Все ради игры

Осаму уже не помнил, какой это по счету аэропорт. Да и какая разница, если каждый раз одни и те же эмоции. Волнение, мурашки по коже, хаос в голове. Больше всего он боялся обнаружения того, что документы – фальшивка. А дальше полиция, разбирательства… Он встряхнул головой, пытаясь избавиться от лишних мыслей. Вокруг толпа таких же студентов. Разве к нему могут возникнуть вопросы? Он нервно усмехнулся своим же рассуждениям. Но проявить бдительность не помешало бы. Он огляделся. Его внимание сразу привлек паренёк, стоящий с табличкой «Пальметто, Лисы». Совсем юный парень, лет восемнадцати, с белыми волосами, среди которых выделялась чёрная прядь. Юноша явно волновался, но, встретившись взглядом с Дазаем, заулыбался и помахал рукой. Осаму двинулся в его сторону. – Накаджима Ацуши! – радостно произнёс парень, протянув руку, которую с удовольствием пожал Дазай. – Осаму Дазай, должно быть? Багаж получают там, – он кивнул в сторону ленты. Расцепив рукопожатие, Дазай ответил: – Это весь мой багаж. Ацуши удивленно посмотрел на его единственную спортивную сумку, в которую Дазай крепко вцепился руками, но ничего не сказал по этому поводу. Они молча двинулись к машине. Накаджима Ацуши. Осаму разок читал о нëм. Двоюродный братец Чуи. После смерти своей матери в четырнадцать лет он попал в детский дом. По ощущениям Дазая судьба его там была не самой приятной, раз он попал в команду «Лисов». В глубине парковки их ждал элегантный черный автомобиль. – Сумку можно положить в багажник, – произнес Ацуши, усаживаясь на водительское сиденье. Дазай решил держать сумку рядом, всякое же случается. Когда он сел в машину, повернулся ключ в замке зажигания. Двигатель мерно загудел. Автомобиль тронулся. – Как долетел? – поинтересовался парень. – Вполне неплохо, – сказал Дазай, рассматривая в окно быстро сменяющиеся пейзажи. – К нам на лето? – Да. – Теперь нас пятеро. Правда, насколько мне известно, ты будешь жить у тренера, в отличие от нас. – Пятеро? Кто пятый? – заинтересованно спросил Осаму. – Гин. Акутагава Гин. Сестра-двойняшка Рюноске. Парень молча кивнул. По его воспоминаниям Гин была хрупкой и робкой девочкой. Но какой она стала? Сломилась ли она под гнётом «Воронов»? – Ходят слухи, в прошлый раз вы с Рюноске не слишком поладили, – с застенчивой улыбкой сказал Ацуши. – Меня о нём не предупреждали. Уж прости, что не встретил звезду со всеми почестями, – Дазай усмехнулся. – Не передо мной надо извиняться. К тому же ты не первый, кто не сразу нашёл общий язык с ним. – Как очевидно. Кто же этот «счастливчик»? – Я. В первую нашу встречу я разбил ему нос. Дазай не был особо удивлён, потому что жизнь научила искать подвох в поведении таких, казалось бы, дружелюбных людях. Всë же его заинтересовала эта история, но юноша умело перевёл тему. – Мне говорили, что ты считаешь себя недостаточно хорошим для нашей команды, и тем не менее ты здесь. Хочешь прокачаться за лето? – Нет. Просто не смог отказать, – не смог отказаться от такого соблазнительного предложения: продлить момент наслаждения игрой. Перед смертью не надышишься, так ведь? – Какая разница, пока это даёт мне место жительства и обучения? Экси… просто приятный бонус. – Тогда в «Лисах» тебе нет места, – улыбка с лица Накаджимы медленно сползла. – Ты играешь с топовым игроком, по его мнению, каждый участник команды обязан умереть за победу. Если не согласен с ним, ты автоматически становишься его главной «грушей для битья». Он до смерти замучает тебя тренировками, просмотрами матчей, лишь бы вдолбить в твою голову свою «идеологию». – По своему опыту говоришь? Поэтому он тебя невзлюбил? Ацуши замолк. Дазай знал, что попал в точку. Потому что сам когда-то навязывал эту идею Акутагаве. Он хотел дать мальчику смысл жизни. Ведь у него и сестры погибла мать, и они вдвоём попали к «Воронам», в среду жестокости и сумасшествия. Если его сестра смогла сама оправиться благодаря одному из Воронов, то мальчишка закрылся в себе, пока не начал общаться с Дазаем. И всë пошло более чем хорошо. Рю стал лицом экси. Один из лучших игроков. Но никогда лучший. Осаму был уверен, что мир Акутагавы сильно пошатнулся, после того как он сломал руку. Благо Фукудзава дал ему возможность восстановиться в Южной Каролине и играть за «Лисов». Иначе страшно представить, что случилось бы с Рю. – Ну-ну, Ацуши, – Дазай успокаивающе похлопал по плечу парня, – не стоит воспринимать мои слова так близко к сердцу. Я – последний человек, которого тебе надо слушать. Губы Накаджимы дрогнули в улыбке. – Всë в порядке, правда. Просто твои слова… были немного неожиданными. – Чудненько! – улыбнувшись, Осаму хлопнул в ладоши. – Больше не будем об этом. Лучше расскажи мне что-нибудь об университете. Не то чтобы ему было это интересно, скорее полезно. Тем более лучше болтать на нейтральные темы, чем ехать в гнетущем молчании.

***

Многоквартирный комплекс, где жил Фукудзава, располагался в получасе езды от аэропорта. Дазай издалека заметил на тротуаре возле дома три фигуры. Ацуши и Осаму подъехали к дому и вышли из машины. Дазай забрал сумку из багажника и, повернувшись, увидел прикованные к себе взгляды. По бокам от Рюноске стояли Гин и Накахара, пристально наблюдающие за ним. – Может, я и похож на произведение искусства, но не надо на меня так пялиться, – с сарказмом произнёс он. Улыбнулся только Чуя. Впрочем, Дазай знал, что эта улыбка отнюдь не означает добрых намерений. Точно так же Накахара улыбался, когда врезал клюшкой ему в живот. – Ну что вы такие негостеприимные? – Ацуши закатил глаза. Вперёд вышла только девушка и протянула ему руку. – Гин Акутагава, приятно познакомиться, – сказала она равнодушно. Дазай с ухмылкой взял ее руку, склонился к ней и едва коснулся губами. После чего произнёс: – Осаму Дазай. Девушка нахмурилась и быстро убрала руку. – Не советую так делать, – предупредила она. Дазай же поднял руки вверх, мол, больше не буду, заметив грозный взгляд Рю. – Раз ты теперь со всеми знаком, пойдёмте уже в квартиру, – сказал Накаджима. – Тебе повезло. Ты будешь, можно сказать, жить один в квартире, тренер редко бывает дома. А не как мы, бедняки, ютиться по чужим углам такой оравой, – пояснил он, когда они впятером заходили в подъезд. – С такими машинами вы называете себя бедняками? – Считай, машину нам купила мать Ацу, – сообщил Чуя. – На деньги, которые выплатили по страховке после ее смерти. Хоть какая-то польза от человека. Дазай мельком взглянул на Ацуши, который, видимо, делал вид, что не слышал комментария брата. – Чуя, не начинай… – негромко сказала Гин. – Ладно-ладно, прости, Ацу, – Чуя равнодушно вскинул ладони. – Не напрягайся. Мир жесток, верно, Осаму? Будь это неправдой, тебя бы здесь не было. – Жесток не мир, а люди, – возразил тот. – В точку. Поднявшись на лифте на нужный этаж, Гин открыла ключами квартиру, и все вошли внутрь. Чуя лёг на диван в обуви и мечтательно вздохнул: – Дом, милый дом! Откуда ни возьмись появившийся кот прыгнул ему на живот. – Нацумэ! Хоть кто-то по мне скучал в этом доме, – сказал он, поглаживая животное. Дазай глядел на эту картину с… недоверием, что ли? Нежностей он сейчас точно не ожидал. – Ацу, надеюсь, ты ничего не наплëл, что может спугнуть этого бедолагу. Дазай, который сейчас встал у окна, уже хотел прыгать в него. Японская речь?! Он, конечно, видел, что они похожи на японцев (хотя у Накахары были и европейские черты лица), но не думал, что знают родной язык. Пульс зашкаливал, всё внутри похолодело. Это ловушка? – Да кого ты тут бедолагой называешь, Чуя, – раздражённо отозвался Рю. Дазай прикрыл глаза и глубоко вздохнул, прислонившись к прохладному стеклу лбом, пытаясь успокоить себя. Нет, вряд ли они стали бы обсуждать его при нём же. Повернувшись лицом к ребятам, он заметил – Акутагава и Накахара куда-то ушли. Оставшиеся Гин и Накаджима не обращали внимания на него, перешёптываясь. Значит точно разговоры на японском не предназначались для его ушей. Что ж, Дазаю это на руку. Слушать и анализировать он мог, вопрос в том, как долго он сможет не вмешиваться… – … Да чтобы я и пить? Вы себя слышали, тренер? – из коридора послышались обрывки диалога Накахары, видимо, с пришедшим тренером. Юкичи зашёл в гостиную и, найдя взглядом Дазая, кивнул в знак приветствия. – Нормально доехал? Я искренне надеялся, что Чуя не угробит тебя по пути. А то он у нас… – он метнул строгий взгляд в сторону Чуи, стоявшего в дверном проёме с бутылкой вина. Где он её уже спëр? – тот ещё гонщик. На Осаму обеспокоенно смотрел Накаджима. – Прекрасная поездка состоялась, – улыбнулся Дазай во все тридцать два. – Тренер, за меня надо было переживать, он-то переживёт всех нас вместе взятых, – с ухмылкой, которую Дазаю очень захотелось стереть кулаком, произнёс Накахара. Тот с поразительной точностью описал его жизнь своей шуткой. А Дазай надеялся, что это шутка. Однако Осаму не смешно. Ему, конечно, повезло, что именно Ацуши был водителем. Но сама мысль о том, что на его месте должен был быть Чуя, ужасала. Кто этого монстра в здравом уме пустит встречать новобранцев? – Я не настроен сейчас на разговоры с вами. Выходите из квартиры. Компания действительно ушла. – Если будут обижать, а они будут, лучше говори сразу, – сказал Фукудзава, вкладывая связку ключей в ладонь Осаму. – Конечно. Фукудзава прошёл на кухню вместе с котом, насыпал корма в миску и обернулся. – Ты так и будешь здесь стоять? – Мне нужно вещи спрятать. Юкичи приподнял бровь вопросительно. – У меня здесь все документы и имущество. – Сейф находится в нижнем ящике письменного стола в моём кабинете. Он напротив ванной. – Спасибо большое. Дазай нашёл заветный сейф и поглубже затолкал в него сумку, ввёл пин-код. После этого он вышел из квартиры. На лестничной площадке его ждали.

***

В лифте все ехали молча. Но Осаму часто ловил взгляд Чуи на себе. Холодные голубые глаза опасно сверкнули, когда Акутагавы и Ацуши вышли из лифта. Дазай сразу понял – дело дрянь. Чуя метнулся к парню, попытавшись выхватить ключи. Как хорошо, что Осаму в этой жизни повезло хотя бы в росте. Он поднял ключи на головой. – Самый умный, да? – с оскалом спросил Чуя, хватая за затылок и притягивая его ближе, чтобы их лица были на одном уровне. Надо же, такой мелкий, а такой говнистый! – Надеюсь, я больше не увижу твою рожу так близко, – неискренне улыбнувшись, пропел Дазай. – У тебя прекрасно получается быть клоуном, – лицо Чуи помрачнело. – Ты прости нас за отсутствие гостеприимности. Мы исправимся. Скоро у тебя будет самый незабываемый приём. – Твои методы запугивания на меня не действуют, – Осаму попытался убрать чужую руку от затылка, но та вцепилась мёртвой хваткой в волосы. – А я не собираюсь тебя запугивать. Ты просто будешь делать так, как я скажу. – Мы еще посмотрим, кто из кого сделает ручного пёсика, – невинно сказал Дазай. Чуя передразнил его выражение лица, но отпустил парня и вышел из подъезда первый. «Получается, Рю – не единственная моя проблема в университете Пальметто», – думал Осаму, глядя вслед уходящему Чуе. Рю являлся в глазах Дазая ребёнком, которого он знает, потому что сам «воспитал», соответственно мог примерно представить, как тот будет действовать. Но, если «второй» его вспомнит, придётся снова бежать. А с Чуей была несколько иная ситуация. Типичный псих? Опасный типичный псих! Потому что лезет, куда не надо, а это может пагубно сказаться на существовании Дазая Осаму. Наконец, парень вышел на улицу, где его ждал у подъезда только Ацуши. – Что-то случилось? – обеспокоенно спросил он. – Небольшое недопонимание, – отмахнулся тот. – Пойдём, нас ждут. И, напевая какую-то незамысловатую мелодию, Дазай пошёл догонять команду, оставляя позади непонимающего Накаджиму.