Тайна проклятого города "Sumgait"

      Всегда казалось странным то явление, когда при пробуждении ты испытываешь некое чувство, которое сложно объяснить словами. Возникает подозрение, что всё происходит не так, и что-то должно произойти буквально накануне момента. Тогда в голове ты пытаешься провести все события, чтобы понять, что произошло и как с этим бороться. Людям свойственно жить в окружении звуков, даже во сне. Но как только появляется мёртвая тишина, ты сходишь постепенно с ума. Пространство без звуков начинает напоминать белую комнату для психов, как это происходит в данный момент. Вот только сейчас только пустота. ***       Стоило биоинженеру с первых секунд пробуждения осмыслить происходящее, как начал подозревать неладное. Обычно, когда он просыпается с утра, его уже ждёт какой-то очередной звук. Даже шаги. Но сейчас ничего не происходит, и это как минимум заставляет задуматься, а что, чёрт возьми, происходит. Дом казался окутанным мраком и невысказанными словами, из которых сочился страх. Что-то явно было не так. Рон был в непонимании, медленными и тихим шагами проходя по комнате, словно был не в своей, как будто попал в совершенно иную для него реальность. Или же он просто медленно сходит с ума. Проведя рукой по чёрным спутанным волосам, Конахан, притронувшись к дверной ручке, открыл дверь нараспашку, прежде чем чуть не столкнуться с напарником. Брукс с презрением посмотрел на него, остановившись. — Ты бы мне ещё в лицо заехал. Спасибо, блять, — с агрессией выпалил он, прежде чем сложить руки на груди в непринуждённой позе.       У старшего вовсе не было никакого настроения спорить с ним, поэтому лишь нахмурился, приглаживая свои волосы. Похоже, что он слишком хорошо заснул, а долгий сон, обычно, к хорошему не приводит. Сколько биоинженер проспал? Возможно, часов десять. Но зато это был его самый первый и лучший сон, когда он мог хотя бы спокойно уснуть без каких-либо проблем, как это обычно бывает. — И тебе доброе утро, — с хрипотцой в голосе отозвался Рон, держась рукой за дверной косяк, другой провел по лицу, пытаясь избавиться от чувства сна, которое теперь было вовсе лишним.       Между ними потрескивало напряжение разрядом тока. Конечно, ведь неоднократно они не только не хотели общаться друг с другом, но и имели всяческие разногласия без повода, хотя в большинстве случаев это зависело от дел и команды. Биоинженер в целом не хотел тратить своё время на общение с инженером, но ему ничего не оставалось делать. Не игнорировать же? Хотя… Можно было бы в целом, но нельзя. У них и так миссия подходила к концу, оставалось только решить проблему с Мороком, и дальше проблем быть не должно. Возможно. По крайней мере, объект сейчас был главной целью. Брюнет ещё вчера успел доложить «Netherhill»-у, что большая часть данных уже есть, а значит, дело оставалось за малым: нужен Лучник, желательно живым. Именно так говорило начальство, ну или были переданы слова. Сути на меняет. Только цель остаётся неизменной. Также неизменным оставался факт того, что оставалось всего лишь пару дней, а может даже часов до того, как весь этот ад закончится. Команда уже натерпелась всякого. Пора это заканчивать. Если бы Конахан только мог, он бы с превеликим удовольствием избавился от Морока, отомстил за всё то, что произошло, однако его руки были опущены в таком случае. Вместе с этим всплывал и другой вопрос… Когда-то не так давно инженер дал тонкий намёк, что расскажет всё, если миссия подойдёт к концу. Не то чтобы это было шагом к действию, но это была определённая мотивация идти дальше. Любопытство Конахана было потревожено как никогда. — Было бы оно добрым, если бы тут были наши два попаданца, — отвернувшись в сторону, Дельта попытался сделать вид, что ничего не произошло, однако он уже произвёл не самое хорошее впечатление со стороны старшего, отчего тот с неоднозначностью смотрел на него сбоку. — Что… В каком смысле?       Конахан сам был не уверен в том, что происходит или в том, что он слышит, отчего стоял молча, как статуя здесь и сейчас, оцепенев. Он молился, чтобы это была очередная шутка Дельты, но, судя по реакции, это вовсе не была шутка. Это объясняло пугающую тишину на протяжении всего утра. Поздно пытаться успокоиться, когда уже всё не в порядке. Не ожидая ответа от товарища, Конахан не знал, что ему делать и как успокоить самого себя, свои дрожащие руки, отчего отошёл от дверного проёма, неуверенно измеряя тонкий коридор второго пустого этажа, среди которого единственным ярким пятном в поле зрения белых стен были бессмысленные однотонные изображения и окно прямо по коридорчику. Биоинженер сам не ожидал, как его спокойное поведение быстро сменилось небольшой паникой, пока он ходил туда-сюда, а инженер следил за ним глазами, больше хмурясь от каждого шага напарника мимо него, но останавливать процесс не собирался. — В прямом. Дома их нет, — бессмысленно ответил обладатель шрама, продолжая злобно подглядывать на биоинженера, при этом сам методично слабо бил ногой по полу. — Успокойся ты, блять! — Я абсолютно спокоен! Именно сейчас! — Рон резко повернулся к нему с практически озверенным видом, стиснув челюсть после сказанных слов. — Я не понимаю, почему сейчас я должен быть спокоен, особенно, когда узнаю об этом прямо сейчас! — Ну блять, своей паникой ты ничем не поможешь! — Я не паникую, я думаю! — отрезал Конахан, прежде чем отвернуться и со злостью вцепиться в свои же волосы, когда из его уст доносилось приглушённое рычание. — Почему тебе всё равно?! Я этого не могу понять! — Мне не всё равно, — закончил Брукс, отойдя от стены, прежде чем спуститься на первый этаж по лестнице, оставив Рона в напряжённом молчании невысказанных слов.       Сам же Брукс не собирался высказывать оправдания в свою сторону. Он понимал, что сейчас со стороны выглядит холодно, без капли чувств, но совершенно иначе происходило внутри. Происходила очередная ссора двух вариантов дальнейшего пути. С одной стороны Дельта казался непринуждённым такой ситуацией, но с другой стороны он также испытывал некоторого рода панику от всех этих событий. Уже стоя на первом этаже, положив руки в карманы, он смотрел в пол, раздумывая над тем, что происходит на этот раз не так. Очевидно, что ни Кэролайн, ни Вайлант одни из дома не ушли бы самостоятельно. Патт сам по себе не очень любит находиться среди общества, тем более здесь, в городе. С Вайт ситуация иначе, ведь ей не разрешалось выходить: были ранения, да и если бы она собиралась куда-то уходить, то предупредила бы, но что-то на этот раз не сошлось. Неизвестно, как биоинженеру, а вот Бруксу это вовсе не нравилось, даже чувствовалось странное ощущение тошноты от понимания того, что всё становится каким-то странным и даже пугающим. Инженер даже не заметил старшего товарища за спиной, так как ему было всё равно, пока находился в потоке своих мыслей. Обладателя шрама двигали несколько чувств одновременно, но при этом в нём проснулась та же опасная дикость, которая когда-то поселилась в нём во время всех встреч с объектом. И каким-то образом это чувство указывало ему именно на участие Морока в этом инциденте. — Думаешь о том же, о чём и я? — в спокойном тоне спросил Конахан, оперевшись о стену рядом с лестницей, не желая усугублять ситуацию. — Откуда ты знаешь, о чём я думаю? — Не знаю, лишь догадываюсь… Но всё же. Ты о нём думаешь? — продолжил заваливать вопросами Конахан, нахмурившись без настроения. — Логично. Если происходит какой-то очередной пиздец, то в этом точно уже виноват Морок, не более. Я даже боюсь представить, что это может быть, — как-то тихо для самого себя ответил инженер, положив руки в карманы, прикусив внутреннюю сторону щёки во время раздумий. — Я надеюсь, что это не будет слишком плачевно. — Когда я в последний раз так думал, то чуть не умер, — невзначай намекнул Брукс, прежде чем пойти в сторону кухни, лишь бы только унять себя и свои мысли, желательно не находясь в одном месте с биоинженером. — Не говори так, — со странной грустью в тоне сказал Рон, отведя взгляд в пол, как бы понимая, что частично инженер может быть прав, но надежда всегда умирает последней. — А я буду, так как ты меня не заткнёшь. Пойми, блять, наконец, это Морок. Если это его рук дело, то нам даже чудо не поможет. Он может воспользоваться ими как угодно, хоть на шампур посадит, что наверняка возможно, — взяв в руку пистолет, облокотившись о кухонный столик, инженер открыл магазин и начал медленно вынимать патроны, неясно зачем.       Абсолютное спокойствие инженера взбесило Конахана. Почему он настолько спокоен, когда очевидно, что всё очень сильно плохо?! Но почему когда только всё приходит к состоянию уединения, так Брукс сразу же выходил из себя? Рон вовсе не понимал поведение напарника, и это раздражало до невозможности. Брюнет уже хотел вскрикнуть, привести его в чувства и разум словами, но вместо этого получил новую порцию слов от напарника. — Никому из нас сейчас нытьё не поможет, — безэмоционально произнёс технический гений, подняв неестественный для человека животный взгляд на старшего, смотря на него как волк на добычу, при этом медленно и мелодично вытаскивал один патрон за другим, стуча обоймой, вызывая металлический звук скрежета. — Так же, как и твоё дрянное спокойствие! Ты сам только что ск… — Ну что блять, что я сказал?! Да, их здесь нет! Я повторяю это снова! А твоё нытьё… — Это не нытьё! В отличие от кого-то мне не всё равно! Мало ли что сейчас может произойти, да и ещё неизвестно, замешан ли здесь Морок, а если замешан, то всё ещё хуже! — жестикулируя руками, биоинженер вовсе не скрывал свой гнев, который скапливался внутри него всё это время, пока он держал себя в руках.       Он был как бомба с хаотичным таймером, где неизвестно, когда характер рванёт, а слова будут сами вылетать из уст. Ярость со стороны биоинженера была редким явлением, моментом, когда лицо искажено яростью, когда он не фильтрует свою речь и говорит всё, что думает, момент, когда его сердце бьётся быстрее, а дыхание становится тяжёлым, при этом пальцы рук то сжимаются, то следом разжимаются, когда он яростно хочет кого-то избить, даже если это будет рядом стоящая стена. Рон в очередной раз провёл двумя руками по волосам, тяжело выдыхая горячий воздух из лёгких, смотря в потолок, выстроенный из деревянных балок. — Да чёрта-с два, мы даже не знаем, дело ли это рук Морока! Ничего мы не знаем! Хотя они бы сами не ушли, в чём логика?! У нас не то что плана, у нас предположений нет, а единственное, что меня ещё может раздражать, так это твоё наплевательское отношение! Аргх, да почему ты спокоен?! Что с тобой не так? — Рон выдержал короткую паузу, бросив на него враждебный взгляд. — Я ещё должен делить с тобой время и место. — Что со мной не так? — недоверчиво переспросил инженер, прежде чем тыкнуть в его сторону патроном, слегка наклонившись прямо, как бы указывая, при этом лицо выражало смесь неповиновения и дерзости. — Что со мной, блять, не так?! Со мной всё просто замечательно! Как ты говорил, ах да, я пытаюсь думать, а не истерить. Зная Морока и то, как он ведёт себя в крысу, нам ничего не остаётся делать, кроме как принять это во факт! Я более чем уверен, что он с ними уже что-то сделал, может, уже убил. Навряд ли наши пустые разговоры и трата времени тут чем-то помогут.       В какой-то момент биоинженера просто переклинило, он не выдержал и, тут же подойдя к инженеру, взялся двумя руками за его тёмную кофту, как бы ненароком приближая к себе, отчего они теперь смотрели друг на друга прямо в глаза, даже не видя разницы в росте. Гнев брюнета можно было понять, как и холод Дельты. Оба смотрели друг на друга впритык, от их напряжения между ними будто шёл скрежет тока, а что самое ужасное, было неизвестно никаких мотивов Конахана, не говоря уже о его способностях во время сильного гнева. В его изумрудных, кое-где тёмно-зеленых глазах была полная ненависть, которая смешалась в своеобразном коктейле ответственности и страха за тех, кто ему был дорог. — Не смей, блять, говорить, что кто-то из них пострадает от его рук, ясно? По крайней мере, я ещё за это поборюсь, если это только значит, что мы сможем как-то им помочь или что-то исправить… Если это, конечно, Морок. Но в любом случае, прошу тебя, заткни пасть по поводу смертей и прими во факт то, что в отличие от тебя мне не всё равно. Прямо сейчас нам нужно понять, где и что с ними, ясно?       Рон смотрел пристально в его тёмные глаза, уловив слабый белый поблеск белка, прежде чем инженер оттолкнул его от себя, встав в сторону, приглаживая складки тёмно-серого свитера рукой в перчатке. — Мне не всё равно. Но если ты реально продолжишь стоять на одном месте и нихуя не делать, то они в любом случае сдохнут. Я тебе это гарантирую, — инженер прикрепил пистолет к поясу, прежде чем поднять недовольный взгляд на напарника, по какой-то зверской причине желая на него наброситься, но сдержался. — Хватит. Так. Говорить, — ещё раз зверски повторил Конахан, прищурившись. — Ну тогда, блять, думай, что нам делать! Ты же у нас сука умный!       Между ними возникла напряжённая тишина, когда они смотрели друг на друга с ненавистью. Если бы была возможность, они бы набросились друг на друга, их гнев на это ярко намекал. Сейчас и так была паника, но их гнев сильнее и сильнее с каждой минутой подливал масло в огонь, готовясь вот-вот вспыхнуть. Их прервал странный звук, как будто кто-то бился о стекло. Конахан нахмурился, посмотрев в сторону кухни. Пернатый товарищ ходил по подоконнику, при этом не останавливался ни на секунду, постоянно смотря куда-то в окно. Биоинженер напрягся, так как почему-то это казалось ему странным. Он медленно подошёл к окну, стараясь не спугнуть Янтаря. Ворон подлетел в воздухе, такое ощущение, что он пытался открыть окно. Очевидно, что это у него не получилось, отчего он вновь спрыгнул на подоконник, всё так же смотря на вид за этим чёртовым стеклом. Биоинженер подошёл к нему, привлекая внимание. Было бы странно заговорить с животным, но зная, что у Янтаря было некое осознание, всё стало иначе. — Что ты делаешь?       Не успев продолжить фразу, Янтарь явно замешкался, после чего прыгнул на его руку, заставив мужчину врасплох. Ворон словно что-то знал или был каким-то человеком, раз казался странно осознанным. Он впервые подал голос в виде потрёпанного карканья, когда вцепился коготками в руку биоинженера, но не больно. Ворон пытался на что-то намекнуть, словно хотел улететь отсюда, но окно было закрыто. Конахан немного нахмурился, пытаясь понять, что не так. После повернулся лицом к инженеру, как бы ему этого не хотелось. — Не помню, чтобы наш пернатый товарищ хотел самостоятельно уйти из дома. Он же без Ви никуда не уходил, так что же на этот раз? — Животная чуйка. Животные же чувствуют какую-то хрень. Нашёл, блять, у кого спросить, — инженер неохотно подошёл к нему, презрительно смотря в глаза, прежде чем перевести взгляд на ворона, который активно мотал головой то на него, то на открытое окно. — Не думаю, что в такие моменты стоит полагаться на животных. — Запомни свои слова, и через несколько минут ты скажешь обратное, — на пару секунд Дельта замолчал, прежде чем посмотреть в сторону двери, а затем вновь взглянуть на старшего напарника. — Бери в руки пистолет и пошли. Нам нужно проверить любую хрень, лишь бы только найти то, что нам надо. Ты же хочешь найти их живыми, а не мёртвыми?       Конахан принял это как вызов, прежде чем косо посмотреть на него с гневом, прищурившись. — Давай проверим. ***       На улице было странно тихо. Иногда мимо проходили люди, уходя в никуда, как чужие, никому ненужные, опуская головы вниз, как никому неважные. Машины промелькали мимо по дороге, пока на них никто особо не обращал внимания, если только нужно было перейти дорогу. Птицы летели высоко в небе, не обращая ни на кого внимания, пока среди этих стай мимо пролетал с заметной скоростью тёмный ворон, будучи полной одиночкой. Куда все они держали путь? Возможно, куда-то далеко в тёплые места, но только не ворон. Он был далёк от этих принципов. Его терзали другие переживания и смысл лететь в нужном направлении. Он легко отличался от остальных более тёмным оперением. Двое неизвестных для этого города проходили мимо остальных, стараясь не выглядеть подозрительно, хотя, учитывая толпу, они буквально сливались, были непримечательными.       Брукс даже не смотрел на парящего в небе ворона, а шёл по своим инстинктам, чувствуя непонятный до этого путь. Ощущение, что его вело какое-то чутьё, преследовало инженера на протяжении пути, пока он шагал по тротуару в быстром темпе, огибая мимо проходящих людей, пока старший плёлся где-то позади. Такое ощущение, что сам обладатель шрама знал, куда ему идти заранее, раз так уверенно шёл, даже не взглянув хотя бы раз на пернатого товарища высоко в лазурном небе, скрытом кучевыми облаками, которые ближе к горизонту были серыми или сиреневыми. За всё это время два напарника даже не обменялись словами, только шли прямо по дороге, погрузившись в тяжёлые мысли, наполненные ощущением страха за то, что буквально ускользнуло перед их носами, но они этого не заметили. Что если это реально дел рук Морока и прямо сейчас ребятам действительно могла угрожать какая-то опасность? Помимо этого казалось странным то, что инженер отчетливо понимал, что нужно было идти прямо. Ворон по сути ему был без надобности, ведь какое-то особое звериное чутьё вело его по этому пути. Такое ощущение, что он медленно сходил с ума.       Не столь много пришлось пройти, пока само чутьё Дельты и Янтаря привело в то место, где никто не был за всё это время и в место, где аура смерти витала в воздухе с напряжением тока, вызывая холодные мурашки и чувство страха. Заброшенная часть города. Вернее, она не была таковой: это была незаконченная стройка, которая даже не особо огорожена от другой части города. Всего лишь жёлто-чёрная лента, наложенная от одного фонарного столба до другого, при этом переходила крест на крест. Ворон приземлился на бетонном строительном блоке прямо рядом с лентой, наблюдая за тем, как двое мужчин подняли ленту над головой, чтобы пройти и не задеть. По сути, здесь проводилась стройка улицы, но, видимо, она не удалась. Об этом говорили бетонные блоки, оставленные просто так, мешки с самим бетоном, инструменты, лежащие в хаотичных местах и куча мусора вперемешку с пылью. Недостроенные дома были похожи на бетонные чертоги страха, а пропасть оконных рам смотрели мёртвыми черными глазами в душу. Даже если не смотреть на ясный день, то это место казалось самым тёмным из всего этого города. Здесь было жутко тихо, даже когда биоинженер делал неспешные шаги, эхо поражало недоделанные структуры домов. Постоянное ощущение того, что кто-то наблюдает, было тем ещё поводом испугаться, к тому же напрячься. Подобного рода места никогда не нравились Конахану из-за изобилия опасностей. Но инженеру, казалось, это ничего не дало, именно из-за того, что он стоял на одном месте как вкопанный, положив руки в карманы, при этом смотрел в какую-то одну точку, будто знал, куда дальше идти, хотя ворон намёков на дальнейшее продвижение не давал. Это не могло пройти мимо внимания Рона, который повернулся к нему, после старался говорить почему-то тише. — Не находишь странным то, что нам именно сюда? — Здесь всё странное. Мы тоже. Иначе как объяснить, что мы за пернатой шаурмой попёрлись, — недовольно проговорил Дельта, махнув рукой на сидячего ворона, прежде чем вновь убрать руку в карманы и пойти медленными шагами прямо, не взирая на здания рядом с ним.       Сложно было не согласиться с инженером, поэтому брюнет впервые промолчал, не собираясь думать над ответом, прежде чем подметить, что Дельта отчётливо рассматривает здание, причём это здание было рядом с ним. Обычная двухэтажная широкая постройка, на первом этаже было не так много окон, не говоря уже о втором. Как на первом этаже, так и в его окружении, на земле было множество строительных неиспользованных ресурсов, да и к тому же было и без этого много мусора, видимо, от вандалов таких сооружений. Инженер неторопливо ходил вокруг, заметив, что даже сбоку от здания была свалка из картонных пустых коробок. Что такого в них вообще было? Хотя Бруксу это было без надобности. Коробки как коробки. — Раз след обрывается здесь, то… мы идём? — взяв пистолет в руки, Конахан осмотрел его в своей руке, прежде чем быстрым и отточенным движением перезарядить. — Ага, только давай без фокусов. Мне Патта в прошлый раз хватило, — на этих словах Брукс первым зашёл в пустое бетонное здание, которое изнутри было в ещё более ужасном состоянии. — Давай не будем всё сваливать в одну кучу. Это всё разные вещи.       Рон шёл не так далеко от него. Изнутри здание на первом этаже уже имело разные разветвления: бетонные стены создавали нечто подобие развилок и комнат, а в самом конце коридора была ступенчатая лестница на второй этаж. Заметив её, по какой-то причине инженер отдал небольшую команду жестами одной руки, давая понять напарнику, чтобы он осмотрел именно этот этаж, пока он сам пойдёт на следующий. Ни у кого не возникло вопросов или других разногласий, поэтому биоинженер кивнул в след, когда Брукс уже уходил.       Недостроенное здание отдавалось жуткой атмосферой из-за темноты и гнетущей тишины. Особо остро это ощущал мужчина со шрамом, который не особо доверчиво бродил по абсолютно пустому второму этажу. Тут даже не было дополнительных стен, а значит стройку тут вообще не воспроизводили. Но особо сильно зацикливать своё внимание на этих мелочах инженер не собирался, поэтому тихими шагами бродил с неизвестно какой целью. Но лестница шла ещё выше. Вероятно, раньше собирались делать третий этаж, ну или просто решили сделать выход на крышу. Отбросив эту мысль в сторону, Брукс уже более уверенными твёрдыми шагами начал ступать на каждую следующую ступень, прежде чем выйти на саму крышу, приняв прохладный воздух в лицо, прочувствовав ощущения свободы, но она не была столь приятной, скорее странно пугающей. Вид открывался как на саму недостроенную улицу, так и на ближайшие части города, можно было даже заметить маленький клочок воды и побережья, который просто отпечатался на виду. Но при всём этом инженер никак не мог объяснить чувство того, что что-то необъяснимое стесняло его грудь, вызывая неприятные покалывания в ладонях. Наконец повернув голову вперёд, он не смог описать то, что испытал. Резкий приступ облегчения сменился страхом и головокружительным аффектом тяжести осознания. Страх? А может, гнев? А если всё сразу? Бешенство и зверьё… ***       Патт. Вот он, стоит перед ним всего лишь в паре метров, пристально смотрит в глаза и даже не моргает. Он живой, отлично, но тогда почему этот факт вовсе не успокаивал старшего? А что, если здесь было что-то не так? Всё как-то… необычайно спокойно, так тихо в ушах и голове… Но так не должно быть! Если это разведчик, то почему Дельта не чувствовал того спокойствия?! Инженер сам не осознавал, как он просто замер, не понимая, что происходит, или не хотел думать над этим? Стрелок как-то странно посмотрел на него, наклонив голову набок, прежде чем развести руки в стороны в непринуждённом жесте, сделав небольшой шаг всего лишь одной ногой. — Не рад меня видеть?       Эти слова вырвались со стороны разведчика как-то резко, чего Дельта, понятное дело, не ожидал. Он так и не шевельнулся, со страхом опустив взгляд в пол, пытаясь разложить мысли в голове, но у него ничего не получалось. В своем иллюзорном сознании холодная рука легла на плечо, но он знал, кто это, и не сопротивлялся. Почерневшая до локтя рука слабо сжала его плечо, прежде чем наконец заговорить с насмешкой. — Ты же понимаешь, что это не он, верно? Не будь идиотом. Я умнее тебя и уже вижу, что это не наш биологический мусор. Ну так, может, ты наконец что-то сделаешь с этим? — пусть этот голос всего лишь звучал в голове инженера, в его иллюзорном сознании, инженер не сразу смог с этим смириться и ему даже показалось, что копия говорит с ним вживую.       Молчание продлилось не долго, прежде чем рука сошла с плеча, а сам инженер всё это время не спускал взгляда с Патта, будь это он или не он. Приближенная к будущему, более осознанная копия человека со шрамом усмехнулась за спиной, отчего смешок прозвучал как эхо. — Закончи с этим как-нибудь побыстрее. Я не хочу терять свою же оболочку.       Когда наконец эти слова затихли в голове, Брукс напрягся, с неясной злостью взглянул на стоящего не так далеко от него младшего, перед тем как навести на него ствол, щёлкнув предохранителем. В глазах Дельты читалась полная накопившаяся злоба, когда его тёмные глаза не сходили с фигуры Патта, который даже не сдвинулся с места и, похоже, забавлялся этим. Белок глаз инженера слабо сверкнул. — Ты не Вайлант. — Да? И почему же? Ты что-то путаешь.       На лице разведчика расползлась слабая недобрая улыбка, и именно это ввело инженера в ступор. У Патта же нет эмоций. Это всё больше и больше было чем-то необъяснимым. Дельта окончательно не понимал, что происходит, а сейчас ему стало не по себе жутко. Он сам понимал, что это не разведчик, а теперь эмоции доказали это. Не было никаких сомнений. Но кое-что ещё сильнее подтвердило все сомнения инженера. Глаза. Да, они не были каким-то странными: всё те же гетерохромные глаза, где один был серый, но другой… Хотелось бы сказать, что он был как обычно пурпурным, но увы, нет. Он таким не был. Глаз был приближен к более фиолетовому, а если быть точнее, более сливовый. Чёрт возьми… Морок. Этот гад всё же что-то сделал с ним. Очевидно, что Патт был под гипнозом. Эта неестественная улыбка… Она пугала до дрожи. Уверенно держа в руках пистолет, инженер не убрал его от линии взгляда с младшим. Пусть он только дёрнется, Дельта его пристрелит. Стоп. Что?! Брукс испугался своих же мыслей. Это же Вайлант, его напарник. Пусть им прямо сейчас управлял Лучник, но это не значит, что он враг народа. Мысли инженера метались, но он знал одно — его нельзя убивать, ведь он убьёт не объекта, а своего же товарища, которого он считал практически другом. Ему нужно было успокоить свои же мысли, которые распределились на две стороны и неизвестно, кто из них выиграет, поэтому он выстроил в голове такое понятие: да, перед ним Патт, но управляет и мыслит за него Морок, поэтому именно он сейчас говорит и слушает за разведчика. «Не убивай. Не убивай, Брукс, не будь идиотом, в конце концов», — подумал инженер, сделав короткий шаг назад, но пистолет не опустил. — Ты плохой человек, Морок.       Проговорил он со злостью, нахмурив брови. Но это никак не удивило стрелка, он лишь усмехнулся. Опустив руки, он положил их за спину, после начал медленно проходить недалеко от края крыши, смотря куда-то вдаль. Сложно было поверить, что им управлял Морок, ведь разведчик двигался и говорил как ни в чем не бывало, если не учитывать другой цвет глаза и небольшие проявления эмоций. — Оу, пожалуйста, я больше, чем всё это! — Патт огрызнулся, встав спиной к Дельте, стоя практически на краю, после поднял взгляд ввысь. — Кто занимается крипто-мошенничеством — плохой человек, грабящий банк — плохой человек. Тот, кто всего лишь стреляет в одного человека — плохой человек.       Разведчик резко повернулся лицом к Бруксу. Его лицо было искажено злостью, было видно, что Морок пользовался им как хотел. Эмоции смешались в снежный ком, наваливаясь друг на друга. Вайлант усмехнулся, раскинув руки в стороны. — Но я… Нет-нет-нет. Я куда больше, чем всё это, — странным грубым тоном продолжал разведчик, прищурившись. — Делайте то, что делал я, чтобы достичь того, чего достиг я… Для этого вы вечно должны прятаться, должны быть больными и готовыми на все, чтобы получить желаемое, быть сломленными… злыми… И только тогда человек станет таким, как я… Злодеем.       Патт усмехнулся, прежде чем достать из кармана маленький железный предмет, похожий на трубку и что-то нажать на ней, тем самым мощным и резким движением активировать копьё… То самое копьё Морока, которое инженер уже видел и успел испытать боль, правда всего лишь на своей переносице. Без каких-либо других слов можно было догадаться, что помимо того, что Морок завладел его телом, он также отдал ему своё же оружие, хотя на спине разведчика оставалась его самая любимая красно-чёрная винтовка. Такое ощущение, что Морок умел работать только с одним оружием, а именно с этим копьём. Вайлант положил копьё себе на плечи, словно ему было всё равно на происходящее. Но он улыбался… Брукс должен был признать, что видеть такую картину было необычно и страшно, но очень хотелось бы видеть эту улыбку в обычном виде, но сейчас он отбросил эту тему. Дельта напрягся, сжимая в руках пистолет, который немного дрожал в его хватке. Он хотел покончить со всем этим, но Ви… Разве он заслужил умереть от его рук? Ему оставалось только наблюдать за тем, как им пользуется объект в своих корыстных целях. От этого стало даже хуже. Всегда, где Патт ни в чём не виноват, он везде был причастен и выступал как извращенная мишень, как кукла. Но эта картина только сильнее забавляла Морока, «находящегося» в теле младшего товарища. Он начал очень медленно шагать по краю крыши, смотря вдаль, как бы ненароком задумавшись. — Вы не убьёте меня, как мило… Вы готовы пожертвовать всем, чем можно, лишь бы только утолить жажду помочь человеку, лишь бы избежать наказания… Вам же не нужен этот человек, верно? Ну ладно, не человек. Вы ведь просто боитесь, что получите наказание за бездействие, так ведь? — О, блять! А ты у нас остроумный, смотрю. Я огорчу тебя, малыш, не все так делают, просто я никогда не допущу, чтобы он пострадал как от твоих, как и от моих рук. Он не заслужил, — прорычал гневно Брукс, перебирая пальцами по рукоятке пистолета огненного кольца. — Все люди умирают, а мы… Мы выше человеческого развития. Мы не люди второго сорта, мы более развитая раса… Так что ваш товарищ явно заслужил свою смерть, — послышался смешок от Патта, и это было необычно, учитывая, что он вообще никогда не смеялся, но по какой-то причине эта издевательская улыбка ему шла.       Гетерохромик начал медленно идти назад, всё ближе и ближе к краю крыши, при этом даже не боясь упасть, но сам смотрел в точности прямо на инженера, улыбаясь с издёвкой, нажимая на его невидимые кнопки. Дельта сам не понял, чего он испугался. Того, что Морок собирался избавиться от тела Патта таким образом, или того, что он пытался преподнести. Инженер невольно сглотнул, переваривая нервозность. — Стой, блять! Не смей делать хотя бы ещё один шаг назад, или я… — Что? Пристрелите? Отчитаете лекцию про то, что это неправильно? Поверьте, не скрываю… Но вы же понимаете, что я не отстану? Вы сами заварили всё это. Посудите сами, если бы вы не помешали мне убить их, то сейчас мы бы здесь не стояли, — Патт действительно остановился, но при этом так и не убрал улыбку с лица, держал крепкий зрительный контакт с мужчиной, имея на него какие-то планы. — Заткнись, ради всего святого!       Разведчик довольно усмехнулся, прежде чем снять одну руку с длинной перекладины копья, другой начал прокручивать её вокруг себя, прежде чем продолжить ходить медленными неохотными шагами рядом с пропастью, задумавшись. — Мне правда очень жаль, что наша игра подошла к такой ноте, — на этих словах Вайлант резко остановился, прежде чем посмотреть косо на напарника, после, нахмурившись, дерзко усмехнулся. — Но ведь мы можем её смело закончить!       Рывком он сошёл с места, быстро приблизившись к инженеру, пытаясь нанести удар, но тот оттолкнулся в сторону, опустив пистолет. Не нападать… Только блокировать удары. Зная способности Морока, это было поистине сложно. Понимая, что удар не увенчался успехом, стрелок развернулся к добыче, после беспрерывно наносил удар за ударом, которые обладатель шрама либо парировал, либо останавливал рукой, ударяясь частью руки об балку металлического копья. Любое парирование вызывало у разведчика только усиленную агрессию, отчего он не остановился ни на секунду, желая добить. И он не испытывал ничего кроме этого… Но не инженер. Его разум и тело разрывалось в буквальном смысле, отчего порой он мог приостановиться, встряхнуть головой в безрассудстве. Он сам знал, что нельзя навредить Патту никаким образом, иначе он себе это не простит никогда, но вот другая его часть говорила о том, что перед ним не напарник, а что-то более ужасное. Нужно было держать себя в руках, и желательно не нужно было слушать недокопию, которая всячески влезала в этот конфликт, диктовала свои условия. Иногда Дельта даже чувствовал, что некоторые движения отступления он делал по отточенным методам, а не по логике, словно им кто-то управлял. Она… эта дрянь внутри него. Но по крайней мере сейчас инженер был благодарен её присутствию, иначе он бы умер ещё несколько месяцев назад, хотя умирает и по сей день.       Постоянный звук разрезания воздуха при помощи острого наконечника копья воспроизводился чуть ли не через каждую секунду, ведь марионетка Морока в виде Патта довольно неплохо наносила удар за ударом, и сложно было сказать, чья в этом заслуга: Морока, который этим оружием владел, или Патта, который в целом был ловким и быстрым парнем. Страшно представить, если это действительно было бы объединение сил. Порой удары почти достигали цели, отчего Дельта мог потерять равновесие на короткое время или по-настоящему испугаться. Его руки дрожали по многим причинам: внутренняя боль, вызванная этой дрянью, паника и скрывающийся под кожей гнев. Инженер очень сильно пытался контролировать, но разум зверя в нём теперь был больше, отчего его терзало на части… Пока копия всё же не взяла над ним небольшой контроль со своей фразой: «Если ты умрёшь, то его спасать никто не будет. А также, если ты умрёшь, то мне уже не найти себе оболочку… Дай мне возможность помочь тебе». Теперь всё было как в тумане, инженер больше не владел самим собой, отчего начал переходить на атаки, делая так, что младший сдавал позиции. Это было на руку. Белок слабо сверкнул от нового прибытия животных инстинктов, которых у человека быть вовсе не должно, от чего Дельта немного переборщил с атакой, заставив того врасплох. Патт действительно отступал назад, но не желал проиграть. Это не в его крови. Сложно было обратить внимание даже на то, что не так далеко был край крыши, чем в целом эти двое и воспользовались. Когда очередная атака копьём у Патта не удалась, отчего Брукс рывком мог отбить оружие из его рук куда-то в сторону, подальше на крышу, разведчик не заметил сам, как пошатнулся назад, где прямо за спиной был обрыв вниз… Мир исказился в восприятии, и сложно было понять, что произошло. Одно состояние и пространство сменились другими. Резкий шок и осознание поразили клетки тела в ужасе, когда очевидную смерть невозможно было обыграть. Все воспоминания мира пролетели перед глазами и лишь только одно вернуло назад из омута смертельного безумия.       Тяжёлый и крепкий захват руки выдернул из другой реальности… Дельта мысленно кричал от того, что ему стало не по себе ужасно страшно, когда понял, что мог только что на своих глазах увидеть повторную смерть напарника, но вовремя успел. Схватив того за руку, боясь отпустить, инженер чувствовал в остро, что его тело неимоверно сжимается от быстрого напряжённого дыхания, вызванное старой агрессией и новой паникой. Он даже на какое-то время не слышал ничего, кроме эха ветра в ушах. Патт, некогда смотрящий назад, где был обрыв на асфальт, повернул голову на напарника… Вайлант. Уже сто процентов свой. Вот они, те же привычно родные глаза, причём второй глаз именно пурпурный, никакой другой. Но этот взгляд… Он перекрыт страхом и непониманием, ведь сам гетерохромик так или иначе не знал и не помнил всего того, что на самом деле произошло. Он буквально был подвешен в воздухе, где до обрыва было не так далеко, а от неминуемой смерти его держала нога, слабо стоящая на вертикальной поверхности стены, и рука старшего напарника в оливковой тактической перчатке. И они оба пребывали в похожем состоянии, как старые родные души: оба напуганы до чертей, уже успели пронести в голове все воспоминания мира, да и к тому же не могли издать ни единого звука из-за страха. Но инженер подсознательно был рад тому, что это Вайлант. Это тот самый «малой», его напарник, необычайно странная родственная потерянная душа, а не какой-то психопат, который пару мгновений назад пытался его убить. Инженер даже боялся лишний раз вздохнуть, ведь боялся любой оплошности, боялся отпустить руку напарника, но в то же время её пережимать. Если раньше он не обращал внимания на то, сколько боли мог причинить людям, то сейчас был предельно осторожен.       Все время замерло, а окружение потеряло смысл. Патт смотрел не на самого Дельту, а куда-то ему назад, за спину. Он всё ещё пытался переварить то, что произошло, что он мог только что упасть и получить сотрясение, умереть. Вайлант так и не смог ничего сказать из-за шока, пока всё ещё пытался успокоиться. Молчание было оглушительным, прерывалось лишь шумом свистящего ветра по ушам. Лишь через какое-то время выражение лица разведчика изменилось, словно он что-то заметил за спиной инженера… или кого-то. Его взгляд неуверенно метался то на него, то назад, прежде чем в его глазах отразилась уверенность и почти что злость, а пурпурный глаз засветился в очередной раз, когда он чувствовал кого-то другого рядом с собой. — Отпусти меня. — Ты с ума сошёл?! Я не отпущу тебя, понял блять?! — не понимая, что происходит, прокричал старший, отчего получил недовольный злой взгляд Вайланта. — Отпусти меня! — неясно было, что так заставило разозлиться Патта, но он вёл себя очень подозрительно.       Понимая, что инженер его не отпустит, разведчик странно ко всему разозлился, нахмурившись. Неожиданно ко всему он быстро оттолкнулся от стены, тем самым контакт через руки был разорван, после чего в ту же секунду выхватил винтовку со спины, выстрелив за спину инженера, прежде чем упасть вниз. Не успел старший товарищ опомниться, как позади себя услышал приглушённый звук, который заставил его обернуться, по случайности забыв про недавние неосознанные действия младшего. Морок, снова…       Тёмная фигура объекта схватилась за свою голову… Потресканная тёмная маска упала на пол, раскрывая, что с внутренней стороны маски всё это время была часть, которая блокировала дым. Видимо, точным выстрелом разведчик попал ему в голову, сбив маску и при этом немного заставил его пошатнуться… Но что будет с самим разведчиком? Дельта не понимал, что испытывал, ведь с каждой минутой эмоции менялись одна за другой. Он не понимал, что его удивило. То, что прямо перед ним раскрыта личность и внешность Морока, или то, что Патт пожертвовал собой ради его спасения от рук объекта.       Внешность тёмной личности без капли ярких деталей открылась перед ним. Белые с желтизной волосы до плеч были на вид как сено, растрепанные в разные стороны, особенно на концах, тёмно-пурпурные глаза с чисто белыми ресницами, обогащённые животным гневом. Бледное лицо местами покрыто розовыми шрамами: на левой щеке ближе к подбородку, на правом виске и кривой шрам на переносице. По лицу ему было лет… двадцать, может чуть постарше. Но он пристально смотрел на инженера с ненавистью, рывками выдыхая воздух, надеясь, что сейчас сможет на него наброситься. Судя по всей внешности, он частично был альбиносом. Убийственная внешность, на самом деле, и эти яркие фиолетовые глаза, смотрящие прямо в душу. Он разрывает плоть одним взглядом. Крепко сжав в руках копьё, Морок медленно встал во весь рост. Это выглядело то ли устрашающе, то ли странно смешно, но инженер не понимал, как мыслить. — Ну ты и мудак, конечно, — в полуиспуганном тоне проговорил Брукс.       Это определённо разозлило Морока, отчего он с тем же быстрым рывком подбежал к инженеру, замахнувшись и готовясь нанести удар, но тот уже по привычке отошёл назад. Дельта был готов признать, что на этот раз белобрысый парень действовал ужасно быстро и без жалости. Удар за ударом, взмах за взмахом. Но один из них инженер всё же пропустил, не уследил, отчего почувствовал странное жжение в области торса, а после резкую боль. Очередной удар заставил его отшатнуться спиной о бетонный блок. Боль в спине смешалась с болью торса, отчего он перекрыл боль рукой. Он ощутил то, что не хотел и боялся… Кровь. Морок нанёс поперечный разрез по его телу, где не как обычно алая, а тёмная жидкость была тёплой, кожа пылала от силы разрушение этим копьём, а порез вызывал боль чуть ли не по всему телу. Инженер сжался от боли ближе к стене, не обращая внимания на Морока, который стоял не так далеко от него. Альбиносу нравилось наблюдать за тем, что он всё же нанёс ему ранения. Вид крови, боли… Это заставило его улыбаться, что он и сделал. Дельте на самом деле было всё равно на присутствие того, отчего он просто присел у стены, пытаясь рукой скрыть рану с тёмной кровью. Он дышал слишком тяжело, воздух вырывался рычанием сквозь зубы, когда мужчина с зажмуренными глазами от боли поднял голову вверх, отчаянно стараясь нормализовать своё дыхание, лишь бы не умереть. Он даже чувствовал, что сознание мутнеет, а всё становится подозрительно последним, словно подошёл момент, когда весь мир постепенно становился бессмысленным и в то же время дорогим в последние минуты жизни. Но чёрт… он не хотел умирать. Не сейчас, пожалуйста!       Морок, подняв с плоскости крыши пистолет, выпавший от инженера ещё чёрт знает когда, повертел его в руках, прежде чем, остановившись в нескольких шагах от Дельты, смотря сверху вниз, направил на него ствол, при этом инженер следил за его действиями, но ничего не сделал. — Время покончить с этим, — злобно прорычал Лучник.       Он нажал на курок… Но выстрела не произошло, отчего альбинос удивился, после начал лихорадочно жать на курок, пытаясь понять, что не так. Это выводило его из себя. А вот для инженера это было забавно, ведь он знал, что не так. Но для него это было не скорее для смеха, ведь он находился в предсмертном состоянии, но, откинувшись к бетонному блоку, сжимая рану, Дельта усмехнулся. — Клик-клик-клик, ха-ха-ха… Ты реально думал, что я оставлю заряженный пистолет просто так? — чувствуя, что кровь подступает к горлу, Дельта откинул голову назад, хрипло засмеявшись. — Я умнее. — Ergel madarikatua! — грозно и грубым голосом прокричал Морок, прежде чем замахнуться пистолетом, чтобы нанести удар.       Но его руку перехватили, чего объект больше всего не ожидал, а ведь инженер это видел и был даже рад. Конахан. Вовремя, очень вовремя. Понимая, что его пытаются остановить, альбинос начал вырываться, резко ко всему повернувшись к нему лицом, собираясь убежать, но ему не дал инженер, схватив того за плащ. Поэтому у биоинженера была хорошая возможность ударить Морока по голове, вырубив его.       Секунда тишины сменилась минутами, когда Конахан, успокоившись от гнева из-за объекта, перевёл взгляд на инженера, который, грубо говоря, был на последнем издыхании: взгляд холодный и мутный, скованность движений и то, как он закрывал рукой что-то похожее на ранение. Тёмное пятно крови отпечаталось на его свитере, в то же время как кровь медленно и тонкой линией стекала изо рта по подбородку. Это заставило старшего испугаться на пару секунд. Но не успел он что-нибудь сказать, как его хриплым надломленным голосом перебил инженер, прикрыв глаза на пару секунд от усталости. — Малой… Он… — Живой, — прозвучал резкий испуганный голос за спиной самого инженера, что было неким удивлением.       После голоса были шаги. Фигура, стоящая за спиной обладателя шрама, оказалась сбоку от него, отчего можно было рассмотреть фигуру с головы до ног. После этого Дельта был полностью спокоен, причём это спокойствие вызывало горечь в груди, что даже хотелось плакать. Вайлант. Живой, чёрт возьми, причем он был не один, а со стратегом. Но Брукс был рад всему этому. Хотя бы не умрёт в одиночестве, если умрёт вообще… Все наконец стало таким… спокойным, что даже сам обладатель шрама в это не верил. — Ты ранен, — с некой грустью отозвался разведчик, присев на одно колено рядом. Всё же хорошо, что за зданием была груда коробок, иначе он бы действительно умер. — Да… л-ладно, живой хотя бы, — скрывая по каким-то неизвестным причинам рану, хрипло проговорил инженер на напряжённом вдохе.       Разведчик и Рон переглянулись в напряжённой тишине. В отличие от других они понимают, что сейчас будет происходить и что делать после.