云深不知处 {Облачные Глубины}

4.

Лань Сичэнь сказал ему и его шиди, что одежда приглашённых учеников уже была измерена и размещена в отведенных им комнатах. Глава Цзян попросил, чтобы первого ученика (Вэй Усяня) поместили в отдельную комнату. Проведя экскурсию, Лань Сичэнь и Лань Ванцзи оставили Вэй Усяня и Цзян Чэна одних. Вэй Усянь сбежал от Цзян Чэна и направился в назначенную ему комнату. При входе в гостевую комнату у него сразу заболели глаза от её унылого вида. Она была простой и имела только всё самое необходимое: кровать, шкаф, стол кан с сиденьями, бочку с водой, подставку для меча и, по какой-то причине, растение. На кровати лежала одежда приглашённого ученика Гусу Лань. Подняв её, он мог сказать, что одеяния Гусу подойдут, видимо, даже лучше, чем его одеяния Юньмэн Цзян. Он отложил одежду в сторону и распаковал сумку. После этого он осторожно поставил Суйбянь на подставку и проверил кровать. Она оказалась мягче той, что у него была, и его голова внезапно отяжелела от усталости. Он раздевался, зашипев, когда ткань потянула за собой раны. Почувствовав, как кровь стекает по спине, он поморщился и оглянулся через плечо, пытаясь понять, насколько сильным было кровотечение. Не увидев, он вздохнул, достал тряпку из сумки и подошёл к бочке. Окунув тряпку в воду, Вэй Усянь вытащил её и выжал. Он поднёс тряпку к той части спины, до которой мог дотянуться. Боль прострелила его в тот же миг, когда он потянулся и коснулся отметин. Он отстранил руку и упал на колени. Задыхаясь, он почувствовал, как потекло ещё больше крови. Слёзы выступили на глазах, но он решительно смахнул их. «Ещё немного», — тихо пообещал он своим визжащим нервам. Он прополоскал и протёр тряпку, прежде чем снова приложить её к рубцам, которые были в зоне доступа. Тихо шипя, он сделал это ещё раз, а после подумал, что этого достаточно, и полностью вымыл тряпку. Наконец он взял марлю, отданную ему главным целителем Пристани Лотоса, и нахмурился. Хватало только на ещё одну перевязку. Тихо проклиная себя за то, что не попросил побольше или, по крайней мере, не проверил запасы перед уходом, он изо всех сил обернул марлю вокруг своего тела. Это было грязно и слишком туго, но так нужно было делать до тех пор, пока раны не заживут настолько, что не будут оставлять кровь на белой ткани. Цзян Ваньинь и другие ученики Цзян пришли к нему позже, после комендантского часа, когда он работал над идеей талисмана Барьера, которая была у него в голове в течение последних трёх недель. Они «умоляли» (скорее требовали), чтобы он сходил за алкоголем. Их оправдание заключалось в том, что он, скорее всего, не будет пойман, а если и будет, то никто бы не удивился. Он уступил, когда Цзян Ваньинь упомянул о письме мадам Юй. И, обнаружив брешь в барьере, воспользовался ею, чтобы с наступлением темноты ускользнуть. Добравшись до Цайи, он заметил маленькую девочку, которая сидела с младенцем на руках и плакала. Он вздохнул и осмотрелся. Недалеко был ларёк с паровыми булочками и ещё один с танхулу. Он купил четыре булочки и две танхулу и вернулся к ней. Встав на колени, он протянул ей еду и остался неподвижным. Она вытерла слёзы грязным рукавом и подошла к нему с ребёнком на руках. По тому, как сердце разрывалось в груди, он мог сказать, что она только недавно оказалась на улице. Все, кто жили тут дольше, знали, что ни к кому нельзя приближаться, даже если незнакомцы были достаточно любезны, чтобы накормить их. Взяв еду, она посмотрела на ребёнка и протянула ему. Младенец был бледным, с выцветшими карими глаза. У него были спутанные тёмно-каштановые волосы и синяк на щеке. — Как его зовут? — тихо спросил он, метнув взгляд в её сторону. — Как тебя зовут? Снова потирая нос, она заговорила с мягким акцентом. — Я Ван Хун, — сказала она, ещё больше показывая ему, что она новичок в уличной жизни, — это мой брат Ван Чжи. – Как долго ты на улице, Ван Хун? — спросил Вэй, стараясь, чтобы его голос был предельно мягким, пока она ела. Откусив кусочек, она ответила: — Примерно неделю? Я взяла А-Чжи и убежала из дома, потому что отец нас ударил. Это объяснило синяк Ван Чжи. Вэй Усянь хотел взять с собой детей, но не хотел вызывать политического раскола. – Я скажу тебе вот что. Я сделаю всё возможное, чтобы приходить каждый вечер или через день и помогать тебе и твоему брату. Я отвезу тебя в безопасное место, как только смогу, хорошо? Девушка кивает, не задавая вопросов. Вэй Ин ушёл, чувствуя, как его внутренности горели по мере того, как он удалялся от этих двоих. Подавив это чувство, он купил кувшин «Улыбки Императора» и ещё бутылку масла чили и направился обратно в Облачные Глубины.

.

Лань Ванцзи смотрел на дерево снаружи. Он должен был медитировать, однако по какой-то причине его разум не мог успокоиться. Его взгляд уловил движение, и он увидел, как первый ученик Юньмэн Цзян бежал по крышам с чем-то в руках. Встав, он отряхнул свою чистую одежду и двинулся вперёд, чтобы перехватить мальчика.

.

Вэй Ин прыгнул на гребень крыши и остановился, чтобы дать отдохнуть спине. Оглянувшись вокруг, он улыбнулся, когда никого не увидел. Осталось преодолеть всего три крыши, прежде чем он сможет зайти в Облачные Глубины Затем он посмотрел налево и вздрогнул, заметив, что Лань Ванцзи пристально смотрит на него. Он засмеялся: — Какое совпадение! Мы снова встретились! Лань Ванцзи просто продолжил холодно смотреть на него. — Второй молодой господин Лань. Вы не дома в такой час, — нервно заболтал он, а затем указал наверх: — Ты пришёл полюбоваться луной? — В продолжающемся молчании его улыбка сникла, и он почувствовал, что должен сказать что-то еще. — Сегодня вечером очень красиво. — Тем, кто возвращается ночью, не разрешается входить до конца мао-ши. Возвращайся, – наконец заговорил Лань Ванцзи. — Что? — спросил Вэй Усянь, наклонив голову. Было так темно, что Вэй Ин не был уверен, всё ли ему удалось уловить. — Пришедших ночью, нельзя впускать до семи, — продолжил Лань Ванцзи. — Самовольный пронос алкоголя. Два нарушенных правила Ордена Лань. — Рука Вэй Усяня оборонительно сжала вино и масло чили. — Второй молодой господин Лань, — медленно начал Вэй Усянь, — я только прибыл в Орден Гусу Лань и не знаком с вашими правилами. — Он направил три пальца к небу: — Но клянусь, такого больше не повторится. — Его рука опустилась, Вэй Усянь нервно рассмеялся: — Давай так, это Улыбка Императора. Я оставлю кувшин тебе. — Он протянул вино: — Забудь об этом, договорились? Госпожа Юй ничему из этого не обрадуется. Вэй Ин подсчитал, сколько порок он получит только за этот небольшой обмен мнениями, и поморщился. — Попытка подкупить лицо при исполнении, — Лань Ванцзи не выглядел заинтересованным, — расценивается как преступление. Улыбка Вэй Усяня померкла, и он закусил нижнюю губу: — Когда мы были у ворот, ты наложил заклинание молчания на моего шиди, я прошу прощения за его поведение. — Вэй Усянь формально поклонился Лань Ванцзи, опускаясь так низко, как только мог. — Это единственная Улыбка Императора, которая у меня есть, — улыбаясь, он отвязал перец чили от вина. — Ты можешь забрать её и сделать всё, что пожелаешь. — Отдай мне оба. Вэй моргнул: — Ты... хочешь и Улыбку Императора, и масло чили? Я думал, что Лани предпочитает пресную еду? Лань Ванцзи схватил свой меч, немного вытащив его из ножен, и Вэй Ин замахал руками. — Ладно-ладно. Вот, возьми и то, и другое! — он швырнул два сосуда старшему, и тот отпустил рукоять, чтобы поймать их. Когда Лань Ванцзи оглянулся на другого, Вэй Усянь уже стоял на другой крыше, внутри Облачных Глубин. Лань Ванцзи приземлился перед ним и сказал: — Идём. Лань Ванцзи мог слышать мягкие шаги по гравию первого ученик другого Ордена, следовавшего за ним к Ханьши, Холодной комнате, которая являлась комнатой Главы Ордена Лань. Вэй Усянь молчал всё время, пока они шли, остановившись сразу за Лань Ванцзи. Второй Нефрит наклонил голову и перед тем как постучать посмотрел на мальчика. Вэй Усянь оглядывался по сторонам, и в свете полной луны его глаза выглядели так, словно в них плавала ртуть. Словно почувствовав его взгляд, эти серебряные глаза встретились с его золотыми. Вэй Усянь наклонил голову в сторону, постукивая указательным пальцем по носу, а большим пальцем другой руки поглаживая ножны. Лань Ванцзи отвернулся и постучал в дверь. — Кто так поздно? — послышался требовательный голос Лань Цижэня. — Шуфу. Лань Ванцзи приказал Вэй Усяню войти первым, когда дверь открылась. Первый ученик и Глава дисциплинарного отдела были удивлены, когда Вэй Усянь немедленно упал на колени и склонил голову. Лань Сичэнь стоял в стороне, выглядя двойственно, молча отмечая, как молодой господин Вэй продолжал оглядываться по сторонам. Когда их взгляды несколько раз пересеклись, он заговорил. — Молодой господин Вэй, — глаза Вэй Усяня встретились с его, когда они уже собирались закрыться, — Облачные Глубины – не Пристань Лотоса. — Он подошёл к нему ближе. — Правил действительно много. Вы только прибыли. Я не могу винить невиновных, но ни при каких обстоятельствах не могу порочить наши правила. — Он отвернулся: — Значит, наказание неизбежно. Что касается того, какое оно будет... Ванцзи, это зависит от тебя. Лань Ванцзи ответил: — Переписать правила триста раз. Вэй Усянь закрыл глаза, уже зная, что Цзян Чэн напишет Госпоже Юй. Закрыть глаза — это всё, что он мог сделать, чтобы скрыть свою панику. В конце концов, какое это имело бы значение, если бы его наказали за неуважение к правилам другого Ордена? Он заслужил это. Он уже собирался спросить, как они хотят его наказать, когда тело вдруг окутал холод. Знакомый, ужасающий холод. Повернув голову в ту сторону, откуда пришло это ощущение, его глаза наткнулись на белую ткань, под которой он мог видеть нечёткую фигуру мужчины с прошлой ночи. — Цзэу-Цзюнь, он не умер, так почему же накрыт белой тканью? — Что вы сказали? — спросил Лань Сичэнь. Вэй Усянь встал и подошёл ближе: — Он ещё жив. Лань Сичэнь обменялся взглядами с Лань Цижэнем. Вэй Усянь подошёл к мужчине на столе, привлеченный Тьмой, омрачавшей его духовное познание. Внезапно простыня отлетела, словно её сдуло несуществующим ветром, и мужчина на столе сел. Вэй Усянь моргнул, рассматривая его. Его глаза были молочно-белыми, выцветшими. Вэй Ин чувствовал, как золотое ядро сопротивлялось тёмной энергии. — Видите, он не умер, — заявил Вэй Ин уверенным голосом, когда прикоснулся к мужчине. — На вид и на ощупь он мертвец, но всё же реагирует на появление духовной энергии Он не похож на обычного мертвеца. Скорее, он не более чем... Вэй Усянь остановился; он не мог подобрать слово, поэтому случайно взглянул на Ланей. — Скорее что? — спросил Лань Сичэнь. Вэй Усянь потёр подбородок: — Трудно сказать, но он, кажется, потерял духовное познание. — Его дух поглотили, — прокомментировал Лань Ванцзи. Лань Цижэнь посмотрел на своих племянников: – Марионетка. — Да, — согласился Вэй Усянь, кивая головой. — Он как марионетка. Марионетка, которой можно манипулировать. — Бедный мальчик, быть таким, должно быть, больно. Вэй Ин облизал губы. Он почти мог ощутить вкус энергии; она было такой сильной. «Может быть, если я…» Он удержался от того, чтобы потянуться к Ланю. Он не мог ничего сделать, не навлекая на себя подозрений. Но... но если бы он мог спасти этого мужчину, то оно бы того стоило. Верно?

4.5

Лань Ванцзи нашёл его на следующее утро, когда Вэй Ин стирал одежду, которую носил во время поездки в Облачные Глубины — Перепиши правила триста раз. Принеси мне, когда закончишь. Эти правила, вероятно, были где-то на той стене. Возможно, так высоко, что Вэй Ину пришлось бы взлетать на мече, чтобы увидеть их все. Вэй Усянь хотел возразить, но решил не делать этого: после всего это будет лучшим решением. Кроме того, он знал, насколько трудная у него работа, даже если другие его слушали – особенно если они этого не делали. Он кивнул, поклонившись старшему. Подняв взгляд, Вэй Ин увидел, как Лань Ванцзи уходит. Вернувшись к своей задаче, он закончил оттирать пятна крови и направился обратно в свою комнату, чтобы повесить ханьфу сушиться.

***

Позже Вэй Усянь стоял на своём мече, паря перед каменной стеной со всеми правилами, и записывал их на лист бумаги. Остальные двести девяносто девять экземпляров он планировал переписать со этого уже в своей комнате. Приезжие ученики ждали прибытия учителя Лань – до начала лекции было ещё три минуты, поэтому они разговаривали между собой. Вэй Усянь медленно моргнул, устав от того, что не спал накануне вечером из-за переписывания правил, а также от стресса от похождений (из Юньмэна в Гусу, за алкоголем и масла чили и прочее) (не говоря уже о напоминаниях, которые ему оставила Госпожа Юй, чтобы он не позорил их Орден, и которые не позволяли ему нормально спать). Он опустил голову и закрыл глаза: он не спал, не желая проспать Церемонию Приветствия, но и не бодрствовал полностью. Именно тогда он это почувствовал. Сильная, изводящая тёмная энергия. Его голова поднялась так быстро, что в основание черепа словно впились иглы. Но, не обращая внимания на острую боль, он повернул голову в сторону странного ощущения. Это было то же самое ощущение, которое он испытал от того мужчины, но в более сильном масштабе. Вэй Усянь схватил Суйбянь и неосознанно напрягся. Он почувствовал, как оставшаяся в нём чистая обида изменилась, когда она тоже почувствовала испорченную энергию. Его хватка на мече усилилась, когда порочная энергия набрала силу и, казалось, приблизилась. А затем всё исчезло. Внезапно Вэй Ин почувствовал головокружение и дезориентированность. Спустя всего несколько секунд после того, как энергия исчезла, учитель Лань вошёл в ланьши со свитком. Из класса раздавались приветствия, и Лань Цижэнь велел – тем, кто ещё не спал – сесть, прежде чем развернуть свиток. Свиток упал на пол и покатился через всю комнату, останавливаясь всего в нескольких дюймах от дверного проема. Приезжие впервые ученики побледнели от такого объёма правил. Вэй Ин оторвал взгляд от свитка и снова посмотрел на Лоцзы и сглотнул, увидев, что его (Великого учителя Лань) тёмные глаза смотрели на него (Вэй Ина). — Правила ордена Гусу Лань, — начал он, кладя руку на бородку. — Никакой распущенности, ни… Нервно вздохнув, Вэй Ин опустил голову на руку, локтем опираясь на стол. Рот старика двигался меньше, чем рот Нефритов, когда он говорил (а также быстрее), из-за чего Вэй Ину было трудно понять его. Заметив знакомую одежду, Вэй Усянь посмотрел в сторону и просиял. Это был Лань Ванцзи! Возможно, после церемонии Вэй Ин попросит его отвести его в библиотеку, где, как он уверен, правила изложены в книге или даже десяти. Тогда он сможет ознакомиться с ними самостоятельно и убедиться, что правильно списал их. Заметив, насколько внимателен старший, Вэй Усянь удивился. И позавидовал. Неужели урок был настолько интересным? Оглянувшись на Лань лоцзы, он понял, что всё ещё понимал от силы каждые несколько слов. Прикусив внутреннюю сторону щеки, он выпрямился и попытался сосредоточиться, оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть, записывает ли кто-нибудь его речь или произносит что-нибудь вслух. Учитель Лань продолжил говорить, и Вэй Ин заметил, что Лань Сичэнь встал. Молодой господин Цзинь и один из его слуг поднялись и поклонились. — Настоящая церемония началась, ха?