This is a happy house

(House of Ballons - The Weekend) Дазай проверял очередную стопку сочинений, напевая что-то под нос. Он часто даже забывал раздеться, так и сидя за столом в верхней одежде. Вдруг раздался стук в дверь. Не звонок, а именно стук. Он не был настойчивым, скорее отчаянным. От неожиданности Осаму едва не разлил чай на одну из работ, написанной аккуратным почерком. Поднявшись, направился к входной двери. - Кто там? Ответа не последовало, только вновь тяжёлый звук удара об стену. Дазай открыл дверь, удивившись ночному гостю. Он никак не ожидал, что неожиданный визит в такое время нанесёт именно он, рыжий сатанёнок, постоянно опаздывающий и грубящий. В первый рабочий день в этой школе обрызгавший его, проехвашись на скейтборде по огромной луже, отражающей зеленеющие деревья вокруг. Чуя улыбался только тогда, когда творил какую-нибудь пакость, да и то это было лишь вспышкой, выплеск накопившейся озлобленности на всё и всех вокруг. Чуя из неблагопулочной семьи. Мать беззразличная к своему сыну, отец невидящий границ в распускании рук, к тому же оба пьющие. Дазай узнал, что в его семье не всё в порядке, в первый же день, когда увидел его, одиноко лежащего на скамье, слушавшего что-то в дешёвых наушниках. Позже Накахара зарыдал, раскатав рукава толстовки, он с ненавистью осматривал свои избитые руки. Заметив Дазая, он быстро спрятал всё. Зло посмотрел и схватив скейтборд, уехал, не оглядываясь. Дазай отчего то хотел помочь ему. Не выставлял плохих оценок за невыполненные работы, однако, Чуя, догадавшись об этом, разозлися, заявив, что не нуждается ни в каких подачках. Тогда Дазай старался заговорить с ним, видя отстраненность Чуи от сверстников. Говорил обо всем: кошках, любимом чае, праздниках. Но не получал в ответ ничего, делая всю беседу глупым монологом для отгородившегося ото всех котенка, который всегда говорил что-то вроде: "Хватит", "Прекратите свои идиотские разговоры", "Что вам от меня надо", "Я настолько жалкий, что вы решили поиздеваться надо мной". Ещё Чуя всегда называл свой дом: "дом 36", упоминая и номер, как бы показывая что идёт не домой, не в родное место, а просто в чужое здание под номером 36. Дазай хотел однажды положить руку ему на плечо, протянул ладонь, но тот весь сжался и зажмурился, вздрогнув. Тогда то Дазай полностью осознал в каком ужасе живёт этот неразговорчивый парень, носящий огромные кофты. Да, Чуя похож на котёнка. Забитого и исхудавшего, который давно потерял доверие к человеку. Дазай пытался незаметно подсунуть ему немного денег, кладя в тетрадь на его парте, когда в классе никого не было, чтобы тот мог купить себе что нибудь. Но Чуя не принимал этих денег, он уже знал, что это учитель литературы занимается "благотворительностью приюта низшего сорта", как он сам выражался. Чуя выбросил купюры на пол и исчез, так и не появляясь в школе. Прошла неделя, его всё не было, трубку он не брал и вот сейчас он стоит перед дверью его дома. Дазай замер. - Чуя? Чуя держался за стену, прижимая руку к боку, который кровоточил. Алая жидкость стекала по рваным джинсам, капая на носки потрепанных конверсов. - Учитель - слабо произнёс он, как внезапно не удержав равновесие, упал на одну из ступенек порога. - Чуя! О Господи - Дазай незамедлительно спустился к нему, не надевая обуви. - Чуя! Что случилось?! - обеспокоенно спрашивал Осаму. Он опустился рядом с ним, слегка приподнимая ослабшее тело. Тот не отвечал, слегка даже пусто смотря на него. Но в следующую секунду взгляд его излучил нечто другое, живое, страдальческое. Чуя прижался к Дазаю, схватив за ткань бежевого пальто. Кровь марала всю одежду, но Дазаю было всё равно. Прямо сейчас плохо этому маленькому существу, так жадно и крепко прижимавшегося к нему, желая получить хоть каплю тепла и заботы. Дазай обнял Чую, обхватив одной рукой поясницу, а другой прижав за плечи и положив подбородок на рыжую макушку. Чуя был словно хрупким цветком в его руках. На пальто теперь появились не только капли крови, но и слёз. - Учитель, не уходите, прошу - всхлипывая прошептал парень. Дазай переложил руку к его голове, бережно поглаживая, осмотрел худое тельце. Руки полностью были красными от сильных ударов, разбитая губа и бровь кровоточили, как и бок, должно быть пострадавший от ножа или разбитой бутылки. Увидев всё это истрезанное тело, Дазаю хотелось ещё крепче прижать Чую к себе и никогда не отпускать. Сколько же страданий вынес этот подросток, уткнувшийся в грудь своего учителя. - Тихо, тихо, тихо… Тебя больше ничего не будет беспокоить, хорошо? Я позабочусь обо всем - нежно шептал Дазай, продолжая поглаживать Чую. Внезапно Накахара схватил его за руку и переплёл пальцы. - И не отпускайте мою руку, пожалуйста - он поднял свои голубые чистые глаза, смотря с отчаянной мольбой и тяжело дыша. Взгляд Дазая ещё более смягчился, он аккуратно сжал своими длинными пальцами маленькую кровавую ладонь. - Не отпущу - Холодно - слабо проговорил Чуя Осаму тут же снял пальто, рукава водолазки задрались. Тогда перед Чуей открылись забинтованные запястья учителя, бинты уходили дальше под ткань. Дазай замерев следил за выражением лица Чуи, боясь его реакции. Он всегда скрывал попытки самоубийства, дабы сохранить работу. Прошлую он потерял из-за появления в стенах школы в нетрезвом состоянии, но и сейчас, устроившись в новую школу, менее престижную, он продолжает регулярно пить. Ему никогда не было стыдно за это не перед учителями, учениками, и даже не перед собой в конце концов, но почему то именно перед Чуей он ощутил вину за каждый глоток дурманящей жидкости. - Так лучше? - спросил Дазай, укрывая. Тот кивнул, ненадолго задумавшись. - Так вы тоже страдаете? - Чуя глянул на него своими блестящими от слёз глазами, в которых читалась надежда. - Да - Дазай кивнул. Повисло молчание, затем Чуя продолжил: - Учитель, я слушал одну и ту же песню, именно под неё ужасы дома 36 виделись передо мной. Какого то черта я слушал её постоянно, отгородившись от всех, чтобы в одиночестве страдать от этого ада, чтобы никто не проник в мои стены "счастливого" дома. Это была "House of Ballons" - Я знаю, твои наушники пропускали звук. Пойдём в дом.