Западня моих же чувств

Утро началось со странностей. Мизулина ещё минут пять смотрела в стену перед собой, пытаясь осмыслить все то, что ей приснилось. Но сон не настолько сильно интересовал её. Больше внимания было к реакции собственного тела на все это. Сновидение очень хорошо запомнилось, во всех красках. Именно это и добавляло масла в огонь. Во время утренней рутины, в голову внезапно сами собой приходили самые интересные обрывки сна. Они преследовали Екатерину даже на работе. Девушка выглядела взвинченно. Было сложно не заметить её покрасневшие от смущения щеки или напряжённый взгляд. Коллеги недоумевали, но спросить не решались. Под конец рабочего дня, перед общим собранием, Мизулина взяла чашечку чая, села у окна. Она надеялась, что это ненадолго, ведь желала поскорее удалиться. Постепенно люди начали собираться. Вскоре вошла Дунцова. И как назло выбрала место недалеко от Мизулиной, да ещё и напротив, потому видели они друг-друга очень даже хорошо. Екатерина Михайловна сделала вид, что занята исключительно своим чаем. Она не желала сейчас ни о чем разговаривать. Но внимание Мизулиной приковалось к её милой блондинке, когда той подсел неизвестный мужчина. Его Екатерина видела впервые. Выглядел он довольно обаятельно, она врать даже у себя в голове не стала. Женщина убеждала себя в том, что Дунцова ей абсолютно безразлична. Но все же следующие мысли выдали настоящие чувства: «Это ещё что за чухоблох к ней подсел?!» По их улыбкам и тихим разговорам между собой было понятно, что Дунцова Мизулиной тогда не наврала. Взгляды о многом говорили. Мужчина показывал Дунцовой что-то в своём телефоне, та тихо посмеивалась. Показав в очередное изображение в телефоне, с уст мужчины сошло невозмутимое: — Тебе нравится, милая? Мизулина поперхнулась чаем. Уж больно знакомая фраза прозвучала. Она закашлялась. Все вокруг уставились на женщину. — Екатерина Михайловна, вы как? — неожиданно спросила Дунцова. Выглядела она обеспокоенно. Что на секунду удивило. — Нормально — сухо ответила Мизулина, даже не бросив взгляд на Дунцову. «Уж больно странное совпадение» — пронеслось в её голове. — «я так с ума сойду скоро… ещё и эти рядом трутся, Дунцова назло его прямо сюда притащила?!» — эти мысли бушевали внутри. Хотя снаружи Мизулина была безразлична ко всему происходящему. — «Меня сейчас стошнит от его слащавых фраз! Как она его терпит то?» Вот в таком настроении и прошло все собрание. Мизулина мысленно закатывала глаза на каждой фразе нового возлюбленного Екатерины. Иногда и не мысленно. Так как эти двое были новыми работниками, их представили всему коллективу. Через несколько дней ситуация обострилась. Мизулина зашла в кабинет к Дунцовой, чтобы отнести какие-то бумаги. Она раскрыла дверь, из-за чего сразу же поменялась в лице. Дунцова сидела за столом, сзади стоял тот самый, влюбленный в Дунцову, Виктор. Он положил руку на её плечо. Парочка смеялась, смотря на друг-друга. Пока в дверях не увидели недовольную Мизулину. — Может работой займетесь, вместо того, чтобы обжиматься по углам? — Екатерина Михайловна, я выполнила всю свою работу. Вам не о чем беспокоиться. Да и рамки общения мы вроде как не переходили… — Хорошо, Екатерина Сергеевна. А что насчёт вас, Виктор Романович? — она повернулась в сторону мужчины. — Пару дней здесь, уже замечания. Да и с работой не справляетесь… Уволен. Парочка синхронно подняла взгляд на Мизулину. В шоке вопросительно смотрели на неё. — Замечание — полная ерунда ведь, почему?! — Виктор недовольно воскликнул. Мизулина проигнорировала и вышла, громко хлопнув дверью. Вскоре за ней следом выбежала Дунцова. Очень недовольная. — Катя, ты что творишь опять?! Злилась она до безумия мило. И тогда, и сейчас. — Я сказала уже. Не справляется твой любимый со своими обязанностями. А кого попало я держать здесь не собираюсь. — она зашла в свой кабинет и села за стол. — Я прекрасно понимаю, зачем ты это делаешь. Если так хочешь — меня увольняй. Посторонних людей не нужно было вмешивать. — Дунцова зашла вместе с ней, встала перед столом. — А чего ты так волнуешься, Катюш? О себе переживай лучше. — Насмешливо произнесла блондинка, не отводя взгляд от компьютера. — Да потому что я не хочу, чтобы из-за твоей глупой ревности страдали абсолютно не причастные к ситуации люди! Такое было слышать неприятно. Потому что правду сказали прямо в лицо. — Какая к черту ревность? Что ты несёшь? — Потому что это очевидно. Мизулина злобно выдохнула. — Хорошо, я не увольняю его. Но ещё раз увижу, как вы романы крутите… Он мгновенно вылетит отсюда. Лицо Дунцовой потеплело. Она подошла поближе, положила свою руку поверх руки Мизулиной. — Спасибо тебе. — На лице появилась добрая улыбка. Руку Мизулина небрежно откинула. Ей было противно осознавать то, как Дунцова волнуется… Не за неё. Девушка, в ответ на эту грубость очень прогрустнела. Хотела что-то сказать: — Кать… — Мизулина вопросительно подняла глаза. — Ладно, ничего, забудь. — Потом она тяжко выдохнула и медленно вышла. Дверь закрылась. — Дурдом какой-то. — описала Мизулина весь день одной фразой и принялась что-то печатать на клавиатуре. А следующее утро удивило Екатерину новостями. Несколько женщин обсуждали то, что Дунцова сильно поссорилась Виктором. С диким упоением обсуждали это. Мизулина быстро вмешалась: — Если не прекратите свои сплетни прямо сейчас — уволю. Пошла дальше по коридору, под ошарашенными взглядами. Сейчас её это не волновало. Как бы странно это не было, но Мизулиной хотелось спросить Катю о том, все ли у неё в порядке. Дунцова сидела у себя в кабинете. Она смотрела в одну точку, лицо не выражало никаких эмоций. — Привет, слышала что вы поссорились?.. Все хорошо? На несколько секунд повисло молчание. — Мы расстались. Мизулина удивилась. Она присела рядом на диван. — Как так?.. — Он через меня на работу пробрался. Я рекомендовала его как отличного сотрудника, ведь он долго мечтал о престижной работе в Москве… Потом услышала его разговор по телефону, сразу же все поняла. Сказала о расставании, он даже внимания не обратил никакого. А теперь собирается выше пробираться, ведь раз здесь работал, то будет теперь востребован много где. Уже, наверное, резюме себе новое пишет… Дунцова совсем опечалилась. — Вот же козёл… Сейчас я ему устрою «карьеру мечты». Мизулина встала, постукивая каблуками, уверенно куда-то пошла. — Не надо, Кать… Катя! Её не послушали. Дунцова быстро отправилась за девушкой. Мизулина распахнула дверь. На месте Виктора не было. — Ага, даже так. Ну, тоже пойдёт. Она взяла со стола бумаги. Прочитав название организации, она поняла что он собирается на очень высокую должность. — Вот это ты загнул, дорогой, сразу в президенты бы пошёл тогда уж. Она что-то набрала в телефоне. Дунцова вбежала в кабинет. И услышала как Мизулина разговаривает с кем-то: — Здравствуйте, очень рада слышать вас. Важное дело к вам дело. К вам в организацию… Возможно захочет попасть… Одна персона. — Дунцова стала агрессивными жестами показывать, чтобы Мизулина этого не делала. — Крайне не рекомендую. Дисциплины — никакой, работу выполняет плохо, да и просто… Неприятный человек. — Мизулина по стервозному ухмыльнулась. — Я его данные пришлю, вы в чёрный списочек занесите… — Мизулина улыбнулась и кивнула Дунцовой. Продолжила говорить: — Да-да, хорошо. Ой, да не за что. Ага, до свидания. — Затем повесила трубку. — И последний штрих. Дунцова в шоке наблюдала за своей бывшей. Мизулина взяла одну из бумаг, разорвала на кусочки, сделала восхитительный салют. Потом взяла ещё одну, и ещё одну. — Катя, ну зачем. Я не хотела этого… Он теперь начнёт обвинять нас… Я же знаю, что он за человек. За разговором девушки собирались выйти, однако они заметили Виктора, идущего в направлении к ним. А за ним шло ещё трое людей. — Твою ж… Прячься, бегом! — Сказала Мизулина. — Что? — Эти сплетницы сейчас разнесут везде, что мы поскандалили! И бумажек ему всяких важных нарвали! — Не мы, а ты! Дунцову мигом затолкнули в шкаф. Мизулина запрыгнула вслед за ней, попутно захлопнув дверь. Только сейчас девушки ощутили тесноту, и поняли, насколько шкаф был маленький. В темноте ничего было не видно. Но обе наверняка сейчас покраснели. Ведь так близко к друг-другу они не стояли очень давно. Тёплое дыхание, щекочущее шею и плотно прижатые к друг-другу тела, сводили Мизулину с ума. — Что ты делаешь?! Они щас откроят и увидят, тогда точно опозоримся! — Из темноты послышался недовольный шёпот Дунцовой. — Да молчи ты уже! Она взяла лицо Дунцовой в руки и грубо притянула к себе, поцеловав. Сначала девушка пыталась вырваться. Но спустя нескольких недовольных стонов, она перестала сопротивляться. Этот своеобразный способ, заставить молчать Дунцову на удивление отлично сработал. Мизулина почувствовала руки на своей талии. От чего на секунду она была в шоке. Но быстро растворилась в объятиях своей бывшей. Они со страстью изучали губы друг-друга. Мизулина прикрыла глаза. От волнения дышать стало тяжелее. Девушки уже не обращали внимания на все вокруг, были заняты только друг-другом. Злобные крики и куча матов за дверцей шкафа стали ерундой. Ощущение адреналина нарастало, ведь они были в шаге от того, чтобы попасться. Мизулиной это очень нравилось. Потому она чувствовала все большее наслаждение, вперемешку с волнением. Чувства медленно нарастали. Ноги начали дрожать и подгибаться. Вскоре поцелуй разорвался по инициативе Дунцовой. Они услышала громкий хлопок двери, за ним тишину. Выждав ещё немного, девушки вывалились из шкафа. — Мизулина, твою мать… А если бы мы попались?! — Ну не попались же. — Она выглядела уж очень довольной. Похоже поцелуй поднял ей настроение. На лице все было написано. Дунцова хотела высказать ей все, но поняла что это бесполезно. Девушка глупо улыбалась и смотрела вдаль. — Пошли отсюда уже! — Дунцова подошла к двери, дёрнула ручку. Через секунду она испуганно сказала: — Катя… Он походу нас запер…