Письма и записки. Взгляд в прошлое.

***

***

Мертвый хватает живого. Эту французскую пословицу можно применить к cобытиям в прошлом. Прошлое никогда не отпускает- может затаиться в ожидании нужного момента, чтобы напомнить о себе. Оно может вызывать легкую грусть по ушедшему, которого уже не вернешь; сожаление, что не сделал то, что необходимо было сделать, или, наоборот, совершил поступок, стыд за который долго будет душу терзать. Оно может прицепиться пиявкой, да так, что с кровью придется отдирать. Или опутает цепями по рукам и ногам- не вырваться. Привет из прошлого долетел до Штольмана спустя неделю после памятного вечера в доме Мироновых. После дуэта пианино и губной гармоники остаток вечера прошёл без особенностей. Штольман оказался за столом рядом с доктором Милцем с одной стороны, а с другой устроился Пётр Иванович. Анна с Антоном Андреевичем сидели напротив и уже обсуждали подготовку следующего выступления. Антон Андреевич был в ударе от своего успеха и развлекал барышню. Анна была покойна, в меру весела, встречая взгляд Штольмана улыбалась. Мария Тимофеевна осталась довольна проведенным вечером-гости вели приятную беседу, острые споры не возникали, Анна не проявляла особого интереса к Штольману. А чего другого он мог ожидать? Если позволять себе, взрослому, опытному мужчине, целовать ладошку невинной барышне, при встрече согревать её руки своим дыханием в холодный день, намекать о темных чувствах, бушующих в душе, о том, что она является близким человеком, обнимать и утешать, когда она бросается к нему за защитой? А когда барышня робко делает ответные шаги на сближение- хоп- барьер выставлен, не преодолеть. Шаг вперед, несколько назад. И все опять повторяется: взаимное притяжение- кризис- отчуждение- притяжение. Еше и фрейлина вдруг объявляется и предъявляет законные права на объект внимания барышни. Разговаривать с Анной Викторовной в тот вечер ему больше не пришлось. Анна сделала выводы из их неоконченного разговора на кладбище. Будь благодарен, что хоть изредка она появляется, подгоняемая желанием помочь очередному духу и заодно бестолковому следователю. И до следующего убийства, которое не заставило долго ждать, они не встречались. Прав был Штольман- нужно, чтобы кто- нибудь умер, чтобы они встретились. Мария Тимофеевна позже выразила это более образно:"Стоит появиться мертвецу, как Вы тут же к нему слетаетесь, как два стервятника!" Под двумя стервятниками подразумевались любимая дочь и несносный полицейский. Такое сравнение вызвало скандал в семье, справедливое негодование Анны и явное неодобрение со стороны братьев Мироновых. В итоге любимая дочь с невыносимым дядей сбежали ( временно!) из дома, а любящий супруг остался утешать (очень эффективно) свою амазонку. В отсутствии убийств жизнь Штольмана протекала буднично, в скучных расследованиях мелких преступлений, составлении рапортов и выслушивании городских новостей, регулярно поставляемых осведомленным Антоном Андреевичем. Приятных сюрпризов в лице непоседливой и решительной барышни не ожидалось. Встречи с филерами тоже не приносили ничего нового. Князь почти не выходил из дома, к нему приезжала Нина. О полигоне не удавалось получить конкретной информации. Всё это спокойствие внезапно взорвалось очередным убийством и последовавшими за ним событиями. За день до этого Штольман допоздна задержался на службе, занимаясь канцелярией и приводя в порядок бумаги. Утром встал позднее обычного, и, когда появился в Управлении, ему доложили, что произошло убийство. Коробейников с двумя городовыми уже отправились на место преступления. Узнав, где обнаружили труп, Штольман вскочил в пролетку и подстегиваемый уже ставшим привычным беспокойством поспешил по знакомому адресу. Почему у дома Мироновых? Штольман не верил в совпадения. Не один раз Анна оказывалась в центре событий, которые едва не закончились для неё трагически. Ничком лежащую на земле за оградой имения Мироновых жертву утром обнаружил дворник и бросился к хозяину дома с мрачным известием. Когда Штольман прибыл на место, там кроме его команды присутствовали доктор Милц и фотограф. По другую сторону ограды стояли Анна Викторовна и Виктор Иванович и наблюдали за происходящим. Штольман на несколько секунд дольше задержался взглядом на милом лице. Разве барышня могла пропустить такое событие! Интересно, успела ли она уже пообщаться с духом убитого? Не поздоровавшись с присутствующими по обе стороны ограды, Штольман сразу обратился к Коробейникову с доктором: - Что здесь происходит? Доктор уже провёл первичное обследование трупа мужчины лет сорока, крепкого телосложения, судя по одежде- мелкого служащего, и сделал заключение, что у жертвы была перебита гортань, а чем- неизвестно. Коробейников нашёл в кармане убитого перечеркнутую карту. Виктор Иванович при появлении Штольмана хотел сразу увести Анну, но она заверила отца, что скоро вернется, и осталась, так как ей нужно было сказать пару слов Якову Платоновичу. Анна отошла немного в сторону, и Штольман последовал за ней. - Вы что- то хотите сказать?- он не видел, как смягчилось его лицо. Новость Анны была короткой и неожиданной. - Мне кажется, здесь замешана Ваша знакомая,-вполголоса, чтобы не слышали другие, серьезно сказала она. Штольман недовольно покрутил головой. Не Нина Аркадьевна, не госпожа Нежинская, а Ваша знакомая. Хорошо, что не Ваша Нина. Нина черной нитью вплелась в канву их с Анной непростых отношений, и напоминание о ней вызвало соответствующую реакцию. - Почему Вы так решили?-прозвучало довольно резко. Опять то же самое! Не говорить же в очередной раз о ее способе получения информации. В подобных случаях у Анны был наготове ответ. Для тех, кто верил ей, не было нужды в объяснениях. Для всех остальных этого было достаточно. - Я так чувствую,- немного с вызовом ответила Анна. Штольман относился к первым. Но раздражение, вызванное упоминанием Нины, взяло верх над здравым смыслом. Он ещё раз неодобрительно покачал головой и, не сказав больше ни слова, вернулся к Коробейникову. А ведь следовало выслушать Анну до конца. Она могла сообщить, что убитый был поляком, а также описать место , куда он направлялся- тот самый лиственный лес, о котором говорил Коробейников, рассматривая травинку, прилипшую к глине на подошве туфли убиенного. А самое главное - момент похищения Нины. Анна разочарованно проводила взглядом спину сыщика и поспешила в дом. Коли её подсказка оказалась ненужной полиции, она обратится к человеку, который сможет выслушать и принять ее рассказ во внимание. Необходимо было срочно найти и спасти Нину Аркадьевну. Анна видела ужас на её лице, схвативших ее людей, слышала полный отчаяния крик: "Жааан!" Ей нужно было поговорить с князем.

***

Штольман не мог проигнорировать Анину подсказку. Нина и перечеркнутая карта из кармана убитого. Дом Мироновых был по соседству с Разумовским. Нина каждый день бывала у князя и не исключено, что оставалась там ночевать. Поляка убили ночью. Если ее сейчас нет в гостинице или у Разумовского, напрашивалось единственное объяснение. Штольман уже понял, что следы этого преступления вели в прошлое. Его прошлое. Отдав распоряжение удивленному Коробейникову искать поляков и не объяснив почему, Штольман отправился в гостиницу. Портье не видел утром Нежинскую , а горничная , которую он встретил на втором этаже, подтвердила, что в последний раз видела её, выходящей из номера за день до этого. В номере было прибрано, а в ящике комода, который Штольман бесцеремонно вскрыл клинком из трости, он нашел пачку писем от мистера Брауна. Это было крайне неприятным открытием. Штольман не мог похвастаться своими успехами. Его филеры не радовали каким- либо прогрессом в приоткрытии занавеса секретности относительно деятельности англичанина и его роли в том, что происходило на полигоне. Но это было не всё. У комода стояла корзина для бумаг, и в ней лежал единственный предмет, который подтвердил наихудшие опасения Штольмана-перечеркнутая карта, понятный ему сигнал. Нина этого не знала, поэтому просто порвала её и бросила в корзину. Но ей угрожала реальная и серьёзная опасность. И в этом была его вина. Нельзя было медлить. Ещё одна тревожная новость ожидала Штольмана, когда он проходил мимо ресторана. Его окликнул сам мистер Браун, ожидающий Нину в ресторане, где у них была назначена встреча. Нина уже опаздывала на полчаса. Англичанин излучал радость от встречи знакомого ему представителя власти, к тому же друга Нины Аркадьевны, и сообщил, что приехал передать книгу. Он ее сам написал, а Нина, оказывается, очень интересовалась химией. Догадываясь, что будет следующим шагом с ее стороны, Штольман хмуро поинтересовался, не берет ли Нина Аркадьевна уроки химии, что ученый радостно подтвердил, да, скоро. Штольман понимал энтузиазм невзрачного ученого- красавица фрейлина не только одарила его своим вниманием, но и разделяла его интерес к царице наук! Умные враги играли на опережение. Штольман посоветовал химику оставить книгу у портье и, проходя мимо сидящего за столиком Франта, назначил встречу на конспиративной квартире.

***

Как не хотелось Штольману появляться в доме князя, избежать этого было невозможно. Лакей провел его в просторную светлую комнату с большим окном и оставил одного. Князь должен был скоро подойти. Внимание Штольмана привлекла большая подзорная труба на столе у окна. У него возник естественный вопрос, что могло так интересовать князя, чтобы для этого приобрести специальное приспособление для наблюдения на расстоянии? Окно выходило в парк, где по дорожке прогуливались Анна и больная дочь полковника Лоуренса. В нескольких шагах от них следовала сиделка. Штольман не ошибся: Элис находилась под постоянным наблюдением приставленных к ней осведомителей князя. Разумовский появился настолько бесшумно, что Штольман узнал о его присутствии только тогда, когда услышал его голос за спиной. Князь заговорил о птичках, за которыми любил наблюдать через подзорную трубу, но Штольман быстро перешёл к делу и задал князю первый вопрос. - Вам неизвестно, где находится госпожа Нежинская?- Получив краткий отрицательный ответ, Штольман продолжил.- Есть основания считать, что она похищена. И тут он понял, что Разумовский знал. Князь не был удивлён, спокойно воспринял новость, заявил, он точно знал, что Нина похищена, и с самого утра ждал появления полицейских после того, как они обнаружили тело. Штольман не отреагировал на язвительный намек о непрофессионализме полиции и ждал дальнейших объяснений. По словам Разумовского Нина покинула его дом около двенадцати, и прямо за воротами на них напали неизвестные и увезли ее в пролетке. С ней был слуга, который и сообщил о происшедшем. Слуги уже не было в доме, князь его уволил, а от подозрения Штольмана, что слуга убил одного из нападавших, просто отмахнулся. На вопрос Штольмана не получал ли он подобного знака, показывая перечеркнутую карту, на лице Разумовского проявился искренний интерес. - Нет, а что это? Штольман не счел нужным объяснять и закончил разговор: -Я надеюсь на Ваше содействие в поисках Нины Аркадьевны. - Разумеется, -но Разумовский еще не все сказал: - Вы даже не спросили, известна ли мне причина похищения. - А Вам она известна?- В голосе Штольмана прозвучало явное раздражение. В своей обычной манере князь предпочитал придержать важную информацию и оставить за собой последнее слово. - Нет.Но судя по тому, что ВЫ не задали его мне, она известна ВАМ. И что это за знак такой, Яков Платонович? Его ведь Вам прислали. Штольман молча направился к дверям, помахав картой на прощание. Князь был умен- сразу связал исчезновение Нины с черной меткой. Штольман не мог уйти, не поговорив с Анной. Не только потому, что понимал- самым действенным способом надавить на него был шантаж Анной, и пока преступники не были найдены и обезврежены, необходимо было ее предупредить об опасности. Время было решающим фактором в поисках Нины и устранении опасности для Анны. Штольман знал шулера Гроховского из Варшавы и его банду. Оставался вопрос: что им нужно было теперь, зачем Гроховскому потребовалось похитить Нину? Гигантский карточный долг был выплачен благодаря ей-именно Нина спасла Штольмана в последний момент. Тогда он усвоил урок, зарекся играть в карты и был жизнью своей обязан Нине. Чтобы получить ответ на главный вопрос, необходимо было выйти на самого Гроховского. А еще Штольман, как всегда, хотел хоть несколько минут побыть рядом с Анной. Увидев Штольмана, Анна оставила Элис и быстро подошла к нему. Она была серьёзна, глаза выражали сочувствие. - Анна Викторовна, Нежинская похищена. Это уже установленный факт. Вы берегите себя. - А я здесь при чём?- удивилась Анна. Многие в городе замечали и понимали отношение нового начальника сыска к барышне Мироновой, но сама Анна Викторовна, очевидно, не смогла понять настоящую причину своего отравления и похищения Нежинской. Штольман воспользовался первым пришедшим на ум объяснением. - Вы здесь часто бываете. Мой Вам совет- держитесь подальше от князя.- На это предупреждение Анна внесла разъяснения.: - Яков Платонович, Вы же знаете, что я здесь бываю совсем не из-за князя. Штольман взглянул на Элис: казалось, она ни на кого не обращала внимания, продолжала рассматривать какие-то травинки в руках. - Как она? - Без изменений. - А князь часто с ней разговаривает? - С ней никто не разговаривает, только я. А князь - он и так много сделал для Элис. Анна искренне привязалась к бедной девушке, жалела и пыталась ей помочь, и также искренне верила в благородство князя. Было не место и не время разубеждать её. Ведь до сих пор не было у Штольмана прямых доказательств против князя. Разумовский был хитер и опасен. Для грязных дел служил Жан, руки которого были запятнаны кровью Мореля, криптографа Павла и неизвестно, сколько еще людей отправил на тот свет невозмутимый палач с холодными глазами.. Сам князь, как паук, оплетал жертву своей паутиной, из которой невозможно было выпутаться. Чем он привязал Нину к себе? Штольман не верил в глубокие чувства между ними, иначе бы Разумовский не потерпел связь Нины со своим противником. Нине была отведена другая , унизительная роль, и Штольман испытывал одновременно жалость и горечь. Он пытался помочь ей, но Нина вела свою игру,очевидно, не понимая, к чему это приведет. В парке у дома Разумовского рядом с Анной Штольман на несколько коротких минут выбросил из головы посторонние мысли, дал себе передышку прежде, чем опять заняться "собачьей работой" , как в скором будущем назовёт её Николай Васильевич. Анна нарушила короткое молчание робким " Вы торопитесь?" - Нет, то есть...-не закончил Штольман. Он хотел остаться, нет, увести ее подальше от князя, оградить от опасности, быть всегда рядом, а не дожидаться случайных встреч. Но единственное, что мог сделать сейчас, это повторить: " Вы берегите себя." И быстро ушел, не услышав растерянного "До свидания." Анна постояла ещё, глядя ему вслед, а затем вернулась к Элис.

***

На конспиративной квартире его уже ждали Франт и Жук. Штольман был зол и не мог сдержаться. - Когда Нина успела захомутать Брауна? Его осведомители недоуменно переглянулись. По их словам после последней встречи в ресторане Нежинская с химиком не встречались. А насчёт писем Брауна, найденных у неё в номере , они не могли знать, так как у них не было возможностей их перехватывать. Встречалась Нина только с князем, а он сам из дома не выходил. Ранее Штольман снял постоянное наблюдение за домом князя, все внимание было уделено имению, где остановился Браун. Винить филеров было не в чем. У Штольмана были очень ограниченные ресурсы, и подобные случаи нельзя было исключить. Он отрядил Жука на поиски Нины, а Франту поручил немедленно отправиться к дому Разумовского и охранять Анну Викторовну, везде следовать за ней. По дороге в управление Штольман почувствовал, за ним следят. Невозможно было объяснить, что срабатывало- животный инстинкт, подающий сигнал опасности, или обостренное внимание к мельчайшим деталям вследствие понимания её реальности. Выждав момент, он резко повернулся. Преследователь этого не ожидал, но действовал быстро и ловко- запрыгнул в проезжающую мимо пролетку, кучер подстегнул лошадь, преследовать его было бесполезно. Штольман успел рассмотреть лицо незнакомца. Коробейников подтвердил то, в чем уже не оставалось сомнений. В меблированных комнатах останавливались пятеро поляков, вечером они ушли, а утром вернулись четверо, забрали все вещи и быстро съехали. Имя пятого было Яцек Каплинский. Наихудшее опасение подтвердилось, когда Коробейников рассказал о прохожем, который налетел на него на улице и подбросил в карман перечеркнутую карту- даму червей. Ясное и чёткое предупреждение Штольману: дама червей- Анна Викторовна, дама треф- Нежинская. Преступникам мало было похитить одну из них для шантажа, очевидно, сомневались, что лучше сработает- старая пассия Штольмана или новое увлечение. Штольман подавил нарастающую панику, взял себя в руки . Пока Франт охранял Анну, а потом он что- нибудь придумает. Штольман не мог официально поставить ей охрану-на каком основании? Если похищение связано с требованием выкупа, с ним должны были скоро связаться. Просто сидеть и ждать он не мог. Прошло полдня, им удалось определить подозреваемых, предполагаемое место, где могли держать Нину. Ее не могли оставить в городе, это было бы небезопасно для преступников. Новость о похищении фрейлины ее Величества нельзя замять, у Рябушинского всегда нос по ветру, скоро выпустит свою газетенку, новость разлетится по городу, и кто- нибудь из случайных прохожих или очевидцев несомненно мог заметить и вспомнить что- то и сообщить в полицию. Искать надо было за городом, в незаметном строении, возможно, полуразрушенном- о комфорте пленниц обычно похитители меньше всего заботились-скорее всего в лиственном лесу , что предположил Коробейников. Штольман приказал срочно доставить подробную карту местности вокруг Затонска из штаба военного гарнизона. Вскоре появился Николай Васильевич. Подчинённые поднялись, приготовившись к разносу и взбучке. Николай Васильевич был вспыльчив, громогласен, но зла долго не держал-повозмущается и остынет. Кричи- не кричи, но единственная надежда на вызволение фрейлины опиралась на петербургского сыщика. Поэтому и начал спокойно и уверенно: -Ну что, господа, извольте доложить, кто похитил фрейлину Его Императорского Величества? Штольман, как главный , первым взял удар на себя: -Пока не установлено, Николай Васильевич. -Его тут же поддержал Коробейников: - Но мы работаем, Ваше Высокоблагородие. Уже намечены пути. Мяч перешёл к Штольману. Он доложил о своих предположениях, что Нежинскую держат где-то в окрестностях города, где есть выход глины на поверхность лиственного леса, и туманно, но формально, на привычном казеном языке для большей убедительности успокоил начальника, что сопоставление фактов и агентурных данных подтверждает-фрейлина жива. Немного успокоенный Николай Васильевич отдал приказ подчинённым за ночь подготовить карту, а утром " пошуровать" в городе. На себя взял прочесывание всех лиственных лесов в окрестностях Затонска. Естественно, на коне, в сопровождении отряда городовых. Вскоре после ухода Николая Васильевича в кабинет ворвался взмыленный Франт: - Анна Викторовна... - Что?!- выдохнул Штольман, ещё не веря, но уже понимая, что страшное произошло. Он опоздал.

***

Нина, с растрепанной прической, полуоторванным кружевным воротничком- следами отчаянного сопротивления- сидела на куче соломы в центре небольшой временной избушки из досок с широкими щелями в стенах, через которые проникал дневной свет, одним окном , заколоченным неколькими досками, и деревянной перегородкой, которое отгораживало пространство между входом и единственной комнатой, если ее так можно было назвать, где и находилась Нежинская. Она провела бессонную ночь одна, в темноте, прислушиваясь к звукам, которые доносились снаружи.. Её похитители провели ночь вне дома, благо ночи были теплые, и рано утром уехали, оставив одного караулить пленницу. Страх, охвативший Нину, когда четверо человек остановили пролетку практически за воротами дома Разумовского, постепенно прошел, хотя сама картина похищения навсегда осталась в памяти. Все произошло мгновенно. Двое нападавших схватились с Жаном, а двое других вскочили в пролетку и схватили Нину, третий бросил Жана, оставив его отбиваться от четвертого бандита, и пролетка понеслась по улицам ночного Затонска по направлению к лесу. Нине грубо заткнули рот плотной повязкой и припугнули, приставив нож в бок. Она сидела зажатой между двумя похитителями и впервые в жизни чувствовала полную беспомощность и незащищенность. По разговору бандитов Нина поняла, что то были поляки. Из этого выходило, что похищение не имело никакого отношения к её миссии в Затонске. Но связь существовала между поляками и Штольманом, а Нина была к этому причастна. Карточный долг Штольмана и ее роль в его выплате. Если у Штольмана потребуют выкуп за освобождение, Якоб все сделает, чтобы вытащить её отсюда. Но если ему станут известны подробности сделки...Об этом даже думать не хотелось. Что с Жаном? Знает ли князь о её похищении? Когда узнает Штольман? Крепло убеждение, что её не собирались убивать, по крайней мере пока, ведь похитили с определённой целью. Но что бы ни случилось, ни князь, ни Штольман не должны узнать правду. Нина не ожидала таких последствий. Задуманная ею махинация прошла без сучка и задоринки. Прошло время, Нина успокоилась, Штольман поверил в официальную версию происшедшего, в верности Жана она не сомневалась, к тому же ему хорошо заплатили. Но интуиция подсказывала, что поляки появились в Затонске не случайно. Нина выглянула из окна. На небольшой поляне перед домиком её страж развёл костёр и что-то помешивал в подвешенном над огнём котелке. Пустой желудок фрейлины неприлично заворчал. Другая естественная потребность не терпящая отлагательств, заставила Нину постучать в окно и позвать молодого поляка. Когда он узнал, что хочет пленница, открыл дверь и довёл Нину до ближайшего дерева, показав, что дальше не пойдёт. Кругом были кусты и высокая трава, поэтому он остался стоять рядом, вероятно, опасаясь, что Нина попробует сбежать; даже не отвернулся, невзирая на все угрозы разъяренной фрейлины. Такого унижения Нина не могла простить, но от завтрака, приготовленного хамом, не отказалась. А дальше оставалось только лежать или сидеть на соломе ( хорошо, хоть старое одеяло имелось) и ждать, не теряя надежду на скорое спасение. Каково же было её удивление, когда ближе к заходу солнца к ней присоединилась подруга по несчастью. Дверь распахнулась, и в неё грубо втолкнули (кто бы мог подумать?) Анну Викторовну! В душе Нины шевельнулось злорадство : добро пожаловать, милочка, в тесный кружок близких подруг Якова Платоновича! Руки у Мироновой были связаны, и она едва удержалась на ногах после резкого толчка одного из бандитов. Когда дверь захлопнулась, Анна осторожно выглянула из-за перегородки и была не в меньшей степени удивлена присутствием Нины. - Анна Викторовна! -Нина Аркадьевна? Нина , продолжая сидеть на сене, широко развела руки в знак приветствия и гостеприимно пригласила: - Заходите, располагайтесь. У нас здесь очень даже сносно. Есть даже ОДЕЯЛО,- с сарказмом добавила, указывая на подстилку. Затем поднялась, подошла к Анне и стала развязывать ей руки. Так как большую часть помещения заполняла куча сена, а стулья не полагались для пленниц, барышням пришлось воспользоваться тем, что имелось. Анна, измученная волнением и длительным переходом от пролетки по узкой тропинке в лесу, устало опустилась на подстилку. Нина устроилась рядом- не стоять же столбом! - и поинтересовалась, как Анна попала сюда. Рассказ Анны был коротким, а из своей истории Нина выкинула упоминание о Жане, посчитав это совсем не обязательным раскрывать Анне.. Их истории не отличались. Затем возникла неловкая пауза. Нина отметила, что Анна не горела желанием продолжать разговор, да и что можно было обсуждать? Общим у них был только Штольман. Разговор на эту тему , как поняла Нина во время их первой встречи в парке, Миронова обрывала в самом начале. Появление сторожа с ужином прервало молчание. Нехотя съев несколько ложек густой похлебки, Анна отставила тарелку, легла и отвернулась от Нины, не заботясь о правилах приличия. Ей нужно было много о чем подумать. Но усталость взяла свое, и Анна скоро уснула. Нина последовала её примеру- не бодрствовать же вторую ночь подряд! Устраиваясь спиной к Анне на скромной и узкой подстилке , Нина усмехнулась- Видел бы их сейчас Якоб! .