Легенда об ундине

      На утренней поверке выяснилось, что Яни Лайне сбежал, но как это произошло, никто не видел. Вероятно, это случилось ночью, так как на вечерней поверке он присутствовал.       Рауль наблюдал, как Толмен без шапки, в расстегнутом бушлате бегает по плацу, размахивая руками.       — Он просто в бешенстве. Как бы не вышло беды, — тихо произнес подошедший сзади Мартин.       — Странно, что Яни сбежал один. Редко кто бежит в одиночку, — обернулся к нему Рауль.       — Возможно, кто-нибудь ждал его. Всю ночь шел снег. Безумие бежать в такую метель.       Толмен махнул им рукой, подзывая подойти.       — Рауль, во сколько уехал Бейтс?       — Точно не помню, уже стемнело.       — До или после вечерней поверки? Или и этого не помните?!       — После.       — Он сказал вам куда направляется? — прищурил глаза Толмен.       — Он не докладывал мне о своих планах, а я не спрашивал, — Рауль решил промолчать о намерении Эриха посетить сестру в Чартоне.       — То, что он срывается в дорогу на ночь глядя, а Лайне, у которого он брал интервью, исчезает, не вызывает у вас никаких догадок?       — Нет. Лайне не единственный, у кого брали интервью.       Рауль понимал, что его слова не убедительны, но говорил как можно увереннее и спокойнее.       — Не играйте со мной! Я не утверждаю, что вы в этом замешаны, но если узнаю, что это так, вам несдобровать! — вспылил Толмен, и его глаза снова загорелись тем же безумным огнем, как тогда, в столовой.       Рауль спокойно выдержал его взгляд.       — Ну, а вы что скажете, Мартин? О чем вы беседовали с Бейтсем? — вкрадчиво улыбаясь, обратился к Мартину Толмен.       Мартин побледнел, даже веснушки на его лице поблекли.       — Мы говорили о моей работе… и о фотографии. Я раньше увлекался фотографией...       — Меня не интересуют ваши увлечения!       — Больше ни о чем не говорили, господин офицер.       Толмен резко развернулся и направился в сторону плаца.       — Ведите тех двоих ублюдков, у которых брали интервью, — бросил он сопровождавшему его унтеру.       Мартин тронул Рауля за рукав:       — Как бы он не сделал чего с ними.       — Я отправил данные по всем вновь прибывшим в Центральное агентство по делам военнопленных. Эти люди зарегистрированы, и Толмен об этом знает. Кроме того, они офицеры. Не думаю, что он осмелится что-то сделать.       — Вы не представляете, какой это человек, Рауль. Вспомните, что произошло в Ялве. И тут, в лагере, еще до вашего появления, случился инцидент. Он избил двух больных прямо в медчасти. Считал, что они симулируют. А когда я попытался заступиться, он и меня хотел ударить. Я написал жалобу. А потом приехали люди из комитета. Это было так мерзко. Мне дали понять, что не стоит «копать под своих». У него есть какой-то покровитель в высших кругах.       — Были еще свидетели избиения?       — Были, но показания против него никто не стал давать. А меня он с той поры всячески изводит придирками и угрозами.       — Мартин, вы можете на меня рассчитывать. Если он будет вам, либо еще кому-то угрожать — говорите мне. Я молчать не буду.       — Хорошо, — Мартин замялся. — Да только у него серьезные связи, вот он и творит что хочет, знает, что все замнут.       — Посмотрим. Мы подписали конвенцию. Это веская опора. А кроме комитета есть еще миротворцы.       Мартин кивнул, но, судя по его виду, слова Рауля его не убедили.       — Пойду в лазарет. У меня много больных. В лагере пневмония.       — Идите, Мартин, и не переживайте: в случае чего — знаете, где меня найти, — похлопал его по плечу Рауль.       Оказавшись в своем кабинете, Рауль перечитал досье Яни Лайне. Яни родился в небольшом офирском городке Планса, но позже его семья перебралась в Чартон. Возможно, что Эрих и Яни действительно были раньше знакомы. Может даже Толмен мыслил в нужном направлении, и побег был запланирован. Или все же так совпало?       Какая-то смутная мысль вертелась в голове, но Рауль никак не мог ее ухватить.       Он отложил досье Яни, и его взгляд наткнулся на карточки офицеров отобранных Эрихом для интервью. Эрих попросил посмотреть именно досье вновь прибывших! Какая разница у кого брать интервью? Почему именно у вновь прибывших? Возможно, Эрих знал, что из транзитной «Дельты» Яни прибудет именно в этот лагерь и приехал за ним. Сообщил ему о деталях побега во время интервью и после вечерней поверки просто вывез на своей машине. Дерзко и рискованно. Прямо под носом у охраны. За ночь, по пустым дорогам, они успели уехать далеко и могли уже пересечь границу, либо где-нибудь залечь на дно. Тогда получается, что шофер и оператор — соучастники побега. Почему бы и нет? Например, они друзья Эриха и согласились ему помочь. А Яни — та самая давняя любовь, о которой говорил Эрих?       Размышления Рауля прервал громкий торопливый стук в дверь. Запыхавшийся Мартин влетел в кабинет.       — Толмен… — выдохнул он. — Он избивает тех офицеров! Утром он просто допросил их, и я думал, что этим обойдется. Но теперь он приказал привести их в допросную…       Рауль быстро накинул бушлат и, подумав, прихватил оружие.       — Идите к Веберу, Мартин. Объясните ему ситуацию, он хороший парень и он вмешается — я уверен. Хорошо, если вы возьмете еще кого-нибудь. А я пока пойду в допросную.       — Рауль, нет! — схватил его за рукав Мартин. — Идемте вместе. Вы можете пострадать.       — Мартин, прошу вас, делайте, как я говорю. Мы теряем время. Не станет же он стрелять в меня.       Мартин коротко кивнул и побежал по коридору.       У входа в допросную стоял солдат с автоматом наперевес. Увидев Рауля, он предупреждающе положил руку на оружие:       — Приказано никого не впускать!       — А ну, отойди, — процедил сквозь зубы Рауль. — Под трибунал пойдешь.       Солдат нерешительно уступил дорогу.       Рауль толкнул обитую жестью дверь и шагнул внутрь.       На полу лежал окровавленный человек, его руки были скованы за спиной наручниками, он не шевелился. Над ним возвышался Толмен, сжимая в руке пистолет.       «Бил рукояткой, сволочь», — понял Рауль.       — Что вы тут устроили?!       — Не ваше дело! Не суйтесь, куда не спрашивают! — угрожающе прищурился Толмен.       — Я вам не позволю творить здесь беспредел! — твердо проговорил Рауль.       — Серьезно? — хмыкнул Толмен, направляя на него оружие. — Стойте, где стоите, и не двигайтесь. Хотите, расскажу, что здесь произошло на самом деле? Вы забили беднягу до смерти. Я пытался остановить вас, но вы кинулись на меня, пришлось обороняться.       Он плавно переместил палец на курок.       Рауль понимал, что даже не успеет выхватить оружие.       «Неужели выстрелит?!» — промелькнуло у него в голове, и сердце застучало испуганно, часто-часто.       Краем глаза он заметил какое-то движение за окном. И тут же раздался звук разбитого стекла и одновременно с ним выстрел. В комнату ворвались Мартин и Вербер.       — Он вас ранил?! — вскричал Мартин, сильно побледнев.       — Я в порядке, Мартин, он стрелял поверх головы. Посмотрите что с офицером. Жив?       Мартин склонился над лежащим.       — Живой. Как он его отделал. Психопат чертов!       Толмен подошел к Раулю и протянул оружие рукояткой вперед.       — Ваша взяла. Арестуете меня? За превышение должностных полномочий или за попытку убить офицера? Могу дать совет: на первое закроют глаза, а вот второе уже серьезно.       — Вы стреляли поверх головы.       — Уверены? Может просто промахнулся? — усмехнулся Толмен.       — Я видел, что вы подняли руку, — спокойно произнес Рауль, хотя сердце все еще бешено колотилось в груди.       — Мне хотя бы удалось вас напугать? — иронично произнес Толмен, явно потешаясь.       — Удалось.       Толмен хмыкнул.       — Что ж, господа, — обратился он уже ко всем присутствующим, — полагаю, что вас устроит мое прошение о переводе? Правда, ему могут не дать ход. Поэтому советую вам написать на меня донос, простите, жалобу, о превышении полномочий. Ну а если этого будет недостаточно, у вас есть козырь в рукаве.       Он говорил совершенно спокойно, и Рауль опять поразился такой быстрой смене эмоций.       Посовещавшись с Вербером, они решили сопроводить Толмена в его комнату в офицерском блоке и приставить караульного. К полудню следующего дня приехали люди из комитета, опросили участников события о случившемся и уехали, забрав Толмена с собой.       На место коменданта лагеря временно назначили Вербера, чему тот был очень не рад, так как ожидал отпуска, а теперь он откладывался на неопределенный период. Зато Рауль наконец получил свои десять дней и отправился домой.