Ты наш омега

      Хосок не пользовался популярностью у альф, когда учился в школе. Просто течки все никак не приходили, а чужие ароматы уводили потенциальных женихов. И все же омега был доброжелательным, отзывчивым, местами даже безотказным, из-за чего приобрел репутацию безвольного человека. Горькие слезы обиды Хосок позволял себе только дома и, если забеспокоившиеся родители стучали в дверь, убеждал, что все в порядке, им показалось.       Потому после школы Чон без сомнений решил ехать в столицу. Там его никто не знает, общежитие поможет сдружиться с другими ребятами, глядишь, и альфы на него внимание обратят. Родители отпускали омежку, скрепя сердце, но на их попечении оставалась еще красавица-дочка, потому было кому утешить их сердца.       Омега-провинциал вгрызался в учебники в попытке пройти на литературный и преуспел, хоть и не был в первых рядах. Общежитие у университета было смешанным, всякое там случалось: бывало, и пары образовывались, и даже браки заключались, а иногда альфы соревновались за одного омегу. Но никто никого не принуждал, хотя скабрезные шуточки отпускали.       Хосок, помня об ошибках школы, доверял далеко не каждому, но книгами и тетрадями делился легко.       Первый, кто покорил его сердце, был Мин Юнги. Этот альфа часто пах крепким алкоголем, и многие принимали это за его природный аромат, а Мин просто был не дурак выпить, причем сохранял довольно вменяемое состояние. Оказавшись с Юнги на одной попойке, Хосок опьянел с пары бокалов, а потом содержимое желудка неудержимо попросилось наружу.       Остальные члены компании отпрянули от Чона, и только Мин поглаживал спину омеги, склонившегося над унитазом. Тогда-то Хосок и узнал об истинном запахе Юнги. Плотный аромат гвоздик оглаживал мозг омеги, помогая бороться с отравлением. Чон виновато прятал глаза, но альфа помог умыться и строго-настрого запретил пить. Обещал, что сам проследит за этим. Увел в свою комнату и усыпил. Запах бархатных цветов окутывал Хосока всю ночь, а на утро соседи зубоскалили, что пьяный перепих - достойный подкат. Омега вспыхнул и хотел опровергнуть клевету, но злой рык Юнги над ухом заставил подавиться воздухом.       - Будете болтать про моего омегу, уши откушу, - пригрозил он.       - Ничего же не было? - неуверенно уточнил у старшего Хосок.       - Пусть дураки попридержат языки, - фыркнул Юнги. - Я тебя принуждать ни к чему не буду, но всегда можешь прийти ко мне за помощью. Легенда, что ты был со мной может всколыхнуть твою популярность, так что не бойся грозить другим расправой от меня. И не пей, - нахмурился альфа.       - Не буду, - счастливо закивал Хосок.       Дружба с Юнги, пусть и покрытая сплетнями, грела ему душу. Может, пожалел, а может, и по какой другой причине, но один из грозных альф университета стоял за его спиной. В благодарность Чон готовил Мину, стирал и гладил одежду, помогал с уроками, а иногда спасал утром от похмелья. Юнги в постель не тащил, но часто обнимал за шею, одаривая запахом гвоздик. Омега завороженно смотрел, как старший что-то черкает карандашом в желтом блокноте и хмурится, вырывая листы с недовольным рыком.       - Что это?       - Песни, - фыркнул альфа. - Во всяком случае, жалкие попытки.       Развернув смятый лист, Хосок приник к боку сочинителя.       - А если так?...       И Юнги с довольной улыбкой стал исправлять текст на перечеркнутом листе.       Творческий тандем вызывал все больше сплетен, хотя к Мину временами приходили течные омеги, предлагая себя. Тогда Чон убегал в свою комнату и стучал себя по щекам, приказывая не ревновать, ведь альфа ему не пренадлежал.       Как-то во время физкультуры Пак Чимин отметил гибкость омеги и пригласил в свой танцевальный кружок. Чимин тоже был доброжелательным, как Хосок, только альфой. Конечно же, все омеги пищали от миловидности Пака и то, что он заметил Хосока, польстило провинциалу, и уже вечером он пришел на тренировку. Чон очень старался, в результате чего утром не смог встать с кровати. Тело болело так, будто его придавили железобетонной плитой. Утирая непрошенные слезы, омега мысленно извинился перед всеми преподавателями, чьи пары сегодня пропустит, и перед Юнги, который точно заволнуется из-за его отсутствия. Но вскоре дверь в его комнату вскрыла комендант по требованию того самого Пак Чимина.       -Так и знал, - сжал пухлые губы альфа, набирая в таз воды погорячее. - Позвонил бы хоть...       - А я не знаю твоего номера... - тихо вышептал Чон.       - Обменяемся, когда поставлю тебя на ноги.       Танцор обнажил торс нового знакомого и стал прикладывать горячие полотенца. Хосок пищал и вскрикивал от боли, просил прекратить пытки.       - Хорошо бы в сауну тебя, - бубнил врачеватель, - но ты не дойдешь.       - Запахом попробуй, - раздался голос Юнги, - он, вроде, восприимчив.       Пока Хосок беззвучно шептал Мину извинения, его окутал аромат Пак Чимина - запах кедра. Дышать стало как-то легче, а альфы уже вместе ворочали пострадавшего, выгоняя молочную кислоту из мышц живительным теплом.       - Ты же альфа, - негромко ругал Чимина Юнги. - Видишь же, что он новичок. Чего гонял как бывалого?       - Да он так старался, что я и не распознал его усталости. Утром заволновался, когда не увидел его на парах, и вспомнил, как он пару раз оступился, когда домой уходил.       - Предчувствие тебя не обмануло, - поддел Мин. - Беги за перцовыми пластырями, наставничек. Сам чуть не угробил, теперь разоряйся на лекарство.       Чон опасливо поглядывал на этих двоих, но откровенной вражды между альфами не ощущал. Позволил себя и натереть, и заклеить, и успокаивать феромонами, и даже гладить по голове. Делали альфы все слаженно, и сам Мин записал номер Пака в хосоков телефон. Тот постанывал и просил допустить до следующих тренировок.       - Только по 20 минут, - строго изрек Чимин. - Потом передых. Как организм привыкнет, можно увеличить нагрузку.       - Не угробь, - сверкнул клыком Юнги.       - Обижаешь, - отозвался Чимин.       Потом уже Чон узнал, что оба альфы были давнишними собутыльниками и какими-никакими друзьями, потому и не враждовали из-за омеги. А чего враждовать, если омега и не принадлежит никому? В постели Чимина после шумных вечеринок просыпались многие, да никто долго в отношениях не задерживался. Просто обидчив был Пак очень, даже шуточные подколы вбивали клин между ним и собеседником. Только Мину Чимин прощал все, ну, и Хосоку тоже, хотя последний наставления давал аккуратно и без шуток. Как выяснилось, в душе у Чимина было много такого, что не вязалось с аурой сердцееда, да и пил он не от безбедной жизни. Его самоедство и неуверенность были Хосоку понятны, поэтому он мог и молча выслушать, и о своей боли рассказать.       А потом в их компанию влился третий альфа - Ким Сокджин. Хосок выступал с ним на конкурсе чтецов и словил паническую атаку. Друзей рядом не было, поэтому ужас придушивал свою жертву, и вдруг его сзади обнял кто-то высокий. Кто-то с запахом лилий. Приторный феромон проник в легкие, позволяя воздуху следовать за собой, возвращая омегу к реальности.       - Боязнь публичных выступлений? - с пониманием произнес красавчик со старшего курса. - У самого такое было, понимаю. Глаза закрой, продышись, я рядом. Пока не плачь. Потом, после конкурса. Даже если не победишь в состязании, зато победишь страх. Оно того стоит, уверяю.       - Чон... Чон Хосок, - представился незадачливый омега.       - Ким Сокджин, - улыбнулся красавчик. - Люблю поесть, но у меня аллергия на картошку и чеснок, так что тщательно выбирай меню, когда будешь меня благодарить.       - Я сам приготовлю, - пообещал омега, ноги которого перестали дрожать.       - На удачу, - хмыкнул Сокджин, отеревшись запаховой железой о манжет рубашки нового знакомого. - Будешь волноваться, вдохни мой аромат.       - С меня все конспекты, - предложил Хосок.       - Эй, омега, я уже прошел все предметы, которые ты изучаешь. Еда, еда и еще раз еда.       Конечно, красавчик Сокджин победил в конкурсе, но задаваться не стал, а в компанию пьющих альф вписался идеально. Он даже поддержал собратьев, что Хосоку пить не надо, и пьяный омега - жалкое зрелище. Чон закатил глаза и удалился на кухню. Компания отдыхала в комнате Юнги, а готовить приходилось на газовой плите в общей кухне.       На обратном пути в комнату кто-то из отчаянных преградил Хосоку дорогу, и тот чисто инстинктивно махнул рукой, веля убираться, а от руки потянулся шлейф запаха лилий. Незадачливый ухажер выдохнул "шлюха" и ретировался, а чуть позже подпьяноватые альфы нашли зареванного омегу в его комнате.       - Кто обидел? - сразу набычился Юнги.       - Наверное что-то сказали, - предположил Чимин, потянув носом. - Кто это был, хён? - спросил он чуть ласковее.       - Не тронули? - уточнил Сокджин, и его милый профиль заострился, внушая суеверный страх.       - Запах лилий... отпугнул... - всхлипывал Хосок. - И он назвал меня... назвал...       - Шлюхой, - выдал Мин со вздохом. - Стандартно. Зависть других самцов.       - Почему они сразу так? - сжался Чон.- Я ведь... Вы ведь... Мы ведь...       - Мы ведь, - вальяжно расселся Сокджин, - совсем не против пометить тебя своим запахом, и даже в том самом смысле, что сболтнул тот идиот, но только тебе решать, Хосоки, хочешь ли ты этого.       - Я еще ни разу... Я не знаю...       - Мы догадались, что ты девственник, - кивнул Ким.       - И ни разу не тек, - глухо дополнил Мин. - А еще ты восприимчив к гормонам альф, и можешь стать легкой добычей. Так что мы будем рядом, как защитники. Выберешь ты кого-то из нас, или кого другого, не важно. Главное, чтобы такую светлую душу, как твоя, никто не очернил.       - Хёны верно говорят, - ласково улыбнулся Чимин. - Мы, может, и самцы, но никого не принуждаем.       - Никогда, - сжал губы Юнги.       - Больно надо, - отмахнулся Сокджин.       - А кто там языкатый такой? Покажи, - грозно зарокотал Юнги, - научу уму-разуму.       - Я с тобой, - пошатываясь, поднялся Сокджин.       - Лицо побереги, - фыркнул Юнги.       И альфы удалились к указанной комнате. Под душистым запахом Чимина Хосок успокоился и со смятением уточнил:       - Я правда нравлюсь вам, как омега?       - Откуда сомнения? - фыркнул пухлогубый альфа. - Ты себя видел со стороны? Нет? Так я опишу. Ты тоненький, как тростинка, хотя и выше меня, смотришься совсем крошечным. Хочется обхватить тебя за талию и переставить к себе за спину, чтобы защитить. А глаза, - мечтательно улыбнулся Пак, - глаза такие лучистые, когда ты счастлив, и нам лестно, что в нашей компании они чаще всего именно такие. Но когда из твоих глаз текут слезы, мне внутренний альфа ребра грызет. Будто я виноват, будто я обидел. Не знаю, как это у ребят, я про себя говорю. А губы у тебя какие, - счастливо засмеялся танцор. - Хён, ты целованный? - вдруг напрягся он.       - Я... почти нет, - покраснел Чон.       - Почти? - выгнул бровь Чимин.       - Альфы в школе поспорили, кто сможет поцеловать меня, - сжался рассказчик. - Будто я противная лягушка и неприятен для поцелуев. Ну, и один отважился. Только набрался он прилично... для храбрости что ль... Ну, в общем... недолго продержался... Вывернуло его. Я долго думал, что из-за меня, что я такой противный, - разоткровенничался омега, - а потом мама поймала в слезах и объяснила, что алкоголь виноват, а не я. Меня ведь недавно самого у Юнги вывернуло от спиртного, так что я поверил, что не из-за меня... тогда...       Мин и Ким слушали это откровение с наружной стороны двери, скрипя зубами. Какие-то мелкие гады внушили прекрасному омеге мысли о его отвратительности, а разговоры о его легкодоступности лишь сильнее ранили Хосока.       - Знаешь, хён, - подал голос Чимин, - тот альфа, которого ты выберешь, будет несказанно счастлив. А целоваться могу научить...       - Чимин! - открыл ногой дверь Юнги.       - Я же просто предложил, - стал оправдываться младший.       - Вот запрещу Хосоку ходить на твои танцульки, чтобы не болтал лишнего...       - Хён, - надул губы Чон, - у меня только стало получаться.       - Пусть танцует, - благодушно рассудил друзей Сокджин. - Он такой пластичный, такой завораживающий... Этот талант не должен пропадать даром. А целоваться давай лучше я научу...       - Хё-о-о-он! - в голос заорали двое альф.       - Не сейчас, - повел рукой Ким. - На трезвую голову лучше.       - Чтоб тебя, - в сердцах пнул красавчика по щиколотке Мин.       - Не дождешься, - скрипяще засмеялся тот.       В эту ночь спали все вместе в комнате Юнги. Хосок заинтересованно рассматривал губы альф, которые предлагали себя для поцелуев. Все трое были великолепны по-своему и жутко сексуальны, но верилось с трудом, что их мог привлечь невнятный омега. Хотя они говорили, что не прочь даже... Чон помотал головой и зарылся носом в подушку. Это они из чувства дружбы, из чувства привязанности... Это они не серьезно.       И хотя эту ночь Хосок провел аж с тремя альфами, никто не посмел подшучивать над ним или смеяться в спину. Чон старался быть как можно более незаметным, молчаливым, и не смотреть сокурсникам в глаза. Потому и не заметил, как налетел на чью-то широкую грудную клетку в коридоре. Запах кофе подсказал, что он снова попал в передрягу с альфой, но сильные руки бережно помогли подняться и довели до ближайшей кушетки.       - Ты чего такой тощий? - озабоченно осмотрел его черноглазый красавец. - Болеешь? Сохнешь по кому-то? Ох, уж эта студенческая жизнь...       - А ты... А вы не студент? - опешил Хосок.       - Не, я еще в школе, - потянулся атлет в кожаной куртке. - К папане приходил, он тут историю преподает...       - Учитель Чон? - распахнул рот Хосок.       - Ага, - улыбнулся малолетка, - а я его ненаглядный сынок - Чон Чонгук. А ты, хён?       - Чон... Хосок, - глупо улыбнулся омега.       - Кушай лучше, - велел на прощание Чонгук. - Тронуть тебя страшно, кажется, что сломаешь. Твой альфа должен носить тебя на руках...       - У меня нет альфы, - прошептал ему вслед Хосок.       - Как это нет, - обиделся Юнги, выросший рядом. - На руки тебя взять что ли, чтоб поверил?       - Не надо, хён, - замахал руками Хосок. - Он сказал, что вам касаться меня страшно. Так что не надо.       - Он же не в этом смысле, - подал голос Чимин. - Просто альфа может не рассчитать силу и навредить тебе, а никто из нас этого не хочет, поэтому ходим сдуваем с тебя пылинки. Лишний раз взять за руку боимся, вдруг синяки останутся. Заметил, мы тебя больше за плечи передвигаем? Так безопаснее. Для тебя.       - Я не стеклянный, - надулся Чон.       - Да, помню, - цокнул языком танцор, - как после каждой тренировки лежишь на полу, пытаясь отдышаться.       - Но ведь в танце...       - Тебе тоже лишний вес не помешает, - перебил Чимин.       - Согласен, - кивнул подошедший Сокджин. - Не знаю, о чем вы тут говорили, но предлагаю поесть, чтоб набрать лишний вес.       - Кто бы говорил, - оскалился Мин. - Высокий и тощий.       - Я ем за четверых, - обиделся Ким.       - Зато редко, - хмыкнул Пак.       - Что поделаешь, выпускной курс, - вздохнул Сокджин. - Учеба и работа отнимают кучу времени. Хочется после выпуска жить в своей квартире, а не таскаться по общагам.       - Устройся официантом в бар, - посоветовал Юнги, - будешь все время возле еды.       - Конкуренция, братан, - философски изрек красавец, уводя товарищей в сторону столовой.       Хосок еще пару раз видел Чонгука в коридорах, и каждый раз парни вежливо кланялись друг другу. Насмешливые улыбки стирались с лиц наблюдателей, стоило омеге повернуться в их сторону. И вообще сплетники больше его не доставали, а на партах перестали появляться надписи похабного содержания. Чон догадывался, что это альфы постарались. Дерзить старшекурснику Сокджину мог только самоубийца, и все же дышать становилось чуть легче, если один из трех защитных ароматов находился рядом.       А вот в открытую драку Мин из-за него полез, когда на вечере в вузе Хосока пригласил на танец какой-то Адонис. Ну, как пригласил... Схватил за руку и вытащил на танцпол. Композиция была медленная, поэтому задница Хосока была сжата сильными пальцами, а сам он прижат к широко груди. Оцепенев от ужаса и запаха герани, омега даже не стал вырываться. Просто передвигал ногами и боялся посмотреть в глаза нахалу. Он был уверен, что это опять издевка, но узнать, к чему приведет это действо, Хосоку было не суждено.       С грозным окриком "Ким Тэхён" Юнги бросился на Адониса, игнорируя то, что проигрывает ему в росте. В запале схватки досталось и Хосоку, поэтому он поспешно отполз, потирая ушибленную скулу. А альфы уже катались рычащим клубком в центре зала.       - Не смей трогать чужое, - ярился Мин.       - Он тебе не принадлежит, - отбивался противник. - Он тобой даже не пахнет.       Разнял вояк Сокджин. Он больно вывернул руку обидчику Хосока и елейным голосом произнес:       - Тэхён, душа моя, кому ты нужен будешь кастрированным? А я даже не буду останавливать Юнги, я ему лучше помогу. Если память не изменяет, ты единственный ребенок в семье? И родители ждут от тебя наследников. Как будет жаль их расстраивать.       И, не меняясь в лице, старший сильно сжал ширинку однофамильца. Тот задушено захрипел и стал оправдываться, что омега не сопротивлялся.       - Так ты сейчас тоже не сопротивляешься, - старший улыбнулся, сильнее сжимая пальцы. - Это значит на кастрацию согласен?       - Простите! Простите! - заголосил проигравший. - Я же не причинил ему вреда.       И тут Юнги повернулся к причине ссоры. Увидев, что тот прижимает руку к красной скуле, тряхнул Тэхёна так, что ткань на рубашке затрещала.       - Последний раз предупреждаю: этот омега под моей защитой.       - Под нашей, - деловито поправил Сокджин.       - Не смей трогать чужое, - злобно прошипел Мин.       - Докажи, что твое, - просто из вредности бросил Тэхён.       - Хо, иди ко мне, - поманил пальцами Юнги, и омега послушно прильнул к другу.       Знакомый аромат гвоздик подтолкнул вжаться в сильное плечо и вхлипнуть, давая слабину.       - Ничего это не значит, - вырвался из хватки Сокджина альфа. - Он еще ничей...       - Могу похлопотать, и ты станешь чей-то, - весело пригрозил Чимин, вырастая за спиной Юнги. - Слышал, Чанми забеременела после течки, проведенной с тобой. Что там хён говорил? Родственники ждут от тебя пополнения? Так они будут несказанно рады этой новости. И невестка, и наследник в одном флаконе.       - Пак, - обиделся Тэхён, - ты же вроде не стерва, как Сокджин.       - Но я тоже защищаю этого омегу, - взгляд Чимина стал тяжелым и колючим. - А за своего омегу мы готовы на многое, поверь мне, красавчик.       - Я не хочу ссориться, - пошел на попятную младший Ким.       - Я не хочу тебя больше видеть, - приказал Юнги, уводя Хосока с вечера.       В общаге он обихаживал щеку омеги, прикладывая ледяной компресс, а Чон бубнил скомканные извинения, что не отшил нападавшего и даже не сопротивлялся. Может, дернись он, тот сразу отступил бы...       - Он придушил тебя феромоном, - подсказал Сокджин. - Все омеги не могут противостоять его герани. Оказываются в его постели, а после даже следа феромона нет. И насильником не назовешь, ведь никто не сопротивляется, некоторые даже бегают за ним, но и до порядочного альфы ему далеко.       - Он хотел меня... - в испуге закрылся руками Хосок.       - Мы не позволили, - сжал челюсти Мин, - мы же тебе обещали.       - Голова кружится, будто сотрясение, - сознался омега.       - Ложись, - велел Юнги. - Спать у меня будем. Все вместе.       Ночью Хосок метался и бредил, а утром затемпературил.       - Слабый, худенький, от стресса вон как захворал, - вздыхал Сокджин. - Конспекты дам, когда поправится, а пока пошел на работу.       - Хён, - обернулся к Юнги Чимин, - я сегодня выступаю со своей командой. Ты справишься один?       - На пары надо, - поморщился Мин. - С кем его оставлять? Самому прогулять?       - Ты итак не слишком прилежный, - скривился Сокджин. - Как бы не поперли вообще из вуза.       - Я на первую пару сгоняю, а с остальных отпрошусь, - решил альфа. - Пару часов Хо сможет и без меня. Все равно спит.       - Следи за ним, - почему-то нахмурился Чимин. - Я чувствую вину, что он в таком состоянии. Никудышные мы альфы, раз втроем одного омегу сберечь не можем.       - Я только на пару и обратно, - заверил Мин.       На том и разошлись.       Проснулся Хосок с какой-то мутью в глазах, которую все не удавалось сморгнуть. Хоть и сослепу, но понял, что в комнате у Юнги, поэтому поплелся к себе. Умыться хотя бы, поесть... Но шатающегося омежку в коридоре перехватили заботливые руки без запаха. На подавителях в вузе сидели лишь преподаватели, поэтому Чон доверился незнакомому мужскому голосу, который убеждал, что поможет, что надо показаться врачу. К губам поднесли бутылку с питьем, оказавшимся безумно противным. Хосок думал, что его вырвет, но просто мир вокруг провалился в черноту.       Очнулся он на заднем сиденье автомобиля. В глазах чуть прояснилось, а вот в голове стоял какой-то шум, будто внутри разговаривали две личности. Испуганным взглядом Хосок выхватывал слоги из названий вывесок за окном, но не понимал их. Одно понятно - его везут. Но куда?       Когда машина остановилась, Чон был в отключке, поэтому вынырнул из забытья под рингтон контакта Юнги. Это был один из текстов, что они совместно сочинили, и альфа зачитывал рэповую партию. Не откликнуться на родной голос омега не мог, поэтому нащупал телефон и простонал в эфир.       - Хоя, ты где? - голос старшего сквозил испугом. - Я пришел, а тебя нигде нет. Трубку не берешь. Где ты?       - Меня повезли... - старался сесть Хосок.       - Куда? В больницу? Кто? - вопросы сыпались без перерыва.       - Я не знаю, - захныкал омега. - Мужчина подошел в коридоре, напоил, вывез куда-то. Сижу один в машине... - омега уставился на вывеску здания напротив. - У бара...       - Что?! - рявкнул Юнги. - У какого бара? Хоя, название!       - Голова не соображает, - признался Чон. - Какая-то раковина... Большая... Тридакна... - выдавил он уже с трудом, ощутив, как низ тела стянуло судорогой, будто его забинтовали по пояс. - Я пошевелиться не могу, - запаниковал Хосок. - А нет, могу, только я тела не ощущаю, когда двигаюсь. Это паралич? Я умираю, да?!       Юнги же в это время крушил в комнате все, что под руку попадало. Тридакна была не лучшим баром в городе, за пределом студенческого городка и достаточно далеко.       - Хоя, почему ты пошел с тем мужчиной? - завыл альфа.       - Он не пах, - всхлипнул младший, понимая, что снова влип в передрягу. - Думал, учитель. В глазах все плыло утром...       - А сейчас?       - Сейчас вижу, но плохо соображаю. И тела не чувствую, будто отлежал его.       - Так, Хо, слушай внимательно, - включил альфий голос Мин и заставил слушателя подобраться. - Педагог повез бы тебя в больницу, а этот вывез в бар. Ты должен спрятаться. Найди туалет, кладовку, склад, что угодно, и запрись там. Забаррикадируйся! Никому не открывай. В том баре работает мой кореш... Лишь бы он сегодня был на смене, - взмолился в небо Юнги. - Никого к себе не подпускай, кроме него. Запомни: арбуз. Он пахнет арбузами. Повтори.       - Твой друг пахнет арбузом, уходить только с ним, - помотал поплывшей головой Хосок. - Я не дойду, - вздохнул он.       - Ползи! Прячься! Спасайся! - приказы хлестали, как ивовые прутья. - Быстрее!       Пальцы соскальзывали и не слушались, но с дверцей машины справились, а вот ноги держать обладателя отказывались напрочь. Делая шаг, омега терял равновесие, заваливаясь на бок, но эхо голоса Юнги велело двигаться вперед. Часть пути он преодолел, опираясь на встречные предметы, часть на четвереньках, часть короткими перебежками. Шел на вывеску общественного туалета, но там оказалось занято.       И тут случилось то, о чем так часто в школе рассказывала мама.       "Будет нездоровиться, Хо, (у всех по-разному, но омега все равно дезориентирован), а потом станешь чересчур влажным. Не бойся, это не болезнь, это течка. Ты только позвони нам с папой и спрячься где-нибудь, а то альфы дуреют от запаха течной омеги и могут натворить... чего не следует. Из-за недомогания ты не сможешь сопротивляться, так что прячься в каком-нибудь вонючем месте, чтобы свой запах перебить".       Хосок пах мимозой. Сильный запах акации, который биотуалетом не перебить. Испугавшись прорезавшегося аромата и прилипших к заду штанов, Чон мобилизовался и нырнул в темное жерло склада. Если кто раньше и следил за его передвижениями, мог принять за пьяного, потому никто не пришел на помощь. Но студент так же помнил, что его похититель без запаха, и торопился изо всех сил.       Благо Тридакна специализировалась на морепродуктах, и вони на складе было предостаточно. Течный кинулся в помещение с рыбой, обдумывая, как забаррикадировать вход. Однако внутренняя сущность набирала силу и стала требовать самца. Она выкручивала обладателю руки и ноги и стонала в голос, призывая альфу. Только природная гибкость и наука Чимина позволила Хосоку не убиться в скоплении пластмассовых ящиков, которыми обставился студент.       Однако обмануть альф, благоухая сверх меры, было сложно, и снаружи уже слышались недовольные голоса. В отчаянии Чон натер сырой рыбой задницу на штанах и опрокинул прямо на себя осьминогов и прочую морскую живность. Рык загонщиков все приближался, и омега рвалась к этим сильным голосам. Зажав себе рот, Хосок мысленно повторял как мантру "арбуз... арбуз..."       Запахи самцов обрушились шокирующей лавиной. Эвкалипт, зверобой, апельсин... Омега текла, желала каждого из них, и звери взяли след. Однако кто-то возник на их пути, и Хосок слышал сквозь пелену дурмана шум драки и ворчливые голоса. Его омега уже повалилась на спину, раздвигая ноги. Охнув от отчаяния, Чон стал хвататься за оранжевые, черные и синие ящики, опрокидывая их содержимое на себя. Пластик больно ударял, частично позволяя вернуться в сознание и разобрать слова альф.       - Хёна трогать не дам, сволочи, - рычал знакомый голос.       - Уйди, сопливый, - басил другой. - Твой хён наш по праву пари.       - Вы его не выиграли, - спорил первый. - Его защитники с вас шкуру спустят.       - Они далеко, а когда доберутся сюда, пари мы уже выиграем. Чуешь, как течет твой хён? Хочет нас, зовет нас, так что пусти, мальчишка.       - Охрана говорит, что он больше походил на пьяного. Вы его опоили, гады. Я вызову полицию.       - Тогда вместо с твоим обесчещенным хёном здесь найдут твой труп.       Рыки становились все яростнее, омега все жестче скручивала своего владельца и стала стонать, словно указывая самцам свое местоположение. Дальнейшая свалка вокруг была для Хосока не битвой самцов за его задницу, а его личной схваткой с внутренней омегой. Когда альфы откапывали его в куче морепродуктов и тянули наружу, он отбивался и кидался вонючей рыбой, цеплялся за стеллажи и ящики, заползая поглубже в свою баррикаду. Запахи мужчин все были не те, и хотя омега стонала от прикосновений чужих рук к своей заднице, ее хозяин делал неимоверные усилия, подчиняясь приказу Юнги: дождаться арбуза. И этот свежий бриз наконец-то вплелся в общую какофонию ароматов, заставив Хосока счастливо заплакать. Он пришел, его спаситель пришел... Только за руки все еще хватали носители других запахов. Грозный рык будто откинул от омеги нападавших. Хосок, завалившийся на бок, оттопыривал зад на каждый утробный рык своего защитника и уливался слезами. Его спасут... Спасет какой-то кореш Юнги... Хвала небесам...       Но за руку схватил вдруг кто-то другой. Знакомо пахнуло кофе, но омега забился, отбиваясь от нападавшего, повизгивая: "Арбуз... арбуз..."       - Хён, - обиженно выдохнул альфа.       А потом арбуз склонился над ним, закрыл от всего мира и поднял на руки. Хосок плакал в голос, утыкаясь в арбузную шею и тихонько подвывал: "Юнги-и-и-и..."       - Найди его телефон, - велел обладатель арбузного аромата, и от этого голоса омега Чона сошла с ума.       Она прижималась губами к потной шее, скользила пальцами в густые волосы, просила доставить ей удовольствие и хныкала, как девчонка. Кофейный шлейф был всегда рядом, и Хосок даже пару раз на него зашипел. Арбузный альфа закрыл рукой глаза омеге и речитативом отдал приказ:       - Мы едем ко мне на квартиру, чтобы дождаться Юнги. Потерпи и не шипи на Чонгука. Ты ему тоже обязан.       - Чонгука? - силился вспомнить омега. - Чон... Чонгука?       - Я, хён, - высоким голосом доложил школьник.       - А ты? - Чон провел пальцами по пухлым губам спасителя.       - Ким... - начал тот.       - Ким... - испуганным эхом отозвался Хосок.       - Нам...       - Нам... - довольно прижался он к сильному плечу.       - Джун.       - Джун, - мягко приник поцелуем Чон к арбузным губам.       - Эй, мимоза, - качнул его альфа, - я же сказал, ждем Юнги-хёна.       - Он сказал, что ты мне поможешь, - заполошно шептал течный, - а мне так плохо, так нужна твоя помощь, - и он снова длинно заканючил: - Джу-у-у-ун...       Он отирался об альфу словно котенок, только пачкал того скорее не в своем аромате, а в запахе морских жителей, которых, к слову сказать, Намджун терпеть не мог. Может, потому и сдержался арбузный, довезя до дома, хотя член отреагировал на все призывы мимозного феромона. От этого запаха взгляд поплыл даже у Чонгука, поэтому старший велел ждать в гостиной и открыть Юнги, когда тот придет. Сам альфа занялся переодеванием и отмыванием пострадавшего. Хосок все тянул руки самца к своей промежности и мешал приводить себя в порядок, поэтому Намджун решил, что пара оргазмов поубавит пыл проснувшейся омеги.       От прикосновений и проникновений длинных пальцев Чон блаженно вскрикивал, открываясь навстречу. Киму приходилось следить, чтоб течный не ударился головой, хватало того, что все тело было покрыто кровоподтеками и синяками. Хосок уже невнятно хныкал и просто хватался за самца, где придется. Пальцы пару раз сжались и на ширинке, а еще тянули за волосы, прижимая к себе, и хаотично оглаживали сильные руки.       - Держись, хён, ты усложняешь мне задачу, - умолял Намджун. - Юнги мне никогда не простит.       - Он сказал, ты поможешь, - смог выговорить Хосок. - Помоги... мне... - и снова кончил с протяжным хрипом.       - Прости, мимозка, но ты мне не оставил выбора, - вышептал альфа, развязывая силу аромата.        На течного обрушился запах арбуза и погрузил в забытье.       Юнги честно сознался друзьям, что проследил Хосока. Сокджин спешно сбежал с работы, да и Чимин был готов отменить выступление, но Мин заверил, что Намджун справится. Доминантному альфе не было равных среди самцов. Правда, не было и омег, способных устоять перед ним, потому-то Мин и ехал к другу на квартиру с тяжелым сердцем. Столкнувшись в дверях с Чонгуком, альфа был слегка ошарашен, но узнав, что Хосок чуть ли не ползком добирался до склада, и был опоен ради какого-то пари, чтобы "раскупорить", Юнги взвыл так, что Чонгук испуганно заткнулся.       Дверь спальни открылась, и показался Намджун. В мокрой одежде, с мокрыми волосами и... воняющий рыбой.       - Не знаю, кто его научил, но он пытался перебить свой природный аромат. Волосы так и не удалось помыть, но сейчас он спокоен.       - Если ты... моего омегу... - шипел сквозь зубы Мин.       - Обижаешь, хён, - отступил Ким, уступая дорогу.       Хосок лежал на кровати, постанывая. Запах рыбы мешался с мимозой, заставляя фыркать альф, но смазка уже оставила на простыне несколько влажных пятен, отвоевывая воздух.       - Пришлось пару раз его довести, - смущенно отчитывался Намджун, - а то он не давал себя мыть. И все требовал, чтобы я ему помог, что ты сказал, что арбуз решит все его проблемы. Ты меня подставил, хён. Тебе придется самому...       - Это его первая течка, - взволнованно облизнулся Юнги. - Он не соображает...       - Все он соображает, - хмыкнул Ким. - Он даже сдерживал свою омегу, только очень жестоким способом. - На испуганный взгляд старшего пояснил: - Завалил себя ящиками с вонючей рыбой и весь покрылся ссадинами и синяками. Так что ты уж... поосторожнее... спасай его, - поддел друга Намджун.       - Чонгук говорил о каком-то пари, - не отводя взгляда от омеги, произнес Мин. - Узнай кто и скажи мне, убью гадов. Готов даже рискнуть учебой в вузе.       - Если ты сядешь, кто будет с мимозкой?       - Его зовут Хосок. Я тебе не сказал? - ласково произнес Юнги.       - Кто будет с Хосоком в течки? - давил Ким. - Снова меня попросишь? Да, ты ведь вроде не один его защищаешь, - издевался он. - Парни позаботятся о твоем омеге, пока ты мотаешь срок на нарах.       - Призвать их к ответственности... - начал было Мин.       - Пари не запрещены. Обычная студенческая забава. Хоть порой и жестокая, - сжал губы арбузный.       И тут омега просительно простонал "Джун", отчего сердце Юнги зашлось ревностью.       - Мимозка, - ласково погадил очнувшегося по голове Намджун, - Юнги-хён пришел. Ты дождался.       - Юнги-я, - страдальчески захныкал Чон, - он не помог... Твой друг не помог... Я так хочу... Сам не знаю, чего... А он не сделал со мной... того, что альфы делают с омегами... чтобы им было хорошо... Ты сделаешь?       - Кроха, - склонился к нему Мин, - тебе без разницы кто... сделает это... с тобой?       - Ты сказал, что арбузу можно доверять, - сорвался на истерику Хосок. - Ты сам твердил всем вокруг, что я твоя омега! Даже Чимину и Сокджину! А когда я... в таком состоянии... Ты меня не хочешь! Никто из вас не хочет...       Он стал отползать от края кровати, и простыня соскользнула с обнаженного тела.       - Дурак ты, Юнги-хён, - рыкнул Намджун. - Тогда уж я, раз арбузу все можно...       - Моё, - зарычал Мин. - Не смей трогать. Прочь.       - Так бы давно, - захихикал Ким. - Можете не стесняться. Акустика в квартире есть, зато соседи вас не услышат.       - Прочь, - еще раз рыкнул Юнги, а потом потянулся к течному. - Иди ко мне, Хоя. Я хочу тебя, сильно, давно... Сокджин же тогда сказал, что мы все не против, но принуждать тебя и пользоваться твоей слабостью... Мы не такие скоты. Потому я и спросил, ты правда хочешь, чтобы твоим первым стал я?       - Ты дурак, Мин Юнги, - повторил изречение Намджуна Чон.       - С тобой рядом любой станет дураком, - улыбнулся альфа. - Иди ко мне.       В это время в гостиной Чонгук выпытывал у Кима, как тот противостоял пьянящему запаху мимозы.       - Видишь ли, я доминантный альфа, - пожал плечами Намджун. - Я не только себя держу в руках, но и смог подчинить тех нападавших, да и тебе настройки малость подкрутил.       - А как стать доминантным? - глаза Чонгука радостно загорелись.       - Глупый, - улыбнулся старший, - это наследственное. Просто есть или нет. Как мышцы не накачаешь. Вот мимозка - доминантный омега. Он смог сдерживать внутреннюю сущность очень долго, а ведь это его первая течка и довольно поздняя. Любой другой на его месте просто лег бы посреди парковки и умолял его покрыть. Даже мне было сложно ему сопротивляться, - мотнул головой Намджун, - а Юнги точно не устоять.       Звонок в дверь прервал разговор, и хозяин квартиры впустил запыхавшегося Сокджина. Альфы смерили друг друга тревожными взглядами, но тут раздался довольный вскрик Хосока, и Сокджин встревоженно принюхался.       - Он потек, - доложил Намджун, - и с ним сейчас Юнги. Так что придется нам всем посторониться. Снова.       Дело в том, что Кимы как-то бились за внимание одного омеги, но тот выбрал третьего, и парни остались ни с чем. Потому открытой вражды между ними не было, хотя присутствовал дух соперничества.       - А вот и нет, - упер руки в бока Сокджин. - Юнги такой дурак в житейских мелочах, что один ни за что не справится. - Намджун с улыбкой кивнул. - А что случилось, Гуки?       И рассказ злоключений Хосока был преподнесен со всеми нелестными подробностями.       - Я знаю, кто мог заключить то жестокое пари, - сузил глаза старший. - Тот мерзкий носитель запаха герани. Беспринципный тип, - шипел Сокджин.        - Тэхён? - не поверил Намджун. - Да нет, он конечно повеса, но не так жесток.       - Рассказать тебе, как перед самым похищением он лапал Хо на танцполе? Оглушил его феромоном и хотел прилюдно отыметь. Юнги бился за него как зверь. А на утро омежке стало плохо, его украли и в твою Тридакну привезли.       - Она не моя, - рыкнул Ким, и остальные альфы отступили. - Я там только работаю, как и ты на своем рыбном заводе, - он брезгливо поморщился. - И я велел снять видео с камер наблюдения, будем подавать в суд за нападение на склад.       - Раз в твою Тридакну привезли, значит, с кем-то была договоренность, - не унимался Джин. - Может, твой дальний родственник...       - Попридержи язык, - заткнул его Намджун. - Если это Тэхён, то я с ним сам разберусь. По-семейному, - глаза его недобро сверкнули.       - Не верю и хочу присутствовать при этом, - выпрямился старший Ким.       - Ладно, - кивнул Намджун. - Эти и без нас справятся, - он кивнул в сторону спальни, - а проблема требует решения.       - Юнги... - взволновался Сокджин.       - Не в первый раз в этой квартире, - отмахнулся хозяин. - Сориентируется. Гуки, за мной.       Пока альфы распутывали головоломку, Хосок плавился под жаркими поцелуями, гортанным рыком, ласковым басом и горячим телом. Он просил еще и еще, а Юнги был не в силах ему отказать. Такой прыти он от себя не ожидал. Он не любил связываться с течными омегами, они выжимали альф досуха и лишали сил надолго. Легко это давалось только в гон. Но ласковый Чон делал альфу счастливым своим слезами, искусанными губами, сбивчивыми мольбами, и было не жаль отдать ему желаемое, даже во вред себе. А Хосок восторженно принимал и оральные ласки, и жесткий секс, и долгие поцелуи. Даже во сне он хныкал, если Мин отодвигался, и альфа со вздохом обнимал омегу, успокаивая его своим феромоном. Доминанта у него еще не было, и пришлось смириться с безграничной властью Хосока над его альфьей сущностью. Юнги строил коварные планы, как отыграется на Чоне в гон, как омега вдруг зашептал:       - Что-то не то... Чего-то не хватает... Будто ты чего-то не доделываешь...       - Может, просто ты ненасытный? - пытался пошутить Юнги, ощущая, что плоть снова пришла в полную боевую готовность.       - Юнги, что это? Что? - давил доминантный.       - Сцепка, - обреченно прикрыл глаза Мин. - Это сцепка, Хоя. Твоя омега просит ее.       - Она хочет, чтобы я забеременел? - не поверил Чон.       - Это естественное желание для омег в течку, - пожал плечами Юнги. - Но ты сопротивляйся ей. Такие решения принимаются на трезвую голову. Решишь... со своим альфой...       - Хорошо, - прильнул к старшему Хосок. - Обсудим это с тобой, когда течка закончится.       - Со мной? - улыбнулся альфа, как счастливый дурак.       - Ты сказал "со своим альфой", - навалился на него Чон. - Я должен тебя присвоить? Или ты меня? Куси, Мин Юнги.       - Хоя, - задушено взмолился старший, понимая, что сопротивляться все сложнее.       - Пометь меня, - приказал Хосок, седлая бедра альфы. - Или я возьму твой узел даже против твоей воли, а потом заставлю жениться, чтобы ты воспитывал нашего ребенка. Юнги-я, - ударил он в грудь Мину.       Одним рывком тот поменял их местами и прижал течного к кровати.       - Не дергайся, кроха. Будет немного больно.       Боль рассыпалась по телу, а потом сконцентрировалась в месте укуса. Проморгавшись от слез, Хосок понял, что Юнги осторожно зализывает метку, шепча извинения.       - Ты теперь мой альфа, - чуть толкнул его в бок Чон, - и не смей меня игнорировать.       С тихим смешком Мин потянулся за телефоном и включил запись.       - Повтори еще раз, - потребовал он. - Предъявлю тебе как улику, если ты после течки забудешь и откажешься переезжать в мою комнату.       Глядя на светящуюся лампочку, омега сдвинул брови и повторил свое изречение. На него тут же набросились с поцелуями, ласками и жарками объятиями.       Предъявлять запись не потребовалось, Хосок все прекрасно помнил, поэтому друзья все вместе помогли ему переселиться в комнату Юнги. Альфы все также собирались стайкой вокруг Чона, вдыхая раскрывшийся мимозовый аромат, а омега краснел на каждую похвалу.       Однако, когда в общежитии появился Намджун с Тэхёном, альфы встретили их зловещим утробным рычанием, преграждая путь.       - Они с миром, - высунулся из-за спин старших Чонгук. - Они наказали обидчиков, а я все видел. Могу засвидетельствовать.       - Пускать его к Хое? - оскалился на Тэхёна Юнги.       - Я буду контролировать процесс, - заверил Намджун. - Мы ж кореша, Мин. Неужто ты во мне сомневаешься?       - Только из-за тебя, друг, только из-за тебя, - уступил Юнги.       Хосок вытянулся по струнке при носителе запаха герани, а тот смущенно поклонился и произнес:       - Прости, Хосок-хён. Я тогда по пьяни стал бравировать перед ребятами, что любая омега станет моей, и они указали мне на тебя. Говорили, мол, первоцвет, в общем, раззадорили меня. А тут Юнги... Я же не знал, что вы вместе.       - Тогда еще не были, - пискнул Хосок.       - Были, - настойчиво зарычал Юнги, и остальные альфы засмеялись.       - Я тоже доминант, как ты и Намджун-хён. Прости, но видимо мой феромон спровоцировал твою первую течку. Я не хотел, - потупился Тэхён.       - Не ври, - с нажимом велел Сокджин.       - Ладно, хотел. Хотел близости, но не хотел неприятностей для омеги. Пари-то никакого не было, и ставок мы не делали, просто ребята посмеялись над моим поражением и заявили, что сделают то, что мне не удалось. Я же не знал...       - Хорошие же у тебя друзья, - сощурился Намджун. - Я рад, что лично начистил морды кое-кому из них.       - Вы дрались? - вздрогнул Хосок, разглядев заклеенные костяшки арбузного альфы. - Джуни, - просительно протянул он, и защитники омеги ревностно окрысились.       - Тэхён показал мне их, и я предложил на выбор: либо судебное дело за разорение склада, либо драка. Они уже знали, на что я способен, но все равно выбрали драку. Хотя поставили условие, чтобы я не давил феромоном.       - Боже, арбуз, - засуетился Хосок, усаживая Намджуна на стул и врачуя ушибы. Завывшему же Юнги он строго бросил: - Прекрати.       - Хену нельзя было использовать феромон, но мне можно, - хитро улыбнулся Тэхён. - Так что твои обидчики потерпели поражение, мимозка. Я пришел принести извинения за доставленные неудобства.       - Тоже свои боевые раны предъявишь моему омеге? - злился Юнги.       - Нет, - улыбнулся Тэхён. - Чимин никогда зря не угрожает. Моя семья узнала о беременности Чанми, и скоро у меня свадьба. Снова родится какой-то доминант, омежка или альфочка, - щурился он довольно. - Хён будет шафером у меня на свадьбе, - кивнул он на Намджуна. - И вы все тоже приглашены.       - Я хочу познакомится с Чанми и посекретничать, - распрямился Хосок, убирая перевязочный материал.       - Это еще зачем? - опешил Чимин.       - Хочу порасспросить ее про сцепку и беременность, - уверенно кивнул Чон.       Юнги смущенно отвернулся, а Чонгук радостно присвистнул.       - Святые небеса! - ахнул Сокджин. - Вы все-таки решились? Значит, придется мне соглашаться на жилье от корпорации, своих денег мне на огромную квартиру не хватит.       - Это еще как связано? - пробурчал Мин.       - Все будете жить у меня, - он тыкал в будущих предполагаемых сожителей. - Ты дурак, Юнги, и невнимательный. Когда мы оставили на тебя Хосоки, ты чуть не потерял его. А беременному омежке нужна забота, теплый альфа под боком, а вы с Намджуном вечно торчите на своих рэп-батлах. Я не позволю проливать слезки такой чудесной омеге, как наша мимозка.       - Он мой омега, - насупился Юнги.       - Он наш, - топнул старший Ким. - Любой из нас в силах успокоить его истерику. Он доверяет нам всем. Если имеешь доступ к его телу, то не смей отнимать у нас право заботиться о нем.       - Чем больше альф, тем лучше, - знающим тоном заявил Чонгук. - У меня уже четыре сестренки рожали. В беременность им хочется всякой чудной пищи, и пока один альфа гоняется по городу в поисках, омега уже перехотела, зато наревелась в волю. Я помогал всем четырем зятьям, и иногда нам удавалось порадовать девочек. Так что если вкусняшки будут искать одновременно несколько альф, то успех гарантирован. Вам, кстати, специалист по поиску экзотических блюд в команду не нужен? - заинтересованно посмотрел он на Сокджина.       - Подлизываешься? - сразу раскусил младшего Ким. - Чего ради?       - На следующий год поступаю в ваш вуз, - смущенно улыбнулся Чон. - Хотел просить вас о помощи.       - Конечно, Гуки, мы поможем, - погладил его по голове Хосок.       - Ты всем помогаешь, - надулся Юнги.       - Тебе тоже, - парировал омега. - Тебе самому первому, и тебя выбрал, и от тебя хочу родить...       - Когда? Когда сцепку-то запланировали? - затанцевал от нетерпения на месте Чимин.       - Когда я второй курс закончу, - гордо приосанился Хосок.       - Так, все, - хлопнул себя по коленям Сокджин. - Устраиваюсь на работу, и вы все переезжаете в мой дом.       - Не шипи, Юнги! - дружно гаркнули альфы.       - Спальня у вас с Хосоком будет отдельная, но нежить его в остальном мы тоже имеем право, - давил Сокджин. - Кто-то же должен ему объяснять, почему ты опять приперся пьяный и не уделил ему внимания.       - Хён, ты пьешь ничуть не меньше моего, - напомнил Мин.       - Кстати о выпивке. - потер руки Тэхён. - Устроим мальчишник перед моей свадьбой?       - Хосоку пить нельзя! - хором заявили защитники омеги под его смущенное хихиканье.