Первый. Последний. Единственный.

- Честно говоря, это не то чтобы вдохновляет. Гермиона сидит на подоконнике, свесив одну ногу, и раскачивает ею в воздухе. Мы обсуждаем «клуб слизней», общество, которое организовал Слизнорт, и которое вызвало бурю обсуждений среди студентов. Сегодня мы с Дафной уже имели удовольствие от души похохотать над Забини, который скривился, пока рассказывал за ужином о своём приглашении туда. - Можешь не ходить, наверно, но так ты потеряешь расположение Слизнорта. Я посмеиваюсь. - Пойми меня правильно, едва ли я нуждаюсь в расположении Слизнорта. Гермиона понимающе хихикает. - А почему тогда ты согласилась, когда он тебя приглашал? Пожимаю плечами. - Не знаю. С перепугу, наверное. Пару секунд мы молчим. - Это нужно Гарри, - наконец, говорит Гермиона, - он хочет быть поближе к Слизнорту по просьбе Дамблдора. Я припоминаю что-то такое. Кажется, у Горация есть воспоминания, которые могут быть полезны в борьбе с Тёмным лордом. - Думаешь, профессор что-то знает? - Я не уверена, - цедит Гермиона, - но я доверяю Дамблдору. А Гарри, так вообще, верит ему безоговорочно. Странно было бы. Дамблдор – величайший волшебник. - Можно спросить? - Конечно, - машинально отвечаю я. Конечно, можно, если это не касается того, что тебе знать не положено. Бросаю взгляд на Гермиону – она тушуется и явно подбирает слова. - Когда она была у меня, - я задерживаю дыхание, - она выглядела… измученной. Представляю, как долго она собиралась с духом, чтобы спросить это. - Она была счастлива? Мой фасад трещит по швам – я почти готова заплакать. Я бы хотела, чтобы у Гермионы никогда не возник этот вопрос и вообще подобных сомнений. Но я могу представить, в каком состоянии явилась к ней тогда гостья – и могу понять, почему эти вопросы зародились у неё в голове. - Да. Очень. Гермиона выдыхает – она задержала дыхание в ожидании ответа – и я вижу, как падает гора с её плеч. Переживала. - А… - Нет, - обрываю я, понимая, какие вопросы могут посыпаться следом, - я не могу сказать. Она вздыхает и опускает голову. Я поджимаю губы. Молчание даётся мне с трудом. - Прости. - Ладно, - вздыхает Гермиона и решает сменить тему, - а что с Блейзом? А что с Блейзом?.. Если хочешь, выгони меня. - Скажем так… стоят государственные границы. Я стараюсь показать ему, что ничего не выгорит. Гермиона сочувственно гладит меня по руке. - Это ничего, - я храбрюсь изо всех сил, - я здесь для другого. Конечно, я лукавлю. Отталкивать Забини намного тяжелее, чем мне казалось. Он снится мне по ночам, он занимает все мои мысли. У меня слабеют ноги, когда он смотрит на меня в Большом зале или подсаживается на уроках. После инцидента в спальне он больше не делает попыток сблизиться со мной – хоть я и понимаю, что это ненадолго – и это было бы мне на руку, если бы не оказалось так чудовищно тяжело. Ты всё равно не заставишь меня отказаться от тебя. С каждым днём я всё больше убеждаюсь, что идея быть от него подальше, кажется, абсолютно безнадёжна. Чувство, из ниоткуда возникшее в моей, как мне казалось, чёрствой как кексы Хагрида душе, пускало корни и не давало спокойно жить, напоминая о себе тупой болью под рёбрами каждый божий день. - Ты ничего не сможешь сделать, если влюбишься в него, - покачала головой Гермиона, - чувства всё равно возьмут своё. Это только вопрос времени. - Ты же понимаешь, что это будет катастрофа? Я зарываюсь пальцами в волосы – меня накрывает душной волной безысходности. - Я понимаю. А ещё я понимаю, что, если до этого дойдёт – когда до этого дойдёт, - поправила она саму себя, явно давая мне понять, что она уже понимает, каким будет исход, - ты должна будешь набраться смелости, чтобы быть с ним честной. Тебе надо будет рассказать ему. - Ну, нет! - тут же выдыхаю я. Абсурд. Ты говоришь полный абсурд, Гермиона. Никогда. - Ни за что! – я качаю головой, и мои кудри щекочут кожу, - ни одна живая душа, кроме тебя, не должна знать! - Послушай… - Ни за что! - Лив… - У меня чёткие инструкции… - Ты влюбилась, инструкции устарели, - отрезает Гермиона, схватив меня за руки. Я цепенею, и всё, что я могу – это хлопать ресницами и смотреть на неё, переваривая то, что она так опрометчиво бросила мне в лицо. Я влюбилась. Раздери меня драккл. Я ловлю себя на этой мысли и понимаю, что мне конец. Я действительно влюбилась в Блейза. - Это ничего не меняет, - выдавливаю из себя через силу и сжимаю её пальцы своими ледяными. - Какая же ты упрямая, - Гермиона снова качает головой. - Есть в кого, - хмыкаю я. Гермиона качает головой ещё раз и, наконец, сдаётся. - Ладно, смотри сама. Но, если что, моё мнение ты знаешь. Блейз не худший представитель змей. - Уверена, у меня будет ещё много возможностей подумать об этом, - я увлечённо ковыряю подоконник ногтём и судорожно думаю, на какую тему перевести разговор, - как там мальчики? Гермиона пожимает плечами. - Так же. Рон ударился в квиддич. Гарри с книжкой этой носится, как с писаной торбой. Я искренне усмехаюсь. Эти двое неподражаемы. - В эти выходные снова отпускают в Хогсмид. Точно не хочешь пойти? Ты сидишь в замке безвылазно. Это так. У меня нет желания где-то шататься одной, но постоянное сидение в четырёх стенах порядком измотало. У меня даже испортился цвет лица – от недостатка свежего воздуха. - Возможно, прогуляюсь. Возможно, это действительно хорошая идея – мне не помешает немного проветриться. Томиться в ожидании мне ещё очень и очень долго, и не думаю, что есть смысл всё это время доводить себя до истощения. - Подумай об этом. Если хочешь, я оставлю мальчиков на попечение Джинни, и мы прогуляемся по окрестным улицам. - Нет, не надо, - тут же отмахиваюсь я, - слишком много свидетелей. Ещё слухи пойдут. Гермиона смотрит на меня внимательно, немного озабоченно. Переживает. - Ладно. Но ты всё равно сходи. Лишним точно не будет.