Слуга сердца градоначальника

Холодная вода обволакивала, и, казалось, он плыл уже целую вечность. Глаза Принца не могли разглядеть ничего, кроме мутной воды, хотя, казалось бы, на поверхности озеро было чистым. В лёгких засела тяжесть демонической ци, и грудь свело. Се Лянь старался не отвлекаться: воздух скоро должен был закончиться, а он всё ещё барахтался в воде. Градоначальник сказал ему, что нужно просто всплыть, но ведь выходит какая-то нелепица… Если озеро служило неким барьером, то, очевидно, его нужно пересечь в обратную сторону, а не наоборот. Хотя был и другой вариант, тот пришёл ему в голову как раз тогда, когда он оказался на поверхности, где его взору предстал дворец, потрясающий своим величием и вместе с тем гнетущим видом тоски и брошенности. На берегу стояли трое — Хуа Чэн, Ши Цинсюань и Хэ Сюань, второй держал под руку хозяина здешних мест. Принц быстро переплыл на другой берег, где его окликнули: — В… — он тряхнул головой. — Синь Се, почему так долго? Мы уже начали переживать, — спохватился Повелитель Ветра. На его лице лежала тень боли и усталости, но теперь он больше походил на привычно-задорного Цинсюаня. — Прошу прощения, не сразу сообразил, что это не барьер, а блокирующее заклинание… — стерев воду с лица, ответил Се Лянь. Ткань облепила его тело, отчего ему почему-то сделалось неловко. Он взглянул на Градоначальника, но тот, потирая висок, о чём-то задумался. В отличие от изгнанного небожителя, демоны и Ши Цинсюань не были мокрыми, отнюдь, даже капля крови после бушующих сил Собирателя Цветов на их плечах не смогла задержаться. Хуа Чэн успел даже сменить свой наряд на более повседневный. Наверняка, все применили заклинания, чем сейчас не мог воспользоваться Принц. Было бы кстати, если бы кто-то предложил ему свою помощь, но вместо этого: — Поэтому я и сказал тебе, что нужно всего лишь всплыть. Идём уже… — Хуа Чэн был явно не в духе, он не удостоил слугу и взглядом и развернулся на каблуках к высокому чёрному зданию. Будто вечность дворец простоял тут в забвении, весь в пыли, поросший вьюном, а кое-где даже поползли трещины. Окна скрывались за чёрной бумагой, вместо привычной — белой. — Какое мрачное место… — позабыв о приличиях, произнёс Цинсюань так тихо, будто боялся потревожить хозяина. Хэ Сюаня к тому моменту уже отпустило, он принял прежний вид, избавившись от клыков и когтей, но всё ещё не мог привести в порядок свой рассудок: то он хватался за рукав Бога Ветра, то отталкивал его, а то и вовсе рычал. Когда четверо подошли к лестнице, Черновод вырвал свой локоть из руки Ши Цинсюаня. — Хэ-сюн, что такое? Трое посмотрели на демона Чёрных вод, что оперся на перила и согнулся пополам: — Идите… Идите без меня! — махнул он рукой, говоря громче обычного. — Что? Что случилось, Хэ-сюн? — Засуетился Повелитель Ветра за его спиной. Хуа Чэн наконец-то посмотрел на Се Ляня, демон сложил руки на груди, а его взгляд получился сверху вниз. От такого у Се Ляня перехватило дыхание, он совсем помрачнел. О чем сейчас думал Градоначальник, было ему неизвестно, но по огню, что таил в себе его глаз, он понял — явно о чем-то недобром. — Господин… Что-то не так? — не сдержался Принц, задав самый легкий из всех вопросов сейчас. — Хм, — усмехнулся демон, — задумался, когда же мне, наконец, вернут мой ятаган? Се Лянь побагровел, медленно опустив взгляд на пояс, где сейчас висел Эмин, мирно прикрыв глаз. Выходит, Хуа Чэн был таким всю дорогу из-за клинка? Но почему бы просто не попросить вернуть его? — Градоначальник, простите, — он вытащил клинок из-за пояса, — в той ситуации, мне, мне пришлось… Демон выхватил свое оружие и с пренебрежением задвинул его в ножны, от хлопка металла о металл все встрепенулись, даже сам Эмин. Раскрыв глаз, клинок первым делом посмотрел на Се Ляня, довольно заурчав. Прежде он не издавал таких звуков, отчего Непревзойденный странно покосился сначала на оружие, а потом на своего слугу. — О какой ситуации речь? — не выдержал демон. Буээээ… Хэ Сюань, опрокинутый через перила, извергал все содержимое своего желудка на землю, рядом стоял Повелитель Ветра и гладил его по спине. Камни вперемешку с землей и травой с побережья покидали тело Князя Демонов под соболезнующий вздох стоящего рядом. Буэ, кхе-кхе-кхе-е-е-е… — Синь Се, пойдем. — изменившись в лице, произнес Градоначальник, распахнув щелчком пальцев двери. Со скрипом распахнулся темный, как и сам дворец, проход. Судя по скрипу, здесь давненько никто не появлялся, чтобы позаботиться о здании как следует, или, по крайней мере, обходили главные двери стороной… Выходит, в гости к Черноводу и впрямь являться не спешат. По сравнению с шумом и гамом Призрачного города, здесь стояла практически гробовая тишина, только редкие вскрики ворон в глуши леса и перезвон серебра Хуа Чэна заставляли поверить, что ты не глухой. Се Лянь пошел следом, оглянувшись на Ши Цинсюаня, что понимающе кивнул ему вслед, продолжив гладить Хэ Сюаня, извивающегося в потугах. За спиной послышалось: — Хэ-сюн!!! Там мои пальцы!!! А-а-а-а-а-а! — с горьким сожалением воскликнул Ши Цинсюань, прикрыв рот кулаком, казалось, что его тоже вот-вот вырвет. — Твои что?! Твою мать, буэ-э… — демон не сразу понял, но когда до него дошло, он извергся с ещё большей силой. — И моё кольцо! — уже с радостью воскликнул Повелитель Ветра, будто отсутствие пальцев, а затем их пережёванный вид уже его не смущали. Шагнув за порог, Се Лянь оказался в мрачном и пыльном помещении, где лишь кромка света снаружи освещала маленькую дорожку перед ними. Хуа Чэн стоял спиной, оглядываясь по сторонам. — Градоначальник, им нужно, — двери тут же захлопнулись, — помочь? … Се Лянь посмотрел в темноту, совсем растерявшись. — Сами справятся. — демон тут же хлопнул в ладоши несколько раз, и по периметру комнаты зажглись фонари, оформленные тёмно-синей бумагой. — Скучно. Впрочем, под стать владельцу… — между делом сказал Хуа Чэн. — Вы здесь не были, господин? — спросил Принц. Неловкость тяжёлым пузырём курсировала внутри его живота, и, чтобы немного её отвлечь, он решил заполнить тишину темами, далёкими от произошедшего. — Был. Но совсем давно. Тогда это место было ещё новым, а теперь… — когтем он всколупнул штукатурку на стене, и та посыпалась пылью. — На что он только тратит своё жалование? Неужели Собиратель Цветов был настолько силён и могуществен, что, будучи Непревзойдённым, и сам нанял к себе на работу Непревзойдённого? Принц не поверил собственным выводам и решил переспросить. — Вы платите Князю Демонов, чтобы он работал на вас? — Я плачу всем, кто работает на меня, — спокойно ответил Хуа Чэн. — Между прочим, у тебя тоже есть жалование! Разве Посланник убывающей луны не сказал тебе об этом? Се Лянь отрицательно покачал головой. Он, конечно, понимал, что навряд ли такой зажиточный Князь, как Хуа Чэн, прибегнет к тому, чтобы взять его в рабство без всякой на то платы, но узнать это из уст самого Градоначальника было приятно. Он давно не видел больших денег, и что-то ему подсказывало, что его Господин в этом вопросе не скупится. — Поговорим об этом, когда всё немного утихнет. Комната оказалась ничем иным, как главным приемным залом, что был в любом дворце. Каменный пол, чей блеск было сложно разглядеть из-за толстого слоя пыли, искусные ковры — всё в темных тонах: синих, черных, коричневых. Стены были украшены арками из деревьев редких пород, а внутри них разливались росписи с морскими сюжетами, которые хотелось разглядеть поближе: где-то были изображены драконы, что переламывают корабль пополам, где-то красивые карпы, а где-то увлеченный в бою мужчина, что своей силой сражает врагов. Колонны из голубого нефрита поддерживали потолок, исполосованный резными балками и фонариками с длинными кистями. Здесь и там стояли прекрасные фарфоровые вазы с засохшими в них цветами, старинные мечи и шкатулки — вещицы, которые служили обычно показателем статуса их владельца. Вот только они, оставленные с таким пренебрежением, были скорее насмешкой над богатеями, которые выставляли всё свое добро напоказ. Больше всего удивил жемчуг, который был буквально разбросан по комнате. В центре зала, как положено, стоял трон. Возле него, по сравнению с остальной частью комнаты, всё казалось каким-то пустым, даже шёлковая обивка уже потускнела от грязи. — Совсем запустил… — произнес демон себе под нос. — Синь Се? Се Лянь уже стоял у стены и разглядывал одно из полотен с творчеством неизвестного художника; впрочем, стиль был ему не в новинку, он был готов поклясться, что той же рукой были расписаны стены оружейной Хуа Чэна. На картине, что он рассматривал, сидел молодой мужчина приятной, но крайне холодной наружности и читал книгу. Очень похоже на Господина Хэ, подумал Принц и улыбнулся. — Нравится? Се Лянь не совсем понял, о чем его спросили, и повременил, дожидаясь, что Хуа Чэн добавит что-то еще. После всей ситуации на берегу Се Ляню меньше всего хотелось разговаривать с Князем, чтобы ненароком не нарваться на ещё большее презрение. Он сделал вид, что погрузился в собственные мысли, связанные с созерцанием художественного искусства. Тогда демон подошел ближе. Оказавшись совсем близко, Се Лянь почувствовал, как над его затылком нависло грозовое облако — Хуа Чэн. В горле пересохло, и Принц закашлялся, наконец подав голос, непривычно высокий, что нужно отметить: — Ах, эта картина! Рука мастера и впрямь уверенно держит кисть, раз ей удалось создать такое красивое полотно. — Се Лянь сжал кулаки, чтобы немного прийти в себя. Все его мысли сейчас опустились вниз живота, дыхание участилось. Он не понимал, чего боялся: реакции демона или собственных мыслей от того, что Градоначальник сейчас стоял так близко. — Приятно слышать, что тебе понравилась моя картина, — бархатистым голосом ответил Хуа Чэн, отчего у Се Ляня по спине прокатился град пота. — Господин, так это ваши работы? — удивленно воскликнул Се Лянь, оглядев зал, стараясь хоть как-то сломать в себе напряжение. — И в оружейной? «Если чего-то боишься, попробуй не бежать, а посмотреть своему страху в глаза», — так однажды сказал Советник маленькому Принцу, потому что Се Лянь боялся засыпать один и приходил в покои родителей, а иногда и самого Мэй Няньцина. После нравоучений наставника он научился спать в темноте, не страшась никаких монстров. Принц прошёл уже всё самое страшное, что могло ждать его в жизни. Разве то, что давно зрело в его душе, а теперь наконец прорезалось и вырвалось наружу, могло пугать так же сильно, как то, что он уже испытал? Поэтому он разжал кулаки и повернулся, глядя в единственный глаз Хуа Чэна, ни капли не стесняясь краски, что заливала его лицо. Несмотря на общий неловкий вид, взгляд его был крайне серьезным. — Мои. — Со странным прищуром ответил Хуа Чэн. — Синь Се, какой-то ты странный, не такой, как прежде. Кажется, ты хотел поговорить о «той» ситуации? Как бы Се Лянь ни старался силиться, но что-то в демоне разбивало любую стену, что он пытался выстроить, поэтому ему осталось только пойти ему навстречу, чтобы ответить, но Градоначальник перебил его желание и добавил: — Я уже заметил, что вы с Эмином здорово ладите по каким-то неведомым мне причинам. Но даже несмотря на то, что я был вне сознания, тебе не стоит разгуливать так свободно с клинком Князя демонов, может поползти странная молва. В иной раз оставь его там, где я его и оставил, Эмин не пропадет, как, впрочем, и я, — утвердил Хуа Чэн, посмотрев Се Ляню прямо в глаза. Градоначальник хотел успокоить слугу, но этими словами лишь расстроил, отчего выражение лица Синь Се переменилось, впрочем, всего на мгновение. Расстояние между ними было недостаточно почтительным, но и не слишком близким, чтобы можно было назвать его интимным, хотя для Принца оно казалось ужасно малым, настолько, что провоцировало мысли утекать в совершенно неуместное сейчас русло. — Так вы об этом, — выдохнул Се Лянь, неожиданно осознав, что сейчас сказал. Но было поздно. Хуа Чэн, прежде выглядевший скорее задумчивым и уставшим от воздействия Тунлу, теперь заинтересованно склонил голову и сощурил глаз сильнее. — Хм, конечно, об этом. А ты о чем хотел поговорить, Синь Се? — он сложил руки на груди, ожидая ответа слуги. — Я? — ему нужно было что-то придумать. — О том, что произошло в Игорном доме. — Выпалил Принц, в надежде скрыть свое, очевидное для обоих, волнение. Демон решил пройтись по комнате, увлеченно разглядывая роскошные вазы с сухоцветами в них, пока Се Лянь все еще стоял у стены с портретом. — А что произошло? Если ты о Лан Цяньцю, то я совсем не ожидал, что он притащится ко мне в город! Мое доверенное лицо на Небесах обещало мне, что будет контролировать его перемещение, но почему-то этот идиот обошел все защиты, явившись на мой пир, прихватив с собой Наньяна и Сюаньчжэня. Се Лянь помрачнел, когда Хуа Чэн назвал их имена. Он не видел старых друзей уже восемьсот лет, совсем не ожидая встретить их при таких обстоятельствах. Еще и этот проклятый меч, с которым Се Лянь надеялся распрощаться раз и навсегда, когда Лан Цяньцю похоронил его заживо. — А остальным займется Посланник Убывающей Луны, теперь это его прямая обязанность — следить за городом в мое отсутствие. — уверенно закончил демон, остановившись у трона, нахмурившись. — Он справится? Все-таки три Бога Войны в одном месте… — поддался сомнениям Принц. — С этими бестолочами справится даже ребенок, — улыбнулся демон, оглянувшись на Се Ляня, — к тому же, в городе установлен хороший барьер, что подавляет силы богов, да и Посланник Убывающей Луны тот, на кого я могу положиться. Он стоит десятка таких как Наньян или тысячи таких как Тайхуа. — Но ведь… — перебил Принц. Хуа Чэн резко остановился и посмотрел на Се Ляня, что переместился к соседнему полотну с кораблем. — У тебя тоже есть канга, но это не мешает тебе сражаться толковее большинства из тех, кого я знаю. — строго отрезал демон. Некоторое время они стояли в тишине. Принцу нечего было добавить, он был рад тому, что тема побережья была удачно опущена, и только он решил выдохнуть, как Хуа Чэн снова заговорил: — Ты точно хотел поговорить об этом, а не о том, что произошло на берегу? — голос Градоначальника сменился с теплого на леденящий. Если бы в этот момент Се Лянь держал в руках одну из красивых ваз Черновода, он бы непременно ее разбил. Кончики его ушей резко стали ужасно горячими, в тот же миг заледенев. — То, что произошло на берегу? — дав себе форы, переспросил Принц. — Да. Не затруднит ли тебя объяснить, что произошло в тот момент, когда… — Когда мы подрались? — снова перебил Се Лянь, его голос дрожал, но едва ли Хуа Чэн заметил это. Он старался отвлечься на что угодно, лишь бы не вспоминать, как это было! Как хорошо ему было в тот момент, когда Хуа Чэн… — Мы подрались? — смутился и одновременно растерялся демон. Он смутно помнил первые мгновения рассудка, что неожиданно вернулся к нему. Явно помнил он лишь реакцию своего члена, которую он смог распознать совершенно безошибочно. Какие-то мимолетные отрезки всплывали в памяти, но перемешивались с чудесным видением с участием Наследного Принца, которое, на самом деле, тоже было довольно сумбурным. Он помнил улыбку, губы, поцелуй. Поцелуй? Ну и бред, не мог же он поцеловать слугу? Получается, пока они дрались, ему снова причудился Се Лянь, с которым они целовались. Это объясняло реакцию тела… Но не объясняло то, почему Синь Се так нервничает, когда речь заходит об этом случае. Подрались и подрались, как будто они не дрались прежде… Конечно, до рукопашного боя не доходило, но и в этом нет ничего такого. Почему же слуга так краснеет и немеет от возвращения к тому моменту? Хуа Чэна обдало пламенем. Он все видел?! Синь Се увидел, как он отвердел! — Подрались… — совсем не зная, куда себя деть, ответил принц совсем тихо. Подсознание кричало о том, что в этот момент лучше куда-нибудь деликатно удалиться. Хотя ему уже сказали, что Хэ Сюань и Ши Цинсюань не нуждаются в помощи, он почему-то резко загорелся порывом им помочь: — Я, пожалуй, помогу там, на улице. Когда Се Лянь практически дошел до двери, Хуа Чэн одернул его: — Прости… Что тебе пришлось это увидеть. — еле выдавил из себя Хуа Чэн, сгорая от собственной неловкости. — Это никак тебя не касается, моя… реакция не была… не была связана с тобой. Забудь, забудь об этом. Всего лишь драка, а это… так получилось. Се Ляня будто прошибло молнией. Он замер на пути к выходу, глотая колючий воздух. В его сердце со свистом упала тяжелая тоска. Его лицо приняло мрачную тень, что позволило ему слиться с гнетущей атмосферой дворца. Никак его не касается? Реакция была не связана с ним? Мысли крутились в его голове, руки стали холодными, по щеке покатилась такая лишняя сейчас слеза. Он смахнул её пальцами. Получается, что всё, что было между ними, не предназначалось ему. Конечно, он понимал это с самого начала, но теперь правда больно ударила Принца. Захотелось сбежать по-настоящему. Но он постарался взять себя в руки. Что у него есть? Похоже, Князь думает, что они дрались, думает, что слуга увидел его налитый кровью член. Раз уж такова легенда, то Се Лянь будет придерживаться именно её. Он сглотнул комок из слез, что просился наружу, и ответил: — Господин, давайте сделаем вид, что ничего не произошло. Влияние Тунлу поистине… — Ужасно!!! — двери с хлопком распахнулись. В зал широким шагом влетел Ши Цинсюань, который явно был чем-то разгневан и кричал. Он всё ещё ходил в темно-синем женском ханьфу, явно тесном ему в талии. Оказавшись внутри, он одной рукой растянул пояс и отбросил его на пол. Теперь все увидели его нижние одежды, те тоже, очевидно, были женскими. Се Лянь захлопал глазами, а Хуа Чэн цокнул, раздражённый тем, что их отвлекли. Следом за Повелителем Ветра медленным шагом вошёл Хэ Сюань ужасного вида, он держался за живот и в целом выглядел усталым. — Цинсюань, они отрастут. — пытался успокоить он, едва ли у него были силы на это. — Конечно, они отрастут! Если бы ты сожрал мои пальцы навсегда, я бы устроил здесь ураган! Какого черта мы здесь делаем?! Какого черта, Хэ-сюн?! — развернулся лицом к демону Бог Ветра. — Я, — нахмурившись, демон неожиданно закричал, — не звал тебя! Между прочим. Ты сам пошёл за мной! В уголках глаз Ши Цинсюаня заронились слёзы. Он подошёл к Хэ Сюаню и здоровой рукой ударил его в грудь, а затем ещё и ещё раз. Черновод смотрел на него с сожалением, не произнося ни слова, а затем обнял. — Я вылечу твою руку, не калекой ведь тебе ходить. — Обещаешь? — пробурчал в грудь демона Цинсюань. — Обещаю. — тихо ответил Хэ Сюань. — И, кстати, где это мы? — протрезвев в сознании, спросил Ши Цинсюань. Повелитель ветра отнял голову от плеча Князя и огляделся: мрачно, пыльно, тихо. Дворец в стиле Хэ Сюаня. Дворец Повелителя Земли выглядит примерно так же, разве что чище. Неожиданно Бог вспомнил, как ему пришлось встретиться с Мин И, настоящим владельцем дворца в Небесной Столице, на душе стало горько, но он не выдал и толику этих эмоций на лице, памятуя о том, что сам решил не лезть в дела Хэ сюаня, избирая собственное спокойствие. Бога было жалко, но он так не хотел портить отношения с демоном, не хотел терять брата раньше данного срока… — Хэ-сюн! Ну и бардак же у тебя! Не мешало бы убраться! — повелитель Ветров достал из-за пазухи метелку, помахав ей в воздухе. — Да, старина Хэ, совсем не следишь за резиденцией. Недалеко до потери статуса, до уровня, — он показал пальцами в пол, — Ци Жуна. — Пф, — усмехнулся демон, — еще раз сравнишь меня с ним и будешь ночевать на улице. С этими словами Хэ Сюань поднес ладони друг к другу и глухо хлопнул. В этот момент все вокруг начало меняться и двигаться под действием заклятий. Света стало больше, трон отъехал к стене, по правую и левую сторону зала располагались две высокие двери, через них в комнату поползли толпы девушек. Каждая из них была отменной красавицей, утонченной, длинноволосой и… немой. Рты были закрыты магическим талисманом с иероглифом «黙». Они были одеты в одинаковую одежду синего цвета, похожую на ту, что носят девушки в императорских гаремах, а еще похожая сейчас была на Ши Цинсюане, на руках и ногах позвякивали золотые и жемчужные украшения. Глядя на это, Повелитель Ветра покрылся красными пятнами, лопаясь от злости. Его глаза бегали по девицам, а когда осмотр был завершен, то его взгляд острым клинком ударился в спину Хэ Сюаня. Хуа Чэн не выдержал и засмеялся. Се Лянь посмотрел на Градоначальника и, как хороший слуга, спросил: — Чем я могу помочь, Господин? Демон уже успел позабыть, что теперь Синь Се выполняет обязанности, которыми прежде занимался Инь Юй. Значит, прислуживать ему будет теперь он. Что ж: — Спроси у Черновода, где он хранит вино, и принеси мне несколько кувшинов. Се Лянь, обрадованный тем, что он наконец-то может покинуть помещение, где становилось слишком неловко, и заняться делом, двинулся к другому Князю демонов. Черновод объяснил ему, как найти нужную комнату, без лишних подробностей. Но неожиданно вместе с Принцем решил отправиться Ши Цинсюань, который тоже ужасно хотел вина. На самом деле, ему безумно хотелось рассмотреть дворец и немного умерить пыл ревности, который неожиданно застал его врасплох. В этот момент Хэ Сюань дернулся и схватил Повелителя Ветра за рукав. — Никуда не заходите, за вином и обратно! — Хэ-сюн, как грубо! Девушки принялись убираться в зале. Теперь пол сверкал и блестел, все вокруг принимало подобающий приему гостей внешний вид. Хуа Чэн заговорил с Хэ Сюанем, а Ши Цинсюань и Се Лянь поспешили за выпивкой. В коридоре уже горели фонари. Здесь было также мрачно, а по стене тянулась роспись в похожих мотивах, что уже прежде они видели в тронном зале. — Еще одна работа Градоначальника… — произнес Синь Се. — Это? — указал рукой на стену Повелитель Ветра. — Как красиво. У Хуа Чэна талант… Интересно, это все битвы Хэ-сюна? На стене и вправду были нарисованы корабли и буйство моря во главе с человеком, зависшим в воздухе. Се Лянь утвердительно кивнул. — Похоже на то, — он посмотрел на руку Цинсюаня и спросил: — Как твоя рука, сильно болит? — Не берите в голову, Ваше Высочество. Я ведь Бог, — подставив руку ко рту, тихо произнес он, будто это было секретом. — Хотя отращивать заново пальцы не самое приятное, что я испытывал, но надеюсь, у Хэ-сюна есть что-то, что ускорит процесс. — Мы пришли, — констатировал Се Лянь. — Нет же, не пришли, — широко распахнув глаза, сказал Повелитель Ветра, намекая… — Но нам ведь сказали только принести вино. — Эх, Ваше Высочество, а я хотел повеселиться! — он обиженно ткнул метелкой в Принца. Дверь, к которой они шли, оказалась не заперта и легко отворилась. За ней скрывалась комната, похожая на винный погреб. Здесь действительно было много сосудов, только вот непонятно, какие из них с вином? — И ни одной подписи… Ну, Хэ-сюн… Определим на запах? — уже потянувшись к сосуду, спросил Ши Цинсюань. — Вы что, а если там какой-нибудь яд? Или в кувшине спрятана какая-нибудь темная сущность… — Такое возможно?! — воскликнул Повелитель Ветра. — Видите, — улыбнулся Принц, — чего-то не знаете и вы! Оба рассмеялись. Они перебрали сосуды и нашли несколько подходящих, на которых хотя бы было написано слово «вино». — Этот сосуд такой роскошный! Наверное, кто-то подарил его Хэ-сюну! Обязательно попробуем! Вино было добыто, можно было идти. Но Ши Цинсюань, с появившимся желанием авантюризма, все же совершил попытку побега: — Мне нужно в отхожую комнату, Ваше Высочество… — для пущей убедительности он перекатился с ног на ногу. — Вы ведь Бог! — удивился Принц. — Подождите меня здесь. И Се Лянь остался его ждать, разглядывая творения Градоначальника на стене. Ши Цинсюань побежал по дворцу, заглядывая по очереди в каждую комнату. Где-то скрывались спальни, где-то такие же кладовые, он даже встретил хранилище парчовой одежды, которое вполне могло посоревноваться с размерами его собственного, проиграв лишь на толику. Все было до ужаса обыкновенным, хотя за одной из дверей он встретил кухню, где «немые» демоны варили в котлах что-то вкусное, судя по запаху. Кажется, они заметили его, но лишь на миг, никак не отреагировав. Когда он уже собирался идти назад, то решил сменить облик на женский, заодно изменив одежду и прическу, дабы объяснить долгое отсутствие Принцу, который наверняка заподозрил, что он искал отхожее место не для справления нужды, ведь Се Лянь и сам когда-то был Богом. Теперь, будучи девушкой, Ши Цинсюань чувствовал себя значительно лучше. По пути назад он отметил, что забыл зайти в одну из комнат и решил напоследок посмотреть и там. Здесь совсем не было света, лишь темнота. Повелитель Ветра зажег огонь на ладони, чтобы хоть немного осветить путь. Здесь было холодно и сыро, стены были каменными, как в усыпальнице. Вторя своим ощущениям, он увидел алтарь, где стояли четыре вазы из чёрной яшмы, а вокруг них лежали свежие подношения и палочки догоревших благовоний. По спине пробежал холодок. Ши Цинсюань сразу понял, чьи это урны. Он глубоко поклонился и прошептал, будто этого могло хватить: — Простите нас… За спиной раздался какой-то лязг, от которого Повелитель Ветра чуть не подлетел. Несмотря на страх, он вытянул руку вперед, сглотнув. — Эй, тут кто-то есть? В ответ ему что-то зашуршало. Ши Цинсюань двинулся вперед, ноги еле двигались, было ужасно страшно. Зачем он вообще пошел сюда? Тени сгущались, а комната не кончалась, а пол словно был под наклоном. Он ведет в подвал? Здесь нет ни окон, ни дверей. И вправду, как склеп. По рукам побежали мурашки, становилось все холоднее, а затем в нос ударил странный запах. Сколько он так шёл? Принц наверняка ушел без него… Запах превратился в вонь, а затем в смрад. Перед ним была еще одна дверь: железная, больше похожая на те, что обычно ставили на хранилищах и оружейных, а еще в темницах… Он дернул, но она не поддалась. Тогда он развернулся, чтобы наконец-то уйти, но за дверью послышался визг, такой отчаянный и горький, явно человеческий. Детальнее рассмотрев дверь, он увидел маленькое окошко, явно открывавшееся. Он надавил на него, и оно двинулось в сторону. Когда доступ в комнату был открыт, Ши Цинсюань отпрыгнул. Вонь была столь отвратительна, что сейчас уже его содержимое желудка грозилось выйти наружу. Повелитель Ветров сдержался, снова двинувшись вперед, чтобы посмотреть. Он предусмотрительно выпустил огонек с руки, чтобы он летал по комнате за стеной самостоятельно. Окошко было высоковато, поэтому, даже высокому в этом обличии Ши Цинсюаню пришлось вставать на носочки. Увидев картину, Бог распахнул рот, захотелось заплакать: несколько десятков людей в лохмотьях лежали на полу, свернувшись калачиком. Они были ужасно худыми, грязными и уродливыми; у кого-то не хватало конечностей, а кто-то был просто ужасен своей наружностью. В углу стояли ведра, из которых через край лились отходы. Ши Цинсюаня едва не стошнило прямо в окно. Люди в грязи явно не заметили бы этого… На полу были разбросаны рыбные кости и какой-то мусор. Ужасное зрелище! Зачем Хэ Сюань так издевается над несчастными? Неожиданно в голове всплыл план демона, который он поведал ему в тот день, когда Повелитель Ветра его разоблачил: «Я хотел поменять ваши судьбы с людьми, чья жизнь была настолько отвратительна, что вы просто предпочли бы умереть, чем существовать так.» — С этими людьми, Хэ-сюн? Ты все еще держишь их тут, чтобы дать своему плану свершиться? Ответа не последовало, но люди за дверью начали шевелиться. Один из них говорил во сне, похоже, это его крик услышал Бог. Чтобы не отвлекать их от спасительного сна, Ши Цинсюань забрал огонек назад, закрыл окошко и побежал так быстро, как прежде не бежал. Перед выходом он еще раз поклонился родственникам Хэ Сюаня, и по его лицу полились слезы. На улице вовсю лил дождь. Когда Повелитель Ветра вышел в коридор, его уже ждал Се Лянь, что осторожно заглядывал в каждую дверь в поисках друга. Звук тарабанящих по крыше капель немного отвлек Цинсюаня, и он сбавил темп, в попытке успокоить дыхание. Рукавом вытер слезы, обнаружив, что подмышкой все это время держал сосуд с вином. Принц вывернул из-за угла и строго осмотрел Ши Цинсюаня. — Это дождь? — спросил Повелитель Ветра у Се Ляня, что смотрел на него так, будто вот-вот отчитает. — Ваше Превосходительство! Градоначальник устроит мне выговор, а господин Хэ Сюань… — Я сам объяснюсь перед ними, — предупредил Ши Цинсюань. — Главное, чтобы он не понял, что дождь из-за меня. Бежим. Двое отправились к тронному залу. По пути им встретились немые девицы, что несли пустые подносы в руках, и такие же шли с другой стороны, только с полными разных кушаний. — Зачем он выбрал такую странную прислугу?! — всё еще разозленный их видом, спросил Цинсюань. Се Лянь не знал, что ему ответить, но кажется, Повелитель Ветра ответа и не искал. Пока Бог высказывал свое недовольство в воздух, явно в нервной форме, явно отвлекая себя от чего-то, что заставило его плакать, одна из девушек посмотрела на него более живым взглядом и, кажется, прищурилась, будто что-то увидела в самом Ши Цинсюане. От этого взгляда Повелитель Ветра чуть не выронил сосуд с вином. — Хэ-сюн?.. — он оглянулся, но девушка спокойно пошла дальше, неся пустой поднос. — Показалось… Двое вошли в зал, который теперь было не узнать! Его отмыли до блеска, а в воздухе витал аромат чистоты и свежих цветов в икебанах. Посреди комнаты стоял длинный стол, во главе которого сидел хозяин дворца, справа сидел Хуа Чэн, рядом с которым стояла посуда еще на одного человека, также как по левую руку от Хэ Сюаня стояла уже готовая порция. — Ха-ха-ха-ха!!! — рассмеялся Градоначальник. — Хватит! Это не смешно! — стукнув по столу, воскликнул Хэ Сюань. — Да нет же, смешно! Мне хотя бы хватает денег нанять настоящую прислугу, а не глупых марионеток, — не унимая смех, ответил Хуа Чэн. — А вот и пропажа, — спиной почувствовав вернувшихся Повелителя Ветра и слугу, произнес Хуа Чэн. Ши Цинсюань выдохнул, услышав про марионеток, но неожиданно вспомнил взгляд одной из девушек, а ещё и поваров на кухне, и засуетился вновь. Он постарался сделать вид, будто ничего не произошло, и радостно крикнул: — Мы принесли вино, Хэ-сюн! Сейчас будет весело! Услышав женский голос, Хэ Сюань всё-таки обернулся. Перед Князьями стояла прекрасная девушка, лик был похож на тот, что он уже принимал в Призрачном Городе, разве что не хватало рогов и чёрных глаз. Наряд стал пышнее и светлее, теперь Ши Цинсюань выглядел как настоящая Повелительница Ветра. В руках он держал сосуд с вином, пробка уже отсутствовала, а значит, по пути сюда Ши Цинсюань уже отведал напиток. — И из всех вин в моей кладовой ты выбрал именно это… — с тоской произнес он. Это был редкий напиток, настоящий божественный нектар, что был старше всех в этом зале вместе взятых. «Вино, раскрывающее душу», что делали в Призрачном Городе, славилось на весь мир своим дурманящим действием, оно было способно открыть самое потаенное внутри человека, демона или бога. Помимо этого, оно прекрасно справлялось с душевными ранами и оказывало оздоровительный эффект. Но, по сравнению с этим напитком, вина Призрачного Города были обыкновенной дешевкой, страшным пойлом и вообще ни на что не годились. Именно это вино Хэ Сюань собирался преподнести в подарок Хуа Чэну, когда тот наконец-то найдет своего Наследного Принца. Фактически это случилось, поэтому печаль Хэ Сюаня куда-то улетучилась, сменившись детским озорством, которое он подцепил, по-видимому, от Собирателя Цветов. — Синь Се, почему так долго? Где тебя черти носят?! — спросил демон в красном. Он тоже успел сменить облик, теперь на его лице красовались оба глаза, сам он стал похож на молодого юношу богатого рода, чью кожу не тронул тяжёлый труд, поэтому она была белоснежно-белой. Се Лянь вышел из-за спины Повелителя Ветра и поклонился в знак извинения. В его руках было несколько сосудов с выпивкой, он хотел начать объяснять, но неожиданно его перебил Черновод: — Старина Хуа, ты бываешь чересчур груб к своим… слугам. Хуа Чэн едва не подавился, удивленно уставившись на Хэ Сюаня, а тот, как ни в чём не бывало, совсем не глядя на друга, отломил ножку какой-то жаренной птицы и потянул в рот. Неизвестно, когда это Черновода стало волновать его отношение к слугам, но Хуа Чэну явно это не нравилось. Се Лянь промолчал. Цинсюань легкими шагами дошел до стола и уселся рядом с Хэ Сюанем, отметив, что его Хэ-сюн сегодня крайне добр. Принц же встал неподалеку от Хуа Чэна, как и полагалось слуге. Черновод бросил взгляд сначала на него, затем на Хуа Чэна, а потом на подготовленное специально для него место рядом с Собирателем Цветов. Ещё немного, и он грозился закипеть. Алый Князь совсем не спешил приглашать своего спутника за стол, хотя, оно и понятно, учитывая его статус, а Се Ляня, кажется, все устраивало. — Почему он стоит? Хуа Чэн приподнял взгляд. — Предлагаешь ему лечь? — Пригласи его за стол. — А давайте поиграем в игру! — перебил тишину Повелитель Ветра. Оба демона серьезно одёрнули его взглядами, а затем посмотрели друг на друга. — Тебе не кажется, что ты стал слишком часто вмешиваться в мои дела? Сначала спелся с Инь Юем, теперь плетешь сети в сторону Синь Се. Черновод усмехнулся. Ши Цинсюань оглядел Хэ Сюаня, а потом посмотрел на Хуа Чэна. — Вы что, разговариваете по духовной сети? — обиженно, надув губы, спросил Цинсюань. — Нет, — строго ответил Хэ Сюань, с треском бросив палочки на стол. Собиратель цветов посмотрел на слугу. Се Лянь прекрасно знал, что это значит. Он откупорил кувшин и разлил всем вина. — Да, — опрокинув чарку, ответил Хуа Чэн. — Скажите пароль, я тоже хочу послушать! — серьезно воскликнул Ши Цинсюань. — Нет! — широко распахнув глаза, рявкнул Черновод. — Почему нет? Пусть послушает: «Я бесстыдно возжелал собирателя цветов под кровавым дождём». — Это пароль?! — удивился небожитель. Се Лянь, стоящий сзади, задохнулся от неожиданности и громко закашлял, но никто не обратил на него внимания, все были слишком заняты спором. Тогда он неловко улыбнулся и потер переносицу. — Хорошо! Я бесстыдно возжелал Собирателя цветов под кровавым дождем! — Цинсюань! — стукнув по столу кулаком, закричал демон. — А что такого? Это ведь просто пароль, — искренне не понимая, спросил Повелитель Ветра. Се Лянь залился краской, настигнутый воспоминаниями, что никак не хотели выходить из головы. Принц смотрел на спину Градоначальника, что сейчас задорно смеялся над Хэ Сюанем, который что-то кричал ему прямо в лицо, тряся за ворот. Се Лянь не слышал детали их разговора, весь его разум поглотили губы Хуа Чэна, которые он мог рассмотреть сейчас в профиль. Они так прекрасно выделялись розовым соком на фоне белого лица, свет фонарей предавал коже приятный молочный оттенок, отчего его щеки выглядели съедобными. Принцу безумно хотелось узнать, какие они на вкус. Волосы Хуа Чэна были собраны в хвост, что от тяжести или же по задумке создателя накренился в бок, эта деталь добавляла образу игривости… Се Лянь пришел в себя, когда Повелитель Ветра в женском обличии растряс его за руку: — Синь Се! Хуа Чэн смотрел на него странным взглядом, будто выискивал что-то в его лице. Демон нахмурился и, ухмыльнувшись, отвернулся, сделав какой-то вывод. Принц смог отмереть только тогда, когда скрылся взор Градоначальника, переключившегося на Черновода. — Синь Се! Так ты будешь играть? — не унимался смеющийся Повелитель Ветра. Девичий смех был явно ему к лицу. — А? Прошу прощения, Ваше Превосходительство. Играть во что? — потирая затылок, спросил он. Ши Цинсюань обиженно надулся и посмотрел в сторону демона, что сейчас опустошал свежепринесённый поднос с мясом: — Хэ-сюн, только посмотри, он совсем всё прослушал! — Засмотрелся на Хуа Чэна, — Хэ Сюань взял миску с бульоном и сделал глоток, а затем поднял взгляд на второго Непревзойденного, кивнув. — Только слепой не заметит… Хуа Чэн, что до этого качался на стуле, разморенный вином, которое принес и разливал Се Лянь, тут же выпрямился и со лязгом отбросил чарку в руке на стол. — Цинсюань, ты, кажется, предложил сыграть в игру?! — потер руки демон. На его лице застыла холодная улыбка, от которой Повелитель Ветра на всякий случай захотел спрятаться за спиной Черновода. — Что если я и ты в одной команде, а Хэ Сюань и Синь Се в другой? Ши Цинсюань забежал за спину демона, что сидел во главе стола, как настоящий хозяин дома. Схватив Черновода за плечи, он прошептал, не сводя глаз с ледяного взгляда демона напротив: — Он что-то задумал? Мне страшно… — Сейчас бояться ещё слишком рано, — не понимая, что затеял Хуа Чэн, ответил Хэ Сюань. От этой фразы Повелителю Ветра сделалось дурно, и он резко отпустил плечи Непревзойденного, будто обжёгся, вспоминая картину в темнице. — Что такое? — реакция небожителя не осталась без внимания демона. Горло Ши Цинсюаня обожгло от сдерживаемых слез, в нос ударил запах странной комнаты, где на полу спали люди. Он старался держать себя в руках до этого момента. Все в зале уставились на него. Лицо Повелителя Ветра зависло в кривой гримасе, Хэ Сюань обернулся, чтобы успокоить небожителя. Демон уже понял, что произошло, а учитывая ситуацию, в которой им приходилось находиться с момента его разоблачения, всё принимало еще более серьезный оборот. Цинсюань никогда не мог сдерживать эмоции, как бы ни притворялся. Хэ Сюань коснулся его дрожащей руки. Навстречу Ши Цинсюаню ступил и Се Лянь, которого волновало состояние друга еще с их вылазки за вином. Холодные пальцы демона обожгли руку Бога, он вскрикнул и что есть силы дернул ладонью. От движения бесконтрольный сейчас поток сил выплеснулся наружу. Дождь еще сильнее начал колотить по крыше, взвыл ветер, ураган поднялся прямо в комнате. Никто не понял, как это произошло, огонь в фонарях разлился по залу. Черновод успел лишь схватить в охапку Ши Цинсюаня, вокруг которого расходились потоки ветра, засасывая в себя посуду и дорогие древние вазы. Хуа Чэн, что сидел на стуле, не собирался уходить куда-либо, продолжая пить вино, он лишь притянул за предплечье Се Ляня поближе к себе. Принц схватился за спинку стула, чтобы не касаться демона лишний раз, хотя ладонь, что держала его крепко, даже немного по-свойски, препятствовала этому желанию. Хэ Сюань тряс Ши Цинсюаня, стараясь что-то кричать ему в лицо, только было совсем не слышно, о чем он говорит. Ветер поднялся такой силы, что в комнате по кругу летало уже все, кроме стола, стула, горшка с вином и одного Князя демонов с его слугой. Черновод вместе с Повелителем ветра зависли в воздухе, Цинсюань старался отцепить от себя демона, а тот не сдавался в попытке его успокоить. — Дворец очень ветхий! — крикнул Хуа Чэн рядом с собой. — Что?! — также громко переспросил Се Лянь. Ответом на вопрос послужила крыша, которую оторвало от ветра; ураган устремился в небо. Хэ Сюань отпустил небожителя, увидев, как в облака улетают обломки его имущества: разбитые вазы и медная посуда. Тогда он посмотрел в лицо Ши Цинсюаня, что, зависнув в воздухе, нервно тряс руками, громко плача. Больше всего ему не хотелось видеть, как Бог плачет. Проблем прибавлялось… На границе с его владениями Ши Уду пытался пройти Третью кару; гора Тунлу открывается, запуская в ход подавляющую силу воздействия. Хуа Чэн не мог разобраться, что наконец-то нашел главное счастье своей жизни: его личность разоблачили, и всё это добивалось слезами Ши Цинсюаня. Что ему делать? Драться с Ши Уду сейчас не было сил, оставалось ждать, когда будет их новый прилив. Хуа Чэн был также уязвим, чтобы узнать, кто перед ним; того глядишь, рассыплется от переизбытка эмоций, да и отпускать обиду демон так просто не хотел. А Цинсюань? Здесь он не мог сделать примерно ничего. Справедливость должна восторжествовать! Ничего не сможет остановить его, сбиваться с курса он не собирался. Сейчас он мог только отрезвить Повелителя ветров, напомнив про их договор. А если не захочет, передумает — плевать! Разрешит все быстрее… В воздухе раздался хлопок. Цинсюаню в лицо прилетела чужая ладонь, от неожиданности он захлопал глазами. Ветер поутих, осколки, близкие к полу, попадали со звоном. — Хватит, — спокойно произнес демон. — Т-ты… Ты… Ты ударил меня… — Ши Циснюань коснулся ладонью горящей щеки. Слезы дорожками побежали по его лицу. Все вокруг успокаивалось, вещи, не успевшие улететь, падали на пол, дождь продолжал идти, отчего под дырой в потолке образовалась лужа. Небожитель опустился назад, демон последовал за ним. — Поверить не могу! Ты! Ты ударил меня! — Цинсюань перешел от слез к действиям и здоровой рукой ударил по лицу Хэ Сюаня. От хлопка демон зажмурился, голова откинулась в сторону. Было больно, удар случился в полную силу. Он не собирался злиться, только подошел ближе к Цинсюаню и заглянул ему в глаза. Се Лянь осмотрел все вокруг: стихия разрушила весь зал. О былом свидетельствовала лишь роспись на стенах и сломанное пополам кресло Черновода, валяющееся по кускам где-то в углу. Хуа Чэн продолжал держать его за руку, его совсем разморило, отчего он посмеивался и качался на стуле. Как ему удается совмещать в себе грозность, от которой кровь стынет в жилах, и чарующее озорство? Похоже, Принцу пора было перестать отрицать действительное. Он хотел поспорить с этой мыслью, но демон посмотрел на него с хмельным сиянием в глазах и доброй, нежной улыбкой. Удар меча в грудь ощущался менее болезненно, чем взгляд в лицо любимого человека, который не принадлежит тебе, к ряду еще и ненавидит тебя. — Не думал, что открытие Тунлу может быть столь примечательным! Се Лянь нахмурился: такая беспечность была излишней. Он пересилил себя и посмотрел на демона серьезно, но Хуа Чэн не почувствовал осуждения и продолжил: — Братец Черновод, о тебе слагают легенды как о самом незаметном бедствии. Теперь я смогу заткнуть идиотам рты, разубедив их в суждениях. Глаза Хэ Сюаня загорелись золотым огнем, он схватил Ши Цинсюаня за плечо и затряс. Повелитель Ветра тряхнул головой, сбросив с себя пелену гнева. Лицо напротив исказилось в странном выражении, казалось, что демон старается пересилить боль. Ши Цинсюань коснулся своей щеки, растерев место удара, а затем оглядел Черновода. Он держался за бок, из которого торчал осколок вазы. — О, нет! Хэ-сюн! Ты ранен! Хуа Чэн тут же перестал качаться и вскочил, продолжая держаться за Се Ляня, он двинулся к Хэ Сюаню. Бесцеремонно оттолкнув Цинсюаня, он посмотрел на друга. Принц всё это время тащился за демоном, не зная, что ему сказать. — Вы идиоты?! — с этими словами он дернул осколок из бока Непревзойденного, полилась багряная кровь. — Нужно перевязать. — спохватился Се Лянь. — Не нужно. — Ответил демон, разжав пальцы на руке Принца, будто выбросил что-то лишнее из рук. Ши Цинсюань залился слезами, смотря в абсолютно белое лицо Хэ Сюаня. — Хэ-сюн, прости, прости меня, я не хотел, прости… — Ваше Превосходительство, всё будет хорошо. — успокоил Принц, понимающий, что бояться какого-то осколка Князю демонов точно не стоит. Сам Хэ Сюань молчал. Казалось, что он не замечает всего вокруг. — Братец Чернвовод, экономь силы, есть идея. Эта фраза Се Ляню совсем не понравилась. Для чего одному из сильнейших демонов экономить силы? Тунлу так сильно вредит силе, что даже простая царапина опасна? Вторя мыслям Принца, Ши Цинсюань завопил: — Хэ-сюн теперь умрет?! — он вытирал слезы рукавами, поглаживая здоровой рукой по спине раненого демона. — Что за чушь ты несешь?! — прошипел Хуа Чэн. — Нужно отвести его в купальни. В море сейчас опасно. Се Лянь сразу все понял: демон был властелином водной стихии, а посему черпать силу должен из нее же. Хуа Чэн оттолкнул Цинсюаня, что дрожащими руками поправлял рукава ханьфу, явно не понимая, чем еще себя отвлечь, и подхватил под руку Черновода. — Идемте, — скомандовал Градоначальник. Се Лянь погладил по спине Повелителя ветра, того сильно потряхивало. Тогда он прошептал: — Лишь мертвый не совершает ошибок. Хуа Чэн пнул дверь ногой, через плечо бросив: во второй руке он уже держал сосуд с вином. — Даже мертвый совершает ошибки. Огоньки в фонарях подрагивали: открывшаяся в крыше дыра, по всей видимости, создавала сквозняк. На шум не сбежались слуги, это значило только одно: все они были марионетками — Хуа Чэн не соврал. Хозяин дворца был в плохом состоянии еще с побережья, а теперь, когда за ним тянулся след из темно-бардовых капель, совсем сник. Второй Князь, тянущий за собой ношу, тоже выглядел плохо. Се Лянь тонко подмечал такие детали: хоть демон и старался веселиться, даже пил вино, пока они шли, но руки его подрагивали, а клинок Эмин, что прежде частенько заглядывался на Принца, покорно свисал с пояса хозяина, но с закрытым глазом, как будто спал. Тунлу и вправду нещадно била по демонам. Непревзойденные не признались бы в этом в присутствии слуг и богов, но Се Ляню и не нужно было объяснений. Он подбежал с другой стороны от Хуа Чэна, подхватив вторую руку Хэ Сюаня. — М? — удивился Градоначальник, едва слышно прошипев то ли от злости, то ли от боли. В конце концов, Синь Се — его слуга и создан для того, чтобы помогать ему. Ши Цинсюань шел сзади, звук его шаркающих от растерянности шагов сбивался в кучу с клацаньем цепочек на сапогах Хуа Чэна. Они проходили как раз мимо той злополучной двери, поравнявшись с ней, небожитель устало выдохнул. — Т-ты… Был… Там… — на этих словах Хэ Сюань совсем потерял в силах, безвольной куклой свалившись в руках Принца и второго Князя. Дождь ударил по крыше сильнее. — Скорее! Почти пришли! Ши Цинсюань, открой нам двери! Завернув за угол, четверо пришли к невзрачной с виду двери, на которой киноварью были нарисованы какие-то заклинания перемещения, старые и новые, будто их из раза в раз чертили на одной и той же поверхности, не заботясь стереть предыдущие. — М-да… — заключил Хуа Чэн и скомандовал слуге: — Подержи-ка его. Се Лянь без проблем взвалил Хэ Сюаня к себе на плечи. Цинсюань хотел помочь, но его руки так сильно тряслись, что он не смог выдавить из себя это предложение. Градоначальник раскрыл ладонь и схватился за лезвие Эмина, на пол упали красные капли. Кто-то за его спиной вздохнул. Легким движением руки он начертил на двери несколько символов, а затем толкнул. — Идем. Заклинание перемещения было коротким, Се Лянь помнил немногое, но все же смог сделать вывод, что они не вышли за границы острова Черных вод. За дверью их ждал купальный зал. Теплый свет ударил в лицо, он оказался неожиданностью после мрачной крепости Черновода. Здесь был большой бассейн с дымящейся водой, похоже, горячий источник был настоящим, а вокруг него построен павильон. Ши Цинсюань воспрял духом, увидев, куда они вышли. Они с братом частенько посещали купальни Небесной столицы. Эти воспоминания вмиг затмили тревогу, он подошёл к Се Ляню и предложил забрать Хэ Сюаня, Принц согласился. — В воду его! — без церемоний произнес Хуа Чэн, передав сосуд с вином слуге. Повелитель Ветра осмотрел территорию, приметил пару кушеток и потащил демона к ним, одной рукой справляться было тяжело, но он не просил помощи, считая Черновода своей ответственностью. Хуа Чэн подозвал Се Ляня. — Синь Се, пока Хэ Сюань без сознания, пользоваться его служанками не получится. Выходит, заняться напитками и закусками придется тебе. Негостеприимно с его стороны, но ведь это Черновод, следовало ожидать. Се Лянь поклонился, ответив: — Хорошо, Господин. Желаете еще вина? — Да, только не этого пойла. Хэ Сюаня явно обманули, когда подсунули эту «реликвию». Дверь будет открыта, пока рисунок на месте, но думаю, ты и так это знаешь. Се Лянь поклонился еще раз, а затем отправился к двери, обернувшись, чтобы спросить еще и насчет закусок. Руки Принца затряслись, по шее пробежал холодок, а в горле пересохло. Хуа Чэн с легкостью сбросил с себя одежду прямо на пол, чем смутил Ши Цинсюаня, раздевающего Хэ Сюаня. Повелитель Ветра широко распахнул глаза, прикрывшись ладонью, будто юная девица, а не небожитель. Впрочем, демон не обратил на него никакого внимания, развернулся к бассейну и покрутил головой в поиске вина. Абсолютно нагой. Се Лянь так и застыл с открытым ртом. Ему не раз приходилось бывать на источниках, в окружении голых мужчин и даже женщин, когда дело касается вечных скитаний по миру, выбирать, где помыться, не приходится. Принц старался вспомнить хоть одно напутствие от его советника, хоть одну даосскую молитву, хоть одно слово… Белый нефрит тела Градоначальника манил его взгляд, а черные угольки глаз горели так ярко от хмеля и красных фонарей вокруг и смотрели, но не на Се Ляня… Сейчас Принцу меньше всего хотелось двигаться и смотреть куда-то, кроме лица демона, ведь если он нарушит покой собственного тела, отмерев, то непременно скользнет взглядом ниже, туда, куда смотреть было совершенно нельзя, также совершенно точно ему этого хотелось. Перекатить взглядом от слаженных мышцами плеч к безупречно-чистой груди с розовыми сосками на ней, что только сильнее заставляли поддаться соблазну. Это было пыткой, но Се Лянь ничего не мог поделать с собой. Будь у него с собой меч, он бы сбежал в лес, порубив пару сотен деревьев, чтобы успокоиться… Мэй Няньцин всегда говорил, что любую эмоцию можно перевести в физическую силу, направив на пользу. Например, Му Цина с этими словами он отправлял подметать покои Его Высочества. Принц пытался сообразить, где он вообще находится и куда отступать в данной ситуации. Если кто-то из его спутников сейчас посмотрел на него, то несомненно увидел бы вставший член, заметный сквозь ткань штанов… Пока Се Лянь познавал все прелести даосских медитаций, Хуа Чэн ступил в источник, пар заслонил его тело, и Принц наконец смог привести мысли в порядок. Хотя он готов был поклясться, хоть взгляд его и не опускался ниже дозволенных приличий, его память смогла сохранить в себе вид всех прелестей Градоначальника. На этом он вышел вон, снова оказавшись в чреве сырого и темного дворца. Не выдержав собственных чувств, Се Лянь побежал. Бежать пришлось недолго, ровно до кладовой, где они уже были сегодня. Он зашел в нее и запер дверь, подперев каким-то шкафом изнутри. Принц скатился по стене и уперся лицом в ладони. Сначала он очень быстро дышал, а потом и вовсе заплакал. Се Ляню давно не приходилось делать этого, да еще и так горько, навзрыд. Он не думал о том, сколько будет отсутствовать. Теперь в голове крутилась лишь одна мысль: нужно ли было вообще идти в Игорный Дом Хуа Чэна? Он хотел найти работу, а нажил себе врага и возлюбленного в одном лице. Се Лянь, обыкновенный Се Лянь… Не стоило ожидать, что случится иначе. Если ждешь чего-то хорошего и это случается, жди подвох. Его жизнь после второго низвержения ведь всегда и была такой. Он не выдержал и влепил себе пощечину. Хлопок отрезвил. Принц поправил короткие волосы, утер нос рукавом и посмотрел вниз. Проблема, с которой он сбежал, не ушла, а проклятые мысли не желали уходить из сознания. Се Лянь не поверил, когда сделал то, что сделал. Пальцы осторожно коснулись твердого члена, несмотря на плотную ткань штанов, он почувствовал, как его тело прошибло будто от удара. В груди отдалось облегчением. Прежде он не делал ничего такого, хотя по утрам тело застигало его врасплох. Обычно помогало купание в ледяной реке, особенно в холодную зиму. Но в его распоряжении было слишком мало времени. Ладонь осторожно накрыла весь бугорок, и у Се Ляня вырвался его первый стон. Пальцы нежно гладили и оттягивали кожу, ткань ужасно мешала. Вот бы снять ее и коснуться себя по-настоящему! Перед глазами застыли лисьи глаза Хуа Чэна, его чарующая улыбка и то, на что он боялся взглянуть. Принц смежил веки, прикусив губу, он старался сменить ракурс мысли, но удалось подумать лишь о упругих на вид ягодицах демона, что явно были менее опасным воспоминанием, нежели его член. Он такой большой, хоть и не вставший… Какой же он, когда Градоначальник заводится по-настоящему? Се Лянь испытал достоинство Градоначальника на себе, но какого это — не тереться о него сквозь две пары штанов, а видеть, касаться вживую, оттягивать плоть, оголяя красную головку. — Хватит… — прошептал Принц, но продолжил ласкать себя. Было неудобно сидеть в таком положении, поэтому он встал, схватившись за шкаф одной рукой. Второй Се Лянь высвобождал член из штанов. Вырвавшись на свободу, он вздернулся от напряжения, с края капнула смазка, разбившись об пол. — О, Небеса… Се Лянь нарушил все запреты, которые только мог. Осталось только выпить. Удачней места было не найти. Терять ему было нечего. В комнате было полно вина, он откупорил первый попавшийся сосуд и хлебнул, поморщившись. Все равно, даже если кто-то сейчас найдет его здесь, хуже уже не будет. С этой мыслью он продолжал ласкать себя, то ускоряясь, то сжимая сильнее. От хмеля в сознании не осталось места для отрицания. Он хотел Хуа Чэна, даже если тот разорвет его на куски, когда узнает, кто он на самом деле. Был ли шанс, что Градоначальник обратит на него внимание не как на слугу? Ведь однажды такое случилось… Это возбуждение говорило в нем сейчас. На самом деле, в сердце Принца теплилось трепетное восхищение и спонтанная привязанность к тому, кого он никогда не знал прежде. Его не просто тянуло к Хуа Чэну, как к кому-то интересному, он был особенным. Человек, что смог создать дом не только для никому ненужных демонов, но еще и для никому ненужного Се Ляня. Именно так ощущался Призрачный город. Дом там, где он — Хуа Чэн. Еще через несколько движений Принц кончил, испачкав стену. Комнату залил стон. Ногтями он впился в стенку шкафа, зажмурился и выдохнул, придя в сознание. Как же чертовски мало нужно было Се Ляню, чтобы полюбить! Могло прозвучать как оскорбление, но только в сторону мира, что оставлял его без внимания. Было стыдно, до ужаса. Принц чувствовал себя мерзко. Достав из-за пазухи платок, он стер со стены капли спермы. Было очень темно. Пришлось отодвинуть шкаф и открыть дверь, чтобы найти хорошее вино. Се Лянь вспомнил свое предостережение для Ши Цинсюаня, когда тот, не раздумывая, схватил первый попавшийся сосуд. Он поступил точно также, еще и отпил. Конечно, с ним ничего бы не случилось, даже будь там запечатан древний демон, но вдобавок к открывающейся Тунлу, было некстати. По дороге назад он вспомнил про закуски, решив воспользоваться этим как оправданием своего долгого отсутствия. Отыскать кухню оказалось просто: здесь стояла тишина. Неужели марионетки полностью исчезли, стоило их хозяину ослабнуть? Принц постарался не медлить, отыскал на столе овощи и птичьи потроха. Свалив мясо в котел, он поставил его на огонь, пока оно готовилось, рубил овощи. Только по запаху гари Се Лянь понял — про воду он совсем забыл… Ничего, все еще можно было исправить. Во времена Сяньле у него было много слуг, он старался вспомнить, как это — «хороший слуга». По-настоящему он помнил только Му Цина и Фэн Синя, но один был остёр на язык, а второй слишком топорным, чтобы назвать их «хорошими», но все-таки ближе друзей у него не было. Каким хотел видеть его Градоначальник? Вперемешку с овощами требуха уже не выглядела так плохо. Он подготовил два бронзовых подноса, выставил блюдо и вино. — Кажется, неплохо вышло! — обрадовался Принц. Варево имело странный сероватый цвет, только кругляшки моркови и редьки придавали ему вид пищи, хоть и крайне сомнительный. — Назову тебя «Золотой карп, скользящий по зеркалу Луны»! В купальне, раскинув руки по бортикам, сидел Хуа Чэн, волосы были собраны и оголяли мужественную шею. Князь снова сменил облик: на одном из его глаз появилась повязка, а второй засиял той манящей темнотой ночи, которая больше всего могла покорить Се Ляня. Градоначальник сидел рядом с Хэ Сюанем. Второй демон в объятиях вод и Ши Цинсюаня пришел в себя, но его мертвецки бледная кожа и посиневшие губы говорили об обратном. Хуа Чэн о чем-то говорил в воздух, явно не получая ответа. Повелитель Ветра грустнел с каждой его фразой. — Нет! Неправда, Хэ-сюн сильный, что ему какой-то осколок! Он ведь Князь Черновод! Хэ Сюань будто варился в бульоне, слушая сквозь стену пара. Отрезки фраз долетали до него, но их смысл терялся в нежных руках Повелителя Ветра. Ужасно хотелось спать. Цинсюань принял мужскую форму, чтобы не растревожить никого своим внешним видом, хотя едва ли кто-то, кроме Хэ Сюаня, мог озадачиться его обликом. Се Лянь, неся два подноса, оказался подле всей компании. — Ох, Синь Се! Что-то ты задержался, заплутал? — нервно усмехнулся Ши Цинсюань, проглатывая язык. Се Лянь поклонился настолько, насколько ему позволяли подносы в руках. — Да… — покраснел Принц. — Немного… Господин, прошу прощения! Хуа Чэн не удостоил вниманием его извинения. Се Лянь разлил всем вина. Хэ Сюань был не в состоянии выпить, поэтому компанию Градоначальнику составил Повелитель Ветра. Демон на его плече задремал. Чтобы не скучать, он завел разговор, чокнувшись чаркой с Хуа Чэном: — Чем бы нам скрасить вечер? — спросил он в воздух, добавив: — Игр больше не предвидится, ведь Хэ-сюн уснул. — Это может затянуться, — посмеялся демон, глядя на смятение в глазах Ши Цинсюаня. — К слову… Се Лянь стоял слева и молчал. Смотреть на мокрые плечи демона оказалось новым испытанием для его духа. На языке появился вкус воды из минерального источника, соленый, но приятный, прямо как капли на коже демона. Принцу захотелось ударить себя по лицу еще раз. Он думал, что, сняв напряжение, сможет ненадолго отпустить порочные мысли из головы. Какой же это была ошибкой — думать, что сейчас за его решения отвечала голова! — А… Градоначальник Хуа! — неожиданно вскликнул Се Лянь. От неожиданного вскрика за спиной Хуа Чэн обернулся, вскинув бровь. Се Лянь перебил его. Неважно, как много он позволял ему прежде, всему были границы дозволенного. Небожители частенько низвергались с Небес, но если те приходили к нему на службу, то должны были соблюдать приличия. Принц не сдался. Ему нужно было уйти подальше от Хуа Чэна, иначе беда могла настигнуть его второй раз. Пар хорошо прикрывал скрытое под водой, но реши Князь поплавать или сменить положение, и то, что так долго старался зарыть в недрах памяти Се Лянь, вырвется наружу. — Что случилось? — нервно спросил демон. Принц имел в арсенале множество талантов, которые умел превращать в короткий заработок, потому что все, за что он брался, однажды было обречено привести к неудаче. Разбивание камня на груди было ему недоступно в условиях купальни, но крутить в воздухе тарелочки и заставлять ленту танцевать, словно змею, он вполне мог. — Могу развлечь вас этим вечером! — П-ха-ха. Пха. — Ши Цинсюань подавился вином, стоило этим словам вылететь изо рта Его Высочества. Хуа Чэн нахмурился, сложив руки на груди, ожидая объяснений. Принц не сразу сообразил, о чем эти двое подумали, а когда понял, то неловко потер переносицу. Этот жест привлек внимание демона, он склонил голову набок, в попытке задуматься, но в этот момент Хэ Сюань хлопнул ладонью по воде, заскрипев зубами. Цинсюань тут же прижал его к себе. Вода взмыла в воздух, ударившись о резной потолок, а после полетела назад, окатив всех присутствующих. Хэ Сюань лишь сильнее вжался в шею Небожителя, прошептав: — Думаешь, сможешь уйти? Цинсюань вздрогнул. Синь Се был мокрым с ног до головы, не хотелось ходить так, но ему снова никто не предложил помочь высушить одежду. Повелитель Ветра застыл, переваривая слова демона, которые на самом деле предназначались кому-то далекому отсюда, кому-то, кто сейчас был на границе Восточного моря и Черных вод, кому-то, кто довольно удачно справлялся с испытаниями, что ему посылала Третья Кара, кому-то, кому мешали их пройти. Хуа Чэн, свирепея с каждым мигом, обжигал взглядом. Настала пора объяснить: — Однажды мне случилось попробовать себя в уличных представлениях! Могу попытать удачу, удивив Господина и Его Превосходительство. Демон усмехнулся, обнажив белоснежные зубы: — Попытать удачу, значит, такое я люблю.