Перерождение во второстепенного персонажа книги

Шэнь Юнь не успел ничего ответить, как его старший пошатнулся и упал на одно колено, закашлявшись кровью. Младший ученик бросился вперед, перехватывая чужую уцелевшую руку, и услышал неразборчивое бормотание Чжи Юя: - Это точно был бы рекорд сервера, говорю тебе... В этот момент последние призрачные лозы растаяли, а вместе с ними и плотный алый туман. Со всех сторон послышались потрясенные возгласы зрителей. Сначала тихие и неуверенные, они переросли в громогласный рев, полный возмущения: - Да не может этого быть! Это обман! - Мои деньги! Верните мои деньги! - Мое серебро, нет, я отказываюсь в это верить! - Проклятье, если бы я знал, что все так обернется! Помощник наставника растерянно крутил головой, не зная, как поступить. С одной стороны, достопочтенный Чжуй Ань ясно дал понять, что мальчишка по фамилии Чжи не должен остаться в живых. Но кто бы мог подумать, что ему удастся выстоять в двух тренировочных битвах подряд, да еще измотать своих соперников настолько, что они не смогут подняться! Назначить третий бой сейчас, когда Чжи Юй едва может оставаться в сознании... не будет ли это чрезмерно? Если слухи дойдут до Хозяина Пика, со стороны может показаться, что наставник внешних пределов сводит личные счеты с неугодным учеником. В правилах Дунсин не запрещалось проводить сразу несколько испытаний, но они должны быть добровольными. Кто поверит, что получивший такие ранения Чжи Юй захочет драться с полным сил противником? Нет-нет, даже наставник Чжуй должен понимать, когда следует отступить... - Яо Мин, - Чжуй Ань с ненавистью отбросил чашу, недопитое вино разлилось по каменным плитам: - Выступи вперед и закончи дело! Лицо помощника растеряло все краски. Яо Мин был одним из учеников второй ступени, последователем близкого друга Чжуй Аня на Третьем пике. Вызывать на бой чужого ученика старше рангом лишь для того, чтобы расправиться с учеником собственным... как ни посмотри, вышестоящим это не понравится! Если дело расследуют, его господин не отделается простой беседой! Однако от «железного борова» исходила такая непримиримая и тяжелая аура, что помощник мог лишь втянуть голову в плечи и трусливо спрятаться за спинами служек. Яо Мин легко выпрыгнул на поле, доставая из пространственного хранилища клинок с алой кисточкой на рукояти. Его одеяние было цвета молодой зелени, а по краям рукавов и пояса поблескивала тонкая золотая вышивка - отличительный знак личных учеников, признанных мастерами. Толпа снова притихла. Штуки в сторону! Каким бы талантливым и везучим не казался собрат Чжи, разрыв между первой и второй ступенью выглядел колоссальным! Если учеников внешних пределов можно было сравнить с младенцами, едва отнятыми от материнской груди, то личные последователи великих наставников были воинами в самом расцвете сил! Вторая ступень измерялась не годами, а опытом, некоторые могли потратить десятилетие в ученичестве, ожидая прорыва или благосклонности мастера. Третья ступень уже сама обучала последователей внешних пределов, а четвертой дозволялось покинуть Дунсин и основать школу, назвав её своим именем. Те же, кто прорывался через пятую ступень, могли претендовать на звание Хозяев и место рядом с великим А Вэем. В глазах последователей внутренних пиков все они были лишь пылью и мусором! - Кажется, наставник Чжуй ненавидит этого человека... - Я слышал, соученик Чжи допустил оплошность, но неужели настолько большую? - В прошлом репутация Чжи Юя была неплохой, до этого он проиграл лишь один бой. Наставники в наши дни бросают своих последователей на смерть уже после одной ошибки? - «Железный боров» всегда был сумасбродом, но вызывать ученика второй ступени против первой... - Я потерял все деньги на ставке, но проклятье, победа есть победа! Не скажу, что сам выстоял бы против Фу Цуя или Хань Личжуня. То, что делает наставник Чжуй, это убийство! - Неужели во внешних пределах не осталось справедливости?! Выражение лица Чжуй Аня стало уродливым, но он лишь крепче сжал пухлые ладони в кулаки. Налитые кровью глаза не отрывались от фигуры, стоявшей на коленях у края площадки. Шэнь Юнь крайне осторожно передавал энергию через ладонь в искалеченное тело шисюна. Бушующие искаженные потоки ци могли в любой момент разорвать меридианы и ядро Чжи Юя, лишив его рассудка. Какими бы серьезными не были его раны, если не успокоить этот вихрь энергии, ни один целитель не осмелится приступить к лечению. Чжи Юй беспечно уронил голову на плечо своего шиди, продолжая бормотать непонятные глупости: - Знаешь, чего мне действительно сейчас не хватало? Ну, во время боя с этим парнем? Двойного прыжка. Честно, проходить уровень с препятствиями без двойного прыжка — такая морока! Репост тоже бы не помешал, но двойной прыжок — в первую очередь... - Тише, тише, старшему следует поберечь силы и не говорить так много, - Шэнь Юнь положил пальцы на окровавленное запястье, считывая неровный пульс: - Дальше я обо всем позабочусь. Взгляд Чжи Юя постепенно угасал, гулкая боль по капле просачивалась через затылок и разливалась по телу, доводя воспаленные нервы до их предела. Он едва понимал, что происходит и где он находится, память рассыпалась на тающие фрагменты. Вот он стоит перед кухонным столом, затачивая ножи, а вот он протягивает руку за своим комплектом контрольной работы в выпускном классе. Староста улыбается, но её лицо словно стерто ластиком, видны лишь плечи и темные волосы, убранные в хвост. Вот его имя в списке с итоговыми результатами — сердце сжимается, но он не может вспомнить цифры, помнит только удушающую тошноту, похожую на падение в пропасть. Как он оказался в этом мире? Как именно он умер? Почему это происходит? От запястья к сердцу и лопаткам скользнула прохладная освежающая нить, проходя по меридианам через кипящую ци. Одна, вторая, третья — серебристые нити сшивали заново его разорванное естество, уговаривая, успокаивая, утешая. Чжи Юй слабо улыбнулся, прижимаясь лбом к чужому плечу. Нет, его красивый темноглазый NPC действительно потрясающий. Шэнь Юнь перевел дыхание. Чувство кризиса, охватившее его в тот момент, когда он увидел пострадавшего в битве шисюна, отступило. Потоки ци все еще были в беспорядке, но по крайней мере, теперь это не угрожало жизни Чжи Юя. Что же, теперь можно было заняться и остальными делами. Юноша поднял голову и чуть нахмурился, разглядывая человека в зеленом одеянии послушника внутренних пределов, стоявшего перед ними. Холодное лезвие клинка было направлено прямо на горло его «канарейки». - Отойди в сторону, - голос Яо Мина был лишен эмоций, его скучающий взгляд ничего не выражал. Если бы не дружественные отношения его наставника и «железного борова», стал бы он лично разбираться с этой мелкой сошкой? Шэнь Юнь бережно помог Чжи Юю опереться целой рукой о нагретые солнцем каменные плиты, зачем-то поправил прилипшие к лицу старшего ученика каштановые пряди, и лишь тогда обернулся к Яо Мину, выпрямившись и отряхнув ладони: - Достопочтенный наставник предлагает шисюну Чжи третий бой? Чжуй Ань скривился так, словно залпом хлебнул прокисшего вина: - Ученик Чжи взял на себя вину двух соучеников. Сразившись за них, теперь он должен постоять и за себя. - Вот оно как, - Шэнь Юнь небрежно поклонился Яо Мину: - Слова наставника звучат разумно. Вот только я не помню, чтобы просил кого-то брать мою вину на себя. Думаю, на этот раз будет лишь справедливо, если этот достопочтенный сразится сам, верно? «Железный боров» потерял терпение, рывком поднявшись с груды мягких подушек: - Яо Мин! Покончи с ними! Последователь внутренних пределов замахнулся клинком, но в ту же самую секунду ребро чужой ладони с тяжелым хрустом пробило его нос, лоб и подбородок. Беспощадная ци прорвалась вовнутрь, подавляя рассудок, и Яо Мин мешком рухнул на землю, лишившись сознания. Тишина, которая в этот раз охватила тренировочное поле, была подобна ледяному колодцу. Тело Яо Мина подрагивало в конвульсиях, его выбитые зубы поблескивали в солнечных лучах на плитах неподалеку, ворот одеяния с красивой вышивкой пропитывался липкой кровью. Шэнь Юнь широко улыбнулся Чжуй Аню и с показной вежливостью наклонил голову: - Наставник доволен прошедшим боем? Если у наставника остались возражения, наставник может сам выступить против этого достопочтенного. Глаза Чжуй Аня почти вываливались из орбит, его рот скрутило в узел, багровые пятна расползались по лицу и шее. Никогда прежде в своей жизни уважаемый наставник внешних пределов Третьего пика Дунсин не испытывал такого унижения. Все, на кого он указывал пальцем, торопились упасть на колени и лизать его обувь. Кто этот мальчишка?! Из какого он дома?! Чжуй Ань знал, что не сможет снова поднять голову в секте, пока не вырежет три поколения его семьи! Осмелился бросить ему вызов в дуэли?! Заметив, что убийственные намерения Чжуй Аня вырвались из-под контроля, помощник бросился вперед к его ногам, хватая своего господина за узорчатый подол одеяния: - Нет-нет, многоуважаемый господин, только не это! Вы не можете сами выступить против ученика первой ступени и убить его! Если об этом узнают, вас ждет изгнание! Умоляю, не стоит так горячиться... оставьте их сейчас, есть множество других способов... - Отойди! - Чжуй Ань отвесил пинок, худощавое тело помощника дернулось от боли, но он не расцепил хватки: - Убирайся прочь! - Нет, господин! Все смотрят, нельзя! Полно старших учеников и помощников, вести разнесутся как ветер! Прошу, одумайтесь! Движения Чжуй Аня замерли, но тяжелая аура стала лишь плотнее, он с ненавистью скрипнул зубами. Яо Мин был личным последователем наставника Кун, и их приятельские отношения были достаточно хороши, чтобы прикрывать грешки друг друга и обмениваться красивыми ученицами. Однако после сегодняшнего поражения, больше похожего на побоище, Кун Чао потребует объяснений. Как он будет извиняться перед ним за то, что какой-то незнакомый выродок побил его любимого ученика перед целой толпой зрителей? На тренировочной битве, которую он же и организовал? Если наставник Кун затаит месть и решит, что он, Чжуй Ань, спланировал это, слишком много его грязных делишек может всплыть на поверхность. Нет, этого никак нельзя допустить! Он должен убить этого длинноволосого сопляка и принести его голову Кун Чао в знак извинений! Только так у него появится шанс убедить его в своей невиновности! За спиной «железного борова» раздался добродушный смешок: - Похоже, в этом году у достопочтенного Чжуй Аня на редкость сильные ученики. Талантливые дети — радость для своего наставника, достопочтенный господин, должно быть, каждый день благодарит небо за предоставленные дары, так ведь? Чжуй Ань замер, задержав дыхание, а затем подавил клокочущую ярость и приторно растянул губы в улыбке, обернувшись с легким поклоном. Стоявший за ним высокий старик с довольным выражением разглядывал фигуру Шэнь Юня, одобрительно покачивая головой: - Какой потрясающий саженец, где ты только нашел этого ребенка? Неужели у экзаменаторов года его поступления глаза были на затылке, как его могли не принять в личные ученики во внутренние пределы? Хе-хе, старина Чжуй, как только он сдаст экзамен, его путь в Дунсин будет мягок как цветы хлопка, а ты, как его первый наставник, получишь заслуженную известность. Учитель на один день — учитель на всю жизнь! Наставник Чжуй ниже наклонил голову, скрывая блеснувшее во взгляде отвращение, смешанное с ненавистью: - Достопочтенный Цинь У слишком любезен. - Ну полно, к чему такая скромность. Нечасто внешние пределы порождают сокровища, большая удача для господина Чжуй, большая удача! Одолеть соперника второй ступени голой рукой, использовав лишь ци как оружие... у этого ребенка безграничные перспективы! - старик испустил восторженный вздох: - Давно мне не попадалось такого таланта, кто знает, кого он захочет выбрать своим наставником на Третьем пике. Если наставник Чжуй найдет минутку, я бы с радостью принял его в своем поместье, чтобы обсудить будущее этого ученика. Липкий холод пробежал по позвонкам Чжуй Аня. Достопочтенный Цинь У был одним из самых доверенных лиц Хозяина Пика, и заинтересовавший его человек почти наверняка окажется при дворе Гао Ина. Если этот выродок будет убит сейчас, могут возникнуть подозрения. Проклятье, он должен найти способ! Пока старейшина Цинь воодушевленно переговаривался со своими спутниками, обсуждая тренировочный бой, от его свиты бесшумно отделилась фигура в зеленом одеянии ученика внутренних пределов. Ученик в пару шагов оказался у плеча Чжуй Аня и отвесил глубокий поклон: - Достопочтенный наставник, этот ничтожный хотел бы потревожить вас на минуту. «Железный боров», которому только что из-за присутствия Цинь У пришлось подавить свои убийственные намерения, угрожающе нахмурил брови: - Чего тебе нужно? - Этот ничтожный лишь хотел сказать, что понимает вас и ваши трудности. Быть наставником таких выдающихся учеников... довольно хлопотно. Но не беспокойтесь, у меня есть небольшое предложение для вас. Обещаю, что если вы последуете моему совету, эти ученики больше никогда не причинят вам неудобств. Грузный мужчина в дорогих одеждах нахмурился, жестом подзывая ученика поближе к себе. Тот послушно приблизился, и, прикрыв лицо рукавом, прошептал несколько слов на ухо наставника. Лицо Чжуй Аня просветлело: - Хе-хе, а ты достаточно сообразителен, чтобы быть личным последователем самого Цинь У! Как ты говоришь, твое имя? Ученик снова поклониился: - Этот ничтожный не заслуживает вашей похвалы. Имя этого недостойного — Ляо Ян. - Хорошо, я запомню. Ступай. Эй, вы! - Чжуй Ань обернулся к зрителям, взмахнув рукой: - Тренировочный бой окончен. Победитель — Чжи Юй! Поскольку он сражался достойно, все обвинения с него и его спутников будут сняты. Более того, я, достопочтеннный Чжуй Ань, вознагражу всех отличившихся участников сегодняшних боев! Зеваки ахнули, бросившись обсуждать происшедшее, служки, до этого напуганно сбившиеся в кучу, перевели взгляд на помощника. Помощнику казалось, что за прошедший час он постарел на десять лет, но под взглядами прислуги ему пришлось выпрямить спину и принять высокомерный вид. Небеса, он был уверен, что его господин устроит здесь кровавую бойню! Какая удача, что сам Цинь У проходил поблизости! - На что уставились?! - он сердито вытаращил глаза: - Не видите, что ученики пострадали в бою? Скорее, окажите помощь! И Хань Личжунь, и Яо Мин — уважаемые в Дунсин личности, так чего же вы ждете?! Слуги бросились вперед, вместе с ними на тренировочное поле хлынули и зрители, торопившиеся своими глазами увидеть раны собратьев Хань и Яо. Люди на площади прибывали и прибывали, толкаясь, ругаясь и отвешивая подзатыльники, но пространство вокруг Шэнь Юня и соученика Чжи оставалось пустым. Никто не осмеливался подойти близко, а слуги Чжуй Аня, хлопотавшие с лекарственными снадобьями, и вовсе делали вид, что их не существует. Шэнь Юнь бросил на них равнодушный взгляд и наклонился над своим шисюном, проверяя его пульс. Чжи Юй давно провалился в тяжелое забытье, его лихорадило, запекшаяся в ранах кровь начала темнеть, разодранная до костей рука мелко дрожала. Это было очень и очень плохо. Если не позаботиться о его ранах прямо сейчас... - Разойдитесь! В сторону! - среди толпы за его спиной послышался девичий голос: - В сторону, я сказала! Пропустите меня, я лекарь! Отпусти мою руку! Цинь Ло, ну-ка выбей из него пару ребер! Раздались сдавленные ругательства, крик боли, а затем плотная стена зевак выплюнула наружу худую невысокую девушку в светло-зеленом наряде. Её прическа растрепалась, ленты и заколки сбились набок, но круглое миловидное личико светилось упрямой решительностью. Раскрасневшаяся и запыхавшаяся, она отвесила формальный поклон и приблизилась торопливыми шагами, распуская завязки на поясной сумке: - Приветствую тебя, младший соученик! Прошло не так много времени, вот мы и свиделись снова. У меня есть лекарственные порошки... Девушка осеклась, заметив, что взгляд Шэнь Юня, направленный на нее, остался таким же холодным: - Младший соученик, ты что, не помнишь меня? Мы встретились ночью в горах у Четвертого пика, когда была обнаружена плотоядная пещера! Эта скромная соученица — Сяо Фань, а мой спутник, - она обернулась, указав рукой на молчаливого юношу в потрепанных одеждах, протолкнувшегося вслед за ней из толпы: - Цинь Ло, мы оба последователи господина Хо. Шэнь Юнь, никогда не запоминавший других учеников, едва смог разыскать в памяти их лица. В ту ночь эти две куропатки дрожали от страха за спиной своего наставника, разглядывая трупы магических зверей, и у него не осталось о них никакого впечатления. Прежде чем юноша успел что-либо сказать, Сяо Фань наклонилась над Чжи Юем, разрывая пальцами несколько маленьких бумажных свертков. Заметив её действия, Цинь Ло изменился в лице: - Идиотка, что ты делаешь?! На каждый такой порошок у тебя уходило по полгода упорной работы, куда ты тратишь так много?! Что скажет господин Хо? Девушка отмахнулась от него, сосредоточенно высыпая содержимое свертка одно за другим прямо в открытую рану на руке Чжи Юя. Порошок шипел, кровь пузырилась, но растерзанная плоть приобретала нормальный оттенок, а края раны затягивались с потрясающей скоростью. - Госпожа Сяо Фань, госпожа Сяо Фань! - один из служек Чжуй Аня, заметив действия девушки, бросился вперед, отвешивая поклоны: - Могу ли я узнать, это та самая госпожа Сяо, которая личная ученица достопочтеннного наставника Хо? Цинь Ло тяжело вздохнул, повернувшись к слуге: - Да, это она. - Целительница, приглашенная к императорскому двору! Какая удача! Госпожа Сяо, госпожа Сяо, состояние соученика Хань крайне плохое, если бы вы могли одолжить нам хотя бы щепотку вашего целебного порошка... Девушка быстрым движением извлекла из нательной сумки десяток драгоценных крохотных свертков, и, не оборачиваясь, разорвала их все. Запах лекарственных трав тяжелым столбом упал на землю, слуга и зеваки закашлялись, прикрыв лица рукавами. Белесое облако порошка укутало тело Чжи Юя, почти скрыв его от глаз посторонних. Сяо Фань равнодушно пожала плечами: - Эта недостойная очень сожалеет, но у нее ничего не осталось. Ничем не могу помочь.