Западня моих же чувств

Чувства смешались воедино. Светлые глаза заблестели от наступающих слез. Еле-еле сдерживая свои чувства, Мизулина вышла из кабинета, заперев его дрожжащими руками. Покинула здание, выполнив оставшиеся незначительные дела. По щекам скатывались горячие слезы, девушка шла, не различная дороги. Тяжело и сбито дышала. От боли сдавило горло. Екатерина не могла понять ни своих чувств, ни чувств девушки, которую так любила. Надежда постепенно угасала где-то там в душе, вместо этого разрослась печаль и тревога. Мизулина резко осознала то, что Дунцова в её мыслях существовала постоянно. На протяжении всех этих лет она не забывала ее. Хоть и постоянно пыталась внушить себе то, что любовь уходит. Неосознанно женщина вспомнила их совместные моменты в течение всего того времени, что им удалось провести рядом. Холодная ветреная погода создавала ещё более давящую атмосферу. Негнущиеся ноги сами собой вели девушку по улице. Она сама не знала, куда шла. Мизулина ушла в себя. Из-за отчаяния в голову полезли не самые приятные воспоминания. * Несколько лет назад * Молодая блондинка стояла, устремив напряжённый взгляд перед собой. Руки были сложены на груди, голова чуть опущена. Волнистые пряди скрывали пол лица. — Мы все равно узнаем кто она. — сказала недовольно её мама. — Мне все равно. Можешь дальше слухи по универу собирать. — Мизулина злобно взглянула исподлобья и захотела уйти. Сделать этого ей не дали. — Хочешь продолжить учёбу где подальше? Заграницей может? Если не прекратишь эту ерунду, не перестанешь с ней водиться… — То что?! — Мизулина близко подошла, намеренно провоцируя. Ей не нравилось то, что её чувства ни во что не ставят. Не понимают, что этот человек ей действительно дорог как никто. — Не только у тебя будут проблемы. — Её не вздумай трогать! — Екатерина разозлилась не на шутку. — Тогда ты сама в понимаешь, что нужно сделать. Мизулина тяжело вздохнула. От безысходности горло сдавило. Уже не раз они мусолили эту тему. Уж слишком её родителям не нравились эти отношения. Целую ночь тревожные размышления не покидали её. Пришлось решиться на ужасный поступок. Дрожжащие руки набирали текст сообщения о расставании. Болезненный разрыв по немногу высасывал энергию из неё. Только со временем Мизулина поняла то, что это огромная ошибка. Нужно было бороться за свою любовь, несмотря ни на что. К сожалению, осознание этого пришло поздно. Время назад не повернуть. *Конец воспоминаний* Прошло какое-то время. Мизулина шла по улице, лицо её не выражало никаких эмоций. Воспоминания отрезвили. Душа чуть успокоилась, слезы утихли. Вместо этого появилась решительность и желание сделать что-то. Девушка поняла, что второй раз Дунцову она не потеряет. И если когда-то она совершила серьёзную ошибку, то во еще раз этого не допустит. Пока есть возможность что-то изменить, Мизулина будет бороться. Стоило лишь поговорить с Дунцовой, выяснить все до конца, раскрыть все истинные чувства. Это необходимо им обоим. Мысли об этом придали сил. Но девушка решила не спешить с этим, чтобы не давить на человека, оставить Дунцову впокое, дать ей немного времени. Она в этом точно нуждается. Ведь Екатерина видела её смятение. Словно что-то останавливает её от взаимодействий с Мизулиной. Возможно та разбирается в себе. Потому Екатерина решила не донимать девушку. Начались выходные дни, девушки больше виделись. В воскресенье вечером Мизулина лежала в ванне, наслаждаясь последними мгновениями отдыха. Именно сейчас она старалась выбросить головы все насущные проблемы, расслабиться и думать о себе. (Учитывая их напряженные отношения с Дунцовой, у неё это получалось с трудом.) Екатерина полностью расслабила тело, откинула голову назад, вдыхая горячий пар. — В конце концов… Себя тоже любить надо. — Сказала тихо Екатерина самой себе и погрузилась ещё глубже в воду, мирно улыбнувшись. Внезапно тишину нарушил звонок телефона, Мизулина не собиралась отвечать, но из интереса захотела посмотреть кто нарушил её покой. — Ну кто там названивает?! Она хотела сбросить, но на контакт Ангелок, Мизулина злиться не могла. Девушка сразу взяла трубку. (Хотя бы как начальница) — Да? — Добрый вечер, Катя. Я могу взять больничный на пару дней? — Что-то случилось?! — Я приболела. Ничего серьёзного. — Ох… Ладно, бери конечно. Если что-то нужно — скажешь. — Мизулина произнесла это настолько уверенно, что сама себе удивилась. — Спасибо большое. И да… Извини за мои слова, я наговорила много лишнего в тот день… — Ерунда, Катюш, выздоравливай. Мизулина сбросила и довольно улыбнулась. — Ангелок подобрела. — Тихо сказала Мизулина самой себе и продолжила свой отдых. Настроение на оставшийся вечер максимально поднялось. Девушка решила навестить Дунцову через несколько дней, чтобы узнать как она будет себя чувствовать. Вечер среды выдался достаточно нервным и напряжённым. Наконец Мизулина закончила все свои дела, устало повалившись на диван в кабинете стала думать о Дунцовой. — Стоит её навестить?.. Хотя-бы как начальница? Определённо стоит. Екатерина переживала за Дунцову, она надеялась что эти за эти три дня её любимой стало чуть получше. Она вышла из здания в непривычном для нее направлении, действительно намереваясь навестить журналистку. Даже если та ей не очень обрадуется, Мизулина прикроется тем, что нужно срочно подписать ну очень важные документы, потому она как начальница принесла их домой к Дунцовой. Екатерина поднималась вверх по лестнице, как вдруг в поле её зрения появилась ненавистная фигура. Бывший Дунцовой стоял, облокотившись о стену. Мизулина ускорила шаг, и резко спросила: — Ты тут что забыл?! Он медленно поднял голову. — К вам тот же самый вопрос. Меня-то ещё можно оправдать. А вас? Начальница пришла к своей подчинённой так поздно. Рабочие вопросы обсуждать? Или опять меня с работы выкуривать? — он говорил прямо. То, что думает. Выглядел пьяно и раслабленно. Мизулина из-за вскипела, перестав контролировать себя, подошла к нему. Взяла за шкирку и метнула в сторону лестницы. Выпивший мужчина растерялся и полетел. Потом подала к несчастному и занесла руку. — Больше не вздумай говорить ничего подобного, иначе… — Катя?.. — Мизулину прервал удивлённый голос Дунцовой. Она стояла возле двери в лёгком шоке. Перед глазами её предстала уж очень странная картина. Миниатюрная худая Екатерина швыряет достаточно крепкого мужика через всю лестничную площадку. — Ой, Катюш, привет. — Произнесла ласково Мизулина и мирно улыбнулась, а позади неё Виктор: все-таки не выдержал агрессивный напор бывшей начальницы, и шлёпнулся пьяный на пол.