Литромантик

╭ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ╮ ┆ ┆ ┆ ┆ ╰ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ᜊ ⎯ ✦ ╯       На территории огромного особняка было до жути тихо. Свет горел не во всех комнатах, отчего с улицы это выглядело немного жутковато. На улице поднялась метель, слишком шумный ветер нагло постанывал в окна, не думая об остановке. На кухне за столом сидели два человека, смотря друг другу в глаза, словно пытаясь прочитать, что таилось в глубине, так глубоко под коркой, что и достать-то будет тяжело. Вдруг тишину обрезали постукивания ногтей об деревяшку стола. Девушка стала нервничать, после чего не сдержалась.       — В последнее время ты стал слишком напряжённый. — Оля пыталась сказать это куда мягче, чем вышло на самом деле. Голос прозвучал слишком серьёзно, а на лице сомкнулись брови.       — Со мной все как обычно, окей? — прошипел парень, откидываясь на спинку стула. Но из-за чего-то глаза его забегали из угла в угол, пытаясь зацепиться за что-либо.       — Я же вижу, знакома с тобой ещё с детства, так почему же ты от меня что-то скрываешь? — голос стал тише. Девушка громко вздохнула, пытаясь взять парня за руку. Однако рука его быстро выскользнула, это дало понять, что его сейчас лучше не трогать.       — Вот именно, я бы сказал, если что-то случилось бы. — Джонни выглядел беспокойным, начал слегка нервничать, что для него было просто невообразимо.       С виду это было сказать достаточно сложно, но смотря с их давних лет знакомства, Оляша быстро заметила изменения в своём друге. Уж слишком хорошо они друг друга знают, что врать тут было бесполезно.       — Не помню, чтобы я последний раз видела тебя таким… что-то тебя заставляет переживать. — Оляша лишь попыталась встретиться взглядом с другом. — Прошу, будь честен со мной, мы всегда друг другу помогали…       — Я помню. — с раздражением прорычал Колбая, будто сорвавшись с цепи. Девушка явно задела ту натянутую в его душе нить, что вот-вот разорвётся.       — Спокойнее, я просто хочу понять, что произошло. — Ляша нахмурила брови. — Я не так слепа, чтобы не заметить, после чего это начало в тебе проявляться.       — Что именно? — смягчив тон, парень наконец-то перевёл взгляд на подругу, что сидела уже в более невозмутимом виде.       — Теперь ты в дурака играть будешь? — молчание, Колбая, прикрыв глаза, сделал вздох. — Это ведь всё после той вечеринки? После того, как я привела того парня, верно? — более грубым голосом продолжала девушка, привстав со стула, наклоняясь ближе, чуть ложась на стол. — Всё после того, как ты его обидел, после того, как ты обходил того в школе, всё после того ка… — девушку тут же заткнули, прикрыв рот ладонью.       — Не начинай как обычно орать, знаешь, что меня это раздражает. — Безразлично сказал Джонни и подвинулся ближе к краю стола. — Да, да, да и ещё раз да. Не поверишь, блять. — Опрокинувшись обратно, парень наклонил голову назад, смотря в белый потолок. Его руки прошлись по волосам, спустившись на лицо.       — Сколько ты ещё хотел молчать? — Оляша неожиданно сбавила ход, успокоившись, задав вопрос обычным тоном.       — Не знаю, пока бы не понял, что с этим делать. — Джонни задумчиво посмотрел в сторону главной двери в дом.       Воспоминания о том вечере приходили сами по себе. Он видел всё: видел, как за Ромой побежал Макс, видел, как те чуть ли не обжимались на его лестнице, а главное видел, как тот, хлопнув дверью, просто уехал. Сам был виноват, винить было некого.       — Тебе нужно поговорить с ним, я прекрасно вижу как ты смотришь на него в школе, — девушка покачала головой, — это не правильно, ему сейчас очень тяжело, я… я уверена… — после чего наступила тишина, которую обрывал лишь очередной стон ветра, царапанье веток об окна и тихое дыхание двоих.       «you light a fire in my soul.       help me fix all this.       oh my god.       help me heal your mental sore.»       — К тому же… Роме ещё не исполнилось шестнадцать.       Оля ухмыльнулась, да так ярко, с очень красивой улыбкой.       — И кто знает, может именно он и будет твоим истинным… — улыбка не спадала с губ, ей и вправду хотелось надеяться на это. Но зная, насколько шанс на это мал, оставалось лишь ждать.       Ночь повисла над городом. На улице кромешная тьма. Квартирная тишина душила. На подоконнике, рассматривая звёздное небо, сидел худощавый парень. Его светлые волосы развивались от ветра, что выходил из открытого окна. По телу то и дело пробегали мурашки от прохлады, но это было даже скажем, приятно. Одет он был в чёрную, явно большую футболку с каким-то маленьким синим черепом посередине и серые шорты. Разложив ноги, полностью усевшись на длинном подоконнике, голубые глаза будто высчитывали, сколько же на чёрном небе звёздочек. Снег тихо падал, редко, но его было достаточно хорошо заметно. Потягивая сигарету, парень крутил мысли в своей голове, пытаясь каждую разложить на свою полочку. За спиной у него темнота, такая же как и на небе. Звуков не было от слова совсем, отчего было слышно, как тихо поскрипывает старая кровать, когда сосед сверху переворачивался во сне.       Одиночество можно описать как такие слова: когда ты не нужен никому, то и не нужен самому себе. Живём мы все ради кого-то, с кем находимся в округе общества. И лишь одиночки отплатили с достатком своим же бесконечным страданием. Вслушиваясь в пустоту, Рома обернулся. За ним виднелась приглушённая лампа у большой плазмы и открытая в тёмный коридор дверь, куда свет никак не мог просочиться. Его совсем не пугала эта темнота, сказать было бы не правильно, что он её боялся.       «I love and hate my silence, it kills me inside.»       Тишина стала ему родной, забыл он уже и о скрипе из соседней комнаты, забыл о редком покашливании с кухни и как давно не чувствовал в своей квартире каких-либо запахов. Готовить он умел не особо, так от еды пахнуть было невозможно, одеколоном тот не пользовался, отчего и этому было взяться неоткуда. Лишь только еле ощутимый аромат его дорогого шампуня с вишней, которая иногда меняется на мармелад. Даже оценить это толком было некому. Но в последнее время по его пустой квартире гулял привкус мятных жвачек, парень начал разрешать курить себе без открытых окон, запах просто въелся в мебель.       «Влюбись в свое одиночество».       Прозвенел гулкий звонок с урока. Пол дня прошло, осталось лишь собраться. У Ромы не было чего-то среднего, или одиночество, или нахождение в толпе, что одинаково было ненавистно парню. Стоя у подоконника на четвёртом этаже, голубоглазый уставился в глаза своего друга, пока тот что-то говорил, вот только Роман летал далеко в мыслях, по причине чего не мог понять не больше трёх букв. Солнце ярко светило в окно, белый снег играл красками, пока жизнь лилась своим чередом.        Разум был затуманен, но отчасти своей было это лишь от недосыпа. А кажется, что от большого количества ночных перекуров, однако какой бы не была причина, она мало волновала эту светлую худощавую макушку.       — Скоро день святого Валентина… — Макс уже давно остановил свой рассказ, он почти сразу понял, что тот его не слушал. Точнее сказать, не слышал, переживания оставались, но кто он ему такой, чтобы каждый раз ругаться на Рому.       — Тебя это так пугает? — наконец, в Ромашке проснулся его чуть хриплый голос. Ещё такой сонный.       — Даже очень, не представляю, как тебе удаётся оставаться таким спокойным… — Максим выглядел поникшим.       В нём давно играло чувство любви к лучшему другу, но он давно знал, что это не взаимно. Боялся он того, что сам в глаза увидит, что они друг другу не пара, боялся увидеть другой знак, заполучить другого человека. Он просто не хотел…       — А ты просто успокойся и жди. — его спокойствию в данный момент можно было позавидовать.       Рома и сам не понимал, как его работало его ментальное состояние. Вот только ночью он бился в истерике, как на утро в нём царило спокойствие и безразличие ко всему происходящему вне и внутри его. И лишь один человек мог нарушить всё это, неожиданно появившийся из неоткуда Джонни Колбая, и тут же парень уже не такой уверенный, каким был, и дыхание его уже более хриплое и не такое спокойное.       — Не могу, сам ведь знаешь. — пауза, — ты ведь понимаешь почему я так переживаю. — Макс поднял свой взгляд на парня напротив, что был на голову выше его самого.       — «Милый Ромочка, почему твои глаза так сияют на солнце? Почему твои волосы на макушке так блестят? Ты словно спустившийся ангел, что потерял свой перламутровый нимб…» — пронеслось во весь голос в голове Топовского, как вдруг он понял, что уже начал слишком открыто пялиться на друга. Естественно, он мог себе это позволить, когда те оставались наедине, но это только вне школы, Рома на эту тему ему пару раз уже пригрозил когда-то.       — Не думай об этом, забудь. — Рома, покачав головой, отошёл от подоконника. Повернувшись назад, тот посмотрел в серо-синие глаза напротив, в которых была видна лишь печаль. — Ты и сам знаешь, что этого не окажется, мы друг другу просто друзья…       Максима успокаивало лишь то, что Рома относился к нему хоть и несколько грубо по отношению к данной теме, но одновременно так понимающе. Фильченков давал тому обнимать себя, иногда в хорошем настроении давал другу запустить в свои волосы его колкие пальцы с вечно не до конца подстриженными ногтями, и таких моментов было много, Макс знал, что дружба у них была якобы с некими «привилегиями». Да и вообще Рома очень любил их душевные разговоры, он был осчастливлен тем, что его близкий друг был счастлив быть влюблённым в него, ему это не приносило дискомфорта, Макса устраивала и лишь дружба, ему хотелось быть рядом с ним, и даже сидя в молчании, они понимали друг друга как никогда.       Максим отошёл от подоконника и вплотную вжался в худощавое тело напротив. Рома чуть шикнул, но спустя секунду расслабился и опрокинул голову назад, положив её на плечо друга. В коридоре стало тихо, начался седьмой урок. У парней уже закончились все занятия, так что они могли себе позволить не торопиться. Было достаточно тихо, из кабинетов слышался голос учителей или же какой-то неразборчивый шум. Как вдруг послышались быстрые шаги. Ромашка хотел было посмотреть, кто там идёт, однако после эта мысль в нём растворилась, ему это было не важно.       Из-за поворота показалась девушка, что почти бежала, отчего у той была небольшая отдышка. Повернувшись, она посмотрела назад, где по всей видимости за ней кто-то шёл. Но шёл так медленно, из-за чего на лице девушки сложились в домик брови, а губы чуть надулись.       — Джонни, — шёпотом протянула Оляша. — Давай быстрей! — чуть громче произнесла она, как заметила двух знакомых ей парней у окна.        Ей открылась достаточно милая картина: Максим, словно котёнок, вжимался в рядом стоящего вполне высокого парня.       — Не хочу я. — ответил Колбая, как только подошёл к подруге. Смотря на неё тот понял, что девушка куда-то смотрит. Развернувшись в ту же сторону, карие глаза расширились. Кисть руки резко сжалась, дыхание надорвалось.       — Не смотри ты так, у нас сейчас более важные дела. — Сказала Оляша и потащила Колбая за собой, но тот её остановил.       Джонни и сам не понимал, по какой причине у него такая реакция.       — «Неужели ревность…» — подумал про себя парень, как получил подзатыльник. Обернувшись, он уставился на низкого роста девушку.       — Я, конечно, всё понимаю, но мы вообще-то опаздываем! — тихий шёпот слегка переходил на обычный тон. — У нас сейчас идёт пробник по итоговому сочинению! — прикрикнула девушка, а после, не ожидая ответа, быстрым шагом пошла в сторону нужного кабинета.       От лишних звуков Ромка встрепенулся, оттолкнув от себя Макса. Пробежав взглядом по пустому коридору, голубые глаза поймали на себе пристальный взгляд Колбая, отчего ему стало не по себе. Этот взгляд Ромашка, кажется, не забудет никогда. В глазах Джонни читалось удивление, те карие глаза изливались прекрасным блеском. Губы были поджаты, кисти рук только-только разомкнулись. Их взгляд встретился на пару секунд, после чего старший просто ушёл. Нет, убежал быстрым, стремительным шагом в сторону приоткрытого кабинета, где сегодня проходили пробники у одиннадцатых классов.