Колокольчик

Утро воскресенья. Щебет птиц за окном уже говорит о начале дня, побуждая к пробуждению, однако вставать Шу совсем не хотелось. Одеяло казалось слишком мягким и тяжёлым, а постель — невероятно тёплой и уютной. Да и планов на это воскресенье не было никаких, так что продолжать нежиться в постели было заманчивой идеей. Однако, незваный гость, что начал стучать в дверь, мгновенно развеял это ощущение уюта и тепла. Ицуки, уже догадываясь, кто это мог быть, неохотно встал, накинул первую попавшуюся одежду на себя и лениво прошагал ко входу. — Я же просил не беспокоить меня пару дней. Господи, неужели это было такой непосильной задачей для тебя? — произнес парень, встречая своего ученика на пороге. — Доброе утро, Оши-сан! На самом деле, я и так старался не беспокоить Вас, но прошло не пару дней, а почти неделя с того момента, как Вы об этом попросили, так что я начал беспокоиться. — Ты мог просто позвонить. — Вы не давали мне свой номер, учитель, — произнес юноша, входя в квартиру с парой пакетов в руках. — Кстати говоря, я также решил зайти в Вашу любимую пекарню! И Вы, я так полагаю, только проснулись, так что навряд ли успели позавтракать. Сейчас самое время! Я поставлю чайник, а Вам пока стоит привести себя в порядок. Этот юноша — Кагехира Мика. Он совсем недавно стал учеником Шу в рисовании. Иногда парень задумывался, а стоило ли его подпускать так близко? Всё же он часто нарушал его личное пространство и временами своевольничал так же, как и сейчас. Однако, стоит признаться, что в последнее время именно этого и не хватало. Уже неделю Шу не мог выйти из состояния апатии и полного отсутствия вдохновения. Сил и настроения не хватало даже на то, чтобы как следует поесть, так что в этот раз он простит Мике подобное своеволие. Ицуки тяжело вздохнул и направился в ванную, чтобы привести себя хоть в какой-то порядок и взбодриться. В это время Кагехира уже быстро снял уличную одежду и во всю хозяйничал на кухне. Пока вода кипятилась, он раскладывал всю выпечку по тарелкам. Были и булочки, и пирожные с разными вкусами и, конечно же, любимые круассаны учителя. Когда Шу наконец вышел на кухню, вся еда уже была красиво разложена, а чай стыл в чашках. К тому же это всё в его любимом сервизе. Неужели Мика и это успел запомнить? Всё-таки память у юноши была действительно хорошая, за это явно стоило его похвалить. Позже. Сейчас даже на подобное не хватало сил. — Спасибо, — произнёс парень, лениво плюхаясь на стул и принимаясь за трапезу. — Не за что! Оши-сан, послушайте, у меня есть идея, как взбодрить Вас! Может, это даже поможет найти Вам вдохновение для новых картин! — Внимательно тебя слушаю. И… что это? Ты опять принёс с собой конфеты? — слегка раздражённо спросил учитель, заметив, как его ученик стал шариться в карманах брюк. — Я же тебе говорил, что много сладкого есть вредно. — Я сегодня ещё ни одну не съел! — возразил Мика, снимая обёртку с конфеты, что только что достал. — Это не так уж и много, так что ничего страшного в этом нет! — Лучше бы нормально поел… Так… что там с твоей идеей? — Сегодня ведь воскресенье, так почему бы не сходить на воскресную службу в ближайшую церковь? — В ближайшую церковь? — переспросил Шу с недоумением. — Но какой в этом смысл? Мы ведь оба неверующие. — Ну, там достаточно красивая архитектура и иконы… Да и сегодня хор ребятишек будет петь. Подумал, что, может, это могло бы Вас вдохновить. — Хор ребятишек… Так бы сразу и сказал, — ответил Шу, сделав глоток чая. Похоже, Мика и чай новый купил, потому что вкус казался незнакомым, но довольно простым. Стоит позже спросить у него об этом или посмотреть упаковку, чтобы взять себе на заметку. — Это не только из-за малышей, правда! Хотя, если Вы согласитесь, то я, конечно, заскочу домой и возьму несколько подарков для них… Но это не только из-за них, честно! — Кагехира всегда отличался своей большой любовью к детям. Даже когда они с учителем просто гуляли на улице или шли по делам и видели ребёнка, Мика обязательно подходил и дарил конфетку или какую-то другую сладость. А если малыш ещё и был один, то обязательно у него спрашивал, где его родители и нужна ли помощь. Так что Шу совсем не удивился тому, что Мика хочет послушать хор детей и немного поиграть с ними. Может, поиск вдохновения и вовсе был лишь предлогом, но сейчас эта мысль его мало волновала. — Как скажешь. В целом, твоя идея действительно неплохая. Сходим, раз ты предлагаешь. Заодно прогуляемся немного. Но только после завтрака. — Да, конечно! Спасибо, что согласились! После неторопливого завтрака парни начали собираться на выход. Погода на улице стояла на редкость хорошая. Самый разгар осени, но на небе не было ни тучки, солнце светило во всю. Даже лужи, что, казалось, высохнут не скоро, стали намного меньше. Дорога была усыпана золотыми и красными листьями. Легкий ветерок временами поднимал их и заставлял кружиться в удивительном вальсе. Они быстро забежали домой к Кагехире, дабы тот забрал пакет с игрушками для ребят, после чего продолжили свой путь. Пока парни шли, Шу слушал самые разные истории Мики о том, что произошло за эту неделю — какие краски он новые купил, какую картину написал, где гулял, какие красивые места видел и всё в таком духе. — Можно я потом картину Вам покажу? — Нужно. Я же твой учитель в конце-концов. Но не сегодня, ладно? — Да, конечно! Спасибо! — К слову, насчёт красок, которые ты купил… Эта фирма полная чушь. Тебе стоило посоветоваться со мной перед покупкой. Только деньги потратил зря. — Ох, правда? А мне показалось, что они неплохие… — Для лучших картин нужны лучшие краски, Кагехира. Как минимум хорошие, а не те, что ты купил. Эта фирма может привлекать своей дешевизной, однако качество у них оставляет желать лучшего — неравномерное покрытие, комочки, слишком долго высыхают и при смешивании оставляют лишь грязь. Тебе стоит их выбросить. Купим тебе другие. — Какая досада! Уф, хорошо, как скажете… Продолжая разговаривать обо всём на свете, они наконец добрались до пункта назначения. Перед тем как зайти, Шу решил осмотреть здание снаружи полностью, Мика же в это время просто молча следовал за ним по пятам. Архитектура и правда удивительна. Казалось, что эту церковь совсем недавно построили, она выглядела как новая. При более детальном рассмотрении невозможно было даже увидеть какую —нибудь царапинку или стёршуюся со временем краску. Состояние здания было идеальное. Пока Шу доставал блокнот и делал быструю зарисовку, Мика рассказал, что церковь на самом деле чуть ли ни старейшая в городе, но как раз недавно закончили её реконструировать и открыли для жителей. После тщательного осмотра они наконец вошли внутрь. Кагехира тут же побежал к ребятам, которые вот-вот начнут петь, дабы немного с ними поболтать и раздать подарки. А вот Ицуки сначала поморщил нос от специфического запаха ладана, после чего приступил к осмотру. Снаружи церковь казалась небольшой, но внутри было невероятно просторно. Даже слишком. Повсюду стояли свечи, на стенах висели самые разные иконы и картины по библейским мотивам, а большое окно было украшено прекрасными витражами. Наверняка на них мастер потратил огромное количество времени, но оно того стоило. Шу присел на одну из скамеек и принялся делать новые зарисовки. И, конечно же, не оставил без внимания замечательную и до невозможного милую картину того, как его ученик с улыбкой до ушей игрался с ребятишками. Это Ицуки зарисовал в первую очередь, совсем не замечая, как поднимаются уголки его губ, а у глаз появляются маленькие, еле заметные морщинки. Рисование шло полным ходом, но кое-что отвлекло творца от этого занятия. Слабый звон колокольчика. Казалось, что он раздался откуда-то из-за спины, так что Шу решил обернуться. Сзади никого не было. Приглядевшись к ребятам и другим служителям церкви, источник звука найти также не удалось. А единственный колокольчик, от которого мог исходить такой звук, стоял совсем нетронутым на столе, который находился за спинами детей. Может, послышалось? Или звон исходил из какой-нибудь комнаты этой церкви? — Хор сейчас начнёт петь, — произнёс Мика, подсев рядом со своим учителем. — Оши-сан? Что-то случилось? Вы как-то побледнели… — Ты, случаем, не слышал звон колокольчика? — Что? Звон колокольчика? Я ничего не слышал. А когда это было? — Да вот совсем недавно. Где-то около минуты назад. — Нет, я ничего не слышал… Может, Вам послышалось? Или ладан так повлиял? Всё-таки не все могут спокойно переносить его запах… У Вас голова не кружится? Если Вам нехорошо, стоит уйти, пока не стало хуже… — Может, ты и прав… Но я в порядке, спасибо. Ребята уже начинают петь, так что не будем пока говорить дальше. — Да, конечно. Но если Вам станет хуже — обязательно скажите! Шу молча кивнул, убрал блокнот с карандашом, и они с Микой начали наслаждаться пением. Такое не каждый день услышишь. Даже в театрах такой хор бывал невероятно редко. Ощущения невероятные. Голоса детей отзывалось эхом по всему зданию, создавая особую, неповторимую атмосферу. Ицуки прикрыл глаза, чтобы лучше прислушаться к каждому голосочку, однако… Опять этот звон. Он тут же поднял веки и быстро огляделся по сторонам. Тот колокольчик, что был замечен на столе, так и стоял нетронутым. Мика обеспокоенно глянул на учителя, но не стал задавать вопросов. Это можно было сделать и позже. Если бы Оши-сану стало плохо, тот бы незамедлительно вышел из церкви, но пока он сидел, не было смысла дёргать его. После выступления хора парни подошли к детям, чтобы немного поговорить. — Что-то не так? — спросил один из мальчиков. Кажется, он был главным в хоре. — Ребят, вы, случаем, ничего необычного не слышали? — уточнил Кагехира. — Необычного? Например? — Ну, может, звон, напоминающий колокольчик? — Колокольчик? Нет, не слышали. Да и в этом выступлении мы его не использовали, так что… — Братик, ты слышал звон колокольчика? — обеспокоенно спросил другой мальчик, который был, вероятно, самым младшим. — Я не слышал, но мой учитель… Он несколько обеспокоен этим… Скажите, мог ли так ладан повлиять? — Вряд ли… — произнёс старший из ребят. — Кое-что другое могло повлиять, я думаю… — ответил младший, — Я слышал, что тут есть призрак мальчика… Те, кто его видели, тоже сначала слышали звон колокольчика… А потом либо попадали в больницу, потому что сходили с ума, либо исчезали без вести… А некоторые и вовсе умирали… — более тихо дополнил ребёнок из хора. — Это невозможно, — ответил Шу. — Призраков ведь не существует. Не забивай себе голову таким бредом. — Но… — Призраков. Не. Существует, — Ицуки вздохнул. — Но спасибо за ваш ответ. Выступление было замечательным. Успехов вам, ребятки. А мы, пожалуй, пойдём. — Оши-сан… — тихо произнёс Мика. — Ребят, извините, если он показался вам грубым. Он хороший парень! Но вам стоит его послушать, чтобы не переживать. Это наверняка какая-нибудь страшилка или местная легенда, так что не думайте об этом, хорошо? — Ох… Хорошо… Раз братик так говорит… — ответил младший. — Не переживайте ни о чём! И успехов вам! Вы замечательно пели! Я, возможно, ещё в другой день приду навестить вас. — Хорошо! Спасибо вам! Будем рады вас видеть снова! — сказал старший, помахав рукой в след. Всю дорогу обратно парни шли молча. Ситуация с колокольчиком показалась довольно странной, из-за чего создалось некоторое напряжение. Шу проводил Мику до дома, потому что у того ещё были свои дела, после чего возвратился к себе в полном одиночестве. Временами он останавливался на ближайших скамейках, чтобы всё обдумать. Звон больше не беспокоил. Может, действительно послышалось? Или воображение разыгралось? Пожалуй, не стоит думать об этом слишком много. По крайней мере сегодня он сделал несколько набросков, которые вдохновили его на новую картину. Сидя на одной из таких скамеек, художник сделал зарисовку к будущей работе, чтобы не забыть её. Сегодня он больше не будет рисовать. Не стоит себя напрягать слишком сильно после такого долгого перерыва. По возвращению домой он переоделся и решил заняться более бытовыми делами. Всё-таки квартиру он запустил за эту неделю безделья. Стоило прибраться, везде подмести, всё протереть, вымыть всю посуду и разложить вещи по своим местам. Пока Ицуки занимался всем этим, уже наступила ночь, а значит пора ложиться спать. И всё-таки лёгкое беспокойство его не отпускало. Хоть он и решил для себя, что такая мелочь не заслуживает его внимания больше, что-то не давало ему успокоиться. Может, после хорошего сна это пройдёт? Шу переоделся и лёг в постель, как следует укутавшись одеялом, прикрыл глаза и, попытавшись выбросить все надоедливые мысли из головы, всё-таки смог уснуть. Сны парень видел редко, но сегодняшняя ночь запомнится ему надолго. Вокруг тьма, а откуда-то слышно тихое пение. Голосок был настолько высоким, что даже сложно предложить, женский это голос или мужской. Шу стал идти на звук, пение становилось всё громче. Голос казался невероятно притягательным, словно ангел сошёл с небес, чтобы спеть ему. Под ногами появилась какая-то игрушка. Подняв её, чтобы получше разглядеть, Ицуки удивился. Это… плюшевый кролик? Совсем старый и потрёпанный, с оторванным ухом, а обивка, что торчала из него, была ярко алого цвета, словно кровь. Испугавшись, парень бросил игрушку и пошёл дальше на звук. Игрушек под ногами становилось всё больше и больше. Какие-то из них были более чистыми и целыми, а других будто просто разорвали на части. Пение стало ещё более громким. Наконец, дойдя до источника звука, Шу увидел перед собой юношу невероятной красоты- белое одеяние, похожее на пижаму, фарфоровая гладкая кожа как у куколки, светлые, словно из чистого золота, волосы и… алые глаза. Возле мальчика лежало множество плюшевых игрушек разных зверей. Он продолжал петь, смотря куда-то наверх. Голос его был также прекрасен, как и его внешность. Он раздавался эхом в этой непроглядной тьме, а сам юноша будто светился. — Кто… ты? — тихо произнёс Шу, глядя на мальчика. Пение тут же прекратилось. Юноша перевел свой удивлённый взгляд на парня перед собой. — Ох, нет… Только не снова… — мальчик сразу достал из-за спины колокольчик. — Этот колокольчик!.. Не успел Шу договорить, как раздался звон. Совсем как утром в церкви. После этого художник мгновенно проснулся и больше не мог уснуть. Такая картина его настолько поразила и заворожила, что он быстро поднялся с постели, накинул на себя халат и сразу сел за мольберт, начиная творить.