Лакомство для вампиров

      POV: Джаспер Хейл.       Каждый угол этого кабинета был пропитан скукой. Веками я слышал одно и то же – взлеты и падения империй, имена королей и даты сражений. Как вампиру, мне, наверное, следовало бы наслаждаться этим, видеть всю перспективу, но вместо этого я чувствовал лишь тягучую усталость. Нет, не физическую, а моральную.       Я сидел рядом с Элис, притворяясь, что записываю что-то в тетрадь, но мысли мои были далеко – на охоте, глубоко в лесу, где не нужно было сдерживать себя. Тяжело вздохнув, я откинулся на спинку стула. Урок истории, казалось, шел бесконечно.       Притворяться заинтересованным во всех этих пыльных фактах было весьма утомительно. Учитель что-то увлеченно вещал про начало двадцатого века, а я смотрел в окно, наблюдая за медленным движением облаков, стараясь не думать о том, как сильно хочу сейчас погнаться за крупным оленем. Кровь. Нет, стоп. Нужно держать себя в руках. Вегетарианство – это, конечно, благородно, но иногда…       Эдвард, сидевший через пару рядов, тоже, как обычно, ушел от реальности, слушая мысли других учеников, вылавливая оттуда что-нибудь интересное. Но я знал, что его внимание сосредоточено на одном – на Белле.       Внезапно я почувствовал, как Элис сначала схватила, а потом резко сжала мою руку, спрятанную под партой. Ее пальцы, обычно такие нежные и прохладные, впились в мою мраморную кожу, угрожая оставить трещины. Ее тело напряглось, взгляд застыл, устремленный в пустоту. Я тут же насторожился. Видение. Сразу это понял. Рядом с нами Эдвард, сидевший через две парты, тоже замер. Его брови слегка нахмурились, он совсем не двигался, пропуская видения Элис через себя.       Ну а всё, что оставалось мне – это ждать. Хоть я и могу проникать в чужие головы, но всё-таки мой дар рассчитан на немного другое. К сожалению или к счастью, единственное, что мне подвластно – это эмоции. И каждый раз в таких ситуациях я делаю то, что получается у меня лучше всего – считываю их.       От Эдварда исходил всплеск удивления, затем – что-то, напоминающее тихую радость, будто он нашел ответ на давно мучивший его вопрос. Эта радость была приглушенной, осторожной, но от этого не менее ощутимой. Сейчас он в голове Элис, видит то же, что и она. И это видение вызывало у него… облегчение? Значит, новости хорошие.       В этот момент к чувствам Элис и Эдварда примешался гул эмоций других учеников. Обычная для класса истории тоска, легкое раздражение от голоса учителя, чья-то нервозность перед контрольной – все это смешивалось в хаотический шум, который обычно игнорировался мною. Как и Эдвард со своими телепатическими способностями, я научился отфильтровывать лишнее, концентрируясь на том, что мне нужно.       Честно говоря, мой дар не всегда мне нравится. У людей отрицательных эмоций всегда больше, чем положительных, так как всего одна капля негатива может испортить человеку весь день, даже если большая его часть прошла удачно. Причины могут быть разные: отчитал начальник, попал в пробку, поругался с кем-то, дождь пошел, ну и так далее. После обращения я не чувствовал ничего, кроме липкого страха, жгучего гнева и отчаяния, сильно напоминающего плесень. Появление в моей бессмертной жизни Элис принесло в нее долгожданный свет – радость, восхищение, спокойствие, искренность. Но сейчас, когда она всё сильнее сжимает мою руку, во мне росло лишь беспокойство.       Минута тянулась невыносимо медленно даже для вампира. Наконец, Элис вздрогнула и моргнула, возвращаясь в реальность. Взгляд янтарных глаз был растерянным, но быстро сфокусировался на мне. Сжав ее маленькую ладонь, показываю, что я рядом.       Она слегка поворачивает голову и слишком тихо для человеческого слуха шепчет: – Что думаешь? – Нужно посоветоваться с Карлайлом, – также тихо ответил Эдвард, не отрывая взгляда от учителя. – Нет необходимости, он согласится. – Это слишком рискованно. – Они всё равно узнают. Белла уже знает. – Вольтури нам этого не простят.       Вольтури... Эдвард упомянул Вольтури. Всего на секунду мне показалось, что мое небьющееся уже больше века сердце вдруг сжалось. Какое отношение к этому имеют Вольтури? Нет, здесь явно что-то не так.       Я многозначительно повернулся к Элис, которая все еще была погружена в свои мысли. Заметив мой вопросительный взгляд, требующий ответов, она лишь мягко улыбнулась и тихо-тихо произнесла: – Все будет хорошо, Джаспер.       Ее слова меня не убедили. Обычно каждое слово Элис было для меня законом, который я не смел нарушать. За те долгие годы, что мы провели вместе, она стала моей путеводной звездой, моим якорем в этом бушующем кровавом море. Она стала той, кто подарила мне надежду, научила любить и доверять. Я бы отдал все, чтобы видеть ее счастливой. И сейчас, глядя в искрящиеся глаза напротив, мне отчаянно хотелось поверить ей. Поверить, что всё действительно будет хорошо.       Но упоминание Вольтури, застывшее в воздухе после слов Эдварда, отравляло мою уверенность. Эти двое всегда были заодно. Элис, видевшая будущее, и Эдвард, также видевший его через ее мысли, работали вместе. Они всегда умалчивали о чем-то. Элис говорит, что так нужно. Нужно для порядка, чтобы не разорвать цепь и не перепутать звенья. Чтобы всё шло так, как надо. Эдвард тоже понимал это и всегда молчал. Что бы он ни увидел в ее видениях, он никогда не расскажет больше положенного. Но я знал, что речь о ней. Эвелин. С ее появлением в моей жизни что-то изменилось. Она стала новым центром моей вселенной, хрупким лучиком света, который я хотел защитить от тьмы.       Я люблю Элис. Безусловно, безраздельно. И никогда не думал, что в моей жизни может появиться еще кто-то, кто сможет вызвать во мне такие сильные чувства. Не знаю, чем заслужил это. Но я знаю одно – не позволю ни одной бледной фигуре в плаще приблизиться к ней. Она была слишком чистой, слишком светлой для этого мира. Для моего мира. Ее внешность пленила меня, ее голос манил, а аромат… Боже, ее аромат был моим наказанием и моим спасением. Даже от одного воспоминания об этой девушке мое горло начинало гореть адским пламенем. Но желание защитить было сильнее. Только я и моя семья достойны быть рядом с ней. Только мы можем осчастливить ее. Никто не посмеет причинить ей вред. Никто.       Теперь на мне лежало еще больше ответственности. Не только за мою семью, возлюбленную Элис и плохо контролируемую жажду крови. Я должен был оберегать этого человека, защищать от опасностей, о которых она даже не подозревала. И я сделаю это. Даже если это будет означать пойти против воли самих Вольтури.

***

      POV: Элис Каллен       Когда прозвенел звонок, время будто замедлилось. Эдвард, сдержанно кивнув, направился на свой следующий урок, а я, не теряя ни секунды, схватила Джаспера за руку и потянула его к выходу из кабинета истории. Огромная толпа учеников хлынула нам навстречу, но для нас это не было проблемой. Мы скользили между ними, как рыбы в потоке, двигаясь быстро и бесшумно. Моя цель? Эвелин. Нужно было найти ее как можно скорее! – Какова моя роль в этом плане? – спросил Джаспер, его голос был ровным, бархатным, но я знала, что под маской спокойствия бушует тревога.       Сказав, что у нас есть план, мы с Эдвардом посвятили его в некоторые детали, но о некоторых моментах, конечно, умолчали. Чем меньше он знает, тем лучше для всех. – Мы должны дать Эвелин небольшой толчок, – ответила я, вспоминая яркие картинки, пронесшиеся перед моими глазами во время нудной лекции. – Направить ее, чтобы дальнейшие события развивались… правильно. Как и должно быть.       Уверена, из моих объяснений Джаспер понял от силы пару слов, но он доверял мне безоговорочно, поэтому никогда не задавал вопросов. Он верил в меня, верил в мои видения, в мою интуицию, даже если иногда они казались бредом сумасшедшего. И я знала, что он сделает все, что от него потребуется.       Мой Джаспер. Мой верный, преданный воин. Он бы отдал за меня свою жизнь, не задумываясь, и я бы сделала то же самое для него. Давно привыкла к тому, что не всегда могу раскрывать все карты, иначе рискую разрушить хрупкую конструкцию будущего. Будущее изменчиво, и чем больше людей знают о нем, тем больше вероятность того, что оно изменится. Я должна была держать его и остальных в неведении настолько, насколько это возможно, чтобы случайно не повлиять на ход событий.       Как и показывало мое видение, мы нашли Эвелин в компании ее друзей. Школьный коридор, как и всегда, был полон самых разных голосов, обрывков разговоров, смеха, ярких, живых эмоций, бьющих через край. Эвелин, казалось, совсем не замечала нас, увлеченно болтая с ребятами. Но это было нам только на руку. Стоя чуть поодаль, я ждала подходящего момента. Ощущение, будто нахожусь в диком, зеленом лесу.       Вдруг безумно сладкий, пьянящий аромат окутал меня, словно теплый шелк. Это был запах крови. Её крови. На мгновение я забыла о том, что нахожусь в школе среди людей. Твердая рука Джаспера, с силой сжавшая мое плечо, подействовала на меня отрезвляюще. Обернувшись, увидела, как он смотрит на Эвелин. Его взгляд был прикован к ней, золотые глаза стали темнее на один оттенок. В них плескался… страх. Ох, Джаспер, прости меня.       Я накрыла его руку своей. Если мне, почти привыкшей к "вегетарианской" диете, было так трудно сдерживаться, то каково было Джасперу, который совсем недавно перешел на кровь животных? Карлайл был бы нами очень недоволен. Но нового видения не было, а это значит, ничего плохого не произойдет. Наверное.       Заметив, как Эвелин полезла в карман рюкзака, чтобы достать телефон, я подпрыгнула от нетерпения. Вот он, тот самый момент. Момент истины! – Иди, – прошептала я, мягко подталкивая его вперед.       В моем голосе звучала уверенность, хотя внутри я ощущала легкое щекочущее волнение. Я видела это в своем видении: падение телефона, то, с какой ловкостью Джаспер ловит его, удивленный взгляд Эви. И это было только начало! Самое интересное еще впереди!       Кивнув, он уверенным шагом направился вдоль коридора. Я наблюдала за ним, мысленно подгоняя и направляя каждое его движение. Затем перевела взгляд на Эвелин. Как и было задумано, девушка дернулась от внезапного крика подруги, ее рука дрогнула, и телефон, выскользнув из пальцев, стремительно полетел вниз. Джаспер, оказавшийся в нужном месте в нужное время, молниеносно среагировал и изящно поймал его в воздухе.       Я едва сдерживала улыбку. Удивленное выражение на лице младшей Свон было настолько очаровательным, настолько наивным, что мне захотелось тут же броситься к ней, обнять, затискать, засыпать комплиментами и заверить, что все только начинается. Но мне пришлось подавить этот порыв. Остальные члены моей семьи мне бы этого точно не простили. Я, как всегда, первая. – Молодец, Джаспер, – похвалила его я, когда он вернулся. На его безупречном, бледном лице сияла победная ухмылка.       Мы развернулись и неспешно пошли в противоположную сторону, оставляя за собой Эвелин, совершенно не подозревающую о том, что совсем скоро ее жизнь перевернется с ног на голову. И я с нетерпением ждала этого момента. Будущее будет ярким. Я почти уверена в этом.

***

      POV: Эдвард Каллен.       Сегодняшний школьный день давил гулом чужих мыслей, отрывочных фраз, вспышек злости и мимолетных желаний. Я отгораживался от всего этого хаоса, привычным усилием воли фокусируясь на собственных размышлениях. Элис и Джаспер уже исчезли в толпе, в поисках Эвелин. Эвелин. Эта хрупкая смертная девушка пока что ни о чем не подозревает.       Я видел видение, короткие сцены будущего, проносящиеся перед глазами с огромной скоростью. Небольшая помощь чтобы направить ее, подтолкнуть к правде. Надеюсь, последствия будут минимальными. Элис всегда была склонна действовать импульсивно.       Машинально кивнув в пустоту, я направился в сторону кабинета литературы. Мои мысли, как всегда, занимала она. Белла Свон. Белла. Та, чьи мысли были для меня загадкой, стеной, которую не получалось пробить даже таким сильным даром. Все вокруг меня – как открытые книги, листы которых исписаны и испачканы чернилами. Но она... Она – тишина. Пустота. И эта пустота притягивала меня с неумолимой силой. Каждый раз, когда я видел ее, это вызывало во мне смесь легкого беспокойства и любопытства. Что-то в ней всегда заставляло забыть о своей мерзкой сущности.       Сегодня у нас совместный урок литературы. Белла будет там. Рядом с ней я старался держаться отстранённо, но каждый раз проигрывал сам себе первым заводя диалог. Белла всегда отвечала и старалась поддерживать разговор, даже если он был просто о погоде. Почему-то я всегда спрашивал именно об этом. Даже удивился, когда она сказала, что ей не нравится дождь. Эта девушка производила впечатление человека, любившего плохую погоду. Хотя, о чем это я? Она же из Аризоны.       Задумавшись, я шел по коридору, почти не замечая ничего вокруг. Мое внимание было настолько поглощено образом Свон, что я едва успел среагировать, когда на меня чуть не налетел какой-то парень. Вампирская реакция сработала мгновенно – я увернулся, избежав столкновения в последнюю секунду. Это было скорее плавное скольжение, чем уворот, но этого более чем достаточно, чтобы избежать вызова в школу скорой помощи. Бедняга… Если бы я не успел, он, скорее всего, сломал бы себе руку. Боль была бы ужасной.       Я облегченно вздохнул, чувствуя, как нарастает раздражение. Вечная проблема – человеческая невнимательность. Неужели так сложно смотреть, куда идешь? – Слышь, у тебя чё, глаза на заднице?! По сторонам смотри, идиот! – прозвучал за моей спиной грубый, прокуренный голос.       Медленно, даже лениво, я обернулся. Беглый взгляд – короткие рыжие волосы, примерно мой рост, подтянутое, накачанное тело, наверняка внушающее страх простым смертным. И нахальный взгляд, полный вызова. Он мне не знаком.       Уже открыв рот хотел бросить дежурное извинение и пойти дальше, но парень не дал мне и шанса. В глазах напротив плескалась злоба, и он явно был настроен на конфликт. Когда он поймал мой совершенно безразличный взгляд и заметил золотистый цвет моих глаз, его гнев, по неведомой мне причине, вспыхнул с новой силой. Ну и что это значит? Я услышал его мысли. Что-то про какую-то "девку", "банду" и нас "наглых желтоглазых уродов". Последнее прозвучало обидно. – Ты чё, Каллен? – процедил он сквозь зубы, в его голосе сквозила неприкрытая угроза. – Думаешь, ты особенный?       "Что он несет?" – мысленно усмехнулся я, но на моем лице не дрогнул ни один мускул. Отсутствие реакции, похоже, только подлило масла в огонь. – Считаете себя лучше других? – он прорычал, делая шаг ближе. – Только потому, что ваш приемный отец – лучший хирург в городе? Не слишком ли вы высокого мнения о себе?       "А ты?" – подумал я. Этот бессмысленный диалог мне наскучил. Надо закончить тут и наконец уйти. До кабинета литературы оставалось совсем немного.       Вздохнул, стараясь сдержать растущее нетерпение. Этот мальчишка, с его раздутым эго и дешевой бравадой, не представлял никакого интереса. Просто очередной самодовольный подросток, пытающийся самоутвердиться за счет других. Но он стоял на моем пути, отделяя от Беллы.       Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Странное, почти забытое ощущение. Желание причинить боль. Подавить. Уничтожить. Это был инстинкт, глубоко зарытый, но всегда присутствующий. Я отбросил эти мысли, как ненужный мусор. Нет, нельзя забываться.       Но, похоже, он и не собирался уходить. Его злость бурлила, как грязная вода в сточной канаве. Так ты еще и упрямый.       Решив, что одних слов будет недостаточно, медленно выпрямился, ощущая, как напрягаются мышцы спины. Я вырос на пару дюймов, возвышаясь над ним. Мой взгляд стал тяжелым, как свинец, глаза цвета расплавленного золота потемнели, стали холодными. В них не было ничего человеческого, ничего, кроме вековой усталости и пресыщенности. Конечно, я не собирался применять свою вампирскую силу в полную мощь, не здесь и не сейчас. Но могу напомнить ему, кто из нас двоих здесь по-настоящему смертен. Пусть почувствует разницу.       Сделал едва заметный шаг вперед, сокращая и без того незначительное расстояние между нами. Всего один шаг, но в его глазах он превратился в огромную пропасть. Когда я заговорил, мой голос звучал тихо, почти шепотом, но в нем чувствовалась стальная твердость, способная прорезать даже гранит: – Ты закончил?       Это не был вопрос. Это было утверждение, приговор. В нем звучала угроза, которую он не мог не уловить. Я вложил в эти два слова всю свою проклятую сущность. Все свое презрение к смертным, возомнившим себя вершиной творения. Всю свою силу, которая могла разнести его на куски за долю секунды.       В глазах парня мелькнуло замешательство, кожа побледнела, став почти того же цвета, что и моя. На смену наглости пришел древний, животный страх. Он смотрел на меня, как кролик на удава. Его самоуверенность испарилась тут же, уступив место леденящему ужасу. Он, казалось, забыл, что хотел сказать, зачем вообще начал этот пустой разговор.       Инстинктивно мальчишка отступил на шаг, затем еще на один. Его тело напряглось, словно сжатая пружина, готовая сорваться в бегство. Он уже был готов броситься прочь, как загнанный зверь, спасаясь от неминуемой гибели.       Я слегка приподнял уголки губ в подобии усмешки. Хищной, безжалостной. Моя истинная сущность всегда производила такой эффект. – Тогда пойду, – произнес я, поворачиваясь к нему спиной.       Не стал дожидаться его ответа, не стал смотреть, как он убегает. Он был никем и ничем. Пылью под моими ногами. Сейчас меня ждала Белла. И только она имела значение.       Хорошо, что эта часть коридора всегда была пустой. Большинство учеников предпочитали другой путь к кабинету литературы, вероятно, считая его более удобным. Я же ходил здесь. Так у меня была возможность побыть наедине со своими мыслями, хоть на немного отдалиться от надоедливого шума в чужих головах. И сегодня это сыграло мне на руку.       Но, все же, несмотря на это, тень произошедшего осталась со мной. Я чувствовал, как внутри поднимается знакомое и самое ненавистное мне чувство. Чувство вины. Чувство отвращения к самому себе.       Как легко. Как невероятно легко было мне напугать его. Сломить его волю одним лишь взглядом. Одним лишь намеком на то, кем я являюсь на самом деле. Смертные. Такие слабые. Такие хрупкие. И я – бессмертный, совершенный хищник, который мог воспользоваться этим.       Я ненавидел это. Ненавидел свою силу. Ненавидел то, что мог сделать. То, кем я был. Монстром, скрывающимся под маской человека. Век я боролся. Пытался подавить в себе зверя, запереть его в клетке. И ради своей семьи, ради… Беллы, я готов был на все. Но ситуации, подобные этой, вырывали меня из мира иллюзий, напоминая, как легко можно сорваться и потерять контроль.       В такие моменты я вспоминал Карлайла. Моего приемного отца и наставника. Того, кто спас меня от самого себя. В далеком 1918 году, когда испанка уносила жизни, вместо того чтобы оставить больного юношу умирать, он подарил ему вечность. Вечность и невыносимую жажду крови.       Помню, как сопротивлялся его "вегетарианской" диете. Тогда мне казалось это унизительным. Я ушел, оставил его одного, наивно полагая, что смогу контролировать себя, питаясь кровью преступников. Тешил себя иллюзией, что спасаю невинных, но на самом деле просто утолял свою жажду. Я был монстром. Беспощадным и жестоким.       Именно Карлайл вернул меня на путь истинный. Показал мне, что можно жить, не убивая. Что можно найти хоть какое-то подобие искупления для таких как мы.       Я ускорил шаг, стараясь избавиться от навязчивых мыслей о прошлом. Скоро прозвенит звонок. Совместный урок литературы с Беллой. Ее присутствие… успокаивало. Она была своего рода якорем, удерживающим меня от падения в бездну.       Но сомнения остались, острыми копьями впиваясь в сознание. Смогу ли я быть достаточно сильным? Смогу ли сдерживать зверя внутри себя? И что, если однажды не получится? Что, если я причиню ей боль? Эти вопросы терзали меня, и я не знал, как на них ответить. Но одно знал точно: я должен доказать, что достоин. Достоин того, чтобы быть рядом с ней. Достоин того шанса, который мне был дан.       Вошел в кабинет и сразу же направился к своему месту. Голоса, шуршание бумаги, скрип стульев – все это уже было привычным. Мои глаза, словно магнитом, притянулись к ней. Белла. Она сидела на своем обычном месте, чуть впереди и слева от меня.       Видя ее вечно задумчивое лицо, я успокаивался. Ее присутствие действовало как бальзам на мои израненные душу и тело. Рядом с ней все проблемы казались незначительными. Даже сейчас, после стычки с тем заносчивым парнем, после мрачных воспоминаний о прошлом, я чувствовал, как напряжение отступает. Она была моим якорем, моей тихой гаванью. Если бы не одно "но"...       До меня донесся головокружительный, уже хорошо знакомый мне аромат. Ее аромат. Он был настолько манящим, неповторимым, сводящим с ума, что каждый вдох вызывал у меня трепет, смешанный со жгучей, невыносимой болью. Словно кто-то вливал раскаленное железо мне в горло, обжигая изнутри, заставляя каждую клетку моего тела кричать от жажды. Запах ее крови. Моя слабость. Моя погибель. И, как всегда, он пробудил во мне того, кого будить не стоило.       "Сосредоточься, Эдвард!", – я вцепился в края парты, стараясь игнорировать эту муку и как-то отвлечься.       Воздух в кабинете литературы был густым, насыщенным запахами: резкий одеколон парня, сидящего справа от меня, едва уловимый запах увядающих цветов в крошечном горшке на столе миссис Лопес, пыль, оседающая на старых учебниках, и, конечно, кровь. Все эти запахи смешивались в один неприятный букет, от которого, я уверен меня бы стошнило, если бы могло.       Сев ровно я постарался вести себя как можно более естественно. Не привлекать лишнего внимания. Но мои глаза все равно время от времени возвращались к ней.       Весь урок я наблюдал. Невозможно было оторваться. Ее волосы, словно темный шелк, обрамляли лицо, на котором играли тончайшие тени мыслей. Белла сидела прямо, плечи слегка напряжены. Пальцы сжимали ручку с такой силой, что костяшки побелели. Взгляд карих глаз устремлен на доску, тонкие брови нахмурены.       Я всё пытался угадать, что происходит в ее голове, почему она сегодня еще более нервная, чем обычно. Может, ей просто скучно? Или она мечтает о чем-то… о ком-то? Какая мысль заставила ее так соблазнительно прикусить красный колпачок ручки? Мой дар на ней не работал, и это было одновременно волнительно и интригующе.       Я смотрел не слишком долго. Пытался сосредоточиться на миссис Лопес, на ее монотонном голосе, разборе какого-то скучного стихотворения. Не получалось.       Могу поклясться, что Белла чувствовала мой взгляд, пронзительный, изучающий, но старалась не подавать виду. И я пытался не быть слишком навязчивым, не превращаться в маньяка, который пожирает ее взглядом. В конце концов, я все-таки джентльмен, не так ли?       Как же мне понять ее? Как узнать о чем она думает? Как стать ближе? Все мои попытки уловить хоть какой-нибудь, пусть даже самый крохотный, намек на то, о чем она думает оказались безуспешны. Это не давало мне покоя. Еще мне не давало покоя то, что ее поведение сегодня сильно отличалось от обычного, и хоть она явно хотела это скрыть, я все понял почти сразу. Ее мимика и ее движения говорили о многом. Белла волновалась. Почему? Возможно, плохо подготовилась к сегодняшнему тесту? Или, может быть… она что-то знает? Подозревает?       Наконец, спустя мучительных сорок минут прозвенел звонок. Белла сразу подскочила со своего места, собрала свои вещи и спешно направилась к выходу. Она бросила на меня быстрый, едва заметный взгляд. В этом взгляде что-то было. Приглашение? Хочет чтобы я пошел за ней?       Белла проскочила в коридор, а я остался сидеть на месте, ожидая, пока все остальные ученики, толпясь у дверного проема, покинут помещение. В последнем ее взгляде было послание. Она хочет поговорить.       Теперь, когда в классе почти никого не осталось, я встал и тоже пошел к выходу. За ней.