Моя суперсила

      Проснувшись от мерзкого писка будильника, Соён поморщилась и открыла глаза. Уставившись в потолок, закатила глаза и вспомнила, что сегодня снова придётся идти в школу. Пробуждающий звук всё ещё звенел в барабанных перепонках Соён, но дотянуться до телефона и выключить было слишком лениво. Девушка ждала, когда мелодия подойдет к концу и будильник выключится самостоятельно, но звук прервался резко и неожиданно. Удивленно повернувшись, Соён пропустила удар сердца — рядом с ней на кровати лежал Чонгук. Именно он и выключил пробуждающий звук, а потом разлепил глаза и улыбнулся подруге.       Как глупая, Соён смотрела на Чона, вспоминая все события прошлого дня. Она совсем позабыла, как он лёг вместе с ней на постель и извинился, как погладил живот, перед тем как заснуть, и как обнял. Сейчас, глядя на друга, девушка воспроизводила все события в голове, а потому даже сказать ничего не могла. Чонгук из-за этого лишь посмеялся, привлекая внимание Соён и спуская её с небес на землю.       — Не слышишь, что ли? — Чонгук тыкнул пальцем в нос блондинки, чтобы она его заметила. — Как чувствуешь себя?       — Нормально, — растерянно ответила Соён, поджимая губы. — А ты себя как чувствуешь?       — При чём тут я? Это ведь не у меня вчера живот болел.       Оторвавшись от подушки, девушка перешла в сидячее положение и обернулась к другу, осматривая синяки на его лице, что выступили после драки. Тяжело вздохнула и поплелась на кухню, потому что, если проваляется ещё хоть немного, опоздает на первый урок. Чонгук последовал за ней, ведь вся ответственность за Соён была сейчас на нём во время отъезда её родителей. Вернуться они должны были через пару дней, поэтому пока что Чонгук обещал находиться рядом с подругой и следить за её сохранностью.       — Куда ты собралась? — спросил он, заходя на кухню. — Разве ты идёшь сегодня в школу?       — Конечно, — кивнула Соён, засыпая кофе в кофемашину.       — У тебя вчера была температура. Ты болеешь.       — И что же теперь, в школу не ходить?       Чонгук поймал младшую за руку и притянул к себе, заглядывая в глаза. Он смотрел на неё сверху вниз, всё сильнее пододвигаясь и пытаясь прочитать во взгляде ответы хоть на какие-то вопросы.       — Ты меня теперь стесняешься? — выгнул он бровь, выжигая подругу своим напором. — Я же вижу, что тебе со мной неловко.       — Говоришь какую-то ерунду.       — Заканчивай давай. Сейчас померяешь температуру, а потом я уже решу — можно тебе в школу или нет.       — Я нормально себя чувствую!       — Разговор окончен.       Чонгук пожарил на двоих яичницу, заварил кофе и подал на стол. Соён ела молча, не поднимая глаз, а парень наоборот наблюдал за каждым её движением. Он до сих замечал какие-то странности в её поведении, начавшиеся со вчерашнего дня. Казалось, что девушка не обо всём ему рассказывает и что-то пытается скрыть.       После завтрака они вернулись в девчачью спальню. Соён забралась под одеяло и нехотя приняла градусник. Чонгук сел напротив и ждал результата. Когда прошло нужное количество времени, девушка вытащила градусник и не успела скривить губы от досады, Чон забрал из её рук прибор, желая самостоятельно убедиться в своих догадках.       Тридцать восемь целых и девять десятых.       — В школу не идёшь, — командным тоном сказал парень, убирая градусник с коробочку.       — Хватит мне указывать! Там контрольная сегодня!       — С каких пор ты хочешь идти на контрольную? — Чон сощурил глаза. — Ничего страшного не случится, если ты её пропустишь.       — Случится, — уголки губ Соён поползли вниз, будто показывая, что девушка вот-вот заплачет.       Чтобы этого не произошло, она легла на кровать и укрылась с головой одеялом, понимая, что в споре с Чонгуком ей никогда не одержать победу. Парень глубоко вздохнул и сел на постель. Положил руку поверх одеяла на то место, где у Соён должна была быть нога, но девушка резко дернулась и отстранилась, не позволяя до себя дотрагиваться. Это еще больше выбило Чонгука из колеи. Он уже чувствовал, что вот-вот выйдет из себя и разозлится.       — Можем поговорить? — спросил парень, из последних сил сдерживая эмоции. — Повернись ко мне.       Чонгуку пришлось распаковать кокон из одеяла, дабы добраться до подруги, что укуталась вместе с головой. Он потянул её за локоть, переворачивая на спину, чтобы увидеть лицо. Соён не плакала, но была на грани, потому что разговаривать с Чонгуком ни о чём не хотела. Родители слишком не вовремя уехали в командировку.       — У тебя какая-то проблема? — спокойно спросил Чонгук, но понимал — если подруга не ответит, то больше сдерживать эмоции он не сможет.       — Нет, — слишком зажато ответила Соён, хотя ей это было несвойственно.       — Почему тогда так себя ведёшь?       — Всё, как обычно, — девушка выдавила из себя улыбку, надеясь таким образом успокоить друга.       — Правда? В школу с температурой хотела идти тоже потому, что всё как обычно?       Ответить на это Соён не смогла. Она опустила голову, сжимая в пальцах край одеяла.       — Не бойся рассказывать мне обо всём. Я ведь твой самый близкий человек.       Девушка подняла на друга глаза. От его слов на душе было тепло, и Соён прекрасно понимала, что это правда. Она действительно дружила только с Чонгуком, всем с ним делилась и обо всем рассказывала. Сейчас она попала в непростую ситуацию, о которой не могла решиться рассказать парню, ведь они редко понимают девчачьи проблемы. Вдруг, Чону станет после этого мерзко или противно. Тогда Соён не сможет ему больше даже в глаза смотреть, не то что общаться.       — У меня закончилось кое-что, — выдала она нерешительно, вновь отводя взгляд в сторону.       — Я уже понял, — кивнул Чон.       — Каким образом?       — Ведешь себя слишком странно, — парень поднялся с кровати и направился к своему рюкзаку, проверяя сколько у него с собой денег. — Говори, что нужно купить.       — Прокладки в зелёной упаковке.       — Их можно купить в нашем ближайшем магазине?       — Да.       — Тогда я скоро вернусь.       Чонгук надел куртку, взял рюкзак и вышел из дома. Оглянувшись в сторону своего дома, отметил, что отец на работе, раз машина не припаркована возле дороги. Прошёл мимо, поглядывая в окна, а потом отвлекся на уведомление в телефоне, оповещающее, что пора просыпаться и ехать в институт. Сегодняшний день тоже придется прогулять, потому что Соён болела, а кроме Чонгука с ней никто сейчас не мог побыть рядом.       Он свернул с улицы, застегивая куртку и надевая капюшон. Ветер сегодня был сильный — хорошо, что Соён всё-таки не пошла в школу, а то иначе заболела бы ещё хуже.       Покрываясь мурашками от прохлады, Чонгук дошёл до магазина и дёрнул дверь. Она не поддалась, так и оставшись закрытой. Нахмурив брови, парень отошёл, читая на входе табличку «Учёт». Глубокий вздох, раздражение, злость, а потом смирение. Делать было нечего, поэтому Чонгук поменял траекторию, направляясь в другой магазин, искренне надеясь, что там сможет купить прокладки.       Дорога заняла минут двадцать. Мало того, что парень мёрз из-за промозглого ветра, так ещё и мелкий дождь пошёл. От него промокла лишь куртка, но капли неприятно ударяли по лицу, заставляя морщиться. Будто несколько иголок одновременно втыкают в кожу — вот такой мерзкий был дождь.       Оказавшись в магазине, парень снял капюшон и стал медленно проходить все стеллажи. По правде говоря, он никогда не покупал женские предметы личной гигиены, а потому понятия не имел, на какой именно полке и в каком отделе они должны лежать. Чонгук даже хотел у консультанта спросить, но осмотрелся и понял, что поблизости совсем никого нет. Тогда он обошёл ещё несколько стеллажей и, наконец, остановился около нужного, читая вывески и ценники. Достал телефон и позвонил Соён, чтобы она его направила на истинный путь.       — Почему ты так долго? — взволнованный голос девушки.       — Ближайший магазин был закрыт. Напомни, как должна выглядеть упаковка?       — Она зелёного цвета, сбоку нарисована ромашка. Там крупными буквами должно быть написано «ночные».       — А днём ты какие носить будешь? — осматривая полки, нахмурил брови Чонгук.       — «Ночные» — это значит большие. Никто не запрещает носить их днём.       — А, я понял, — Чонгук взял похожую под описание упаковку и покрутил её в руках. — Так, зелёная с ромашкой. Тут пометка «макси».       — Это не то. Рядом посмотри.       — Всё, увидел. В пачке 8 прокладок.       — Мне этого хватит.       — Тогда беру.       Чонгук сбросил вызов и убрал телефон в карман. Ещё раз перечитал все надписи на упаковке, после чего направился к кассе. Прошёл мимо стеллажей и остановился, оборачиваясь в обратную сторону. Вернулся и взял ещё одну упаковку — на всякий случай. Такие вещи лишними не будут, а форс-мажоры могут застать врасплох. Оплатил, сунул в рюкзак и вышел. В обратную сторону шёл быстрее, дабы поскорее принести покупку Соён.       Вернувшись домой, Чонгук увидел подругу, выходящую из комнаты. Она поспешила подойти, выжидая, когда парень отдаст ей купленные принадлежности. Парень достал две упаковки прокладок из рюкзака и протянул Соён. Приняв их, девушка поджала губы, еле сдерживая улыбку. Подошла к другу ещё на шаг и повисла на его шее, обнимая и благодаря.       — Ты самый лучший, — прошептала она.       — Только сейчас это поняла? — усмехнулся Чон.       — Эй, — Соён ткнула друга пальцем в бок, заставляя крякнуть и согнуться. — Надо было ответить, что я тоже самая лучшая!       — Самая лучшая, — подтвердил парень. — Не существует людей лучше тебя.       — Подлизываешься!       — Ни в коем случае!       — Сходи, купи мне холодное кофе на заправке.       — Не наглей, мелкая.       — Когда выйду из душа, хочу видеть кофе! — не унималась Соён.       Девушка скрылась за дверью ванной комнаты, а Чонгук с улыбкой направился на кухню. Ему лень было идти на заправку, поэтому он сам сварил кофе, добавил молоко, сахар. Сначала попробовал сам, чтобы оценить насколько вкус похож на покупной. Было максимально похоже, но Соён, скорее всего, как обычно, начнёт придираться. Пить холодное кофе ей в любом случае нельзя, потому что температура до сих пор держалась, но отведать тёплого никто не запрещал.       Когда Соён вышла из душа, увидела друга с кружкой кофе, что он протягивал ей. Приняла и отпила.       — Очень вкусно! — вскрикнула она. — Боже, твои руки золотые. Жаль только, что не холодный.       — Тебе сейчас нельзя холодное, — Чонгук проследовал за подругой, что села на диван, и устроился рядом с ней. — Радуйся, что хоть тёплый сделал.       — Радуюсь, — кивнула девушка. — Почему ты не разделяешь моей любви к кофе?       — Я к нему хорошо отношусь, просто не фанатею, как ты.       — Вот если бы тебе сказали, что нужно выбрать один напиток, который ты потом будешь пить всю оставшуюся жизнь, то что бы это было?       — Пиво.       — Ну, Чонгук! Я не про алкоголь.       — Тогда воду. Фильтрованную.       — Фу, какой ты скучный, — Соён отпила кофе. — Как с тобой разговаривать?       — Просто вопрос глупый.       — Ладно. Тогда какую еду ты бы выбрал, чтобы питаться ей всю оставшуюся жизнь?       — Пиццу.       — С тобой ещё не всё потеряно!       Чонгук посмеялся.       — Ты напомнила мне кое-что, — сказал он, поднимая взгляд к потолку. — Слышала ведь о старой корейской традиции по празднованию первого дня рождения ребёнка? Когда исполняется год, перед ребёнком на стол кладут разные предметы, а потом ждут, что он выберет. Если малыш выберет ножницы — значит, будет хозяйственным. Если выбирает нитку — будет долго жить. Выбирает деньги — станет богатым. Знаешь, что ты выбрала?       — Ну-ка?       — Меня.       Вытаращив глаза, Соён кашлянула, чуть не поперхнувшись от удивления.       — В смысле? — нахмурила она брови, совсем не понимая связи.       — Когда тебе исполнился год, Намджун положил перед тобой ножницы, нитку и деньги. Ты расплакалась и попросилась ко мне на ручки.       — Правда?       — Да. Он запретил успокаивать тебя. Хотел, чтобы ты сделала выбор, но ты больше не повернулась к столу. Плакала, пока я не подошёл.       — Я выбрала тебя, чтобы ты спустя столько лет не смог выбрать, какой напиток хочешь пить всю оставшуюся жизнь! Какой позор!       — Фильтрованную воду! Я же сказал!       — Невыносимо!       — А ты выбрала бы холодное кофе с заправки! Думаешь, я не знаю?       — Я тоже выбрала бы фильтрованную воду, чтобы ты, засранец, чаще её пил!       — Ох, какие жертвы, — Чонгук схватился за грудь, словно ему туда выстрелили. — Твоя самоотверженность пронзила меня в самое сердце!       — Ну всё, теперь тебе точно конец!       Соён отставила кружку с кофе на журнальный столик и полезла к другу, чтобы защекотать его до потемнения в глазах. Чонгук не переносил, когда дотрагивались до его боков — там было слишком щекотно. Соён этого не понимала, весь сама не переносила щекотку только в области подмышек. На боках было терпимо, а вот у друга наоборот. Именно поэтому он взвизгнул на весь дом, когда Соён залезла под его футболку и принялась двигать пальцами, вызывая его нервный смех и дёрганья.       Их дурачество дошло до того, что Чонгуку пришлось защищаться. Он повалил подругу на диван и защекотал её в ответ. Соён была намного слабее, а потому дать отпор не могла. Просто лежала и смеялась под весом Чона, а потом дёрнулась, дабы выползти в безопасное место, но ударилась головой об лоб друга. Оба вскрикнули и схватились за ушибленные места.       — Ты мне дырку в голове сделала, — буркнул Чонгук.       — Ай, ай.       Парень, желающий обвинить во всем подругу, дёрнулся, слыша её жалостливые стоны. Ей было в разы больнее, но Чон изначально об этом даже не подумал. Он приблизился, отстраняя руку Соён от головы и проверяя, не вылезла ли шишка.       — Ты как? Сильно больно?       — Не больнее, чем тебе.       Девушка подняла взгляд на приблизившегося друга, всматриваясь в фиолетовый синяк под его глазом, оставленный позавчера хулиганами во время драки. Она дотронулась пальцем, прощупывая припухлость и пытаясь представить, как же сильно позавчера Чонгуку было больно.       — Прости, — сказала она. — Если бы я не осталась сидеть на берегу, мы никого бы не встретили.       — Им тоже от меня досталось, — усмехнулся Чонгук. — Главное, что с тобой всё хорошо.