Литромантик

╭ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ╮ ┆ ┆ ┆ ┆ ╰ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ╯       В школе было чересчур шумно, особенно это замечал Роман, который, проведя все выходные в одинокой тихой квартирке, вошёл в шумное царство знаний. Он хотел бы и в этот день остаться в своей постели, но хотелось наконец-то увидеться с людьми, не быть же ему таким отшельником. По коридорам бегали младшие классы, то и дело задевая кого-нибудь, а после вылетая дальше с теми же безудержными криками и смехом. Хорошо только, что на последнем, четвёртом этаже было всё же поспокойней. Этажом правили будущие выпускники с девятого по одиннадцатые классы. Наконец, поднявшись на заветный последний этаж, парни прогулочным шагом решили обойти оба корпуса. Меж ними стоял разговор о прошедшей вечеринке, на которой побывал Максим. Рому она не особо интересовала, друга он слышал отрывками, пока сам плавал в своих вязких мыслях. Но тут он, наконец, очнулся.       — Ты не представляешь сколько я там выпил, голова на утро болела нереально, а что самое смешное, я даже не помню, как оказался дома. — Смеясь, говорил Макс, поправляя спавшие пряди волос.       — Не завидую. — Ромке и вправду подобное было не особо интересно, что и отличало его от большинства сверстников. — Больше ничего интересного не расскажешь? — с надеждой в глазах спросил Ромочка.       Ему так хотелось услышать хоть что-нибудь о Джонни, но не мог же он просто так в лоб спрашивать о нём. Хоть в этом и не было ничего странного, но он всё равно переживал, что его друг точно что-то поймёт. А главное, дабы не подумали лишнего, не отвертеться потом будет.       — Не-а, а ты что-то ещё хотел услышать? — вопрос Максима очень смутил голубоглазого. Покрывшись лёгким румянцем тот отвернулся от собеседника покачивая головой.       — Не-е-ет, так просто, может ты что-то забыл. — Резко ответил Ромашка и решил сменить тему.        Получилось у него это довольно оборвано, ведь зная его обычного, он не соскакивал так резво с темы, но придавать этому внимание Максим не стал. Продолжив диалог о какой-то недавно вышедшей игре, парни дошли до дверей в левый корпус. Перейдя порог, Рома чуть отвёл взгляд от друга, как увидел знакомое ему лицо. Остановившись, Ромашка схватился за рукав рубашки Максима, отчего тот слегка опешил.       — Ты чего это? — как только Максим подал вопрос, он сам же и увидел причину их остановки.       По людному коридору видно нехотя плетущегося Джонни Колбая и смотрящего куда-то вдаль. Взгляд его был пустым, помутнённым, так что вряд-ли утро у него выдалось лёгким. Не подумав, Макс помахал рукой в сторону идущего перед ними парня, как тот сразу отреагировал в ответ.       — А вот сейчас я не понимаю, что делаешь ты! — в голосе чувствовалась злость. Рома был в бешенстве от поведения своего друга.       Желание было скрыться куда подальше, провалиться сквозь землю, лишь не видеть те тёмные глаза, на вид мягкие и чуть волнистые тёмно-каштановые волосы, не чувствовать вновь тот терпкий одеколон с горчинкой. Дыхание замерло, как только Рома встретился взглядом с идущим в их сторону парнем, в горле накатил ком, что было трудно сглотнуть.       — Да ладно тебе. — Парень с белоснежной причёской поддался вперёд, навстречу своего нового знакомого, чтобы он смог нормально с тем поздороваться.       Разговор не завязался, Колбая вновь, зыркнув голубоглазому в лицо, словно изчез. Так что кроме обычного «привет» тот больше из себя ничего выдавить не смог. Вот только смотря за этим действием, Рома прекрасно успел рассмотреть лицо Джонни, пока тот, наклонившись поприветствовался с «новым другом» сделав что-то похожее на улыбку, которая больше способна оскорбить, нежели сделать приятно.       — «Тоже мне звезда нашлась, равных он себе видно не видит» — пронеслось в голове Фильченкова, как тот сразу окаменел. — «То есть… я ему, конечно, не ровня, но… но и Макс ему тоже точно не подходит» — рассуждал про себя Ромочка, смотря куда-то в стену. В его голове это не было чем-то подобным на зависть или оскорбления в сторону Макса, но и обычным фактом это было назвать сложно. — «Видно же, что ему и с Максом общаться не хочется, так что же он тогда из себя клеит? Ещё и посмотрел на меня так… будто взгляд хищный…» — и этих мыслей ему только не хватало. Сердце отдало пару быстрых ударов, после чего не могло успокоиться.       — Ну и чё ты опять завис? — пару раз махнув рукой перед лицом Ромы. — Земля вызывает Романа, алло-о-о. —Серьёзным голосом произнёс Макс, после чего поймал на себе небесного цвета взгляд.       — Да так, о своём. — Ответил Рома и пошёл дальше по коридору. В ответ на это он получил лишь:       — Спать тебе надо больше, чтобы ты так не зависал, а то уже на психически нездорового смахиваешь. — Макс сказал это с улыбкой, но было понятно, что он просто беспокоился. Пройдясь до конца левого крыла, парни зашли в кабинет информатики, где упали за любимую последнюю парту третьего ряда.       На уроке же Рома, можно было сказать, и не присутствовал. Его мысли поглощали его, пока взгляд следил за бегающей по кабинету учительницей. Она с грозным видом ходила от своего стола до двери, что-то проговаривая и жестикулируя руками. Не один урок с этим классом у неё нормально не проходил. Ужасные дети, учителя не только никто не слушал, ещё и шум стоял невозможный. После рабочего дня с ними у той ни сил, ни эмоций не оставалось. Причём другие учителя мало жаловались на этот класс. Порой преподавателю казалось, что это просто она плохой педагог и неправильно общается с детьми. Было её достаточно жаль, но кто бы сейчас об этом думал.       Застряв в мыслях, Рома рассматривал запотевшие окна, маленькие узоры на них. Взгляд попал и на улицу, проходя по заснеженному школьному двору, где мелькал силуэт охранника.       — Вот только узнаю, что он задумал, так сразу всем и расскажу, — зло прошипел голубоглазый, уставившись в пустую тетрадь. — Как же я до сих пор виню себя, что поехал, хотел ведь остаться дома. Видать, чувствовал, что произойдет какой-то пиздец, — ругая себя, парень помотал головой, дабы не дать себе издать лишнего шума. Относился он к себе достаточно строго, хотел ожидать от себя лишь только лучшего, однако это далеко не относилось к школе. Его интересовал лишь жизненный опыт, но за последний год он нахватался лишь только плохого. Не заметив на себе злостного взгляда учителя, голубоглазый, закрыв глаза, положил свою голову на тетрадь, опускаясь в царство Морфея. Но тут же к его парте подошла учительница.       — Фильченков, будьте добры объяснить своё поведение и показать мне решение последнего задания у доски. — С грозным видом проговорила женщина, отходя от парты. — Вижу, вам стало настолько скучно, раз вы уже решили то, над чем мы работаем вместе с классом. — Остановившись у доски, та протянула вперёд кусочек белого мела.       Рома понятия не имел, что от него требовалось, но спорить было уже бесполезно. Уже принимая позор, парень вышел к доске, изучая задание.       — А можно я тетрадь возьму? — неуверенно спросил Ромашка, в мыслях он молился, лишь бы ему дали разрешения и Максим уже сделал этот номер.       — Материал тебе ничем не поможет, если ты не разбираешься в теме. — Ответила учительница, но после закончила: — Иди.       Оставив мел, парень, нервно дыша, подошёл к парте, посмотрев на тетрадь товарища. У того последней задачи не оказалось, но не смотря на это, Рома выхватил у Макса тетрадь и пошел в сторону доски.       — «Так, спокойно, сейчас посмотрим, как решалось предыдущая и я сам справлюсь… надеюсь, Боже.» — Он успокаивал себя в мыслях, пока голубые глаза бегали по решению других задач. Ноги чуть подкашивались от переживаний и тягостных мыслей, всё свернулось в одну кучу.       — «Джонни, Джонни, Джонни, лишь бы я не написал в ответе его имя,» — молился Рома, не отрываясь от тетради. В теории всё было до безумия просто, осталось только доказать это на практике.       Урок закончился, и с криками вслед из класса вылетел Рома, оставив свой портфель в классе. Задачу он решить так и не смог, из-за чего получил очередной выговор от учителя. Постояв какое-то время у кабинета, парень увидел, как его друг выходит с двумя сумками. От радости его серо-голубые глаза блеснули, и тот подлетел к Максу.       — Ты меня выручил. — Благодарил Рома надевая, одну лямку рюкзака на плечо.       — Ты ведь не решил чем же я помог? — с грустью спросил Максим, а после подтолкнул друга в сторону лестницы.       — Ну как же чем, в твоей тетради было хоть что-то, в отличие от моей головы, — рассмеялся Ромка. — Если бы не она, я бы не знаю, что и говорил там, — улыбнувшись, он пошёл за Максом, спускавшимся по лестнице на первый этаж.       Дверь с тихим скрипом открылась. Перед уставшими бледно-голубыми глазами предстал тёмный коридор и пару открытых, таких же пустых комнат. Сделав шумный выдох, парень всё же решился переступить порог квартиры. Щёлкнув выключателем, Рома снял с себя куртку и, отбросив её на рядом стоящую высокую тумбочку, скинул с себя кроссовки. Из коридора не менее, как из комнат, веял мороз. Открытых окон он не оставлял, просто квартира до того опустела, что начала будто сыреть от мрака. Оставив где-то у стены свой портфель, Роман заглянул на кухню и поставил чайник. Подойдя к холодильнику, начал выбирать для себя более-менее сносный обед, который сможет заменить ему и нетронутый завтрак в целом. Пообедав, голубоглазый скинул всё в посудомойку и пошагал в сторону своей спальни.       Ежедневное ожидание хоть малейших звуков из другой комнаты пожирали. Ты предоставлен самому себе. Учись жить самостоятельно, нашёл тоже себе проблему, одиночество не приговор. Тёмные серые обои ещё больше усугубляли ситуацию, с каждым днём казалось, что густая темнота всё больше охватывала квартиру, заполняя смолистым оттенком, погружая тебя в жизнь чёрно-белого фильма. Спасал, наверное, только топот сверху, громко включенный у соседки за стенкой телевизор по вечерам, играющее под полом радио или же смех подвыпивших соседей по выходным. Взгляд у парня был уж совсем вымотанный, и далеко не из-за школы. Казалось даже самому Ромашке, что возможно было уже привыкнуть к этому, принять как данность, как обречённое будущее, но постоянное ожидания тихого поворота чужих ключей в дверном проёме он жаждал ежечасно. Вечная апатия уже действовала на нервы, отчего всё чаще начинаешь понимать, что ты словно туго натянутая струна, что вот-вот порвётся с диким треском, издавая последнее мычание в отдаляющейся тишине.       Он посему своими мыслями не делился, ведь знал, что никто не поймёт. Не поймут его те, кто не пройдёт через это. Нельзя просто забыть тихое и ласковое «привет, как дела в школе?» от матери, ворчание отца за просмотром телевизора, не позабыть и вечерние разговоры за кухонным столом перед горячей кружкой чая. Сказал бы он о своих чувствах кому-либо, ответ был бы у каждого один: «Ведь ты можешь собирать у себя друзей каждый вечер». Этого ему ещё не хватало, ну разве сможет шум от вечных тусовок заменить уют в доме? Люди глупы, ведь далеко не в этом счастье.       «Ты будешь счастлив лишь с другими, лишь только являясь самим собой, в кругу родных и с тихим треском за окном, под тихий шум от разговора, под сладкие родные голоса, смотря в окно, где только вьюга, сидев лишь там, где ты любим и нужен, где так спокойно и тепло».       Войдя в холодное помещение, парень, облокотившись на дверь, провёл взглядом в спальню. Большая расправленная кровать, открытый шкаф с вываливающимися вещами и неяркое свечение от монитора, что освещает всю комнату. Подойдя чуть ближе, голубые глаза распахнулись. На экране виднелась страничка с инстаграма такого уже до боли знакомого ему человека. «FlackJK» — «Джонни Колбая». Приходит осознание о том, что Рома так и не выходил от туда все пролетевшие три дня. Кажется, он слишком глубоко утонул в его карих глазах, таких несчастных, как казалось на каждом из фото. Ни одной улыбки, лишь серьёзное лицо парня, на которое спадает его красная бандана. Это было для Ромки слишком, он слишком зависим от этого парня. Срочно нужна была музыка.        — «Музыка, о Боже, заглуши мою боль и звуки скрежета моего сердца» — постанывал про себя Ромка, откидывая голову назад. Ноги вновь подкосились. Дыхание чуть сорвано. Наклонившись к экрану, парень, интуитивно нащупав мышку, нажал на крестик, дабы закрыть вкладку. Зайдя в свой «ВК», голубые глаза начали искать свой любимый плейлист.       — Я слишком глуп, если считаю, что это мой единственный выход, — поругав себя, парень нажал на включение, и из колонок тихо полилось звучание. Прибавив громкости, тот, отшатнувшись, упал на кровать, подтягивая ноги к груди. Сердце ныло, слишком грязная любовь, это было слишком даже для него.       *Oh baby don't you know I suffer? *       *Oh baby can you hear me moan? *       Уткнувшись в подушку, Роман ухватился за свои волосы, чуть потягивая их, вызывая у себя лёгкое, сладкое чувство боли. Это вызывало улыбку, что быстро растворялась в яростном шипении. Стиснув зубы, тот спустился по тонкой шее обхватывая, себя за плечи. Зудящая боль изнутри разрывала его, давя на разум.       *You set my soul alight*       *You…*       *You set my soul alight*       На воздухе поднявшись с постели, небесно-голубые глаза забегали по комнате. Затаив дыхание, парень выбежал в сторону двери — в ванную, по дороге упираясь за стены, что мог захватить. Включив тусклый свет над зеркалом, Рома ополоснул своё бледное, чуть розоватое лицо прохладной водой, обжигающей кисти рук до костей.       *I thought I was a fool for no one*       *Oh baby I'm a fool for you*       Мутный взгляд поднимается чуть выше, встречаясь со своим отражением. Отрицая увиденное, парень, облокотившись спиной к стене, скатился вниз, утыкаясь в худые ноги. Зарывшись мокрыми руками в волосы, тот издал тихий писк, от которого моментально зажужжало в ушах. Слишком больно, слишком глупый, слишком поздно.