kitchen for two

На дворе 2017 год. За окном дети бегают за голубями, а солнце садится, теплым ветром дует. Кашин на столешнице сидит и парня, старшего на год, целует. Аккуратно-аккуратно, нежно и с осторожностью. Не умеют они. Первый раз в отношениях. Руслан на затылок чужой руку положил и от губ оторвался. Напоследок в угол их целует и затем в нос короткий чмок отдает. Данила нос вытирает и его бледные щеки становится пунцовыми. Глаза отводит. Неловко. Солнце лучами последними чужие силуэты задевает оранжевым отливом. Тушенцов в глаза смотрит родные и на губы покусанные. Он его любит такой первой студенческой любовью, которая уже не должна растоптать чувства в порох. Стуки в дверь и рыжий со стола спрыгивает и резко за кружку хватается, чуть ли разбивая. Сосед заходит в тапочках розовых. Тушенцов еле рот держит, дабы не засмеяться с его внешнего вида. А сам тоже делает вид, что занят и только что не целовал парня на столе. Глупость. Такого быть не может. – Спать пора. Что вы тут, молодёжь, крутитесь. Не дай бог алкоголь пьёте! - дед бубнеть начинает и руки старые на стол кладет. – Дядь Вов. Мы никогда не пьём! - Даня в сторону поворачивается и на соседа смотрит с такой уверенностью. Всё таки надо было накопить деньги и купить нормальную отдельную квартиру. А то тут пожилые люди за водой бегают. И врываются в разные неподходящие моменты. – А ты дыхни. - дед с больной спиной встаёт и шагает в сторону рыжего, ко рту его нос подводит. Даня выдыхает, дед морщится. Ртом цокает, но опровергает свои догадки. На последок шатена отодвигает от раковины и воду в стакан из фильтра наливает. Уходит, дверь закрывая. Тушенцов средний палец в след показывает. Бунтарь. – Да успокойся, дурак. - Даня кружку пустую в ящик ставит и руку чужую отодвигает к себе. На щеку свою кладет. А тот большим пальцем мажет по веснушкам. – А ты какой правильный оказывается. Может.. Ты и не пил никогда? - опять старший издевается. Улыбается, пока брови густо вверх с удивлением поднимает. – Я сказал, чтобы нам не влетело. Но мы же правда не пьём. - Кашин руки в стороны разводит, пока Тушенцов за талию придерживает. Опять в щеки целует. До шеи доходит и обратно. Мурашки вызывает. – Но можем же. - шатен в нижний ящик смотрит. Он старый такой. Ободранный. – Не тут. - Кашин внимание чужое привлекает. Целует в ухо. Скользит. За шею обнимает и на носочках тянется. Старший пальцами хлопковую футболку чужую сжимает. Подбородок на плечо кладет и в окно смотрит. Тюль легко покачивается от теплого ветра за окном. Деревья с зелёным покрывалом сверкают на горизонте. А крики детей не прекращаются. Одни в салки играют, а другие Чарли вызывают. Пугаются и убегают. Кто-то слайм на скамейке делает. Визг чей-то слышится, со словами «Хайпанем немножечко?». Это всё 2017 год. Теплый год. Когда все было хорошо и нежно. Кашин в лоб целует старшего и руками обнимает, пока тот на голубей смотрит, которые на подоконник сели за стеклом. Сильнее сжимает. – Дань, - он встаёт и за плечи чужие держится. В глаза голубые смотрит. – я всегда буду рядом. Кашин вздрагивает и глаза отводит на дверь. После обратно переводит и улыбается одной стороной. – Я тоже тебя никогда не оставлю одного. - они мизинцы скрещивают и смеяться начинают. Дверь кухни закрывается и теперь в помещении тихо и никого нет. Только юркий солнечный заяц напоследок прыгает по потолку. И по столу со старой скатертью. На канале выходит реакция на видео других блогеров. СМН и ДК сидят вместе и угарают с разных видео. Не думая о завтра. Вот он, родной 2017.

конец

спасибо за прочтение!