Продажный благодетель

             В темноте летней ночи лишь Луна является спутницей бравого парнишки, что, озираясь вокруг и глядя в оба глаза, пробирается по частной территории к двухэтажному — на первый взгляд невзрачному — зданию широко известного приюта для животных «Шанс». Хан уже не первую неделю следит в новостных сводках газет и Интернета за деятельностью упомянутого заведения, с целью разоблачить деяния администрации и работников приюта. Чуйка журналиста, воспитанная отцом с раннего детства, вопила о незаконности совершаемых действий не первый день, вынуждая омегу идти на поводу у чутья.              «Шанс» прославился стремительно. В первую очередь каждый маломальский значимый журнал, новостной канал и блог зоозащитников во всеуслышание говорили о бескорыстности и безотказности приюта.              «Первый приют города!»       «Главные защитники животных!»       «Божьи посланники!»              Как только не называли это заведение и в частности его владельца — Шиён Вонга. Крайне смазливого и ушлого альфу сорока трёх лет, что направо и налево рассказывал о своей любви к братьям меньшим и своём предназначении спасти тех, кого может. Джисон же был уверен в двуличности и продажности мужчины, стремясь убедить и всех остальных жителей города в этом на протяжении последних шести месяцев со дня окончания стажировки в этом самом приюте, предоставив доказательства, убедительные для общественности.              Разбив окно на первом этаже здания, омега пролезает внутрь и оказывается в небольшой комнате. В темноте удаётся разобрать лишь вёдра, швабры и раздражающий слизистую носа стойкий запах чистящих средств.               «Кладовка» — поскользнувшись на тряпке при спуске с подоконника и осмотревшись, делает вывод Хан. Дело остаётся за малым — выйти в коридор и добраться до кабинета директора. Фигня, если бы не раздавшееся в рупор с улицы:              — Хан Джисон, замри на месте! — И последующее уже силами собственных голосовых связок: — Твоего папу за ногу, сколько ж можно! — этот голос омега знает лучше голоса собственного отца и не к месту упомянутого папиного, да и слышит куда чаще. «Сука» — успело мелькнуть в голове, как Хана тут же ослепляет фонариком полицейский, что заглянул в разбитое окно.              — Чан, мне оставалось буквально десять минут, и я бы вылез! Откуда ты взялся?! — возмущается парень шёпотом, будто их кто — то может услышать.              — Джисон, вылезай оттуда немедленно, — стараясь сдержать себя от привычного срыва нервной системы. — Вновь, для особо одарённых, повторяю: ты нарушаешь закон! И однажды, я тебя вызволить просто не смогу, — талдычит Бан Чан в который раз, пока Хан перебирался на свободу через окно. — В машину, — приказывает Бан, протягивая наручники.       У Джисона невольно ползёт бровь вверх в насмешливо-немом вопросе.              — Чан, у тебя какие-то фетиши? — скептично поглядывая на старшего. — Наручники? Я к такому готов только в более подходящей обстановке, но ты, кажется, без пяти минут замужем, шеф, — потешается Джисон.              — Не неси чушь и надевай, Хан. Будет тебе уроком, — альфа внимательно прослеживает, как омега надевает наручники, и удовлетворённо кивает. Оба направляются к автомобилю полицейского управления для посещения, ставшего, словно второй дом, родным, участка.       Дорога до места работы Бан Чана выучена Ханом наизусть из любой точки города, где есть приюты. Летний ветер, проскальзывающий сквозь открытое окно автомобиля, развевает каштановые, чуть вьющиеся волосы и приятно ласкает кожу лица, придавая бодрости. Тишину ночи нарушают лишь шум колёс да редкие машины. Едут в назидательно-поучающем молчании. Бан не единожды прокручивает в голове, что бы такого приготовить на завтрак по возвращении к своему жениху — Чонину, уже мало надеясь, что младший на соседнем сидении размышляет над своим поведением, а Джисон готовит список аргументов для того, чтобы его, наконец, услышал хотя бы Бан Чан.              Войдя в полицейский участок, Бан направляется к столу и, достав ключи от наручников, кладёт те перед Джисоном, успевшим усесться на стул, демонстрируя открытый предмет обыденности для полицейских.              Кто бы сомневался. Чан лишь фыркает, выхватывая наручники, показательно недовольно покосившись на омегу.              — И стоило оно того? — тянет снисходительно паршивец.              — Стоило. — Отбивает Чан. — Послушай, Джисон, чего ты добиваешься? Мы не раз… — на этом моменте, пока Бан Чан пытается, в сотый раз — не меньше, донести важность соблюдения правил поведения и законов, Хан не выдерживает и, вскочив, приступает приводить все имеющиеся аргументы в пользу того, что иногда только таким образом можно достичь справедливости, привлекая внимание всех находящихся в участке. На самом деле работники привыкли к их частому гостю в лице младшего борца за справедливость и мир во всём мире, потому почти синхронно с Бан Чаном вздыхают, смирившись с неизбежным потоком слов, льющихся со стороны Джисона.       На другом конце зала, где с незапамятных времён располагается кабинет капитана полиции — Со Чанбина, тихо открывается дверь, откуда показываются две фигуры альф. Только назначенный на должность главного детектива — Ли Минхо, закончив разговор с Чанбином, спокойно покидает кабинет вместе с начальником, параллельно перекидываясь незначительными фразами о своём возвращении и благодаря за такую возможность, когда слышит возмущённые крики паренька у стола Бан Чана. Альфы замирают на месте и удивлённо наблюдают за разворачивающейся сценой. Точнее — Со поджимает губы в тонкую полоску, мелко кивая своим закравшимся ещё в кабинете догадкам о том, что Хан снова в участке, а Минхо едва слышно усмехается, оглядывая стройную фигуру, выразительно размахивающую руками, с яркой мимикой на миловидном лице.              — Кто это? — Минхо переводит заинтересованный взгляд на капитана, что устало приваливается к стене и скрещивает руки на груди.              — Ах это, — безнадёжно выдохнув. — Знакомься, Ли, — Чанбин указывает рукой на крикливого паренька, представляя: — Хан Джисон, девятнадцать лет, омега — зоозащитник, студент-журналист и, по совместительству, главная заноза в заднице участка с нянькой в лице нашего участкового Бан Чана, — завершив свою речь широкой улыбкой, Со грузно приземляет ладонь на плечо ошарашенного Минхо и, бросив: «удачи», скрывается за дверью своего кабинета.       Ли так и остаётся стоять в стороне и изучать омегу. Невысокий, худощавый, крайне воодушевлённо машет руками, в чём-то убеждая Бан Чана, что, подперев голову рукой, безучастно кивает на слова младшего. Минхо ранее ни разу не слышал от Бана про этого паренька. Причин могло быть много — от банальной утомлённости участкового парнишкой до того, что Ли вернулся в Сеул всего пару часов назад. Решив подойти и спасти друга, Ли двигается в сторону парочки, улавливая обрывок последней фразы Хана.              — …именно поэтому этот сраный приют «Шанс» пора разоблачить и арестовать Шиён Вонга, чем я и занимаюсь, пока ваши полицейские задницы просиживают штаны! — тяжело дыша, заканчивает Джисон, под зевок Бан Чана.              — Вау, какие громкие заявления, господин Хан, — ухмыляясь и вновь изучающе осматривая вспыльчивого парнишку уже вблизи, объявляет о себе Минхо.       Бан Чан резко оживляется и вскакивает с места, хватаясь за шанс перевести внимание с ненавистного «Шанса» на Ли.              — Минхо! Уже можно поздравить? Я думал ты только утром придёшь! — Чан бросается к Минхо с слишком очевидным облегчением на лице и подхватывает того за руку, пожимая её, незаметно вкладывая ключ от наручников в кулак друга, и с нескрываемой надеждой глядя в глаза Ли так и сияя красной строкой: «спаси».              — Да, да, не спалось, — Минхо рассеянно отвечает на жест альфы, играя в гляделки с Ханом, что, надув щёки, наблюдает за старшими. — Спасибо Чан, мы поговорили с Со и ты был прав. Я доволен условиями и участком, так что теперь я ваш новый детектив, — переводит взор на друга.       Ли крутится вокруг себя, раскинув руки в стороны и сжимая вложенный в руку ключ к наручникам. Бан Чан горделиво вздёргивает подбородок и показательно аплодирует альфе.              — Я рад, ты определённо не разочаруешься! — казалось, Бан больше Ли счастлив, что у участка пополнение кадров.              — Кхм, — Джисон прокашливается, привлекая к себе внимание. — Не забыли, что я ещё тут? — бухтит омега. Оба альфы синхронно поворачивают головы в сторону омеги.       — Точно! Ли, отвези его домой, очень прошу. Мне нужно к Чонину, моя смена кончилась тридцать минут назад, а тебе всё равно не нравится оставаться без дела, ночь же ещё, другого занятия не найдёшь, раз сна ни в одном глазу! — Бан Чан резво заковывает дёрнувшегося прочь младшего в наручники вновь под протестующее: «эй!» и складывает руки в умоляющем жесте. — Без выкрутасов, малой! — грозно глядя на Джисона. — Обо всём потом, но услышь уже меня: прекрати копать под Вонга! — Чан испаряется стремительно и неумолимо, а Минхо и Джисону остаётся лишь смотреть в след участковому.              — Ну поехали, малой, — позабавившись с прозвища, бросает Ли, под возмущённое пыхтение младшего, и подхватывает того под локоть, словно настоящего преступника ведя по направлению к парковке. Кожа в аккуратной хватке ладони тёплая и мягкая, всё-таки омега ещё юн и не выглядит заядлым преступником.       Усевшись в машину полицейского, Джисон взялся размышлять над новеньким авторитетом в участке, резво позабыв свои возмущения по поводу привычного положения: снова в наручниках, снова не услышан. Судя по реакции Бан Чана и формальному упоминанию капитана Со в диалоге, все трое должно быть если не близки, то определённо знакомы. Чан с детективом так вообще могут оказаться друзьями, раз Чан что-то там советовал мистеру Ли. Детектив произвёл впечатление адекватного, но отчего- то опасного человека в своих чёрных джинсах, того же цвета футболке и кожанке, а главное глазами, пожиравшими Джисона на протяжении разговора с Чаном — будто дьяволу в душу заглядываешь, ей-богу. Тёмные, цепкие и с хитрым прищуром — всё это заставляло Хана покрываться мурашками и ёжиться от странного ощущения внутри. Казалось, что тебя под микроскопом изучают и всю подноготную знают наперёд. В противовес этому он заинтересовывал. Не любит сидеть без дела значит?              — Детектив не любит сидеть без дела? — привлекает к себе внимание, пока старший спокойно ведёт автомобиль по спящим улицам. — Может, тогда начнём со снятия наручников и знакомства? — поднеся руки на уровень глаз и попутно звеня ими, заискивающе интересуется Джисон, насколько может, мило и дружелюбно улыбаясь.              — Детектив Ли Минхо, двадцать шесть лет, перевёлся сюда буквально сегодня. Вот ключ, — решив подыграть младшему, Ли игнорирует первый вопрос-подкол, и бросает средство освобождения тому в руки.              Джисон, победно улыбнувшись, ловко ловит отданное, и быстро расправляется с аксессуаром, потирая запястья.              — Благодарю, детектив. Я Хан Джисон, студент, прожил тут всю жизнь, — омега задумывается на минуту, подбирая варианты того, как завести тему про приют и сыскать помощь в лице нового знакомого, пока его не прерывает голос старшего.              — Не думайте так усердно, господин Хан, — заметив надутые щёки и морщинки на лбу, посчитав это милым, отвлекает Минхо. — Что у вас за история с Бан Чаном?              Схватившись за возможность, любезно предоставленную собеседником, Джисон решает — всё или ничего.              — Я убеждён, что приют «Шанс», открывшийся полтора года назад, промышляет незаконной продажей животных. На органы или вроде того, возможно для свежевания, но не только кошек и собак, а также редкие виды: тигры, львы и прочие. Это насилие над животными и незаконная деятельность, такое нужно остановить, и я уже полгода пытаюсь донести эту мысль до Бан Чана, а он ослеплён ложью Шиён Вонга и верит ему, а не мне! — как на духу, бодро выдаёт информацию Джисон, с нескрываемой надеждой уставившись на Ли в ожидании реакции.              Детектив на такое поражённо хмыкает, вздёрнув брови к чёрной чёлке.              — Что — то не сходится, господин Хан. Да и откуда такая уверенность, что он этим занимается? Вам нужен сюжет для статьи? — выдавая некоторую осведомлённость о биографии Хана, уточняет Минхо.              — Что? — нахмурившись, сбитый с толку. — Причём тут… Вы мне тоже не верите? — выделяя слова интонацией не удивлённого своей догадкой, но заблаговременно раздосадованного. — Я говорю правду! Дело в том, что я был волонтёром в стенах «Шанса» и кое — что подслушал, решил проверить, но не сумел, а теперь придумываю новые ходы, пытался узнать в Интернете…              — Так вы начитались в Интернете всякого про этот приют и сделали выводы на основе статей и подслушанного разговора, который могли не так понять?              Джисон в шоке таращится на дорогу впереди, не желая признавать тот факт, что и с Ли не прокатит. Может есть шанс как — то его убедить? Он же новенький в городе? Что можно предложить новенькому молодому детективу? Связи? С помощью хорошей статьи от отца Джисон сможет это ему обеспечить, и к тому же в выгодном свете преподнесёт для общественности и руководства полиции личность Ли Минхо.              — Что вы хотите за то, чтобы поверить и помочь мне? — взгляд буквально кричит о решимости пойти на всё ради этого. — Бан Чан мне тоже не верит, но я знаю, что я прав.              — Господин Хан, мне ничего не нужно…              — Быть не может! Вы новенький в городе, только приехали, наверняка мало — или вовсе нет — знакомых. Хотите статью? Мой отец известный журналист в определённых кругах, о вас узнает больше людей, руководство обратит внимание, обещаю!              Отрицательное мотание головы и тихий смех заставляют почти взвыть Хана от беспомощности. Если Бан его ещё раз поймает за взломом приюта он точно его посадит лично, если вовсе на месте не задушит, выкрутив всё несчастным случаем при аресте, а вот с поддержкой Ли, есть шанс этого избежать.              — Господин Хан, мне ничего не нужно от вас. Сейчас моя единственная задача доставить вас до дома и это всё чего я хочу, — Минхо лишь снисходительно улыбается, глядя на Хана, заворачивая к дому парня.              Джисон за разговором и не заметил, что поездка подошла к концу и пришло время прощаться. Внутри всё неприятно скручивает от того, что идея с переманиванием детектива на свою сторону проваливается, но, как говорится — надежда умирает последней:              — Детектив Ли, тогда… — бойко повернувшись на сиденье корпусом к Ли, начинает Джисон, не обращая внимания на снисходительный взгляд с нотками любопытства, что же ещё выкинет этот парнишка, яро убеждённый в своей правоте. — Тогда… — тяжело сглатывая, — п-предлагаю себя! — заканчивает, зажмурившись и алея щеками.       Признаться честно, Минхо откровенно опешил от подобного рода предложения, совершенно не ожидая услышать вот это, вместо криков или…чего-нибудь ещё.              — Вот как, — игривость собственного настроения в начале четвёртого утра и компании Хан Джисона почти настораживает самого альфу, но проучить мальца подначивает природная пакостливость, родившаяся вперёд Минхо. — Ляжешь в постель к должностному лицу за помощь в расследовании? — Ли наклоняется ближе к омеге и почти выдыхает слова тому в губы, дразняще понижая тон голоса.       Джисон распахивает глаза, натыкаясь на совершенно чёрные, подстать цвету волос и, видимо, душе человека напротив. Стыд топит под собой, но с ним борется желание доказать свою правоту и обманчивое ощущение пойманной на крючок добычи.              — Д-да, — голос даёт петуха, сорвавшись на простой фразе, приходится исправляться. — Лягу, — уверенно, насколько позволяет самообладание и ситуация.              Ещё с пару секунд, длящимися по ощущениям вечность, Ли вглядывается вглубь всего существа Джисона, а когда младший было тянется вперёд, детектив проскальзывает мимо правого уха Хана, обдавая смесью природного аромата и одеколона, чтобы открыть пассажирскую дверь и бросить мягко-насмешливое:       — Доставить вас до дома, господин Хан, это всё, что мне нужно, — повторяет старший, отстраняясь.              Джисон, потерявшись в пространстве, оглядывается и убеждается в том, что ему только что тонко намекнули выметаться и не разбрасываться смешными предложениями. Надувшийся, смущённый, с задетым эго Джисон выползает из машины, решив напоследок якобы невзначай отсветить пятой точкой перед детективом, — чем чёрт не шутит, авось передумает, — и бросает короткое, преувеличенно уверенное:              — Ещё посмотрим, детектив Ли! — Хан мстительно хлопает дверью, сотрясая стёкла, и удаляется восвояси под неслышимый для ушей омеги раскатистый смех старшего.              «Интересный малый» — крутится в голове альфы всю дорогу до дома. — «Надо бы разузнать у Чана о нём побольше».