Письма и записки. Взгляд в прошлое.

После дела Коломбины в Затонском преступном мире наступило короткое затишье. Чего не скажешь о новостях, которые, благодаря неустанной работе владельца и одновременно репортера местной газеты господина Рябушинского, будоражили умы и нарушали спокойствие граждан этого провинциального городка. В один из мирных летних дней пару недель спустя после разговора Штольмана с Анной "Затонский телеграф" привлек внимание затончан известием о приезде в город новой знаменитости, правда, не столь известной, как почившая Мадам Лефлю, но из самой столицы, что повышало ее в ранге. И представляла она себя не просто гадалкой или провидицей, а так, что не каждый мог сразу запомнить и, тем более, понять, что означало",- Подмастерье гильдии ассирийско- шумерских магов." А имя у магини было простое, хотя и нерусское- Улла. Она числилась компаньонкой графини Уваровой и лечила ее от головной боли, используя магические обряды. Графиня, будучи образованной дамой и поддавшись моде на экзотические учения, благоразумно не полагалась лишь на магию и колдовство. Для надежности пользовалась услугами дипломированных специалистов- доктора Милца на время ее проживания в Затонске, и петербуржского эскулапа, который, как выяснилось позже, сыграл более важную роль в ее судьбе.

***

Штольман " Затонский телеграф" не читал, сплетнями не интересовался, а что касается магии, колдовства и иного оккультизма, верил только в особый дар барышни Мироновой и принимал его, как еще одно подтверждение ее необыкновенности. Анна Викторовна решила строго блюсти нейтралитет и не попадалась ему на глаза, тем более, не навещала сыщиков на службе. Очевидно, все у нее было хорошо, и она выбросила неблагодарного полицейского из головы. А вот у него это плохо получалось. Тут появился новый труп, и Штольман поспешил в дом графини Уваровой, чтобы разобраться, что произошло с хозяйкой дома. В большом двухэтажном особняке кроме хозяйки, компаньонки, Уллы и горничной больше никто не проживал. Мертвую Уварову нашла утром горничная, и раньше Штольмана там оказался доктор Милц. Смерть наступила ночью, но Уварова была не в постели, а в кресле за столом. При осмотре тела следов насилия не было обнаружено, кроме непонятной сеточки точечных ожогов на виске усопшей, напоминающей последствия удара молнии. Эту версию сразу отмели. Вообще, у Штольмана сама комната вызвала неприятные воспоминания об отравлении Анны Викторовны: плотные шторы на окнах, свечи на столе, черный воск- чем не обстановка для проведения странного ритуала. Доктору Милцу пришла в голова такая же мысль, и он предложил пригласить для консультации Анну Викторовну, как специалиста по потустороннему миру . Штольман воспринял предложение, как шутку, но доктор был серьезен. Надо же! Милц, убежденный материалист, имеющий дело с трупами, который регулярно видит разрушительные последствия смерти, поверил в жизнь после смерти, существование духов и способность барышни Мироновой с ними общаться. Штольман хотел насмешливо съязвить по этому поводу, но вовремя удержался, не стал обижать друга. На себя посмотри. К тому же это законный повод встретиться с Анной, предложить поучаствовать в совместном расследовании. -Я не против, -на что доктор Милц лишь понимающе хмыкнул. А помощь Анны Викторовны на самом деле могла понадобиться. Графиня не страдала серьезными заболеваниями, а пользовалась услугами доктора Милца для лечения мигрени.Причину смерти было трудно установить, так как Виктор Иванович , душеприказчик графини Уваровой, заявил, что в завещании она запретила нарушать целостность ее тела ни при каких условиях, даже после смерти. Обнаруженная пропажа шкатулки с дорогими украшениями графини подтверждала версию о насильственной смерти. Анне Викторовне не потребовалось особого приглашения от начальника сыскного отдела, тем более, когда подозрение пало на Уллу. В Затонске сразу поползли слухи, что графиню погубила компаньонка своими заклинаниями и магическими ритуалами. Кому, как не местной достопримечательности, известной своим необыкновенным даром, который не всеми воспринимался положительно, встать на защиту, можно сказать, близкого по духу человека, женщины передовых взглядов, открытой к новым познаниям? Встреча с Анной произошла неожиданно. Штольман столкнулся с ней, выходя из комнаты после разговора с Виктором Ивановичем. Даже не столкнулся, барышня Миронова влетела в него в дверях и, охнув от неожиданности, притормозила. Похоже, у нее вошло в привычку налетать на него, спасибо, что не на колесах. Штольман был уверен, что встреча и разговор с отцом не были причиной поспешного визита барышни в дом, где проводилось полицейское расследование, и избавил ее от очередной неловкости. - День добрый. Как понимаю, Вы к папеньке? Не буду вам мешать. Штольмана поразила быстрота реакции барышни. Анна мгновенно забыла про него, лицо озарила лучезарная улыбка, и барышня, источая радость от встречи со строгим папашей в неподходящем для этого месте, направилась к нему. Штольман неодобрительно покачал головой и оставил их выяснять отношения. Нда, актерские способности Анны Викторовны не уступали Нине Аркадьевне! Улле, компаньонке графини Уваровой, молодой привлекательной женщине лет двадцати пяти, по мнению Штольмана не помешало бы меньше времени уделять изучению различных ритуалов и магий, а больше заботиться о собственном внешнем виде. Бледное лицо , густые волнистые волосы наспех собраны в пучок на шее, из которого неряшливо выбивались отдельные пряди. Большие карие глаза, правильные черты лица не задерживали на себе внимание. Сдержанная, холодная особа. Не было в ней той жизненной энергии, которой была щедро наделена барышня Миронова. Что-то говорила о заклинаниях ассирийско- шумерских магов, которыми она лечила графиню от головной боли; в комнате графини не была, так как в этом не было необходимости, пребывая в астрале. Штольману стало ясно, что ничего полезного он от нее здесь не узнает, поэтому приказал задержать магиню. Пусть посидит немного , возможно, захочет вернуться из астрала в реальную жизнь и поделиться своими наблюдениями. И тут в комнату ворвалась неугомонная барышня Миронова. Штольман еще успел удивиться, как так получилось, что Виктор Иванович за руку не вывел дочь из дома, где произошло убийство, и она опять встревает в полицейское расследование. А ведь именно это ожидают от НЕГО родители Анны Викторовны. Барышня забыла в запальчивости, что дочь адвоката еще не сам адвокат и не обладает его правами и полномочиями, подлетела к начальнику сыска и тоном даже не адвоката, а прокурора заявила. - У Вас есть основания, позвольте полюбопытствовать? Штольман на мгновение опешил от подобного напора: он не готов был оказаться в роли допрашиваемого, но сдержался, сделал шаг к ней и, стараясь быть спокойным, попытался поставить барышню на место. - Анна Викторовна, здесь я решаю, кого арестовывать и на каком основании.-Уводи.- коротко бросил в сторону городового. Проходя мимо Штольмана с Анной, Улла слегка качнулась. -Вам нехорошо?- Озабоченно спросила Анна, а Штольман промолчал, полагая, что это очередной трюк- не внушала ему Улла доверие. - Мне со вчерашнего вечера как-то нехорошо. Городовой увел задержанную, и Анна со Штольманом остались одни. Штольман подумал , что пора бы предложить сотрудничество. Однако последующие действия Анны Викторовны вдребезги разбили миротворческий план. Намеренно или невольно она физически нарушила границу между ними: схватила Штольмана за плечо, их лица были настолько близко, что Штольман с трудом удержался, чтобы не коснуться ее губ, вкус которых он уже знал и испытывал острое желание еще раз ощутить их нежность и сладость поцелуя. Это становилось навязчивой идеей. Но когда до него дошли слова, которые эти cоблазнительные губы артикулировали, романтический настрой вмиг улетучился. Анна обвинила его в том, что он устроил охоту на ведьм ( к ведьмам она, очевидно, и себя причислила), для него, материалиста, это обычное дело. Охладив Штольмана данным обвинением, она тут же отвернулась и предоставила право голоса оскорбленному представителю закона. Чем он тут же воспользовался и выразил свою обиду гордой спине особы, которая легкомысленно терзала струны его души. - Я был готов к Вашему участию в расследовании, но при таком тоне, чтении морали,- уточнил он, решительно надел котелок, поправил его,-Увольте,-и не сказав больше ни слова, покинул комнату и барышню. Когда Штольман немного остыл, он смог здраво оценить ситуацию и устыдился своей реакции. Анне простительно, но он, взрослый человек, повел себя, как обиженный юнец. А что он мог ожидать? Анна не Нина, не умеет притворяться, все ее чувства и эмоции можно безошибочно прочесть на лице. Он ее обидел и оскорбил (" я в Вашу жизнь не вторгался", "останемся друзьями", "слава Богу, ничего не было."), Анна теперь не знает, как себя с ним вести. Защитная реакция- нападение. Их разговор поздно вечером после допроса Марии Cолоницыной был совсем в другом тоне, и Анна вела себя иначе. И вот теперь...Он предлагал нейтралитет, а нынешняя встреча продемонстрировала, что Анна встала на тропу войны- открыто ввязалась в расследование (иначе зачем она появилась на месте преступления?), черт знает в чем его обвинила, дерзила. Об уважении границ можно было сразу забыть. Почти объятие, лицом к лицу, чуть было лбами не столкнулись,а губы...? Опять вывела его из себя. Неужели не понимает, что нельзя так себя вести со взрослыми мужчинами? Штольман прервал внутренний монолог. Все это теперь неважно. Как сдержать Анну от чрезмерной активности, в которую она по всем признакам уже включилась?. Теперь-то уж точно к нему не обратится за помощью, несмотря на их договор. И понятно, почему Виктору Ивановичу не удалось приструнить свою слишком умную и самостоятельную дочь. В очередной раз вынужден был признать, что Анна Викторовна не только его выводила из себя, но и легко обводила вокруг пальца своих родителей. Еще одним примером ловкого манипулирования барышней любящими родителями послужило получение Виктором Ивановичем от Николая Васильевича разрешения на проведение следственного эксперимента- дать возможность Улле, подозреваемой в неумышленном убийстве графини, продемонстрировать свои способности в присутствии Штольмана и двух врачей графини-доктора Милца и доктора Клизубова. Штольман мог только посочувствовать бедному отцу барышни Мироновой, представив себя на его месте. Интересно, какие доводы убедили полицмейстера согласиться на авантюрный психологический эксперимент? Следственный эксперимент превратился в фарс. Штольман задавал вопросы, а когда поинтересовался, сможет ли она вызвать дух графини, Улла разыграла целый спектакль, к сожалению, не оцененный зрителями: несколько минут она глубоко дышала, закатывала глаза, а в итоге томно заявила: -Не могу, не хватает энергии. К тому же эттэму графини просит оставить его в покое. - Но Вы ее видели?- настаивал Штольман. -Видела, но очень смутно. - Может быть слышали, и она назвала Вам причину смерти Уваровой, -не скрывая усмешки продолжал Штольман, перебирая карты. Понятно было, что Улла- одна из тех шарлатанов, которые в последнее время зачастили в провинцию и, пользуясь темнотой и необразованностью большинства местного населения, набивали свои карманы. - Причина смерти всегда одна,- она посмотрела на Штольмана, как на несмышленного ребенка,- Воля Эллиля. Первым не выдержал доктор Клизубов, вмешался в разговор и напрямую обвинил Уллу в том, что она своим шаманством довела графиню до сердечного приступа. Она не растерялась и авторитетно заявила, что аура графини нуждалась в очистке. - Ну, это полная чушь,шаманство. Вы задурили ей голову своим мистицизмом!. Воля Эллиля, воля Эллиля!- ернически передразнил он ее, проявив непочтение к одному из главных богов шумеров Месопотамии, на которого ссылалась Улла, чем вызвал гнев и угрозы оскорбленного адепта грозного божества. Штольман молча наблюдал за поединком. Материалист Милц, благо не он вынужден был подчиняться приказу Николая Васильевича и поэтому мог искренне выражать свои чувства и проявлять эмоции, присоединился к коллеге. Пора было положить конец безрезультатной трате времени и нервов, но неожиданно Улла обвинила доктора Милца в том, что именно его капли вызывали у графини рвоту с кровью. Штольман доверял Милцу, однако обвинение прозвучало, и необходимо было провести экспертизу препаратов, прописанных графине. Штольман уже был в дурном настроении, когда в коридоре столкнулся с полицмейстером. Николай Васильевич настаивал на скорейшем рассмотрении и закрытии дела главной подозреваемой, игнорируя отсутствие прямых улик против нее. "Неизвестность напрягает"- вот и все объяснение. Анне "повезло" встретиться со Штольманом , когда он вышел из полиции. Она ходила взад- вперед около здания полиции и о чем- то сосредоточенно размышляла, слегка подбрасывая сумочку на ремешке, иногда подергивая край шляпки вместо привычного локона на виске. Штольман не мог пройти мимо и окликнул ее. Лучше бы он этого не делал! Да еще и сыронизировал, подходя к ней : -Анна Викторовна, пытаетесь помочь Улле связаться с духом? Зря стараетесь, эксперимент не удался. Не слышит она их. -Уу, торжествуете?- тут же получил в ответ. - Да нет. Я и не ожидал от нее.- По ее тону Штольман понял, что боевой дух не покинул Анну. - Зато, наверное, очень ждете, что она возьмет вину на себя?- с вызовом уставилась на него. Очередное несправедливое обвинение вывело Штольмана из себя. Только что он убеждал Николая Васильевича, что рано предъявлять обвинение Улле , а Анна уже заклеймила его, как недобросовестного карьериста, которому все равно, кого упечь в тюремную камеру, лишь бы дело скорее закрыть. Вот как она о нем думает! Это он ей и отчеканил сурово: -Я никогда не упекал никого за решетку только для того,чтобы дело закрыть. Честь имею. И ушел. Анна растерянно смотрела ему вслед. Во время расследования смерти графини Уваровой барышня Миронова основательно потрепала нервы Якова Платоновича. Она превратилась в непослушного подростка, обуреваемая обидой , желанием доказать свою независимость от него; упорно пыталась связаться с духом графини Уваровой, проявляя завидное усердие и не смиряясь с временными неудачами,чтобы оправдать невиновность Уллы в ее смерти и в то же время доказать господину Штольману, что может прекрасно обходиться без него и его помощи. Нужно признать, что он сам часто опускался до ее уровня, болезненно реагируя на выходки барышни Мироновой и теряя самообладание. Как и предполагал Штольман, Анна всерьез решила самостоятельно доказать невиновность Уллы. Ведь он же отказал ей, не так ли? Штольман уже пожалел, что поддался тогда эмоциям в разговоре с Анной. И к чему это привело? Штольман не сомневался, что Анна уже пообщалась с духом Уваровой, но, судя по всему, не собиралась делиться с ним информацией. Это беспокоило больше всего. Вся надежда была на то, что дядю своего возьмет для компании, если в голову взбредет отправиться куда- то за духом. .Куда ее понесет на этот раз? Обычно она старалась попасть на место преступления, где контакт с духом проходил легче, поэтому надеялся, что Синельников, поставленный у дома Уваровой для обеспечения круглосуточной охраны, исключит эту вероятность. Нечего туда барышне соваться! Однако встретил ее в полиции, когда вместе с доктором Милцем и Виктором Ивановичем вышли из своего кабинета, куда ранее заявился доктор и ошеломил Штольмана заявлением, что тот должен его арестовать, как подозреваемого в смерти графини после обвинения Уллы. Потребовалась помощь адвоката Миронова, чтобы убедить честного доктора, что его никто не подозревает, а Штольман обязательно найдет убийцу. И вот перед их глазами предстала незабываемая картина. Анна Викторовнв прижала бедного Антона Андреевича к клетке, широко раскинув руки, чтобы тот не ускользнул, и в чем- то горячо его убеждала .. До Штольмана донеслось: -Вы должны пойти со мной, от этого зависит жизнь человека, женщины. Коробейников отбивался, как мог, помня случай с Морелем и угрозу Штольмана. Но шансов у него не было. - Помилуйте, Анна Викторовна, за спиной у Штольмана я отказываюсь. Он меня просто отстранит от дел,-жалобно привел, по его мнению, самый весомый аргумент. " Молодец, Антон Андреевич,- мысленно похвалил помощника Штольман.- Запомнил урок." Для Анны он таковым не показался, и она легкомысленно отмахнулась: - Не отстранит, он просто не успеет. Пора было выручать Коробейникова и заканчивать это безобразие. Барышню необходимо было остановить сейчас от дальнейших безрассудных поступков. Хорошо, что и Виктор Иванович здесь присутствовал. - Анна Викторовна, мне кажется, или Вы подбиваете моего помощника на очередную авантюру? Коробейников смущенно мялся за спиной барышни. Анна на секунду замерла от неожиданности, а затем быстро развернулась к ним- сама невинность с честными голубыми глазами, приветливой улыбкой и тоном воспитанной барышни объяснила, что хотела поговорить с Антоном Андреевичем по одномук личному делу. Но мужчины не повелись на уловку. Штольман коротко приказал Коробейникову заняться делами, доктор нейтрально промолчал, а Виктор Иванович сердито бросил дочери: - Анна, ради Бога, не веди себя, как ребенок,-и еще пару минут постоял, сверля дочь укоризненным взглядом. Ничто и никто не могло остановить Анну Викторовну, если она на что-то решилась. Но появляться одной в доме графини побаивалась. Помнила зловредного Ферзя. После отказа дяди сопровождать племянницу в незаконном проникновении в дом графини и полного фиаско с Коробейниковым Анна обратилась к самой неподходящей кандидатуре для этой цели- доктору Клизубову. Штольману с первого момента знакомства не понравился этот господин, а интуиция редко подводила его. Позже он узнал причину неприязни доктора Милца к коллеге. Они учились вместе, и, как признался добрейший доктор Милц, Клизубов всегда завидовал ему. Штольмана удивила краткая и меткая характеристка Клизубова- "мерзавец"-от Милца. В первый раз он услышал от всегда вежливого доктора такое резкое определение по отношению к другому человеку.. Характеристика Клизубова устами Уллы немногим отличалась- "завистливый неудачник". А Анна знала об этом господине только то, что он- доктор графини Уваровой из Петербурга, следовательно, заслуживал доверия. К тому же в просьбе сопровождать ее в противозаконной вылазке он единственный не отказал. Вероято, мысль о том, что негоже уединяться в пустом доме с чужим мужчиной, а тем более, беспокоиться о своей репутации, не посетила голову эмансипированной барышни. Клизубов был среднего роста , лет сорока пяти, с острым подбородком, тонкими, скорбно поджатыми губами, длинным носом. Глаза неопределенного цвета скрывали круглые очки, на голове-редкие кудри, говорил всегда тихим, спокойным голосом. Он появился у дома графини на утро после ее смерти и, как доктор Уваровой , получил разрешение на участие в расследовании смерти своей пациенки. В присутствии Штольмана оба доктора излагали свои варианты, от чего умерла графиня Уварова. Клизубов был осторожен, но предположил, что опричиной смерти могло быть временное помешательство после приема брома и шаманство ее компаньонки. Странно было услышать это от ученого мужа. Позже подтвердил, что бром мог вызвать осложнения, и даже поддержал обвинение Уллы, что эти капли могли стать причиной смерти Уваровой. Штольман не терпел людей подобного типа. Штольман не знал подробностей того, что случилось в доме графини, куда Анна в сопровождении Клизубова тайком проникла , чтобы "поговорить" с духом графини, а позже к ним присоединился и дядюшка Анны Викторовны, который пообещал брату присмотреть за племянницей. Не вызывать же ее на допрос ! Барышне и так предстоял неприятный разговор с родителями. И несмотря на то, что вспугнули неизвестного, кто тоже незаконно пробрался в дом, добыли важную улику. Если бы не Петр Иванович и его слабость к спиртным напиткам, а также сообразительная Анна Викторовна, в руках Штольмана не оказалась бы бутылка дорогого французского вина с подмешанным сильным снотворным, что вывела их на след преступника. Правда, младший Миронов пострадал, отведав вина, но Анна нежной заботой быстро вернула его в нормальное состояние. А в остальном Штольману, как обычно, помог его талант сопоставлять и анализировать факты и агентурные данные. Благодаря этому Улла была отпущена ( как оказалось, временно) на свободу, с горничной Уваровой сняты подозрения, улики вывели на преступника. За короткое время проведения расследования Штольману удалось еще трижды встретиться с Анной Викторовной, и каждая встреча подтверждала, что барышня, завладевшая его сердцем, была полна сюрпризов.

******

Разговор с горничной Уваровой в кабинете Штольмана был прерван Ульяшиным. Он появился, чтобы сообщить Штольману, что к ниму пришли. Он немного замялся, не называя имени, и Штольман сразу понял, кто это мог быть. Он вышел в коридор и увидел Анну. -Яков Платонович,- она подбежала к нему. Неужели что- то случилось?- сразу мелькнула тревожная мысль, но он тут же отбросил ее. - Простите, пожалуйста, я не должна была с Вами так разговаривать. Глаза Анны... Она так на него еще никогда не смотрела, не отрываясь, словно впервые увидела что- то, ранее незамеченное, и это что-то озаряло ее лицо нежной, немного виноватой улыбкой. Штольман давно простил ей тот разговор , а заодно наперед все, что барышня могла устроить в будущем. - Я понимаю, думали, что я хочу отыграться на Улле за шарлатанов всех мастей?- Он улыбался, ушло искрящее напряжение между ними, сопровождающее последние встречи.- Я не обижен на Вас. Анна молчала, улыбалась и не отводила от него взгляда. Она ждала? - Что-то еще хотите сказать?- пришел ей на помощь. - Нет,-вздохнула и сказала непонятное,-по делу мне Вам больше нечего сказать. - И замолчала, но не уходила. Они стояли, глядя в глаза друг другу, пока Штольман неловко не прервал молчание: - Ну, тогда я с Вашего позволения должен уйти. - Конечно,-поспешно согласилась Анна, повернулась и поспешила к выходу. Штольман задумчиво посмотрел ей вслед, но тут же резко отвернулся, так как в этот момент Анна оглянулась. Штольман не мог понять, что произошло за это короткое время, что кардинально изменило отношение Анны к нему. Но от души отлегло. Похоже, отношения у них стали налаживаться, результатом чего стала их следующая встреча.

***

Возбужденная Анна прибежала в полицию и поймала выходящего из кабинета Штольмана в последний момент.. Он собирался на задержание предполагаемого убийцы графини. -Яков Платонович, я знаю, кто убийца! Кто бы сомневался! И что за этим последует. Но у Штольмана не было времени на убеждения и разубеждения любимой барышни , поэтому он прибегнул к смелому, простому, но чреватому последствиями для него способу. На что не пойдешь ради безопасности целеустремленной и упрямой Анны Викторовны! Анна Викторовна, Вы как нельзя кстати,- на ходу бросил он. Барышня сразу поняла, о чем речь и засуетилась: - А, Вы убийцу поехали задерживать. - Мы сейчас поедем, а Вы подождите в кабинете, мне нужно забрать предписание на арест,- Штольман старался не смотреть на доверчивую Анну, зная, что сейчас нанесет удар ее доверию. - Хорошо, -Анна быстро, чтобы не задерживать Штольмана, проследовала в кабинет, а он торопливо повернул ключ в замке. -Евграшин, -позвал дежурного, кратко изложил ему инструкции и, не дожидаясь реакции Анны, захватил с собой пару городовых и поспешил в гостиницу, где остановился Клизубов. В гостинице того не было, ушел часа три назад. Необходимо было срочно поговорить с доктором Милцем. Беспокойство Штольмана усилилось, когда в больнице ему сказали,что доктор Милц уехал куда-то с господином Клизубовым. Если подозрения Штольмана оправдаются, учитывая, что сообщил им хозяин винной лавки о покупателе дорогого французского вина, то доктору Милцу угрожала опасность. Неизвестно, что ожидать от убийцы, какие у него планы. Куда могли отправиться оба доктора? Скорее всего в дом графини, зачем- он не знал, но проверить нужно было, а еще поговорить с Уллой о докторе Клизубове. В доме не было ни Уллы, ни Клизубова, ни доктора Милца. Штольман вышел на крыльцо и остановился в раздумье. Ситуация усложнялась- куда все пропали? Не мог доктор Милц просто пойти прогуляться с человеком ему неприятным.. Куда они направились и зачем? Надо было хотя бы узнать у Анны, что она знает об убийце. Штольман услышал приближающийся экипаж, повернулся в ту сторону и...не поверил своим глазам. Из экипажа бодро выпрыгнула Анна Викторовна и бегом направилась к крыльцу. В глазах был азарт,взбежав по ступенькам и облизав пересохшие губы ( видимо, побег из полицейского участка потребовал определенных усилий. Он еще поговорит со своими горе- сотрудниками, которые за одной барышней не могут уследить! Позже он узнал, что его подчиненные ни в чем не виноваты. Анна доказала для особо непонятливых, что бесполезно пытаться ее удержать. После неудачных требований выпустить ее, после угроз и упоминания отца- адвоката, она нашла выход- через окно). Анна победно поинтересовалась: - Ну, что, преуспели в поисках? Штольман вынужден был признать свое поражение: -Дом пуст, а в больнице сказали, что доктор ушел вместе с Клизубовым. Анна, не задерживаясь, бросила на ходу: "Подвал ищите. Клизубов говорил про подвал.", и направилась в дом. Штольман поспешил за ней , позвав городовых. Когда обнаружили подвал, из него раздался одиночный выстрел. Оттолкнув Анну, Штольман вырвался вперед и вниз по крутой лестнице в полутемный подвал. При тусклом свете фонаря сначала он увидел Уллу и, проследив ее взгляд, увидел на полу у стены Клизубова. Штольман по его виду понял, что тот мертв. А рядом на высоком стуле, привязанный к нему широкими ремнями по ногам и рукам, с металлическим обручем на лбу и кляпом во рту сидел доктор Милц. Штольман бросился к нему, а появившаяся следом за ним Анна поспешила к Улле. Было некогда расспрашивать доктора, Штольман снял с него ремни, помог подняться и дойти до лестницы. Там он передал Милца полицейскому и приказал вывести его наверх, а сам обратил внимание на Уллу и Анну. Анна уже взяла Уллу под свою защиту, обняв ее за плечи, подвела к освободившемуся стулу и встала рядом, как грозный страж. Магиня выглядела потрясенной, что было объяснимо- непросто убить человека и остаться невозмутимой. Штольман задал несколько главных вопросов: как она здесь оказалась, откуда у нее револьвер и почему она стреляла в Клизубова. Барышня отвечала складно. Услышала шум в подвале, взяла револьвер из спальни графини и спустилась вниз. Она не знает, почему Клизубов набросился на нее, вероятно, какое-то умопомрачение на него нашло. Но тут второй полицейский, который осматривал чемодан на столе, позвал Штольмана и показал найденную там шкатулку. Когда ее открыли, все увидели драгоценности графини Уваровой. По лицам присутствующих стало понятно, что объяснений не требовалось. Штольман поймал взгляд Анны- очередное разочарование и так скоро после Марии Солоницыной! И невольное признание, что он опять оказался прав. На этот раз она не убежала, а первой вышла на крыльцо и там ждала, когда появится Штольман. Он был готов к любому наказанию и не раскаивался в своем поступке. Приказал отвезти Уллу в полицию, сам подошел и молча остановился перед Анной. Они оба молчали, ожидая, когда мимо пройдут городовые с Уллой. Анна даже не посмотрела в ее сторону, все ее внимание было сосредоточено на Штольмане. Улла, проходя мимо, приостановилась и понимающе улыбнулась. -Запереть меня в кабинете! Это бестактно, унизительно,-наконец, обрушила свой гнев на Штольмана, в возмущении постукивала его кулачками по груди. - Анна Викторовна,- он потянулся к ней, чтобы поправить выбившийся из прически упрямый завиток. Анна отпрянула. - Что Вы себе позволяете! В последнее время Вы переходите все границы,- возмутилась она, отталкивая его руку. -Мне это часто говорят в последнее время, - смиренно признался Штольман. Но его смирение не помогло. - Да мне плевать, что Вам говорят (Ого, такого он от Анны не ожидал). Вы просто... Анна на секунду умолкла, а затем продолжила,- Просто пользуетесь...- она опустила голову и коснулась его груди. -Чем?- Штольман сам не ожидал от себя такой смелости, скорее, безрассудства. - Тем, что я Вам верила, но больше- нет. Анна решительно помотала головой, - Ради Вашей безопасности. - Что еще он мог сказать в свое оправдание? "Я несу за Вас ответственнось" ? Это уже раньше было сказано. Дело было даже не в ответственности, просто он не мог иначе. И на ее следующий неожиданный вопрос " А если меня надо будет в тюрьму посадить для моей безопасности?" мгновенно появился ответ " Ни секунды бы не задумывался", правда, хватило ума не высказать. Но для Анны это послужило молчаливым подтверждением, что именно так он поступит. Она подошла поближе и они несколько секунд стояли почти вплотную, не отводя глаза. Анна первая очнулась, нерешительно еще раз легонько стукнула его по груди и убежала. Штольман выдохнул и ...улыбнулся.

***

А вечером Штольман и доктор Милц сидели у него в кабинете и за рюмкой ( не одной) коньяка, отмечали благополучное завершение дела. Доктор Милц быстро оправился от сорвавшегося эксперимента, в котором ему была отведена роль подопытного, и спокойно рассказывал Штольману подробности финального акта трагедии, развернувшейся в доме графини Уваровой. Клизубова, "завистливого неудачника " , не хватавшего звезд с неба, не оставляла мысль добиться признания. Ему пришла в голову идея первым проверить действие электрического тока на мозг человека. В своих опытах он использовал динамо- машину и электроды, которые прикреплял к вискам жертвы. Хоть он и заявил Милцу, что эксперимент был совершенно безопасным, и он проверял его на себе, доктора Милца он не убедил. Именно он привел к смерти графини Уваровой. Клизубову было важно, чтобы смерть ее выглядела, как преднамеренное убийство, чтобы проводилось вскрытие, и он мог увидеть результаты воздействия электричества на мозг. "Жизнь без науки- смерть", а также "Наука требует жертв", и добрейший доктор Милц мог стать очередной жертвой науки. Самоуверенный Клизубов фанатично верил в свою идею, а доктор ему нужен был для того, чтобы подтвердить безопасность изобретения и снять обвинения в убийстве. Одержимость фанатика. К тому же вор и убийца. Именно он украл драгоценности графини и ввел снотворное в бутылку с вином для Уллы, чтобы не мешала , когда он проводил эксперимент над Уваровой. Улла помешала ему в случае с доктором Милцем: застала в момент, когда Клизубов был готов включить свой адский прибор, все поняла и потребовала от него драгоценности графини. Клизубов напал на нее, и Улла выстрелила. Преступление раскрыто, преступник наказан, доктор спасен. Именно за здоровье Милца подняли рюмки с коньяком сам спасенный и его спаситель, и Штольман в этот момент подумал об Анне. Как всегда, ее помощь оказалась решающей.

***

На следующее утро в управлении Штольмана ожидал сюрприз. Переступив порог родного учреждения он увидел знакомую фигурку, чинно воседающую на стуле, придерживая закрытую корзинку на коленях. Обрадовался, так как не ожидал увидеть ее так скоро после разговора на крыльце. - Анна Викторовна? Рад Вас видеть. Вы ко мне? - Нет, не к вам. К госпоже Томкуте.- охладила преждевременную радось. Интересно, -заметил Штольман, оглянувшись на дежурного. Кто разрешил? К нему точно не обращались с такой просьбой. Анна заметила его недоумение и не стала держать в неведении. - Николай Васильевич дал официальное разрешение на передачу и посещение.- Сейчас Анна напоминала ребенка, которому удалось провести взрослого, и он гордился своей маленькой проделкой. - Ну что Вы так смотрите,- Анна заметила его постное выражение.- Кто- то же должен заботиться о бедной Улле? Она ведь не закоренелый преступник, а жертва обстоятельств.- с жаром принялась защищать бедную Уллу . - Ну, это еще не известно, как там все было,- попытался напомнить ей о шкатулке с украденными драгоценностями, из-за чего по его мнению сцепились Улла и Клизубов. - Да известно,- отмахнулась Анна.- Мы уже поговорили с Клизубовым. Он мне в подробности рассказал, как все там было. - Ну, да,- Штольман не смог сдержать улыбку. Это прозвучало так, будто Анна встретила хорошего знакомого, и они мило поболтали за чашкой кофе, обсуждая незначительный инцидент, в который он оказался вовлечен. Анна, пользуясь удобным случаем убедить Штольмана , доказывала, что, если бы не Улла, то Клизубов успел бы включить свой дьявольский аппарат... Тут Штольман ее прервал. Он рад был видеть Анну, но она пришла не к нему, что задело, значит, не простила и не доверяет, а слушать про Уллу было неинтересно. - Ну, раз Вы не ко мне, не смею Вас задерживать. На столе в кабинете уже лежали несколько конвертов, которые Коробейников успел занести, а сам куда- то отлучился. Штольман начал с большого конверта, но, взяв в руки,заметил, что письмо не запечатано. Он нахмурился: кто посмел вскрыть корреспонденцию начальника сыскного отделения.? Достал вложенный листок, прочел написанное аккуратным почерком и с конвертом в руках быстро направился к дежурному. Синельников оправдывался, что, когда пришел, оно уже там лежало и было раскрыто. Почерк был Штольману хорошо знаком. Он еще не смог осознать смысл написанного, как мимо него, не глядя, быстро прошла Анна Викторовна, а в дверях остановилась, повернулась, и их взгляды встретились. И сразу все стало ясно. Не может быть никакого нейтралитета, для Анны это неприемлемо. Не будет она играть в эти игры. С ней нужно быть честным, таким, как она. Пораженный Штольман по- новому смотрел на Анну: ее открытое признание , требовало от него принятия решения и соответствующих действий, невозможных в его положении. " Любовь никогда не перестает, хотя пророчества прекратятся, языки умолкнут, знание упразднится" .

***

Ермолай отлично справился с полученным от Штольмана заданием и появился в его кабинете с ценной информацией о военном полигоне. Это касалось загадочного тумана, о котором рассказывала Анна. Ермолай случайно повстречал в лесу охотника, который заходился в кашле, сидя под деревом. В короткие перерывы между приступами изнуряющего кашля он и поведал егерю о странном едком тумане. Неделю назад попал в этот странный туман и до сих пор откашляться не мог. Люди, которые в него попадали, болеть начинали, птицы да звери мелкие дохлые в лесу валяются. Появляется этот туман в низине, когда с полигона ветер тянет. Где туман, потом солдаты появляются. Ермолай также узнал, что иностранец лысый, Браун, с ними был. Военный полигон, солдаты, специалисты, приглашенные выполнять технические задания для военных, похищенная папка инженера, англичанин, интересующийся химией, которого охраняли солдаты, и кем очень интересовался князь , используя Нину и Жана в качестве своих помощников. Штольман не знал, что там испытывали, но вся информация указывала, что нечто очень важное и опасное создавалось там. Штольману остро не хватало людей: его филеры были известны князю, официально он не мог обратиться к Трегубову, Варфоломеев даль четкие инструкции по этому поводу. А Ермолай взмолился, чтобы Штольман его отпустил, не по душе ему было шпионить за англичанином. Штольмана неприятно кольнуло "шпионить". Не задумывался Ермолай, что кто-то должен заниматься безопасностью государства, в котором он живет, находить и обезвреживать врага, собирать по крупицам информацию о его вредоносных планах. Но не мог задерживать Ермолая, он и так очень помог Штольману. Поблагодарил и отпустил. Ермолай упомянул дамочку, которая ездит к Брауну. Штольман недовольно поморщился. Князь не оригинален и здесь использует Нежинскую для соблазнения англичанина, чтобы заполучить необходимые документы. Ревности не было, все прошло. Он мог помочь Нине вырваться из рук Разумовского, но она отказалась от его помощи. Что им удалось узнать? Нина имеет прямую связь с Брауном, главным источником информации, рано или поздно воспользуется безотказным рычагом воздействия. Штольман написал отчет Варфоломееву и отправил с ним Франта в Петербург.

***

Нина проснулась раньше, чем обычно. Было только начало десятого, и подниматься она не спешила. А куда спешить и зачем? Здесь тебе не Петербург, где каждый час расписан и жизнь кипит. Отправлясь в Затонск с князем, она не до конца представляла, что ее там ожидало. Очень скоро этот провинциальный городок стал вызывать ненависть и отторжение. И люди ему подстать. Когда ехала туда, мечтала о встрече со Штольманом. Не хватало ей его в Петербурге, не думала, что так скучать будет. Уверена была, что простит ее Якоб, не может он окончательно разорвать то, что долго их связывало. Оказалось, что сможет, все шло к тому. Опять перед глазами встала Анна, соперница. Никогда бы не подумала, что Якоб мог променять ее на эту провинциальную дурочку. Чем она могла его так увлечь? Юностью? Она очень быстро проходит. Особой красотой? Да нет, Миронова не красавица. Одним необыкновенным даром? Только не Штольмана! Нина была уверена, что она его хорошо изучила. С горечью вынуждена была признать, что бы там ни было, Штольман всерьез увлекся этой ведьмой. Но отступать не собиралась. До сих пор Штольман к ней приходит. Хотя нечасто и ненадолго. После той ночи не оставался до утра. Четко дал понять, на что она может рассчитывать. Ей пришлось смириться, Якоб ей был нужен сейчас и в будущем. В тот день она частично выплеснула раздражение в доме князя, но не на него самого, Боже упаси! Несмотря на их связь, общее дело, в которое он ее втянул, в глубине душе затаился страх: внешне проявляя независимость, никогда не решалась перейти определенную границу в их отношениях. Никому бы не пожелала иметь такого врага. Штольман имел глупость перейти ему дорогу, вот сидит теперь в Тьму-Таракани. Повезло, что жив остался!Когда- то князь был очень увлечен ею, но как он сам недавно напрямую заявил, все это было в прошлом, и больше не повторится. В тот день она, как обычно, застала князя у окна с подзорной трубой, наблюдающим за птицами в парке. Подавила привычное раздражение и выпустила пар, сразу перейдя на близкую ему тему. Все их усилия на раскрытие тайны военного полигона не приносили желаемых результатов. Столько усилий было затрачено! Князь был, как всегда, спокоен и неожиданно напомнил о таинственном тумане, от которого они с Анной с трудом убежали. Этот туман его заинтересовал, и он опять к нему вернулся пару недель спустя. Нину не интересовал туман, к тому времени ей уже все окончательно надоело, ничто не интересовало, не задерживало в этом маленьком городке, все было ненавистно. Иногда даже казалось, что и Штольмана она тоже ненавидела. Их отношении полностью исключили эмоциональную привязанность, ограничивались постелью. Нине этого было мало. Она равнодушно слушала князя, который говорил об интересующем их неопознанном объекте, находившемся в двух километрах от военного полигона под охраной солдат.. Так же равнодушно Нина предложила послать туда Жана. Ей было все равно. - Я уеду,-Нина неожиданно прервала князя. - Что?-не поверил князь, ошеломленный ее заявлением. Но Нина не собиралась отступать. Уговоры князя, что надо потерпеть, она знает ,ради чего они там оказались, не находили отклика в душе. Теперь Нину это совсем не интересовало, и она подтвердила, что ничего не хочет, все надоело. Князь попытался подойти с другой стороны. С понимающей улыбкой, доверительным тоном выразил сочувствие, что, конечно, ей не хватало балов,приемов сплетен- всего того, чем славился свет. Вот уж безмозглой кокеткой Нина никогда не была, иначе не сидела бы здесь с князем, обсуждая шпионские дела; он давно бы отбросил её, как ненужную, использованную вещь. - Отпустите меня, - это само вырвалось. -Зачем я Вам здесь? Князь отбросил участливый тон и с нажимом произнес: -А чтобы держать его на коротком поводке. Да это он ее держит на коротком поводке, и она догадывалась, почему. Именно это болью поселилось в душе и неожиданно вырвалось наружу. -Мне кажется, он притворяется. Какая- то игра. Казалось, князь не заметил, чего ей стоило это признание. - Вот и Вы поиграйте.- Для него самого жизнь давно превратилась в игру, опасную, захватывающую, в которой ему досталась роль победителя. Последующее откровение окончательно сразило Нину: " А еще мне ( не "нам", а "мне") нужна Миронова. И он поверил в "необыкновенные" способности этой ведьмы! Стараясь скрыть, что она чувствовала в тот момент, она положила в рот виноградину и небрежно отмахнулась: - Какой от нее прок? Все эти домыслы о ее способностях -блефф, дамские штучки. Штольмана морочит. Князя это не убедило. Способность читать сигналы с того света могла оказаться очень даже полезной.

***

Наконец, Нина покинула постель. Нужно было собраться и спуститься в ресторан. Там она наверняка встретит Штольмана, который всегда в это время приходил выпить чашку кофе. Нина знала, что он постоянно не высыпался, поэтому по утрам кофе ему был необходим. Перед выходом осмотрела себя в зеркало и осталась довольна увиденным. Она пришла немного раньше Штольмана и не спешила. Когда он появился, сразу направился к ее столику. Заказал себе кофе. Отметил, что Нина, как всегда, отлично выглядит. Сам Штольман, по ее мнению, тоже пребывал в отличной форме и притягивал взоры местных дам. У Нины появилась надежда, что удастся договориться о вечерней встрече. Учитывая, что Штольман ведет расследование смерти Уваровой ,а в городе распространялись самые разные слухи , начала с этой темы: -Жаль Уварову. Экстравагантая была особа. Штольман удивленно посмотрел на нее. - Что ты удивляешься?-пожала плечами.- Кто бы мог подумать, что она окажется здесь,- и презрительно обвела глазами публику в зале. Конечно, такой же вопрос можно было задать относительно ее пребывания в этом заштатном городишке. Штольмана заинтересовала новость, но прозвучал неожиданный вопрос, который ее удивил. - А ее компаньонка Улла не демонстрировала тебе свои магические способности? Вот об этом Нине совершенно не хотелось вспоминать, тем более, говорить. Поэтому ограничилась кратким: - Ты же знаешь, я не верю. - И я не верю. Так было?- Нине не понравился этот допрос и то, что ясно прочитывалось на его лице- явная насмешка. Все-таки они оба успели хорошо узнать друг друга! Поэтому решила не затягивать неприятную тему. - Ну, было,- отмахнулась она, стараясь казаться равнодушной.- Читала какие- то предсказания по какой- то книге. Но Штольман не отставал. Откинувшись на спинку стула, удовлетворенно заявил: - Значит, тебе не понравилось. ЕЙ не понравился его тон, слишком много он себе позволяет!- Почему?- Нина сделала вид, что не понимает. - Иначе бы ты похвасталась. Нина с трудом сдержалась, чтобы не ответить дерзостью, она не хотела портить себе день и настроение. -Значит, ты меня совсем не знаешь. Иначе не стал бы добираться издалека для того, чтобы задать мне важный вопрос.-(Ну и как? Кто лучше другого знает?) На лице у Штольмана появилась широкая улыбка, он подвинулся к ней и задал тот самый важный вопрос: У графини был любовник? Вот с этого и надо было начинать!- с очаровательной улыбкой закончила неприятную тему Нина и с удовольствием погрузилась в знакомый мир сплетен и пересудов.