Цыганка

Прошла неделя       Вся она прошла в какой-то бесконечной суете и нескончаемых делах. Места действия сменяли друг друга, а «артисты» все те же. Рынок, улица, площадь, табор…       Периодически мелькали парни с грозными лицами и шапками-петушками или фернандельками, но среди них не было той самой троицы, встреченной на одной из многочисленных улиц Казани. Да и с чего бы им там быть? Желтый тоже не приезжал. Хотя прошла всего неделя… с чего бы ему приехать?       В общем встречи с новыми знакомыми быстро стали для Виты прошлым, словно мутным сном. Да и ладно, есть дела поважнее.       Девушка выходит из шатра, держа в руках реквизит. Ковры, бубны… «Дэвэл*, Роман что в эти тряпки кирпичи завернул? Почему так тяжело-то?»       Внезапно, кто-то аккуратно забирает вещи из витиных рук. Это Януш, сын Романа. Он улыбается своей широкой белоснежной улыбкой. — Да уж, Вит, и кто это тебя так нагрузил? Как ишак ходишь, - подкалывает парень, все еще задорно демонстрируя ряды ровных зубов. — А то не знаешь? - саркастично хмыкает зеленоглазка, - Папаня твой, заставляет реквизит туда-сюда таскать. — И чего это он? - притворно задумчиво спрашивает Януш, - Не потому ли это, Виточка, что ты по ночам где попало шляешься?       Девочка поворачивается в сторону друга, упирая руки в бока. — Та-ак, и кто же это тебе рассказал? Роман, да? А пообещал, что даже маме не расскажет… вот ведь! - возмущается Вита, - Неделю назад было, а он все не угомонится! Или он тебе еще тогда рассказал?! Вот ведь…       Вита чувствует руку на своем плече. Янушу с трудом удался этот маневр, ведь другой рукой он все еще держит ковры с бубнами. — Так, хорош на папку моего гнать, - охлаждает пыл подруги парень, - Не он рассказал, а сам догадался. Я же тоже на собрании присутствовал, а тут ты не пойми откуда взялась. От бабушки она, видите ли, шла. Ха, не смеши, шатер твоей бабушки недалеко от твоего находится, да и путь к нему можно выбрать гораздо более короткий. Так что ай-ай-ай, Вита, шляешься по ночам, так еще и врать не умеешь.       Витины щеки моментально краснеют. «Да… не могла ж я так просчитаться. Хотя нет, только так я и могла. Роман, блин, не мог еще более глупое прикрытие для меня придумать?» — Так, ну во-первых, про бабушкин шатер сказала не я, а Роман, так что врать не умеет он.       Януш рассмеялся, стараясь удерживать весь реквизит на прежнем месте. — Да уж, Вит, ты то стояла там и как рыбка стеклянными глазками хлопала, пока за тебя старший отдувался. Ай-ай-ай, - насмешливо протягивает Януш. «Очень смешно. С отцом они похожи, вечно нос задирают, аж бесит» — Не ай-ай-айкай тут мне. Старше всего на год, а ведешь себя, как будто старше моей мами*, - обиженно отвечает Вита, - А во-вторых, какое тебе дело, где я там шлялась? Шлялась и шлялась. Гуляла я. — Ну вот ни стыда, ни ума, ни совести. Подслушивала ты, Вит. Уши грела. Я точно знаю. У тебя лицо такое было, будто поймали за чем-то незаконным. И как тебя не поучать, если ведешь себя как маленько дырлыны?       Вита со всей дури бьет друга по шее. Тот смеется и нагибается, в попытках не уронить ковры. — Сам такой! И не надо меня ругать. Ну да, конечно, мне было интересно, что вы там такое обсуждаете каждый раз, а тут еще такая шишка приехала… Как не подслушать? - оправдывается Вита, заканчивая их игривую потасовку. — Ты потише говори об этом только, дурочка, услышат ведь, - шикает Януш, - И что, выяснила для себя что-то интересное, шпионка? — Да не то чтобы… а нет! Анхель рассказывал Желтому про какого-то парнишку, которого группировка запинала… вот звери-то! А говорят, что мы какие-то бесчестные, хотя сами толпой на одного! - на пол тона тише возмущается девушка. — Ну, это же бандюки, что с них взять, - абсолютно буднично пожимает плечами Януш, - Ты голову свою этим не забивай, правда, нечего об этом думать. Они сами себе такую судьбу выбрали…       Как бы не сжималось сердце Виты от этих слов, и как бы ей не хотелось врезать юноше за его безразличие, мозгом-то она понимает, что парнишка прав. Поэтому девушка решает сменить тему: — А что про этого Желтого скажешь? Какой он вообще человек? — А что, понравился? Ты только Таните не говори, она и тебя, и его в бараний ног скрутит, - ехидно усмехается Януш, сразу получив рукой по плечу, - Ай, да не толкайся! Если по факту, то человек он серьезный, деловой, но справедливый. Не щемит нас, в отличие от многих других. Не хамит, не относится пренебрежительно… в принципе вполне сносный для гаджо, - подытоживает парень, почесывая нос плечом.       Вита хмыкает, словно она и не ожидала услышать другого описания. Вадим и вправду показался ей очень серьезным, но глаза у него были добрые… и разговаривал он с ней… в другом тоне. — Понятно, - лаконично заключает Вита, - Ну тогда пойдем к машине, дел еще по горло.       Юноша лишь кивает, следуя за девушкой в старый автомобиль.

***

      На рынке сегодня полно людей. Все они снуют туда-сюда. Алчные продавцы пытаются втюхать прохожим свой товар, пока те старательно их игнорируют. Аккуратно обходя разношерстную толпу наша труппа двигается к свой точке. Некоторые торговцы недовольно зыркают на пестро разодетых цыган, но ничего не говорят, лишь изредка обмениваясь со столь же негативно настроенными коллегами косыми взглядами, демонстративно покачивая головой. Вита занимает свое место, беря в руки бубен. Рядом с ней становится Януш, доставая гитару из сумы. В этот раз мужчин и парней намного больше, чем девушек, чисто в целях безопасности. Ведь на рынке полно людей, мало ли…       Януш отходит, чтобы настроить гитару, пока Вита осматривает толпу. Несколько человек уже остановились поодаль, ожидая начала представления. — Ну хоть медведя сюда не привели, уже радует, - демонстративно громко заявляет торговка из палатки неподалеку, - Петровна, ты следи за товаром, а то свиснут…       Та самая Петровна, продавщица с соседнего прилавка, нервно хохотнула, но тут же отодвинула часть товара с края стола. Вита хмурится. — Женщина, а вам заняться что ли нечем? Давайте мы в следующий раз своего Мишутку притащим, он вас повеселит, - задорно кричит ей Вита, сдерживая внутреннее раздражение. «Нет, агрессию сейчас проявлять нельзя»       Несколько цыган посмеялись, и даже Петровна издала старческий смешок, но торгашка не унималась: — Вот оно, вот их воспитание. Ты как со старшими разговариваешь, девочка? Да вас всех, цыганье, переловить надо и отправить трудиться на благо Советскому обществу! Нечего людей своими варварскими традициями пугать! - гневным, издевательским тоном кричит женщина.       Люди, даже те, которые просто проходили мимо, останавливаются, надеясь лицезреть развитие этой склоки. За молодую цыганку и ее спутников вступиться никто не спешит.       Несколько мужчин, в том числе и Януш, повставали со своих мест, но тоже оставались безмолвными. Мол, нечего мужчинам лезть в бабские разборки.       Виты вдыхает и выдыхает. Злость наполняет ее небольшое тело до кончиков ногтей. Глаза застилает пелена слез. Но не от расстройства или обиды. От злости. От несправедливости. — Что, сказать нечего, хамка? - ухмыляется торгашка, упиваясь превосходством, - Вам итак позволяют тут жить, среди нормальных людей, так они еще рты свои раскрывать смеют! Но вам-то дай палец — руку откусите, наглейший народец!       Тут наконец-то вперед вышел Януш, несмотря на явное неодобрение одного из старших. Парень заслонил подругу рукой. — Гражданочка, пожалуйста, успокойтесь! Прошу, занимайтесь своим делом, - мягким голосом просит Януш, всем видом изображая дружелюбие.       На его просьбу торговка еще сильнее скривилась. Ее лицо приобрела какие-то совершенно новые оттенки злости, отвращения и раздражения. Оставляя прилавок, она медленно подошла к парню и плюнула ему в лицо. Повисло молчание. Все стихло, почти до звона в ушах. Несколько зевак даже охнули. Вита замирает в ступоре.       Наглая тетка подходит ближе к парню и смотрит на него снизу вверх. — Не смей мне указывать, черномазый, - довольная произведенным эффектом тетка переводит надменно-ехидный взгляд на оторопевшую девушку, - Что, уже не такая языкастая, да? Проклянешь меня теперь, ведьма?       После этих слов, из толпы, как снег посреди июля, выходят пятеро парней. Среди них Вита узнает своих знакомых: Владимира, Вахита и Турбо-Валеру. Хоть и в груди все сжалось в большой тяжелый ком, который так и хочется оттуда вырвать, она даже немного рада их видеть. — Женщина, ну что же вы такое говорите? Люди пытаются свою работу делать, как и вы, стараются, а вы им мешаете, - почти что убаюкивающим голосом говорит Вова. Он подходит близко к торговке и аккуратно берет за плечи, отодвигая от шокированного Януша, вставая прямо между ними. — Да разве они работают? А потом эти у меня товар утащат, мне что с этим делать прикажете? - спрашивает женщина, но ее интонация уже изменилась. Тетка смотрит на Володю каким-то совсем другим взглядом, что заставляет Виту фыркнуть. — А если бы вы вместо того, чтобы людям в лицо харкать, товар свой охраняли, может быть никто ничего бы и не спер, - подает голос Валера, явно раздраженный. Вита переводит взгляд на него. На лбу у парня вздулись вены, он смотрел на торгашку с отвращением и гневом. «Злится?»       Женщина, уже было, хотела что-то сказать, но Владимир ее опережает, под шумок стукнув Валеру по ноге. Обворожительно улыбаясь, парень отводит торговку к ее палатке. — А давайте я вместе с вами тут немного посижу и прослежу за тем, чтобы никто у вас ничего не украл, м? - предлагает Владимир, опуская женщину на стул за прилавком, на секунду посмотрев на зеленоглазку и подмигнув ей, - А вы знаете, что я служил в Афгане?..       Как только Вова увел эту ненормальную в сторону, все толпа тут же рассосалась. Каждый занялся, чем и планировал, смотря в нужную ему сторону. До цыган с торговкой уже никому не было дела. «Мы для них что зверье в цирке. Им только хлеба да зрелищ подавай…»       Пока бывший военный отвлекает уже поутихшую торговку увлекательными рассказами, Вита отмирает и снимает с головы платок. Она привстает на мысочки, чтобы оттереть лицо Януша. — Спасибо тебе большое, что вступился. Хотя это того и не стоило. — Конечно, не стоило, - усмехается парень, все еще с отвращением морща нос, - Я от этого уже никогда не отмоюсь.       Ударяя друга по плечу платком, девушка поворачивается к оставшимся неподалеку четверым парням. — Передайте Вове от меня большое спасибо, если эта дамочка его не отпустит до нашего ухода, - шутит девушка, пытаясь всем видом показать, будто ей абсолютно все равно на подобные нападки, - От меня и Януша. — Э, вообще-то я тоже впрягся, - недовольствует Валера. — Ну тогда и тебе спасибо, кудряш-Турбо-Валера, - посмеивается Вита.       Пацаны загоготали, Вахит пихает друга вбок. Валера, недовольный своим прозвищем, закатывает глаза. — Вот так и помогай таким ехидным, никакой благодарности.       Вита хитро ухмыляется и подходит ближе. Все парни расступаются, ожидая развития событий. Валера напряженно смотрит на девушку, хотя в глубине его глаз плещется интерес. Вита встает на мысочки, упираясь рукой в широкое плечо парня и приближается лицом близко к его щеке. — Большое пребольшое спасибо тебе, кудряш-Турбо-Валера, - тихо, но с выражением произносит девушка и отрывисто чмокает в щеку.       После этого полупоцелуя Вита тут же убегает обратно к своим, хихикая и утягивая за собой ошарашенного Януша, под улюлюкание пацанов.

***

      Валера стоит как вкопанный. Его сердце бешено колотится, чуть ли не пробивая грудную клетку. «Что это, мать твою, было?»       Вахит трясет друга за плечо. — Турбо, ты весь красный! - смеется лысый, - Влюбился что ли?       Валера гневно отпихивает ржущего Вахита. — Опух что ли? Че несешь-то, Зима? — Пойдемте уже, а? - жалобно просит один из младших, - Холодно ж, собака. — Маратик, ты че? Ты брата своего решил тут оставить? А если тетка опять что-то учинит? Стоим, не рыпаемся, - грозно произносит Турбо, закуривая сигарету. — Ну да, только поэтому и стоим, - смеется Вахит и тут же получает в бок.

***

      Уже на подходе обратно, Януш одергивает Виту: — И что это было? - шокировано спрашивает парень. — Ну а что такого? Он сказал, что ему мои благодарности не понравились, вот я и поблагодарила, - смеясь отвечает Вита, - Ты же стоял там, молчал. «И что на меня нашло? Черт меня дернул поцеловать этого Валеру… я же до этого никогда чужих парней даже за руку не держала…» — Благодарная ты наша, - язвит Януш, - Ладно, старшим не скажу, но в следующий раз думай, что делаешь, а то слухи пойдут еще, потом тебя замуж выдать не смогут.       Вита театрально закатывает глаза, хотя осознает, что последствия даже такого невинного (в светских кругах) действия, могли бы быть ой какими неприятными. — Ладно, - коротко буркает зеленоглазка. — Вот и славно, а теперь пошли к нашим.       Вита тормозит друга, хватаясь за его рубаху. Тот недоуменно оборачивается. — А ведь никто нам не помог, Януш… ни прохожие, ни наши… никто, - мямлит Вита, глядя в пол.       Парень неловко погладил подругу по плечу. Такие прикосновения к девушкам для него тоже в новинку, но парень подумал, что ей это сейчас нужно. — Ну, наверное они не хотели ввязываться, потому что своим вмешательством могли разжечь конфликт, - неуверенно говорит Януш. Произнес так, будто сам сомневается в сказанном. — Ладно, давай не забивать себе этим голову, - выдыхает Вита, - Пошли, нас уже ждут.

***

      Встав на свою позицию и взяв бубен в руки, Вита затянула душевную, грустную песню: — Сколько лет я по чужим дворам кочевал, Песни пел для бледнолицых братьев И сдавал по капле русским врачам Кровь свою, цыганскую, Променял я волю на казенный дом, А свободу степную - на российский паспорт И живу, кукушка, среди черных ворон, И пытаюсь по-вороньи каркать       Медленно кружась под аккомпанемент гитары, бубна и редких возгласов из публики, внутри девушки снова все рвалось. Она вспомнила взгляд той женщины. Взгляд, полный ненависти и презрения. «Да, мы отличаемся ото всех остальных, но неужели за это можно так поступать с нами? Со мной… с Янушем?..»       На секунду девушка столкнулась взглядом с Турбо, но тут же отвела глаза. Смесь стыда и странного волнения — те чувства, что она ранее не испытывала. А нет, что-то похожее было с Желтым на той неделе, но по ощущениям это было уже так давно… — Так положите меня, ромы, под сухую ольху Закидайте меня, ромы, камнями и глиной И за то, что кинул я одну судьбу, И за то, что я другую кинул И я пойду по дороге, там где черт не ходил, И не будет нигде мне ни тепла, ни ласки Это будет мне за то, что я забыл Про звезду свою, цыганскую.       Раздались бурные аплодисменты. Монеты полетели в шляпу. Да только нет до них Вите никакого дела. «Хочу домой. К маме, папе, Джуре и бабушке»

***

      Всю дорогу девушку мучает ужасная боль в груди. «Вот оно, плохое предчувствие. Но предчувствие чего?»       Путь кажется невыносимо долгим. Все как в тумане. Вспоминает зеленоглазка взгляд, которым провожал ее Валера. Но голова кружится, а жгучий ком в груди становится все ощутимее. «Что-то не так»       Легкий толчок в бок. Вита поднимает затуманенные глаза. Рядом с ней обеспокоенный Януш. — Вита, ты как? Вид у тебя бледный, - волнуется парень, - Плохо тебе что ли?       Не успев ничего сказать, Вита слышит вздохи и ругательства с передних сидений. Волна беспокойства доходит и по заднего ряда. Несколько мужчин выскочили из машины. Словно во сне, Вита вываливается из салона на мокрый снег. Поднимает глаза. Весь табор объят пламенем.