестало отдавать признаки жизни… Больше нет никакой garestia. Она просто увяла с последними лепестками в виде секунд жизни. Алкулари приобрел полный ужас, прежде чем её последние слова врезались ему в голову, отчего он тут же оцепенел. Кровь застыла в жилах. Убить их всех — так звучала её последняя команда, которую он тут же решил воплотить. Он словно видоизменился, когда получил команду из её уст. Такова его способность. Его сознание не вырабатывало никаких других путей, ничего хорошо, вспыхнуло только одно… Месть. Он убьёт всех тех, кто был к этому виноват. Он убьёт всех людей, которые пачкают свои руки о чужую кровь. У него больше не было никакой морали и нрава. Он собирался покончить со всем этим, раз и навсегда выковать своё имя в истории… Станет первым, кто поднял этот саботаж. Встав во весь рост, приметив, что на него уже шли пару участников группы, он не заставил свои зверские и безрассудные инстинкты ждать вызова. Икс-Рей озверел раз и навсегда, и больше никогда в его голове не прозвучит «Eseki», чтобы остановить весь хаос, созданный им самим, этими белыми «чистыми» руками. Он сам не осознавал, как и что он делает, но всё чувствовал. Парень буквально сорвался с цепи, начал убивать каждого, кто просто попадался ему под руку. Копьём он врезался в тело человека, протыкая его насквозь, другой частью ломая конечности. Он буквально разрезал подходящим к нему людей головы и руки, ломал их кости с диким хрустом, и что самое главное, он заставил каждого из них узнать её боль, только в десять раз хуже… Да простит его на том свете Николь, но он перебьёт с этих пор каждую тварь, которая просто попадёт ему в глаза. Когда он перебил уже большое количество группы, он понял, что как бы он здесь ни творил беспорядок, рано или поздно прибудет подкрепление, поэтому, собрав копьё в изначальный маленький вид, он тут же принял второй материальный облик чёрного ворона, прежде чем молниеносно пролететь часть коридора, оказавшись в первую очередь на взлётной площадке, а после и в воздухе… Трудно было покидать место без неё… Но он обязательно сюда вернётся и отомстит всем тварям. Но а сейчас… *Наши дни* — … я сошёл с ума? Ахаха, возможно, так оно и есть! — он дёрнулся на стуле, с грубой и устрашающей усмешкой смотря на Патта, который от всей этой истории был похож на чёртов мел. Как-никак, он сам биологическое оружие. — Вы все чёртовы твари, которые способны переобуться тысячу раз в воздухе, когда просто узнаете правду. «О боже, как мне жаль» или «Не такой плохой, как я думал»! О, правда?! Вот только вы опоздали, и навряд ли шайка осталопов вроде вас повернёт историю вспять. Вы же у нас тут типо герои… Вот только один из вас оружие, такой же, как и я, собственно. Что, если он не выдержит и… — Заткни свой поганый рот!       Патт окончательно взбесился, прежде чем проговорить это. Он тут же оттолкнулся от стены, но его остановил инженер, заблокировав путь рукой, хотя сам на него даже не смотрел. И слава Богу, что так сделал, ведь если бы он не остановил младшего, то тот бы смело набросился на альбиноса, неизвестными были бы последствия. Сам Вайлант это также быстро понял, отчего тут же остановился, злобно таращась на объекта, от гнева часто выдыхая едкий воздух, забитый в лёгких. Он обезумел, осознавая, что все злодеяния над комплексом и его сотрудниками были совершены никем иным, как Мороком… Но он ведь биологическое оружие, как и сам младший. Это как-то не правильно. Они созданы помогать людям, а не убивать их, но вся эта история подвергла разведчика не только в шок, но и в страшную ярость. Как он посмел… Но что будет, если когда-нибудь Вайлант также станет безумным и убьёт кого-нибудь? Эта мысль в голове Патта заставила его тут же измениться в лице на более сильный шок, отчего он молча отвернулся, погрузившись в глубокий омут мыслей, который его охватил с головой.       Тишина захватила зал, пока Алкулари, или же Эмин, наблюдал за всем этим со злой улыбкой, впитывая лица каждого из них. Мнение отряда разделилось на два лагеря, и если с гетерохромиком было всё понятно, то с другими всё немного иначе. Стратег не понимала, почему вся эта история вызвала у неё жалость и в то же время отвращение. Комбинация чувств. Было ясно, что здесь была особая острая проблема, возникшая между небрежным отношением комплекса и биологическим оружием, который даже сейчас действовал по приказу старого владельца. Вот почему он в край обезумел. Сложно было понять, как теперь к нему относиться, отчего Вайт глазами нашла других мужчин, как бы пытаясь установить мнение за счёт впитывания его у других. Если инженеру было как-то всё равно, ведь по лицу он оставался таким же изнемождённым и вялым, правда, хмурые брови выдавали злость, то биоинженер источал полную ненависть, а вот к кому — неясно. Он даже сжал руки в кулаки, спрятав их в карманы. Кэролайн это запомнила. Очевидно, что никто из них не вправе жалеть убитого жестокой реальностью альбиноса, но и также никто не должен был предпринимать корыстные меры. Их дело — найти Морока и решить это дело. Финал. Они это сделали? Да. Но вот кое-что оставалось нерешённым.       Сделав протяжный усталый вздох, обменявшись взглядом с брюнетом, они поняли друг друга без слов, стратег словно мысленно дала ему понять, что сейчас ей нужно откланяться. Нужно назначить точное время и место эвакуации с острова, а также продумать, как бы сделать это без свидетелей, мало ли что подумают жители города. Ни слова больше, и лидер всё же решила вернуться на второй этаж, оставив всех в молчании. Никто не винил её за резкий уход, так как у неё тоже были свои дела, не менее важные, чем их. Патт также решил покинуть это место до того, как озвереет ещё раз. Он в последний раз пробежался глазами по Алкулари, прежде чем с отвращением отвернуться от него, вновь попав в омут мыслей, затем ленивыми слабыми шагами пошёл следом за девушкой. Остались только двое старших и этот попаданец мира. Конечно же, чувствуя себя немного ужасно, тем более понимая дальнейшие действия старшего, Дельта всего лишь недалеко ушёл на кухню, чтобы уже там облокотиться о стойку, лишь бы в очередной раз не почувствовать головокружение и боль. Он ясно понимал, что сейчас собирался делать биоинженер и поэтому полностью его поддерживал… Но помимо этого голову Брукса посетили другие мысли… Он ждал этого момента более двух недель ради того, чтобы… излить страдания. Да и к тому же он обещал. Осталось только дождаться подходящего момента.       Грубо говоря, они остались один на один. Проводив всех взглядом, биоинженер наконец обратил внимание на Морока, прищурившись. Костяшки пальцев побелели от силы сжатия их в кулак. Он сделал пару шагов навстречу связанному альбиносу, прежде чем слабо наклониться, сравнявшись с ним лицом. Типичная игра в гляделки выглядела так, словно они проверяли друг друга на прочность, ведь оба источали в своём взгляде чистую ненависть. В конце концов биоинженер нарушил тишину. — Ты прав. Возможно, тебе кто-нибудь посочувствует, но по головке точно не погладят… Сколько же я ждал, чтобы наконец встретиться с твоей мерзкой рожей, — не выдержав очередного притока злости, Конахан, стиснув челюсть, грубо схватил того за подбородок, желая вырвать тому кадык или просто сломать шею… но он слишком добрый в глазах других, не стоит портить эту ложную репутацию. — Я запомнил каждую пытку, которую ты воспроизвёл на каждого из нас. Если ты думаешь, что как только мы притащим тебя в комплекс, то тебя всего лишь перепрошьют, то ты глубоко заблуждаешься… Я заставлю тебя пострадать каждой частью тела, чтобы ты почувствовал их боль на себе. Это, конечно, сделаю не я, и слава Богу… иначе я бы прострелил тебе оба колена и выломал пальцы. Но я же добрый, я этого делать, конечно, не буду.       Оскалившись, брюнет отпустил его подбородок, прежде чем отступить на шаг назад, всё так же злобно смотря на него. Очевидно, что он его жалеть не собирался, даже узнав его историю. Но возможно, если бы на месте Морока оказался бы Вайлант, то он бы поменял жестокость своих методов. По крайней мере в случае с жестокостью в сторону Алкулари он не соврал. Имея связи и возможности, он мог вполне себе всё это осуществить. В конце окинув его предупреждающим взглядом, Конахан скрестил руки на груди. — Встретимся с тобой в аду, мразь, — после чего он отвернулся и собирался уходить, бросив взгляд на инженера.       Рон уже хотел пойти на второй этаж, но Брукс его всё же остановил. Они переглянулись, прежде чем инженер оттолкнулся от стены, подойдя к биоинженеру. — Что? — Дело есть, — тут же отозвался Дельта, прежде чем встать перед ним. — Помощь нужна… Помнишь, я тебе кое-что обещал? «Воспоминания« — Пока нет… Но я в курсе, что ты нам что-то не договариваешь, Дельта. Когда наконец это закончится, м? — казалось, что гнев биоинженера ещё не исчез, что он просто копился на поверхности, из-за чего его голос звучал грубо, хрипло и почти низко. — Когда рак на горе свистнет, — почти с полной уверенностью проговорил инженер, отчего Конахан впал в ступор, явно не радуясь насмехательствам, хотя бы не сегодня. — Когда закончится миссия или хотя бы мы закончим следствие, тогда и поговорим, ясно? Ты думаешь, умник, я сам в восторге скрывать что-то от вас? Рад тому, что мне приходится фильтровать язык, прежде чем заговорить? «Конец воспоминания» — Миссия закончилась. Как я понял, скоро нас здесь не будет. Мне в целом сейчас нужна помощь, и если ты не струсил, то я наконец смогу на всё это ответить… Но только без лишних глаз и ушей. Давай так, я тебе рассказываю, а ты помогаешь мне… Иначе я умру, — еле как сказал Брукс, словно для него это было что-то сложное.