366 дней

Долгое время Массимо провел за деловым разговором с Винченцо Паризи, доном одной из пяти мафиозных сицилийских групп и вместе с тем близким товарищем и партнером семьи Торричелли. Он часто помогал Массимо непосредственно с той частью бизнеса, что скрывалась за владением отелей, ресторанов, конных клубов и других предприятий, не переступающих черту закона. Массимо уже много лет стремился получить статус capo di tutti capi, и у него были все шансы достигнуть высшей ступени лидерства. Сообразительный, бойкий и хитрый, в самом цвете сил, до появления Лауры он работал практически на износ и при этом оставался в тонусе. Он спал по четыре часа в сутки, стараясь успеть все и везде и обойти соперников: лично вел переговоры с потенциальными клиентами, проверял товар, помогал другим корпорациям, продуманно извлекая из этого выгоду, и постепенно налаживал связи с политиками. Он разумно применял знания, полученные от отца, а гибкость молодого ума выручала его в особенно тяжелых ситуациях. Однако последние два года после расставания с «польской бестией» (Марио штампанул Лауру этим прозвищем в первый же день их личного знакомства) рабочие дела у Массимо продвигались со скрипом. Ключевую роль в упадке власти империи Торричелли сыграли серьезный конфликт с Матосами, в оные дни помогавшими Торричелли в переправке «снежка», и убийство Флавио, того самого состоятельного торгового партнера, распустившего руки с Лаурой. Тогда-то все и пошло наперекосяк. Из-за первого Массимо прервал широкий кокаиновый поток, проходящий через Испанию, и лишился немалой прибыли, а из-за второго разрослась крупная трещина в его собственной репутации и сбила Массимо с финишной прямой, ведущей прямиком к званию главного босса. Марио, конечно, искренне винил в этом Лауру. Он презирал ее всей душой, ведь с ее появлением дело всей его жизни, а именно процветание семьи Торричелли и забота о Массимо, начало стремительно деградировать. Тот факт, что Массимо, — мужчина, обладающий прекрасной деловой хваткой, — рядом с этой женщиной полностью терял нюх, уже говорил о том, что рядом с ним находится совершенно не его человек. 365 дней напалма, которым они жгли друг другу не только сердца, но и жизни. И если Лаура оправилась быстро, найдя себе нового богатого покровителя и ловко перескочив с одного «острова» на другой, то Массимо серьезно подкосило предательство женщины, к ногам которой он желал сложить целый мир. Массимо хотелось бы не жалеть о произошедшем, но он слишком много потерял, чтобы вот так запросто, по щелчку пальцев отпустить прошлое. И хотя сейчас у молодого дона появились новые желанные цели, последствия его неправильных поступков все еще следовали за ним по пятам. Он должен был работать в режиме нон-стоп, чтобы как можно скорее решить проблемы, тормозящие его бизнес, и заново начать претендовать на первенство. Но вместо этого он снова угодил в липкие лапы любовной лихорадки. «Массимо, Массимо, какое же блядское время ты выбрал для своих игр», — не раз подумал Доменико, наблюдая за словесной перебранкой брата и его новой избранницы. Только полный дурак бы не понял, как некстати Массимо взбрело в голову завоевать еще одну женщину и при этом снова использовать свои варварские методы, но ни Доменико, ни Марио больше не пытались его остановить. Понимали, что бестолку. Им оставалось лишь идти у него на поводу, а в уме своем извергать тысячи бранных речей. И ту, что выше, еще можно назвать приличной. «Синьор Торричелли, мы приступаем к посадке. Погода сегодня сопутствует, поэтому в Палермо мы приземлимся на пятнадцать минут раньше намеченного расписания». Объявление пилота оторвало Массимо, от изучения очередного черного отчета о финансовом продвижении. Он взглянул на часы, хлопнул крышкой ноутбука и потер переносицу. Минувшая бессонная ночь уже напоминала о себе легкой ломотой в мышцах и сухостью в глазах. Мария тем временем, устало расположившись в кресле, наблюдала в иллюминатор за городскими артериями, пульсирующими желтыми огнями домов, машин и фонарей. Массимо присоединился к ней, сев напротив. Девушка упорно делала вид, что его присутствие ее совершенно не волнует. Она стала еще внимательнее всматриваться в вечернюю суету там, на земле. Но внутри нее нарастал жар сдержанных эмоций. Ее голова гудела от мыслей, полных томительного ожидания. То и дело ей рисовался план побега, но по итогу обдумывания исход каждого из них приводил к полному провалу. В этом раунде Массимо победил. Ему удалось запугать девушку. Вопреки абсурдности его поведения, в словах мужчины звучала твердая уверенность во всем, что он говорит. Сумасшедший, но уж точно не глупец, он выглядел как человек, который всегда держит свое слово. Мария не хотела даже представлять, на что способен этот ужасный и загадочный незнакомец, потому что ее богатому воображению было под силу довести свою хозяйку до панической атаки. И несмотря на то, что все ее нутро противилось принимать чужие правила игры, она смирилась и выбрала простую, но не бесполезную тактику: терпеть, ждать и изучать. Изучать этого человека и мир, в котором он существует, в надежде найти такую деталь, способную сыграть ей на руку. И первым делом ей следовало бы прояснить, с кем именно она имеет дело. Массимо Торричелли. Кем он мог быть? Наследником нефтяного магната? Предпринимателем в стремительно развивающейся сфере онлайн-торговли? Мария металась от одного предположения к другому, убивая время сберегающим энергию молчаливым бездействием, но спросить пока не решалась. — Этна великолепна, — негромким приятным голосом изрек Массимо, нарушив бег ее мыслей. Мария бросила на Массимо короткий презрительный взгляд и промолчала. Но тот отступать от диалога не планировал. — Ты слышала легенду о стоглавом чудовище... — Тифоне, которого приструнил Зевс? — не глядя в сторону Массимо, Мария перехватила его слова. — Эту душещипательную сказку пишут чуть ли не на каждом туристическом буклете. Массимо оживился, изогнув бровь и откинувшись на спинку кресла. — А об Эмпидокле ты слышала? — Это тот философ, что бросился в кратер вулкана, потому что считал себя богом и хотел, чтобы его почитали? — Ну, надо же, — буркнул Массимо. — Конечно, слышала. Вы, кстати, одного поля ягоды, — заявила Мария, многозначительно ухмыльнувшись. Она снова перешла на ту стадию тревожного недоумения, при котором особенно обострялось красноречие. Мария уже не испытывала перед Массимо того страха, который мог сковывать и опускать человеческое достоинство до уровня рабского подчинения. Безусловно, человек, сидящий перед ней, был непредсказуем и опасен, но он также четко дал понять, что никому, и в первую очередь Марии, не причинит вреда, если она сама не приступит к ожесточенному физическому сопротивлению. Единственным оружием, которым обладала девушка, было слово, и она искусно им владела. — В каком смысле? — Массимо в непонимании прикусил губу. — У вас у обоих смертельно завышенная самооценка. — Малышка… — Массимо изобразил некое подобие улыбки, за которой скрывалось все растущее возбуждение с раздражением. — Я то как раз знаю себе цену. Если бы я что-то кому-то хотел доказать, в жерло вулкана полетел бы не я, а все, кто против меня. — Отвези меня туда. Я сама прыгну, — грубо бросила Мария, направив в Массимо испепеляющий взгляд. Массимо сощурился, кривя рот в ухмылке. Для него разговор с Марией походил на игру в сапера. Его это заводило. Во всех смыслах. — Смелое заявление. И неожиданное. Я думал, мы все-таки договорились быть на одной стороне. — Ты применил банальный, но самый гадкий из шантажей, — Мария оттолкнулась от спинки кресла, с вызовом поддаваясь корпусом вперед, — поэтому я вынуждена не упорствовать тебе. Это не договор, Массимо, а диктат, — скрестив руки на груди и положив нога на ногу, девушка снова опрокинулась в кресло и гордо отвернулась, не желая продолжать разговор. Массимо нацелился на ответ, и в ту секунду, когда он уже был готов озвучить его, самолет сильно встряхнуло. Ничего особенно, просто одна из немногочисленных воздушных ям. Мужчине привиделся в этом знак — сейчас лучше промолчать, позволить Марии переварить собственные мысли и успокоиться, дабы не разжечь в ней адский огонь противостояния.

***

Когда шасси коснулись земли, Мария почувствовала легкий толчок и давящий на живот ремень безопасности. Биение ее собственного сердца запульсировало у нее в ушах, заглушая шум мотора и дребезжащие звуки самолетного корпуса. Испытание начинается. На выходе из самолета молодой стюард вежливо поклонился Марии, а своему хозяину пожелал хорошего вечера. Девушка только закатила глаза и нехотя шагнула следом за Массимо, ступившем на трап. Сицилия встретила их сухим ветром, развевающим волосы и разносившим соленый запах моря. Через густо-синее небесное покрывало проглядывали жемчужины звезд, вдали чернели силуэты гор, похожие на спящих великанов. Мария всегда с наслаждением любовалась красотой этого пейзажа, но впервые за несколько лет красота эта не манила, а отталкивала. Мария злилась на целый остров, будто он сам был заодно с похитителем. Массимо застегнул пуговицу на пиджаке и галантно предложил девушке локоть, но Мария молча проигнорировала его жест и решительно прошла вперед. Спустившись, она оглянулась, и ее внимание тут же привлекли два черных тонированных внедорожника и один белоснежный минивэн, припаркованный ближе всех к самолету. Возле тех автомобилей, что находились чуть поодаль, стояли двое верзил в черных костюмах. К ним первым делом подошел Марио. Обменявшись с каждым из членов охраны стандартным мужским рукопожатием, все они почти синхронно перевели взгляд на новую гостью. То ли от их строгого вида, то ли от свежего морского ветерка тело Марии покрылось мелкими мурашками. Массимо, заметив это, накрыл теплыми ладонями ее оголенные плечи, и повернул девушку лицом к себе. Мария резко сбросила его руки. — Ты, кажется, обещал не трогать меня без моего разрешения, — ее рассерженный голос опустился на пару нот. — Я имел в виду не безвинные прикосновения, а нечто более интимное, — Массимо смочил языком пересохшие губы, которые умирали от желания поцеловать девушку. У Марии вспыхнули щеки. — Откуда ты знаешь, может, плечи — моя эрогенная зона? — она удивилась собственному выпаду, пока еще не осознавая, что игра в словесный пинг-понг бодрит и ее саму. — Приятно, что ты уже делишься со мной такими подробностями. — Я пошутила, — лицо Марии приобрело даже слишком серьезный вид, позабавивший Массимо. — А ты возбуждена, — дьявольская усмешка не спадала с его лица. Массимо покосился девушке на грудь, а после, вскинув брови, посмотрел ей в глаза. Мария опустила голову и тут же обхватила себя руками. — Не льсти себе. Мне холодно. А вот Массимо становилось все жарче, но прямо сейчас ему как дону было категорически запрещено распаляться, потому что через час он должен был явиться на внеплановую встречу с новым поставщиком. Ему следовало настроиться на работу, а миссию "Обольщение" отложить на некоторое время. Массимо усилием воли отвел взгляд от девушки, чтобы коротким жестом подозвать к себе одного из водителей и попросить его подогреть салон автомобиля. Мужчина незамедлительно отправился исполнять его приказ. Мария заботу не оценила. Она фыркнула и переступила с ноги на ногу, поддев локтем подошедшего секундой ранее Доменико. Заметив свою сумочку на его плече, она возмущенно приоткрыла рот. — Пора, — Доменико никак на это не отреагировал, но многозначительно посмотрел на Массимо. Торричелли поднял указательный палец, призывая помощника немного подождать, и обратился к девушке. — У меня появились кое-какие дела, — Массимо деловито поправил рукава пиджака. — Ты поедешь домой с Доменико. Если тебе что-то понадобится, обращайся к нему. — Сумочку мою для начала пусть вернет. Массимо одобрительно моргнул. Доменико, улыбнувшись, протянул ее девушке. Мария сунула руку в боковой карман и с недоумением обнаружила, что у нее пропал телефон и паспорт. — Так вы еще и обокрасть меня решили? Доменико, не найдясь, что ответить, тоскливо посмотрел на Массимо. Тот знал, о чем идет речь, ведь это он попросил брата забрать у Марии документы и электронику, и тем самым лишить девушку опасного соблазна создать лишние проблемы. — Доменико вернет тебе телефон, но позже, чтобы ты могла позвонить родным. А потом заберет обратно. — Как в тюрьме, — сквозь зубы проговорила Мария. — Все-таки интересно: я могу рассчитывать хотя бы на досрочное освобождение? Доменико прыснул в кулак, а Массимо отрицательно помотал головой, ухмыляясь. Мария сжала губы, оставив еще одну порцию гнусных ругательств при себе. — Прошу, — Доменико взмахнул рукой и указал девушке на начищенный до блеска минивэн. Мария не сдвинулась с места. Ее ноги потяжелели. Она почувствовала себя так, словно приросла к земле — столь велик был внутренний бунт. Доменико даже занервничал, опасаясь новой сцены. Он умоляюще взглянул на девушку и ободряюще кивнул ей. Однако лед сопротивления растопил не добрый взгляд Доменико, а чарующий баритон Массимо, раздавшийся прямо возле ее уха. — Не скучай. — Не буду, — отрезала Мария, стоя к Массимо спиной, и бойко зашагала к машине. Двери минивэна открылись раньше, чем она успела протянуть к ним руку. — Удачи! — Доменико отсалютовал Массимо, и его компанию дону заменил Марио. Консильери не успел вымолвить ни слова, как его в очередной раз разразил приступ удушливого кашля. — Старина, ты как? — Массимо, склонившись, обеспокоено посмотрел на раскрасневшегося Марио и положил ладонь ему на плечо. — Порядок, — тот отмахнулся и протер покрытый испариной лоб. — Что сказал Винченцо? — прохрипел Марио. — Эти мрази сами удержали товар, — злость наполнила глаза Массимо чернотой. — И что ты планируешь? — спросил мужчина, сузив намокшие от слез глаза. — Немного дипломатии, а если начнут брыкаться, накормлю их свинцом, — Торричелли похлопал себя по внутреннему карману для оружия. — Я поеду с тобой, — Марио встрепенулся. — Нет, ты поедешь домой. А мы с Тео сами разберемся. Он уже выехал, так что я должен поторопиться. — Я должен поехать с тобой, — Марио упорствовал. — Должен быть рядом. Массимо крепко обхватил его за шею двумя руками. — Ты лекарство сегодня принимал? Марио виновато потупил взгляд, мягко оторвал от себя руки Массимо и вытащил из брюк пачку сигарет. — Доктор сказал: «Без пропусков», — Массимо рассержено раздувал ноздри. — А еще, — он вырвал приманку для смерти из пальцев Марио, отбросил ее и вдавил острым носком ботинка в асфальт, — никакого дыма. — Сынок, ты пойми, — начал заступаться Марио, но Массимо не позволил ему договорить. — И слышать не желаю! Все! И я предупрежу Альберто, чтобы приглядывал за тобой. А будешь противиться, я тебя отстраню от дел. Все ясно? Марио нечем было парировать. Он проглотил в сердцах сказанную Массимо угрозу вместе с тугим комом, подступившим к горлу, и покорно кивнул. Сколько уже лет, глядя на взрослого широкоплечего бородатого дядьку, он по-прежнему видел перед собой мальчишку, которого воспитывал, обучал и любил, как родного сына. Иногда это мешало ему мыслить рационально. — Будь осторожен, — он погладил Массимо по плечу, печально улыбнувшись. Массимо крепко обнял его, даже не подозревая, что находится сейчас под пристальным взглядом Марии, с интересом наблюдающей за их общением.