Незабудки для Единорога

      Уэнсдей Аддамс никогда не была сентиментальной. Она любила тёмные оттенки и чёрный кофе по утрам — крепкий до такой степени, что им можно было оживлять мёртвых. Она никогда не ценила людей, разве что в виде исследовательского материала, но ей приходилось с ними работать.       Каждый. Чёртов. День.       — Эй, Несс, я привёз то, что ты просила. Поможешь выгрузить? — Юджин Оттингер, её единственный друг ещё со средней школы, продолжал ошиваться рядом даже после того, как они оба поступили в престижный университет пару лет назад. Они даже снимали комнаты по соседству, в весьма приличном районе, который Уэнсдей выбрала только по той причине, что стены в доме были толстыми, а суровый консьерж следил за тишиной, что избавляло её от желания убивать каждый божий вечер, когда она приходила с работы.       — Надеюсь, ты всё чётко проверил по списку, потому что в прошлый раз грунт, который ты закупил, был окисленным и не подходил для половины моих растений, — ворчливо отозвалась девушка откуда-то из-под стойки своего магазинчика, занятая поиском перчаток, чтобы помочь другу.       Магазинчик, если быть откровенными, принадлежал не ей, но то было лишь документально. Уэнсдей не очень хотела лишний раз связываться с налогами, документами и огромным количеством бумаг на частную собственность, учитывая, что порог полного совершеннолетия она перешагнула совсем недавно. Буквально пару месяцев назад ей наконец исполнился двадцать один год, и она уже могла полностью лично управлять магазином цветов, в котором работала последние пару лет, совмещая с дистанционной учёбой. Но ей откровенно не хотелось ввязываться в бюрократические дрязги. Для неё работа здесь была скорее хобби, чем настоящей занятостью, а потому и относилась она к ней весьма своеобразно.       — Эй, я не настолько забывчивый и запомнил с первого раза, — вздохнув и поправив очки, хмыкнул Юджин. Его подруга с юного возраста была категорична ко всему, что ей попадалось в руки, вне зависимости от того, было это вещью или человеком.       — Тебе напомнить про тот случай с гибискусом?       — Ой, да ладно тебе, Несс, ну я же уже объяснил, что пролил на твой список кофе, и перечень расплылся, а я тогда вспомнил только то, что название этих цветов начинается на «Г».       — Гортензии, Юджин… Ты привёз мне купленные на мои же деньги чёртовы гортензии.       — Но они ведь отлично продались, — весело пожал плечами парень, чуть криво усмехнувшись. Он прекрасно знал все обстоятельства, по которым его подруга выбрала для себя такое странное хобби, и знал, что она относится к своему магазину скорее как к личному ботаническому саду, и её совершенно не волновала прибыль. А потому у неё были строгие списки растений, которые здесь продавались.       — Вот именно. И из-за тебя это место наводнила куча народа, которые теперь регулярно настаивают на том, чтобы я завозила более «красивые» растения, — презрительно фыркнула Уэнсдей, хмуро сведя брови к переносице. Не то чтобы она не была рада дополнительной прибыли, но у её магазинчика был свой особенный стиль и не менее особенные клиенты. И среди них ей уж точно не хотелось бы наблюдать восторженные парочки, которые видели в цветах лишь способ того, как можно добиться расположения партнёра.       Уэнсдей ненавидела это. С детства она относилась к растениям как к чему-то намного более требовательному и более значимому, чем люди. А потому в её руках расцветал даже самый чахлый и запущенный цветок. И именно поэтому её гордость не позволила ей тогда запустить чёртовы гортензии до их гибели. В результате цветы приобрели великолепный вид, и она даже не успела этим погордиться, как все их скупили всего за несколько дней. Это раздражало. Аддамс не была тем человеком, который мог бы безрассудно не продать цветок, приобретённый именно для продажи, и не могла себе позволить держать в магазине излишки. Как следствие, в её магазин «Миозотис» стал чаще наведываться тот тип клиентов, который ей отродясь не нужен был. А именно — парочки. Однако это приносило прибыль, и где-то на задворках её сознания даже забрезжила мысль о том, чтобы всё-таки слегка расширить ассортимент цветов. Со временем эта мысль только крепла, особенно после её дня рождения, когда отец аккуратно поинтересовался, не хотела бы она сменить профиль деятельности на что-то более прибыльное. Это задело её гордость. Не то чтобы она хотела всю жизнь заниматься только цветами, но и идея смены профиля деятельности пока что её не прельщала.       Аддамс предпочла не отвечать на подколку своего друга и вместо этого, нахмурившись, вышла вместе с ним к его припаркованному рядом с магазинчиком пикапу. Вместе они принялись сверять груз с накладной да придирчиво осматривать упаковки грунта. Юджин, если честно, сильно её выручал в свободное от собственной учёбы и подработки время, занимаясь доставкой расходных материалов до магазина, искренне полагая, что ему доверили очень важное задание. И это отчасти было правдой. Уэнсдей ненавидела службы доставки за их халатное отношение к работе, и потому раньше ей часто приходилось ездить на закупки лично, что отнимало у неё слишком много времени и моральных сил. Но с тех пор, как Юджин предложил свою помощь, с этим стало проще. И она была ему благодарна. Разумеется, за свои услуги он тоже получал деньги, хотя поначалу и отказывался брать хоть что-то, однако всё это не омрачало его настроения. Даже когда Уэнсдей на него постоянно ворчала.       — На сегодня всё. На следующей неделе у меня будут свободны четверг и суббота, так что если тебе ещё что-то понадобится закупить, то лучше составь списки к вечеру среды, — он довольно улыбнулся, вместе с подругой как раз занеся в магазин последние мешки с грунтом. Уэнсдей выпрямилась во весь свой небольшой рост и достала из заднего кармана телефон, сверяясь с датами, стоя в этот момент спиной к витрине магазина. Она как раз подняла глаза на друга и открыла рот, чтобы что-то сказать Оттингеру, как раздался оглушительный звон в опасной близости от неё, а в голову сзади с силой ударилось что-то, оттолкнув её вперёд, прямо на перепуганного Юджина, глаза которого в ужасе расширились, когда он едва успел протянуть руки, чтобы поймать падающую брюнетку.       Уэнсдей в последний раз моргнула, чувствуя тупую боль в затылке и ощущая, как собственное сознание меркнет, а последняя её мысль была о том, что на окне как раз стояла пара гортензий, которые она только утром туда поместила. И, возможно, их теперь уже будет не спасти. Чёрное разочарование шевельнулось под её кожей, когда свет перед глазами померк.              

***

                    Энид Синклер с самого детства была романтичной и восторженной натурой, в отличие от её сестры, славившейся весьма дерзким характером. Однако единственное, что помимо лица было в них схожим, так это вспыльчивость. Да, Энид всегда казалась лёгкой, яркой и до крайности энергичной, любила сладкое, слезливые мелодрамы и розовый цвет. Но вместе с тем могла порой вспылить, даже не задумавшись о последствиях, так, словно где-то внутри неё сидело дикое животное, автоматически начинавшее скалиться каждый раз, когда непутёвую блондинку задевали за живое. И именно поэтому родители отдали дочерей в спорт, чтобы была хоть какая-то возможность сгладить эти взрывоопасные черты обеих девушек.       В частности, перебрав гору разных вариантов, обе остановили свой выбор на футболе. В играх такого рода была просто необходима командная работа, внимательность, быстрая реакция и отточенные рефлексы, что помогало сгладить особенности их характера. Так что со временем сборная университета, заполучив в свой состав двух совершенно невыносимых девушек, быстро добралась до планки национальных игр среди тинейджеров. Безусловно, это сыграло на руку всем. Вот только проблем от этого сильно не убавилось. Особенно, когда девушки повзрослели и похорошели собой, став привлекать к себе слишком много внимания. И именно в этот момент проявились очевидные разницы в характерах, как и в местах внутри команды. Энид не жалела, что место капитана команды досталось не ей. Скорее, она даже была этому рада. Однако окружающие были иного мнения.       — Я тебе говорю, эта вечеринка — полная подстава, — фыркнула идущая рядом с ней Йоко Танака — её подруга и коллега по команде, разделявшая с ней роль полузащитника. Девушки шли рядом по пустым в этот утренний час тротуарам вдоль витрин магазинов, направляясь после тренировки в кофейню неподалеку от кампуса университета. По особенной привычке по пути они аккуратно набивали футбольный мяч, настолько привыкшие к обращению с ним, что это стало чем-то обыденным, наравне с простой ходьбой, но помогало не ослаблять навыки, особенно в преддверии отборочных соревнований. Очередной едва заметный пас отправил мяч в сторону блондинки, которая ловко его перехватила носком кроссовка, чуть подбросив в воздух и отбив пару раз коленом на небольшую высоту.       — Перестань, Йоко. Между нами никогда не было конфликтов со времен младших классов. Ей ни к чему в этом участвовать.       — При чём тут твоя сестра? Я говорю о той сучке Саманте, которая всё это устроила. Они всё ещё считают, что ты метишь на место капитана, которого они так обожают. И тот факт, что твоё приглашение на вечеринку в честь того, что «Единороги» попали в отборочный матч, внезапно потерялось, только подтверждает то, что эта стерва явно задумала какую-то мерзость, — чуть оскалилась в кривой усмешке японка, убрав свои солнцезащитные очки на голову. Сейчас они попали на весьма затенённую территорию улицы, так что её глаза не сильно слепило от яркого света утреннего солнца.       — Мне всё равно, если честно, — пожала плечами Синклер, лёгким движением ноги посылая мяч подруге и расслабленно усмехаясь. — Я всё равно не планировала туда идти, потому что это мероприятие не официальное. И к тому же это дом Саманты. Она имеет право приглашать того, кого захочет.       — Конечно, вот только она позвала почти всю нашу команду, девчонок-чирлидерш и этих тупых качков из «Троллей», — недовольно фыркнула Танака, принимая мяч. — Хочу акцентировать внимание на слове почти всех. Кроме тебя. Это, чёрт возьми, мерзко.       — Мне. Всё. Равно, — отчеканила Энид, чувствуя, как эта тема начинает её раздражать. Она старалась держать себя в руках, но не могла оспаривать тот факт, что её эта ситуация и вправду задела.       Нет, с Самантой она никогда не пыталась подружиться. То есть пыталась, конечно. Поначалу. Но высокая латиноамериканка по какой-то причине сразу же её невзлюбила. А вот почему именно, она до сих пор не знала, хотя и пыталась наладить отношения — всё-таки они были одной командой. Но время шло, и лучшее, чего удалось добиться после нескольких случаев откровенных ссор — это разнос от тренера, отчитавшей их обеих за столь неподобающее отношение к игре. В итоге на поле все конфликты сошли на нет, однако токсичное отношение от соперницы всегда давало о себе знать, как только тренер пропадала с радаров.       Конечно, её сестра периодически вмешивалась, когда конфликт мог перерасти уже в откровенную драку, но не более, оставляя Энид саму разбираться с этой проблемой. И нет, это было не со зла. Просто они с детства привыкли, что им нужно быть самостоятельными и самим решать собственные проблемы, но окружающие это их отношение по какой-то причине вдруг восприняли как конфликт между сестрами. Что было в корне не так. И поначалу Энид даже попыталась этот вопрос прояснить, но сестра её остановила с ехидной усмешкой и объяснила, что мешать этому не стоит. Пусть они заблуждаются столько, сколько хотят. Это лишь поможет в будущем избавиться от них на законных обоснованиях. Энид поняла план сестры и даже была с ним согласна, разделяя её почти коварную точку зрения. Проблема в том, что порой собственные чувства обиды брали над ней верх.       Как сейчас.       — Да ладно, давай устроим им какую-нибудь гадость, волчонок? Мы с Див с радостью поможем в этом. Может, подсыплем им что-нибудь в напитки, пока там будем, как ты думаешь? — Танака злобно усмехнулась, передав мяч по воздуху Синклер, но та вдруг застыла на месте, отвлёкшись буквально на секунду, позорно пропустив подачу. Видимо, она хотела возмутиться столь неспортивному предложению подруги, когда вернула ей внимание. И это сыграло против неё. Мяч угодил чётко в нос Энид, заставив её отшатнуться от боли и громко ойкнуть.       Йоко замерла на месте, расширив глаза от столь нелепой случайности. В этот момент они как раз проходили мимо магазина цветов, в витрину которого Энид всегда любила почему-то заглядывать, и именно на неё она и отвлеклась, пропустив мяч. Удар был несильным, но до омерзения неприятным, что окончательно переполнило её чашу терпения за это утро. Мяч упал на асфальт, быстро прижатый к нему кроссовком рассвирепевшей вмиг блондинки, голубые глаза которой опасно сузились. Йоко прекрасно знала этот взгляд. И ей он сильно не понравился. Она тут же подняла руки в примирительном жесте, сделав шаг назад, и вздрогнула, когда уперлась спиной во что-то прямо за ней.       — Тана-а-а-ака… — зло прорычала Энид, замахиваясь ногой в направлении мяча.       — Воу-воу, погоди! Это была слу…       Договорить Йоко не успела, в панике пригибаясь от пнутого чётко ей в лицо мяча с такой силой, что несчастная сфера могла бы пролететь всё футбольное поле по диагонали.       Последовало два быстрых и громких звука, от которых обе девушки в ужасе застыли на месте.       Первый: звук удара мяча о фонарный столб, по несчастью находившийся чётко за спиной японки, а второй: звон разбитого стекла, когда срикошетивший на полной скорости мяч отскочил со всей силы, влетев в витрину за спиной Синклер, разбив её на мелкие осколки. Сквозь грохот и лязг осыпавшегося стекла стал слышен панический мужской голос.       — Несс!!!       Обе девушки переглянулись, вмиг побледнев, и одновременно сорвались с места, вбегая в магазин, которому нанесли ущерб, понимая, что, помимо разрушения витрины, их поступок повлек за собой что-то более серьёзное. А скорости их реакции в принципе можно было позавидовать.       То, что предстало их глазам, когда обе девушки вбежали в плохо освещённый магазинчик, заставило Танаку глухо выругаться на японском, а руки Энид панически затрястись.       На полу в осколках витрины на коленях сидел смутно знакомый кудрявый и взлохмаченный парень в очках, который на руках держал потерявшую сознание девушку. И все его руки были в крови. Он испуганно поднял взгляд на них, явно находясь в состоянии шока и не понимая, что ему делать.       Первой пришла в себя Йоко, выхватывая телефон и спешно набирая 9-1-1, чтобы вызвать скорую, пока Синклер на ватных ногах подошла ближе, опускаясь рядом, полными ужаса глазами смотря на последствия своих действий.       — Боже… Боже мой… Прости…       — Это вы?.. Это вы сделали?! — вдруг понял парень, сильнее прижимая к себе свою бессознательную ношу в явной попытке защитить, отчего Энид замерла, поднимая руки и чувствуя, как глаза начало щипать от слёз, а грудь сдавило от чувства вины. Она видела растрепавшиеся чёрные волосы, длинная чёлка которых прикрывала смутно знакомое лицо, разметавшиеся косы и кровь… Много крови. Слишком много.       — О чёрт, — пробормотала Танака, видя, как её слабонервная подруга заваливается на бок, потеряв сознание от вида крови. Она тяжело вздохнула, как раз завершив звонок и объяснив службам спасения, куда отправить машину. Теперь у неё на руках было два женских тела и один находящийся в шоковом состоянии парень. Йоко вдруг удивлённо моргнула, узнавая его.       — Юджин? Ты ведь Юджин Оттингер с факультета биологии, да?       Ошарашенный парень с девушкой на руках оторвал взгляд от упавшей рядом блондинки и хмуро взглянул на говорившую, вздрогнув при упоминании своего имени.       Его густые брови приподнялись над очками.       — Ты… Ты же девушка сестры Кента. Йоко?       — Ага, она самая, — раздражённо вздохнула японка, косясь на свою непутёвую подругу. — Машина скорой уже едет. Боюсь, нам нужно что-то с этим сделать, — она обвела нервным жестом всё помещение, указав напоследок на два бесчувственных тела. Парень заторможенно моргнул, словно сознавая ситуацию заново.       — О боже… Она будет в бешенстве, — сипло проговорил он, заставив Танаку удивлённо воззриться на него, начиная подозревать, что это — последствие шока. По какой вообще причине этот странный парень не беспокоился о ранах его подруги, а больше переживал о том, что она скажет, когда очнётся? И почему его это так пугало?              

***

                    Пугаться, как оказалось, было чего.       Пришедшая в себя уже в больнице злобная брюнетка, оказавшаяся хозяйкой магазинчика цветов, извергла из себя такой поток абсолютно жутких угроз, что даже видавшая в своей жизни самые отпетые разборки якудза Танака почувствовала, как по спине прошлись ледяные мурашки. Что уж говорить о Синклер, которая была в настолько подавленном состоянии и боялась поднять глаза, что Йоко пришлось силой выводить её из палаты, откуда она не сделала ни шага, когда пострадавшую туда положили. До тех пор, пока та не очнулась, конечно же. Энид была полностью опустошена. Чувство вины на её лице можно было заметить невооружённым взглядом с другого конца футбольного поля. Из девушки словно вытряхнули все краски, эмоции и жизнь в целом. Не стоило и говорить о том, что она без вопросов согласилась самолично оплатить все больничные счета пострадавшей и разбитую витрину магазина, даже несмотря на то, что Танака, знавшая её финансовое положение, настаивала на разделении суммы пополам, ведь в этом была и её вина тоже.       Ситуация Йоко не нравилась ни на йоту. Даже несмотря на то, что она тоже чувствовала себя виноватой и не покривила бы душой, если бы сказала, что вообще вся вина за эту тупую ситуацию лежит только на ней. Но это совершенно не доходило до Энид. Поэтому Йоко пришлось взять все переговоры на себя, силком отправив на такси домой блондинку, абсолютно разбитую после дачи всех показаний и разговоров с полицией.       К её огромному удивлению, злющая, как сотня чертей, невысокого роста брюнетка отказалась от всех обвинений и претензий, ограничившись договорённостью об оплате ущерба. Это само по себе ввергало японку в состояние искреннего недоумения. Любой другой нормальный человек, так агрессивно воспринявший ситуацию, на её месте подал бы в суд. Но, похоже, слово «нормальный» здесь было ключевым. Попытаться обсудить что-то с пострадавшей было практически невозможно из-за её состояния, так что вскоре медсёстры выгнали Танаку из палаты, оставив её в полном недоумении и эмоциональном коллапсе.       Задумавшись, Йоко отправилась прочь, намереваясь наведаться в больницу завтра и не собираясь пускать это дело на самотёк. Подобные случаи могли здорово подпортить репутацию и Синклер, и ей самой, а в преддверии отборочных соревнований это было бы крайне некстати. Поэтому ей нужно было сделать всё от неё зависящее, чтобы ситуация, произошедшая утром, не получила огласку.       А лучше, чтобы о ней вообще никто не узнал.       Как ни странно, но об их маленькой разрушительной деятельности действительно не стало известно.       На следующий день Йоко специально нашла Юджина в университете, чтобы поговорить с ним, и этот разговор оказал на неё неизгладимое впечатление. И, как ни странно, совершенно не с негативной точки зрения.       — Ты её просто не знаешь, — примирительно улыбнулся парень, чуть нервно дёрнув подбородком. Они оба сейчас сидели в кафе при университете: Танака сама предложила это место, чтобы обоим было комфортно.       — Ну, судя по отборным угрозам, которые я услышала, мне, по крайней мере, стоит бояться. Так ведь? — чуть криво улыбнулась она, глядя на парня перед собой. Лицо его, казалось, не могло определиться, какую именно эмоцию показать. Он то хмурился, то светил извиняющейся улыбкой, то раздражённо потирал затылок пальцами, отводя взгляд в сторону. Одним словом — он нервничал. А Йоко, учившаяся на юриста, такие вещи отлично замечала. И именно поэтому она сама вмешалась во всю эту ситуацию, отослав Синклер домой. Которая, кстати, не высовывала оттуда носа со вчерашнего дня. И это Танаку беспокоило. Однако с блондинкой она разберётся позже. Сейчас в приоритете были другие вещи.       — Нет, что ты! — активно замахал Юджин, явно испуганный таким предположением. — Видишь ли, Несс, конечно, может пугать людей и, если честно, её правда стоит бояться. Но она в то же время крайне практичный человек и ненавидит лишний шум. Если вы всё оплатите, как договорились, и не будете ей докучать, то бояться абсолютно нечего.       — У неё несколько швов на затылке и плече, да ещё и сотрясение… Знаешь, даже я хотела бы вернуть должок за такое, — недоверчиво хмыкнула Йоко. На что парень, сидевший напротив неё, вдруг рассмеялся. Совершенно искренне, словно отличной шутке. Танака недоумённо приподняла бровь.       — Ох, прости. Просто это смешно, потому что я знаю её с десяти своих лет. Поверь, пара швов и сотрясение — это такая мелочь для неё, что наверняка Несс больше бесит тот факт, что магазин будет закрыт неделю, пока её не выпишут, чем собственная травма.       — Мелочь? Она у тебя терминатор что ли? — глухо и недоумённо крякнула Танака, растерянно хлопая глазами.       — Нет, слава богу. Хотя наличию ещё одной металлической части в её костях она бы даже обрадовалась, — криво усмехнувшись, пожал плечами Оттингер. — У Несс просто весьма специфические взгляды на жизнь.       — Ага, а второе её имя — мистер Грей, да? — саркастично хмыкнула Йоко. — Вообще, это всё, конечно, странно, но я оставлю это на то, что ОНА странная. Лучше скажи мне, есть ли вероятность, что об этом… Хм… "Происшествии" станет известно общественности?       — В смысле? — недоумённо приподнял брови над очками парень. — Несс незачем это освещать. Она ненавидит суету и шум даже больше, чем поп-музыку, яркие цвета и срезанные цветы.       Йоко мысленно сделала в голове пометку об услышанном, криво усмехнувшись.       — Твоя подруга, что, реинкарнация Мэри Шелли?       — О, она её кумир!       — Почему я не удивлена вообще?       — Ей бы понравилось такое сравнение.       — Ладно, ладно. Всё-таки, если по делу… Мне не нужно, чтобы об этом кто-то узнал, Юджин, — подвинувшись вперёд, уже тише сказала Йоко. — У нас на носу отборочные соревнования в национальную лигу. И всё это может сильно подпортить репутацию Синклер, да и мою тоже, что впоследствии обернётся нам угрозой снятия с игры. А этого мы допустить не можем.       — На этот счёт можешь не беспокоиться. Я никому и ничего не скажу, а по поводу Несс я тебе уже объяснил. Ей это не нужно, — понимающе кивнул парень, отпивая свой кофе, который ему купила Танака.       — Хорошо, — с облегчением вздохнула Йоко, чуть более расслабленно улыбнувшись. — Думаю, стоит прислать ей корзину с фруктами.       — О боже, нет, — вновь засмеялся парень. — Только если они будут ядовитыми. Это она хотя бы оценит.       Брови Танаки поползли вверх. С каждой минутой этого странного разговора она начинала всё больше сомневаться в адекватности как самого Оттингера, так и пострадавшей от их с Синклер рук, которую, как оказалось, звали Уэнсдей Аддамс.       Каким родителям в этом мире вообще пришло в голову назвать дочь в честь дня недели?              

***

                    — Ты не могла найти лучшей причины позвонить мне? — голос на том конце провода был наполнен едким сарказмом вперемешку с удивлением. Уэнсдей даже на мгновение представила, как бровь её сестры насмешливо выгибается вверх, и обречённо вздохнула.       — Излишние разговоры ни к чему и попросту отнимают время у нас обеих. Так ты сможешь помочь или нет? — ворчливо прошипела она в трубку, крайне раздосадованная тем фактом, что ей вообще пришлось набрать этот чёртов номер.       — Хм-м-м, — задумчиво раздалось в трубке, а следом послышался шелест бумаги. — Прости, Несс, но на этой неделе я не смогу прилететь. У нас начинаются периоды Шекспира, и на почве этого в корпус прибудет много уважаемых лекторов из Европы. Я не могу это пропустить. Если только через неделю. Тебя это устроит?       — Нет, — выдавила из себя разозлённая этим обстоятельством брюнетка, покосившись на дверь в палату, стараясь сильно не повышать голос. — Справлюсь сама. К тому времени меня уже выпишут.       — Если нужно, я могу позвонить родителям. Мама вполне может…       — Я сказала «нет».       — Как скажешь, — на другом конце провода раздался женский вздох, очень похожий на её собственный, впрочем, сожаление в этом голосе явно было напускным. Уэнсдей помассировала переносицу указательным и большим пальцами, пытаясь скрыть раздражение. — В любом случае, я вполне могу прилететь через неделю, чтобы лично удостовериться в том, что моя любимая сестра не стала живым трупом раньше времени, сбежав из больницы ради своих цветов.       — Не смей, — почти прорычала Аддамс, чувствуя, как кровь начала стучать в висках.       — Не смей сбегать из больницы, — холодно ответил ей голос из динамика, уже намного более привычный, чем вся эта деланная эмоциональность. — Иначе я приеду и доставлю тебе столько неудобств, что ты будешь молить врачей положить тебя обратно в палату.       — Этого никогда не будет, — уже спокойно фыркнула брюнетка.       — Посмотрим, — таким же спокойным голосом ответили ей, после чего вызов завершился, а Аддамс недовольно откинула бесполезный кусок пластика в сторону на тумбочку у кровати.       Ни на кого нельзя было положиться. Всё, что её в данный момент беспокоило, так это то, что все её цветы остались без присмотра. Несколько дней они вполне могут выжить без надлежащего ухода, учитывая постоянно работающие испарители и поддерживаемую внутри магазина комфортную среду для них. Это Юджин мог сделать. Но вот уже через три дня без надлежащего ухода начнут накапливаться последствия, с которыми позже придётся иметь дело. А через шесть дней кое-что будет уже невозможно исправить. В общей сложности у неё было максимум пять дней допустимого отсутствия, учитывая что один она уже упустила.       За это время ей было просто жизненно необходимо покинуть больницу. И эту цель она назначила приоритетной в своём личном списке дел на ближайшее время.              

***

                    — Эм… Привет. Могу я войти? — боязливо спросила блондинка, аккуратно приоткрывая дверь в палату. Прошло уже четыре дня, и своим личным достижением Энид Синклер искренне считала тот факт, что Уэнсдей Аддамс больше не пыталась прожечь в ней дыру своим тяжёлым взглядом чёрных глаз, как при первом её появлении здесь. Вернее, втором. В тот злосчастный день она не особо понимала обстановку, поэтому толком не запомнила ничего, кроме бледного профиля Уэнсдей, пока она лежала на кровати до того, как очнулась.       Пострадавшая закатила глаза к потолку и вымученно вздохнула, снимая очки для чтения, которые её заставляли носить из-за сотрясения, чтобы не напрягать глаза, и откладывая книгу в сторону. Она хмуро посмотрела на застывшую в дверях блондинку и тихо цыкнула себе под нос.       — Синклер, — холодно произнесла она. — Ты и так уже вошла.       — Знаешь, иногда я не понимаю… — произнесла Энид, медленно проходя в палату, так аккуратно, чтобы, протискиваясь в дверь, не пролить кофе из картонного стакана, спрятанного от медсестёр за её бежевым кардиганом. — Мы вроде бы ровесники, но иногда мне кажется, будто я разговариваю с преподавателем.       — У тебя странные фетиши, Синклер, — хмыкнула под нос Уэнсдей, впрочем, без раздражения в голосе. — Ты принесла то, о чём я тебя просила?       — Ох, да, — немного нервно улыбнулась блондинка, проходя внутрь и аккуратно доставая стакан с ещё горячим кофе, ставя его на тумбочку рядом с кроватью Аддамс. Сама же брюнетка молча проследила за этими движениями взглядом и чуть слышно вздохнула, забирая стакан.       — Снова без кофеина, — даже не спросила она, но нетерпеливо сделала глоток ещё горячего напитка. Многое из-за сотрясения ей запретили. И самым ужасным в этом списке был кофе. Проблема была в том, что Синклер знала весь список запрещённого для Аддамс наизусть, но, тем не менее, выполнила её просьбу, достав живительный напиток. Правда, упрямо без кофеина. Честно говоря, Аддамс не могла вспомнить ни одной кофейни, где поблизости можно было приобрести нечто подобное. Впрочем, она не жаловалась. Иногда Аддамс казалось, что в её венах вместо крови плещется кофе. Во всяком случае, это было бы почти поэтично.       Блондинка молча стояла на расстоянии от неё, неловко переминаясь с ноги на ногу. Уэнсдей покосилась на неё.       — Спасибо, — тихо произнесла она.       Синклер вообще не обязана была приходить и навещать её каждый день. Она не обязана была исполнять её прихоти и пытаться помочь. Её, по-хорошему, тут вообще не должно было быть. Уэнсдей сделала всё, чтобы больше с ней не встречаться. Она не стала подавать иск или оглашать то нелепое событие, ясно дала понять, что возмещения ущерба с неё будет достаточно. Но эта нелепая блондинка, видимо, возомнила своим долгом навещать её в больнице каждый день и мозолить глаза своим раскаивающимся лицом.       Весьма милым, надо сказать.       Уэнсдей нахмурилась от этой собственной мысли, досадливо фыркнув, что беспокойная девушка рядом с её кроватью восприняла на свой счёт.       — Мне очень жаль, — тихо, почти проскулила она, пряча голубые глаза и отводя их в сторону.       Аддамс подавила внутреннее желание хлопнуть себя по лбу от досады. Синклер снова восприняла всё на свой счёт. Ей-богу, давно её никто не заставлял подбирать слова и следить за собственной реакцией на окружающее. Она недовольно хмыкнула себе под нос, отмахиваясь от блондинки и делая ещё глоток кофе из стаканчика. Её чёрные глаза слегка сощурились, оглядывая девушку с ног до головы. Вообще, нужно было с самого начала даже не позволять ей войти. Ни разу. Один раз она это допустила, будучи под воздействием лекарств, и теперь эта гремлин-вредитель появлялась в её палате каждый день. С другой стороны, она сама была в этом виновата. Не стоило на постоянные вопросы Синклер о том, что она может для неё сделать, вообще отвечать. Веко на левом глазу Уэнсдей в очередной раз дёрнулось, вспоминая день, следующий за её заключением сюда.                     

~ Пару дней назад ~

             В полдень, когда часы приёма были открыты, в её дверь робко постучали. Уэнсдей, пребывая под воздействием седативных препаратов после нанесения швов (хотя она яростно была против применения обезболивающих, доктора даже не стали её слушать), ожидала прихода Юджина, поэтому в заторможенном состоянии и полудрёме даже не подумала о том, что друг обещал прийти вечером. Уж точно не в полдень, когда у него были занятия в университете. И потому поначалу даже не обратила внимания на то, что дверь открылась, а вместо Оттингера в ней появилась фигура знакомой по несчастному случаю блондинки. Заметила она, что что-то не так, только тогда, когда поняла, что уже пару минут стоит звенящая тишина.       Когда Аддамс открыла глаза и чуть приподнялась, поворачивая голову ко входу и фокусируя свой взгляд на неожиданной гостье, то замерла на мгновение, осознавая, кто это был. Спустя ещё пару секунд молчаливых переглядываний она устало вздохнула, вновь падая на подушки и закрывая глаза.       — Что тебе нужно, вредитель?       — Я… Мне очень жаль, — промямлила девушка, нервно заламывая пальцы на руках, и Уэнсдей поморщилась от этого дрожащего голоса. Ей было, в сущности, всё равно. Даже если бы она больше никогда не увидела этих девчонок, что испортили ей витрину. Но сбылись её худшие опасения: вредитель, движимый чувством вины, решил явиться лично. — Моя оплошность привела к тому, что ты здесь… Я… Я просто хочу искупить свою вину. Если тебя не затруднит… Не могла бы ты сказать, чем я могу тебе помочь?       Аддамс чувствовала, как её голова снова начала болеть от искреннего раздражения. В её слегка затуманенном мозгу все эти слова казались полной бессмыслицей. В искренность людей она уже очень давно не верила. Особенно тех, кто доставлял ей неприятности.       Она поморщилась, вновь открывая глаза и пытаясь сохранить хоть толику самообладания.       — В этом нет необходимости…       — Нет, есть, — тут же с жаром отозвалась блондинка, чем заставила Уэнсдей болезненно поморщиться от громкого звука. — Ох, прости, должно быть, это было слишком громко, — удручённо проскулила она, и Аддамс хмуро на неё посмотрела, наконец, нормально сосредотачиваясь на девушке.       Она была одета в свободную светло-голубую рубашку, под которой был белый топ, синие широкие джинсы и белые кроссовки. Блондинистые волосы по плечи были немного растрёпаны, а их концы слегка завивались. Уэнсдей сощурилась. Кажется, концы волос этого безобразия были окрашены в другие цвета, но настолько бледно, что это было почти незаметно. Но её лицо заставило брюнетку ненадолго замолчать. Слегка округлое, приятной формы лицо было бледным, голубые глаза, немного припухшие, смотрели на неё со страхом, а под ними залегли синяки, явно от недосыпа. Аддамс нахмурилась. Налицо был явный нервный срыв. Это не добавило ей хорошего настроения, но зато помогло сдержать пару едких выражений, которые она хотела вылить на голову этого вредителя. Что-то в этой девушке её настораживало, заставляя думать над тем, что сказать, впервые за долгое время в жизни Аддамс.       Уэнсдей решила, что разберётся с этим позже. Не то было состояние.       — Если я тебе скажу что мне нужно, ты оставишь меня в покое?       Блондинка яростно затрясла головой, а Уэнсдей вновь прикрыла глаза, погрузившись в собственные заторможенные мысли.       — Кофе…       — Что?       — Я хочу кофе, — ворчливо буркнула Аддамс, сглотнув сухой комок в горле. Это действительно было тем, чего ей не хватало.       — Но тебе нельзя.       — Это не мои проблемы… — она запнулась, вдруг нахмурившись и снова посмотрев на замершую в ожидании девушку. — Как тебя зовут?       — Энид. Энид Синклер.       — Хорошо, Синклер, — устало сказала она. — Достань мне кофе и оставь меня уже в покое, чёртов вредитель.       Уэнсдей прикрыла глаза, давая понять, что разговор окончен. И всё, что она услышала в ответ, это звук тихих удаляющихся шагов. Она надеялась, что это заставит блондинку уйти.       Как же она ошибалась.       Энид Синклер вернулась через пару часов, умудрившись остаться незамеченной и проскочить мимо медсестёр, снующих по коридорам больницы. Это почти было достойно восхищения. Почти. Если бы не кофе без кофеина. Впрочем, едва пришедшей в себя после короткого сна Аддамс было всё равно. Один только запах заветного напитка привёл её в чувство, и на тот момент ей было плевать, есть в нем кофеин или нет.                     

~ Настоящее время ~

             — Это нечто вроде плацебо, — хмыкнула она, вновь ловя на себе несколько недовольный взгляд её личного гремлина-вредителя, как она стала называть Синклер в последние несколько дней.       Блондинка чуть поджала губы, хмурясь, что в очередной раз Аддамс даже слегка позабавило. У Энид Синклер было крайне говорящее лицо. Все её эмоции были словно на ладони. Так же, как и у Юджина, который каким-то образом за это время нашёл с ней общий язык. Впрочем, не это удивляло постепенно приходившую в норму Аддамс, а то, что на третий день постоянно извиняющаяся блондинка стала самой наименее раздражающей из всех людей в этой чёртовой больнице. Её присутствие всё ещё доставляло лёгкий дискомфорт, но это было лучше, чем постоянно снующие по палатам медсёстры, которые вообще не считались с мнением пациентов. У них были предписания, и они обязаны были их выполнять. Что совершенно не радовало брюнетку, которая по умолчанию людей не любила.       В отличие от них, Синклер была тихой, всегда мягко интересовалась её самочувствием и уходила сразу же, как только замечала, что её общество Аддамс начало надоедать. При этом Уэнсдей не нужно было этого даже говорить. Юджин, знавший её много лет, и то не всегда понимал её настроения или того, что она имела в виду, а полузнакомая девчонка разбиралась в этом на порядок лучше уже через пару дней. Это было… странно.       Уэнсдей почувствовала лёгкий укол вины за то, что позволила себе так открыто использовать другого человека в собственных нуждах. Несмотря на то, что Синклер на этом настаивала.       — Я принесла тебе книги, которые ты просила, — мягко улыбнувшись, сказала Энид, положив на тумбочку пару книг, которые она принесла в своей сумке. Она чуть удивлённо покосилась на уже три прочитанные, отложенные временной пациенткой в сторону. — Ты уже прочла эти? Быстро… — с удивлением приподняла она брови.       — Моя скорость чтения сейчас снижена из-за нагрузки на глаза, так что это был далеко не предел, — сухо констатировала она, делая глоток кофе и внимательно разглядывая блондинку.       Сегодня на ней был невыразительного бледно-оранжевого цвета джемпер, бежевый кардиган и длинная юбка с извечными кроссовками. На днях она появилась в палате Уэнсдей в ярко-розовом свитере, и Аддамс была готова поклясться, что ещё немного и её глаза сгорят от этого безобразия. Энид намёк поняла быстро, особенно после объяснений Юджина, и больше не появлялась в ярких цветах. Даже с её волос исчезли едва заметные блики других цветов. Честно говоря, где-то в глубине души Аддамс это не очень нравилось. Ей в принципе было противно, когда люди подстраивались под других. Но, похоже, в данной ситуации она с этим ничего поделать не могла. Чувство вины Синклер было не тем, с чем было легко справиться.       — Завтра я покину это место, и тебе не нужно будет продолжать приходить, — кивнула она, словно подтверждая очевидный и известный факт.       Блондинка встревоженно вскинула взгляд.       — Но, Уэнсдей, твоя выписка только через три дня, — она взволнованно оглянулась на дверь палаты, словно боясь, что их могут услышать вездесущие медсестры.       — Отказ от дальнейшей медицинской помощи, Синклер. Такая возможность предусмотрена протоколом обслуживания в случае, если пациент уже в состоянии поддерживать собственное здоровье без необходимого надзора. Завтра основная проверка. И когда эти чёртовы бюрократы вынесут свой вердикт, я сразу же подпишу все бумаги и наконец покину это проклятое место, — ворчливо ответила Уэнсдей, допивая свой кофе и отдавая стакан обратно Синклер, которая тут же спрятала его в сумку, словно вор улику. Это заставило уголок губ Аддамс едва заметно дёрнуться вверх.       Энид вздохнула, явно размышляя обо всём и взвешивая в своей голове все «за» и «против». Она тяжело вздохнула, переведя взгляд обеспокоенных голубых глаз на свою «жертву», чуть прикусив губы в нерешительности, но, очевидно, так и не решившись спорить дальше.       — Хорошо. Я полагаю, мне стоит оповестить Юджина, что он может забрать тебя на машине?       — Если это тебя не затруднит, — кивнула Уэнсдей.       Её личный телефон, как и любую другую технику, использовать ей запретили. Поэтому пару дней назад она попросила Юджина позвонить с его мобильного сестре, пока он ходил в местный кафетерий ей за перекусом. Всё это чертовски раздражало. Даже книги нельзя было читать без чёртовых очков, которые ей отродясь нужны не были. Однако она не могла отрицать того факта, что без них уже через десяток минут чтение превращалось в сущую пытку для её мозга, вызывая болезненную пульсацию в висках и затылке. Если бы не книги, которые ей приносила Синклер и которые наотрез отказался доставлять Юджин, она бы уже свихнулась от ничегонеделания. Казалось бы — обычное сотрясение. Какие здесь могут быть проблемы? Подобное с ней уже случалось, и не раз. Но в этот раз врачи обнаружили какое-то осложнение и умудрились сообщить об этом её родителям, несмотря на то, что Аддамс уже была совершеннолетней. Часового причитания взволнованной матери по телефону ей хватило, чтобы выкинуть из головы все планы побега и временно смириться со своей судьбой.       Но сроки уже поджимали. Ей нужно было в магазин. К её цветам, о которых никто, кроме неё, не мог нормально позаботиться всё это время.       Это раздражало.       — А если… Если они не согласятся дать такое разрешение? — робко поинтересовалась сидевшая рядом с её кроватью на стуле Синклер, чем вызвала очередной недовольный вздох от Аддамс.       — Значит, я сбегу.       — Уэнсдей… Это может быть опасно для твоего здоровья.       — Это становится опасно для моих растений. А этого я не могу допустить.       Глаза Энид на мгновение стали круглыми, как блюдца, делая её похожей на странную вариацию совы. Она озадаченно моргнула несколько раз, чуть наклонив голову на бок, явно со скоростью света проворачивая в голове всю информацию о своей непреднамеренной «жертве», которую успела собрать после несчастного случая. Она медленно кивнула, чуть нахмурившись.       — Хорошо.       — Неужели? — со скрытым ехидством посмотрела на неё в ответ Уэнсдей, удивлённая тем, что та так легко согласилась. Конечно же, она ещё плохо знала эту девушку, но точно могла сказать одно: Энид Синклер не была тем человеком, который мог нарушить закон. Мелкие обходы вроде доставки кофе туда, куда было запрещено, были не в счёт. К тому же он всё равно был без кофеина.       — Но при одном условии, — вдруг она вытянула вперёд руку, оттопырив указательный палец вверх. — Я буду с тобой и помогу тебе с этим. А также помогу тебе с твоими цветами и прослежу, чтобы ты не перетруждалась и принимала все лекарства так, как положено. До тех пор, пока ты не закончишь лечение.       — Это уже не одно условие, — нахмурилась в ответ брюнетка, прожигая её взглядом почти чёрных глаз, саркастично приподняв одну бровь.       — Это единственный вариант для тебя, — решительно кивнула блондинка, и на некоторое время они обе замолчали, буравя друг друга взглядами. В конце концов Аддамс медленно кивнула, раздражённо сморщив нос. Эти условия были лучше, чем если бы ей пришлось делать всё самой. К тому же ей не нравилось, что блондинка, движимая чувством вины, по-прежнему была готова на всё, лишь бы ей помочь. Уэнсдей всегда была защитником свободной воли и самовыражения, поэтому смутно надеялась на то, что, когда Синклер поймёт, что она может существовать самостоятельно, это наконец прекратится.       Знала бы она, как громко в это время над её надеждами насмехался кто-то на небесах… Или в аду. Разницы в её случае было мало.              

***

                    — Доброе утро, Несс! — довольная по какой-то причине с самого утра блондинка аккуратно распахнула входную дверь в магазинчик, балансируя у входа с подставкой для двух стаканов с кофе в руках и пытаясь не уронить съехавшую в этот момент с её плеча большую спортивную сумку. Уэнсдей вздохнула, хмурясь и наблюдая за этой маленькой битвой Синклер с собственной неуклюжестью на её пороге. Она разочарованно отвернулась, переставляя увесистый горшок с цветком со стойки на витрину, где занималась его обработкой, полностью игнорируя пришедшую.       Энид неловко улыбнулась, растерянно убирая выбившуюся светлую прядь за ухо и подходя к стойке, чтобы поставить на неё кофе. Она всё ещё пыталась привыкнуть к этому отношению, но что-то внутри неё наполнялось лёгким предвкушением каждый раз, когда она приходила в этот магазинчик.       — Ты знаешь, сегодняшняя тренировка была совершенно скучной. Через месяц мы уедем на соревнования, и я думала, что это будет более активной подготовкой, но наш тренер почему-то решила, что тактика важнее, чем наращивание командной игры на практике, — вздохнула она, улыбаясь про себя, когда заметила, что ворчливая хозяйка её любимого таинственного магазинчика, несмотря на своё недовольное лицо, явно прислушивалась к тому, что она говорила. Энид скинула сумку у стойки и закатала рукава свободной рубашки розового цвета в мелкую клетку. Её лёгкая юбка сегодня была короче, чем обычно, а кроссовки к этому идеально подходили. Блондинка, напевая себе под нос, убрала волосы в короткий хвостик и двинулась к внутренним дверям магазина под недовольное ворчание брюнетки, которая занималась меньшими горшками в основном зале.       Прошло уже три дня с тех пор, как Уэнсдей всё-таки позволили добровольно покинуть больницу, и Энид вместе с Юджином отвезли её сразу в магазин, откуда она отказывалась выйти до самого вечера. Парень, оказавшийся её лучшим другом, смущённо объяснил, что попытаться её отговорить сейчас было равносильно самоубийству. Так что следующие два дня Энид вместе с Юджином по очереди во все глаза следили за тем, чтобы едва вставшая на ноги саркастичная Аддамс не перенапрягалась. Несмотря на своё чувство вины, на второй день Синклер почти взбесило это ослиное упрямство, и Оттингер едва успел её остановить от того, чтобы та не высказала Несс всё, что она думает о её трудоголизме. В итоге парень отвёл её на обед в ближайшее кафе, и они довольно долго разговаривали насчёт всего происходившего. Энид не очень понимала, почему тот был так искренне удивлён тому, что Синклер до сих пор была здесь. А самой блондинке многое стало понятно о её невольной «жертве» несчастного случая, что в итоге заставило её изменить собственную точку зрения и начать внимательнее приглядываться к Аддамс.       И это оказалось… занятно.       — Послушай, тебе необязательно… — начала было Уэнсдей, сжав зубы от раздражения, провожая взглядом спину блондинки, уже убежавшей в подсобку. Агрессию она уже пробовала, и это не сработало. Просто по причине того, что в итоге она же начинала чувствовать себя виноватой, глядя в эти испуганные голубые глаза с застывшими в них слезами. Она пыталась игнорировать, и это тоже не принесло никаких результатов. День назад она даже пыталась просто запереть магазин и не пустить в него вездесущую блондинку. Но уже через полчаса под дверями вместе с Энид торчал ещё и Юджин. «Ей-богу, эта девушка сведёт меня с ума», — досадливо думала она, сморщив нос, и в очередной раз тяжело вздохнула, потому что понимала, что от Синклер ей так просто было не отделаться. Тем более, что вчерашнее обследование в больнице показало, увы, не лучшие результаты, и об этом узнала блондинка.       Аддамс раздражённо сжала зубы, прикрывая глаза и массируя виски. Тупая головная боль уже начала надоедать. Но что было странным, так это то, что Синклер с каждым днём начинала раздражать всё меньше. Она сама это заметила, поймав себя сегодня утром на том, что постоянно бросает взгляд на дверь, ожидая, когда в неё войдет Энид. Прошла всего неделя с небольшим с момента инцидента, а чёртов вредитель всё это время крутилась рядом. При обычных обстоятельствах Аддамс терпеть не могла, когда кто-то так часто находился в её зоне обитания. Причём это касалось даже родных. Но чёртова травма доставляла ей крайне много неприятностей, учитывая все обстоятельства, так что к обеду она уже полностью выдыхалась, неспособная толком ничего поделать, и, увы, была вынуждена признать, что без помощи блондинки справляться с магазином не представлялось бы возможным. Даже её болтовня стала уже какой-то почти привычной. Вроде работающего на фоне телевизора.       — Прости, ты что-то говорила? — Энид вышла из-за двери с двумя увесистыми горшками цветов в обеих руках, и Уэнсдей непроизвольно дёрнула бровью на это действие. Её личный гремлин-вредитель оказалась на удивление сообразительной и, как ни странно, сильной, так что справлялась со всеми тяжёлыми вещами не в пример лучше, чем сама того ожидала Аддамс, что заставляло её лишний раз разочарованно хмуриться из-за того, что ей приходится полагаться на чужого человека.       Уэнсдей поджала губы, проследив за движениями мышц на руках Энид, и отвернулась к своим цветам. Напевающая под нос блондинка поставила на чистое и пустое окно свою ношу, поправляя при этом цветы и незаметно принюхиваясь да довольно улыбаясь.       Гортензии… Снова чёртовы гортензии… На языке цветов гортензии означали «Вспомни обо мне» и являлись символом скромности, искренности, надежды. И смысл этого сейчас идеально подходил этой несносной блондинке, как бы хозяйку магазина это ни раздражало.       «Видимо, моё сотрясение вызывает у меня искажение мыслительного процесса», — недовольно подумала Аддамс, принимая из рук Синклер стакан с уже с остывшим кофе. Снова без кофеина.       — В округе нет ни одной кофейни, которая продаёт кофе без кофеина, Синклер, — наконец решила задать давно мучавший её вопрос, старательно делая вид, что её это не особенно интересует. В отличие от многих, Аддамс ценила своё состояние здоровья, и кофе без кофеина был тем, что она предпочитала использовать просто для того, чтобы не рисковать, да и переходить на чай ей не хотелось. Однако уже несколько дней она искала хоть одну кофейню, где это можно было бы купить, но не нашла ни одного места, занимающегося продажей подобного напитка. И этот вопрос её действительно занимал.       Синклер неожиданно смутилась, убирая руки за спину и покачиваясь с носка на пятки, старательно отводя взгляд в сторону.       — Ну, я знаю, что ты любишь кофе, но в округе действительно нет ни одного заведения, где можно было бы достать то, что тебе нужно, без риска для твоего здоровья, — начала она, переплетая пальцы рук перед собой и смотря куда-то в витрину.       — И поэтому? — бровь Уэнсдей дёрнулась вверх. Кажется, она догадалась, в чём дело. Между её магазином и больницей было не такое уж и большое расстояние, а ещё недалеко находился кампус университета, где Синклер училась. А это значило… — Ты готовишь его сама и приносишь из дома?       — Ага, — плечи блондинки приподнялись, и она вся сжалась, как будто её собирались ругать, отчего по спине Уэнсдей прошлась неприятная дрожь. — Это… Это не вкусно? Я пробовала, вроде бы не слишком отличается от стандартного из Старбакса…       — Погоди, — остановила её Аддамс, отмахнувшись и нахмурившись. Её глаза пробежались по картонному стаканчику, и в голове быстро начали складываться факты. — То есть ты хочешь сказать, что живёшь где-то неподалёку, после тренировки заходишь в Старбакс на соседней улице, затем идёшь домой, варишь мне кофе и приносишь его в их стаканчиках, чтобы я ничего не заподозрила, с тех пор, как я попала в больницу? Я ничего не перепутала?       Энид обречённо вздохнула, вся за мгновение как-то сдуваясь, а Уэнсдей так же обречённо закатила глаза к потолку. Судя по её прикидкам, крюк девушка совершала ежедневно весьма приличный. И ради чего? Ради кофе для неё… Сердце брюнетки болезненно сжалось. Эта чрезмерная услужливость была лишней и откровенно её уже начала обременять.       — Ага… — тихо подтвердила Синклер, вызвав ещё один вздох у Аддамс. Она сделала глоток кофе из стаканчика и отошла к стойке, задумчиво скользнув под неё, и вызвав этим недоумённый взгляд девушки. Через пару секунд какого-то непонятного шума и тихих ругательств себе под нос, брюнетка вернулась на своё место, сдувая пыль с чёрного термостакана в мелкий непонятный принт из каких-то узоров, видимо, давно там валявшегося. Она придирчиво его осмотрела и поставила на стойку перед собой.       — К сожалению, я вынуждена признать, что присутствие тебя здесь мне придётся терпеть ещё какое-то время, а отговорить тебя явно не выйдет, — она вздохнула, складывая руки на груди. — Однако я против того, чтобы ты так сильно заморачивалась со своей идиотской идеей конспирации и тратила излишнее время. Так что можешь взять это.       Губы Энид дёрнулись в нерешительной улыбке, пока она осознавала происходящее. Она несколько раз моргнула, ставя окончательно точку в своём понимании, и расплылась в довольной ухмылке, а Уэнсдей снова заметила, как что-то под рёбрами дёрнулось при виде этого зрелища. Она недовольно сморщила нос, отворачиваясь и снова беря в руки стакан с остывшим кофе.       — Во всяком случае, так он хотя бы не будет остывать, — попыталась она оправдаться, экстренно пытаясь прикинуть, куда ей стоит скрыться от этой улыбки.              

***

             

~ Почти пару недель назад. В день происшествия ~

      — Погоди-погоди… — блондинка замахала руками, в раздражении морща нос и потирая пальцами виски. Она хмуро смотрела на собственную сестру, лицо которой было залито слезами и которая уже пару часов как ничего толкового ответить не могла. — Ещё раз… Что вы с этой идиоткой сделали?!       — Йоко не идиотка… — сиплым от слёз голосом проговорила вторая, сидя на полу в гостиной в квартире, которую они с сестрой снимали вдвоём неподалеку от университета. Её сестра раздражённо отмахнулась.       — Ну, значит, идиотка здесь только одна, — фыркнула она, сощурив голубые глаза. — То есть… Ты пнула мяч в Танаку, и вы разбили витрину магазина? А в итоге есть ещё и пострадавшая? Я ничего не путаю?       — Нет, — вздохнула Энид, опуская голову.       — О. Мой. Бог… — тяжело проговорила её сестра, хмурясь ещё больше. В преддверии отборочных игр вся эта ситуация была некстати. Совсем некстати. Вообще. Она нервно вышагивала взад и вперёд, нарезая круги по гостиной, и вслух принялась размышлять. — Так. Если это Танака, и она осталась в больнице, значит, вопрос она утрясёт. Йоко вполне может с этим справиться. Это хорошо. А вот пострадавшая — это плохо. Очень плохо.       — Йоко уже написала, что огласки не будет, — шмыгнула носом Энид, прижимая колени к груди и обнимая их руками. Сестра остановилась напротив неё, и её взгляд смягчился. Она несколько секунд постояла на месте, а потом со вздохом опустилась рядом, обнимая младшую за плечи.       — Я не об этом беспокоюсь, — вздохнув, сказала она, коснувшись щекой таких же светлых волос, как у неё самой. — Я беспокоюсь о твоём состоянии. Особенно учитывая, что у нас скоро отборочные матчи.       — Я смогу играть, — надула губы и нахмурилась младшая, поворачивая голову и встречаясь лицом к лицу с собственным отражением. Иногда она ловила себя на мысли о том, что было бы здорово быть с сестрой погодками и хоть немного отличаться. Но с другой стороны, учитывая их буквальную идентичность, она имела редкий шанс в этом мире иметь родственную душу с самого рождения.       — Ага. Сможешь, — чуть саркастично выгнула бровь её сестра-близнец. Единственным их отличием было то, что у Энид концы волос были слегка окрашены в разные цвета. В то время как у её старшей (всего на пятнадцать секунд, между прочим!) цвет волос был почти нетронутым.       Энид со вздохом уронила голову на плечо сестре.       — СиСи, я чувствую себя так, будто меня поцеловал дементор, — фыркнула она. — Что мне теперь делать?       — Поменьше смотреть сопливых мелодрам… А если серьёзно, то я не знаю, — протянула вторая блондинка, чуть коварно усмехаясь. — Женись на ней.       — Не неси чушь! — с почти суеверным ужасом отшатнулась Энид. — Я отправила её на больничную койку! Ко всему прочему, это ещё и мой любимый магазинчик… — расстроенно проворчала младшая, шмыгнув носом.       — Боже мой, Энид, — вздохнула старшая, потрепав сестру по волосам. — Случается всякое. Порой эти случайности совершенно идиотские. И если ты так переживаешь об этой странной девушке, то почему бы тебе не навестить её в больнице и не извиниться как следует?       — Думаешь, это будет нормально? Мне кажется, она вряд ли будет рада меня видеть…       — Конечно, нормально, — усмехнулась блондинка. — Ну не чудовище же эта твоя Аддамс, правда ведь?              

~ Настоящее время ~

                    Ну, так она думала раньше.       До того, как её младшая сестра начала пропадать каждый день неизвестно где с того самого дня. А ведь прошла уже неделя с лишним. СиСи не нравилось то, что происходит, и она начала подозревать неладное, когда попыталась расспросить сестру, куда она, чёрт возьми, сбегает каждый день и даже порой пропускает занятия. С самого детства у них никогда не было друг от друга секретов. И вот внезапно появились. Это начинало раздражать. Танака тоже держала язык за зубами, а от остальной команды толку не было. Впрочем, оно и к лучшему. Незачем было знать злым языкам, что её младшая сестра недавно отправила человека в больницу. Пусть и случайно, пусть и по идиотскому стечению обстоятельств.       Это не отменяло того факта, что поведение Энид начало её настораживать. Что такого было в этой странной хозяйке цветочного магазина, что она о ней так пеклась? Тем более, что эта ненормальная отказалась от любого судебного вмешательства, закрыв все претензии разом. Да, деньги, потраченные на восстановление витрины и больничные счета, прилично сократили личные сбережения Энид, но этого должно было быть достаточно, чтобы поставить точку в этой ситуации. Но нет. Оказывается, всё было не так просто.       СиСи не умела прятаться и обычно встречала всё в лоб и решала вопросы точно так же. Однако она уважала конфиденциальность своей сестры и в этот раз решила быть осторожной.       Ну, как осторожной... Она просто решила проследить за своей сестрой, воодушевившись очередным фильмом про Агента ноль-ноль-семь, которого она обожала. Всё было лучше, чем в восемнадцатый раз смотреть «Дрянных девчонок» вместе с сестрой.       — Агент ноль-ноль-двадцать на месте, — тихо пробубнила она себе под нос, когда следила из-за угла за своей сестрой, которая торопливо шла по улице, неся с собой два термостакана явно с кофе, один из которых был её личным, ярко-розовый с рисунком радуги и облаков сбоку, а второй — чёрный с каким-то непонятным мелким принтом. СиСи недоумённо изогнула бровь. Энид же терпеть не может кофе! Так что это, чёрт возьми? И тут блондинка остановилась, не доходя до какого-то магазинчика, нервно доставая из сумки на плече карманное зеркальце и быстро поправляя прическу. Вторая бровь СиСи последовала за первой. Энид прихорашивается? Неужели завела себе парня? И ей об этом не сказала?! Вот же маленькая засранка…       Додумать ещё пару эпитетов СиСи не успела, заметив, что её сестра, быстро убрав зеркальце, завернула в дверь какого-то магазинчика уже через несколько шагов. Нахмурившись, старшая из близняшек выждала какое-то время и, быстро пригибаясь, добралась до места, где исчезла её сестра. Она аккуратно, стараясь не быть замеченной, заглянула в новенькую витрину с самого нижнего угла, но тут же озадаченно нахмурилась, понимая, что весь обзор ей загораживали… цветы? СиСи моргнула. В её голове вдруг начал складываться пазл. Она отошла назад на несколько шагов и внимательно оглядела витрину и вывеску.       — Вот, значит, как… — ошарашено прошептала она себе под нос, понимая, что это был тот самый магазинчик, витрину которого разбила её сестра со своей подругой, отправив в нокаут хозяйку магазина. СиСи ещё раз придвинулась к стеклу, уже выше уровня цветов, чтобы разглядеть творившееся внутри магазина. Она не слышала, о чём говорила её сестра со стоявшей за стойкой хмурой брюнеткой, волосы которой были заплетены в две косы, но сразу же поняла, кто это был. И оттого не смогла сдержать расплывавшуюся на губах хитрую ухмылку. А всё потому, что у Энид всегда было крайне говорящее лицо. И сейчас она смущённо накручивала на палец светлый локон своих волос, мягко улыбаясь и застенчиво смеясь над чем-то, что говорила совершенно неизменившаяся в лице брюнетка. Это была та самая Аддамс. И она была весьма симпатичной, нужно было признать.       СиСи криво усмехнулась, отступая от витрины прочь, и, воодушевлённо развернувшись, пошла по улице в сторону университета, насвистывая себе под нос мелодию из шпионского боевика. Её сестра выбрала интересную девушку… И весьма симпатичную. Что ж, стоило ей в этом посодействовать.              

***

      Энид с нетерпением ждала окончания занятий на сегодня, мысленно уже прикидывая, сколько времени она сегодня сможет провести с Уэнсдей между занятиями и вечерней тренировкой. А ведь надо было ещё успеть приготовить кофе. Блондинка задумчиво прикусила губу, глядя в окно, рядом с которым она сидела, и совершенно не слушая того, что говорил профессор. Весна была в самом разгаре, и асфальт на улице уже частично был покрыт опадавшими с плодовых деревьев лепестками. Самое время для того, чтобы…       — Мисс Синклер! — суровый голос лектора вывел её из размышлений, и она резко повернулась, осознавая, что занятие подошло к концу, а её одногруппники уже собирали вещи, чтобы покинуть аудиторию. Многие с усмешкой косились на неё. Щеки Энид тут же слегка покраснели от смущения. Она медленно встала со своего места, оперативно начиная собирать вещи, когда к её столу подошёл лектор — грузный мужчина лет пятидесяти в очках и латинской наружности с аккуратно подстриженной седеющей бородой, облачённый в оливкового цвета костюм. Его густые брови сурово нахмурились, заставив девушку под его взглядом съёжиться в тревожном ожидании выговора.       — Довожу до вашего сведения, что итоговые экзамены уже через месяц. И к паре из них вас могут не допустить, даже несмотря на то, что у вас есть поблажки из-за участия в соревнованиях, — он вздохнул, снимая очки и протирая стёкла в них носовым платком. — Я не понимаю, оценки вашей сестры, конечно, тоже не самые лучшие, но, тем не менее, у неё всё в порядке, а ведь она капитан команды. В чём же дело у вас? Последние несколько недель вы пропустили около дюжины занятий, и общая успеваемость заметно просела.       — Мистер Моррисон, я…       — Мисс Синклер, — нахмурился он, глядя на девушку суровым взглядом. — Увы, но я вынужден назначить вам дополнительные занятия, дабы привести в норму вашу успеваемость. С этого момента каждый вечер перед тренировкой вы будете тратить два часа на навёрстывание упущенного, а также я назначу вам дополнительную работу по моему предмету.       — Но, мистер Моррисон… — вздохнула Энид, чувствуя, как все её планы идут коту под хвост.       — Возражения не принимаются. Или вы хотите лишиться стипендии?       Энид вздохнула. Только этого не хватало. После недавних весьма крупных трат её финансы откровенно просели, так что она была вынуждена временно искать подработку, а если её ещё и оставят без стипендии, то всё станет совсем худо. Вряд ли родителям это понравится. Она разочарованно кивнула, понимая, что выхода у неё всё равно не было. Так или иначе, а учёбой всё равно придётся заняться. Да и, по сути, больничные назначения Уэнсдей скоро закончатся, так что вполне возможно, что она выгонит её из магазинчика в ближайшее время.       Блондинка расстроенно хмыкнула себе под нос. Столько проблем в последнее время навалилось, что единственной её спокойной гаванью был маленький магазинчик цветов с его неразговорчивой и вредной хозяйкой, а теперь и это у неё могли отнять. В расстроенных чувствах она даже не сразу поняла, что её кто-то окликнул. И лишь спустя минуту, когда она почти дошла до конца коридора, её догнала Йоко, радостно похлопав по плечу, чем заставила девушку вздрогнуть всем телом.       — Земля вызывает Энид! — довольно оскалилась японка, завладев наконец вниманием подруги. — Эй, волчонок, отчего такая грустная? Мы с Див собираемся в новую пекарню в квартале отсюда. Ты с нами?       — Эх, — вздохнула Синклер, глядя на подругу, и отрицательно помотала головой. — Нет. Мне назначили дополнительные занятия, так что теперь у меня и вовсе не будет времени.       — О чём это ты? Я слышала твой разговор с Моррисоном, и до вечерней тренировки ещё четыре часа. Куча времени!       — А… Эм… Ну, у меня есть дела на это время, — промямлила блондинка, отводя глаза в сторону и пытаясь лихорадочно придумать достойное оправдание тому, что ей нужно было уже идти.       Танака подозрительно сощурилась.       — Это какие такие, интересно, у тебя дела в последнее время так регулярно проходят?       — Эм… Личные? — пискнула Энид, понимая, что теперь подруга от неё точно не отстанет. К счастью, на выручку ей пришла Дивина. Появившаяся рядом шатенка приветливо улыбнулась подруге и обняла за талию свою излишне любопытную девушку.       — Привет, Энид, ты не против, если я заберу у тебя свою несносную девушку?       — О Господи, Див, избавь меня от неё, прошу тебя! — театрально фыркнула она, внутренне благодарная тому, что её наконец оставят в покое. Шатенка подмигнула ей и потащила свою девушку прочь, но остановилась, на секунду повернувшись и кинув ей в спину:       — Кстати, тебя искал Оттингер. Когда только вы успели подружиться с этим маленьким ботаником?       — Долгая история, Див, — усмехнулась блондинка и кивнула в знак благодарности подруге. — Можешь спросить у Йоко, какая именно, — ехидно подмигнула она, быстро ретируясь прочь под негодующий вопль Танаки ей вслед. Энид усмехнулась. Не всё же ей одной страдать из-за той ситуации, в самом деле? Ведь Йоко до сих пор ничего не рассказала собственной девушке. Выйдя на улицу, она достала телефон, не без раздражения заметив, что тот успел разрядиться. Теперь придется искать Юджина вживую. А значит, это снова отнимет у неё и так немногочисленное время.              

***

                    Саманта Ласлоу ненавидела вторники. Просто потому, что по этим дням ей приходилось наведываться в местную больницу, чтобы в очередной раз забрать лекарства для деда и бабушки, живущих вместе с её семьей в одном доме. Благо, что в больнице работала одна из её старших сестер, так что не приходилось лишний раз торчать в очереди, да и можно было скрасить время за обедом с родственником. Однако сегодняшний день не задался с самого утра. Мало того, что утренняя тренировка прошла как попало, так ещё и тренер Уимс была явно не в духе и грозилась полностью пересмотреть состав команды для участия в отборочных играх, начинающихся уже через неделю.       — Знаешь, у тебя и так обычно весьма хреновое настроение, но сегодня явно что-то сделало его ещё хуже, — криво улыбнулась ей старшая сестра, сидящая напротив девушки в кафетерии больницы. Лекарства сама Саманта уже забрала, так что до вечерней тренировки у неё всё ещё оставалось время, так что она могла себе позволить немного расслабиться. Высокая латиноамериканка брезгливо фыркнула, складывая руки на груди.       — Тренировка прошла отвратительно, и тренер была сильно недовольна этим. У нас отборочные уже через неделю, а команда расхлябана и не собрана как следует.       — Ну, знаешь, если бы меня заставляли каждый день в шесть утра бегать по футбольному полю, я бы тоже была не в настроении, — усмехнулась её старшая сестра, пододвигая младшей тарелку с салатом. — Ешь, а то скоро станешь ещё костлявей с этим своим футболом.       — Ты не понимаешь, — недовольно проворчала её оппонентка в этом разговоре, но вилку всё-таки взяла в руки. — Для меня это важно! Это шанс попасть в национальную сборную, в конце-то концов. А команда ведёт себя так, словно это обычные игры.       — Эй, вам всего по девятнадцать-двадцать лет, — сморщила нос старшая. — Естественно, что большинство не планирует продолжать спортивную карьеру после университета, в отличие от тебя. Они всё ещё дети.       — Не все. Капитан тоже хочет в большой спорт, — недовольно фыркнула Саманта, хотя при упоминании блондинки её голос стал немного мягче.       — Ну поэтому ты и заместитель капитана, Сэм, — весело пожала плечами старшая. — На вас всё и держится, а это большая ответственность.       — Да чёрт возьми, если бы не Синклер и её дурная подруга, мы не сдавали бы так сильно в защите. Но нет, видите ли, она в основном составе! Толку от этой идиотки нет никакого, не будь она сестрой капитана, наверняка бы уже вылетела в запасные. А в последнее время так вообще в облаках витает!       Старшая сестра поморщилась от горячности младшей, но, уловив знакомую фамилию, заинтересовалась.       — Синклер? Такая высокая блондинка с волосами по плечи и голубыми глазами? — она жестами показала длину волос той, кого она вспомнила по фамилии. Саманта удивлённо приподняла брови, воззрившись на заинтересованную сестру.       — Откуда ты её знаешь?       — О, да у нас же тут любимая парочка из вредителя и пострадавшей. Все медсёстры о них говорили целую неделю. Эта твоя Синклер умудрилась покалечить весьма злющую девушку и неделю бегала к ней с её поручениями, чтобы загладить вину, пока ту досрочно не выпустили. Видела бы ты, насколько они разные, прямо как типичная парочка из фильмов: как золотистый ретривер и злобная чёрная кошка. Да мне напарницы все уши прожужжали на их счёт, так что эти двое, можно сказать, местные знаменитости среди персонала.       — Покалечила? — брови Саманты нахмурились. О подобном она слышала впервые. И на сердце у неё тревожно заскребло. Если капитан команды имеет к этому отношение, то это могло быть очень тревожно и в итоге сказаться на команде. — Погоди, точно Синклер? Их двое. У второй фамилия Уолкер, но они близнецы.       — А, да вон она как раз пришла за лекарствами, — обернулась на перешёптывание коллег сестра Саманты, с улыбкой указывая в сторону ресепшена, где радостно улыбающаяся блондинка болтала с медсёстрами, держа в руках пакет с лекарствами. Кафетерий был огорожен стеклянной стеной, так что всё было хорошо видно, хотя и на приличном расстоянии. Саманта поражённо моргнула, напрягая глаза и опознавая девушку у ресепшена. Несколько секунд она пыталась осознать ситуацию, когда в её голове сложился пазл. Губы латиноамериканки растянулись почти в хищной улыбке, когда она обратилась к сестре, стараясь сдержать внутреннее злое ликование и не подать виду.       — А что за случай-то произошёл? И кого она умудрилась покалечить?       — О, ты не поверишь, насколько это идиотская история, — усмехнулась её старшая сестра, совершенно не заметив изменения настроения младшей. Она повернулась к ней и вновь принялась за еду, попутно рассказывая в подробностях инцидент, случившийся больше недели назад. А Саманта внимательно слушала, стараясь не расплыться в злой усмешке слишком сильно и краем глаза наблюдая за тем, как блондинка покидает больницу. В её голове зрел план.              

***

             

~ Спустя пару дней ~

             — Хорошо, — раздражённо произнесла Уэнсдей, с шумом ставя на стойку стопку пустых горшков для цветов и заставив блондинку вздрогнуть от неожиданности. Чёрные глаза внимательно вперились в девушку. Сегодня она была непривычно тихой и даже не начала свой типичный рассказа о том, как прошла её тренировка. Аддамс это сначала даже обрадовало, но чем больше проходило времени, тем больше её это начинало беспокоить. Сродни зуду, поселившемуся под кожей. — Что происходит? Твоё молчание, как оказалось, раздражает ещё больше, чем постоянная болтовня. Если тебя что-то беспокоит, то лучше выговориться, как советует большинство шарлатанов, которые называют себя психологами.       Синклер расстроенно вздохнула, вытирая щеку перчаткой, оставив в итоге на ней грязный след. Она неловко посмотрела на Аддамс и поджала губы.       — Меня могут не допустить до соревнований, — вяло проговорила она, хмурясь. — Но знаешь, наверное, так даже лучше, — она пожала плечами, излишне напряжёнными сегодня. Энид попыталась улыбнуться, но вместо этого вышел кривой оскал. — Ну, во всем нужно искать плюсы. Зато я наконец смогу выспаться!       Веко левого глаза Уэнсдей дёрнулось, и она незаметно глубоко вздохнула. Лицемерие Синклер не шло совершенно, а врать она, судя по всему не умела. Брюнетка раздражённо фыркнула, стараясь не показать свою заинтересованность в этом вопросе, но кожей чувствуя, что это по какой-то причине касалось и её тоже.       — И почему же?       — Несс, тебе не стоит на этот счёт беспокоиться, всё правда в поряд…       — Энид, — хмуро цыкнула Аддамс, сложив руки на груди, оборвав девушку в её нелепой попытке успокоить.       Блондинка уставилась на неё, чуть удивлённо приподняв брови, но поняв, что ворчливая хозяйка магазина так просто не отступит, тяжело вздохнула и выпрямилась, слегка натянуто улыбаясь.       — Ну… Моя успеваемость упала, и мне назначили дополнительные занятия, иначе я останусь без стипендии, а мне и так нужно искать подработку.       Чёрная бровь на лице Аддамс саркастично приподнялась, явно намекая на то, чтобы она продолжала, и Синклер уже раздражённо фыркнула, дёрнув подбородком в сторону и сдаваясь.       — А ещё тренеру стало известно о несчастном случае и о том, что я отправила тебя на больничную койку… Теперь нас с Йоко могут убрать в запасные на время игр.       Уэнсдей нахмурилась. А вот это уже было небезопасно. Как для неё самой, так и для Синклер. Суровая хозяйка магазина чуть поджала губы, погрузившись в свои размышления на минуту в возникшей тишине.       — Откуда всплыла эта информация?       — Я не знаю, ладно?! — зло фыркнула блондинка, и Аддамс вдруг затаила дыхание. Она привыкла за это время всегда наблюдать сдержанную, отзывчивую и улыбчивую девушку, так что такое непривычное поведение ей было в новинку. «Интересно», — подумала она, щурясь и внимательно разглядывая рассерженную блондинку.       — Это почти наверняка растрепал кто-то из медицинского персонала! — Синклер раздражённо начала ходить по залу магазина, размахивая руками. — Потому что точно ни ты, ни я, ни Юджин и уж тем более Йоко не могли проболтаться! Официальное дело заявлено не было, полиция не привлекалась, а в новостях никто и ничего не написал! Я уверена в том, что все улики ведут в больницу!       Аддамс заторможено моргнула. Тирада Синклер её не только удивила, но и заставила шевельнуться в памяти давние и приятные воспоминания, когда, будучи ещё школьницей, она писала свои детективные романы, но бросила это к концу обучения и не пошла дальше по пути литературы, в отличие от сестры. Знала бы Энид, как это слегка затронуло струны её души сейчас. Уэнсдей чуть сдавленно хмыкнула. Что ж, эта история казалась занятной.       — Я думаю, что проблема в скором времени решится сама собой, Энид, — сухо произнесла она, поворачиваясь к стойке и вновь забирая с неё стопку пустых горшков, стараясь сделать так, чтобы выглядеть максимально незаинтересованной. — Что до твоей учебы, то тут всё в твоих руках, — она едва заметно пожала худыми плечами и бросила косой взгляд на замершую в удивлении блондинку. — А если тебе нужна подработка, то в кофейне на другой стороне улицы ищут бариста. Я видела объявление сегодня утром, — она замолчала на мгновение и, повернув голову, уставилась прямо в голубые глаза. — У тебя получается терпимый кофе, Синклер. Возможно, тебе стоит рассмотреть этот вариант. Хотя бы перестанешь мозолить мне глаза каждый день.       — О мой бог! — подлетевшая вмиг радостная до предела блондинка несдержанно схватила её в крепкие объятия, от которых всё внутри Аддамс мгновенно перевернулось, на секунду заставив её забыть, как дышать. — Ой, прости! — тут же отступила она назад, убирая руки и улыбаясь во все зубы, светясь как маленькое солнышко. — Никогда бы не подумала, что Уэнсдей Аддамс может поддержать человека, — ехидно подмигнула она опешившей брюнетке и, не теряя времени, направилась к выходу. — Я быстро сбегаю и спрошу их насчёт вакансии! Не скучай, я скоро вернусь!       Дверь за убежавшей блондинкой тихо закрылась, а Аддамс тяжело облокотилась о стойку рукой, пытаясь отдышаться. «Что это, чёрт возьми, только что было?!» — пронеслось в её голове, и целую минуту она позволила себе пробыть в этом состоянии, пока мысли вновь не вернулись к истории, озвученной Синклер.       Уэнсдей нахмурилась. Судя по всему, придётся наведаться в университет. Давно же она там не была.              

***

                    Уэнсдей знала, во сколько примерно заканчивается вечерняя тренировка команды по футболу, конечно же, благодаря Энид. В спортивном крыле она вообще не была почти ни разу, учитывая, что полностью перешла на дистанционный экстерн уже после первого полугода обучения здесь, так что в университете она появлялась только для того, чтобы внести плату за обучение или сдать очередные экзамены досрочно. Так что ей пришлось немного поплутать, прежде чем она нашла офис тренера. Аддамс не стала медлить и открыла дверь перед собой, не утруждаясь предупредительным вежливым стуком.       Сидящая за столом высокая женщина средних лет с короткими почти белыми волосами в бежевом спортивном костюме удивлённо вскинула голову, уставившись на внезапную гостью. Её аккуратные брови сошлись к переносице, когда она внимательно разглядела пришедшую, а губы недовольно скривились.       — Мисс Аддамс? Удивительно видеть вас здесь в такой час. Чем могу помочь? — тренер откинулась на спинку стула, на котором сидела, медленно перебирая пальцами страницы журнала, лежащего у неё на столе, с записью тренировок.       — Странно, что вы меня помните, миссис Уимс, — кивнула в качестве приветствия Уэнсдей, не удосужив себя излишней вежливостью и садясь на стул рядом со столом тренера, чем вызвала в ответ недовольное выражение лица преподавателя. Лариса сложила ладони вместе, слегка подавшись вперёд и внимательно вглядываясь в девушку.       — Вас с вашей сестрой, мисс Аддамс, очень сложно забыть.       — Я поражена тому, что ваша память и карьера так далеко продвинулись со времён нашего обучения в средней школе, — сухо выдавила Уэнсдей, слегка поморщившись от напоминания. — Однако я здесь по делу, не касающемуся трепетных воспоминаний юности.       — И какому же? — Лариса немного непонимающе приподняла брови. Насколько она знала, Уэнсдей Аддамс вообще не касалась её зоны ответственности, а соответственно и быть её здесь попросту не могло.       — Перейдем сразу к делу, чтобы не терять времени даром, — кивнула Аддамс. — Я и есть тот самый человек, которого якобы покалечила Синклер. Я владею тем магазином цветов, в котором они с Танакой разбили витрину. Однако, как видите, я жива и здорова. Судебной претензии никто не составлял, в полицию иск подан не был, а дело не получило бы вообще никакой огласки, если бы не ненадёжный обслуживающий персонал в больнице.       — Занятно, — хмыкнула себе под нос тренер, складывая руки в замок и подпирая ими подбородок. — Я не знаю, как так вышло, что вы вообще знакомы с моими девочками, однако мне уже не нравится тот факт, что вы находитесь рядом. Благо, что без вашей сестры, — Лариса передёрнула плечами от воспоминаний. — Однако я вынуждена признать, что меня это не касается, — она вздохнула, снова откидываясь на спинку кресла, складывая руки на груди и внимательно глядя в упор на свою старую проблему ещё в бытность её просто учителем физкультуры в школе, где учились Аддамсы. Её льдисто-голубые глаза опасно сощурились. — Так значит, дела никто не заводил?       — Именно так.       — Почему? Зная ваш характер, я уверена, что вы бы как минимум вытрясли из этой ситуации выгоду для себя.       — Я — не моя сестра. Мне весь этот шум без надобности, — немного резко выплюнула Аддамс, тут же беря себя в руки. — Синклер возместила ущерб, и я сочла это достаточным.       — Значит, никаких претензий нет и не было с самого начала, и у моих девочек не будет проблем с полицией?       — Если у кого-то после моего визита сюда и будут проблемы, то у персонала больницы, в которую мне пришлось обратиться после инцидента, — сквозь зубы выдавила Аддамс, слегка наклоняя голову в бок. — Кто предоставил вам эту информацию, миссис Уимс?       Лариса раздражённо выдохнула через нос. Иметь дела с Аддамсами всегда было огромной проблемой. Благо, что сейчас перед ней был только один из них.       — Я попрошу вас, мисс Аддамс, не плодить сущностей, — недовольно сморщила нос тренер. — Разглашать источник информации я так же не буду, — она приподняла руку, заметив, как тут же подобралась Аддамс, словно останавливая её. — Но могу пообещать, что с этой ситуацией я разберусь, а в отношении того, кто донёс на мисс Синклер искажённую информацию, будут приняты меры.       Лариса не врала. Её эта ситуация в принципе не устраивала, и визит Аддамс, расставивший точки над «i» в этом вопросе, её даже успокоил. Теперь оставалось разобраться с доносчиком, ведь тренер не собиралась терпеть в команде подобное отношение к друг другу. Она понятия не имела, чем Синклер так насолила юной Ласлоу, но была полностью уверена в одном: она не потерпит такого человека на должности вице-капитана команды. Миссис Уимс долго пыталась разрешить непонятные конфликты между девочками, но постоянно терпела неудачу. Возможно, пришло время удалить корень проблемы. А что до Аддамс… Она ей верила на слово. Безоговорочно. Просто потому, что отлично помнила, насколько мстительной она может быть и насколько ненавидит, когда кто-то пытается использовать её в своих целях.       — Это всё, мисс Аддамс, — Лариса медленно кивнула. — С дальнейшим я разберусь сама. Благодарю вас за то, что явились сами и развеяли этот вопрос своими показаниями. Я, в принципе, в ближайшее время и так собиралась выяснить всё на этот счёт, но вы сэкономили время и мне, и себе.       — Я надеюсь, что тот, кто настолько низко пал, что исказил документально подтверждённую информацию в своих целях, используя моё и Синклер имена, понесёт ответственность. И... Мне бы не хотелось, чтобы Синклер знала о том, что я сюда приходила.       Уэнсдей встала со своего места и направилась к дверям кабинета, не став и дальше здесь задерживаться. Перед самым выходом она остановилась, обернувшись к тренеру, и кивнула напоследок в знак прощания.       Тренер Уимс вздохнула, закрывая глаза и потирая виски пальцами. Слава богу, что это была только Уэнсдей. С ней хотя бы можно было договориться. Сложно, опасно, нервно, но всё же можно. Но если бы на её пороге появились обе сестры, тогда дело могло бы закончится весьма и весьма плохо. Лариса вздохнула, когда в её голове пронеслись воспоминания о всего годе, когда в школу, где она работала, перевели сестёр Аддамс, и это был худший кошмар того времени в её практике. Она открыла глаза и повернула голову, посмотрев на фотографию команды в рамке, которая стояла на краю её стола, и обречённо вздохнула, разглядывая лица сестёр блондинок. Она просто надеялась, что эта связь с Аддамс для младшей из них не кончится плохо.