Oblivion

— Яркая вспышка, а после — существовавший мир для людей рухнул. Это явление учёные назвали «солнечным дождём». Простыми словами, солнечные вспышки, их ещё называют «лучи-смерти», разрушили своим горячим светом больше половины Земли. Невыносимый жар в одно мгновение превратил в пыль города, людей, зверей — всё на своём пути сжёг. Катастрофа навсегда изменила климат и природу. Лучи выжгли практически все леса, высушили наполовину моря и океаны, снизив процент водных ресурсов вдвое, в том числе уменьшив количество источников пресной воды. Человечество было на грани исчезновения. К счастью, на тот момент развитие технологий уже было на высоком уровне и некоторым всё же удалось выжить. С тех пор прошла не одна сотня лет, прежде чем были построены новые города, а люди смогли адаптироваться и, кроме того, нашли способ побороть своего главного врага — смерть. Лекарством, которое может в перспективе полностью остановить процесс старения и сделать тело неуязвимым, оказался драгоценный камень, который имеет очень маленькие размеры и внешне напоминает деревянную щепку, поэтому и получил название «золотая щепка». Вероятнее всего, этот камень образовался после катастрофы из-за невозвратной деформации грунта под воздействием высоких температур. — Тогда каждый может теперь жить вечно? — спросил веснушчатый мальчик лет шести — Трэвис. Его глаза блестели, отражая любопытство. — Не совсем так. Действие «золотого порошка» всё ещё изучается. Человек и вправду перестаёт стареть, а тело словно покрывается слоем золота, отчего его сложно повредить как изнутри, так и извне. Если не брать во внимание нюансы, то это и вправду похоже на бессмертие, — ответил Чимин, незаметно вздыхая, скрещивая руки на груди. — Но «бессмертие» дорого стоит. Добывать этот камень довольно трудно, ведь его месторождение часто находится очень глубоко под землёй, кроме того, камень никогда не расположен в одном месте в большом количестве. Многие люди жертвуют своими жизнями ради добычи нескольких грамм. — А это правда, что бессмертные люди хотят нас убить? Резкий вопрос неожиданно прозвучал из уст одного из подростков. Мальчик всё это время сидел, словно на иголках, время от времени хмурясь и кусая губы. Чимин постарался сохранить спокойный вид, замечая, как оживились дети, переглядываясь между собой. Никто из них не осмеливался задать этот вопрос напрямую, и теперь, когда всё же один из них сделал это, — все с нетерпением ждали ответа. — Правда. Ваше нахождение здесь тому доказательство. Ответ прозвучал из угла комнаты. Чонгук прикрыл книгу, которую до этого пытался начать читать, но никак не мог сосредоточиться на тексте. Он был серьёзен насчёт сказанного. Чимин отчаянно замотал головой, выглядя при этом испуганно, но уже ничего не мог сделать — дети полностью отвернулись от него, теперь ожидая продолжения от Чонгука. — Помимо того, что каждый год больше нескольких тысяч людей умирает под завалами, верхушка власти во главе с президентом Ким не позволяют рабочим войти в безопасный город, в котором не пришлось бы сталкиваться с суровыми климатическими условиями. Для того, чтобы тело стало по-настоящему неуязвимым и перестало стареть, нужно принимать золотой порошок на протяжении долгих лет. Не стоит надеяться, что кто-то из нас когда-нибудь получит эту привилегию и станет бессмертным, даже если будет всю свою жизнь «копаться в земле» по указке городской свиты. Порошок достаётся только избранным, тем, кто родился в неприступном городе. Из всего этого следует одно — человечество в стенах города через несколько десятков лет совсем перестанет стареть и в связи с этим количество населения будет неравномерно продолжать расти. Пахотных земель просто не хватит, чтобы прокормить всех, особенно таких обычных рабочих, как мы. Правительству будут не нужны лишние рты. Наши жизни для них ничего не значат. Вполне возможно, что в скором времени от нас захотят избавиться. Повисшая тишина дала время Чонгуку выдохнуть после долгой тирады. Он не жалел о своих словах и был из тех, кто считал, что лучше сладкой лжи — горькая правда. Чимин спрятал лицо в руках, чтобы попытаться стереть с лица выражение отчаяния и боли. Растущая паника уже заскреблась в груди, но детский громкий всхлип вернул его в реальность. Парень поспешил к маленькой кудрявой девочке, которая вот-вот собиралась расплакаться. Может, она и не понимала в полной мере смысл сказанного, но давящая атмосфера легко задела чувствительного ребёнка. — Людям не дано быть бессмертными. Это рушит равновесие в мире — вот, что вы должны знать. И здесь вы в безопасности, вам нечего бояться, — громко сказал Чимин, заглядывая в глаза каждому ребёнку. Некоторые из них несогласно вздыхали, и тем не менее, больше никто не собирался затрагивать эту тему. Чимин оперативно продолжил их занятие, начиная новый рассказ о последствиях «солнечного дождя». Чонгук слушал Чимина вполуха, сидя у дальней стены на старом кресле. Парень всё ещё не мог отойти от сказанной им самим тирады. Возможно, потому что, находясь в Красном городе, он чувствовал будто наконец попал в нормальный правильный мир. Злость бурлила внутри — теперь местоположение повстанческого города было с очень большой вероятностью известно президенту Ким. Адам рассказывал, что они сбивали все их разведывательные самолёты, которые находили город, в том числе глушили сигнал для передачи информации по связи. Теперь это могло оказаться бессмысленным, если среди них на самом деле скрывался шпион. Вполне возможно, что городская свита уже давно знала о расположении Красного города и они просто игрались с Генералом — предводителем красной армии. Чонгук громко вздохнул, отгоняя рой мыслей. Ему ещё выпадет шанс разобраться во всём, он точно найдёт способ стать частью сопротивления. Возвращаясь к реальности, парень снова открыл потрёпанную книгу, бросая мимолётный взгляд на группу детей, прежде чем снова уставиться на витиеватый рисунок на первой странице. Чонгук, как и обещал, приступил к работе помощника воспитателей. Работа, на самом деле, оказалась нетрудной и позволяла забыться на какое-то время. Детям было с ним интересно. Чонгук мог казаться на первый взгляд необщительным и хмурым, но стоило ему освоиться в новом месте и он проявлял свой настоящий характер. Он мог общаться со старшими детьми, как со своими друзьями, а младших развлекал разными играми, которые они сами с Хосоком когда-то придумали вместе. Они каждый день собирались в просторном помещении, которое все называли «классной комнатой» для проведения занятий и игр. Здесь были голые белые стены, одна из которых уже была покрыта чернильными детскими рисунками. На бетонном полу лежал чистый ковёр с подушками, на которых сидели дети, а в стороне стояли несколько стульев и пару кресел. Самым интересным здесь был, пожалуй, книжный шкаф, у которого сидел Чонгук с мозолившей ему глаза книгой сказок. Парень взял её только для вида и, возможно, потому что её красочный корешок выделялся из серой стопки. Неожиданная атака со стороны заставила Чонгука вздрогнуть и сморщить нос. Холодные капли воды попали на его левую щёку. — Ты чего? — прошипел он в сторону Сюзи, которая уже некоторое время стояла с мокрой тряпкой в руке совсем рядом с ним. Девушка в добавок легонько пнула его своим ботинком, попав в голень, и усмехнулась краешком губ. Как ни в чём не бывало, она подошла ближе к шкафу и стала протирать полки. Кажется, она не слышала высказывание Чонгука ранее, иначе не была бы в таком приподнятом настроении. — Ты уже несколько минут пялишься себе под ноги. — Задумался, — коротко ответил Чонгук, нарочно громко перелистывая старую шершавую страницу. Сюзи неудовлетворительно промычала в ответ, отложив тряпку в сторону ненадолго. Она взяла с полки небольшую стопку книг, которая после рухнула на колени Чонгука с тихим хлопком. — Ну чего тебе? — вздохнул парень, придерживая книги, которые едва не соскользнули с его колен на пол. — Перестань корчить такое страдальческое выражение лица. Твоя рана почти зажила. Недолго осталось ждать. Сюзи говорила правду. На удивление девушка могла легко читать мысли Чонгука, и это ему очень не нравилось. Они были знакомы всего ничего, каких-то пару дней, но моментами казалось, что Сюзи знала его уже давно. Возможно, ей был знаком похожий на него человек, или Чонгук на самом деле не умел скрывать собственные мысли на своём лице. — А ты так и ждёшь, чтобы я ушёл? — съязвил Чонгук, тем не менее послушно подавая ей одну из книг из стопки на своих коленях, за которой девушка потянулась не глядя. Рука Сюзи, в которой она сжимала переданную книгу, дрогнула в воздухе, что не осталось не замеченным: Чонгук внимательно смотрел на неё. Он успел заметить остекленевший взгляд девушки, который сделал её синие глаза похожими на бездушные кукольные. Парень понял, что по незнанию задел её за живое. Чонгук хотел было уже перевести тему, но послушно закрыл рот, когда девушка нависла над ним, позволяя рассмотреть болезненную пустоту в собственном взгляде. — Вы с Сэмом очень похожи. Похожи настолько, что я невольно вижу в тебе его. Вот только Сэма больше нет. Он тоже когда-то ушёл и не вернулся, совсем не думая о том, что будут чувствовать его близкие. Чонгук хотел отпрянуть назад, но удержался, выдерживая тяжёлый взгляд на своём лице. Он никогда ещё не видел Сюзи такой сломленной. Несмотря на её тихий, почти яростный шёпот, в её стеклянных глазах, казалось, застыли слёзы, а руки едва заметно дрожали. Она с шумом поставила книгу на полку, скрывая лицо за прядями розовых волос. — Извини, — тихо сказал Чонгук. Он невольно попытался представил, что бы с ним случилось, если бы Хосок умер. От одних мыслей его сердце болезненно сжалось в груди. Скорее всего, парень не смог бы оправиться после такой потери. Никогда бы не смог. — Не нужно, — вздохнула Сюзи, убирая прядь волос за ухо, открывая вид на немного бледное лицо и всё ещё блестящие глаза. — Я просто… Это тяжело, знаешь, когда самый близкий человек уходит насовсем. Я пытаюсь смириться с его смертью, но у меня всё ещё не выходит, — девушка грустно улыбнулась, обхватив себя за хрупкие плечи, будто бы она замёрзла. — В общем, поставишь эти книги на место, ладно? Думаю, мне нужно пойти прогуляться. Чонгук не успел ничего ответить, так быстро Сюзи отступила назад, а после, развернувшись, вышла из комнаты. Парень послушно выполнил просьбу девушки, после чего застыл на месте в неуверенности. Чимин продолжал вещать о чём-то интересном, сумев вновь привлечь всеобщее внимание к себе. Немного подумав, Чонгук тоже решил выйти на улицу.

***

Мелкие камушки шуршали под подошвой ботинок, отскакивая от грубых носков. Чонгук задумчиво рассматривал вечно горящие жёлтые фонари с обеих сторон от дорожки. Тоскливый пейзаж открывался перед ним снова: серые монотонные многоэтажки, пустые строительные площадки, одинокие качели невдалеке. Однако этот вид совсем не печалил парня, наоборот, чувство спокойствия медленно оседало в груди. По-настоящему людно обычно бывало только в центральном районе, где полным ходом шли строительные работы для подготовки новых жилых помещений. Большинство горожан были озабочены именно этим делом, и, чтобы постоянный шум не мешал детям, Чимин и Сюзи отводили их в пустой дом чуть дальше от центра, где и появилась в итоге классная комната. Чонгук перевёл взгляд на железный «потолок». Его уже на протяжении нескольких дней мучил вопрос: как бы шпион смог пробраться незаметно в город. Верхние плиты открывались только во время вылетов самолётов, а отряды солдат выбирались наружу через последние этажи многоэтажек. На каждой двери был цифровой замок, и насколько было известно парню, код менялся каждые три дня. Кроме того, у каждого человека здесь был свой браслет с номером, с помощью которого личность каждого жителя была внесена в базу данных. Через этот номерок даже еду выдавали. Также в базе хранились и отпечатки пальцев. Чонгук мог предположить только один самый очевидный и неприятный вариант: шпион изначально был одним из них. От этой мысли мурашки невольно пробежали по телу. — Вот мы и снова встретились, младший! Чонгук среагировал быстро: он мгновенно развернулся назад и выбросил руку вперёд, чтобы сбить подкравшегося к нему человека с ног. К сожалению, его движения были слишком предсказуемыми, поэтому Юнги легко перехватил его кулак в воздухе, крепко сжав. Весёлая ухмылка снова расползлась на его лице. — Не боишься так нечаянно снести кому-нибудь голову? — с искренним интересом спросил Юн, легко отбрасывая чужой кулак в сторону. Чонгук нахмурился, потирая костяшки. — Нормальные люди не подходят из-за спины, — ответил Чон, недовольно смотря на странного в прямом смысле этого слово капитана отряда армии, с которым он не по своей воле уже сталкивался и не раз. — Не хмурься, братик, а то морщины рано появятся, — в своей обыкновенной манере ответил Юн, легко забросив руку на плечи Чонгука, который хотел было стряхнуть её, но крепкая хватка чужих пальцев и дёрнуть плечом ему не позволила. — Что тебе от меня надо? — сдавшись и вздохнув от безысходности, спросил Чонгук, позволяя Юну вести их дальше по дорожке. — Хотел предложить тебе провести экскурсию по тренировочному центру, — хитро прошептал ему на ухо Юн, отстранившись так же быстро, как и приблизившись к нему. Возмущение застряло в горле Чонгука, а в глазах вспыхнул огонёк интереса. — И что тебе нужно от меня взамен? — недоверчиво спросил Чонгук. Юнги некоторое время щурил глаза в улыбке, прежде чем беззаботно ответить. — Только твоё присутствие там. Чонгук закатил глаза, выдыхая через нос. Казалось, добиться адекватного и понятного ответа от Юна было просто невозможно. Тем не менее, такие условия его вполне устраивали, поэтому он позволил парню тянуть себя в сторону виднеющегося из-за зданий тренировочного центра.

***

— Алек, вскрывай свой склад. Чонгук смотрел на Алека с неподдельным интересом, оставаясь позади Юна и выглядывая из-за его плеча. Они вошли в тренировочный центр без каких-либо проблем. Стоило отметить, что здание имело особенно надёжную защиту: на дверях присутствовали замки-сенсоры, которые считывали отпечатки пальцев, все окна были закрыты за решётками — никто, кроме зарегистрированных лиц, не смог бы попасть внутрь. Чонгуку и вправду посчастливилось встретиться с Юном, иначе он бы не смог попасть в это место так скоро. Всё это время Юн вёл его уверенно за собой, не сбавляя шага, будто бы даже торопясь по какой-то причине. Он, неожиданно для самого себя, молчал. Только повторяющиеся дёрганые движения стучащих по карманам штанов пальцев выдавали его нетерпеливый характер. Они проходили одинаковые пустые коридоры, стены которых были выкрашены в неприятный зелёный цвет, а их тяжёлые ботинки шуршали по бетонному полу. Не совсем так Чонгук представлял себе это место: тихие холодные коридоры и голые лампочки совершенно противоречили механическим дверям и слухам о тренировочном центре, как о самом технологичном здании. Однако помещение, в котором они оказалась в итоге, выглядело очень похоже на то, что представлял себе Чонгук. Стены вокруг были железными, а по едва заметным прорезям, которые расползались чёрными симметричными линиями по металлу, можно было предположить, что внутри стен были встроены ящики, а может даже и другие проходы. В углу помещения стоял обыкновенный стол, а за ним сидел странный человек, от вида которого у Чонгука невольно пробежали неприятные мурашки. Мужчина перед ними был худощавым, с особенно неприятными на вид длинными костлявыми руками, которыми он упирался в собственные колени. Его спина выпирала колесом из-за сгорбленных плеч. Жидкие чёрные волосы спадали почти до плеч, закрывая бледное лицо. Чонгук зацепился взглядом за выглядывающий из-за волос щетинистый подбородок. Меж сухих губ Алек держал дымящуюся сигарету, которую время от времени пожёвывал. Юн с грохотом ударил ладонями по деревянному столу, нависая над мужчиной, который так и остался неподвижно сидеть, только глаза его хаотично забегали из одного угла в другой, и всё же в конце концов сфокусировались на чужом лице. — Меня зовут Александр, — резко поправил парня мужчина после того, как его в очередной раз обозвали Алеком, выдыхая белое облако дыма в лицо Юна. Его голос был хриплым и грубым, явно прокуренным. Юн, однако, продолжал опираться о стол, делая вид, что не услышал замечания, и продолжая криво улыбаться. — Сандр, покажи нам тренировочное оружие, — обманчиво ласковым тоном попросил парень, постукивая пальцами по столу. Александр откинулся на спинку стула, поворачивая голову так, чтобы увидеть Чонгука. — Мог хотя бы проявить немного уважения ко мне в присутствии новенького, — обратился Александр к Юну, тем не менее, тон его голоса был ленивым, будто он уже давно смирился с таким обращением к себе. — Неа, — протянул Юн, отталкиваясь от стола, вновь оказываясь рядом с Чонгуком, чтобы схватить того за плечо. — Ты же знаешь меня. — Да, посчастливилось быть знакомым с тобой, — пробормотал Александр, поднимаясь из-за стола, с трудом распрямляя спину. Он задумчиво посмотрел на стену позади себя, прежде чем спросить: — Вам что нужно: огнестрельное или режущее? — Я слышал от кого-то, что ты уже проходил военную подготовку, значит, стрелять уметь должен. Как насчёт ножей? Мне кажется, они тебе больше подходят, — обратился Юн к Чонгуку, похлопывая парня по плечу. Чонгук нахмурился задумчиво: он достаточно неплохо стрелял из винтовки, это правда, но больше никаким оружием он не владел. Было бы странно отказаться попробовать что-то новое, поэтому парень согласно кивнул, позволяя Юну решить всё за него. Александр подошёл к железной стене, к тому месту, где находилось цифровое устройство. Вбив туда несколько цифр, мужчина нажал на красную кнопку на панели и один из ящиков тут же выдвинулся из стены. Из него он достал небольшой ящик и поставил на стол, придвинув в сторону парней. — Это тренировочные ножи разного размера и веса. Вы должны обязательно вернуть их обратно, как только закончите тренировку, — Александр также придвинул к Юну журнал, в котором нужно было поставить свою роспись личным кодом. Юн быстро черканул на бумаге цифры, бросая ручку прямо в мужчину, который едва смог поймать её своим телом, зажав предмет между предплечьем и грудью. Александр пробормотал ругательства под нос, но их парни уже не услышали. — Идём, — бодро сказал Юн Чонгуку, вручая ему в руки нелёгкую коробку с ножами. Они подошли к противоположной стене. На ней был установлен ещё один замок, который требовал ввод кода. Юн справился с этим за пару секунд, и вскоре один из пластов железа отодвинулся в сторону. Чонгук также заметил, что на экране защитного механизма заработал таймер на час. Они вошли в небольшой коридор, который совсем скоро их привёл в широкий зал. Чонгук восхищённо осматривал стрельбище. Помещение имело достаточно большую площадь для того, чтобы поместить в себе множество тренировочных мест для стрельбы по разным мишеням. У каждого отдельного места был номер, который яркой белой краской был выведен прямо на бетонном полу. Кроме того, от стен, казалось, исходил лёгкий холодок, а яркий свет множества лампочек непривычно бил в глаза. — Почему здесь никого нет? — спросил Чонгук, проходя к первому месту и останавливаясь невдалеке, мысленно прицеливаясь в центр круглой мишени. — Большинство новобранцев сейчас заняты силовыми тренировками, остальные дежурят в городе, — ответил Юн, проходя мимо Чонгука и двигаясь в глубь помещения. Чонгук последовал за ним, задумчиво кусая губы. Он хотел спросить кое о чём Юна, но всё не мог решиться. И всё же другой возможности узнать об этом могло и не представиться, поэтому парень наконец-то задал вопрос, не скрывая своей сильной заинтересованности: — Я слышал, в городе стало больше военных из-за слуха о шпионе. Так тот человек не лгал? — Ого, я думал, тебя предупреждали, что нельзя об этом болтать. Даже твой брат старается держать свой рот на замке. Хотя нет, лучше бы почаще его открывал. Юн остановился у шестнадцатого места, оборачиваясь к Чонгуку, чтобы посмотреть на него с прищуром, будто бы хотел вывернуть парня наизнанку. Его руки были спрятаны в карманах красной кожанки, продолжая постукивать самого себя по бокам. Чонгук аккуратно поставил коробку на небольшую подставку. — Значит, вы всё ещё его не нашли? — Если крыса и завелась среди нас, то уже очень давно, — неожиданно честно ответил Юн. — Не так просто будет его найти, но это не значит, что это невозможно. Теперь контроль будет повышен, поэтому не гуляй после комендантского часа на улице. — А так хотелось… — вздохнул наигранно Чонгук, аккуратно открывая ящик, в нетерпении заглядывая внутрь. На дне лежала вещь, чем-то напоминающая кожаную сумку. Парень аккуратно вынул её наружу, оставляя предмет лежать на небольшом столе, который находился сразу рядом с подставкой. Юн подошёл к столу, быстро разворачивая кожаный предмет, который оказался своеобразными ножнами. Внутри него было сделано множество кармашков для различных ножей. В ножнах, казалось, скрывалась целая железная коллекция. — Сам я не люблю ножи, но кое-что знаю о них, — сказал Юн, вытаскивая один нож, оружие сверкнуло серебром в свете ламп. Этот нож был не очень большим, выглядел аккуратно и даже элегантно: его прямые острые линии были идеальными. — Почему ты предложил мне попробовать ножи? — поинтересовался Чонгук, заворожённо рассматривая изящное оружие в руке Юна. Ему нравился вид ножа, и неожиданно его обуяло чувство нетерпения поскорее попробовать поработать с ним. — Глаз намётан, — ухмыльнулся Юн, поднося лезвие к лицу, к своим хитрым глазам. — Просто представил тебя с ними и мне понравилось, так что давай, не разочаруй меня. Чонгук глотнул воздуха, прежде чем взять у Юна нож. Он оказался достаточно лёгким, приятно холодил металлом кожу ладони и комфортно лежал в руке. Парень даже подумал, что, возможно, у Юна и вправду были всевидящие глаза. Чонгук сделал несколько лёгких движений кистью, чтобы получше прочувствовать вес оружия. — Это сбалансированный нож: вес распределён равномерно по всему корпусу, поэтому его можно метать, держась за рукоять или лезвие. Это не имеет значения, — объяснил Юн, после подталкивая парня вперёд поближе к мишени. — Как мне лучше встать? — спросил Чонгук, полностью погружаясь в новое занятие. Юн ухмыльнулся довольно, скрестив руки на груди. — Не знаю, сам решай. Но при броске твой локоть должен быть параллельно полу, рука не слишком напряжена. Чонгук согнул руку в локте, поворачивая корпус вправо, левой ногой он сделал шаг вперёд. Его пальцы аккуратно ухватились за рукоять ножа где-то посередине. Чонгук ещё никогда не пробовал метать нож, поэтому он почувствовал лёгкое волнение. Взмах. Парень замер неподвижно, широко раскрытыми глазами смотря на мишень, на отрезок с цифрой пять. Сбоку послышалось два хлопка от Юна. — А ты неплох. Многие даже не могут воткнуть нож лезвием в мишень. Я не ошибся, — прокомментировал Юн, довольный собой. — Как насчёт пари? Если ты сам научишься бросать в десяточку, то я возьму тебя в свою команду, а если нет, то оставайся работать воспитателем. Чонгук бросил недоверчивый взгляд на Юна, а после взглянул на торчащий из мишени нож. У него не было никаких оснований верить Юну, тем более, этот парень был совершенно не предсказуемым. Но вот он снова предлагает ему что-то, что очень интересно Чонгуку. Юн, кажется, был близок с Адамом, а также имел достаточно высокое положение в армии. Что ж, возможно, это была не такая уж плохая идея. — Какую реальную выгоду ты получишь с того, что я присоединюсь к тебе? — А я уж думал, ты не спросишь, — вздохнул Юн, после снова растягивая губы в свою раздражающую улыбку. — Хочу добраться до твоего брата, но он меня избегает. Если я возьму тебя под своё крылышко, то он не сможет меня так просто игнорировать. Как тебе план? — Отстойный, — закатил глаза Чонгук, потянувшись за ещё одним ножом, уже увереннее держа его в руке. Он не волновался за Хосока, тот сможет отстоять свою позицию, только хлопот ему точно прибавится: он уже начал ворчать Чонгуку, как его раздражает Юн. Оставалось только ждать, когда его терпение лопнет. Интересно, кто бы из них двоих победил в драке. — Значит, по рукам, — утвердительно сказал Юн, протягивая руку к Чонгуку. Парень осторожно пожал её, всё ещё опасаясь прикасаться к Юну, который мог вытворить что угодно в любой момент. — У тебя есть ещё три попытки, а после я отведу тебя домой. Чонгук ничего не ответил, молча бросая ещё один нож, который врезался в самый край мишени. Юн бесцеремонно сел на стол, двигая своими бёдрами ножны к самому его краю. Он взял в руку один из ножей, начиная крутить его между пальцев, насвистывая весёлую песенку себе под нос.

***

Снова та самая мигающая лампочка, снова та самая картина в углу. Адам вновь стоял посреди того самого кабинета, на том же самом месте, что и всегда. И хотя его спина была ровной, а подбородок был чуть вздёрнут, будто бы в неповиновении, это не меняло того, что мышцы судорожно напрягались под чужим острым взглядом льдистых голубых глаз. Адам знал, что его собственное лицо было болезненно бледным, а белые рукава рубашки от локтей окрасились практически полностью в алый. Он уже наказал себя сам, демонстрируя этот акт будто бы невзначай, но они с мастером оба знали, в какую игру они вновь играют. В ту самую, из которой Адам выходит испачканный в собственной крови. — Это твоя ошибка, Ким Тэхён. Его настоящее полное имя резануло больнее ножа, заставляя Адама отступить назад. Мастер к нему так обращался только в случаях непростительных ошибок. Тэхён так же сильно ненавидел своё имя, как и наказание, следовавшее за ним. Для него оно было созвучно с разрезающей воздух плёткой или тяжёлым ремнём; оно оглушало его, вызывая самые страшные воспоминания из глубины сознания, в которую Адам старался не заглядывать. — Я виноват, — признал Тэхён, чувствуя щекочущее ощущение пробегающей алой горячей капли по ладони. Перед глазами всё мигало в контрасте: то обритая цвет, то возвращаясь к чёрно-белому. Горло горело от жажды, а ноги едва могли удерживать его на одном месте. Тэхён не мог позволить себе больше отступать, иначе он не выберется отсюда живым — уверенность в этом неожиданно придавала сил. — Кроме того, что в нашем доме завелась крыса, ты ещё отсрочил выполнение задания. Как ты будешь с этим справляться? — спокойный голос не выдавал агрессии или угрозы, но они читались во взгляде Генерала. Тэхён незаметно переступил с ноги на ногу, всеми силами борясь с головокружением. — Склады с порошком только пополнятся за это время, а к нашей миссии всё готово. Как только волнения улягутся, я немедленно приступлю к исполнению зачистки. Поиском предателя уже занимаются. — Ты разочаровал меня, Адам, — сказав это, Генерал поднялся со своего места. Тэхён прикрыл глаза, борясь с чувством слабости, которое волнами накатывало на него. Хотелось сдаться и упасть на пол, а может, провалиться под землю и раствориться где-то там далеко, без остатка, но он не мог позволить себе даже такое удовольствие как собственная смерть. Стук трости по полу отрезвлял, удерживая его в сознании, не давая забыться в необъятном океане боли. Мастер был с ним одного роста и для него не составило труда схватить Тэхёна за волосы на затылке и оттянуть его голову назад так сильно и резко, что казалось, в руке мужчины после останутся пряди иссиня-чёрных волос. Мастер с раздражением, которое пропитало все его движения, откинул голову своего подручного обратно вперёд, обнажая его шею перед собственным взором, где на одном из позвонков была видна печатка его перстня. К сожалению, пол не расступился под коленями Тэхёна, и он всё ещё был в сознании всё в том же кабинете, всё на том же месте. — Вставай, Ким Тэхён, и докажи, что ты всё ещё нужен мне. Генерал отошёл от него, отвернувшись в сторону картины на стене, при взгляде на которую уголок его тонких губ дёрнулся вверх. Он стоял там, опираясь двумя руками на свою трость, молчаливо слушая, как его взращённый собственноручно щенок карабкается с колен на ноги и тяжёлыми шагами доходит до двери. Тихий хлопок говорит о его уходе. — Видел бы ты своего сына, президент Ким, захотел бы сам его убить.

***

Тэхён думал, что как только он выйдет за дверь, то тут же свалится трупом на пол. Головокружение уже уносило его в манящую темноту, но он держался из последних сил, борясь со своей никчёмной слабостью. И только чужие руки не позволили ему упасть. Мужчине пришлось принять помощь, как и всегда, позволяя Юнги тащить его на себе. — Зачем ты это снова делаешь? — в сотый, нет, в тысячный раз задаёт этот вопрос Юнги, смотря на чужие порезанные руки, спрятанные за мокрой тканью рубашки. Он знает, что услышит всё тот же ответ, но зачем-то каждый раз надеется на что-то другое. — Лучше я сам, чем он. — Ты сильнее его, Тэхён, — повторяет эти слова, словно мантру, Юнги, крепче цепляясь за талию друга, который начал скатываться вниз, опустив свой подбородок на плечо парня. Тихие хрипы вперемешку с дрожащим смехом наполнили уши Юнги, заставляя его нахмуриться, прикусить губу, чтобы не закричать на Тэхёна, не попросить его замолчать. — Ты уже забыл, кто разрешил мне спасти тебя из того блядушника? Юнги ненавидел это чувство беспомощности и слабости. Он ненавидел слышать полный боли и смирения чужой смех. Тэхён никогда не улыбался и не смеялся, поддерживая амплуа человека по имени Адам — за Адама смеялся Юн, пока Юнги тихо скорбел.