Они любят

Они любят друг в друге совершенно разные вещи и детали. Итто любит яркий огонь интереса, жгучего и красивого, в глазах Горо, когда тот говорит о машинах. Описывает особенности моделей, восхищается скоростью и мощью, пока Аратаки приземлëнно-невинно не понимает ни слова. А ещë Итто любит видеть Горо за рулëм: у него по-особенному хмурятся брови и вздергивается уголок губ, пока одна рука сжимает расслабленно руль, а вторая поправляет зеркало или, о чëрт, меняет скорость. Нет, нет, нет, Итто абсолютно точно не представляет эти красивые пальцы, обхватывающие его большой член вместо ручки коробки передач. Ни-в-коем-случае. Поднимает взгляд выше, туда, где в глазах сосредоточенность на дороге и полнейшая любовь к скорости. Итто любит Горо. А Горо любит Итто. Любит его смущëнный непонимающий взгляд, порою немного глупый, но от того не менее очаровательный. Любит его абсолютно рандомные вопросы, громкий оглушающий смех, искренность и влюблëнный придурковатый вид. Развратный взгляд, вылизывающий его, пока Горо ведëт машину, он тоже любит. Ощущает на себе так отчëтливо, будто óни касается его своими большими руками. Горо упорно смотрит вперëд, хотя мысленно готов скулить, управляет своей быстрой малышкой, умоляя еë скорее увезти их обоих туда, где он сможет забраться на колени своего бойфренда и позволить его языку похозяйничать в его рту, а рукам — трогать, касаться, сжимать… Они любят друг друга. Любят, пока в салоне сгущается воздух, накаляется от обоюдного желания, молчаливого, но оглушительно громкого, когда слова излишни, а руки уже сворачивают подальше от городского освещения и лишних взглядов. Любят, пока скрипят тормоза и щëлкают ремни, отпускающие, наконец, навстречу друг другу два распалившихся тела. Любят, пока сталкиваются губами в жадном поцелуе, стуча зубами, торопясь, кусаясь, посасывая и облизывая. Любят, пока задыхаются, сорвав одежду, как получится, жмутся тесно, трутся, выстанывая и рыча от удовольствия. — Блять, Горо, — Итто с животной жадностью кусает за шею, руками сжимая голые ягодицы, вжимая стоящим сочащимся смазкой членом в собственный стояк. Жарко до головокружения, прикосновения пульсирующих органов заводят лишь сильнее, так что остаëтся лишь двигаться суматошно, задевая иногда локтями или задом руль, двери… Но как же хорошо… — Итто, Итто, — он тихо скулит, уперевшись лбом в плечо любимого, пока большая ладонь обхватывает оба члена, сжимает у основания, ведëт спешно вверх и оглаживает скользкие головки. Горо цепляется пальцами за сильные руки Аратаки, напрягающиеся от движений. Парень скулит от ощущения этих плавных перекатов мышц, звука шумного дыхания над ухом, тихих стонов, перерастающих в рычание. Они любят, содрагаясь по очереди в оглушающих оргазмах, перетекших из одного в другой. Любят, лениво целуясь. — Тише, тише, — бормочет Итто, мягко отирая белесые капли влажными салфетками, пока Горо, разведя ноги, опирается спиной о панель и разгорячëнно смотрит, облизывая губы, а бёдра его ощутимо дрожат. — Прекращай так смотреть на меня, когда я за рулëм, — выдыхает Горо, прикрывая всë же глаза. — Мне кажется, что на концерт мы опоздали… — Возможно, последний трек ещë послушаем, — Итто поправляет одежду и не может удержаться от нежного поглаживания пальцами по щеке. — Пустишь за руль? — Ни в коем случае, — Горо смеëтся, льнëт к поглаживанию, а после неуклюже перебирается обратно на водительское. Усаживается, глубоко дышит, а после заводит машину и пристëгивается. — Смотри в окно по дороге, прошу тебя… Горо кладëт руку на ручку, а Итто стонет невольно и закрывает лицо руками, отворачиваясь всем телом. Они любят друг друга. И они всë равно не доезжают до концерта вовремя…