Перерождение во второстепенного персонажа книги

Наставник Третьего пика Чжуй Ань оглядел широкий зал, наполненный толпой последователей в бледно-зеленых одеждах, а затем поджал толстые губы, взмахом головы подзывая к себе помощника. Если бы не многочисленные преимущества его должности, стал бы такой уважаемый человек, как он, тратить свое время на этих недорослей, неспособных прорваться даже через стадию формирования ядра? Внешние пики Дунсин не предъявляли серьезных требований к соискателям. Практически любой человек мог в положенное время постучать в ворота секты и поучаствовать в экзамене, определяющем его способности. У тех, кто искусно владел мечом, знал основы заклинательства или наследовал семейные техники, разумеется, было огромное преимущество, и они быстро попадали во внутренние пределы. Остальные же «объедки», годившиеся только на то, чтобы вытирать об них ноги, отправлялись во Внешние пики, где целых три года мозолили глаза таким достопочтенным господам, как Чжуй Ань. Полный мужчина пренебрежительно скривился. Традиции их секты, согласно которым любой мог стать учеником, всегда вызывали у него усмешку. Да, из набранного сборища несколько десятков совершали прорыв, но подобный метод был подобен намыву золота в широкой реке. Сколько всяческой дряни нужно пропустить через сети, чтобы отыскать сокровище? Если под небесами и был кто-то настолько терпеливый, он бы давно вознесся от своих добродетелей! Другие школы отбирали учеников еще маленькими детьми и обучали их тщательно и ответственно, потратив на это не менее десятка лет. Во Внешних пиках Дунсин за три года новички изучали только основы, и вперед вырывались те, кто действительно обладал талантом. К таким Чжуй Ань относился снисходительно и даже был готов — за определенную плату, разумеется, - не чинить им препятствий на экзамене. Если перед ним вставала на колени красивая девушка, Чжуй Ань мог найти для нее место в своей широкой постели, оставив ученицу в Дунсин в качестве личной помощницы. Что произойдет с ней потом, зависело только от её удачи. Но на этом году обучения всех достойных красавиц забрал себе младший господин Лю, и против этого даже сам Чжуй Ань ничего не смел возразить. Семья Лю за стенами школы была подобна фениксам и драконам, лишь Хозяева и их приближенные могли позволить себе смотреть на них свысока. Что же касалось причин, по которым благородный второй сын не стал личным учеником, едва перешагнув ворота секты, то знающие люди говорили, что таково было решение его старшего брата. Обучение у мастеров могло быть безжалостным, и никакие сокровища не заменяли отсутствие таланта. Как водомерка не могла летать в облаках, так и недостойным не следовало мечтать о большем. Чжуй Ань удовлетворенно положил руку на пухлый живот, чувствуя, как его настроение улучшается. Что с того, что второй сын семьи Лю богат и известен? В мире практикующих такие вещи были ничтожными! Ученики в зале с опаской разглядывали скупую улыбку на лице наставника. «Железный боров» Чжуй считался худшим учителем в Дунсин, попасть к которому означало немилость самих небес. Не только он относился к последователям высокомерно и предвзято, но даже положенные часы обучения часто пропускались им по личным причинам. Для многих новичков три года первой ступени были единственным шансом, но и этот шанс они получали подпорченным — кто бы не затаил обиду? Однако сегодня «железный боров» казался в хорошем расположении духа. Убедившись, что опасность не надвигается на их головы и урок начнется в установленное время, ученики вернулись к обсуждению сплетен. В последние дни Дунсин сотрясалась не раз и не два, чего давно уже не происходило. Образ жизни их собратьев был довольно уединенным, и часто новости из отдаленных школ и кланов могли месяцами добираться до центральных равнин. Но в этот раз происходящее в великой секте моментально получило широкую известность из-за огромного числа жертв и втянутых в расследование лиц. Кто не видел роскошную процессию императорских посланников, столь многочисленную и торжественную, что одни только слуги, сопровождающие обоз, могли составить маленькую армию? Приспешники других сект, монахи из отдаленных уездов, даже одиночки-наемники, обычно не сующие нос в дела Дунсин, в этот раз наводнили предместья. И эта толпа всё прибывала, стараясь поближе подобраться к источнику бед. Поговаривали, что эта пещера была не просто узилищем для несчастных, которых затем истязали колдуны и демоны, а самой настоящей кровавой печатью — специальной формацией, сделанной для того, чтобы обрести бессмертие. Тот, кто мог наполнить её необходимым количеством жертв, поглотил бы их силы и с легкостью прорвался через ограничения Неба. Но раз столь огромная печать была создана в самом сердце Дунсин, неужели предыдущие поколения наставников и Хозяев были причастны к такому злодейству? Нет-нет, страшно и помыслить! Вслед за этими событиями второй «жареной картошкой», которую ученики перебрасывали друг другу, был свежий слух о соученике Лю. Слух был совсем еще новым и не успел обрасти множеством деталей, отчего многие отказывались в него верить и скептически качали головами. Соученик Лю был избит до посинения учеником третьего года и сбежал, поджав хвост? Ха, такое возможно лишь если солнце взойдет на западе! Все знали, что соученик Лю не из тех, кто прощает обиды, разве хоть кто-то осмелится выступить против этого маленького будды? Но сторона, над чьей историей потешались, не собиралась сдаваться. Чей-то сосед по общежитию видел, как утаскивали в лазарет побитых приспешников, чью-то лошадь в спешке одолжили ночью, чтобы вызвать лекарей для важной персоны. Служанки господина Лю проговорились, что он не ночевал дома, и на утренней тренировке с мечами молодой господин не появился. И что с того, возражали собеседники. Молодой господин Лю уверен в своем будущем, все внешние пределы Дунсин для него лишь охотничьи угодья. Кто способен нанести ущерб этому достопочтенному? А что до занятий, неужели сыну семьи Лю еще нужно давать лицо наставникам? Сплетня об избиении всемогущего тирана их года обучения еще казалась интересной и яркой, пока не всплывало имя соученика Чжи. Кто из предместий Третьего пика не знал, каким унизительным было поражение Чжи Юя в тренировочном бою? Даже его меч был разломан на десятки кусков, и с того дня их соученик не находил в себе решимости посещать занятия и брать поручения у наставников. Абсолютно невозможно, чтобы Чжи Юй одолел брата самого Лю Бая! Ах, но ведь говорили, что соученик Чжи тронулся рассудком и обратился к неправедным путям, чтобы добыть возмездие... Оживленные разговоры затихли, когда неожиданно в дверях зала появился сам главный герой этих сплетен. За время пути от общежития до лекционных залов у подножия Пика Чжи Юй успел привести свои мысли в порядок. Несмотря на личные привязанности и симпатии, у него все еще оставалась работа, которую нужно было выполнить. Без повышения уровня и прокачки персонажа, как мог он стоять плечом к плечу со своим очаровательным шиди в дальнейшем, когда сюжет будет становиться все экстремальней? Если устами NPC говорила сама новелла, то вопрос с нарушенными потоками ци должен быть следующей важной точкой прогресса. И согласно словам лекаря Луня, его наставник был единственным, кто мог помочь ему в этом. Никаких других подсказок у Чжи Юя не оставалось. После провала обучающего задания, за которое он не получил ни очков опыта, ни ценных ингредиентов, его мусорная система так и не нашла возможности, чтобы объявиться. Была ли охота на Двурога лишь прологом или же важной частью истории, которую он упустил безвозвратно? Мог ли он разыскать Лань Ци и перезапустить этот квест? Поразмыслив над вариантами, ученик внешних пределов в итоге остановился на самом очевидном. В конце концов, до того, как персонаж «Чжи Юй» сорвался в пропасть, его личность была благопристойным последователем Дунсин. Посещать занятия и обратиться за помощью к наставнику не могло быть настолько плохой идеей, ведь так? Лица многочисленных практикующих вытянулись как редьки, когда он вошел в зал. Они только что без зазрения совести перемывали его кости, и всего мгновение спустя этот человек доставил себя к их порогу? Что за странное совпадение! Чжи Юй спокойно встретил взгляды «массовки», направленные на него. Было бы странно, если «пушечное мясо» в новелле пользовалось любовью и уважением одноклассников. Учитывая угрюмый и мнительный характер «Чжи Юя», поражение от руки соученика Лю дало пищу для множества насмешек, каждая из которых была подобна кинжалу в незаживающей ране. Однако самого Чжи Юя происходящее не беспокоило. Потрясенное выражение детины в богатых одеждах, рухнувшего на колени перед его шиди, все еще было свежо в памяти. Можно ли считать эту маленькую сцену отмщения компенсацией для «Чжи Юя» за все невзгоды, которые ему предназначались новеллой? Из-за его спины послышался ленивый голос с тягучими хриплыми нотками, моментально заставивший покраснеть уши находящихся в зале соучениц: - Шисюн уверен, что хочет находиться в этой дыре? Если ты действительно желаешь чему-то научиться, не лучше ли вернуться на Четвертый пик и обратиться к моему названому дядюшке? Слышимость в зале не была проблемой, и Чжи Юй мог только нахмуриться, разглядывая разом помрачневшие лица остальных NPC. Не мог ли один красивый молодой господин из знатного дома хотя бы иногда проявлять смирение? Его очки социальных связей в этом мире и так находятся на рекордно низком уровне! - Шиди обещал вести себя благопристойно, помнишь? - Хорошо, хорошо, пока шисюн доволен, этот младший не будет жаловаться. На самом деле Шэнь Юнь пребывал в отличном расположении духа. Даже привычные пейзажи Дунсин, давно набившие оскомину, в этот день казались особенно прекрасными и свежими, а скромные постройки предместий Пика не вызывали раздражения. Отправляясь вчера на встречу с Чжи Юем, юноша не планировал долгое путешествие, скорее, это было спонтанное решение, мгновенно захлестнувшее его сердце. Кто бы стал строить планы на незнакомца, встреча с которым произошла лишь раз? Даже с его репутацией и талантом такой поступок выглядел бы опрометчиво. Как мог он, выросший в Дунсин, слепо вложить свое сердце и жизнь в ладони чужака? История его семьи была пропитана кровью тех, кто получил кинжал в спину от самых близких. Просто в случае этого беспомощного шисюна, больше чем о возможном ударе Шэнь Юнь беспокоился о том, что Чжи Юй сам случайно порежется об этот кинжал. Когда двое учеников внешних пределов шагнули вперед, по залу пронеслись потрясенные вздохи. Личность Чжи Юя была всем хорошо знакома, и то, что потерпевший поражение ученик даже сейчас держал себя с достоинством, не вызывало удивления. Но вот аура его спутника была слишком выдающейся! Больше всего всполошились девушки, прикрывшие раскрасневшиеся лица рукавами: - Сестры, кто-нибудь раньше видел этого ученика? С какого он года обучения? - Отвечаю достопочтенным сестрицам, эта недостойная никогда раньше не встречалась с ним! Кто бы мог забыть такое лицо?! - Я помогаю Учжэнь-шифу вести занятия у второго года и могу со всей уверенностью заявить: этот прекрасный бутон там ни разу не появлялся! - Ах, смотрите, они с соучеником Чжи почти одного роста, но он назвал его старшим... - Если не со второго года, то неужели он шиди-первогодка? - Моя младшая, поступившая этой весной, ни разу не говорила о таком сокровище... - Ну разумеется, эти лисицы с первого года будут молчать, кто в здравом уме захочет делиться! Находившиеся поблизости молодые люди заскрипели зубами, разглядывая фигуру новичка. На занятиях наставника Чжуй каждый старался быть тише воды и ниже травы, боясь прогневить «железного борова». Это касалось не только манер, но и внешнего вида, ведь хорошо известно, что наставник Чжуй может с легкостью уничтожить любого, кто покажется ему раздражающим. Все они склонили головы и подавляли свое присутствие. Тогда почему это младшее поколение вело себя столь самонадеянно?! Не только его голос и походка, но даже волосы, которые он не потрудился собрать в узел, - все выглядело как самая настоящая пощечина их усилиям! Чжи Юй легко мог прочесть их нехитрые мысли. Увы, разрыв между второстепенными персонажами новеллы и статистами, придуманными для фона, так велик. Эти братья в сердцах могли ругать его красивого шиди сколько угодно, но ничто не изменило бы того факта, что зал теперь напоминал всполошенный курятник, в который залетел журавль. Одна из девушек собрала в кулак свою храбрость и взмахнула длинным рукавом: - Соученик Чжи, ах, соученик Чжи! Ты давно не появлялся на занятиях, и твое место занято, но если вы с шиди не возражаете, мы можем потесниться... Черные полосы на лицах остальных юношей были почти осязаемы. Что эти двое себе позволяют?! Всем известно, что девушки в Дунсин более всего желали попасть на Второй пик к госпоже Лин ЛаоЯнь. Те немногие, кто оставался на Третьем и Четвертом пиках, являлись бесценными сокровищами, с которыми следовало обращаться бережно и со всей деликатностью! Как может этот первогодка перечеркнуть их усилия и забрать себе все внимание?! Если бы не присутствие учителя Чжуй, они бы уже обнажили мечи! Чжи Юй сразу почувствовал накалившуюся атмосферу и повернулся к девушке, но прежде, чем он успел произнести вежливый отказ, его своевольный шиди уже потащил своего старшего за рукав в дальний угол зала: - Красивой старшей сестрице не стоит беспокоиться об этом вопросе, шисюн Чжи мало спал этой ночью, мы поищем тихое место в конце. Шисюн Чжи, в одночасье превратившийся не только в злостного прогульщика, но и в хулигана, приходящего на уроки ради сна, мог только нести этот «черный горшок» с высоко поднятой головой. За его спиной девушка с тихим вздохом закрыла лицо ладонями: - Ах, этот первогодка назвал меня красивой! - Не зазнавайся! - её соседка вытянула шею, с сожалением разглядывая уходящую пару. Дальняя часть зала была полна сомнительных личностей, которые не хотели попадаться наставникам под руку. Разделение на слабых и сильных в Дунсин происходило едва ли не с первых дней обучения, и к третьему году хорошо было видно, у кого появлялись шансы прорваться вперед, а кто не мог рассчитывать на успех. Вместо этого такие люди сосредотачивали усилия на временных союзах, сбиваясь в банды и доставляя неприятности остальным ученикам, пытаясь утащить их за собой на дно. До тех пор, пока их проступки не привлекали большого внимания, никто хотел с ними связываться. Чжи Юй, даже после перерождения сохранивший ореол старательного студента, не мог не посмотреть вокруг с неодобрением. Эта обстановка была слишком неподходящей для его талантливого шиди! - Младший ученик уверен, что остаться здесь будет хорошей идеей? - А что, шисюн предпочитает учиться в окружении красавиц? - Шэнь Юнь присел на свободную циновку, не обращая внимания на хмурых соседей вокруг: - Если только красота может пробудить твою тягу к знаниям, так и быть, этот младший готов принести себя в жертву. Можешь смотреть на меня весь урок. - Шиди не кажется, что здесь немного тесно? - О, это не беда! - во взгляде темноволосого юноши вспыхнули искры, он с усмешкой хлопнул себя по ноге: - Старший брат может сесть на мое бедро. Развалившийся за ними соученик выпрямился, подавившись кашлем, остальные обернулись, вытаращив глаза. Скользкие шутки не были редкостью в общении мужчин, но казалось, что этот странный первогодка говорит абсолютно серьезно! Да еще и кому — высокомерному Чжи Юю, который на дуэли отказался склонить голову перед братом Лю Бая! Все были уверены, что ученик третьего года не стерпит подобной дерзости, но к их удивлению, Чжи Юй аккуратно присел на циновку рядом с Шэнь Юнем и с легкой беспомощностью ему улыбнулся: - Этот младший не мог бы быть немного... сдержанней? Я все еще рассчитываю обратиться за помощью к наставнику Чжуй после урока. - Ах, шисюн Чжи, даже разделив со мной постель, ты так холоден! Или ты сердишься из-за тех старших сестриц? Неужели моего тела тебе недостаточно, чтобы учиться? - Просто помолчи немного, хорошо? - не выдержав, Чжи Юй подался вперед, мягко дотронувшись указательным пальцем до губ шиди, словно успокаивая раскапризничавшегося ребенка: - В классе нужно соблюдать тишину. Тишина вокруг их циновки действительно была подобна ледяной горной пещере. Остальные соученики в ужасе замерли, не веря своим глазам и ушам. Похоже, слухи не врали, и собрат Чжи в самом деле свернул на неправильную тропу! Помощник Чжуй Аня выступил вперед и ударил в небольшой гонг, возвещая начало занятий. Все разговоры в зале стихли, Чжи Юй выпрямился, сосредоточившись на грузной фигуре наставника. Впервые за проведенное в этой новелле время его персонаж наконец-то займется учебой! Возможно, в этой лекции будут подсказки о том, как укрепить силу своей души? Или хотя бы намеки на дальнейшее развитие сюжета? Заметив, что внимание старшего соученика безвозвратно утрачено, Шэнь Юнь вздохнул с легким сожалением. Как мог Чжи-шисюн, обладая такой хорошей основой, оказаться в столь плачевном положении против какого-то выскочки по фамилии Лю? Это все вина этого мусорного учителя! Какой толк посещать занятия, которые не приносят тебе никакой пользы? В будущем, когда эта «канарейка» будет сопровождать его во внутренних пределах, у Чжи Юя будет доступ к куда более эффективным техникам и учениям. Даже за два или три года, которые они проведут вместе, можно совершить прорыв на несколько ступеней. Этого хватит, чтобы последующие дни шисюна Чжи в Дунсин были безоблачными. Задумавшись, Шэнь Юнь скользнул взглядом в сторону и заметил худого ученика в потертых бледно-зеленых одеждах, украдкой таращившегося на его старшего. Ин Хо вовсе не был хулиганом или проблемным ребенком, но передние ряды лекционного зала располагались слишком близко к «железному борову» и его помощниками, а середина давно была занята самыми способными учениками, против которых у него не было никакого веса. Так и получилось, что юноше оставалось лишь ниже склонить голову и поискать себе место в задних рядах, среди бездельников и лентяев. Кто бы мог подумать, что именно сегодня пропавший Чжи Юй неожиданно объявится у подножия Пика, да еще и в компании с незнакомым шиди! Более того, соученик Чжи, обычно даже не поворачивающий головы в их сторону, согласится разделить с ними угол! В другое время тихий Ин Хо даже обрадовался бы такому соседству: всё-таки, репутация Чжи Юя была репутацией холодного, но справедливого человека, не притесняющего своих братьев. Сидеть рядом с ним было куда безопасней, чем с остальным сбродом. Но теперь Ин Хо чувствовал, что все его три взгляда перевернулись. Оказывается, сдержанный и высокомерный Чжи Юй имел такие унизительные пристрастия! И не только это: он подавил красивого шиди с первого года обучения и заставил его повсюду сопровождать себя, выставляя напоказ, как трофей. Раньше только соученик Лю позволял себе такие грубости, неужели после проигрыша в тренировочном матче мировоззрение Чжи Юя окончательно рухнуло?! Испытав унижение, он пристрастился сам унижать других? Ин Хо чувствовал, что горит от возмущения. Ни один наставник из внутренних пределов не захочет себе в ученики человека, потерпевшего столь разгромное поражение, ворота Дунсин уже навсегда закрыты для соученика Чжи. Но этот неопытный шиди наверняка ничего не знает, попавшись в ловушку. Какое коварство! Нет, он должен вмешаться и направить этого младшего обратно на правильный путь... Юноша прожигал глазами распутного собрата, распаляясь все больше и больше от праведного гнева, когда «бедный неопытный шиди-первогодка» выглянул из-за плеча Чжи Юя, прямо перехватив взгляд Ин Хо. Ин Хо показалось, что его тело стало пустым и легким, а затем всё его естество словно бросили в ледяную прорубь. Убийственное давление, исходящее от этого красивого ученика явно не было давлением хрупкого цветка, попавшего в лапы злодея, темный взгляд Шэнь Юня заставил юношу задохнуться от страха. Ч-то это было за выражение лица?! Это ученик первой ступени или сам Небесный император, объявляющий свои владения?! Шэнь Юнь словно невзначай положил голову на плечо Чжи Юя, с вызовом разглядывая мертвенно-бледное лицо Ин Хо. Осмеливаешься с такой страстью смотреть на человека этого достопочтенного? Тогда этот господин не даст тебе легкой смерти! Побледневший Ин Хо в ужасе отвернулся в сторону, вцепившись пальцами в края одеяния. Монстр, настоящий монстр! Это соученика Чжи необходимо спасать из рук этого оборотня! Убедившись, что противоположная сторона повержена, Шэнь Юнь показал на лице самодовольную улыбку. Его шисюн такой привлекательный человек, неудивительно, что вокруг него постоянно «порхали бабочки»! Что если однажды его простодушного старшего опять обведут вокруг пальца такие лисицы как Лань Ци и Фао Цзи? Лучше будет, если он останется подле Чжи Юя, пока тот не закончит свои дела во Внешних пиках. Ах, преследовать людей в наши дни было совсем непросто!