Слуга сердца градоначальника

Дворец Шэньу. Покои Небесного Императора

Цзюнь У стоял у медного зеркала с закрытыми глазами, тяжело втягивая воздух и пальцами разминая точки на висках, стараясь изо всех сил не обращать внимание на того, кто расчесывал его длинные блестящие волосы и что-то бубнил под нос. В комнате стоял полумрак, хотя из-за занавесей, очевидно, пробивалось слепящее солнце. Сегодня он попросил не раскрывать окон, чтобы не впускать в покои света, что давил на глаза и лишь усиливал головную боль. — Моё Высочество, почему ты отказываешься от трав, что я тебе предлагаю? Они точно помогут. Может быть, стоит попробовать впервые за тысячу лет? — Мэй Няньцин перебирал в руках шелковистые пряди, периодически натягивая их слишком сильно, чтобы хоть немного обратить на себя внимание Владыки. — Отстаньте от меня! Прекратите! — очевидно, Цзюнь У говорил не с ним. Он лишь сильнее массировал точки, в которые так сильно отдавала боль. — Няньцин, что ты пристал со своими травами? Я повторял много раз и повторю вновь. Нет! — Сколько можно, Ваше Высочество! — он отбросил волосы и отошел на безопасное расстояние. Советник знал, что такое обращение с Принцем грозило ему заточением в собственных покоях, а выпадать ему из жизни на месяц или даже год в момент, когда раскрывается Тунлу, а где-то неподалеку находится Наследный Принц Сяньле, могло стоить миру несколько десятилетий войны и несчастий. Но на удивление, Цзюнь У никак не отреагировал на его тон, а лишь отошел от зеркала и сел в кресло, прикрыв лицо ладонями. Советник тут же вернулся к своему занятию. Взяв со стола золотую заколку, он начал вплетать ее в черные волосы императора. — Они все также не дают тебе покоя? — тихо, чтобы не породить больше боли, спросил он. — Да. — почти простонал Владыка. — Бедное Моё Высочество. — тонкие пальцы касались головы, затягивая пряди в высокую прическу. — Мэй-Мэй. — М? — Думаешь, у меня получится? Больше всего Мэй Няньцин надеялся, что не получится. Частенько перед сном, на протяжении уже более двух тысяч лет, с редкими перерывами, когда ему все же удавалось ненадолго сбежать из пленительно-прекрасных лап Императора, он слушал разные идеи Принца. Каждая из его задумок была ужаснее другой, а самое главное, что он никак не мог им помешать. Виною была и собственная преданность, и отсутствие силы, что кстати было виною самого Владыки. — Я бы хотел… — Ты бы хотел, чтобы меня стерли в порошок, и тогда бы я успокоился. Но для этого, ты помнишь, — посмотрел он в глаза Советнику, — ты сам должен перестать в меня верить. — Я не это хотел сказать. — с тоской бросил Мэй Няньцин. — Эти дрянные голоса! Черт возьми!!! — Цзюнь У, схватился за край столика и отшвырнул его в стену. Груда дорогих мечей и щитов повалились на пол со звоном, отчего Мэй Няньцину пришлось зажмуриться. — Ну вот! Теперь мне опять полдня собирать твои железки! Успокойся в конце концов! — Не выдержал он. Владыка сжал кулаки, желваки на его лице обострились, а глаза налились таким испепеляющим гневом, что он просто не знал, куда себя деть, то и дело метая по комнате молнии взглядом. Затем боль в его голове стала настолько сильной, что он скатился с кресла и упал на колени. Мэй Няньцин тут же подбежал к нему. Его холодная ладонь коснулась горячей щеки принца, глаза того теперь не были наполнены злобой, зато в уголках их скопились слезы. — Мэй-Мэй. — он взвыл и в том же положении, марая белоснежные подолы ханьфу, подполз к советнику. — Мэй-Мэй… Цзюнь У плакал, он схватился руками за талию Мэй Няньцина и притянул его к себе, лицом он уперся в живот советника, тихо шепча: — Прости меня, прости, прости. Я их всех ненавижу, я себя ненавижу и я ненавижу тебя. Мэй Няньцин слушал, как тихо плачет самый великий из всех Богов Войны. Он замер, боясь спугнуть, такого чувствительного сейчас, Принца. — Я понимаю. Понимаю тебя, Моё Высочество. — также тихо отвечал он. — Ни черта ты не понимаешь! — дернув за толстую ткань его накидки, сказал Владыка. — Что ты придумал на этот раз? — испуганно спросил советник. И тут же, в один миг, наполненные слезами глаза, что несли в себе лишь божественный свет и отчаяние, превратились в черные угли, что обещали раскалиться и превратиться в настоящий пожар. — Я… Отниму у них все, они не заслужили ни капли из того, что имеют. — прорычал император. — А что с Его Высочеством? — с надеждой спросил Мэй Няньцин, желая услышать, что этот огонь обойдет стороной того, кто точно этого не заслужил. Улыбка, что обычно украшала святое лицо Владыки, теперь ужасно его уродовала. Это не Небесный император сейчас говорил с ним, а Безликий Бай. — Я подарю ему этот мир, что никто не смог подарить мне. Прекрасный мир, где не останется ничего плохого, никого, кто не поймет НАС. — Это будет пустой мир?.. — едва слышно спросил Мэй Няньцин. — Это будет пустой мир. И он поймет, что единственный, кто ценил его все это время — Я! И мы пойдем вдвоем, чтобы сотворить что-то совершенно новое. — Вдвоем?.. — кажется, эти слова не успели слететь с губ Советника.

Небесная Столица

Реки толп небожителей стекались из своих роскошных дворцов. Золотой колокол звонил уже битый час, от такого шума норовила разболеться голова. Во главе улицы стоял высоченный дворец, белоснежный, как душа самого благочестивого божества. Золотая крыша слепила глаза, поэтому с далека на неё лучше было не смотреть. Боги переговаривались друг с другом, обсуждая произошедшее. — Вы уже осведомились, что произошло? — спросил Бог Ремесла у Младшей Богини своего дворца. — Ваше Превосходительство, говорят гора Тунлу снова открывается, Медная печь готова разродиться новым Непревзойденным! Как будто нам мало предыдущих… — с сожалением ответила Богиня. — Ох, беда, беда. Надеюсь, Боги Войны поскорее разберутся с этим… — затем Бог увидел кого-то знакомого. — Ой, уважаемый, вы уже слышали, что произошло… Тяжелые золотые двери, что распахнулись, чтобы принять всех, приглашенных на совет, богов, едва выдерживали натиска толпы. Каждый пытался протиснуться первым, чтобы занять место поближе к Владыке. Иногда разгорались конфликты, но стража дворца Шэньу ответственно разнимала божеств, провожая к своим местам. — Как дети малые, что вы тут устроили? — бог в сияющих доспехах грубо оттолкнул того, кто так и напрашивался попасть ему под ноги. — Что такое? Ах, Генерал Мингуан, простите-простите… — с сожалением ответил наглого вида Бог Средних Небес. — Вам что глаза последним раздавали? Куда вы так спешите? Без вас не начнут. — усмехнулся Пэй Мин. Божество испугалось тяжелого взгляда за спиной Бога Войны и поспешило ретироваться. — Что ты с ними разглагольствуешь? — стукнув веером Генерала по плечу, одернул голос. — Шуй Ши-сюн, дай нагнать страха на младшеньких. — улыбнулся Генерал Пэй. Они вошли в зал, где мраморные колонны возвышались исполинами рядом с крошечными на вид богами. Золото искусно переплеталось в симфонии с красными, голубыми и зелёными полотнами, исписанными благословениями, величественные статуи Владыки стояли словно живые, глядя прямо в душу. В несколько этажей по бокам располагались трибуны с небожителями, чем выше был их ранг, тем ближе к трону Небесного Императора они находились. — Тебе я смотрю очень весело? — перекосился Ши Уду. — А чего волноваться? Не первый раз открывается Тунлу. — самоуверенно бросил Мингуан. — И потому, нужно так легко относиться? — вспыхнул Повелитель Вод, поднимаясь по лестнице. — Да что ты так переживаешь… — занимая место в главной ложе, успокоил Пэй Мин. — А если ты про Третью Кару… Совпало так совпало, конечно… Событие серьезное, но ты справишься. Тебе ли придаваться сомнениям? Ты второй после Владыки, разве есть шанс, что ты не сможешь одолеть какую-то стихию? — Какую-то? Мингуан, ты в своем уме? Тунлу открывается, демоны взбесились, воды выкипают из берегов Восточного моря, а ты говоришь о какой-то стихии?! — нервно теребя веер в руках, воскликнул Ши Уду. Повелитель Вод демонстративно отошёл от Бога Войны, сложив руки на груди. Вздернув голову он нахмурился и, поправив итак безупречные бело-синие одеяния, уставился на, пока ещё пустующий, трон Владыки. — Уду, ну что ты в самом деле. Неужели действительно волнуешься? — на короткой дистанции прошептал Генерал. — Может мне позвать Цинсюаня… Рядом с ними никого не было, обычно в этом же месте собирались Сюаньчжэнь и Наньян, Повелитель Ветра, Повелитель Земли, Повелительница Дождя и несколько других влиятельных персон, но на данный момент на трибуне были лишь двое. — Ещё не хватало, Владыка запер его во дворце, приказа освобождать не было. Пусть сидит там, пока всё не утихнет. Ещё и этот Мин И… Одно его участие в делах Хуа Чэна… Позорит моего брата, прирос он к нему что ли. — И Владыки. —добавил Пэй Мин. — Что? — Уду, он тоже мне не нравится, но Мин И ведь засланный шпион Цзюнь У… — подойдя ближе, ответил Генерал Пэй. — Изначально он был предателем, ты ведь знаешь. Ещё неизвестно, чью сторону он изберет в такие неспокойные времена. Я не хочу подвергать брата опасности. Ты ведь знаешь, сколько я сделал… — Прошипел Ши Уду. — Диди слишком опасно ошиваться рядом с такой неоднозначной персоной. Глядишь, этот хлыщ перейдет дорогу Непревзойденному или Владыке и потащит брата за собой. Мне этого не нужно! — Ты прав, Ши-сюн, абсолютно прав... Но не делай свою ненависть столь прямой. Это порочит твою репутацию в глазах других чиновников. — предостерег Мингуан. — Да плевать мне на них! Пусть только Цинсюань держится подальше от этого напыщенного ублюдка. Что он вообще в нем нашел? — И вправду… Что он в нем нашел?.. — вторил Бог Войны. Пэй Мин встал совсем уже рядом, игнорируя желание Ши Уду отстраниться от него. Безупречный Владыка ровным шагом вошёл с другой стороны зала, красная накидка тянулась следом за ним. Все боги замерли, склонившись. — Владыка. — приветственно, в один голос, произнесли Боги. Очередь из небожителей до сих пор тянулась от дверей до самого трона, где уже величественно раскинулся Небесный Император. Казалось, что его голова вот-вот расколется, ведь он не говорил, а сидел с прижатыми к вискам пальцами. К его креслу также ровно подошла Совершенная владыка Линвэнь, как обычно, облаченная в идеально-чёрную мантию и, как всегда, с уставшим взглядом, и начала вещать информацию с длинного свитка. Сегодня не все Боги почтили Императора своим визитом, кто-то уже или ещё находился на задании, а кто-то, что не редкость, проигнорировал приглашение, что не мало разозлило Небесного императора — Цзюнь У. Он хотел видеть всех на этом заседании. Небесные чиновники то и дело перешептывались друг с другом, обсуждая демонов, что вот-вот должны были учинить им множество проблем, хоть и решать их совершенно не было желания. Из насущных: — Ураган, что бушует в Восточном море, постепенно превращается в страшнейший шторм. Нам поступает все больше молитв из, ближних к эпицентру бури, рыбацких поселений. — Отчеканила Наньгун. На главной трибуне теперь стояло молчание. Сюда присоединилась ещё одна богиня, два Бога поклонились, чтобы оказать ей почтение. Повелительница Дождя, прекрасная девушка в зеленом ханьфу, украшенном редкими золотыми нитями, чью шею опоясывал нежнейший, как и сама госпожа, шелковый платок, её лицо было добрым, но ужасно печальным, хотя помешать разглядеть это могла спокойная улыбка. Разрезать тишину решил бархатный голос Генерала Пэя. — Я в тебе не сомневаюсь. Держи веер покрепче, и даже сам Черновод не сможет встать на твоем пути. — Гордо уверил он. — Ты, выходит, сейчас поставил его выше меня? На лестнице тут же показались две ужасно взволнованных Младших Богини из дворца Ветров и Вод. Ши Уду отступил в сторону, чтобы выслушать их, они тут же облепили его, нашептывая что-то на ухо. От полученной информации Повелитель Вод позеленел и с силой сжал основание своего веера, отчего он чуть не переломился. — Повелитель Вод Уду. — от голоса Владыки все в зале поспешили позакрывать рты, остановив волну шепотков. — Можете отправляться в путь, если у вас больше нет никаких дел. Цзюнь У пересилил свою головную боль, что с трудом удавалось скрыть, и ясно улыбнулся Повелителю Вод, почему-то эта улыбка не вызвала в Ши Уду положительного отклика, скорее наоборот, заставила поморщиться, хорошо только, что не слишком явно. От слов своих подчиненных, вперемешку с фразой Владыки, что будто бы зрел сейчас в корень, Повелитель Вод слегка растерялся, но под натиском взгляда своих служащих и Пэй Мина, что все прекрасно услышал, всё же взял себя в руки и снова надел маску холодного безразличия. Повелитель Вод напоследок постарался поймать взгляд Владыки, чтобы понять в курсе ли он на самом деле побега Ши Цинсюаня или ему только показалось, что во взгляде Владыки скрывалось некое знание, но, кажется, Небесного Императора сейчас не заботило ничего, кроме открытия Тунлу, потому что он сменил ракурс своего внимания на Лин Вэнь. Похоже, что у него есть время и на Третью Небесную Кару и на то, чтобы подчистить всё за братом. Снова. Наспех он поклонился и, развернувшись на пятках, поспешил удалиться. Мингуан взволнованно посмотрел ему вдогонку, а Повелительница дождя, оглянувшись на Цзюнь У, осторожно кивнула и пошла следом за Ши Уду. — Куда пропали Сюаньчжэнь, Наньян и Тайхуа? — смежив брови, спросил Цзюнь У. Нангун-цзе рукой подозвала к себе одну из своих помощниц, и та что-то тихо доложила ей. Богиня литературы кивнула и обернулась к Императору. — Владыка, мне неприятно это сообщать, но Ши Цинсюань сбежал из-под стражи. Цзюнь У тут же схватился за подлокотники своего кресла и поднял голову, что до этого была устало опущена. Он осмотрел весь зал, небожители тут же закончили перешёптываться и посмотрели в лицо Владыке. — Ши Уду! Но Повелитель Вод уже ушёл. — Генералы, что охраняли его, последовали за ним, — чтобы немного охладить разгоряченную обстановку, продолжила Богиня Литературы. — Также Его Высочество отправился вместе с ними. Сейчас, по моим данным, они ведут бой в Призрачном городе. Где к тому же, по моим данным, находится сосланный с небес… Его Высочество Иньюй. — Что? Что они там забыли? Ты сказала Инь Юй? — будто не зная этого раньше, недовольно спросил Цзюнь У. В этот момент, кто-то из толпы, расталкивая всех на своем пути, поспешил выбраться из Главного зала любой ценой. Лин Вэнь осмотрелась по сторонам, глядя на взирающих на них в удивлении небожителей, а затем подошла ближе и наклонилась к уху Императора. — Они отправились вслед за Повелителем земли, которого вы послали разведать обстановку в Призрачном городе. Доклад служащих моего дворца. — Выходит Тайхуа тоже с ними? — спросил Цзюнь У, поменявшись в лице. — Да, Владыка. — Хорошо, очень хорошо. — потерев руки, ответил Небесный Император.

Чёрные Воды

Черновод — Непревзойденный, явившийся с горы Тунлу около двухсот лет назад. Небеса мало что знали о самом спокойном из всех бедствий, стараясь лишний раз не будить демона, что жил своей тихой, по меркам темных тварей, жизнью. Погибель кораблей, конечно, нередко топил те самые корабли, что посмели явится на его территории, чем крайне оскорблял Ши Уду — Бога богатства и процветания, по совместительству Повелителя Вод, но в целом не учинял больших беспорядков. Другое дело Хуа Чэн, вздорный характер Собирателя Цветов пугал до ужаса всю Небесную столицу. Чего только ждать от такого смутьяна, что однажды ворвался на небеса и вызвал на поединок сразу тридцать пять Богов, а затем победил тридцати трех из них, но смог бы обыграть и всех сразу, вот только двое, к его сожалению, отказались. Вечные бесчинства, что закатывал красный демон, заставляли чиновников Небес потрястись в страхе за собственную шкуру. Помимо этого Князья, вроде как, установили между друг другом, своего рода, перемирие, которое держалось уже значительное количество времени. Даже среди людей ходила присказка: «Чёрный правит на воде, красный на земле». Когда власть над демонами сосредоточилась в руках двоих Князей, даже сам Владыка нервно поперхнулся. Столь непредсказуемые демоны, где один смутьян, каких свет не видел, а другого попросту по сей день никто не смог раскусить, приносят Цзюнь У головную боль. Сейчас Небесный Император, наверняка, расстроен настолько же, насколько и рад. С одной стороны, раскрытие Тунлу, от которой демоны заходятся в агонии собственных сил, стекаясь в одну точку, чтобы только пройти испытание и стать новым сыном или дочерью Медной Печи, а с другой ослабшие Непревзойденные, которых сейчас было бы очень кстати изловить, и если не уничтожить, то заключить под стражу. Тогда то Владыка захлебнется от собственного могущества… Хэ Сюань прекрасно понимал, что сейчас ждет его и Хуа Чэна. Охота и бесконечные стенания, пока обстановка на Тунлу более-менее не успокоится. Плохо, что в этот момент рядом оказался Ши Цинсюань, а что самое опасное — Наследный принц. Для репутации красного Непревзойденного это могло кончится плохо. Но Хэ Сюаню сейчас некогда было заботиться о себе и тем более о друге…

***

Компания перенеслась вместе, оказавшись на берегу моря, но напиравший кровавый дождь, заставил их разделиться. Совсем заблудившись, они разбрелись в разные стороны друг от друга. Ши Цинсюань, словно сошедший с ума, кричал, блуждая, пока кровавый дождь нарастал, смешиваясь с, находящими в бешенстве на берег, волнами Чёрных вод, захлестывая его и других. Се Лянь, кажется, совсем этого не смутившись, уже успел встать, проведя руками по волосам, убирая излишки крови. — Градоначальник? Хуа Чэн сейчас не мог ответить ему. Стена дождя позволяла видеть едва ли на метр перед собой, а что говорить про Собирателя цветов, то он со своей любовью к красным цветам, сливался с, быстро образовывающимися на песке, лужами собственного магического заклятия. Принц не сдавался. Эмин за поясом совсем поник, превратившись в простую железяку, коей его и величал Градоначальник. Да и с кем ему было бороться. Очевидно, что Хэ Сюань перенес их в безопасное место, иначе для чего вообще тогда было перемещаться именно сюда. Крик Ши Цинсюаня из-за потоков ветра, направленного в другую сторону, не доходил до ушей Се Ляня. Видя собственное безвыходное положение, бывший Бог, решил всё же достать оружие, но не меч Хуа Чэна, а Жое, что уже давно рвалась наружу, но не было подходящего момента, чтобы использовать её, не привлекая внимания. — Ищи Градоначальника. — приказал он ленте. Послушная белоснежная красавица высунулась самым краем наружу, но обнаружив кровавый ливень, запачкалась и тут же поспешила спрятаться под рукавом снова. — Боишься крови? Не бойся, она не моя… Лента шевельнулась, покрепче обвив руку, отказываясь вылезать. Похоже сейчас случился, редкий для магического артефакта, бунт. Се Лянь устало выдохнул и по-доброму улыбнулся. Это ничего, обычно она нечасто отказывалась выполнять его просьбы: ей точно не нравилось связывать мужчин, хотя она с охотой справлялась с девушками, а теперь ещё была обнаружена неприязнь и к кровавому дождю. Хотя кому может понравиться, когда с неба на него хлещет такое? Но Принца не смущало ничего, наоборот, он был восхищен таким красивым, вводящим в ужас и заблуждение, заклинанием. Только вот одежда насквозь пропитается, хорошее ханьфу, будет жалко выкидывать, но и отстирать вряд ли выйдет. Металлический запах, стоящий в носу, навеивал воспоминания. Наследный Принц вспомнил Фан Синь на поясе у Лан Цанцю, а затем, вспомнил как этот же клинок пронзал насквозь Императора Юнъань, вспомнил, как дух свежей крови ударил тогда в нос, вспомнил и как его грудь сотни рук протыкали тем же оружием, как кровь горячими ручейками стекала с его груди, впитываясь в белоснежные монашеские одежды, вспомнил, как на поле боя, ему приходилось убивать невинных солдат вражеского тыла и тот же аромат, что стоял вокруг. Очень похоже. Непонятно, что, ужас или дурманящий восторг, вызывал этот запах сейчас? От вида чёрного блестящего лезвия перед глазами его передернуло, а тот крик, что причудился ему в миг агонии, и смех Безликого Бая, пронзил уши наваждением. Се Лянь дернул головой, заставляя сознание протрезветь. Прошло слишком много лет, чтобы вспоминать о прошлом. Пора заняться по-настоящему важным делом — отыскать Градоначальника. Се Лянь присел на корточки и зашарил по песку по близости, чтобы обнаружить хоть какой-то намек на кого-то из их компании. Порядком искупав руки в крови, он нашел лишь пару блестящих ракушек. — Хм, все мы были неподалеку, должно быть Градоначальник где-то рядом. — за восемьсот лет одиночества, у Принца развилась привычка разговаривать с самим собой или с Жое, но та сейчас наотрез отказывалась покидать его руку, поэтому побеседовать можно было лишь так. — Градоначальник Хуа! — крикнул он уже громче. Никто не откликнулся, затем он позвал ещё раз, а затем ещё один. Никаких результатов. Не мог же Хуа Чэн провалиться сквозь землю или раствориться в воздухе? Се Лянь старался не впадать в панику. Обычно, ему нужно было мало времени, чтобы успокоиться, но не сейчас, когда его господин был в беде, он не на шутку разволновался… Мысль о том, чтобы потерять демона, вводила в первобытный ужас. В памяти всё ещё возникали картины произошедшего в Игорном Доме. Даже праздник, где он был одной из причин чествования, закончился непонятной кутерьмой событий. Он сам попросил надеть на него три канги, но в такие моменты начинал сожалеть об этом. Почему из-за него должны страдать близкие ему люди? После опыта в роли Советника, он зарекся не заводить тесных связей ни с кем, чтобы ненароком не ранить себя или близкого, особенно в буквальном смысле. Сяньле, Баньюэ, Юнъань, а теперь и Призрачный город, всё вокруг него стремилось поддаться разрушению, и в этом случае даже удача Хуа Чэна не уберегла от беды. Со стороны послышался какой-то странный звук, похожий на свист. Се Лянь развернулся, чтобы отойти в сторону, но в мгновение его повалили на землю. Над ним пролетело что-то похожее на стрелу. — Фэн Синь тоже здесь? — спохватился Принц, рыща взглядом по сторонам. Из-за кровавой стены показалась чёрная фигура. — Се Лянь, опасно заходить на территории Черновода без приглашения. — над, повалившимся на землю, Принцем, сейчас стоял Хэ Сюань, которого дождь, почему-то, обходил стороной. Он протянул Се Ляню руку. Но Его Высочество самостоятельно подскочил на ноги, отряхиваясь от липкого кровавого песка. Перед ним стоял Непревзойденный. Принц опешил, отшатнувшись на несколько чи. — А? Что? Разве вы не Черно…? Постойте, откуда вы? — Се Лянь растерялся, давно никто не звал его так. Видимо Ши Цинсюань рассказал всё Князю демонов… Выходит это еще не вся беда, что предначертала ему сегодня судьба. Но где-то в душе почему-то затеплилось подобие радости, сколько его не называли по имени, примерно с того момента, как Цзюнь У одарил его кангами. Он существует! До этого уже несколько сотен лет он гадал, не придумал ли он себя сам… — Спокойно. Я не раскрою вашей …тайны. — прошипел демон. Кажется, его что-то изводило, лицо того сейчас было ужасно посиневшим. — Пойдемте отыщем наших спутников, пока это ещё в моих силах. Теперь принц видел, что Хэ Сюань держится не то за сердце, не то за живот, неестественно изогнувшись, словно сдерживал боль. Слова чёрного демона его немного успокоили, но ведь Хуа Чэн был где-то здесь и вполне мог услышать то, что мгновение назад произнес Непревзойденный. По спине пробежали мурашки. Он не хотел терять Хуа Чэна, оборачиваясь его врагом. — Смотрю вы подружились с Эмином. Этот клинок никогда меня не любил. Хотя в этом скорее вы являетесь исключением. Се Лянь посмотрел себе за пояс, где сейчас, безмятежно закрыв глаз, висел Эмин. К сожалению, его собственный меч остался в покоях, ведь Градоначальник сам запретил ему пользоваться им, хоть и на время… — Господин Хэ, а где ваш меч? — Принц тут же поспешил одернуть себя за столь бестактный вопрос, откуда вообще в нем взялось это желание вести беседы с Хэ Сюанем? Но ему ужасно хотелось наладить подобие связи с демоном, чтобы только узнать, как Непревзойденный смог обличить его, ведь до этого никому не удавалось сделать этого. Но разве мог тот, кто годами учился скрывать свое лицо среди сильнейших Богов, не обнаружить человека, что даже не пытался спрятаться, а наоборот, кажется, с огромным желанием хотел себя выдать. — Не пользуюсь. — кратко отрезал Хэ Сюань.       Некоторое время они шли молча, Черновод пинал песок под ногами, а Принц смотрел по сторонам. Но тяга к разгадке совсем не способствовала спокойствию. — Господин Хэ, а могу я спросить еще кое-что? — Живой интерес, если разгорался в Се Ляне, совсем не мог затухнуть. — Хм. Что же? — безразлично бросил Князь. — Как вы узнали, что я — Принц? — потерев мокрую макушку, спросил он. — А, вы об этом… Было несложно догадаться. Выходит Се Ляня раскрыл не Повелитель Ветра… Конечно, как он мог подумать на такого, как Ши Цинсюань, он бы никогда его не предал. Обещание часть чести такого чистого человека. — Я читал множество трактатов, что рассказывали о проклятых кангах. — Хэ Сюань не озвучил, что делал это вынужденно, когда Хуа Чэн совсем в плохом состоянии, умолял ему помочь, а он, к слову, не потребовал от него никакой платы! В отличии от богатого Князя, что в любую свободную секунду умудрялся напомнить о долге и разрушениях, что принес Хэ Сюань. — Вот как, но это не ответ. Где же я себя выдал? — напирал Се Лянь. Хэ Сюань понимал, что в случае с Наследным Принцем, ему не стоило быть слишком грубым или отстраненным. Поступи он так, и одноглазый соратник не простит ему подобного отношения к Его благоговейному Высочеству… Поэтому демон все же решил предстать перед ответом, пока они скитались по берегу, в поиске Хуа Чэна и Ши Цинсюаня, чьи крики периодически доносились до них. — Первое, что могло сподвигнуть на какого-либо рода подозрение — это слишком закрытая одежда, вплоть до шеи, вся ваша кожа скрыта, а на дворе лето и вы человек, и если тело ваше с ног до головы не усыпано шрамами, то предположу, что там скрываются канги. Второе, что тесно граничит с первым, у вас совершенно простое лицо, не держите обиды, но даже Посланник Убывающей Луны по сравнению с вами заметный красавец. Внешность. Она почти «сияет» дырой на фоне обычных людей и существ. А это значит только одно, лицо поддельное! А так как я не чувствую в вас ни капли магической ци, предположил, что вас заставили находиться в таком положении. — Констатировал Хэ Сюань. — Не заставляли, я сам. — с грустной улыбкой, ответил Принц. — Что ж, это не мое дело. Третье и самое главное, что помогло обнаружить ваше имя — меч. Ваш золотой клинок. На нем выковано имя — Се Лянь. Я, хоть и не силен в боевом ремесле, но все же отличу, когда кто-то держит свое оружие, а вы держались с ним, как с родным. До этого я уже видел этот меч и знаю о его чудесном свойстве, какое действие он производит на тех, кто был знаком с вами прежде. Не чужой вам человек, посмотрит на надпись и попросту не увидит её, лишь мутный след. И если прежде я сомневался в том, что когда-то прочел в том свитке, восприняв как слишком сложный и глупый вариант воздействия, то теперь уверен… Вы выбрали клинок целенаправленно, потому что смогли прочесть надпись. Потому что только вы, находясь во владениях Собирателя Цветов, столь короткое время, могли бы с такой беспечностью и без всякого страха избрать одно из главных сокровищ его коллекции. Это потому что вы не видели ничего зазорного в том, чтобы забрать свое! — Что ж, выходит я раскрыл себя, главным образом, тем, что выбрал то, что принадлежит мне по праву. — со спокойной уверенностью ответил Се Лянь, осторожно поглаживая спящего на поясе Эмина. — По большей части. — снова принял немногословную позицию демон. — Но откуда знаете… — не успев договорить, был одернут Принц. — Вас? Хэ Сюань замер на месте, схватившись за грудь. Рукой он оперся на колено и простонал: — Из-за Хуа Чэна я знаю про вас всё. — хрипло. — Хотя мне и хотелось этого избежать. — Господин Хэ. — подскочил Се Лянь. Демон выглядел совсем плохо. — Всё в порядке. Идём дальше. — прошептал Непревзойдённый и выправился, будто то, что он испытывал боль, могло пошатнуть его репутацию. На лице Его Высочества зависла тревога. Если Хэ Сюаню так плохо, то что сейчас творилось с Градоначальником? Нужно было спешить. Еще немного они пропетляли, кажется, по бесконечному берегу, когда под сапогом демона раздался хруст, а затем чей-то стон. Принц тут же бросился под ноги Хэ Сюаню и увидел, что это рука Хуа Чэна, к счастью, сломался только серебряный наруч, треснув пополам. Бездыханное тело, покрытое песком, что надул разыгравшийся не на шутку ветер, лежало и ждало, когда же его наконец обнаружат. Эмин все еще никак не реагировал. Хэ Сюань остановился, не в силах больше идти, а где-то позади него раздался торжествующий вопль. — Это ты! Это вы! — Ши Цинсюань со всех ног, путаясь в собственных роскошных одеяниях, бросился к двум Князьям и бывшему Богу. Повелитель Ветра до сих пор был в темно-синих женских одеждах, но сейчас то ли страх, то ли что-то ещё, заставило его сменить облик на мужской, что делало его вид немного несуразным. Ситуация вокруг пугала, но стоило ему увидеть Хэ Сюаня и его бушующая истерика сменилась спокойным доверием, даже ветер вокруг стих, теперь только кровавая стихия молотила по ним тяжелыми каплями. Хуа Чэн, в отличии от Хэ Сюаня, был подвержен действию собственных сил, видимо, потому что был без сознания. Вся его одежда была мокрой насквозь, волосы тоже. Се Лянь заботливо стер кровь с его лица, убрав лишние пряди, что лезли в глаза. Ши Цинсюань завис, оказавшись рядом, боясь спугнуть неожиданную нежность. Непревзойденный, что стоял рядом и сдерживал боль, схватил за руку Повелителя Ветра и сильно сжал. — Ай, что ты делаешь?! Мне же больно! — нарушив тихое равновесие, взвизгнул Ши Цинсюань, вырывая руку. Хэ Сюань замер, лицо его стало совсем фарфоровым, а затем он и вовсе свалился на колени, поравнявшись лицом с Хуа Ченом. Грянул гром и вода в море встала на дыбы, обещая стать смерчем. Среди красного дождя едва можно было разглядеть как что-то белое извивалось в Чёрных Водах, но и действующий Бог и бывший, обратили на нечто внимание, хотя сейчас их больше волновало то, что происходит на суше. — Градоначальник! — тряхнув за плечо демона, взволнованно позвал Принц. — Хэ-сюн! Что с тобой?! Что случилось? Хэ-сюн! — не менее взволнованно причитал Ши Цинсюань. Хэ Сюань не мог больше бороться, он упал таким же трупом рядом с Хуа Чэном. Се Лянь огляделся по сторонам, не понимая, что сделать, чтобы помочь двум Князьям. Рядом все сильнее поддавался панике Ши Цинсюань. Он нервно тряс Принца за плечо. — Что делать? Что нам делать? Ваше Высочество? — Тихо. — в отличии от Повелителя Ветра, Се Лянь умел сохранять спокойствие в подобных ситуациях, в его жизни они были нередкими и сегодня это сыграло ему на руку. — Дайте подумать. Два демона лежали на песке, никак не реагируя на способы, что пытался применить бывший Бог. В их груди сердце не билось, да и дыхания давно не было слышно. Тогда Се Лянь спросил: — Господин Хэ сказал о Тунлу… — он застыл в немом вопросе. — Вы и этого не знаете? — удивился Ши Цинсюань. — Ну вы даете! Кажется вопрос Принца оживил поникшего Бога. Он поспешил рассказать ему о Медной Печи, откуда свету являются Непревзойденные. Рассказал и о истории Хуа Чэна, и о легенде, в которой он потерял глаз, именно проходя испытания на Тунлу, и о том, как Градоначальник, еще не являясь им, вознёсся на Небеса, но тут же покинул их. Упомянул и о Хэ Сюане, который также прошёл все тяготы несчастной горы, чтобы заполучить свои силы. Поведал и о сроке заключения на Тунлу, у каждого из Князей. Десять лет и двенадцать лет… — Должно быть, это было ужасно… — с сожалением произнес Принц, глядя на Непревзойденных. — Ещё бы… — прохрипел демон в черном. — Хэ-Сюн! — Ши Цинсюань бросился к груди Непревзойденного, вытирая слезы радости рукавом. — Ты пришел в себя! — Заткнись! Замолчи! — Хэ Сюань схватился за голову и согнулся пополам, его распирало от боли. — Хватит верещать! Помоги лучше встать и дойти до дома… — Хорошо. — тут же пришёл в себя Цинсюань. Он перекинул руку Князя себе на плечо, помогая ему подняться, чтобы он мог идти, хотя Повелитель Ветра скорее тащил его на себе. На удивление Принца, Ши Цинсюань оказался очень сильным. Тогда Се Лянь решил поступить также с Хуа Чэном, осторожно закидывая его руки к себе на плечи. Князь шептал какой-то бред сквозь пелену помутнения. Уже хорошо, подумал Принц, он как и Черновод приходит в себя. Се Лянь немного подкинул тело демона, чтобы удобнее расположить его на своей спине и пошёл следом за Ши Цинсюанем, на ухо которому Хэ Сюань объяснял дорогу. Кровавый дождь постепенно стихал, тогда Принц наконец смог разглядеть побережье. Лужи усыпали морской берег. По левую руку бушевала пучина, среди нее он наконец смог увидеть то, что до сих пор не удавалось разглядеть. Это было что-то похожее на гигантских драконов, только вот были они… — О, Небеса, Хэ-сюн, что это такое?! — кажется, Ши Цинсюань тоже заметил нечто среди волн и водяных вихрей, возвышающихся до небес. Существа действительно походили на драконов, но, что удивительно, полностью состояли из костей. Повелитель Ветра вместе со своей ношей замер на месте, чтобы сквозь, уже редкий, дождь разглядеть непонятных тварей. Хэ Сюань, свисающий с его плеч, нахмурился, а затем приложив три пальца ко рту громко свистнул. Хуа Чэн на спине Се Ляня заерзал, тогда Принц прижал его руки поближе, удобно сложив у себя на груди. — Прости меня… — тихо прошептал Князь. — А? — опешил бывший Бог. — Простить? За что, Градоначальник? Но демон не слышал слугу, в мыслях его слепил солнечный ореол света, что виделся ему перед глазами. Из него возникла рука в золотом ханьфу, а затем и весь человек полностью. Хуа Чэн видел Наследного Принца в маске, что горько улыбался ему. — Хэ-сюн, не свисти так громко, ты меня оглушишь. — попросил Ши Цинсюань, а затем подавился от страха. Перед ними из воды с нечеловеческой скоростью вынырнуло существо, из чьего черепа горело демоническим огнем два белых глаза. Череп громадного по размерам дракона, расположился на песке, немного только не достигая ног Ши Цинсюаня. Повелитель Ветра отшатнулся, теряя дар речи: — Ч-что это? — Надо же! Костяной дракон! — Се Лянь будто увидал желанную игрушку, в глазах его запылал интерес, он подтянул Хуа Чэна за руки и подошел ближе к существу, спокойному сейчас к их счастью. — Осторожнее, Ва… Синь Се. Она ядовита. — предостерег демон, поправив себя, чтобы ненароком не разбудить в Хуа Чэне ненужные сейчас эмоции. — Хорошо, хорошо. — Принц видел, как огненные глаза мертвой рептилии следят за ним, перемещаясь по траектории его шага, он наскоро обошел создание и вынес вердикт. — Это замечательно! — Вы что, с ума посходили?! — несогласно отрезал Ши Цинсюань. В ответ ему Черновод скосил обиженный взгляд и уперся в плечо, кажется, вдыхая запах Повелителя Ветра. — Хэ-сюн! Что ты делаешь? Ха-ха, щекотно. — погладив по ладони демона, воскликнул Цинсюань. — Бао Бэй! — рявкнул Хэ Сюань, отчего Повелитель Ветра вздрогнул. — Это… Бао Бэй? Ха-ха. — совсем растерянно посмеялся Ши Цинсюань. — Ну и имечко. Хэ Сюань не унимался, языком он прошелся по шее Бога, у которого лежал сейчас на спине. — Х-хэ-сюн… — Ты такой вкусный, почему ты такой вкусный? — не унимался демон. Се Лянь смотрел на дракона, что смирно лежал на берегу, дожидаясь следущего приказа хозяина. — Это питомец или оружие? — обернувшись к Хэ Сюаню, спросил Принц. Хуа Чэн на его плече почти взвыл, заставляя остальных посмотреть на него. Черновод практически не обратил на это внимания. — По случаю. — ответил он на вопрос. — Вперед, Бао Бэй! Иди! Тебя уже заждались! Стоило демону произнести это, глаза дракона замерцали фиолетовыми огнями, наполнившись силой повелителя. Бао Бэй ударила хвостом по воде, пуская раскатистые волны, а затем развернулась, оставляя брызги всей компании прямо в лицо, и поплыла к эпицентру урагана, что творился где-то на горизонте. — Ужасная морская буря, Хэ-сюн, это из-за тебя так? — осведомился Ши Цинсюань. — Не только… — ответил демон. Он прекрасно ощущал, несмотря на раскрытие Тунлу, присутствие Водяного Самодура в своих владениях. Именно в этот момент он когда-то мечтал покончить и с Ши Уду, и с Ши Цинсюанем. Годами он собирал по миру людей, чье существование омрачало многим хорошим людям жизнь, затем он доводил их до сумасшествия, благо в этом помогали силы пожранного Божка Пустослова, а после пригонял их, как скот, в тюрьму в своем чертоге. Сейчас все могло сложиться как нельзя лучше… Вот только, он пообещал Цинсюаню два года рядом с братом, да и сам запутался в своих планах, на этом решив повременить. — Господа, может быть, уже пойдем, Градоначальнику совсем нехорошо. — озаботился Се Лянь. Глаза горели огнем, свет был слишком ярким, но он продолжал идти на него, ведь за ним скрывалось самое дорогое его сердцу — Наследный Принц. Руки пытались поймать хотя бы подол его одежд, но он уходил. Тогда пришлось сменить быстрый шаг на бег. Только бы он не уходил, Хуа Чэн наконец-то нашел его. Теперь самый преданный слуга никогда не покинет Высшее Божество. Но куда же он уходит… — Не покидай, не покидай меня. Прошу! Не уходи! — рычал сквозь забвение демон. — Опять началось. — тихо прошипел Хэ Сюань. — Градоначальник, все хорошо, я рядом. — успокоил Принц. Черновод цокнул, упершись в шею Повелителя Ветра. Дождь совсем кончился. Ши Цинсюань смог осмотреться, они подходили к мрачному на вид лесу, тогда Бог завертел головой, будто что-то осознавая. — О, Небеса, Хэ-сюн, мы ведь уже были здесь! Ты приводил меня сюда! Ты что… Приводил меня в Чёрные Воды? С ума сошёл? Это ведь владения… — Черновода… — буркнул он в плечо. — Повелитель Ветра, вы только сейчас поняли… — улыбнулся Принц. — Ха-ха. Ну да. Чего это я. Ты ведь… — Черновод, Цинсюань. Я — Черновод. Шевели ногами, нам ещё долго идти. Не до твоих выводов… — А-а-а-а-а-а-а!!! — ноша на спине Се Ляня громко завопила. — Постой! Не уходи! Нет!!! В небе блеснула молния. Грянул гром. Воды в море взмыли к небу. Следом закричал Хэ Сюань, в припадке свалившись с плеч Повелителя Ветра. Принц пытался удержать Хуа Чэна, но он будто с цепи сорвался. Вскочил на ноги и побежал в противоположную от них сторону. — Д-держите его… — упершись лицом в землю, прорычал Черновод. — Держите! Се Лянь побежал следом, спотыкаясь, он стремился догнать Непревзойденного. Собиратель Цветов, вскинув руки к небу, набегу кричал, просил простить его, а затем вообще упал на колени и начал биться лбом о песок. Принц успел догнать, потерявшего рассудок, Князя. Схватившись за его руку, он попытался привести Хуа Чэна в чувство. Но неожиданно для него, демон потянул его за рукав и повалил на землю. Се Лянь пытался выпутаться из рук Непревзойденного, но тот железной хваткой обвился вокруг тела бывшего Бога, покрепче прижимая к себе такого теплого Принца. — Градоначальник, что вы, что вы делаете? — Ваше Высочество! — крикнул Ши Цинсюань, который не понимал к кому ему броситься: к Хэ Сюаню, что в приступе начал грызть землю зубами, к сожалению, буквально, или к Се Ляню, которого всем телом Князь демонов прижал к песку. Из двух зол он выбрал самое дорогое своему сердцу, пытаясь спасти Хэ Сюаня. — Прости меня, прости, что покинул, прости, что оставил, я не должен был, я не хотел! Прости меня! — нашептывал на ухо Принцу демон, хватаясь за его шею и плечи, проводя когтистыми ладонями по рукам и спине. Се Лянь в первое мгновение растерялся, то ли от стыда, то ли от других, незнакомых ему пока эмоций. Сначала он пытался отодвинуть Непревзойденного, унять его пыл, который, очевидно, был направлен не на него, а на кого-то другого, кого сейчас видел Князь демонов в своих видениях, но затем, плененный таким отношением, что прежде никогда на себе не испытывал, все же поддался, не в силах сдержаться, чужим, властным рукам, позволяя трогать, сжимать и даже дарить подобие… ласки. В это же время Хэ Сюань, подверженный влиянию Тунлу, сгребал в кучу камни, землю и песок, ладонью засовывая все это в рот. — Хэ-сюн! Это нельзя есть! — Ши Цинсюань, в попытках отнять несъедобное, был повален на землю. Тогда вдоволь извозившись в грязи, в попытке отцепиться от мертвой хватки демона, он сжал зубы, достал веер, чтобы поколотить им по голове Хэ Сюаня, в надежде хоть немного привести того в чувство, но тем самым вызвал лишь разъяренный рык. Лицо демона покрылось чёрными жилами, как в тот день, когда Повелитель Ветра увидел демоническое обличие Черновода впервые… Следом вместо человеческой челюсти появилась зубастая пасть, глаза почернели, а Непревзойдённый продолжил пожирать камни и землю. — Ты! Ты что с ума сошел! Это нельзя есть, Хэ-сюн! — Ши Цинсюань неустанно боролся за чистоту рта Хэ Сюаня, очищая его руки, обросшие длинными когтями, от грязи. — Выплюнь это! Немедленно! Хуа Чэн в этот момент по-свойски запустил холодные руки под ханьфу к Се Ляню. Принц совсем онемел, превратившись в статую, а когда бархатный голос достиг края его уха, обжигая, он совсем помутнел в рассудке. — Позволь мне, позволь коснуться тебя, позволь мне. И прости меня. — Хорошо. — ответил Принц, совсем не выдерживая, инстинктивно толкаясь вперед, пахом касаясь твердого бедра демона. Тогда-то он и обнаружил, что и сам давно затвердел. Он тяжело сглотнул слюну, что сейчас напоминала скорее раскаленное железо, и повторил то, что сделал до этого, утопая в наслаждении от этого действия. Хуа Чэн, ощутив выпирающий бугор в штанах, как ему казалось в этот момент, Наследного Принца, совсем слетел с катушек, дав рукам окончательную волю. Се Лянь не был далек от него, он потянулся к лицу демона, но тот опередил его в желании. Наследный Принц жил в Призрачном городе совсем недавно, но что уже успело стать постоянным так это то, что каждую ночь, после первой встречи с Градоначальником, он представлял его перед сном. Это всегда были эфемерные образы в воспоминаниях, чистое и непорочное восхищение, но что-то в этом всегда не давало покоя. Видимо, сдерживаемые настоящие чувства и желания, о которых он боялся даже думать до этих самых пор… Теперь Се Лянь осознал до конца, что значит попасть в ловушку к демону ранга Непревзойденного… Губы Хуа Чэна мазнули по его губам, обожгли словно огнем, хоть сам демон и был холодным. Кожа Се Лянь сейчас просто кипятилась от прилившего жара. Он тут же подался вперед, в районе живота что-то мешало, сначала Принц подумал, что это Эмин, пытаясь отодвинуть его ладонью, но затем «что-то» дернулось, заставив Се Ляня зардеться в щеках. Окончательно теряя стыд, он освободил руку из заточения и прошелся ею по позвоночнику Хуа Чэна, перетекая в поясницу, второй ладонью он продолжал гладить острую скулу демона, при этом прижимая его лицо к своему. Градоначальник впился в его губы, будто они были самым заветным его желанием, что не было далеким от правды. Принц подался вперед, тогда Непревзойденный насел сильнее, переворачивая Принца по песку. Так они перекатывались, поочередно оказываясь друг на друге, не уступая ни на миг право быть сверху. Се Лянь отдался процессу столь же страстно, сколь и сам демон. Было ужасно стыдно, ведь эти поцелуи и прикосновения предназначались не для него, но, если он мог получить сейчас хотя бы их, тем самым еще и помочь демону, он решил незамедлительно сделать это. Ведь это было правильным? Горячий язык заполнял рот Князя Демонов, вызывая то ли всхлипы, то ли рычания с его стороны. Их торсы слились, а налившиеся члены сталкивались в пожаре, обещая уничтожить, мешавшую на пути к желанному касанию, ткань. Се Лянь потерял счет времени, на полную погрузившись в чары Непревзойденного, что сейчас будто таял от его прикосновений. Руки как-то сами собой спустились до ягодиц, очертив их, пальцы Князя при этом пригрелись в волосах Принца. Се Лянь, сквозь пелену возбуждения, смотрел на закрытый глаз Хуа Чэна, представляя, с каким вожделением он мог бы смотреть сейчас на него, но смотрит на кого-то в собственных фантазиях. Вторя его желаниям, демон распахнул свой, горящий огненно-красным, глаз. Се Лянь вздрогнул, боясь того, что сейчас его отвергнут, но напор Князя лишь усилился и Принц позволил себе еще ненадолго провалиться в негу, изо всех сил прижимая Хуа Чэна к себе. Только бы демон задержался с ним, вот так, на подольше… Только бы навсегда… Он так давно не чувствовал чьего-то «тепла», близкого прикосновения, а подобного и вовсе никогда. Только Хуа Чэн смог разжечь в нем подобную тягу, вперемешку с возбуждением, которого он по сей день и не испытывал вовсе, а если и испытывал, то не в таком количестве. И даже то, что Градоначальник являлся мужчиной, ничуть не потревожило сознание Принца, скорее он даже и не подумал об этом. А в глубине души, был даже рад, наконец-то расставив приоритеты в своих предпочтениях. Думал ли Се Лянь хоть о чем-нибудь подобном? Мог ли представить? В момент, когда Непревзойденный целовал его, все мысли куда-то улетучивались. Еще немного и он совсем потеряет себя. Теперь это казалось заветным желанием. Хуа Чэн целовал Его Высочество, страстно, но также и нежно, о чем только мечтал, когда был в заточении на Тунлу, когда годами сгорал от собственных чувств в своих покоях, когда рыскал по свету в поиске хотя бы следа Наследного Принца. Теперь он его нашел, так казалось в его самой сладкой галлюцинации, но он верил, главное, что он продолжал верить, что это на самом деле и плевать ему было на то, что это могло оказаться неправдой. А в этот момент, Ши Цинсюань душил Хэ Сюаня, который сейчас лежал у него на животе, пока Повелитель Ветра боролся руками и ногами, обхватив шею и грудь демона, чтобы только вырвать его из лап мерзкой белены. Изорвав о камни одежду, растрепав причёску и замарав дорогой сердцу веер, он все равно продолжал бороться. В ответ получал лишь неблагодарное рычание и клацанье зубами. — Хэ-сюн! Услышь меня! Пошли домой! Накормим тебя чем-то съедобным, перестань есть камни! Прошу тебя! — Цинсюань не выдержал и заплакал, он уже не знал как помочь Хэ Сюаню, силы были на исходе, сколько еще ему придется держать Хэ Сюаня? Повелитель Ветра смотрел на берег, где сейчас, будто в борьбе, перекатывались Собиратель цветов и Его Высочество. Ши Цинсюань подумал, что Се Ляню сейчас тоже нелегко и, даже без сил, ему приходится бороться с могуществом Непревзойденного, так чем же он хуже… В море также бушевал ураган и он, почему-то, с тоской подумал о брате. Вот он ему устроит, когда они вернутся, наверное, от Цзюнь У тоже здорово достанется… А, может, в Небесной Столице, никто и не заметил его отсутствия. В связи с открытием Тунлу, сейчас много дел… Да, точно, так он и решил, чтобы успокоить себя, совсем позабыв, о явившихся в Игорный Дом Богах Войны. С новыми силами, без тревоги, Ши Цинсюань принялся одолевать демона. Перевернув его лицом к земле, Повелитель Ветра сел сверху, зафиксировав Непревзойденного в пояснице, в попытках отнять его руки ото рта. Тогда, взбешенный подобным отношением к своей персоне, демон, схватил ладонь Повелителя ветра и взвыв от голодного желания, клацнул челюстью прямо по пальцам, перекусив их с хрустом. Брызнула кровь и раздался душераздирающий крик. — А-а-а-а-а-а-а!!! — Ши Цинсюань тут же вскочил, наступив на ногу Хэ Сюаню, споткнулся и тут же снова упал на землю, зарыдав. Он смотрел на свою руку и не мог поверить. Трех пальцев не было! Хэ Сюань откусил ему пальцы! Неслыханная наглость! Он рыдал и заливался, когда существо рядом с ним дожёвывало божественный кусок, что ему удалось уцепить… — Хэ Сюань! Что ты наделал! А-а-а-а-а-а!!! Мои пальцы!!! Се Лянь услышал шум, что доносился от леса. Хуа Чэн, кажется, тоже пришёл в подобие чувства, схватившись за голову. Тогда Принц попытался выпутаться из крепких объятий. Глаз демона потерял забвенную пелену, снова обретя живой пыл и огонёк. — А? Синь Се? Что? Что ты делаешь? Одна из рук Принца лежала у демона на груди, а вторая заблудилась в волосах роскошной шевелюры Князя. — Градо… Градоначальник… Простите. — выпутавшись наконец из рук демона, пролепетал Наследный Принц. Трудно было объяснить, что сейчас произошло, поэтому Се Лянь решил не делать этого, а попросту убежать, а лучше бы по дороге ему и вовсе провалиться сквозь землю. Принц поспешил подняться, то и дело спотыкаясь на ровном месте, а затем он рванул, как и хотел, на бегу вытирая слезы, что почему-то залили его лицо. В сердце больно кольнуло. Что подумает о нем Градоначальник? Что же он натворил? Будто в Хуа Чэне было мало ненависти к Наследному Принцу, а теперь он решил добавить ещё и отвращения… — Стой! Синь Се! Стоять! — Хуа Чэн вскочил следом. Он увидел Эмина на поясе слуги и попытался сложить в голове события после Игорного Дома, но почему-то никак не выходило. В висках ужасно пульсировало и, как он обнаружил, когда побежал, не только в висках. — Твою мать! Синь Се! Стоять! Произошедшее было загадкой для демона, но наталкивало на неоднозначные мысли, что не на шутку взбесили его. Каждая из его догадок была ужаснее предыдущей. Он почувствовал укол вины в груди, но было некогда разбираться с этим. Силы внутри него медленно утекали… Нужно было поскорее добраться до какого-то укрытия. Он посмотрел по сторонам. Они у Хэ Сюаня. Прекрасно, здесь можно переждать все напасти, защитное заклинание Чёрных Вод продержится долго, даже дольше, чем в Призрачном Городе. Он точно знал, ведь и то, и другое, устанавливалось общим трудом Непревзойденных. Черный демон, что избегал общества людей, демонов и врагов, лишенный гигантской армии, часто выпадающий из жизни, чтобы уйти в спячку или на службу Небесам, был вынужден выстроить себе более мощную защиту. Теперь Хуа Чэн был как никогда благодарен такой осторожности Хэ Сюаня, родная резиденция сейчас кишела чужаками. Только бы Инь Юй выстоял… Хотя в нем он даже не сомневался. Бога Войны зря не замечали на Небесах, он обладал большими возможностями, даже с кангой. С другой стороны, Небожители никогда не умели зреть в корень. Когда Се Лянь достиг Ши Цинсюаня и Хэ Сюаня, он замер… Повелитель Ветра катался по земле, прижимая кровоточащую ладонь к груди, скрежеща зубами от боли, и выл, а рядом Черновод, похожий больше на морскую тварь, пожирал землю руками. — Старина Хэ. — заставил вздрогнуть Се Ляня голос за спиной. Принцу хотелось провалиться, умереть, он посмотрел на свои штаны и поспешил вспомнить все молитвы, которым его учил Советник, дабы расправиться с ужасным наваждением. — Старина Хэ, — подойдя к Черноводу, огибая Ши Цинсюаня, произнес Хуа Чэн, — поднимайся, пора домой. Морской князь двигался не по-человечески, но все же смог распознать знакомую речь Собирателя цветов и принять руку помощи. Се Лянь в этот момент вытянул из-под рукава ленту, что, очевидно, была не Жое. Присев у, распластавшегося по земле, Повелителя Ветра, он попросил: — Цинсюань, дай мне руку. Я помогу… Сквозь слезы, Ши Цинсюань посмотрел на Принца, а затем протянул ему раненую руку. Когда Се Лянь обмотал ладонь какой-то тряпицей с пышных одежд Повелителя Ветра, то бросил взгляд на Хэ Сюаня, боясь при этом смотреть на Градоначальника, стоящего рядом с ним. — Идемте. Нам еще нужно преодолеть барьер. — устало сказал Хуа Чэн, что и сам нервно смотрел сквозь слугу, погрузившись в размышления. Компания поменялась местами. Теперь Се Лянь вел под руку Повелителя Ветра. Он слезно жаловался на Хэ Сюаня, но по голосу было ясно, что он все же жалеет его больше, чем себя. Это вызвало на сердце Се Ляня теплые чувства. Хуа Чэн же, закинув лапу Хэ Сюаня себе на плечо, тащил его за собой, то и дело отбрасывая шутки: — Совсем оголодал, старина Хэ, уже камни жрать начал… — Так душу тебя долгом? Даже есть нечего? — Может быть, скостить тебе пару процентов, по старой дружбе? Может, тогда наскребешь хотя бы на булочку. — М-х-х… — стонал в ответ демон. — Ну, не хочешь ты булочку, зачем же есть грязь? — расхохотался демон. — Градоначальник! Хватит мучать Хэ-сюна! — не выдержал Цинсюань. В ответ на это демон лишь раздраженно покосился на него через плечо, но Повелитель Ветра не отвел взгляда, наоборот, лишь больше надавил своим. Хуа Чэн снова рассмеялся. Се Ляню же было не до смеха, его щеки до сих пор горели огнем. Пройдя через темную чащу леса без приключений, четверо вышли к гладкому зеркальному озеру, что безмятежно расположилось посреди непроглядных зарослей. — Мы пришли. Ши Цинсюань и Се Лянь переглянулись, очевидно, не понимая о чем идет речь. — Старина Хэ, ты первый. — усмехнувшись, произнес Непревзойденный, кидая тело Черновода в воду, будто это не Князь демонов, а мешок с рисом. Бултых. Рухнул Хэ Сюань, уходя камнем под воду. — Что вы делаете?! — не выдержал Ши Цинсюань. — Повелитель Ветра, уверен, Хэ Сюаню крайне лестно, что вы так волнуетесь за него. И все же, я последний, кто навредит ему. Я бы больше не доверял вам. Ши Цинсюань тут же умолк, явно понимая, о чем идет речь. Се Лянь посмотрел на него и поддержал, гладя по плечу. Принц не знал, о чем говорят эти двое, но судя по выражению лица Бога, бередить раны не стоило. — Теперь идет Синь Се. Нужно только прыгнуть в воду, а дальше всплыть. Понятно? — спросил он, все еще не глядя на Се Ляня. — Да, Градоначальник. Наследный Принц вошел в ледяную воду, поморщившись, а затем с головой скрылся под ней. Потом Хуа Чэн отправил Ши Цинсюаня, который еще раз бросил на него резкий взгляд, чем вызвал холодную усмешку со стороны демона, а после также, как и Принц, погрузился в лоно озера. Замыкающим был Градоначальник. Он огляделся по сторонам, а потом ушел под воду, оставляя за собой такую же, как и прежде, гладкую поверхность зеркальной воды.