Oblivion

Вновь перед глазами замелькали одинаковые мрачные коридоры, погружённые в тревожный голубой свет маленьких лампочек на потолках. Закрытое со всех сторон пространство прохода создавало ощущение нахождения в коробке. Подземные катакомбы — так окрестил для себя Чонгук спрятанные в глубине нижние этажи и подвальные помещения серых «башен». Красный город, место, где всё было покрыто толстым слоем бетона, оно не казалось чем-то прекрасным, и даже так многие люди находили здесь своё убежище и называли подземные здания своим домом, приравнивая городок к чему-то несбыточному. Чонгук, как и любой узник закрытых рабочих лагерей, мечтал о доме среди бескрайнего пейзажа: о том месте, где можно было бы каждый день наблюдать за восходом и заходом солнца у грани горизонта в бесконечной дали. Этот образ был похож на старый сон, который со временем выцветал и медленно растворялся в памяти. И всё же огонёк надежды нельзя было так просто потушить. Чонгук верил, что когда-нибудь он обязательно увидит этот пейзаж собственными глазами. Смотря вперёд на широкую спину мужчины перед собой, парень чувствовал, как слабый огонёк становится теплее в его груди. И может он был опрометчив и слишком наивен, чтобы видеть в незнакомце проблеск надежды, однако внутренние чувства, а может, само сердце, кричали о том, что Чонгук должен ухватиться за этот шанс, возможность, которые он так долго ждал. Возможно, поэтому он сам не заметил того, как потянулся рукой к чужой спине, чтобы ухватиться за куртку пальцами. — Что ты делаешь? — Тэхён остановился, позволяя чужому телу врезаться в собственную спину. Это был не первый раз, когда мальчишка хватался за его одежду. Определённо, этот повторяющийся жест не мог не заинтересовать его. Мужчина обернулся, приподнимая бровь в немом вопросе. — Вы так и не сказали, куда мы идём, — быстро нашёлся Чонгук. Ему было неловко, однако это чувство вскоре исчезло, стоило парню заглянуть в чужой глаз, который словно магнит притягивал к себе взгляд. — Твой брат обещал мне информацию, — спокойно начал Тэхён, продолжив идти вперёд. Чонгук быстро нагнал его, теперь стараясь шагать в ногу с мужчиной. — Он не хочет ничего говорить, пока не убедится в том, что ты в порядке. — С ним ведь всё хорошо? — обеспокоенно спросил Чонгук. Он как ни кто другой знал рискованный характер Хосока: тот никогда не отступал, несмотря на опасность, предпочитая нападать на препятствия, а не избегать их. Это делало его импульсивным человеком и заставляло забывать о последствиях. То, что он так просто встал под пули, было тому прямым доказательством. — Пара ссадин и царапин его не убьёт, — усмехнулся Тэхён, засовывая руки в карманы свободных карго. Чонгук не мог понять: почему эти двое так невзлюбили друг друга. Он не имел возможности понаблюдать за отношениями между ними со стороны, но постоянных причитаний Хосока было достаточно, чтобы понять, что оба питают негативные чувства по отношению друг к другу. Казалось, причина была им не нужна. Хосок говорил, что у них с Адамом у обоих паршивые характеры, и когда такие люди сталкиваются друг с другом — непременно происходит вспышка непредсказуемой агрессии. Чонгук чувствовал, что брат что-то не договаривал, и, на самом деле, проблема не была просто в характерах. Должна была быть более обоснованная причина. С Чонгуком же Адам общался нормально по меркам парня, который вырос среди постоянного ощущения опасности и тревоги от окружающих людей, и обходился он с ним не так уж и плохо. Даже прикрыл собой от пуль совсем недавно. На фоне происходящих событий у них складывались своеобразные отношения, и было неизвестно, к какому итогу они вели. Чонгук помотал головой, поглубже ныряя головой в капюшон толстовки, отгоняя глупые мысли. И почему ему так хочется думать, что их с Адамом связывают какие-либо отношения? — Вам нужна информация о шахте, из которой мы сбежали, — через некоторое время уверенно сказал Чонгук, поднимая прямой взгляд на мужчину, который продолжал спокойно смотреть на него краем глаза. И хотя точёное лицо не выражало никаких эмоций, всё же Чонгуку казалось, что Адам был в лучшем настроении, чем в их предыдущую встречу. — Ты достаточно умён, — кивнул Тэхён. — У нас давно в планах была задача найти этот комплекс. — Вы правда освободите людей? — Ты сам можешь видеть, каковы размеры Красного города. Многие следуют за нами добровольно, другие же ищут новое убежище самостоятельно. Мы никого не принуждаем присоединиться к нам. Как только вы с братом поделитесь со мной необходимой информацией и объект будет зачищен — вы сможете уйти, если захотите. — Я бы хотел остаться, — уверенно сказал Чонгук, сжимая кулаки. Да, он уже всё решил для себя: вступить в армию, бороться против врагов, преследовать идею мира. Даже если ему придётся задобрить этого странного парня Юна, чтобы стать новобранцем, — он это сделает. — Оставайся. Тэхён наблюдал за ним некоторое время, чувствуя какой-то непонятный ему самому интерес. Возможно, причина крылась в том, что образ парня в его голове, силуэт вдалеке за окном или короткие диалоги между ними отвлекали мужчину от вечного гула в ушах, стоило только сосредоточиться на его карих глазах или бледном овале лица. Ему бы не хотелось так скоро отпускать Чонгука, не разгадав эту загадку. Тэхён мог бы даже на короткий миг почувствовать каплю разочарования, упавшую в кровавое море его собственной души. Что-то похожее он уже чувствовал по отношению к другому человеку. Чонгук с Юнги совсем не были похожи друг на друга, но оба смогли чем-то зацепить Тэхёна, что ему хотелось оставить их подле себя. — Я слышал, что вы отбираете новобранцев, — начал Чонгук, стараясь не потерять самообладание перед холодным и острым взглядом, с которым он тут же столкнулся, стоило ему закончить свою мысль. — Я хочу попасть в армию. — Это невозможно, — отрезал Тэхён, понижая голос до, казалось, устрашающей хрипоты. — Тебе явно нет ещё девятнадцати, а твой брат не даст тебе разрешение. — Значит, если я получу разрешение от хёна, то смогу участвовать в отборе? — сверкнул огонёк во взгляде Чонгука. Тэхён устало потёр переносицу двумя пальцами, выражая неодобрение. Он уже видел множество таких юнцов от четырнадцати до семнадцати лет, которые достаточно быстро уходили из мира, обернувшись пеплом, который они развеивали по ветру. Тем не менее, Тэхён не мог ему запрещать что-либо. Явных причин отказывать у него не было. — Верно. Тем временем они завернули за угол, попав в очередной коридор, который отличался от других своим белым светом с потолка. Кроме того, казалось, будто бы от стен исходило осязаемое всем телом тепло. Чонгуку стало любопытно, поэтому он быстро дотронулся до стены. В подушечки пальцев ударил слабый разряд, который мгновенно пополз вверх по его рукам, распространяясь по всему телу. Мышцы, казалось, натянулись и загорелись, будто бы находились под сильным напряжением. Чонгука совсем немного встряхнуло. — Что это… — На территории города существует множество тайных проходов и путей эвакуации, которые охраняются цифровыми замками. Система безопасности у нас на высочайшем уровне, через весь город проходит сеть проводов, по которым идёт ток. Мы уже очень близко к серверной, в которой находится центр управления, поэтому электричество и ток такие сильные здесь, — объяснил Тэхён. — Президент знает о том, где находится Красный город? — Пока только догадывается, — ответил мужчина, растягивая губы в усмешке. — Мы сбиваем все их беспилотники и военные самолёты. Проводим зачистки, чтобы не допустить утечки информации. Наконец, они подошли к двухстворчатой железной двери с механическим замком, который требовал отпечаток пальца для открытия. Чонгук с любопытством выглядывал из-за плеча Адама, пока тот ждал окончания проверки, приложив большой палец к специальному сенсору. Щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. Тэхён толкнул её створки, позволяя Чонгуку войти первому в помещение. Чонгук сделал пару шагов вперёд, прежде чем резко остановиться на месте, неловко осматриваясь вокруг: на него уставились сразу несколько пар глаз. Серверная представляла собой достаточно просторное помещение, стены в котором были покрыты разными техническими штуками: большими экранами, встроенными компьютерами. Вдоль стен тянулась приборная панель, за которой сидели люди, контролируя происходящее на экранах. Чонгук смог выхватить взглядом знакомый вид на одну из улиц города с высоким флагштоком посреди неё. Среди присутствующих был и Хосок, который сидел на стуле в дальнем углу. Увидев Чонгука, он спешно вскочил со своего места и поспешил к нему, чтобы заключить того в крепкие объятия, грозящие своим удушьем. — Рад, что ты в порядке, — выдохнул Хосок, похлопывая парня по спине. Чонгук смущённо кивнул. Ему было некомфортно, ведь за ними с любопытством наблюдали сразу несколько человек, которые почти синхронно повернули головы в их сторону. — Так это ты, тот парень, который во время эвакуации побежал вместо убежища на крышу под обстрел? Чонгук сразу же взглядом нашёл говорящего. Это был молодой мужчина, который расслабленно сидел на стуле, сложив руки на его спинке. У него были яркие рыжие вихри на голове, тёмные глаза и контрастная бледная кожа. Во взгляде читались любопытство и веселье, а губы держали лёгкую усмешку. — Нехорошо начинать знакомство с грубости, Раян, — осадил рыжего другой человек, который выглядел более зрело и серьёзно. Этот мужчина сидел в центре, и, казалось, именно он был главным среди штата работников. — Да ладно, Ранда. Мне просто любопытно посмотреть на того, кто навёл столько шума, — отмахнулся от приятеля Раян, бросив в сторону Чонгука расслабленную улыбку, которая на самом деле не выглядела слишком дружелюбной. — С тобой точно всё в порядке? Хосок, тем временем, аккуратно ощупал его плечи и руки, вглядываясь в лицо. Сам он выглядел не так хорошо: несколько пластырей на лице и обмотанные бинтом кулаки были тому доказательством. — Как я и сказал — он не мог пострадать, — вместо Чонгука ответил Адам-Тэхён, подпирая стену позади себя. Чонгук отчего-то почувствовал себя неловко, опустив подбородок ниже. Хосок же бросил на недруга острый взгляд, сжимая губы в одну тонкую линию, удерживая себя от грубости в ответ. — Вас что-то связывает с этим новичком, Адам? — весело спросил Раян, совсем не чувствуя напряжения, которое уже начинало загустевать в воздухе. Он бросил очередной заинтересованный взгляд в сторону парня, внимательно обводя им фигуру Чонгука. — Почему ты всё ещё здесь? Готовь инвентарь — мы скоро выходим, — неожиданно холодно осадил товарища Тэхён. Раян пренебрежительно пожал плечами, быстро собираясь покинуть помещение. Он похлопал пару раз себя по карманам штанов, начиная тихо посвистывать, совсем не замечая странные взгляды в свою сторону. Прежде чем исчезнуть в проходе, Раян снова встретился взглядом с Чонгуком. Отсалютовав, он быстро ушёл. — Какова обстановка наверху? — Тэхён остался стоять у стены позади, но, казалось, что все присутствующие могли ощутить давление, которое создал низкий резкий голос. На его вопрос отреагировал Ранда, отвернувшись обратно к панели управления, зажимая какие-то кнопки. — Они подняли достаточно песка в воздух, чтобы подпортить нам обзор. Нельзя точно сказать: есть ли выжившие. Но все их самолёты на земле, — коротко доложил о своих наблюдениях Ранда, оборачиваясь обратно, ожидая решения Адама. — Тогда выдвигаемся. Свяжись с Юном: пусть берёт свой отряд для зачистки. Чонгук задумчиво прикусил щёку изнутри. Всё же Юн и вправду был командиром отряда, а о его важности можно было судить со слов Адама. По какой-то причине, Чонгуку не хотелось уступать Юну. — На этот раз нападение совершила армия из трудового лагеря. Правительство стало предоставлять боевую технику обычным предприятиям, посылая отряды из рядовых рабочих. Ты пойдёшь со мной, может, пригодишься, — Адам посмотрел на Хосока предупреждающим взглядом. Хосок и сам не отказался бы удостовериться в разгроме вражеского отряда, однако Адам вновь зацепил его за живое, дёрнул за поводок, которым пользовался при любом удобном случае, напоминая Чону о его же слабости неслучайно. — Ты убедился, что с твоим братом всё хорошо, поэтому постарайся вести себя прилично. — Я тоже хочу пойти, — вмешался в разговор Чонгук, прежде чем Хосок бы успел устроить очередную перепалку. Тем более это было его искренним желанием. Вид, который он узрел из пустого выреза окна совсем недавно, поразил его, распалил чувство ненависти и отчаяния. Он желал увидеть собственными глазами разбитые самолёты и разгромленное поле битвы, кроме того, было бы неплохо лично изучить обстановку вокруг. — С тебя достаточно на сегодня. Чонгук встретился с ледяным взглядом Адама, который приковал его ступни к земле, что и шага он сделать бы больше не смог. Парень почувствовал окативший его волной холод, но всё равно собирался стоять на своём. И хотя Хосок был полностью согласен с Адамом в этот момент, всё же задетое и не раз эго заставило его принять иную сторону. — Не принимай решения за нас, — грубо ответил Хосок, прикрывая Чонгука собой, спрятав его от острого взгляда Адама. — Мы не твои подчинённые. Нужна информация — проси по-хорошему. Все присутствующие, переговаривающиеся между собой до этого, замолчали, бросая настороженные взгляды в сторону Адама, который всё так же неподвижно стоял у стены, сохраняя хладнокровный вид. Несколько парней, с другой стороны от Ранды, отвернулись от мониторов, чтобы понаблюдать за новичками, что посмели пререкаться с их командиром. — Я никого и никогда не прошу — я отдаю приказы, — наконец ответил Адам, медленно отрывая своё тело от стены, делая бесшумный угрожающий шаг вперёд. Его губы растянулись в неестественный оскал, в руке немедленно появился пистолет из кобуры на поясе. — Разве я не предупреждал тебя, Чон Хосок? — Адам играючи прокрутил оружие на пальце, резким движением выставляя дуло пистолета в сторону Хосока, вернее чуть выше и правее, в направлении выглядывающего из-за плеча Чонгука. — В прошлый раз тебе повезло, но сейчас я уверен, что он заряжен. Хосок застыл на месте, яростно сжимая кулаки до побеления костяшек. Адам напомнил ему об их первой стычке в самолёте, когда тот без раздумий чуть не прострелил ему затылок. Об этом невозможно было забыть, не тогда, когда за спиной стоял Чонгук. Чёрт бы его побрал, этого Адама! — Разрешите мне пойти, — громко сказал Чонгук, выходя из-за плеча Хосока, становясь живой преградой между мужчинами. Он был не уверен, что его слова возымеют хоть какой-либо эффект на этих двоих, но, по какой-то причине, он знал наверняка, что Адам ему ничего серьёзного не сделает. Хосок хотел было дёрнуть его за руку, но так и не сделал этого. Тэхён холодно посмотрел на Чонгука, обводя его фигуру нечитаемым взглядом. Казалось, вмешательство мальчишки неожиданно вернуло ему ясность ума. Насмешка и злость уступили своё место рассудительности и холодному анализу — взгляд карего глаза опустел. — Ранда, передай Юну, чтобы начинал зачистку с востока. Мы пойдём на запад. Встретимся в седьмой зоне. — Понял, — спокойно ответил Ранда, который был единственным человеком в комнате, кого, казалось, небольшая перепалка между Адамом и Хосоком вовсе не волновала. Адам больше не собирался говорить с ними. Он молча отвернулся к выходу из серверной, собираясь покинуть помещение. Хосок был удивлён такой резкой сменой настроения: может, он и не знал Адама достаточно хорошо, но был уверен, что тот бы так просто не оставил это. Чонгук же облегчённо вздохнул, собираясь с мыслями. Он повернулся к Хосоку, уверенно кивнув тому. Чонгук потянул его за руку за собой, чтобы последовать за Адамом, который больше не собирался их останавливать. Они молча нагнали мужчину вскоре, следуя за ним на выход наверх, туда, где вновь можно было увидеть бескрайнее небо.

***

Прохладный ветер так и наровился забраться под одежду, сдувая с лица непослушные пряди волос. Свежий воздух забивал грудь. Чонгуку казалось, что он буквально давится им, после пары дней, что он провёл под землёй. Находясь «внизу», было достаточно сложно отследить время. Кроме часов больше не было ничего, что могло бы сказать о том, какое время суток наступило на самом деле. Чонгук смотрел высоко в небо, задрав голову, чтобы повнимательней рассмотреть горстку звёзд на синем полотне. Белые точки стали почти прозрачными на фоне светлеющего неба из-за вырывающихся лучей солнца над горизонтом. Наступал рассвет. — Прикройте глаза, сейчас подрубят свет! Чонгук последовал указанию крика из стороны немедленно, скорее по привычке среагировал на приказной тон. Через несколько коротких секунд он понял, что означал «свет». Всё вокруг утонуло в яркой вспышке. Чонгук прикрыл глаза руками, сквозь пальцы смотря себе под ноги, где песок пожелтел в следующий миг. Когда глаза более-менее привыкли к свету, Чонгук отнял ладони от лица, оглядываясь по сторонам. Было трудно что-либо рассмотреть из-за слёз в глазах, но он всё же смог распознать в громоздких силуэтах выглядывающие из множества окон зданий вокруг прожекторы, обладающие достаточной мощностью, чтобы улучшить общую видимость территории вокруг. — Действуем как и всегда: делимся на группы и осматриваем западный полукруг. Встречаемся в седьмой зоне, — громко скомандовал Адам тем временем, обводя весь отряд людей перед ним пристальным взглядом. После короткого и ясного положительного ответа солдаты разделились и отправились в указанном направлении. Адам обернулся к Чонгуку и Хосоку, которые невольно держались позади него, ведь они единственные не знали, что нужно делать. Адам молча засунул правую руку во внутренний карман куртки, чтобы достать что-то оттуда. Хосок тоже стал что-то искать у себя в карманах. — Если встретятся выжившие, они не должны увидеть наши лица. Адам достал из кармана красную повязку и завязал её так, чтобы она прикрывала нижнюю часть его лица, оставляя лишь открытыми глаза. Хосок, оказалось, тоже имел такую, но он сомневался: стоило ли ему самому надевать её или отдать Чонгуку. Чонгук без промедления молча накинул обратно на голову капюшон, туго затянув завязки под подбородком. — Мы пойдём прямо к месту встречи. Смотрите под ноги и не теряйтесь, — предупредил их Адам, двигаясь в нужном направлении. Хосок с Чонгуком молча последовали за ним. Свет прожекторов не мог осветить самые дальние места, но с этим неплохо справлялись всё ещё горящие пожары. Обломки вражеской летательной техники торчали из земли, скрываясь в огне. Этот пейзаж был полон трагедии и безнадёги: пожары горели среди жёлтого песка, который здесь был кругом, а кроме него — больше ничего не было видно. На песке образовались краторы разных диаметров после падения бомб. Чонгук внимательно смотрел под ноги, чтобы не соскользнуть в один из них. Адам вытащил из кармана небольшой фонарик и освещал им дорогу под ногами, сам же внимательно вглядываясь в постепенно темнеющую картину впереди. Поле битвы представляло собой страшное зрелище, но одновременно с этим было в нём что-то завораживающее, что заставляло что-то больно сжиматься в груди. Видимо, это грусть и ярость оседали на сердце, как пепел на бескрайнем песке. Они шли вперёд, но иногда сворачивали в сторону, чтобы обойти очередной кратор или изучить обломки, в которых могли остаться тела врагов. Атмосфера вокруг нагнетала. Через какое-то время они приблизились к месту, где уже собралась толпа людей с фонариками в руках на фоне торчащего из земли железного обломка, на котором чёрной краской была выведена цифра семь. Они стояли кучей и были похожи издалека на своеобразный маяк, который указывал им верный путь. При достаточно близком расстоянии их подсвеченные лица, скрытые за красными повязками, выглядели достаточно странно, вызывая чувство тревоги. Возможно, так просто казалось из-за падающей тени, которая заостряла черты лица и углубляла взгляд глаз. От людей отделилась одна фигура достаточно низкого и худого по сравнению с остальными людьми человека. Он приблизился к ним, держа в одной руке фонарик, а в другой пистолет. Адам остановился в пяти шагах от него, поднимая руку к лицу. Человек напротив сделал то же самое, обнажая на несколько секунд нижнюю часть лица. Этим человеком оказался Юн, который выглядел достаточно серьёзно и собранно в этот момент. — Докладывай, — приблизившись к Юну, сказал Адам. — На востоке всё чисто. Найденные тела сожгли. На западе так же. В этот раз мы не обнаружили ни одного выжившего. Они подошли к объединённому отряду из тридцати человек. Все они стояли с оружием наготове. Адам подошёл переговорить с людьми, которые осматривали западные территории. Хосок и Чонгук остались стоять в отдалении. Они оба впервые были на таком задании. Даже Хосок, будучи человеком с огненным темпераментом, теперь старался быть терпеливым и выжидать в стороне. Долго они не простояли в одиночестве, ведь Юн после короткого разговора со своими людьми направился в их сторону. По сузившимся глазам можно было догадаться, что тот улыбался. — Вот мы и снова встретились, — в своей манере сказал Юн, остановившись перед ними в расслабленной позе с руками в карманах. Чонгук готов был ему ответить, но по взгляду парня понял, что тот обращался к Хосоку. — Я же просил не подходить ко мне, — сквозь зубы прошипел Хосок, явно раздражённый появлением Юна. — Плохо просил, — насмешливо ответил Юн, ходя буквально по краю. Он уже несколько раз чувствовал на себе ярость этого молодого мужчины. Как ни странно, его тянуло к нему ещё сильнее. — А ты, младший братик, что здесь забыл? Хотя я знал, что вскоре встречу и тебя. Чонгук дёрнул плечом, но руку Юна сбросить не смог. Хосок, который с сжатыми кулаками собирался сделать шаг, остановился, со злобным прищуром наблюдая за Юном. — Не твоё дело, — сказал Чонгук, отворачивая голову в сторону и взглядом находя в стороне Адама, который всё ещё переговаривался со своими товарищами. Мужчина стоял твёрдо на земле, одну руку держа на кобуре с пистолетом на поясе. Он стоял боком к Чонгуку, и его красивый профиль был очерчен всполохами огня вдалеке, оттеняя чёткие линии лица. Хватило одного взгляда, чтобы почувствовать волнение и какое-то необъяснимое спокойствие, будто этот один человек мог защитить их всех. Мысль эта была очень глупой, что хотелось её тут же забыть, но она ускользала, поселившись где-то на закромках сознания. Чонгук слишком увлёкся своим наблюдением, поэтому не заметил чужую тень, скользящую по песку за их спинами. Выстрел рассёк воздух неожиданно и резко. Чонгук крупно вздрогнул ещё до того, как осознал, что произошло. Он смог увидеть только лицо Адама, который среагировал сразу, обернувшись и выставив вперёд оружие. — Ложись! Юн опрокинул их обоих на землю, зарывая ненароком Чонгука носом в песок, отчего тот чуть не задохнулся, закашливаясь и судорожно сплёвывая песчинки. Юн потащил его за собой мгновенно, Чонгук на адреналине, который вспыхнул в крови, быстро стал передвигать руками и ногами, следуя за парнем. Они ползком смогли добраться до обломка в виде урезанного крыла самолёта и скрыться за ним, прижавшись спинами к ледяной поверхности. Гром выстрелов затих так же быстро и неожиданно, как и обрушился на них. Чонгук выглянул из укрытия, успевая увидеть, как несколько тел лежали на земле, другие солдаты замерли на месте в ожидании чего-то. Поднявшийся с земли песок кружился у них под ногами. Среди всех Чонгук смог найти Хосока, который стоял на ногах и держал перед собой руки, будто был готов вступить в рукопашный бой. Он чудом всё ещё был невредим, и всё равно оставался там стоять безоружным. — Тихо! — прошипел на ухо парню Юн, обездвиживая его своими руками, чтобы Чонгук не смел двинуться с места. Чонгук не собирался так рисковать, он не стал вырываться из чужого захвата. — Ты уже не жилец, поэтому рассказывай. Наконец, Чонгук нашёл взглядом Адама, который прижимал какого-то человека к земле, надавливая ботинком тому на грудь. Тот человек крупно дрожал, скорее всего, был похож на решето из-за гвалта последовавших в ответ на его выстрел пуль «красных», но всё ещё был жив. Он широко распахнутыми глазами смотрел на Адама, с каким-то сумасшедшим оскалом на разбитых губах. В его рту бурлила кровь со слюной, которая вытекала из уголков, забрызгивая песок. Это было отвратительное зрелище, от которого рвота подходила к горлу. — Ты Адам... — Кто отдал приказ? Откуда вы? — Адам будто бы и не слышал тех слов, он продолжал безжалостно давить на разорванную грудь врага, доводя того до судорожного кашля с хрипами. — Президент знает, где вы... Он всё знает... Адам склонился над человеком, внимательно рассматривая его грязное, смердящее запахом смерти лицо. Он крепко сжал чужое запястье в своей руке, потянув человека за правую руку вверх. Слабое тело безвольно моталось в воздухе, прежде чем мужчина выкрутил этому человеку руку, вдавливая того обратно в землю с устрашающей силой. Человек захрипел, захлюпал под чужим ботинком. — Последнее слово. — Предатель… Среди вас... Знает всё... Ещё один выстрел прорезал воздух, и тот человек затих навсегда. Чонгук прикусил нижнюю губу, сдерживая себя, чтобы не задышать часто и тревожно. Не хотелось вдыхать запах грязи, крови и смерти, который, как ему казалось, густым туманом окутал всех их. Юн вцепился в него ещё сильнее после последних едва разборчивых слов, до боли впиваясь пальцами в Чонгука.