Резонность деструкции (Турбулентность)

— Я говорю, что в шоке, мол, ты в офисе работаешь! — Фролов ощущает себя внуком, что разговаривает с глухой бабулей. Также, ему тяжело представить именно этого человека в костюме за компьютером, среди самых обычных работяг с жёнами. — За дорогой следи, а-то, если бы я не знал тебя, подумал бы, что слепая бабка руль в руки впервые взяла, — это прорывает на короткие усмешки, пока на том конце провода Уильям, кажется, понемногу начинал краснеть. Образно. Язвит, но не с целью оскорбить. Всё-таки его — Фёдора, раздражали непутёвые водители, особенно, когда спешишь по делам, а тут какой-то козел руль вертит так, что колеса "восьмёркой" двигаются. Ещё мешали нетрезвые водители. И пусть сам Фролов этим грешил, но он-то на исключительно пустых дорогах! Юноша знал о вреде, о том, что так делать нельзя и как же он может помешать кому-то, но иногда это единственный выход не сойти с ума — равносильно гонке. Соль ведь тоже называется скоростью. Скорость... В жизни скорости не хватает и, наверное поэтому, он просто не может подсесть на метадон, ибо в народе он "медленным" зовётся. Ирония. Да и раз скорости не хватает — её всегда можно удвоить или даже утроить. Сделать так, чтобы адреналин из ушей выбрасывался, чтобы ситуация в историю зашла. Чтобы потом трястись за последствия. — Ну ты вдал, Федя! — щёки уже болят. — Да-а, в офисе. Но не то чтобы я был кем-то, кто горбатится за компьютером с целью проверить чей-то банковский счёт или разослать всем какую нибудь тупую, плоскую шутку из разряда "КВН"! Я что-то типа статс-секретаря в своей компании, — гордо, вытягивая голову вперёд и ввысь, делится Уильям. Руль, между тем, возвращается в адекватное, человеческое русло покорного гражданина, что платит налоги и прочую ебулду, дабы его патриархат продвинулся дальше. — Ну хоть не секс-секретарь, а-то сначала не то услышал, — Фёдор выбрасывает очередной каламбурчик. — Блять, что за ёбаный шутник! — красноглазый шумно выдыхает и показушно закатывает глаза, прижимая телефон к уху чуть плотнее, только чтобы услышать чужое хихиканье на конце. — Когда ещё встретимся? Или только на гонках уже? — подуспокоившись, спрашивает блондин. Он был не против общаться с соперником так и дальше, только вот, что хотел его этот самый соперник — неясно, от слова "совсем". Быть может, эта помощь ради выгоды, а может просто мимолётная, чтобы забыть друг друга после этого навсегда, заполнив скучные дни. Но разве кто-то будет ради мимолётной помощи так сильно из кожи вон лезть? Будет ли от передоза спасать? Вряд-ли. Уильям — одна сплошная загадка. Неясно, как гонщик забрёл в офис или наоборот — как офисный работник забрёл в гонки. Своеобразные мягкие, тёплые звуки со второй стороны возвращают всю сосредоточенность Окси на разговор. На слушание. — Безусловно, я буду присутствовать на гонках и той новой фигне, которую придумали шишки. Мы ещё встретимся, — У Уильяма голос приятный, как бархат. Когда он говорит — барабанная перепонка отдыхает, словно заветная тишина, только вместо этой самой тишины — её, перепонку, гладят невесомо, мурчанием окутывая. — К слову, Федя... Ах, он произнёс его имя! Необычайно трепетно, до боли в коленях приятно. Так, будто сам Господь Бог с небес спустился ради своего единственного и любимого ребёнка. На фоне слышится скрип тормозов. Римарк останавливается. Как мысленно, так и с помощью педали своей хонды возле невысокого, но могущественного здания. Есть здесь определённая изюминка — каменно-резное давление украшениями палированных колонн. Оно и неудивительно, внутри этого странного царства есть своя диктатура, свои маленькие законы, не распространяющиеся за пределы постройки и не то чтобы выходящие за рамки человеческой морали. — Скажем, что я был рад помочь тебе с возвратом твоего порше. Не загоняйся перед гонками, иначе, кто знает, может вылетишь в кювет. Вероятность всегда есть, — проходит около пяти секунд как на той стороне трубки всё же отвечают, отвечают явно больно прикусив зубами щёку изнутри. Ларра чувствует это, рисует картинку в голове. — Даже если вылечу в кювет насмерть, то это не так страшно, чем остаться инвалидом, — с его образом жизни — инвалидом стать легко. Зависимости от веществ, до хорошего никогда не доводят, уж тем более, если всё это мешать с алкоголем и вождением. Однако, в жизни одним днём тоже был свой шарм. Только вот, это всего лишь нелепая попытка убежать от себя, ведь сразу после всех гонок, собственный Абаддон шепчет на ухо мысли нехорошие, словно всех демонов подзывая поближе к светловласому, чтобы кончину его собственными глазами увидеть, довести до предела, посмотреть, что вообще может сделать отчаянный. Уильям хотел возразить, но всё равно всё вело к тому, что пора прощаться. Утомительные гудки сопровождаются уже, некогда, обыденными действиями Ларры: зачёсыванием определённой части волос на затылок, мятной конфетой, отправленной в ротовую полость, а также выходом из машины, осторожно припаркованной почти у входа в здание. Это его талант. Официальный костюм всегда подождёт внутри этого расписного "дворца" — никак иначе, ибо об этом свидетельствуют широкие плиты малахитового цвета. Ох уж эта славная диктатура, как выражался Уильям: " А. С. В. мистера" . А Окси, после их телефонного разговора, оставалось лишь доехать до собственной одинокой квартиры. Ещё далеко не ночь, но этого дня Фёдору уже хватило. Слишком много событий за один день, а теперь стены давят, словно пасти у дракона. От белой дороги пришлось временно отказаться, после совсем недавней передозировки. Стыдно. Неясно откуда взявшееся чувство вины — поглощало, и словно иглы, пронзало каждый миллиметр его тела. По-любому нужно было расслабиться, поэтому, ничего не оставалось, кроме как бахнуть бутылку виски в холодильнике. И минуты не проходит, как светло-коричневая жидкость оказывается в любимом стакане квадратной формы с толстыми стёклами. Пальцы быстро начинают печатать сообщение новому контакту и также быстро его отправляют: 《Уильям, слушай, мне все ещё стыдно за то, в каком отвратительном состоянии ты меня увидел днём, но спасибо тебе. Правда спасибо, за то, что помог мне. Ты сделал за эти пару дней намного больше, чем кто-либо. Извини за то, что тебе пришлось со мною так возиться》 Выдыхает. Извинения и благодарность лишними никогда не будут, а самому на душе в тысячу раз легче стало. Становится ещё легче, когда ответ приходит чуть ли не через пару минут. 《Йо. Всё в порядке, не думай об этом! Не сказать, что я не был вахуе, однако мнение о тебе не то чтобы изменилось. Короче, не переживай. Всё пучком. Рад был помочь.》 На лице Фролова появилась улыбка. Всё-таки, приятно, когда к тебе относятся всё ещё как к человеку, заботятся. Многие, после того как узнавали о зависимости блондина — животным называли и уходили прочь навсегда, не забывая перед этим заблокировать во всевозможных сетях. 《Ахах, спасибо, что не посчитал меня конченым и не оставил на произвол судьбы:) 》

***

Последующий день, а-то и вовсе неделя (кто знает) тянулись настолько медленно, насколько медленно крутится тёплая карамель на специальном крюке, пока руки мнут цветную, будущую конфету. Начальство на мозг не капало, как и остальные работники, стоящие по иерархии ниже, чем Римарк. Работы было как обычно: встречи, документы, советы и ещё раз встречи, документы, советы, после чего всё заканчивалось либо сотрудничеством, либо отказом. Чаще всего, другие представители, прикрывающиеся "акулами бизнеса" не отказывали симпатичному юноше хладного ума. Но рабочие дни наконец пережиты и скучная рутина вновь разбавляется нелегальным заездом. Красная хонда уже готова ко всем препятствиям, дэгу Агуст — поцелован, Уильям — готов блистать с клеймом победителя перед красивыми шлюхами, лаская их одной речью и хитрым взглядом. Конечно, он готов высмотреть и Окси, он ведь приедет? Обязан был, сказал же, что будет! С машиной тёмновласого всё было чудесно, впрочем, как и всегда. Пришлось, конечно, проверить шины на какие либо потёртости, однако и здесь удача была на стороне секретаря. Удивительно, такой человек действительно делает что-то незаконное, работая в "неизвестной" компании. Поездка к новому месту сбора выдалась совсем уж нервной. Даже, нет. Не нервной. Предвкушающей, дёрганной, в какой-то степени странной, потому что сегодня хладнокровие — не на лице Ларры. Красная хонда паркуется у свободного места рядом со стартом. Оно, по счастью Уильяма, начало считаться его, уже, наверное, с пятой победы в заездах. Разумеется, подряд. И конечно, после этого настал золотой час южного Окси, ныне — Фёдора, известного только Римарку. И красноглазый не был огорчён тем, что его побеждал такой искусный противник. Он был даже рад занимать после него вторые места, опаздывая буквально на 0,4 секунды. Это странное замечание от лёгкости проигрыша преследовало юношу с самого начала своих заездов. Люди толпятся со всех сторон, из-за чего тёмновласому приходится резво сгрызть два мятных тик-така и вылезти из своей обитель с притягательным《отъебитесь от машины на 2 метра, пожалуйста》. На нём всё та же белая футболка с пятном на груди, однако, уже другие штаны — какие-то тёмные, домашние, лёгкие брюки в полосочку без карманов. Кеды те же, серёжки не меняются, как и дыры в расхуяренных ушах. А ведь светловласый тоже провёл некоторые манипуляции в своём порше, из-за чего теперь машина, по сути, стала легче и ехать должна была быстрее. Никаких непредвиденных поломок тоже не должно всплыть в этот раз. Юноша у машины своей тоже курит, а рядом блондинки — такие же как он — как мухи на говно слетелись, мол, красивый и худой. Мальчик в форме. Не то, чтобы ему нравилось с ними беседовать, но им, походу, это приносило наивысший кайф и эйфорию, раз они так липли. В толпе замечает уже знакомую макушку: побеседовать перед гонкой лишним точно не будет, особенно, после всех сообщений и недавних событий. К девушкам поворачивается, нужно же от них хоть как-то отвязаться? — Девчонки, послушайте, — он приобнимает двух девушек за талию. — Я пойду с другом побеседую, не скучайте без меня, — с нежной улыбкой, спокойно говорит Фролов и моментально ретируется от своей машины, предварительно её закрыв. С женщинами он общаться умел, мог довести их до того самого "оргазма", что те будут без ума от него. Хоть какой-то толк в наркомании. Но, на самом деле, он совсем не понимал, чем же он так цеплял некоторых дам. Внешность? Похоже, всеми так яростно отвергающиеся стереотипы — всё-таки правда. Но Фролов — человек азартный, ему нравился этот риск, нравилось всё это блядское внимание от пустышек, нравилась возможность получить всё или ничего. Несколько раз прямо на его глазах во время гонок умирали люди. Многие после этого зрелища заканчивали карьеру, но только не он. Светловолосый после этого лишь сильнее педаль в пол вжимал. — Гадство, — из-за других штанов, Римарк совсем позабыл о том, что карманов здесь при нём не имеется, так что, по привычке, потянувшись в левый карман, держа в правой руке телефон, он не нашёл там ни никотиновых палочек, ни самого кармана... Но за чем-то неприятным сразу следует что-то, что заставляет пустить на уголки губ юноши — смешинки. — Привет, Ларра! — ухмылка так и лезет на лицо. — Ну чё, готов всех тут разъебать? Ха-ха, — сегодня настроение было точно на высоте и голубоглазый был так же точно уверен в том, что займет место в первой двойке — и никак иначе! Сигаретный дым выдыхают прямо в лицо — как же хорошо, что Фёдор курит вкусные сигареты — на что приходиться прикрыть глаза и услыхать приподнятое《Привет, Ларра》. Как только дымок покидает область бледного лица — Уильям вытягивает губы в псевдо-поцелуе, адресованному блондину, после чего лыбится без зубок. — Ко мне девчонки сегодня лезут, как мухи на говно! — Фролов аж руки вскидывает. — И тебе вечера, Окси. Безусловно готов, и я надеюсь, что мой чудесный противник — тоже, — юноша подмигивает голубоглазому — хоть Фёдор таковым не являлся полноценно — опираясь на капот своей хонды. Сейчас, людей вокруг, которые наконец начали понемногу рассасываться тихим шёпотом, будто бы не было. — Девочки здесь прикольные, главное, не забудь проверить на смазливый букетик к ним в подарок, — лыба не спадает с лица, Уильям чувствует себя прекрасно, получая эндорфин от друга, но всё-таки чего-то не хватает. От шутки сразу смехом заливаются. Не хватало всю эту неделю ядовитого юмора от Уильяма. — О, можешь об этом не беспокоиться, здоров как бык, к тебе или ко мне? — без тупизны никуда. Всё-таки сегодня хорошее расположение духа. В ответ голубоглазый отправляет "воздушный поцелуй". Ларра забавно жмурится. — Слушай, найдётся прикурить? Я штаны поменял, лень было переодеваться, а сигареты там остались, — он демонстративно выворачивает ладони, будто они и есть те самые карманы, которых на самом деле нет. Товарищ несколько секунд глупо смотрит на театр одного актёра перед собой и шарится в кармане своей чёрной толстовки. И зачем ему такие подробности? Ну ладно, пусть не стесняется. — Для тебя — всё что угодно, — пачку чапмана вишнёвого, открывает и товарищу протягивает. Следом достает зажигалку. — Кстати, о прикурить, как ты смотришь на то, чтобы после заезда шмали покурить? Или ты лютый зожник? — голову вбок наклоняет, в ожидании ответа. Фёдор думал, что скорее всего красноглазый откажется, но хоть как-то провести время вместе хотелось. Он просто не знает как по-другому. То бишь, да, в жизни есть настольные игры, прогулки, свиданки в кино и секс, но разве хоть что-то из этого подходит его сопернику? Разве что, секс, но не с Окси же, Господ упаси. К тому же, отчасти, предлагать такого рода вещи — было немного тревожно. Ведь Уильям, в глазах Фёдора, выглядел как приличный секретарь, иногда разбавляя монотонную работу гонками и курением сигарет, и быть может, иногда, глоточком чего-то крепкого. А Ларра в первые секунды не совсем вообще догнал, что именно имеет ввиду блондин, однако, поразмыслив буквально несколько мгновений и сменив своё выражение лица то ли на расслабленное, то ли на напряжённое, всё-таки, прикусив губу, отвечает. — Если ты меня не планируешь этим убить — я согласен, но за руль не сяду после такого, так как на счёт побочек дуб, — лёгкий удар кулаком в плечо Окси и Римарк снова на своей волне. Можно же попробовать и всегда бросить, если не понравится. Верно? — Вроде пока не планирую, грех потерять такого достойного противника, — усмехается. — Я тебя и не пущу за руль, знаю, что люди творят под дурью на дороге. На самом деле, Фролов чистосердечно надеялся, что было бы неплохо, если бы красноглазый уже хотя-бы раз пробовал коноплю. Не хотелось становиться тем, кто подсаживает на такие нездоровые вещи. — Отлично, тогда я тебе доверяю, смазливый чудак, — Уильям щёлкает двумя пальцами левой руки и вытягивает губы трубочкой, намекая на то, чтобы сигарета тотчас оказалась зажжённая у него меж белоснежных зубов. — Если что, закинешь меня к себе? Блондин усмехается и всё-таки поджигает товарищу сигарету, суёт сразу меж зубов другу. Они были словно две противоположности, а из общего — одна лишь страсть к гонкам. Если Уильям никогда не употреблял, то Фёдор несколько раз на неделе стабильно. Знает прекрасно, что гиблое это дело, но бросать пока что не планирует. Ведь чтобы бросить — нужно этого хотеть, а он пока просто не нашёл причину, чтобы действительно хотеть. Ведь на здоровье уже давно было наплевать. К тому же, марихуанна — довольно лёгкий наркотик, поэтому, Фролов не то чтобы жутко переживал. — Закину. Или можем сразу у меня, никуда потом ехать не придётся, но ты тогда следи, чтобы я ничем другим вдобавок не обдолбался. У многих наркоманов есть такой прикол, что когда те пьют — хотят ещё больше наркотой закинуться, а Окси переживал, что та же история и с травой получится. Мешать это всё дело — явно не хотелось. Тем более, тогда на отходах совсем худо будет. — Это будет тяжко, я не уверен, что смогу тебя отвлечь или как нибудь помочь, — Римарк делает настолько желанную затяжку, второй раз в благодарность прикрывая глаза, вынимая двумя пальцами сигарету изо рта и выдыхая дым в лицо голубоглазого. Возвращает должок. И он не признаётся, что в этом деле полный нуль, но косвенно шепчет об этом на ухо Окси, прикрывая паузы в речи бесконечными затяжками. — Нормально всё будет. Если уж совсем никак, просто зиплок заберёшь. Между тем, к тёмновласому подходит какой-то паренёк лет так девятнадцати, явно не старше, спрашивая разрешения сфоткаться с его машиной и с самим хозяином, на что Уильям задумывается примерно на пару секунд, после выдавая《Да, конечно》. Сегодня хорошее настроение, передавшееся ему после встречи с блондином. Мальчишка, улыбаясь, включает камеру на дешёвом телефоне, вытягивая руку для селфи, как в этот момент Уильям самостоятельно вытягивает ладонь и останавливает его. — Подожди. Эй, Окси, давай с нами сфотаешься, — красноглазый хлопает ладонью по капоту хонды рядом с собой, ещё раз обращаясь к пареньку с просьбой не фотографировать номер и внутренности салона. Фёдор от такого предложения аж загорелся, как детсадовец, на радостях подскочив к красноглазому, попадая в объектив пацанёнка. От подобных фотографий всегда исходило намного больше тепла, чем от типичных фоток с девчонками. Ведь если подходят девчонки, то всё довольно просто — приобнял за талию с серьезным видом, да и всё на этом, а вот с подобными мальчуганами дело иметь было намного приятнее. Тёмновласый тут же делает приколдес в виде "рожек" за фроловской головой, при этом выглядя ни чуть не серьёзно, наоборот, расслабленно. Юный фанатик отходит с какими-то неверящими глазами и это заставляет Римарка по-доброму усмехнуться. — У пацана теперь фотка на вес золота. Давно у тебя такие фанатики? — У меня всегда были фанаты, просто не все из них шлюхи, любящие меня за мой шикарный член, — Уильям серьёзно, демонстративно опускает обе ладони вниз, указывая на свой таз. Кто знает, правду ли он говорил, трахался ли вообще с кем-то из этих дам? Всё может быть, но, кажется, девчонки всегда думали, раз внешность прекрасная, значит и внизу всё хорошо. Иначе как объяснить их липучесть к Ларре в виде "случайных" касаний? Наконец, приятельский разговор завершается объявлением о совсем скором старте. Окси приходится уйти к своей тачке, предварительно похлопав соперника по плечу и бросив азартное:《Посмотрим кто кого в этот раз》. Почти как мантра.