Your turn to cum

Я, конечно, знал, что совместная жизнь с Хиёри не будет проста – начиная от неудобного дивана, после которого болит спина, постоянных ранних пробуждений от чужих сборов на работу, заканчивая психологическими аспектами. Возможно, все не так уж и плохо – честно говоря, когда я согласился к нему переехать от безысходности и отсутствия других вариантов решения моих жилищно-финансовых проблем, я ожидал худшего. Тем не менее, есть несколько щепетильных моментов которые меня беспокоят. Один из них… Боже, как стыдно даже подумать, не то что говорить. Это… мастурбация. Девушки у меня нет и никогда не было, поэтому «помощника» в решении моей сексуальной неудовлетворенности нет – я уже привык делать это руками. Не то чтобы я был каким-то извращенцем, да и либидо у меня не очень высокий – каждый день мне этого делать не нужно и не хочется. Но все равно иногда накатывает волна желания. Когда я жил один, с этим проблем не было – накрылся одеялом и делал себе свои дела, хотя даже так испытывал стыд от того, что… Ну, не очень хорошо это. Сейчас же ситуация еще сложнее – мало того, что мне и так стыдно делать это в чужом доме, так еще и боюсь быть застуканным. В основном, решаюсь я на самоублажение ночью. Днем, когда Хиёри точно на работе и ни за что не сможет застукать меня за грязными делишками, было бы может и разумнее это делать, но при свете солнца, так сказать, я не могу – совесть не позволяет. Поэтому, часика в три ночи, убежденный, что мой соседушка уже давно спокойно себе спит, я иду в ванную. В зале делать это, опять же, стыдно, да и опасно – проходная комната без дверей, а в ванной хотя бы можно запереться. Там я делаю это так же максимально тихо – рядом с ванной комнатой находится чужая спальня, и не смотря на то, что звукоизоляция в квартире хорошая, я все равно как-то опасаюсь. Делаю я это еще и быстро, в страхе, что Хиёри проснется и захочет в туалет, а там я… занимаюсь таким. Поэтому, после примерно десяти минуток, я быстро мою руки и прошмыгиваю обратно к себе на диван, пол ночи потом испытывая стыд за то, что сделал. *** «Тсукими, я на рабочей встрече, вернусь поздно. Ужин готовь только на себя.» Третий раз перечитываю сообщение. Хиёри отличается неким трудоголизмом – неожиданно для себя я обнаружил, что несмотря на его сложную натуру, в работе он всегда относится с особой серьезностью и вниманием. Из-за этого я частенько видел его уставшим от ночных заседаний за ноутбуком или задерживающимся на часик-два после окончания рабочего дня. Я, конечно, тоже работаю много – нужно же иметь хоть какие-то деньги, на случай если я ему надоем и меня вышвырнут на улицу. Ну и на продукты скидываться и подобное, а то совсем неудобно уже. Но это что-то другое. Пол восьмого уже, обычно он в такое время уже дома или хотя бы на пути домой, а по сообщению ясно, что ждать мне его еще долго. Не скажу, что я расстроился. Смогу немного прибраться - мне почему-то неловко делать это при нём, подработать, да и отдохнуть в спокойствии и тишине. Зашел в его комнату я по чистой случайности. Хиёри не разрешает мне заходить сюда без стука или предупреждения, и даже когда впускает меня, то пытается выпроводить как можно быстрее. Мною повело или безрассудство, или интерес, а может и то, и другое. Я тихонько открыл чужую дверь – она кстати скрипит когда ее открывают медленно, и окинул взглядом чужую комнату. Спальня как спальня, ничего из ряда вон выходящего в ней нет. На столе пепельница с окурками, которую я опустошил, и куча бумаг. Их я не стал рассматривать. Рыться в чужих вещах, даже если это вещи Хиёри – некрасиво. Мое внимание притянула незаправленная кровать. Хиёри отличался чистоплотностью, так что это зрелище меня даже немного удивило. Опять в спешке собирался на работу. Так как я в нашем доме имею негласную роль «хранителя домашнего очага», я не удержался от того, чтобы начать ее заправлять. Не думаю, что мне из-за этого сильно влетит. – Так приятно пахнет шампунем… - я почему-то сказал вслух, себе под нос. Шампунь Хиёри пахнет яблоками. Забавно, подходит под цвет его волос. Запах еле слышимый, размытый, но я его почему-то все равно почувствовал, даже не принюхиваясь. Взял подушку в руки. Не знаю, что на меня нашло, но, видимо, я действительно извращенец. И как иначе можно объяснить мой импульсивный порыв сделать это? До сих пор не понимаю, как мои остатки здравого смысла позволили мне решиться на такое. Может отсутствие Хиёри сыграло роль, может – желания моего организма. Я положил подушку обратно на кровать, только чуть ниже, и плюхнулся сверху на нее. – Мм... ах, - только сейчас я заметил, что был уже возбужден. Трусь пахом о несчастную подушку, утыкаясь лицом в чужую кровать от стыда. Не скажу, что ощущения лучше, чем от руки, но, как минимум необычно. Возможно, такое удовольствие я испытываю от возможности не сдерживаться? Я один, торопиться необходимости нет, как и прикрывать рот чтобы не издавать громких звуков. Неправильность того, что я делаю тоже добавляет красок. Я чувствую прилив адреналина. – Хиёри.. - хватаюсь рукой за простынь и сминаю ее. Постельное белье у моего соседа белоснежное, выстиранное и выглаженное. Мне не хватает дыхалки. Я сжимаю подушку бедрами и ритмично двигаюсь, доходя почти до экстаза. Ощущение того, что я задыхаюсь становится сильнее и сильнее, но я не могу остановиться – не позволяет собственное тело. Как же приятно… По мне прошла уже не одна волна дрожи. Это определенно лучшее, что я делал. Кончил я быстро. По крайней мере, быстрее, чем это происходит обычно. Обессиленный и во всех смыслах удовлетворённый, обмяк на кровати, пытаясь перевести дыхание и угомонить стук сердца. Кто ж знал, что… – Тсукими. - Хиёри. Стоит в дверном проеме с почти нечитаемой эмоцией. По его лицу обычно нельзя четко понять, что он испытывает, но сейчас отчетливо можно увидеть шок. Ну или как минимум удивление. – Я… Прости! Я хотел убрать у тебя… П-Поменять белье и… - я, все так же еле-дышащий, резко вскакиваю и дрожащими руками спихиваю подушку обратно, где она и должна была лежать, поправляя и разглаживая смятую простынь. На Хиёри я посмотреть не могу, но чувствую его прожигающий взгляд в районе моего затылка. В лучшем случае он зашел под самый конец, когда я уже закончил с… со своими делами, в худшем – лицезрел это с самого начала. Интуиция подсказывает мне, что второе, хотя я не могу понять, почему он не прервал происходящее сразу как увидел. В любом случае, врать нет смысла. Я виновато мямлю: – Извини, это было в первый и последний раз. Я больше никогда не буду заниматься непотребствами в твоем доме… – В первый и последний раз? - Хиёри повторяет мои слова в опасном тоне, скалясь, и подходит ближе к кровати. Я вздрагиваю. Все, Тсукими. Умереть от рук лучшего друга сразу же после финиша. Какой же я идиот. – Ты думаешь, я не замечаю, чем ты занимаешься по ночам? Как не стыдно врать, Шин. Я замираю. На мой немой вопрос «Откуда?», который видимо читался во взгляде, Хиёри объясняет, мол это было очевидно. Я его не особо внимательно слушаю, вместо этого настраиваюсь на позор и мучительную гибель. Первое уже наступило. Бежать смысла нет, он не позволит. – Твои выходки меня уже достали, Шин. - Хиёри садится на свою кровать сзади меня и резким толчком возвращает меня обратно в лежачее положение – на живот. Даже подушку возвращает и подкладывает подо мной. – Я еще не отошел от твоего безрассудного решения с ночной прогулкой, – я не хотел вслушиваться в чужие слова или смотреть, что он делает, но когда звякнула пряжка, я тут же повернул голову в сторону звука, посмотрев на Хиери широкими глазами. Он снимает ремень. – Хиёри…! Ты что делаешь? - я завопил, но дергаться и брыкаться не стал, тело не позволило, подчинившись и застыв на месте. Мне снова перехватило дыхание. – Как что? Будем проводить с тобой воспитательную «беседу». Так как слова ты не понимаешь, то придется воспользоваться альтернативным методом, – Хиёри устраивается сзади меня и, сложив ремень вдвое, не медля, шлепает меня им по заднице. Я слегка вскрикиваю, хотя на самом деле это не было очень больно – тут скорее сыграл свою роль страх и эффект неожиданности. Тем более, кто знает, с какой силой он будет лупить меня через пару минут. – Тсукими, ты наглеешь. Скажи, ты специально играешь на моих нервах? У тебя внезапно пропал инстинкт самосохранения и понимание норм? – говорит остро и четко. Не смотря на то, что тон Хиёри тихий, можно сказать, шёпот, я все равно слышу все ярко и отчетливо. Он продолжает выпаривать мой зад, как родитель непослушному ребенку. – Угх.. Х-Хиёри, пожалуйста, прости. Я съеду, хочешь? Прекрати только, - мои попытки что-то ответить были больше похожи на неразборчивое мямляньё, в перемешку со всхлипами, чем на реальные слова. – Нет уж, Тсукими, от меня так просто ты не отвяжешься, - Хиёри ухмыляется и теперь второй рукой вдавливает меня в кровать, из-за того, что я уже начал вырываться и дергаться из-за боли. Естественно, он решил это прокомментировать, - Не рыпайся. И расслабься, а то будет больнее. Спасибо за советы, соседушка! Только менее больно мне бы стало, если бы ты перестал меня пороть. Шлепки стали чуть более сильными и ритмичными, каждый удар вызывал дрожь в теле и лёгкое жжение в ягодицах. Это невыносимо. – Хиёри, перестань, пожалуйста… ах, мне больно, Хиё, - я обрываюсь на полу-слове после очередного сильного шлепка, что заставил меня вскрикнуть и выгнуться. Хиёри подтягивает меня к себе и крепко держит второй рукой, дабы сдержать от метаний на простынях. Я всхлипываю в очередной раз и пытаюсь прикрыть ягодицы ладонями в попытке избежать дальнейших шлепков. – Убери руки, - Хиёри говорит грубо и сухо, хотя его тон едва ли отличается от обычного. Или же я уловил легкие подтоны, или начинаю придумывать всякие странности от моих нервов. В любом случае, несмотря на страх, чужую просьбу я не исполняю. Не то чтобы мое действие мне как-то помогло, скорее наоборот усугубило мое положение – я зря разозлил Хиёри еще больше, а мои сопротивления он может подавить за считанные секунды. Будет больно. Таким же резким, как и ранее, движением я был перевернут на спину. Не скажу, что был этому рад – хоть дальнейшие экзекуции с ремнем и моей задницей по всей видимости закончились, наличие зрительного контакта напрягало еще больше. Я на Хиёри так и не смотрел, но чувствовал его взгляд на себе очень отчетливо. Смотрел я вниз: то бишь на самого себя, и тут же застыл. Черт возьми, я опять возбудился… И не заметил этого. А вот Хиёри как раз заметил. – Ожидаемо, Шинушка, - меня пробило мелкой дрожью. Сладостный, снисходительный тон не внушал ничего хорошего, и, быть честным, пугал меня даже больше, чем угрожающий голос, - садись. – Что? - не успей я задать наводящий вопрос, как меня уже схватили за руку и грубо потянули на себя, заставляя принять сидящее положение. Хиёри за последнее время слишком много раз управлял моим положением. Во всех смыслах, кстати. Он сел напротив. Устроился поудобнее, если быть точнее. Я непроизвольно отзеркалил чужие движения, ожидая еще большего позора. И большей боли. Что сейчас? Придушит меня? Убьет? – Начинай. - и снова привычный спокойный тон. Он не до конца был идентичен с нейтральным, но тут уже частичку конкретной эмоции я уловить не смог. Да и когда смысл сказанного до меня дошёл, было уже не до раздумий об этом. – Что?! Хиёри, что ты имеешь ввиду? - я искренне не хотел понимать, но в голове крутилась только одна мысль, на которую могли наводить эти слова. Я не верю и не хочу верить. Но мой член почему-то слегка дернулся. – Ублажай себя. Можешь начинать, – говорит так, как будто это самая обычная просьба. Честное слово, таким же голосом он вчера просил меня вытереть пыль. Я уже открыл рот, попутно поперхнувшись воздухом, чтобы упрекнуть его в невоспитанности, извращении и прочем, к этому относящемуся, пока не вспомнил с чего все началось. По сути, «плохой» в этой ситуации я, а Хиёри всего лишь проводит процедуру, так сказать, воспитания. Да и я прекрасно знаю, что он не отстанет. Сопротивления бесполезны. Только по этой причине я подчинился и начал гладить себя через ткань домашних штанов. Обычно я не трачу время на такое – сразу перехожу к делу из-за спешки, но сейчас решил потянуть время. Вдруг случится какое чудо, или ему просто надоест надо мной издеваться? – Мгх.. - выдавливаю из себя. Звучит не как всхлип (я клянусь, это был он!), а как стон. Я сейчас чувствительный. Не знаю, это из-за того, что недавно уже кончил, или из-за ситуации, в которой я нахожусь, но в любом случае даже собственные прикосновения доводят меня до предела. Чувствую на себе его взгляд. Это смущает. Посмотреть даже в его сторону я не могу – это равно верной смерти, но при взгляде вниз, на мои самопоглаживания, становится не менее плохо. Слава Богу, возможностей куда деть взгляд есть несколько, поэтому я начал усиленно пялится на скомканное одеяло, по правой стороне от меня. – Шин, давай поживее. Так, как ты это обычно делаешь. Господи, за что мне это наказание? Ладно, за что, я как раз знаю, но почему Хиёри решил воспользоваться именно подходом «клин клином»? Я чувствую себя подростком-спермотоксикозником, которого застукал взрослый за грязными делишками. Почему-то я уверен, что Хиёри в своей голове провел такую же аналогию. Впрочем, после нескольких секунд тихого ступора, я уже без лишних споров подчиняюсь, слегка приспустив пижамные штаны и взяв член в руку. Чем быстрее это начнётся, тем быстрее закончится, надеюсь. Ему скоро надоест. Заметил, какой же я мокрый – тут же незаметно размазал выступившую каплю естественной смазки по головке. Неловко. – Господи… Я шепчу на выдохе, двигая рукой вверх-вниз. Не скажу, что делаю это как-то особенно, сохраняю «обычный» темп – все равно не смогу кончить два раза, считай подряд, так что просто жду, когда Хиёри надоест смотреть на мои страдания. Он ухмыляется. Видимо, это будет длиться немного дольше, чем я подумал. Я чувствую его горящий взгляд. – Хиёри, пожалуйста, не смотри туда. Мне стыдно. – Куда «туда», Тсукими? Выражайся чётче, - Хиёри задал вопрос с наигранным непониманием и противной ухмылочкой. Не верю, что он не понял, что я имею в виду. Тон его все такой же снисходительный и самодовольный. Я вздыхаю то ли от того, что мне физически приятно, то ли от раздражения. – Мой… член, Хиёри. Не смотри туда. – я едва нашел в себе решимость выговорить это слово. Пришлось собрать все силы в кулак. Он, конечно, не согласится – не станет лишать себя возможности поиздеваться надо мной, но… – Хорошо, - вот тут удивился и я. Слишком быстро Хиёри согласился на мою просьбу. Я удивлен, что согласился вообще. Еще не все потеряно, значит. Можешь быть, мне повезло и есть шанс, что это скоро закончится? Ага, как же. Теперь он смотрит на мое лицо. Это смущает даже больше. Меня преследует ощущение, что Хиёри может прочитать и заметить каждую малейшую реакцию, каждую эмоцию и каждую деталь. От этого мне становится не по себе. – Ах, Хиёри, я уже не могу-у.. Пожалуйста, - я скулю с отчаяньем в голосе. От перегрузки эмоций, этого взгляда, да и самой ситуации у меня начала кружится голова. Но не получив одобрения, я не смею перечить и останавливаться с тем что делал. Я ласкаю себя медленно, с каждым движением собственной руки дергаясь от ощущений. Бедра лихорадочно дрожат и я мечусь между тем чтобы расставить ноги шире или свести их вместе. – Продолжай, Тсукими. - два слова, а в них я уловил и насмешку, и легкую раздраженность, и какое-то желание. Мне сносит крышу. – Х-Хиёри, пожалуйста, - я прикусываю нижнюю губу чтобы сдержать всхлипы и постанывания и смахиваю свободной рукой слезы с глаз. Хиёри пялится на меня, я чувствую. Он молчит. Меня это удивляет и настораживает, так что я, не смотря на свое смущение и стыд, рефлекторно поднимаю голову и смотрю на него. Я не замечал, что он сидит так близко… Хотя он не пододвигался, я бы услышал. Хиёри смотрит на меня слишком интенсивно. Настолько, что я этого не ожидал, несмотря на то, что знал, что он все время на меня пялится. А еще он улыбается в свой кулак. Меня это вогнало в большую краску и усилило чувство стыда. Раздражения я сейчас не чувствовал. Не мог. – Хиёри, пожалуйста, я умоляю. Прости меня, я… - я всхлипываю и вытираю слезы с глаз второй рукой, все так же продолжая мастурбировать, - я извращенец. П-прости. Я никогда не буду… Пожалуйста, можно перестать? Я не могу уже. Снова молчит. Думает что-ли, пощадить меня или нет? Я так и замер: с раздвинутыми дрожащими ногами, слезами на глазах и членом в руке. Почему-то обстановка внезапно кажется более напряженной. Хиёри уже не улыбается. но все так же пялится на меня. Я не могу понять, что он чувствует или о чем думает – его выражение лица почти безэмоционально. Я смотрю на него, пытаясь уловить подсказку. Его взгляд скользит по всему моему телу, задерживаясь на пахе. Я рефлекторно оттягиваю кофту вниз. Зря. – Нет уж, Шин. Раз начал, значит доводи до конца, - Хиёри первым выходит из нашего общего транса и снова мурлыкает бархатным голосом. Он снял пиджак и аккуратно положил его рядом с собой - значит, мне не одному стало жарко. – Я не смогу кончить второй раз, - я шепчу виновато, будто извиняясь за то, что не могу довести себя до оргазма. Снова начинаю двигать рукой, но медленно и без особого ритма, скорее просто для эстетики. Член у меня и так слегка обмяк, так что продолжать и смысла нет. – Как жаль. Нужна помощь? - плавно, но за буквально секунду он поддается вперед и, не прерывая этого чертового зрительного контакта, проходится кончиками пальцев по… – Угх…! Хиёри, - Я выгибаюсь и, тихо вскрикнув, смотрю на него широкими глазами. Он уже поддался назад и сейчас с интересом рассматривает мою смазку на своих пальцах. Как же стыдно, господи… Не успей я отойти от уже случившегося, как меня настигли новые пытки – Хиёри потянул меня на себя и перевернул, чтобы я был к нему спиной. Теперь мы сидим на кровати вплотную друг к другу. Он горячий. Или это я просто замерз? Хиёри хватает меня за ребра, проходится по ним кончиками пальцев – как будто нежно и еле-еле касаясь, но я почему-то дергаюсь и дрожу от примеси щекотки, боли и возбуждения. – Ах… Перестань, - моя просьба больше походила на тихий писк. Переставать он не собирался. Наоборот, залез руками уже под мою кофту. Они ледяные. От этого я тихо скулю и ёрзаю на месте. – Мой милый-милый Шин. Ты снова возбудился. - Хиёри шепчет бархатом прямо в мое ухо, неожиданно обжигающе и с отчетливым тоном насмешки. Я неразборчиво мычу между попытками снова попросить его прекратить. Это слишком хорошо. И ужасно одновременно. Его вторая рука спускается к моему уже снова твердому члену, и я замираю. – Ты выглядишь так, как будто тебе нужна помощь, Тсукими, - он шепчет с улыбкой в голосе и мокро целует мочку моего уха. Ощущение его касаний везде: приятные поцелуи и горячее дыхание на шее, болезненная хватка на ребрах – похоже, чтобы удерживать меня на месте, и в паху. Он двигает рукой медленно и аккуратно, но меня электрическим током выбивает от каждого движения. – Не дергайся. Разве ты не этого хотел, Тсукими? Наслаждайся, пока даю. Я сглатываю и киваю, прикрывая глаза наполовину. Это сладкая пытка. Я ёрзаю тазом на кровати, рефлекторно дёргая ногами. Прости, Хиёри, не могу оставаться не месте. Ему приходится держать меня крепче. Я снова ощущаю злосчастный аромат яблочного шампуня – с которого все и началось, в перемешку с каким-то легким одеколоном. – Мх, Господи, - дышу через открытый рот. Не только потому что не хватает дыхалки, а еще и чтобы не ощущать запах чужого тела. Опрокидываю голову назад и зарываюсь рукой в зеленые кудри – неудобно, конечно, выворачивать так руку, но мне просто некуда ее деть. Я порчу чужую причёску, растрепывая и без того непослушные волосы. Кажется, кому-то придется перевязывать хвостик. Хиёри почему-то не злится от моей наглости. Наоборот, хрипло смеется – говорил же ему, кончай курить. – Не упоминай имя божье всуе, - улыбается и мягко кусает мое ухо. Я сжимаю его волосы и слегка тяну – это месть за мои рёбра. Хиёри прижал меня еще плотнее к себе, хотя, казалось, ближе уже не было. – Быстрее, - Я выдыхаю, чувствуя экстаз. Бедра сладко дрожат, а тело то обмякает, то напрягается в чужих прикосновениях. Как же хочется кончить… Хиёри хмыкает и делает все наоборот. Едва касается меня внизу кончиками пальцев, нежно и чувственно поглаживая. Твою мать, раньше нужно было быть нежным. Я в раздражении дёргаю его за хвост. Он хихикает и лижет мое ухо. – А волшебное слово? - игриво протягивает. Как у него получается сохранять грань между привычной безразличностью и спокойствием, и вот этим? – Черт тебя побери, Хиёри. Ай! - он больно ущипнул меня за сосок. Я до этого момента не знал, что они у меня такие чувствительные, - хорошо, п-прости. Пожалуйста, можно немножко быстрее? – Это мольба? - он скалится и размазывает большим пальцем смазку по моей головке. Придурок. Как жаль, что я уже в его руках. Во всех смыслах. – Да, черт возьми! Пожалуйста, я уже не могу, - я ёрзаю и уже бесстыдно раздвигаю ноги – нет, смущение все еще здесь, но желание сильнее. – Черт возьмёт. Секунды не прошло, как Хиёри начал двигать рукой быстро и ритмично. Не так как я. Я всегда делаю паузы, потому что то устаю, то нужно перевести дыхание. Он же не сбавляет темпа, отчего я выгибаюсь и хватаю воздух ртом как рыба на суше. Уверен, выглядит это, как будто душа покинула мое тело – её забрали бесы. Один конкретный бес. – Ах.. Гх.. Остановись… – Так продолжать или остановиться? Шин, тебя не понять. Второй рукой он скользит вверх к моему соску, который еще ущипнул пару минут назад. Сейчас, к счастью, снова так не делает, но издевается над ним не хуже – эти поглаживания и оттягивания сводят меня с ума. Я прикусываю губу чтобы не закричать на весь дом. – Хиёри, я сейчас… – Я знаю. Давай, Шин. Я выгнулся до хруста в спине и прокусил собственную губу, кончая. Хиёри, видимо, специально убрал руку в последний момент – я испачкал все: кровать, собственный живот, даже на его костюм попало. Я обессилено обмякаю, а он укладывает меня на кровать, рассматривая собственные штаны – я их немного испачкал. Я смотрю наверх, не в силах даже и прикрыться, хотя уже имею такую возможность. Все что я делаю – облизываю кровь с нижней губы. Эх, а ведь только-только зажила.. Хиёри смотрит на меня. Не смотря на его непредсказуемость, сейчас я точно знаю, о чем он думает – жалеет, что под рукой не оказалось фотоаппарата. Секунд пять мы молча пялимся друг на друга. Мне на мгновение показалось, что в его взгляде было что-то большее, чем насмешка. – Я в душ. На тебе – стирка постельного белья и моих брюк. Кажется, с этого момента, сексуальная неудовлетворенность больше не будет меня беспокоить.