Первый. Последний. Единственный.

Двадцать лет ожидания. Двадцать лет пустоты, отчаяния, эмоций и любви, которую некуда было деть, сжались до размеров песчинки и потерялись на дне карих радужек, пойманных мной в толпе. Она смотрит так, словно видит меня впервые – и знает всю жизнь. Словно искала всю жизнь только меня. Словно знает, помнит. Любит. Я теряюсь. Интуиция кричит благим матом под рёбрами, что то, чего я ждал столько лет, происходит прямо здесь и сейчас. Рокс вернулась. Моя Рокс вернулась ко мне. Пресвятой Мерлин. Меня подкашивает прямо на кафедре. - Празднование двадцатой годовщины победы во Второй магической войне открыто. Хорошего вам вечера, друзья. Я заканчиваю речь, не сказав даже половины, но меня это не заботит. Весь этот праздник, который я готовил так тщательно последние несколько месяцев, резко становится неважным, стоит мне зацепиться за её глаза среди сотен остальных. В зале начинает играть музыка, на смену мне на кафедру поднимается Гарри Поттер, и я спешу в зал. Я хочу найти её, прижать к себе и никогда больше от себя не отпускать. Я хочу сказать ей, сколько всего мне пришлось пережить за эти двадцать лет. Я хочу сказать ей, как много она значит для меня, и как сильно я её люблю, хочу рассказать, как долго я ждал её, как всегда присматривал за ней. Я решил преподавать в Хогвартсе, когда узнал, что она родилась. Я хотел, чтобы она была под присмотром, чтобы я всегда мог прийти на помощь. Я настолько увлёкся, что не заметил, как полюбил эту школу как второй дом, и согласился не раздумывая, когда Минерва предложила мне директорское кресло, когда собралась в отставку. Я всегда помнил, как Рокс мне говорила, что я могу быть директором, и я хочу рассказать ей об этом. Я оглядываю толпу и не вижу её. Смотрю правее, левее, даже назад – но её нет. Я же видел её только что. Это же точно была она. Куда она могла деться за пару секунд? Я выхватываю из толпы человека, который может дать мне ответы. У меня есть пара минут, пока она не поднялась на сцену на смену своему именитому другу. - Грейнджер, - я хватаюсь за голову, не зная, как спросить у неё, - я видел её. Скажи мне, она… это она? Я говорю торопливо и сумбурно, но она понимает – и улыбается так широко и радостно, и это становится ответом на все мои вопросы. - Петля сделала круг, Забини. Она вернулась сегодня ночью. Мерлин, это действительно происходит. Горло сжимается, и я понимаю, что едва сдерживаю эмоции. Моя любовь вернулась. - Ты знаешь, где она? Я видел её в толпе, но он исчезла. Грейнджер пожимает плечами. - Она пришла сюда только ради тебя, Блейз. Наверное, ждёт тебя где-нибудь… где никого нет. Меня ломает. Она ждёт меня. Я смеюсь как сумасшедший, когда разворачиваюсь и почти бегу из зала, не глядя перед собой и локтями расталкивая людей. - Не убейся! – кричит мне вслед Гермиона, но как она улыбается мне вслед и качает головой, я уже не вижу. Я лечу в единственное место, где Рокс может меня ждать. Где наверняка никого нет.   Пропусти меня.   Я почти бегу по коридорам – ладно, я бегу по коридорам – и улыбаюсь, как мальчишка. Я ждал этого момента двадцать лет. Двадцать лет пустоты и боли, двадцать лет ожидания и наблюдения за ней, я стойко терпел, чтобы прийти к этому моменту, когда снова смогу обнять её. Мерлин свидетель – я сдержал своё обещание попытаться прожить без неё. Я встречался с девушками – очень красивыми девушками, я даже пытался жениться, но всё пошло прахом, потому что они все были другими – не ею. Я решил, что дождусь этого дня, и, даже если она не вспомнит меня, я буду добиваться её любви заново. Пресвятой Салазар, иногда я сам удивлялся, на что я способен ради этой девушки. Я всегда признавал это и никогда не пытался с этим бороться – я знал, что любовь возьмёт своё, и я всё равно вернусь к ней. Я всегда возвращался. Она обещала найти меня, если вернётся, и она нашла. Теперь всё будет по-другому, теперь нет ни одной причины, почему мы не можем быть вместе. Теперь я заберу её и сделаю настолько счастливой, насколько вообще может быть счастливым человек. Я приближаюсь к башне настолько стремительно, насколько могу – я знаю эту школу наизусть. По лестнице в башню я бегу, перепрыгивая через несколько ступенек. Я устал и запыхался, и я тяжело дышу, когда распахиваю дверь, но мне всё равно, потому что ради этого момента я готов повторить любую пытку сколько угодно раз. Она сидит на ступнях посреди моего кабинета – там же, где и двадцать лет назад, когда рассказывала мне свою историю. Она точно такая же. Точно такая же Рокс, какой я помню её. Она поднимает на меня глаза, и я понимаю, что назад пути нет. А потом всё меркнет, когда я бьюсь со всего маху о её улыбку. Я хотел бы многое ей сказать и спросить, но секунду спустя она летит ко мне и врезается в меня всем телом, а подхватываю её на лету и прижимаю к себе так крепко, что почти впечатываю себе под кожу. Она прижимается носом к моей шее и выдыхает. Завтра. Завтра я всё ей расскажу и всё у неё спрошу. Завтра мы обо всем поговорим и всё выясним. Сегодня я хочу просто обнимать и смотреть на неё. Потому что только глядя на неё, я могу дышать. - Привет, Блейз.