- А станцуйте со мной – хитро поглядывая произнёс он. Фёдор подошёл ближе, слегка наклонившись. - Станцевать говоришь? Может мне просто убить тебя? – в подтверждение он достал револьер из карманов одежды, направляя на сидящего гадальщика. - Можете и убить, да только после - в ответ продвигаясь шепнул он. Достоевский вытянул вторую, пустую руку, как бы принимая решение

-Учитель, не уходите, прошу - всхлипывая прошептал парень. Дазай переложил руку к его голове, бережно поглаживая, осмотрел худое тельце. Руки полностью были красными от сильных ударов, разбитая губа и бровь кровоточили, как и бок, должно быть пострадавший от ножа или разбитой бутылки. Увидев всё это истрезанное тело, Дазаю хотелось ещё крепче прижать Чую к себе и никогда не отпускать. Сколько же страданий вынес этот подросток, уткнувшийся в грудь своего учителя

Зима укутала Сигму в свои ничуть не согревающие шали и парень видел перед собой лишь белый лист новой и первой жизни, начал заполнять его, закрывая белое пространство, счищая холодные сугробы, чтобы поскорее пришла весна. И она наступила, но не с приходом казино, а с его приходом, и на сердце стало так легко и волнующе, Сигма уткнулся носом в ответ, в обнажённую грудь Дазая.