Divergent charges

Несданные экзамены—главная проблема студентов. Не сдавать их нельзя, поскольку дальше следует отчисление, которого Сынмин не хотел. Желания готовиться тоже не было. Родители слишком много платят за учёбу, поэтому он пытается хоть как-то учиться, отвратительно, но всё же. Карманных денег его тоже лишили, чтобы не тратил их на всякую дичь и побрякушки, а за голову взялся, которая забита всякой чушью: пикапы для молодых красавцев и красавиц, новая пачка рамёна, мятная жвачка, сыр в форме Луны и другое. Кто о таком думает, пока ждёт свою очередь на сдачу физики. Конечно же, Ким Сынмин. Физика преподаётся три года, чтобы вспомнить изученное и выучить что-то новое. Киму она была абсолютно не нужна, поскольку даже в школе не учил её, а в универе–подавно. Потому уже второй раз идёт её сдавать. А там третий и вылет. Физика для мудаков, а я нормальный. Волнение всё равно было, всё-таки от этого зависит его судьба на каникулах. Либо он гуляет с друзьями, либо сидит и учит весь учебник дома. У матери уже опускались руки, отец грозился выпереть сына из дома, если он не начнёт учиться. Почему всё сводится к этой дерьмовой учёбе? Я правда ужасный сын? Чего они донимают меня? — О, опять ты, — Феликс вышел из аудитории с зачёткой в руках. — Я думал, что ты не придёшь. Зная тебя, мог вообще не являться на пары сегодня. — Ты не слышал что ли? У Чанбина туса в субботу, а мне позарез туда надо, вот и стою, — Сынмин почесал затылок. — Я ему обещал прийти. — Да ладно, а что он молчал? Капец, а я не знал. Зато экз сдал, поэтому свободен в субботу, — тот подмигнул и двинулся в сторону уха Кима. — Давай, ни пуха, ни пера! — К чёрту. А то я задолбался уже. Ебаная физика, — Сынмин вошёл в кабинет, как на собственную смерть. В кабинете было душно. Почему в таких местах вечно жарко? Да потому что физика – та ещё душная вещь. Откройте окно, я выйду. Слишком много вы душните. Преподаватель спокойно сидел за столом и перемешивал билеты. Тактика была никому не известна, но тусовал он их довольно забавно. Листочек на листочек, а после с закрытыми глазами выкладывал звёздочки. Ну прикольно же. Сынмин подошёл к столу и неловко кашлянул, стараясь привлечь внимание мужчины. Руки предательски тряслись, парень еле как стоял с уверенным лицом. — Здравствуйте, выбирайте, — преподаватель подмигнул и мягко улыбнулся. Он узнал его. У Кима аж настроение поднялось и появилась надежда на сдачу экзамена. — Я выберу двадцать седьмой билет, — он потянул руку за вопросом. Что же там будет? — Зачитывай. — Какие бывают заряды? — Сынмин поразмышлял, подёргал бровями, да что-то вспомнил. — А, ну, положительные и отрицательные. — А по-другому как они называются? — Разноимённые и одноимённые..? — немного неуверенно произнёс Ким. — Молодец. Поставлю три в зачётку. Зачёт сдал. — Большое вам спасибо, здоровья. Счастья побольше и денег больших. Свечку за вас буду в церкви ставить, — его речь было тяжело остановить. Как попёр, так и будет. — Ха-ха, иди уже, — мужчина заново собрал билеты в кучку и стал раскладывать. Клянусь, он на таро картах гадает. По-любому ещё и привороты делает. За дверями его ждал Феликс, который не ушёл. Очень странно, он же собирался домой. — Ну что? Сдал? — Ли выпучив глаза, ждал ответа от друга. — Сдал, — Сынмин уверенно посмотрел на того. — Так что мы идём на тусу в субботу. Мальчики как бешеные стали обниматься и прыгать в коридоре. Вроде ничего такого и торжественного, но так как они давно вместе не тусили, то вполне есть возможность для радости. — А теперь в столовку? — Обижаешь, конечно. В обнимку они пошагали в сторону второго этажа. Слишком уж энергозатратно сдавать экзамены.

~~~★

Ким на радостях поспешил к дому. Он наконец-то сдал физику, в субботу пойдёт на тусу к Чанбину. Жизнь налаживается. Родители не будут снова кричать на него, а даже похвалят. Он, конечно, сдал на тройку. Но сдал же, уже нужно поляну накрывать. Тем временем, парень уже доставал ключи от квартиры. На них висел очень милый брелок с пионом. Он вообще-то хотел купить с собакой, но цветы покорили его сердце. Блин, надо всё же поменять брелок. Всё время про него забываю. Также как и про учёбу. Сынмин усмехнулся своим мыслям и зашёл домой. — Ого, ты уже вернулся, — мама встретила сына в прихожей. — Ну что? — Я сдал. Правда на трояк, но зачёт он поставил, — говорил брюнет, развязывая шнурки. — Ну Слава Богу! Свершилось! — женщина оглянулась на кухню. — Не зря пирог делала, пойдём. Я там вкусняшку малиновую спекла. — Ой, ура! Чайник ставь, чай мой любимый завари, пожалуйста, — Ким улыбаясь, прошёл в комнату. Похоже сегодня и правда был его день. Отца он не увидел, наверное он ещё на работе. Всё-таки хотелось и ему рассказать о таком событии. От собственных мыслей парня отвлёк крик мамы с кухни: — Ну ты скоро! Все же стынет! — Да! Уже иду! Сынмин прошёл в кухню и сел за стол. Наблюдая за действиями, он почувствовал напряжённую обстановку. — Нам нужно серьёзно поговорить, — женщина строго посмотрела на сына. Ага, значит сейчас случиться взрыв. Как жаль, что Ким не знает ядерную физику. — О чём говорить будем? — тот расслабленно попивал цветочный чай из кружки и пережёвывал кусок откушенного пирога. — Об учёбе. Да, я знаю, что ты уже убить нас хочешь, но послушай. У тебя будет репетитор по физике. — Что? Зачем? Я же сдал экзамен. Отстрелялся, так сказать, — Сынмина немного бросило в жар. — Он всё равно будет тебе полезен. Кстати, это твой одногруппник – Хван Хёнджин. Замечательный и умный парень. Хоть чему-то тебя научит. — Фу, ненавижу его. Считай, что он мой враг, — стало неприятно на душе. Хван никогда не нравился Сынмину. Умный, но слишком грубый. За любую оплошность, может послать тебя на три весёлых буквы. А для мамы Кима он жуткий интеллигент, гений и красавец. Зашибись! — Значит подружитесь. Не возникай, всё для тебя стараюсь. Он придёт сегодня в шесть вечера, так что будь готов. — Да шёл он лесом, полем, огородом. Дверь запру, домой пойдёт, — Сынмин резко встал и ушёл в свою комнату. Даже не сказав маме “спасибо”, слишком уж она его выбесила своей “помощью”. — Не говори глупостей, Ким Сынмин. Психи свои себе оставь, — что ещё говорила женщина брюнет не слышал, поскольку закрыл дверь во время монолога матери. Только всё начало налаживаться и вот те на! Хван, твою мать, Хёнджин свалился на голову. Вот и надо же ему приходить и учить Кима. Это бесполезно, так что путь к мозгу Сынмина ему закрыт, в сердце – подавно. Подумаешь, какой-то додик умный придёт его учить. Сынмин даже не помнил, как тот выглядел, поскольку редко был на парах. Чисто ради Феликса иногда выбирался. Царю нечего лазить в каком-то ужасе познаний. У него дома дела есть. Вот придёт чудовище заумное. Что с ним делать то? Возразишь – пошлёт. Но не должно ли быть всё равно, что тот скажет? Время уж слишком долго тянулось, часы сами по себе никуда бежать не хотели. Им пяти вечера хватает, куда торопиться то? Маленькая стрелка часов остановилась на шести. Ну всё, сейчас начнётся конкретная промывка мозгов. Конечно, Сынмин этого не хотел. Это же пытка какая-то. Дверь в комнату открывается и заходит высокий тёмноволосый парень. Белая рубашка украшала его мускулистое тело, а чёрные брюки слишком аппетитно сидели на бёдрах Хвана. Чёртов ловелас! Незаконно быть таким красивым! — Привет. Сразу к делу? Меня зовут Хван Хёнджин, можешь звать просто по имени. Надеюсь ты поймёшь физику быстрее года, чтобы мы больше не пересекались, — парень со спокойным лицом пояснял свой план, пока Сынмин ошарашенный сидел и смотрел на него. — А чего мы такие грозные и серьёзные? Ты давно сексом занимался? — Ким безо всякого смущения на лице спросил того. — У тебя вообще никогда его не было, недоумок. Я к тебе по-нормальному, будь адекватней. Иначе я просто вырву тебе язык и засуну тебе же в зад. — Ого, а ты романтик? Не хочешь посмотреть “50 оттенков серого”? — Ты издеваешься. Физику доставай, идиот, — Хёнджин сжал руки в кулаки, лишь бы не разбить смазливое личико флиртуна. — Ащ, какой же ты скучный. Так и знал, что все физики – душнилы. Не зря в ваших кабинетах душно, форточку хоть открывайте. — Не твоё собачье дело, когда мне открывать форточку в аудитории. За такие слова ты сам с неё же вылетишь, — Хван сел рядом и стал рассматривать силуэт Кима. Всё-таки было в нём что-то красивое. Пускай и мозг дерьмом забит, чем-то же он притягивал к себе. — Понравился? — Сынмин с ухмылкой заглядывает в чёрные глаза репетитора. — У тебя глаза, кстати, красивые. Как летняя ночь. — Что? Я.. не знал. Спасибо, — из-за этого комплимента Хёнджин впал в ступор. Его всегда оскорбляли за глаза, слишком стрёмными они казались. Поэтому парень одно время носил ореховые линзы, лишь бы скрыть эти чёрные дыры. — Да пожалуйста. Я сегодня добрый. Ну, это, вещай что ли? — брюнет не знал, как перейти на учёбу, потому что столько всего рандомного хотел сказать Хвану. Да и пора бы начать уже. — Тема: “Электричество и всё, что с ним связано”. Пиши, будешь учить и пересказывать мне сразу. Может что-то запомнишь, если не настолько глупый, — Хёнджин удобно устроился на столе: положил руки на поверхность и слегка прилёг головой на них. Иначе Ким не услышит его заумный и гениальный рассказ. — А вот это было обидно, — Сынмин открыл тетрадь и взял ручку в руки. Хёнджин пытался объяснить всё простыми словами, лишь бы его поняли. Иначе всё будет просто так. Но Сынмину просто наскучило писать под диктовку. Ну слишком уж нудно. Надо бы разрядить обстановку: — Хочешь шутку? — Нет. Слушай дальше, — Хван просто проигнорировал внезапный вопрос Кима и продолжил дальше. — Надоело. Не хочу больше писать. Я устал, — брюнет закрыл тетрадь и убрал ручку в стол. — В смысле? Только половина прошла. — В прямом. Можешь валить домой. Всё равно тебя неинтересно слушать. — Ого, как мы заговорили. Как ты вообще можешь такое говорить? — желваки на лице Хвана задёргались. — Обычно. Я не люблю физику, тебя тоже, к слову, но внешность у тебя ничего такая. Характер отвратительный, как ты живёшь? — тот говорил всё прямо. — Нормально. Спасибо за комплименты, ты весьма щедр. То есть я тебе симпатичен? — И да, и.. — Сынмин осёкся. — То есть, я не это хотел сказать. Вали уже, чего сидишь, — Ким весь покраснел. То ли от смущения, то ли от злости. Зачем он это говорит предмету своей ненависти. Шёл бы он к чёрту со своей физикой! — Даже так. Ну и сиди тут, кусок говна. Сам же пожалеешь, — Хёнджина слишком обидело высказвание Сынмина. Его труд тупо обесценили. Парень мигом поднялся со стула и вышел из комнаты, не забыв хлопнуть дверью. — Не, ну ты псих. Вот и вали на все четыре стороны, обиженка! — Ким кричал на всю комнату, чтобы его услышали и за пределами этого помещения. А ведь услышали. Хёнджин по пути в прихожую сказал очень умные слова родителям этого недоумка: — Знаете, ваш сын полное чмо! Учиться вообще не хочет и выгнал меня. Пусть подавится дерьмом, недоумок тупой! — пылко процедил Хван. — Извините.. за мой французский. — Ты прав, тебе не за что извиняться. Сама знаю, что он какой-то мутный. Удачи! — женщина проводила молодого человека тёплым взглядом.

~~~★

Вот и наступил день вечеринки в загородном доме Чанбина. Почти весь универ собрался у него. И друзья, и знакомые, и рандомные люди. Все были вместе. Еле как Киму удалось отпроситься у родителей, чтобы пойти сюда. Ведь он давно не пил с лучшим другом. Да и в целом давно с ним не тусил у него на хате. — Бро, хай. Что, как жизнь? — Чанбин с улыбкой встретил долгожданного гостя. — Наконец-то сын вернулся домой. Давно тебя здесь не видел. Чан и то чаще тебя здесь появляется. — Привет, да норм всё. Чан реально не перестаёт удивлять. Последний раз видел его год назад. — О, да тебе повезло. Он и сегодня пришёл, только отошёл пока что. Прикинь, сюда даже ботан с физмата припёрся. — Чего? Он не Хван Хёнджин случайно? — Он самый. А ты знал что ли? — Нет, я с этим придурком не общаюсь. Надеюсь он свалит отсюда в ближайшее время, не хочется с ним пить в одном месте, — Сынмин усмехнулся. Даже представил картину, как он с Хваном с одной рюмки водку пьют. Тот вообще лицо скривит так, что Ким будет от смеха на полу валяться. До чего же он жалкий. — Даже так. Ну ладно, веселись, пей и танцуй. Я скоро подключусь к тебе. — Ага. Кто же знал, что именно сейчас к Сынмину подойдёт Хван. Да никто. Зачем этот придурь вообще явился сюда? Чёрт! У него слишком идеальное тело. Он специально так одевается? Слишком сексуально, откройте форточку! В чёрной шёлковой рубашке Хван показывал прохожим свой идеальный торс. На пупке виднелся серебряный пирсинг. Зачем он расстегнул всю рубашку и ходит светит своим телом. Конечно, он же знал, что Ким придёт сюда. Чёрные джинсы были прям отлиты на его бёдрах и сочной заднице. Да он чертов идеал! Длинная серьга висела на правом ухе Хвана. Различные звёздочки и камушки сияли в разноцветном свете комнаты. Ну всё, Ким тает. На Земле случится потоп. Хотя Сынмин всё ещё ненавидит Хёнджина. Но что-то бьётся в его сердце. Что-то просится наружу. Мозг хочет остановить, но сердце правит им в этот момент. Он хочет любви. — Нам нужно поговорить, — Хёнджин наклоняется к уху и пускает мурашки по коже брюнета. — Отойдём в туалет? — Ладно, — тот как заворожённый поплёлся за идеалом в туалет. Видимо рюмка водки с Чанбином для разогрева стала лишней, но это сейчас неважно. Парни закрылись в маленькой комнате. Свет был чуть приглушённым и мигал. Сынмина прижали к холодной стене. — Что ты со мной творишь, урод. Зачем ты сидишь в моей голове, — видимо Хван чуть переборщил с алкоголем. Но как говорится: “ Что у пьяного на языке, то у трезвого в голове.” Значит его правда интересовал этот вопрос. — Я вскружил тебе голову. Как приятно, что я тебе понравился. Жаль, что я всё ещё ненавижу тебя, — Сынмин нагло выплёвывает эти слова в Хёнджина. — Значит так… Ни слова больше не было в этой комнате. Только звук мокрого поцелуя на губах Кима. Тот даже отталкивать не стал. Пухлые губы захватили его. Такие сладкие, такие желанные. Только они могли его сейчас заткнуть. Хван схватил Сынмина за волосы и немного стянул голову назад. Жадно впиваясь в губы, он ничего не слышал и не видел. Он, блять, ночами не спал из-за них, поэтому теперь пытается их съесть. Голодный не поймёт сытого, сейчас он покусывал нижнюю губу Кима, пока тот сладко стонал под ним. Сынмин таял словно сахар в чае. Его рот захватили. Нагло и вкусно. Низ живота стягивал образовывающийся узел, но тот пытался держаться. Хёнджин положил руку на ягодицу и стал сжимать её. Ким уже растворялся. Тут и законы всё доказывают, что разноимённые заряды притягиваются. Парни отодвинултсь друг от друга, слизывая остатки ниточки слюней. Смотрели друг другу в глаза и пытались найти ответы на свои вопросы. Но тщетно. У обоих в глазах чёрная пропасть, за которой прячется ненависть друг к другу, медленно перерастающая в симпатию..? Хёнджин погладил Сынмо по голове и ушёл, ничего не сказав. Просто ушёл. А ты теперь думай, что же это значит… Какой же ты мудак, Хван Хёнджин. Вот так взял и бросил, как теперь любить тебя после этого? А может это и не любовь, а просто симпатия. У него же красивая внешность… Брюнет вышел из уборной на поиски Хёнджина, но обойдя весь дом так и не нашёл его. На крайний случай спросил Чанбина: — Не видел ботана? — Он на такси домой уехал. Минуты две назад, кажется. Засос классный у тебя, — Со полузакрытыми глазами говорил с другом, потому что слишком устал. — Что? А я не заметил, спасибо. Я тоже домой поеду, наверное. А то завтра воскресенье, а там и понедельник. Надо будет отдохнуть. — Ага, давай, удачи. Спасибо, что пришёл, — и Чанбин окончательно задремал. Ну с пустыми руками Ким просто уехать не мог, поэтому отобрал бутылку виски у спящей девушки. Ему нужнее. Парень вышел на крыльцо и присел на ступеньку. Небо было красивое, а Луна ярко светила. Прохладный ветерок дул в лицо и параллельно успокаивал. Так приятно было сидеть. Сзади музыка, а Сынмин тут один сидит и наслажлается моментом. Сюда бы и физика позвать, жаль домой уехал. Но может вернётся. Из дома вышла пьяная девушка и приземлилась рядом с Кимом. Она была не в том состоянии, чтобы говорить по душам, но всё же хотела что-то сказать парню: — Ты чего плачешь? Тебя кинули? — она аккуратно развернулась к Сынмину в лицо и стала смотреть в глаза. — Да, мне разбили сердце, — тот отпил из бутылки. — Он уехал, даже не сказал, что было между нами. — А что у вас было? Вы потрахались в туалете? — девушка пыталась хоть как-то помочь. — Да нет же. Он мой враг, по моему мнению. А как он считает, я не знаю. Мы с ним целовались сегодня, а потом он уехал. Как это воспринимать? — Сынмин чуть ли не взорвался, пока договаривал. Может это не тот человек, которому стоило это рассказывать, но в данный момент было откровенно – похуй. — Так может ты ему нравишься? Разуй глаза, посмотри на ситуацию с другой стороны. Меня никто просто так не целовал, тем более на тусах. — Ну он же всё время огрызается. Даже когда меня физике пытался научить, то послал, да и матери моей всякой чуши наплёл. Как это воспринимать? — Ну знаешь, — она икнула. — Любовь по-разному проявляют, поэтому поговори с ним, прояви внимание что ли. Может он не такой мудила. — Он не мудила, — Сынмин хотел обозвать девушку, но вовремя остановился. — Извини. Просто я перепил, наверное, он мне всё же не нравится. — Боже, какой же ты упёртый баран, — она закатила глаза и встала с крыльца. — Если бы не нравился, не сидел бы и страдал по нему, — девушка встала и ушла в дом. Сынмин же ещё немного посидел, веря в то, что Хван вернётся. Нет, он не вернулся. Поэтому едем домой. Сынмин поймал первое такси и уехал домой отсыпаться. Слишком неоднозначный день удался. Очень даже приятный в каком-то моменте…

~~~★

Всё воскресенье Сынмин валялся в кровати, лишь изредка вставая в туалет, да воды попить. Настроение было отвратительное. Вчерашний день давил на голову Кима слишком сильно. Тут и похмелье, и лишние мысли, и боль в теле. Только перед сном Сынмин не стал сидеть в телефоне, а решил поразмышлять о том, что скажет Хвану при первой встрече после субботнего вечера. — Может та девушка права и мне стоит посмотреть на него с другой стороны? У меня к нему смешанные чувства. Как этого придурка можно любить, почему сердце бешено бьётся? Я сейчас лопну. Мне тяжело. Мы должны разобраться во всём. Парню очень тяжело со всем разобраться. Буквально, голова ломится. Но сон важнее, поэтому Сынмин решает лечь спать. Только во снах он мог забыть о нём. На время хотя бы. Если он, конечно, не приснится ему.

~~~★

День в университете прошёл весьма хорошо, даже слишком. Все пары быстро закончились, Сынмин получил отличные оценки. Вот такой понедельник был по нраву. Ким всё время пытался найти глазами свою симпатию. Но его не было нигде. Слишком настораживает. Может он заболел? А если он на домашнем? Почему я снова думаю о нём? Он же придёт сегодня к шести? Я буду ждать. Мне нужны ответы! Парень побродил по учебному заведению, но никого так и не нашёл, поэтому принял решение ехать домой. На часах пробило шесть, а у Сынмина бешено застучало сердце. Что случится… Конечно, случится, а как же? Ведь должен прийти Хёнджин, если он соизволит явиться. Иначе Кима разорвёт на лепестки пионов. Дверь в комнату распахивается и на пороге появляется Хван. Он пришёл. Боже, как же я рад. У меня снова бабочки в животе ожили. Я живой, умею любить… — Давно не виделись, сладкий, — Хёнджин проходит к столу, за которым сидит Ким, не забыв закрыть за собой дверь. На замок. Чтобы никто не зашёл. — Ты же скучал? — Конечно. По твоему красивому лицу и отвратительному характеру. Адское ты чудище, — ну вот опять Сынмин уехал не в ту степь. Вообще свернул не туда. — Блять, ты издеваешься? Я пришёл к тебе не за оскорблениями, осёл. — Ага, я же теперь крайний. Но ты только что обозвал меня, а я тебя нет. Мало того тупой, ещё и глухой, — Сынмин понял, что сказал. Теперь ему стыдно, ведь на данный момент он описал себя. Упрямый осёл. — Зачем? Я к тебе нормально обращаюсь, а теперь ты посылаешь меня?! Ты серьёзно? — Хёнджин не злился, он обижался. Человек, к которому он питал симпатию, теперь хочет послать его. — Прости, я погорячился. Нам стоит забыть этот разговор, — извинения нужны были безумно сильно. — О чём поговорим? Может выясним отношения между нами? — Давай. Ты мне нравишься. Этого хватит? — Хван психовал. Это было ощущаемо. — Достаточно, чтобы я понял, что к тебе чувствую. Ни слова больше. Только любовь витала в воздухе. Можно ли этот момент назвать: “Любовь победила ненависть”? Точнее Сынмин решил разобраться в своей голове и понял, что мудила не Хёнджин, а он. Хёнджин набросился на Кима, зажав его на столе. Никто этого не ожидал, даже сам Хван. Но он слишком долго держался. Силы были на исходе. Пора бы восстановить количество поцелуев. Мягкие губы Хёнджин нежно сминали уста Сынмина. Рука легла тому на спину и аккуратно поглаживала. Для больших ощущений Хван раздвинул ноги Кима и поставил своё колено прямо перед пахом. — Ты возбуждаешь. Сильно. А ты знал, что я люблю укусы на шее, — Сынмин смотрел затуманенными глазами. — Малыш хочет укусов? Стоит попросить получше. — Я хочу тебя. Всего. До дна. Трахни меня, — Ким говорил, отчеканивания каждое слово, словно расписывался под каждым из них. От услышанного Хёнджина охватила волна мурашек. Он просто больше не мог сдерживаться. Теперь Хван вкусно поужинает. После шести едят, да ещё как… Сынмин стал спешно расстёгивать рубашку Хвана, которая безумно мешала ему. Такое тело, как у его партнёра просто нельзя прятать. Он прикасался к медовой коже и ласкал его пах одновременно. Хёнджин был вовсе не против того, что его тело ушло во владения Ким. Теперь он его. Покусывая шею, оставляя на ней алые засосы, Хёнджин что-то шептал Киму: — Ты же знаешь, что прекрасен. Я слишком хочу тебя и твой зад. По тебе видно, что ты нуждаешься во мне. Можно я отсосу тебе? — Конечно. Воздух в лёгких Сынмина давно закончился, а он продолжал целовать любимого. Оттягивал волосы, кусал сладкие губы, слегка постанывал с ответ на его прикосновения. В комнате становилось невыносимо жарко. Стол был весь мокрый. Хёнджина хотелось целовать-целовать-целовать. Он как сладкая вата, его кожа таяла во рту. Вся грудь была в Сынминовых засосах, которые тот бережно зализывал. Как щенок раны. Хван стягивает домашние штаны с Сынмина и опускается на колени. Проводит рукой по внутренней стороне бедра и облизывается. — Знаешь, всегда хотел попробовать твой член, — Хван проводил ладонью по вставшему органу через ткань нижнего белья. — Ты такой чувствительный. — Сними их уже. Я не могу, — Кима потрясывало от аккуратных поглаживаний по члену, тот уже дёргался, что вызывало небольшой дискомфорт. — Возьми его в рот. — Как скажешь, любимый. Сняв аккуратно боксеры, Хван взял член в руки и слегка провёл вверх-вниз. Это вызвало мурашки по всему телу Кима и небольшой вздох. Хёнджин придержал основание одной рукой и облизнул головку члена. До полного он не стал брать. Ужин нужно растянуть. Парень стал нежно посасывать член, помогая рукой. Сверху Ким чуть ли не задыхался от своих же стонов. Таких чувств у него никогда не было. Хёнджин убрал руку и попытался до конца взять в горло. То расслабляя, то напрягая горло, он сосал. Его скулы отчётливо виднелись, когда тот втягивал щёки. Вот совсем чуть-чуть оставалось до оргазма: — Я сейчас кончу, — Ким жалобно всхлипывал и тихо постанывал. Он просил. Он хотел. Хёнджин просто не смог ему отказать, потому увеличил темп и стал быстрее. На головке образовывалось много солоноватой смазки, которую Хван послушно слизывал. Сынмин задёргал бёдрами и кончил прямо в горло парню. — Я.. ты слишком хорош. Спасибо, — Сынмин пытался отдышаться и хоть как-то связать слова. — Всё для тебя, родной, — тот поднялся с колен и поцеловал в лоб Кима. — А теперь перевернись на живот. Сынмин послушно перевернулся на живот и оттопырил задницу повыше. Хёнджин достал бутылёк со смазкой и капнул немного на палец, а после разогрел её. Сначала он вошёл одним пальцем растягивая и подготавливая Кима под себя. После добавлял по одному пальцу и растягивал стенки. — Какой же ты узкий, — Хван прохрипел на ухо парню и поцеловал его ягодицу, которую следом хлопнул. — Ах.. Хёнджин аккуратно вошёл в задницу Сынмину. Стенки сжимались и не хотели принимать его член. — Расслабься, малыш. Сынмин попытался насаживаться и привыкать, но его ноги еле как стояли, поэтому Хёнджин придержал его за шею и медленно наращивал темп. По всей комнате разносились хлопки и стоны Кима. Любой желающий мог услышать. А один из желающих прямо сейчас оттрахивал его сочную задницу. Силы были на исходе, а оргазм на подходе. Хёнджин ускорил темп, не успевая глотать воздух. Ещё пару мгновений и он кончил прямо на задницу Кима и хлопнул его туда же напоследок. — Блять, ты ахуенно занимаешься сексом. А также ахуительно сосёшь. Когда-нибудь я сделаю тебе такой минет, что у тебя звёздочки из глаз полетят, — Сынмин вытирал остатки спермы со своей ягодицы и пытался отдышаться. — Я буду откровенно рад этому. Ты буквально сожрал меня, поэтому я не постеснялся поужинать тобой. Только что мы скажем твоим родителям? — Мы скажем, что ты ахуенно трахаешься. — За это я и люблю тебя.