С привкусом крови

Я хотела. Я хотела согласиться на предложение Кощея. Хотела уехать отсюда вместе с ним. Хотела зайти обратно в это место, что он зовет домом и лечь на свою постель. Позволить ему лечь рядом, и даже не упрекнуть за это решение. Почему - то я позволяла себе думать об этом, в очередной раз раствориться. Часть моей души сидела где - то в глубине его души и молила об этом щедром подарке. Мне казалось, что только он сможет залечить все мои раны. И речь шла вовсе не о тех ранах, что были на моем теле, а о тех, которые были на той самой части души, хозяином которой был только он. И я чувствовала это желание в ответ. Все мои страдания он перенял на себя. Долгие минуты мы смотрели в глаза друг друга, заметно нервничая и тяжело дыша. Мне казалось, что даже расстояние, что было сейчас между нами разрешило мне почувствовать его сильное сердцебиение. Но я понимала, что если вновь сбегу, отношения с единственными мне близкими людьми испортятся. От безысходности взвыть хотелось, закричать так громко, как только можно. Я опустила взгляд, подминая пальцами рукава кофты. И было видно, как он хочет обхватить мои трясущиеся от противоречивых чувств пальцы, согреть их своим теплом и прильнуть ко мне как можно крепче. — Ты ведь не поедешь со мной... да? — Дело не в том, что я не хочу... — Не можешь. Я понял. Эмоции на лице Кощея изменились. Из переживающего и беспокоящегося мужчины, он превратился в безэмоционального и холодного. В такого, каким был обычно, каким был всегда. Он так же молча сел в свою машину, собираясь уехать. «Что?! Не привык, что отказывают?! Конечно, я не эта домбытовская шлюха, которая по первому зову сразу ноги раздвигать будет!» И пока Кощей только заводил машину, я подошла к ней и, сжав кулак, прошлась им по стеклу, разбивая его. Маленькие осколки посыпались на асфальт, шумно разбиваясь и привлекая внимание прохожих. Весь кулак объяли темно - красные пятна. Появились глубокие кровоточащие порезы. Стиснув зубы, я держалась стойко, чтобы не показывать как на самом деле мне было больно. И без того все тело ломило, но подобного поведения не потерпела бы. Казалось, Кощей даже не удивился подобному поведению. Он устало выдохнул, облокотился об спинку кресла и закрыл глаза. Не выдержав, я сказала: — И чего ты тут сидишь? Уезжай. Ну? Я скрестила руки на груди, сверля его недовольным взглядом. Наши отношения с Кощеем напоминали мне катание на бесконечных аттракционах, где, так или иначе, мы должны были умереть. Проявляя стойкую выдержку, он спросил: — Ты зачем это сделала? Стекло зачем разбила? — Потому что достал ты меня уже! Ведешь себя, как мальчишка! То встречи ждешь со мной, слова ласковые говоришь и льнешь ко мне, и даже на отчаянные поступки идешь, то в миг выбрасываешь меня из жизни своей, будто я пустое место! Ты либо есть, либо тебя нет, Кощей! Хватит с меня непонятных игр! И так же спокойно он ответил: — Все сказала? Мои глаза загорелись злобным огнем. Сжав кулаки и стиснув зубы, я подошла ближе и открыла дверь машины, позволяя своей агрессии вырваться наружу. Кощей резко перехватил мои запястья, подтянул на себя и закинул на соседнее сиденье. И не заметила, как мои руки обтянула тугая веревка. После проделал тоже самое с ногами. Хлопнув дверью, он завел машину, свободной рукой кладя мои ноги на себя. Несколько раз нервно потрепал себя по кудрям, так же нервно сжимая пальцами руль. «О, Аллах... Куда он меня везет...» Не смотря в мою сторону, он произнес: — Ты будто нарочно на наказание напрашиваешься. Я не посмотрю на то, что ты вся и без того побитая. У меня свои методы наказания. Признаться честно, ожидал, что умнее будешь, вовремя одумаешься. Он облокотился об дверь машины, приложил несколько пальцев к губам и как - то хрипло выдохнул. «Куда мы едем? Ни черта не видно!» Я попыталась подняться с места, но связанные руки и ноги не давали мне таких полномочий. Все, что я видела - он. Поправил пальцами свой воротник, тяжело задышал. Его часто сменяющееся настроение было для меня самым настоящим безумием. Но это безумие вызывало во мне убийственную бурю эмоций. Я поймала себя на сумасшедшей мысли: «Он горяч... Горяч, когда злится, когда нервничает, когда спокоен и рассудителен, когда...» Я прикусила губу, видя, как он прикусывает свою. Мои щеки раскраснелись от мыслей, которые вихрем пролетали по моему подсознанию, будоража душу. Не смотря в мою сторону, он сказал: — Я хозяин справедливый. Все, кто служит мне, не обижены. Служила бы и ты, знала бы, каким быть могу. Но, видно не судьба... Раз покажу тебе. Надеюсь, с первого усвоишь урок. Все мое тело тряслось внутри, а снаружи было совершенно спокойным. Эта странная тревога нравилась мне, но ощущение страха все же присутствовало. Кощей резко остановил машину где - то у обочины, вышел из нее, и, не развязывая меня, поставил на ноги перед собой. Я моргала, глядя на него. Все мои мысли растворились. Были только я и он. Здесь и сейчас. И... лес, который окружал нас. Он смотрел в мои глаза пристально, с интересом и... с азартом? И тогда я четко для себя уяснила, что бежать мне некуда. Он схватил мои волосы, сжал пряди в своем кулаке: не сильно, не слабо. Поджал губы, бросаясь огненными шарами своих глаз. — Даже не думай! Я привез тебя сюда не по той причине, по которой ты думаешь. — Кто сказал, что я вообще о чем - то думаю? — Ты - никогда ни о чем не думаешь. Дураком нужно быть, чтобы этого не понять. — Получается, ты дурак? Я широко улыбнулась, обнажая белоснежные и ровные зубы. Но Кощею совсем было не до смеха. Он лишь больше оскалился, пропуская через пальцы пряди моих волос. — Прибил бы тебя, Малика! Веришь, нет? — Верю... Я опустила взгляд, ощущая на своем подбородке его пальцы, которые были до безумия горячими от перенапряжения. И когда он коснулся меня, я дернулась, на мгновение теряясь. Он вздернул указательным пальцем мой подбородок, поймал мой блуждающий взгляд своим. Долго думать и принимать решение ему не пришлось. Он так же резко развязал мои руки, присел на корточки и проделал тоже самое с ногами. Поднялся, мертвой хваткой вцепился в мое тело, усаживая меня на капот машины. Одной рукой держал меня за талию, вторая крепко обхватывала шею. Он целовал меня. Делал это так же жадно, как в первый раз. Его рука беспощадно и кровожадно проходилась по открытым участкам моего тела. А глаза так и манили, опьяняли, дурманили голову. Я потянулась к его лицу, хотела обхватить его, но он рывком отдернул мои руки, прижимая теперь уже обе в капот. Навис надо мной сверху, до боли цепляясь в кожу моих кистей. Я хрипло выдохнула в его губы, прижимаясь к его груди своей. И каждый раз, когда я хотела до него дотронуться, он так же резко отдергивал меня. Всем своим видом и поведением показывал, что владение ситуацией только в его руках. И когда его губы сместились к шее, я томно простонала, откидывая голову назад. Сделала я это раньше, чем успела об этом подумать. Кощей усмехнулся, сменил свои губы зубами и так же кровожадно укусил мою кожу, оставляя после себя отпечаток, который не сойдет с моего тела еще долгое время. Остановился, поддался тяжелой отдышке, сканируя меня своими глазами. — Маленькая шалунья, Малика... Едва я собиралась закатить глаза, как он грубо схватил мой подбородок, приближая мое лицо к своему. Продолжил: — Хватит с тебя. Надеюсь, этот урок ты усвоила. — Если за мое поведение меня будет всегда ждать это... я с удовольствием буду плохо себя вести. На моем лице появилась дикая ухмылка. Кощей спустил меня с капота, звонко шлепнул по пятой точке и сел в машину, как ни в чем не бывало. Я села рядом, пытаясь унять тряску во всем теле. Казалось, я даже позабыла о том, что еще недавно произошло со мной и моим телом. Все это так резко стало неважно и ненужно. Заведя машину, он направился к дому моих братьев. Внутри меня все трепетало. Такой контраст с ним в отношениях сводил с ума. Всю дорогу мы провели в тишине. Он смотрел на дорогу, а я куда - то сквозь, теряясь в собственных мыслях. Внизу живота приятно ныло, тянуло. Я ощущала, как бабочки в моем теле вихрем проносились по всему организму. И даже не заметила, как мы уже доехали до дома. На пороге подъезда стоял Вова. Взгляд его четко дал понять, что меня ждет серьезный разговор.