Западня моих же чувств

— Ты как чувствуешь себя? Тебе уже лучше?.. — нежно и тихо спросила Екатерина, как будто позади неё не лежит несчастный Виктор. Журналистка же стояла, приподняв брови и положив руки на грудь, и думала о том, какие комментарии дать по поводу всего этого. Проще говоря, она была в полнейшем ахуе. Ситуация была до смешного странная. Спрашивать обо всем происходящем не очень то и хотелось. А даже наоборот: возникло ярое желание захлопнуть дверь и ни о чем не спрашивать. Но женщина делать этого не стала. Уж слишком любопытно для чего же явилась сюда Мизулина. Женщины многозначительно переглянулись. Повисшее в воздухе молчание начинало напрягать. Уже через пять минут девушки тащили пьяного мужчину до его дома. Конечно же по инициативе Дунцовой, Мизулина в восторге не была. Но ради своей любимой она заставила себя не комментировать данные события, а лишь помочь Дунцовой. Недовольно она поглядывала на Виктора исподлобья из-за того, что он испортил её свидание. Женщины наконец справились с данной задачей, на обратном пути Мизулина втянула ртом свежий воздух и посмотрела вверх. Весна потихоньку подкрадывалась, что радовало Мизулину как никого другого. Уж слишком ей нравилось это время года. — А ты зачем приходила то? — Внезапно поинтересовалась Дунцова, обратив наконец-то свое внимание на Мизулину. Девушка этому безумно обрадовалась. Но Екатерина не торопилась с ответом. Рассказать как есть или придумать дурацкую отмазку? Ответ сам собой пришёл. Мизулина вздохнула, остановилась и посмотрела на Дунцову. — Кать, я буду с тобой честна — волновалась. Хотела узнать как ты чувствуешь себя. Вот и все. В ответ на это Екатерина загадочно улыбнулась и посмотрела вдаль. Мизулина уже начала переживать поводу сказанного. Возможно не стоило говорить о своих чувствах. От смущения она повернула голову в другую сторону. Внезапно почувствовала на своём плече руку. Мизулина даже не успела сориентироваться, ведь Дунцова смело овладела её губами. Этот быстрый поцелуй вгонял в транс, сводил с ума. Удовольствие продлилось не так долго: вскоре Екатерина отстранилась, невозмутимо произнесла: — Приятно что ты так переживаешь. Но всё уже хорошо, я нормально себя чувствую. Завтра на работу, Екатерина Михайловна, не беспокойтесь. Мизулина ей никак не ответила. Щеки её горели ярким пламенем, она смущалась одновременно пребывая в лёгком шоке. Дунцова переступила все границы, которые когда-то сама же и обозначила. Многое теперь было непонятно. И на лице было все написано. Из-за чего Дунцова начала тихо посмеиваться, поглядывая на Мизулину. Обычно смелая в проявлении своей страсти Катя теперь смущенно смотрела в одну точку. Внезапно все мысли отошли на задний план. В ответ на смех Дунцовой, Мизулина крепко обняла девушку за талию и притянула поближе. Она и не сопротивлялась, и обняла женщину в ответ. Взгляд стал серьёзнее и проницательнее. Их лица сами приблизились к друг-другу. Новый поцелуй, новые чувства и новые ощущения. Этот порыв эмоций Мизулиной заставил Дунцову с удовольствием усмехнуться. Наконец то они наслаждались друг-другом, отпустив все внутренние сомнения. Ароматы парфюмов смешались между собой, создав новый пьянящий запах. Дышать стало чуть тяжелее, даже несмотря на свежий весенний воздух. Смущение Мизулиной медленно перерастало в желание. Любое взаимодействие с этой удивительной женщиной вызывало лёгкий трепет в душе. Слишком сильно она скучала по этим губам. В конце концов поцелуй медленно и неохотно был разорван. Взгляды девушек столкнулись в очередной раз. В этот раз никто не смеялся. В голове Мизулиной все также появлялось множество вопросов. Стена межди ними была разрушена. Хотелось бы о многом расспросить, но что-то Мизулиной подсказывало, что торопить события не стоит. Она искренне наслаждалась тем, что Дунцова снова рядом, сама тянется к ней, не противится её проявлению любви, а даже наоборот. Далее девушки шли молча. Лица их сияли от лёгких улыбок. — Слушай. Ты в Москве не так давно… — Судя по интонации, Мизулина что-то задумала. — Ну да. — Пойдём тогда — уверенно ответила Екатерина, и повела Дунцову в неизвестном направлении. — Куда? Её проигнорировали. — Сплошные тайны у нас. — Шутливо сказала журналистка, решив полностью положиться на Мизулину. Они отправились по неизвестной улице.