Ты наш омега

      Прячась на складе круп, Ким Тэхён судорожно соображал, куда податься. Городские власти точно отправят его на виселицу и даже разбираться не будут, а молодому альфе очень хотелось жить. Но где жить? Где можно будет спокойно жить со статусом убийцы? Вести разлетятся, и вскоре он будет в общем розыске. Кто отстоит? Кто не побоится дать кров и не сдаст властям?       Отец с детства учил Тэхёна, что безвыходных ситуаций не бывает. Просто люди не видят возможный выход или считают его неприемлемым и исключают из возможных вариантов развития событий. Мальчик долго практиковался видеть решения проблем более широко, потому прослыл заносчивым, невоспитанным эгоистом, а он просто шел по тем путям, которые остальные отвергали в силу стыда или морали. Вот и сегодня ему не показалось чем-то из ряда вон выходящим убить того извращенца. Уговаривать и жаловаться было долго, устранить помеху было быстрее.       Испугался ли он крови? Нет. Был миг торжества, что справился, потом страх, что поймают, а потом осознание, что со статусом убийцы ему и самому не жить. Вот почему придумали суд и мораль, чтобы как можно меньше людей осознавали свое поражение перед обществом.       Но жить хотелось, и мозг поспешно прощупывал варианты спасения. Улететь на Луну? Этого никто не умел, только писатели дарили иллюзию в своих рассказах. Добровольно сдаться? Его словам не поверят, потому что нет двух независимых свидетелей. Значит, даже не заменят казнь на заключение. Бежать. Остается выбрать куда.       И тут на складе послышались голоса. Совсем молоденькие альфа и омега, где доминант пытался соблазнить спутника рассказами о своих успехах в школе чародейства и колдовства.       Вот оно! От радости Тэхён с победным рыком выпрыгнул из-за груды мешков, спугнув полуночников.       Надо идти к Джину. О нем говорили все, все боялись и уважали. Если тот примет незадачливого альфу, Тэхён готов всю жизнь батрачиться на омегу в его трактире.       Джин был самой большой сенсацией школы чародейства и колдовства. Все предметы ему давались легко, и часто он превосходил преподавателей. Но когда он стал плести свои, новые, никому ранее неизвестные заклинания, синод заволновался. Мало того, что омеги редко приходили в школу, Джин к тому же одинаково успешно ворожил и с темной, и со светлой магией, и если такому умельцу придет в голову уничтожить город, его никто остановить не сможет.       Говорят, Джин - его ненастоящее имя, просто кто-то из студентов стал величать отличника арабским обозначением колдуна. Омеге понравилось, и имя прижилось. Когда он выпускался из школы, то сам регент короля подписал с ним договор: ни в какие войны Джин не вмешивается. Свои способности может использовать только себе в защиту. Взамен Джин потребовал придорожную территорию с таверной на окраине города и неприкосновенность этого места. Если кто-то находился в таверне Джина, никто не смел его тронуть, иначе лучший ворожей тысячелетия грозил применить весь свой магический арсенал.       По слухам та таверна не знала отбоя от посетителей. К чародею часто приходили изнасилованные омеги за утешением. Некоторых хозяин даже отговаривал делать аборты и сам принимал роды, благословляя младенца. Альфы же спешили к таверне в надежде скрыться от справедливого наказания или преследования. Если Тэхён доберется до окраины и умолит Джина дать ему шанс, то жизнь его наладится. Да, он не сможет покинуть территорию таверны, но поговаривали, что при ней был и огород, и дом для постоя, так что сильный альфа пригодится в хозяйстве.       Просить о помощи омегу? Если это Джин, то Тэхён готов был в пыли валяться у его ног, лишь бы пустил.       Следующие полторы недели альфа продвигался преимущественно ночью, минуя большие поселения и часто впроголодь. Порой он отваживался спросить направление в небольших забегаловках, и трактирщики ему со вздохом подсказывали. Если молодой красивый самец ищет Джина, значит, в его жизни все не так уж хорошо. Но кто они такие, чтобы лишать человека надежды? Если гость придется Джину не по душе, то больше о нем никто ничего не услышит. Пусть пробует.       То, что он ступил на территорию сильнейшего колдуна, Тэхён понял по синим теням, которые преградили дорогу. Они летали вокруг и даже пролетели сквозь него, а потом скрылись в песке под ногами. Выждав минуту и не встретив сопротивления, альфа пошел дальше, но настороженно оглядывался, пытаясь успокоить заполошно бьющееся сердце. Осторожность окупилась, когда перед Тэхёном возник незнакомец с пронизывающим взглядом. Черные омуты глаз сверлили оппонента и вгоняли в ужас, но, принюхавшись, гость понял, что перед ним альфа. Значит, не Джин.       - Пошли, убийца, - приказал встречающий, заставив Тэхёна вздрогнуть всем телом.       А что он хотел? Конечно хозяин про него все знает. Однако убивать не велел, а лишь привести к себе, поэтому Тэхён решил присмотреться к провожатому. Парень был яркой внешности, да и мощь тела легко угадывалась под одеждами. Может, тоже кого убил в запале. И раз он здесь, то Джин не столь суров, как власти. А по дороге им встретились еще двое. Сначала невысокий светловолосый альфа с полными губами посмотрел на Тэхёна так, будто он был виноват во всех его бедах, и даже не поздоровался, а уже у двора их встретил высокий широкоплечий верзила с гуляющими желваками, будто еле сдерживался, чтобы не ударить пришельца. Он коротко и очень емко бросил:       - Помалкивай, когда не спрашивают, и бойся умереть, раз так жить хочешь.       Шагнув в дом, Тэхён ощутил сладкий дурманящий запах. Запах любви, благодарности, хотя сам омега оглядел посетителя колючим насмешливым взглядом.       - Ким Тэхён, - вынес вердикт хозяин места. - Я тот, кого ты ищешь, и твоя последняя надежда.       Откровенно и молниеносно визитер упал на одно колено и склонил голову:       - Джин, я молю о помощи. Все готов для тебя сделать.       - Сначала расскажешь правду, - пощелкал пальцами колдун куда-то в сторону двери, и оттуда вышел невысокий, но опасный человек. Снова альфа, но его мощь была не в мышцах. От него веяло опасностью не меньше, чем от омеги, к тому же новый альфа нес стакан, кажется, с водой. Прямо на глазах у ошарашенного Тэхёна Джин заговорил воду, заставив подернуться цветными пятнами, и предложил выпить. Гость замер.       - Не боись, не отравлено, - хмыкнул опасный альфа. - Просто врать не сможешь и все.       Тэхён шел сюда, готовый валяться у Джина в ногах, он же просил просто довериться. И Ким опрокинул в себя воду залпом. Надеялся, что, как и всем лекарствам, нужно время на действие, но колдовской напиток развязал язык молниеносно. Тэхён сболтнул, что верзиле больше идет улыбаться, что у черноглазого завидная фигура, а опасный слишком палит свою внутреннюю сущность перед посторонними. Пухлогубого он просто сгреб в объятья и мечтательно пожелал, чтобы тот был омегой. Джин смеялся над этим спектаклем от души, а потом одним пальцем разогнал окружающих и строго спросил:       - Зачем убил?       - Он хотел меня изнасиловать.       - Как ты сейчас Чимина? - фыркнул колдун.       - Нет, тот стянул с меня штаны и накинул кофту на голову. Слов не слушал, поэтому я выбрал убийство, чтобы стопроцентно и навсегда.       - Мог рассказать все властям, - не унимался Джин.       - У меня нет свидетелей, лишь полный трактир тех, кто видел, что мы уходили вдвоем. А потом найдут его труп с моим ножом в горле.       - Идиот, - зашипел хозяин. - Молодой идиот, хотя в привлекательности не откажешь, - откинулся он на спинку стула. - Что ж... Хосок, - позвал Джин высоким голосом, - устрой нового альфу на ночлег.       - Я остаюсь? - радостно подобрался Тэхён.       - Пока да, - неопределенно покачал головой колдун.       - Пока? А на каких условиях?       - Ублажать меня будешь, - самодовольно усмехнулся омега. - Если ублажишь, сможешь остаться.       - Прямо сейчас? - опешил гость, осматривая тощего и бледного Хосока, тоже альфу.       - Разбежался, - фыркнул хозяин дома и положения. - Сегодня у меня другой на очереди. Жди своей.       С трудом переваривая полученную информацию, Тэхён вспомнил всех альф, что встретил на этой территории. Если все они спали с колдуном за приют, то недостатка в мужском внимании у Джина не было. Разнообразного внимания, от бледного Хосока до того мрачного верзилы. Как его там?       Хосок утягивал новенького к одноэтажному строению, неспешно поясняя уклад жизни в обители Джина. Омег не трогать - или смерть, к Джину без очереди не лезть - или сдаст властям, быть полезным по мере возможностей и никаких ссор с другими альфами. Джин терпеть не мог, когда самцы шумели. Предупреждений не будет, сразу неминуемая расправа, и махнул на пригорок, утыканный высокими шестами, (место обозначение погоста). Тэхён сглотнул и послушно кивнул.       Оказавшись в большой комнате со всеми альфами, Ким решил разрядить обстановку.       - Я Ким Тэхён, убил мужика, который хотел загнать мне член в задницу. Считаюсь жестоким убийцей, в миру буду повешен.       - Я Ким Намджун, - сообщил верзила с неприятными желваками. - Победил своего сюзерена на турнире, оставив калекой. Расстроишь Джина - убью. Без шума. Опыт уже имеется.       Тэхён по достоинству оценил противника и его привязанность к колдуну, поэтому почтенно поклонился.       - Я Чон Хосок, как ты уже знаешь, - вступил в перекличку следующий. - Никого не убивал. Просто украл невесту со свадьбы для своего влюбленного друга. У прокурора.       Новенький ахнул и скептически окинул взором тщедушную фигуру. Но отсутствие силы могло компенсироваться мозгами, поэтому Тэхён кивнул уважительно.       - Пак Чимин, - негромко представился пухлогубый альфа. - Единственный выживший в своей семье, и меня считают убийцей всех своих родственников. Но я не убивал, - дернулся он. - Хотя, как все погибли, тоже не знаю. Меня нашли в куче мертвых тел и обвинили. Доказательств нет, приютить меня никто не спешил, а Джин принял. Это, вроде как, моя новая семья, - повел руками рассказчик, - и если ты останешься здесь, то тоже станешь ее частью. А за комплимент спасибо, - без улыбки добавил Пак, - но даже миловидная внешность не открыла для меня сердца других людей.       Быть убийцей - одно, считаться убийцей - другое. Тэхён это понимал, поэтому эмоционально пожал маленькую ладонь Чимина.       - Я Чон Чонгук, - гордо представился черноглазый. - Я не как вы, но с вами в одной лодке. Тоже изгой в семье, отец меня нагулял на стороне. Пытался воспитать как наследника, ведь в законном браке у графа одни омеги, однако мачеха выгнала меня из дома и даже назначила цену за мою голову. Мертвого, - уточнил Чонгук. - Здесь я живу как вы, но грехов за душой не имею, поэтому другой.       - Тоже спишь с Джином? - ехидно прищурил один глаз Тэхён и, получив утвердительный кивок, резюмировал: - Тогда ты как все. Я пока здесь самый исключительный убийца.       - Э нет, - поднялся опасный альфа. - Самый исключительный убийца здесь я. Отравитель короля, Мин Юнги. - Альфа с радостью насладился шоком гостя, а потом добавил: - Но убил не я, меня оговорили, из-за чего я с треском вылетел из школы. Мы с Джином учились вместе, поэтому он приютил меня. Самый большой успех школы и самое большое ее разочарование живут вместе. Я был здесь самым первым и, скорее всего, останусь после вас.       - Хён знаток всех ядовитых и лекарственных настоек, - гордо пояснил Чимин.       - Сегодня его очередь ублажать омегу? - предположил Тэхён.       - Нет, сегодня крошка Намджуни, - хмыкнул чародей. - Потому он и рычит на тебя, чует соперника. Гон у него, - сочувственно добавил Юнги. - А вообще он очень душевный парень, хотя и скор на руку. И правда без шума отрубит с одного удара. Гроза турниров, - поддел Кима чародей.       Намджун беззвучно оскалил клыки и выскользнул из дома, а Хосок продолжил инструктаж.       - Это домик для альф, мы должны уживаться вместе. Кто не сможет - на выход. На территории полно омег, и порою течных. Не можешь себя сдержать, сознайся Джину, он поставит блокировку или погрузит в сон на весь гон. Во время встреч с Джином, - он смущенно кашлянул, - тоже есть несколько правил.       - Язык держи при себе, - встрял в разговор Юнги, - а вот зубами пользуйся на здоровье. В тело Джина можно вливать, слизывать ни в коем случае. Даже в поцелуях, - рыкнул он.       - Это почему? - подвис новенький, молниеносно перекраивая свой темперамент в постели.       - Джин использует свою силу для лечения паломников, - скорбно вздохнул Пак.       -... А мы, вроде как, его батарейки, - снова вернул себе слово Хосок. - Он питается нашей похотью, заботой, благодарностью, любовью...       - Или семенем, - хмыкнул Мин.       - Он понимает, что собирать все с одного опасно, поэтому мы меняемся, - пожал плечами Хосок. - Особенно сильная энергетика у альф в гон.       - Вот почему Намджун, - понятливо закивал Тэхен.       - До конца гона Джин его, - ласково улыбнулся старший Чон, а младший еще сильнее потемнел глазами.       - Что-нибудь еще? - оглядел собратьев новенький.       - Не давай ему плакать, - сдавленно попросил Чонгук. - В смысле, горько плакать. Если он будет плакать во время секса, это даже хорошо. Если же застанешь его в отчаянии, отвлеки любым возможным способом.       - Лучше всего отвлекает секс, - довольно ощерился Юнги.       - Не только, - обиженно глянул на чародея Пак. - Если есть новый клиент, он тоже быстро отвлекается. Особенно если случай тяжелый.       - Чонгук как-то отвлек его узлом, - улыбнулся воспоминаниям Хосок. - С тех пор он сам часто просит...       - А беременность? - спохватился Тэхён.       - Ау, - скептически сморщился Мин, - он величайший волшебник современности. Если не захочет понести, ни один узел не сработает.       - Если он позволяет ставить метки, - рассуждал новичок, - то пахнет всеми вами?       - У него свой природный запах очень замечательный, - нежно улыбнулся Чонгук. - Мы хоть и добавляем свои феромоны, в итоге он пахнет эмоциями, которые мы испытываем при близости.       Припоминая первые впечатления от хозяина, Тэхён определил, что Джин пах любовью, заботой, благодарностью... а еще два запаха не уловил. Видимо, случка была давно. Мозг альфы работал быстро и логически.       - И кто из вас влюблен в него? - упер руки в бока Ким.       - Тот, кто пошел к нему, - ответил Юнги, и не было в голосе чародея ни нотки насмешки.       - Еще я различил благодарность...       - Это моя, - поднял руку Чонгук. - Всегда помню, чем я обязан хёну.       - Забота?       Все ткнули на Юнги. Вновь прибывший выжидательно уставился на двух оставшихся альф.       - Я пах страстью в свой гон, - пожал плечами Чимин, - но после этого Джин выходил уже трех человек, поэтому потратил ту эмоцию.       - А я пах виной... и он меня не подпустил, - устало выдохнул Хосок.       - Ты что?.. За что винился? - опешил Тэхён. - В твоих силах помочь людям, которые выбрали это место в качестве своей единственной надежды, а ты отказываешься помогать самому сильному чародею?! Чувствуешь себя виноватым?       - Я просто... не могу... без языка, - ссутулился Хосок.       - Кляп себе вставь, - эмоционально выкрикнул Тэхён, и глаза Юнги недобро загорелись.       - А что, Хосок, новенький-то прав. Я легко помогу тебе с этим и Джину все объясню. Учитывая, что ты долго с ним не был, то выброс энергии будет огромным, и пойдешь сразу после Намджуна.       Альфа вспыхнул и убежал на кухню. Мин подмигнул Тэхёну, как бы благодаря за подсказку.       За время обитания в маленьком королевстве Джина Тэхён понял, что паломников подобных ему не так уж много, к тому же чаще они отсылались назад, так как были действительно виноваты. Но чаще всего к чародею шли больные, от которых отказались врачи. Калеки, психические, изнасилованные, неумело залеченные другими - вот основной контингент посетителей. Для больных был свой блок и там прислуживали только омеги, для остальных гостей были жилые комнаты над таверной, а батарейки-альфы обеспечивали силой хозяйство. Если кто-то умирал - хоронили, если кто-то бесился - усмиряли, плюс снабжали водой, дровами, проводили строительные работы, ну, и конечно, ублажали хозяина.       Тэхён пока еще не дождался своей очереди, хотя часто бросал на омегу масляные взгляды. Джин чувствовал это и наслаждался. Призывно открывал пухлые губы, откидывал голову, демонстрируя шею. Будто даже пылкие взгляды наполняли его новыми силами.       К удивлению Ким обнаружил, что хорошо ладит с детьми, а приводили их сюда в избытке. Увечные, больные, изможденные, они не могли сопротивляться ясной улыбке кудрявого альфы, и даже просились к нему на ручки. Тэхён не отказывал малышам и к удивлению матерей мог успокоить даже самую сильную истерику. В такие моменты Джин задумчиво оглядывал новичка и покусывал нижнюю губу... Но в постель к себе так и не звал. Там у Хосока еще энергия не истратилась.       Как-то ночью Ким услышал всхлипы и резко рванулся на звук. Сопли по щекам размазывал Чонгук и попытался отвернуться от нежелательно свидетеля. В секундном порыве Тэхён прижал к себе голову младшенького и стал укачивать в своих объятиях.       - Что ты, Гуки? - шептал он. - Успокойся. Нельзя же плакать.       - Это хёну нельзя, - всхлипнул Чон, - а нам можно.       - Расскажешь, что случилось? - с надеждой заглянул в глаза собеседнику Тэхён.       Красивые такие, блестящие глаза, бездонная вселенная со вспышками звезд...       - Хён в изнеможении, - снова всхлипнул младший. - Всего себя потратил на того обожженного. Ему бы сейчас новое вливание, но у него фантомные боли, все тело горит. Тяжело дышит, даже компрессы не помогают.       - Обожжённый альфа? - припомнил Ким, как привезли кулек в тряпках. - Он выжил?       - Пока под наблюдением омег.       - А... Джин?       - У себя. Намджун с ним, - утер лицо Чонгук.       - Пойду, - уверенно поднялся Тэхён.       Ему вслед посмотрели все обитатели дома, что тайком подслушивали этот разговор.       Намджун хотел зашипеть на посетителя, но запрет Джина на шум нарушить не мог, поэтому просто беззвучно оскалился. Младший Ким проигнорировал столь "радушную встречу" и прямиком прошел к кровати. Колдун смотрел на него с вызовом, хотя сипло дышал, и его потряхивало.       - Насколько пострадал твой пациент? - деловито поинтересовался Тэхён, рассматривая обнаженное тело, распластанное под простыней.       - 70% поверхности кожи, - угрюмо выдал Джин.       - Здесь? - повел над грудью Тэхён. - Здесь? - уже в области живота. - Конечности?       Джин слабо кивал и приподнял те руку и ногу, которые горели огнем.       - Лицо?       - Не пострадало. Как и область гениталий.       Джин был не дурак и, видимо, читал своего посетителя.       - Раз уж тебя восстанавливает сексуальная энергия альф, то попробуем обойтись непострадавшими областями. Намджун-хён, поможешь мне?       - Что нужно делать? - с готовностью отозвался альфа.       - Целовать любимого омегу, - елейно улыбнулся визитер. - Поднимешь для меня непострадавшую ногу, Джини? - и он одним рывком сдернул простынь с колдуна.       Тело было идеальным. Узкая талия, широкие плечи, высокий рост... Только болезненные судороги портили всю картину. Тэхён ощущал хватку Намджуна на своем плече все время, пока сгибал дальнюю ногу Джина, открывая вход в омежье лоно.       - Джуни, поцелуй, - захрипел чародей, и альфа бросился выполнять просьбу.       Ласковые посасывания пухлых губ отвлекли даже Тэхёна от своего занятия. Он смотрел и учился. Так вот как нравится Джину. А когда колдун недовольно застонал и двинул коленом, Тэхён перешел к своей части. Длинно и развратно альфа облизал свои пальцы и даже обсосал их под восторженными взглядами остальных. Пальцы стали кружить вокруг омежьего входа, смазывая, разминая, расслабляя.       - Введи уже, - застонал Джин и вцепился в Намджуна непострадавшей рукой.       Длинные пальцы входили с сопротивлением, но будто действительно влили в тело немного энергии. Упрямство, уверенность, убежденность, отвагу на уровне слепой веры, вот что транслировал Ким Тэхён. Он пришел отдать то, что требовалось благодетелю, и справлялся с задачей. Колдун облегченно застонал и снова потянул Намджуна к своим губам.       Скоро вокруг тэхёновых пальцев текла и хлюпала смазка, а Джин уже свободно пользовался обеими руками и ногами, ведь боль отступала. Отважившись, младший Ким положил ладонь на плоский живот чародея и потянул на себя. Джин понял и тут же подался бедрами навстречу. Пока еще скованно, но уже с готовностью. Намджун счастливо заурчал, когда длинные пальчики любимого скользнули ему в штаны, и стал покусывать красные уши омеги, его нежную шею и острые ключицы.       Разнеженный Джин выглядел как дьявольское произведение искусства. Понятно, почему никто из альф не мог противостоять ему. Но сейчас колдун хотел Намджуна, поэтому Тэхён стянул с него штаны и хлопнул по сжавшимся ягодицам. Уже в дверях Тэхён позволил себе облизать липкие пальцы под горящим взглядом омеги, вдавливаемого в кровать альфьей страстью. Горьковатый вкус грейпфрута, вот каким был настоящий феромон Джина.       С тех пор на полноценное соитие чародей Тэхёна так и не звал, но часто вперял в него испытующий взгляд. Тэхён замирал от этого в растерянности, но, когда столкнулся с хозяином в полутемном амбаре и снова был пронзен этим взглядом, тут же прижал омегу к стене и полез к нему в штаны. Джин вцепился в сильные бицепсы, но не отталкивал. Как и в прошлый раз альфа длинно и пошло облизал свои пальцы, протиснул их в омежий вход и прижал чародея своим телом. Тот издал то ли вздох облегчения, то ли резко выдохнул после задержки дыхания, и позволил дразнить себя какое-то время. Но когда Тэхён потянулся клыками к вспотевшей шее, получил ощутимый шлепок по щеке. Дурман страсти вмиг спал с самца, и он повалился перед чародеем на колени.       С чего он взял, что можно? Ведь из всех альф именно он был настоящим убийцей, остальных лишь оговорили. Может, такая энергия не должна проникать в тело целителя. Поэтому сейчас, виновато глядя снизу вверх, Тэхён шептал, беззвучно шевеля влажными губами "прости... прости". Взгляд Джина затяжелел, но вместо ожидаемой агрессии, он схватил самца за кудри и вжал в свой пах. Всего несколько секунд, но этого хватило Тэхёну, чтобы вновь втянуть ноздрями очаровательный аромат грейпфрута. Джин как-то сломлено простонал от горячего дыхания через одежду, а потом оттолкнул альфу и выбежал из амбара. Ким удивленно рассматривал свои руки, которые фантомно холодило от омежьих ягодиц, которые альфа сжал в секундном порыве. Он долго облизывал губы, пытаясь полностью слизать горьковатый запах. Запах страсти.       Пусть Джин его не подпускает, но заводится с пол-оборота. И Тэхён решил давать своему благодетелю то, что тот желает. Как только омега останавливал на самце туманный взгляд, Ким тут же стремился поделиться своим восхищением и волнением с чародеем. Он то проводил носом по его плечу, то робко целовал в затылок, иногда прижимал его руку ко лбу и шептал "красивый". Если же встреча происходила наедине, тут уже Тэхён мог и вжать в стену, и сам вжаться, и поласкать партнера. До семяизвержения никогда не доходило, но возбужденный Джин спешно убегал к домику альф, призывая очередного фаворита.       Юнги не был слепым и, хотя не закончил школу чародейства, понимал, что новичок будоражит Джина, но все еще остается в стороне.       - Чем ты его приворожил? - хмуро бросил зельеварец Тэхёну, когда они вместе корчевали деревья.       - Это не я. Вернее, он хочет не меня, ему нужна моя энергия. Обожание, поклонение, - неуверенно откликнулся Ким, - но он отлично забирает ее и без соития, а секс предпочитает с кем-то из вас.       - Ты его облизывал? - глянул исподлобья Юнги.       - Ты что! - опешил обвиняемый. - Я себе не враг. Как ты и велел, язык держу при себе.       - Смотри, - погрозил Мин. - А то слюна содержит генетический код... - брови слушателя поползли куда-то за орбиту земли, и чародей перешел на более понятный язык. - От энергии, что передает слюна, нельзя так быстро избавиться. Это даже похлеще чем феромон в метке. Если лизнешь его, он будто в несмываемой смоле испачкается. Твоей смоле, - ткнул в него Юнги, - и избавиться от влечения будет слишком сложно. Он все же омега, и у него течка скоро.       Тэхён сначала понятливо кивал, а потом испуганно замер. Он ведь облизывал пальцы и смазывал ими Джина! И уже ни раз, и не два. И именно после таких прикосновений чародей бежал на случку с другими, оставляя Тэхёна ни с чем. Чтобы не привлекать лишнего внимания Мина, он покашлял для приличия, а потом отважился спросить:       - А с кем Джин проводит течки?       - Один. Он нам никому не доверяет. Видишь ли, чаще всего он их подавляет, чтобы цикл не отвлекал его от врачевания, но последние несколько дней запретил пускать к себе посетителей, видимо, решил дать послабление организму. Поскольку он будет слаб до альфы в это время, боится, что мы нарушим запреты. Слишком много хлопот потом...       - Я хочу быть с ним, - уверенно заявил Тэхён. - Даже с тем кляпом, что ты придумал для Хосока.       - Эй-эй, не зарывайся, - пригрозил Мин. - Тот кляп не оправдал себя. Слюны еще больше скапливается, а ее нельзя...       - Да хоть в наморднике, хоть с мешком на голове, - не унимался Ким. - Ему нужна будет ласка, и помощь. Он не должен мучиться в одиночку.       - А еще ему будет нужна вязка с узлом, а в течку он не сможет контролировать последствия, - отговаривал Юнги, но тон его был уже не таким уверенным.       - Ты же зелья варишь, - наехал на чародея Ким. - Неужто нет такого, чтобы беременность предотвратить?       - Е... есть... но Джин никогда не просил...       - Сколько можно ждать, когда он попросит? - зло топнул младший. - Пора бы уже самим давать ему необходимое. Ждете, пока он сам в наш дом не вбежит. Ни один не обнял его по зову сердца!       - Чимин иногда обнимает, ты вот жмешься, - пожал плечами Мин.       - И вы решили, что это можно только нам? - окрысился Тэхён. - Вы же старше, где ваши инстинкты, защищать своего омегу?       - Он нам, вроде как, не омега, - смутился чародей.       - Пометили его по кругу, а омега все еще ничей, - зло воткнул лопату в землю Ким. - Он нуждается в сильном плече, будь он хоть самим королем, хоть безжалостным убийцей. Он омега, а рядом только породия на альф.       И он решительно зашагал к дому Джина.       - Прощай, самоубийца, - без улыбки помахал ему вслед пальцами Юнги.       Джин нападения не ожидал. Сидя в кресле и прислушиваясь к подвыванию внутреннего омеги, внезапно он был объят духом заботы и вины. Тэхён. Это запах он узнавал даже с большого расстояния.       - Что случилось? - устало поинтересовался омега.       - Прости меня, - вжался в его коленки альфа. - Что замарал тебя в своей слюне.       Колдун мигом зажал говорившему рот и затравленно огляделся.       - Молчи, дурак. Или я должен буду тебя убить, а я этого не хочу.       - Но Намджун видел, - опешил Тэхён.       - Намджуну, как и всем другим, я временами подправляю память, так что в курсе только мы с тобой.       - Ты хочешь, чтобы я помнил? - радостно улыбнулся коленопреклоненный Ким. - А я хочу помочь тебе в течку, - расплылся в улыбке он. - Эти твои самцы такие несмелые.       - А ты отважен не по годам, - фыркнул Джин, но в голосе его проскользнула ласка.       Тэхён тут же раздвинул колени омеги, подполз ближе и вжался лицом в пах. Так же, как тогда его прижимали в амбаре, чуть с болезненными ощущениями в спинке носа, но безумно сексуально. Он дышал и терся, истончая выдержку предтечного омеги.       - Тэ... Тэ... хён... - стонал чародей, но голову не отталкивал.       - Завяжи мне рот, запрети в тебя изливаться, - шептал Ким, - но тебе нужен альфа рядом. Я не прошу довериться мне. Можешь даже убить после, позволь дать тебе искреннюю страсть, когда ты в ней так нуждаешься. Не для твоих пациентов, не для восстановления после них, а просто для омеги Джина...       - Сок... джина, - тихо вышептал чародей, глядя мутными глазами на прижавшегося самца.       Глаза Тэхёна во второй раз за день расширились сверх нормы. Сокджин? Ему назвали истинное имя? В порыве благодарности Ким потянул ватного омегу на себя и поймал в раскрытые объятья, прижимая голову к плечу.       - Сокджини, позволь быть с тобой, удовлетворить тебя. Тебе даже не надо использовать свой магический арсенал, Юнги-хён сделает настоечку от беременности. Побудь минимально отличником школы магии и максимально счастливым омегой.       - Это все из-за твоей слюны, - жалобно хныкал Джин. - Не могу тебе сопротивляться, сейчас тем более. Пощади, Тэхёни, отпусти меня.       - Это просят твои страхи, - мотнул головой альфа, - а мой Сокджин храбрый...       Длинные пальцы чародея впились в альфьи бицепсы, он дышал как загнанная лошадь и обмякал все больше. Тэхён покрепче зажал уши своей ноше и позвал во всю глотку:       - Мин Юнги! - когда зельеварец прибежал, велел: - Готовь ту настойку, о которой говорили. От беременности. Я проведу эту течку с Джином. И если что, похорони меня потом аккуратно, - добавил Ким.       Юнги понадобилась доля секунды, чтобы оценить обстановку, и он метнулся наружу. В его отсутствие Джин стал хныкать и жаться к пахучей железе самца. Ким заботливо укутал омегу феромоном, поглаживая напряженную спину.       - Я рядом, - шептал он, как делал это с детьми, - все для тебя сделаю, можешь даже не просить. Только останови, если я перестараюсь       - Метку, - глухо попросил течный.       Откинув стройное тело и держа его на вытянутых руках, Тэхён любовался. Глаза блестели от слез, но стали еще яснее, губы манили влажным блеском, жилка на шее заметно билась и звала ноющие клыки. Альфа прижался сначала раскрытыми губами, а потом уже вонзил зубы. Сокджин доверился ему, поэтому язык с генетическим кодом Тэхён держал при себе. Однако от укуса чародей дернулся в сильных руках и довольно застонал. "Начинается", - понял Ким.       - Поцелуй, - выстонал омега, и Тэхён уже готов был повторить, что видел в исполнении Намджуна, как вдруг услышал шелестящее: - ... с языком.       Искушение было велико, но сейчас альфа контролировал ситуацию, и делать Джина зависимым от покойника не хотел. Поэтому поцелуи были ненавязчивые, несмотря на капризные стоны омеги. Когда Сокджин обсасывал изящные пальцы самца, снова вбежал Юнги, часто шепча:       - Настойка вот, потом еще сварю. Он течку откладывал достаточно долго, так что тремя днями не отделается. Омег мы заперли в их доме, велели готовить много вкусной еды. Сами охраняем дом, если выдохнешься - зови, сменим тебя. И держи язык при себе, - взмолился Мин, глядя на урчащего омегу, увлеченно мусолящего пальцы Кима.       - Хён... - попытался напомнить младший.       - Если до этого дойдет, похороню, - понял его Юнги. - Но ты старайся, чтоб этого не понадобилось. Ты за него в ответе, - зыркнул чародей на собрата и принудил Джина выпить настойку.       Запах волнения и возбуждения, что Мин оставил после себя, заставил Тэхёна ревниво оскалиться, и он тут же направил пальцы в лоно омеги. Слюна на них была самого Сокджина, так что нарушал запреты Ким сейчас минимально.       Чародей скулил и стонал, просил и грозил, но упрямый альфа никак не вступил в близость, доводя течного до пика больше руками. Однако о своих магических способностях Сокджин напомнил внезапно. Тэхён ощутил, как невидимая веревка обвила его тело и прижала вплотную к благоухающему омеге. Ноги раздвинуты, вход истекает смазкой, губы вышептывают угрозы наполовину с мольбами, а налитой член сигналит альфе, что он не монах. Джин со стоном отирался, избавляя напарника от одежды.       - Сокджини, - взмолился Тэхён, хотя понимал, что пути назад нет.       - С узлом, - потребовал чародей, - это успокоит меня на несколько часов.       Подзабытые ощущения омежьего лона вырвали из глотки Тэхёна ликующее рычание. А Джин был гибок, податлив, открыт и безумно горяч. Мысленно простившись с жизнью, Ким отпустил себя. Жалобные стоны заставляли ворчать сильнее, ласковые поцелуи дарили радость, а длительные сцепки позволяли отдохнуть и восстановить силы.       Продержался Тэхён четыре дня с перерывами на короткий сон и в конце подписал себе окончательный смертный приговор, когда не смог отказать мечущемуся Сокджину, взяв в рот его плоть и испив до остатка. Теперь все было в его слюне, омега запачкан и точно его убьет. Альфа устало вывалился из дома и кивнул на дверь. Намджун тут же нырнул внутрь, никем не останавливаемый.       - Поесть дайте, - прохрипел Тэхён, и к нему в руки опустилась тарелка с говядиной.       Ел он торопливо, давясь и порыкивая на наблюдавших. Юнги отвесил ему сочного леща и велел запивать.       - Как в первый раз, ей богу, - злился чародей.       - Как в последний, - вздохнул Тэхён. - Я посплю. Можно?       Младшие замерли с открытыми ртами.       - Поспать поспи, - хмуро разрешил Юнги, - а потом чтобы вместе с нами держал оборону территории. Заклинания Джина, конечно, закрывают проходы, но он их не подновляет, и могут проникнуть чужаки. Мы должны защищать собственность благодетеля, как и его самого. Пойду еще настойки сварю, а будешь упрямиться, - пригрозил Мин, - и для тебя что-нибудь намешаю.       Намджун продержался два дня и вышел со стоном отчаяния. Он разорвал в хлам пару новых метелок и сломал перекладину на веранде. Остальные выжидающе смотрели на влюбленного самца.       - Зовет Чимини, - наконец выдал Намджун, и Пак юркнул в дом.       - Что там... произошло? - на правах старшего спросил Юнги.       - Просил узел и детей, - зажмурился Намджун. - Так плакал, когда я объяснял ему, что это невозможно. Бил меня, обзывал, но снова открывал объятья. И скулил... во сне на моем узле.       - Бедолага, - вздохнул Мин. - Он добровольно отказывается от беременности, и лишь в течку его омега тоскует вслух из-за этого.       - Чародею нельзя носить и родить ребенка? - заинтересованно влез в разговор Тэхён.       - Чародею можно, - устало выдохнул Юнги, - но такому, как Джин, нельзя.       - Почему? - не понял младший.       - Во время беременности сила омеги растет, и духовная, и физическая, ведь надо защищать щенка. А следовательно у Джина кратно возрастет и магическая мощь. А ведь омеги истеричны в беременность, вечные перепады настроения...       - А что нет настоек, чтобы выровнять гормональный дисбаланс и успокоить? - напирал Тэхён.       - Есть, - снова смутился Юнги.       - Он на фига тебя спас! - взорвался Тэхён. - Ты можешь облегчить все его страдания, помочь исполнить его желания, а ты лекарства только для паломников варишь. Промахнулся он с тобой. Хён, - обиженно поджал губы альфа.       Глаза Юнги виновато забегали, а Хосок погладил его по спине.       - Я понимаю, вы его не любите, - на рык Намджуна Тэхён примирительно поднял руки, - но из чувства благодарности... Я не знаю!.. Из чувства долга вы могли позаботиться об омеге, благодаря которому коптите это небо? Неужели пятеро альф не воспитают младенца, пока омега продолжает лечить посетителей.       - Почему пятеро? - опешил молчавший до сих пор Чонгук. - Нас же шестеро.       - Меня не считайте, - помахал руками оратор. - Джин пустит меня в расход, как только течка пройдет.       - Если омега забеременеет, то течка прекратится, - продекламировал Чонгук, будто отвечал на экзамене.       - Э, э, э, отставить, - велел Мин. - Ничего такого безрассудного мы делать без ведома Джина не будем, а то неизвестно, сколько альф останется в живых, чтобы помочь в воспитании ребенка.       Самцы замерли как восковые фигуры, медленно осматривая друг друга.       Неожиданностью стало известие, который принес Пак.       - Течка спадает, и Джин зовет Хосока, чтобы провести с ним время. И есть хочет.       - И настоечки, - пихнул Хосоку в руки склянку Юнги.       - Тогда уж и я попрошу, заботьтесь о нашем омеге, - как-то отчаянно выговорил Чон, поджав губы. - Видать, после этой течки двое отправятся на погост, и защитников останется только четверо.       - Держись, бро, - надломлено проронил Мин.       - Ты бы сдержался? - зло зыркнул на него призванный альфа и широким шагом прошел в дом.       За время течки Джина люди не посягали на территорию колдуна, а вот стадо диких кабанов вбежало с радостными визгами. Альфы отловили лазутчиков, и несколько дней лакомились свежей свининой. Поучаствовать в пиршестве смог и Джин, только ел он полусидя и с помощью Чонгука. Младший сидел у кровати благодетеля, будто у ложа смертельно больного, и все делал сам, оберегая омегу. Сам кормил, поил, обтирал, поправлял подушку и даже поворачивал на бок, если Джин начинал храпеть во сне. Юнги варил восстанавливающие отвары и временами плел нехитрые заклинания от мышечных болей. Омега благодарно улыбался и счастливо жмурился от прикосновений узловатых пальцев к своим волосам.       Тэхён и Хосок держались на расстоянии, ожидая своего приговора, и к Джину не лезли. Чем позже их увидят, тем больше проживут. Но наконец чародей призвал всех своих альф и принял их, сидя в кровати. Плед заботливой рукой Чонгука был подоткнут вокруг расслабленно тела, а высокие подушки поддерживали спину.       - Прости, - сразу повинился Тэхён, глядя на изможденного омегу, в ответ лишь получив благодарную улыбку.       - И меня, - упал на колени у кровати Намджун.       - И меня, - стукнул себя по голове Юнги.       "И меня" беззвучно пошевелил губами Хосок, заламывая руки. Однако голос у омеги был сильным, как и прежде, несмотря на слабость в теле.       - Я изначально накладывал запрет... - Тэхён с Хосоком вздрогнули, - на то, чтобы альфы шумели. Все потому, что я вас слышу. И отвлекаюсь. Моя омега всегда прислушивается к своим самцам, чем бы я ни занимался. Даже, когда вы плачете ночью украдкой, я слышу. - Щеки Пака стали такими же красными, как у Хосока. - А в течку я слышу еще лучше, а вы не отказывали себе в возможности порычать. - Самцы потупили взор.       - Ты все слышал, - утвердительно кивнул Юнги.       - Слышал, - подтвердил Джин. - И... мне понравилось то, что я услышал, - мечтательно откинулся он на подушки. - Если альфы в моем доме всерьез задумываются о моей беременности, то я готов рискнуть. - Восторженные ахи прокатились по комнате. - Это верно, что в это время я могу стать совсем непригоден для людей. Учудю чего-нибудь и им, и себе во вред, но если мои тылы будут охранять преданные самцы, то может выгореть. И никто на погост не поедет! - жестко перебил он открывшего было рот Тэхёна.       - Но я... Но мы...       - Я запрещал... себя облизывать, - покраснел чародей, - ведь тогда воля альфы превалирует надо мной. Подчиняться слабовольному Хосоку было не самым... достойным для величайшего волшебника современности, - стыдливо отвел глаза Джин. - Но Хо такой добрый и нежный, что порой хочется расплакаться в его объятьях.       - Тебе нельзя плакать, - испуганно зачастил Чонгук.       - Это потому, что я не мог смириться с тем, что я слабая омега. Я сильный, я великий... дурак, - повинился он, уронив голову на грудь.       - Мы признаем твою силу, - бросился к благодетелю Хосок. - Я больше никогда-никогда...       Вместо ответа Джин схватил его за ворот и поцеловал. Долго, мокро, с языком. Альфы утробно зарокотали, ревнуя омегу.       - Я понял, что должен притворяться для других, для посторонних, а с вами могу быть собой, слабой омегой, - ласково погладил Хосока по вспыхнувшей щеке волшебник. - Вы все могли причинить мне вред в эту течку, а вы даже друг с другом сплотились. Спасибо Тэхёну... - смущенно улыбнулся омега.       - Я просто не понимаю, как они не догадались раньше! - возмутился Ким. - Ты уже давно здесь, Юнги с тобой с самого начала и ничего не предпринял.       - Это потому, что я люблю не Юнги и детей хочу не от него, - еще гуще покраснел Сокджин.       - А от кого? - взволнованно подался вперед Намджун.       - Идиот, - зло сузил глаза чародей, и в воздухе пахнуло грозой.       Мин приложил пятерню к затылку тупоголового альфы и напомнил:       - Не ты ли испортил нам веранду, рассказывая о просьбах Джина?       - Я? - опешил Намджун, а потом осторожно преодолел расстояние до кровати, оттолкнул Хосока и вцепился в руки возлюбленного. - Я? - уже с мольбой уточнил он.       - Ты, дубина, - ласково, но с ноткой обиды констатировал чародей. - От твоего запаха моя омега воет, как самое несчастное существо, если ты проходишь мимо, не обняв, не поцеловав, не приласкав. Но тебе одному ни за что не справиться с тем объемом работы, что я провожу. Я просто выжал бы тебя до остатка и убил этим. А ты мне... так дорог.       Довольно урча, Намджун обнял говорившего и укутал всю комнату своим феромоном. Остальные самцы поморщились, но признали свое поражение.       - С... Джин, - чуть не проболтался Тэхён, но вовремя спохватился, - мы готовы помогать тебе, выбранному тобой самцу и вашим детям. И обещаю редко пытаться управлять тобой. Слюна, будь она не ладна, - похлопал он себя по губам.       - Главное, не указывайте мне при посторонних, - попросил омега, блаженно вдыхая аромат Намджуна. - Но если мне или ребенку грозит опасность, указывайте, несмотря на обстоятельства.       - Ребенок... - охнул Чонгук. - Когда ты собираешься?       - В следующую течку, - уверенно кивнул чародей. - Больше не буду их подавлять. Отдаваться вам так сладко. К тому же Гуки и колючка Мин в этот раз оказались не у дел.       - Ты хочешь со всеми? - ревниво заворчал Намджун.       - Хочу, - упрямо заявил Джин. - Я хозяин этого места, и все здесь, как я хочу.       - Конечно, конечно, - пошел на попятную альфа.        - Но узел и ребенка я хочу от тебя, - поднял на него глаза чародей. - Прекрати меня ревновать, я же не обычный омега.       - Я буду ревновать, - упрямо поджал губы Намджун. - Моего омегу...       - Нашего, - с усмешкой поправил Юнги. - Мы все его пометили, некоторые даже слюной. Если он нам всем доверился, то Джин - наш омега.       - Доверился, - потянул руки к самцам волшебник. - Меня... Мое настоящее имя Ким Сокджин. - Младшие от эмоций заплакали, Тэхён победно улыбнулся, а Намджун с Юнги оглаживали оратора, успокаивая его волнение после такого отважного шага. - Я хочу ваши метки, хочу вас в гон, хочу ваши поцелуи. Черт с ней со слюной, - фыркнул чародей. - Я хочу знать, что я под защитой. Под вашей защитой.       - Ты - наш омега, Ким Сокджин, - официально заявил Тэхён, - и мы все для тебя сделаем. Даже подождем в стороне, пока ты... с Намджуном, - хмыкнул он.       В кольце стальных объятий указанного альфы Джин завозился и велел "целуй". Намджун выполнил приказ под звонкий смех альф.