Легенда об ундине

      Война совсем не коснулась Чартона. Город жил своей обычной жизнью. Рауль шел вдоль набережной, с наслаждением вдыхая свежий морской воздух. В Чартоне царила весна. Цвели и облетали вишни, засыпая землю бело-розовым конфетти лепестков. Это было так невыносимо красиво, что сердце сжималось в груди.       В небольшом цветочном магазинчике он купил букет белых лилий для Джоан. Она обожала их запах. Он хотел сделать сюрприз и встретить ее после работы, но было еще рано, и он решил прогуляться до конца набережной. Вскоре ему открылся вид на холмы и белоснежную виллу Бейтсов и ноги сами понесли Рауля туда.       Он шел пешком, хотя это было достаточно далеко, но ему хотелось насладиться видами Чартона и уложить мысли в голове дорогой. Через час он в нерешительности остановился у высокого кованого забора. Если назваться другом Эриха, как к этому отнесутся его родители? Отец, наверное, в ярости. Из народного любимца и героя Эрих превратился в предателя и перебежчика. Все СМИ обсуждали эту новость, наперебой предлагая свои варианты произошедшего, в них Эрих становился то двойным агентом, то офирским шпионом. Хотя официально никакой информации кроме той, что выехав из лагеря, Эрих исчез, не было.       Рауль видел родителей Эриха только в светских хрониках и репортажах. Они были похожи внешне — светловолосые, голубоглазые, надменно-гордые. «Ледышки, — как-то отозвалась о них Джоан. — От них даже на снимках веет холодом».       — Добрый день. Ищете кого-то? — раздался из-за ограды звонкий девичий голос.       Рауль оторвался от своих мыслей. За темными металлическими прутьями ограды, покрытыми золотой патиной, стояла тоненькая рыжеволосая девушка.       — Добрый день. Я друг Эриха по академии. Вот приехал в отпуск и решил зайти, узнать есть ли какие-то новости…       — Последнее время много кто приходит к нам узнать новости. Но нам ничего о нем не известно. Чета Бейтсев сейчас гостит в летнем доме, — холодным тоном произнесла девушка.       Рауль растерялся. Видимо, репортеры и безопасники были тут частыми гостями и порядком уже досадили.       — Простите. Понимаю, каково это для вашей семьи. А вы, наверное, сестра Эриха, Мари?       Девушка на секунду замерла, вглядываясь куда-то за спину Рауля, потом открыла ворота.       — Пройдемте в сад, там есть ротонда. У виллы постоянно кто-то дежурит из этих… — она презрительно скривила губы.       Рауль протянул ей цветы, и она улыбнулась.       — Предполагаю, что купили не мне, но спасибо. Я Мари. Но я действительно не знаю, где Эрих и что с ним произошло.       — Он говорил мне, что заедет в Чартон навестить вас.       — Но не заехал, — пожала она плечами.       Они прошли к ротонде.       — Посидите тут немного, я попрошу, чтобы нам принесли чай и поставлю букет в воду.       Она ушла, но вскоре вернулась с вазочкой конфет.       — Сейчас подадут чай. Где вы виделись с Эрихом? Как давно?       — Меньше недели назад. В Офире. В лагере для военнопленных.       — А я не видела его уже три года. Конечно, мы поддерживали связь регулярно, но он немного говорил о себе, о том, чем сейчас занимается. Мы больше вспоминали прошлое, какие-нибудь детские шалости. С родителями он вообще не общался. С того самого момента, как записался добровольцем.       — Мари, но почему он записался добровольцем? Я знаю, что он придерживался других взглядов, — спросил Рауль.       Она немного помедлила, Рауль понимал, что она ему не доверяет, но все же продолжила:       — Эрих вообще не должен был идти на фронт. У отца были на него грандиозные планы. Нас так воспитывали с детства — интересы семьи превыше всего. Но Эрих захотел… выбирать свое. Вы же понимаете, что я не могу говорить с вами совсем откровенно, это касается только семьи. Так скажем, это была сделка сына с отцом. Сделка, от которой Эриху невозможно было отказаться.       — Мари, простите меня за бестактные вопросы. Я вас понимаю. Я на вашем месте поступил бы так же.       Она кивнула.       — Расскажите мне о вашей встрече с ним, Рауль. Как вы думаете, он изменился? Мне хочется думать, что нет. Но война всех меняет.       — Мне кажется, мы все очень устали. От потерь, от трагедий, от разлук. На самом деле я не знал его так, как вы, Мари. Мы поговорили всего пару часов. Ничего существенного мы не обсуждали. Днем он взял интервью у нескольких военнопленных, а после вечерней поверки выехал из лагеря. Утром оказалось, что один из военнопленных, у которых брали интервью, сбежал. Комендант лагеря связал этот побег с отъездом Эриха. Вот собственно все, что я могу рассказать, — ответил Рауль.       — Я слышала эту историю, — отозвалась Мари. — К нам много кто приходил. Безопасники, репортеры, безопасники под видом репортеров… Но мы действительно ничего не знаем. Родители поэтому и уехали в загородный дом, чтобы отдохнуть от навязчивых визитов и немного успокоить нервы. Но все произошедшее это конечно сильный удар по отцу, по его репутации. Он просто в бешенстве.       Рауль отметил, что она говорила ровно, не выказывая никаких эмоций. Это выглядело странно, хотя возможно это была просто выработанная тактика, ведь ей не раз уже задавали подобные вопросы, либо Эрих все же связывался с ней, и она знает, что у него все в порядке. Как бы там ни было, понятно, что большего она не скажет, даже если и знает. И это правильно.       Рауль поднялся.       — Спасибо, Мари, что впустили меня и уделили мне время. Я надеюсь, что у Эриха все сложится хорошо, и я не верю в слухи про перебежчиков и шпионов.       Он легко сжал ее руку на прощание. Жест несколько вольный, но Раулю хотелось как-то выразить свое участие. Она проводила его до ворот. Выходя, Рауль заметил движение в кустах напротив. Пройдя несколько метров, он просто физически ощутил, что кто-то ведет его. Он направился к стоянке такси. Несколько оранжевых машин скучало у входа в парк. Рауль подошел к одному из водителей и попросил подкинуть его до кафе «Крона», краем глаза наблюдая, как его преследователь направился к соседней машине. Это был несколько полноватый невысокого роста мужчина в сером помятом костюме. Было неосмотрительно идти к Бейтсам и таким образом навести подозрение на них и на себя. Наблюдавшие за домом могли вполне решить, что он располагает какими-нибудь сведениями об Эрихе. Не то чтобы Рауль боялся, но очень не хотелось испортить себе и без того короткий отпуск. Нужно было оторваться от преследователя, не привести его к своему дому или к Джоан. Садясь в машину, он увидел в боковом зеркале, что мужчина синхронно садится в другое такси.       Войдя в кафе, Рауль подошел к барной стойке и заказал кофе. Мужчина зашел следом и сел рядом с выходом. Нарочито медленно выложив перчатки на столик и достав портсигар, Рауль направился к курительной комнате.       Выскользнув через черный ход, Рауль сразу же поймал неприметного частника на старом «хайдере» и направился домой. Нужно было сменить военную форму на гражданскую одежду и окончательно затеряться. Если безопасники будут выяснять что-либо у Мари, она скажет лишь что заходил друг Эриха по академии, а таких друзей может быть очень много. Даже если они начнут проверять всех офицеров, недавно прибывших в Чартон, на это уйдет не одна неделя — к тому времени его отпуск закончится, и он покинет город       Рауль был уверен, что оторвался от преследователя, но все же вышел за квартал до дома и остаток пути прошел пешком, несколько раз проверив, нет ли слежки. И вот впереди показалась знакомая бордовая крыша. Рауль прибавил шагу и почти вбежал в калитку. Было немного тревожно, все ли благополучно у сестренки и отца?       Он увидел высокую стройную девушку в коротких синих шортах и завязанной на талии клетчатой рубашке. Резиновые желтые сапожки довершали этот странный наряд. Девушка поливала из шланга газон, иногда резко выбрасывая свободную руку вперед и качая головой, не замечая вошедшего.       «В наушниках, — догадался Эрих. — Неужели это Бетина? Да она прямо невеста!»       Девушка повернулась к нему лицом, отбросила шланг и с визгом бросилась к нему, повиснув на шее.       — Рауль! Боже, какой сюрприз!       Они отстранились друг от друга и снова крепко обнялись. Бетина сняла наушники.       — Ну, ты и вымахала! — улыбнулся Рауль. — И такая красотка! Но что за наряд? Шорты просто чудовищно короткие. Кого-то очаровываешь?       — Пф! — фыркнула Бетина. — Кого? Уж не нашего же ботаника Альфреда! Я просто создаю себе настроение.       — Как папа?       — Да ничего. Я бы сказала даже бодрячком. Он ушел играть в покер. По четвергам они собираются в клубе с друзьями и режутся до полуночи. А я сажусь за руль нашего старичка и забираю его.       — Рад слышать, что он бодрячком. В прошлый мой приезд он был совсем подавлен. Ты сдала на права?       — Да! И по случаю твоего прибытия предлагаю в выходные отправиться на море и устроить там славный пикничок. Немедленно скажи, что ты согласен. Джоан тоже можешь взять с собой, так и быть.       — Не пойму, чем она тебе так не нравится? — спросил Рауль.       — С виду она милашка. Но вцепилась в тебя клещами. Ты уверен, что между вами великая любовь?       — Не уверен. Но мы столько не виделись, любовь на расстоянии — это сложно.       — Не скажи! — энергично возразила Бетина. — Вот подумай, Эрих Бейтс не видел Яни несколько лет, но это не помешало ему примчаться в эту чертову дыру, выкрасть любовничка и пуститься с ним в бега, наплевав на свою богатую семейку!       — Бетина, откуда такие фантазии?! — изумился Рауль.       — Пф! Все об этом говорят. А его папаша бесится. Еще бы, сынок его так опозорил.       — Все говорят? Да что за чушь!       — Ну ладно не все. Кое-кто.       — Кто же?       — Просто болтают…       — Не вздумай повторять такое. Поняла?! — нахмурив брови, сказал Рауль. — Этим делом занимается Комитет. Ты скажешь это где не следует, кто-нибудь донесет на тебя, и вас с отцом потом затаскают по допросам. Это серьезно, Бетина! И кое-кому тоже передай, чтобы держал язык за зубами. К тому же, это просто сплетни.       — Ладно, рот на замок, — кивнула Бетина. И тут же закатила глаза. — Но, черт, это так романтично!       — Бет!       — Молчу-молчу! Иди в душ и переодеваться. Я соберу на стол.       — Не стоит. Я поеду к Джоан.       — Нет! Ну, пожалуйста, Рауль, побудь сегодня с нами.

***

      Выйдя из душа, Рауль поднялся на второй этаж, в свою комнату. Судя по идеальному порядку, Бетина регулярно занималась здесь уборкой. Открыв платяной шкаф, он взял с полки фланелевую рубашку и свободные домашние брюки.       Когда, переодевшись, он спустился на кухню, то увидел, что у них посетитель. Рауль с трудом узнал в высоком, немного сутуловатом парне соседского мальчишку Альфреда. Тот стоял в дверях, неловко переступая с ноги на ногу, в руках у него был букет белых роз, явно предназначавшийся Бетине.       — О, Альфред, здравствуй! Заходи, — поприветствовал парня Рауль. — Как же вы вымахали с Бетиной, прямо не узнать! Бетина, возьми же цветы.       — Я вообще-то готовлю, у меня руки грязные, — звонко отозвалась Бетина. — Так что сам возьми.       — Кстати, вы могли бы мне и помочь! — глядя на Альфреда, все еще стоящего у порога, не терпящим возражения тоном произнесла Бетина. — Альфред, помой руки и принимайся за овощи. Нарежь их красиво и разложи на большое синее блюдо, которое стоит на столе.       Альфред, наконец, отмер, кивнул с видимым облегчением и, передав цветы Раулю приблизился к столу.       — Рауль, пожалуй, стоит открыть вино! — продолжила командовать Бетина. В баре есть пара бутылок. Я не буду, мне еще отца забирать, а вы выпейте.       Через час они сидели за столом и ужинали тушеным цыпленком с картофелем и овощами.       — Ты отлично готовишь, Бетина! — похвалил сестру Рауль.       — О, ты еще не пробовал мои песочные корзинки с клубникой и сливками. Папа говорит, что это шедевр.       — Надеюсь, мне представится этот шанс.       — Я испеку их к пикнику на море. Мы ведь едем в воскресенье, не так ли?       — Тебе невозможно отказать, сестренка, — улыбнулся Рауль. — Конечно же поедем.       Закончив с ужином, они помогли Бетине убрать со стола и отправились забирать отца.       Синий «бунге», из-за своей округлой формы получивший прозвище «жук», пару раз заглох по дороге, но до клуба все же довез. Оставив Альфреда в автомобиле, Рауль и Бетина зашли в небольшой игральный зал и сразу привлекли к себе внимание немногочисленных посетителей. Едва завидев Рауля, отец так резко вскочил из-за стола, что чуть не перевернул его. Наскоро попрощавшись с друзьями, он поспешил к сыну и крепко стиснул его в объятиях.