云深不知处 {Облачные Глубины}

0.5

Госпожа Юй хлестала его Цзыдянем по спине. Она так много раз опускала чёртов кнут, что он сбился со счёта. Зрение расплывалось по краям, спина онемела. Вэй Усянь кланяется, бормоча слова благодарности за её урок, прежде чем подняться и потащить своё окровавленное тело прочь. Это было предупреждение: не позорить Орден Юньмэн Цзян во время его пребывания в Облачных Глубинах. Она была недовольна тем, что Вэй Усянь тоже был в числе приглашённых учеников на обучение в Орден Гусу Лань. Итак, она отвела его в сторону, как только её дети ушли собирать вещи, и призвала Цзыдянь. Её муж, не вмешиваясь, молча наблюдал за его наказанием холодными глазами. Вэй Усянь заходит в комнату и закрывает за собой дверь. Переодевается и начинает собирать вещи. Их было немного: официальная одежда Первого ученика, которую он должен был носить на важных мероприятиях, и ещё два комплекта более простой одежды. Пара сапог, которые ему маловаты, его алая лента, а также лента Чжань-Чжаня. Он берёт одежду и складывает в сумку рядом с барабаном-погремушкой, который ему подарил Чжань-Чжань много лет назад. Они должны были отправиться в путь за два дня до, чтобы успеть на Обучение вовремя. Перенаправив духовную энергию, до этого направленную на лечение вывихнутой лодыжки, на которую наступил один из старейшин после того, как другие ученики украли семена лотоса, а он взял всю вину на себя, он начал лечить раны от кнута сколько мог. Толку от этого особо не будет — он знал это наверняка, но часть боли всё же уйдёт. Два дня прошли как в тумане, Вэй Усянь наблюдал, как Пристань Лотоса исчезала из виду всё дальше и дальше. Он чувствовал, что чем дольше они плыли, тем больше становилась тяжесть в плечах.

0.

Вблизи озера Билин находился оживлённый городок. Он был известен как Цайи — прибрежный город в Гусу, который находится в двадцати ли от Облачных Глубин. У причала, внутри каноэ, лежал Вэй Усянь, одетый в сине-фиолетовое верхнее и красное нижнее ханьфу, с соломенной шляпой на лице. Он уже проснулся, но продолжал лежать с закрытыми глазами, нежась под тёплыми лучами солнца и ожидая прибытия остальной группы, а также возвращения брата и сестры, которые ушли беседовать с местным. Вэй Усянь выдохнул и повернулся, надеясь согреть ноющую спину. Лодка под ним качнулась. Он снова выдохнул и перевернулся на живот. Лодка внезапно перевернулась, и Вэй вскрикнул, когда очутился в холодной воде. Он попытался снять шляпу, прежде чем схватить меч и всплыть на поверхность. Его голова показалась над водой, и он посмотрел на причал, где стояли адепты Цзян: все пытались подавить смех. Вэй Ин просиял в узнавании, выкрикивая: — Вы здесь! — Прежде чем подплыть к причалу и вылезти из воды. Он, спотыкаясь, поднялся на ноги и обнял шиди за плечи, спрашивая шицзе: — Шицзе, мы уже на месте? Вэй Усянь поджал губы, когда молодая госпожа Цзян объяснила, что они находятся в двадцати ли от места назначения. Он встал во главе их маленькой группы и повернулся, чтобы пойти спиной вперёд, доверяя своим инстинктам, которые подскажут, если что-то или кто-то встанет у него на пути, и спросил, есть ли какие-нибудь развлечения в Цайи. Молодой господин Цзян слегка поругал его: как так получилось, что они прибыли сюда на учёбу, а он думает о развлечениях. Старший хихикнул, а после заявил, что попадать в неприятности забавно, легонько похлопывая шиди по ножнам. Его брат хлопнул в ответ, обходя смеющуюся сестру. Шицзе сказала им соблюдать приличия. Это заставило Вэй Усяня притворно надуть губы, когда он обвинил брата, а тот бросил ему: — Я тут при чём?! Первый ученик глянул в сторону и был привлечён тележкой, полной угощений в виде маленьких животных. Он отделился от остальных и некоторое время рассматривал сладости, прежде чем взял кролика: — Дайте мне этого. — Вэй Усянь расплатился и побежал догонять шицзе и шиди, бормоча извинения, пока пробирался через толпу. Он протянул шицзе сахарного зверя: — Шицзе, смотри, крольчонок. Хорошенький? Шицзе приняла угощение с улыбкой: — Да, хорошенький. — Вэй Усянь, хорош забавляться, — снова отругал его брат. — Мы скоро прибудем в Облачные Глубины. Здесь собирается младшее поколение всех влиятельных кланов. Не позволяй случиться тому, что на нас будут смотреть свысока из-за тебя. Вэй Усянь замедлил шаг и кивнул: — Понял, — смягчился он. Воспоминание о наказании было ещё свежо в его памяти. Цзян Чэн повернулся к остальным ученикам: — Кстати, вы тоже слушайте внимательно. С этого момента… — Пока он стоял к ним спиной, Вэй Усянь схватил Цзян Яньли за руку и увёл прочь. Они пробежались по Цайи, разглядывая разнообразные прилавки. В какой-то момент Вэй Усянь взглянул в сторону одного переулка, а затем направился к прилавку, купил пять булочек на пару и направился в переулок. Группа детей не старше восьми лет тесно прижались друг к другу и явно умирали от голода. Вэй Усянь опустился на колени и протянул детям булочки. — Держите, — сказал он тихо, не делая резких движений. Один из детей, который выглядел самым старшим, осторожно прокрался вперед, схватил булочки и бросился обратно к остальным. Вэй Усянь улыбнулся, встал и пошёл обратно к шицзе. Дети удивленно смотрели ему вслед. Вэй Усянь и его шицзе ждали Цзян Чэна и остальных адептов на мосту. Группа догнала их, и наследник Юньмэн Цзян предложил им найти постоялый двор и немного отдохнуть, прежде чем отправиться в Облачные Глубины, чтобы сохранить репутацию своего Ордена. Сестра согласилась, и Вэй Усянь радостно провозгласил: — Слышал об известной «Улыбке императора» из Гусу. На вкус мягко, но насыщенно, Выпьешь его — опьянение развеет тоску. У меня уже давно слюни текут. Теперь я наконец-то могу её попробовать. Адепты считали, что ему нравился вкус вина, но на самом деле он его ненавидел. Это слишком сильно напоминало ему напиток, который много лет назад один человек заставил его выпить, чтобы он не умер от жажды. Но от его вкуса не тошнило, как от более мягких на вкус напитков, таких как вода или чай. Шиди свирепо посмотрел на него, приказывая не пить. — Я хочу выпить, — запротестовал старший мальчик. — Алкоголь поднимает настроение, так почему же мне нельзя его? — Ты! — Наследник оборвал себя и проворчал: — Не нужно было отцу отпускать тебя. Вэй Усянь подражает другому: — Ты…! Если быть честным, если бы Вэй Усяня не пустили, он бы, вероятно, застрял в комнате после очередного избиения госпожой ордена; но в таком случае она бы наверняка заставила его кричать. Потому что ей больше не пришлось бы беспокоиться о том, что её дети услышат его крики. А Главе ордена было, в любом случае, всё равно. Их шицзе вмешалась в перепалку: — Хватит вам уже, не ссорьтесь. Давайте лучше поищем постоялый двор. Вэй Усянь пошёл впереди и оглянулся, когда брат схватил его за плечо. — Вэй Усянь, не забудь… — Я понял, — прервал он его. — Ты мне все уши прожужжал. Я должен идти. Цзян Чэн начал кричать ему вдогонку, но покачал головой, заметив, что собеседник его не слушает, и разочарованно взмахнул рукой: — Сестра, ты только глянь на него. Думаю, в этот раз он переполошит все Облачные Глубины. Цзян Яньли сочувствующе вздохнула: — А-Сянь от природы активный и всегда всюду суёт нос. Обычно так говорит отец. Цзян Чэн закатил глаза: — Сестра, вы с отцом всегда оправдываете его. Она отвела взгляд. — Невозможно изменить его характер. К тому же, разве не наш орден Юньмэн Цзян учит быть свободным?

1.

Вэй Усянь вошёл в последнюю таверну: остальные были полны как учеников, направляющихся на обучение, так и обычных странников. Он попросил четыре комнаты, в двух из которых было бы по две кровати, а в остальных по три. Он планировал поселиться в одной комнате с Цзян Чэн, Цзян Яньли в комнате с одной из её подруг-учениц, а остальную часть учеников разделить по комнатам. Плохие новости заключались в том, что комнаты закончились до того, как они пришли. Однако в таверне никого не было. Вэй Усянь говорил спокойно, хотя и чувствовал совершенно обратное: — Хозяин, что случилось? Почему вдруг всё разобрали? Хозяин переминался с ноги на ногу: — Господин. Это вовсе не входило в наши намерения. Сегодня сюда неожиданно прибыл влиятельный молодой господин. Он занял все комнаты и выгнал всех, кроме своих людей. Господин, мне жаль, но я думаю, вам лучше найти другую таверну. — Прежде, чем Вэй успел ответить, вошли две молодые девушки, обе были на голову или две ниже первой дочери ордена Цзян: — Хозяин! Увидев её, хозяин поспешил к ним и заговорил, опускаясь ещё ниже к полу: — О, дамы. По вашему поручению все комнаты были подготовлены. И мы также отослали других гостей. Одна из них, та, которая выглядела главной, улыбнулась: — Пожалуйста, возьмите эти благовония и отнесите их в комнату молодого господина Цзинь. Измельченные целебные травы внутри помогают защититься от комаров. — Мянь-Мянь, ты такая предусмотрительная, — прокомментировала ее спутница. — Неудивительно, что наш молодой господин благоволит тебе. Мянь-Мянь строго посмотрела на неё: — Ты что говоришь. Вэй понимал почему она одёрнула её: если бы эта девушка продолжила комментировать это, Мянь-Мянь и этот Молодой господин Цзинь были бы окружены слухами и, возможно, были бы вынуждены вступить в брак друг с другом. Надеюсь, это не тот «Молодой господин Цзинь», о котором думал Вэй Усянь. Слухи были такой неприятной вещью. Её спутница обратилась к хозяину: — Вы должны быть осторожны. Наш господин не из бедной семьи. Хозяин улыбнулся: — Пожалуйста, будьте уверены. Я полностью понимаю. Мянь-Мянь повернулась к своей спутнице: — Идем. Посмотрим комнату нашего молодого господина. Когда хозяин увёл их, Вэй Усянь скрестил руки на груди и посмотрел им вслед. Глаза Усяня слегка сузились: «Итак, они из ордена Ланьлин Цзинь. Неудивительно, что здесь был аншлаг. Эти павлины не могут прожить без роскоши даже одну ночь». — Он закатил глаза, переминаясь с ноги на ногу и постукивая себя по носу. — «Они, должно быть, тоже прибыли на обучение». Он направился к лестнице, заметив девушек, выходящих из комнаты. — Мянь-Мянь! — позвал Вэй Ин, обе обернулись, чтобы посмотреть на него. Он подбежал ближе, останавливаясь так, чтобы у них было достаточно места и они могли убежать, если почувствуют в этом необходимость. — Можешь подарить мне один мешочек с благовониями? Мянь-Мянь подозрительно посмотрела на него: — Ты кто такой? Кто дал тебе право называть меня так? Его улыбка немного померкла, затем он указал на её спутницу: — Это она. Она назвала тебя Мянь-Мянь. Почему я не могу? — Кто ты такой? — Мянь-Мянь потребовала: — Не зови меня так! — Хорошо, — Вэй Усянь почти надулся. — Как насчет того, чтобы ты назвала мне своё настоящее имя? Тогда я не буду называть тебя Мянь-Мянь. Она возмущенно отвела взгляд: — Почему я должна тебе говорить? Ты должен сам представиться, а после уже спрашивать чьё-то имя. — Без проблем, — он скрестил руки на груди. — Я назову своё имя. Запоминай. Меня зовут Юаньдао. Обе девушки выглядели смущёнными, бормоча «Юаньдао» себе под нос. Её спутница отвела девушку в сторону: — Мянь-Мянь, — она наклонилась ближе. — Я не могу вспомнить, молодой господин какого клана носит это имя. Посмотри его внешний вид и манеры, он не кажется безызвестным человеком. — Они обе не обращали внимания на улыбочку Вэй Усяня на заднем плане. Глаза Мянь-Мянь расширились, и она обернулась: — Ты! Подшучиваешь надо мной! — Затем, опомнившись, она смущённо опустила глаза. Улыбка Вэй Усяня стала шире, а в серебристых глазах появился огонёк. — Что случилось? — спросила её подруга. Мянь-Мянь, продолжая пристально смотреть на Вэй Усянь, ответила: — Вспомни о поэзии. Что дальше «зелены травы у речки весной»? — Зелены травы у речки весной, нескончаемо долог путь, — продекламировала ее подруга, наконец осознав и тоже посмотрев на Вэй Усяня. — Не говори это вслух! — ругалась Мянь-Мянь, а её подруга рассмеялась. Она пристально посмотрела на Вэй Усяня: — Да кто скучает по тебе? — Прежде чем вспомнила, что не знает, кто он такой, и снова смущенно отвела взгляд: — Какой бесстыдник. Вэй Усянь склонил голову набок: — Полагаю, Мянь-Мянь из ордена Ланьлин Цзинь, верно? Говорят, что девушки из ордена Цзинь красивы, словно богини. — Она слегка покраснела, продолжая отводить взгляд: — Теперь, когда я увидел вас, я не могу не согласиться. Она невольно улыбнулась: — Какой льстец. Взгляд Вэй Усяня метнулся к спутнице молодой ученицы, прежде чем с улыбкой поприветствовать их обеих: — Я Вэй Ин из Юньмэн Цзян, Вэй Усянь. Еду в Гусу Лань для обучения, по пути отдыхаю в городе Цайи, как и другие заклинатели. Госпожа Мянь-Мянь не сможет нас оставить под открытым небом. Она вскинула брови и кивнула: — О-о-о, оказывается у господина Юаньдао есть ещё и приятное звучащее имя. — Он улыбнулся. — Однако комната… Её подруга снова отвела её в сторону: — Мянь-Мянь. Наш молодой господин всё равно не приведёт сюда много людей. Эти комнаты всё равно будут пустыми. Не говоря уже о том, что они всё-таки пришли раньше. Мянь-Мянь кивнула подруге в знак согласия, и они снова повернулись к Вэй Усяню: — В таком случае, господин Вэй, вы можете остаться, но нашему господину не нужно об этом знать. Вэй Усянь поклонился: — Большое спасибо. Они ответили на его поклон. Вэй Усянь повернулся и побежал обратно вниз по лестнице, чтобы рассказать брату, сестре и остальным ученикам о новостях. Братья и сестра Цзян были в одной комнате вместе. Вэй Усянь сидел у стола, когда Цзян Чэн заговорил первым: — Только такой легкомысленный плейбой как ты мог выпросить у них несколько комнат… Он бросил свой мешок на одну из кроватей. Усянь хихикнул, поигрывая подолом своего ханьфу. — Шицзе, послушай, что он говорит! — Он указал на него своим мечом: — Цзян Чэн, я считаю, что ты завидуешь и восхищаешься мной… Цзян Чэн закатил глаза. — Шицзе? Кто такой «плейбой»? — спросил Вэй Ин. — Ах… — Тупица, это означает, что ты молодой человек, ведущий праздный образ жизни, — вмешался Цзян Чэн. — В особенности тот, кто ведёт себя безответственно и/или имеет много случайных сексуальных связей. Вэй Усянь с отвращением скривился и пробормотал: — Кто хочет секса? Цзян Чэн фыркнул и отвёл взгляд. Вэй Усянь налил себе выпить: — Но, шицзе, кто такой этот господин Цзинь, о котором говорила Мянь-Мянь? — А кто может быть примерно одного возраста с нами из клана Ланьлин Цзинь? — спросил самый младший. — Кроме самого младшего господина, Цзинь Цзысюаня? — Цзян Яньли улыбнулась и отвернулась. Вэй Ин продолжил: — Интересно, этот молодой господин Цзинь… Такой же, каким был в детстве? Такой же нарядный? — Цзян Чэн улыбнулся и покачал головой. Усянь налил немного алкоголя в чашку и слегка взболтал её, прежде чем выпить залпом, а потом заметил вошедшего хозяина. Он встал вместе со своими братом и сестрой, когда тот сказал: — Заклинатели, простите, мест не хватает. Прошу Вас освободить эти комнаты. Братья и сестра обменялись взглядами, но начали собирать свои вещи. Уходя, они встретили орден Цзинь. Цзинь Цзысюань уставился на Цзян Яньли и выглядел так, словно собирался что-то сказать прежде, чем поприветствовать: — А вот и клан Юньмэн Цзян. Они поклонились в ответ, и Цзян Чэн спросил: — Похоже Цзинь-сюн тоже собрался учиться? — О чём ты говоришь? — спросил один из учеников. — Где твои манеры, нашего господина зовут «молодой господин»… Цзинь Цзысюань поднял руку, призывая к тишине: — Господа Цзян тоже остановились в этом месте… — Да, мы хотим здесь отдохнуть. — Цзян Чэн сохранял нейтральное выражение лица. — Но правда, так не к стати, все комнаты в этой таверне заняты нами, кланом Ланьлин Цзинь. Вы все идите искать другое место, — ответил всё тот же ученик. «Не знал, что Ланьлин Цзинь позволяет своим слугам отвечать за своих молодых господ. Странно». — Да, но мы пришли раньше, — начал Вэй Усянь. — И что с того? — ученик спросил в ответ: — Поговори с хозяином таверны. — Вэй Ин посмотрел на наследника Цзинь. — Её заняли мы. Наш господин не желает тесниться со всеми без разбору. Вэй Усянь усмехнулся, в то время как Яньли выглядела грустной. Цзинь Цзысюань больше не мог на неё смотреть: — Что ты имеешь ввиду, говоря «со всеми без разбору»? Твой наследник помолвлен с нашей шицзе. Не то чтобы он заслуживал её каким-либо образом. На обучении клана Лань каждому клану принадлежат определённые места, но у молодого господина Цзинь столько людей… Взял так много, для чего? — Мы все слуги молодого господина. — Ученик вздёрнул подбородок. — Что такое? — О-о-о. — Вэй Усянь оглядел большую группу.— Орден Ланьлин Цзинь действительно помпезный… — Он посмотрел на Цзян Чэна, в то время как Цзинь Цзысюань закатил глаза. Вэй Усянь придвинулся ближе: — Я слышал правила ордена Гусу Лань строгие и такие тяжёлые… А младший господин Цзинь ещё и взял в сопровождении так много людей. Вэй Ин правда очень беспокоится. — Он похлопал наследника Цзинь по плечу. Цзинь Цзысюань стряхнул его руку. — Смеешь грубить молодому Господину?! — Адепт Цзинь обнажил меч. — Где манеры клана Цзян? — Что грубого в моих словах? Давай, скажи. И ещё, говоришь про меня, так говори, но не втягивай тогда орден Юньмэн Цзян. Адепт стушевался и вернул свой меч в ножны, выглядя смущённым. Снова воцарилось неловкое молчание, пока Цзян Яньли продолжала пристально смотреть на своего жениха, словно безмолвно прося его позволить им остаться. Поняв, что он этого не сделает, она посмотрела на своих братьев: — А-Сянь, А-Чэн, соберите свои вещи. Мы поищем другое место. — Она склонила голову: — Господин Цзинь, прощайте. — Затем она развернулась и вошла обратно в комнату. Двое других последовали за ней, Вэй Ин неодобрительно посмотрел на Цзинь Цзысюаня. Вэй Усянь закончил собирать вещи и пошёл проведать свою сестру. Она стояла рядом с Цзинь Цзысюанем и тем самым откровенным учеником. Наследник ордена Цзинь, кланяется в знак извинения: — Простите, госпожа Цзян, я перепутал комнаты. — Ошибся, говоришь, — вмешался Вэй Усянь прежде, чем его сестра успела заговорить, спокойно проходя между ними. — Разве не все комнаты в этой таверне принадлежат тебе? Цзинь Цзысюань напрягся и повернулся, чтобы уйти, но старший ученик не оставил всё как есть. — Давно ходят слухи о хороших манерах Ланьлин Цзинь, пока я не вижу ничего особенного, — сказал ему вслед Вэй Усянь. Цзинь Цзысюань резко встряхнул рукавом ханьфу и вышел. Вэй Усянь лишь усмехнулся ему вслед, в то время как Цзян Яньли стала ещё печальнее. Вэй подавил чувство вины. Цзян Яньли заслуживала кого-то лучше, чем этот павлин! Когда они вышли из гостиницы, Цзян Яньли отошла к группе девушек. Цзян Чэн нахмурился: — Этот Цзинь Цзысюань и правда такой высокомерный. — Верно. — согласился Вэй Усянь. — Своим видом похож на расписного павлина. — Он останавливается: — Так обидно, что я хотя бы не достал Улыбку Императора. — Подумай о нашей ситуации, — пожурил его Ваньинь. — Сколько можно думать об алкоголе? — Вэй Ин закатил глаза, а наследник Цзян продолжил: — Разве не видел выражение лица сестры? Они оба посмотрели ей вслед, его губы тревожно поджались. Вэй Ин вздохнул: — Неизвестно, что дядя Цзян в итоге думает. Почему настаивают на том, чтобы Шицзе вышла замуж за этого павлина? — Я думаю, это всё матушка и Госпожа Цзинь. — Допустим, но зачем? Разве привязывать одного к другому не всё равно что отрубить себе руку? Мгновение посмотрев друг на друга, они пожали плечами. Семья Цзян и ученики покинули таверну, направляясь к горе, на вершине которой находились Облачные Глубины. Никто и подумать не мог, что они забыли приглашение в таверне.