Хунхун-Эр

— Ты опять за своё? — без всякого интереса спросил Хэ Сюань, посмотрев на смятый лист бумаги в руках Хуа Чэна. А если обратить внимание и на девушку, недавно вышедшую из кабинета в слезах, то было не трудно догадаться что произошло. Ну да, как обычно он пришёл вовремя. Молодец, Хэ Сюань, просто умничка! Неужели так сложно в лишний раз не рыпаться и не искать этого идиота? Понятное дело, что ничего хорошего от него ожидать не стоит. Но нет же, видимо слишком хорошо живётся. Давно что-то не успокаивал каких-то обиженных словами друга девиц, которые уж точно, без всяких сомнений, были искренни в каждом сказанном и написанном слове. Хотя и сам Хуа был хорош. Ведь просто отказать скучно, нужно обязательно как-либо высмеять чужие чувства, назвав их жалкими. Ну что за идиот?! — Я просто сказал всё как есть. Я не собираюсь отвечать взаимностью на их чувства, в особенности в таком виде, — брюнет кинул смятое письмо с признанием в руки друга, давая возможность тому самому всё увидеть, — слишком смазливо и жалко. Так ещё и однотипно. Каждое второе любовное письмо выглядит, как это. Да и они больше моего имени не знают. А в отношениях с такими ничего, кроме лишних проблем не будет. Им нравится только внешность, им всё равно на личность. Они... — Да-да, а ещё они не тот парень из твоего детства. Я уже слышал это сотню раз. — перебил Хэ Сюань, выкидывая уже потрепавшееся письмо в урну. Снова выслушать этот бред он не собирался. Надоело. Сколько можно уже? Да и тот сам не давал никому ни шанса познакомиться с ним, воротя нос от каждого. — Ты серьёзно думаешь, что найдешь его вновь? Ты уже сколько его не видел, напомни? Несколько лет уж точно. Давно пора забыть. Да даже если и найдешь, то думаешь он стал бы тебя ждать? Может он уже давно нашёл себе любимого человека и живёт, не зная хлопот и уж тем более какого-то там Хуа Чэна, который был рядом лишь в детстве. А потом и вовсе пропал, ничего не сказав. Думаю в своё время его это могло действительно ранить. Какая жалость. — делая акцент на последних двух фразах, Хэ Сюань сложил руки на груди, смотря на парня с явным недовольством и немного даже осуждением. Хуа Чэн просто пожал плечами, действительно замолчав. Говорить было попросту нечего, в горле образовался ком, не позволяющий произнести ни звука. Мысли в голове снова спутались, сворачиваясь в клубок. Только к сожалению «хвостик» нигде не выглядывал, который мог бы помочь распутать образовавшуюся проблему. Хэ Сюань был прав, хоть тот и произнёс это только из желания заткнуть Хуа, а не открыть глаза на ситуацию. Не хочет слушать? Ну и не надо. Его никто и не звал сюда изначально, если на то пошло! Сам пришёл и сам ещё жалуется. Идиотизм. Но высказывать ничего из этого вслух парень не стал, только лишь немного нахмурил брови. Настроения не хватало даже на ссору, а после слов Хэ Сюаня так ещё и на односторонние жалобы, которые всё равно забылись бы спустя несколько минут. А если и вправду не ждет? А если и вправду уже нашёл себе девушку, а может даже парня? А вдруг Хуа Чэн вообще больше не сможет найти его? А может Му Цин и вовсе давно мёртв, и помнить о нём больше нет смысла? И ведь сколько бы Хуа не задавался этими вопросами, он никак не мог найти ответа. И не сможет, пока не перейдёт к действиям, не узнав судьбу юноши через кого-то, если не удастся встретиться с ним лично. Честно, Хуа Чэн даже не знал что вообще будет делать, когда наконец всё узнает. Он не мог поверить в то, что все будет хорошо, что у него ещё есть шанс. А хотя верить в такое хотелось, но почему-то не получалось, как бы он не пытался. Но и подготовиться к худшим ожиданиям тоже не выходило. Стоило парню задуматься об этом, как что-то внутри него со скрипом ломалось, заставляя снова закрыться в себе. Хэ Сюань уже привык к такому поведению друга, поэтому перестал как-либо этому удивляться. Главное оставить Хуа Чэна наедине, дать всё обдумать, не отвлекая на всякую ерунду. Из-за этого общались они тоже не так часто в некоторые дни, а в школе, хоть и проводили практически весь день вместе, зачастую молчали, не находя тем для разговоров, если перед этим что-то случилось. Зачастую из-за того, что Хуа снова забылся в воспоминаниях о Му Цине. Хуа Чэн слишком сильно скучал по нему, а факт того, что с ним сейчас даже связаться не получится, только добивал. Му Цин был слишком важен для Хуа Чэна. И Хэ Сюань это уже запомнил. Разговоры Хуа с Хэ Сюанем чаще всего строились на обсуждении кого-то. Чаще всего жертвой их диалога становились одноклассники. Иногда темой становился сам Му Цин. Парень, о котором нельзя было оскорблять и плохо о нём отзываться в компании друга. Иначе можно будет лишиться в лучшем случае руки, в худшее же всех конечностей. Отгрызёт и не подавится. Быть честным, Хэ Сюаня немного даже пугала зависимость Хуа Чэна этим человеком. Возможно в детстве он и сделал для него многое, но разве оно стоит такой преданности сейчас, когда о нём ничего неизвестно? Будто его и вовсе никогда не было, как бы Хуа Чэн не пытался найти его упоминания хоть где-то. Сколько прошло с их последней встречи? Много. Действительно много. Несколько лет достаточно, чтобы построить свою жизнь заново, избавляясь от прошлого, в особенности от людей. А Хуа Чэну не хватило. Хотя тот и не пытался что-либо с этим сделать. — Знаешь, в детстве люди могут казаться лучше, чем они есть на самом деле, особенно в твоём случае, — начал Хэ Сюань, поглядывая в сторону брюнета, — С чего ты взял, что при встрече с ним сейчас, ты не разочаруешься? Может он совершенно другой человек, отличающийся от образа в твоей голове. — Я знаю. Хэ Сюань тихо хмыкнул, недоверчиво взглянув на него. Ну да, знает он, ага. Тогда к чему весь этот цирк? — Но он... Он другой. Что-либо говорить бесполезно. Хэ Сюань уже должен был давно понять и это.