macabre

      Черный грифель угольного карандаша выводил узоры на акварельном листе, создавая небольшой художественный шум в коридоре учебного заведения. Тэхен приехал за пол часа до первой пары, и в силу еще малого количества людей, он сидел на скамейке возле нужного кабинета в тишине, перебиваемой редкими звуками чужих шагов и тихих разговоров. Скетчбук лежал на коленях, именно поэтому Тэхен рисовал смотря вниз головой, и по этой же причине он заметил сперва только черные массивные ботинки, когда к нему подошли. Ким поднял взгляд и увидел перед собой грозного, на первый взгляд, юношу, что был одет во все темное и мешковатое, а волнистые и преступно черные локоны спадали, прикрывая часть лица.       - Здравствуй, Тэхен. – Голос был завораживающим, по таинственному низким, но врознь этому, дружелюбным. Незнакомый юноша по странному смотрел на Кима, словно выискивал что-то на его лице.       - Извини, а ты…- Каштановолосый не успел закончить свои слова, как его прервали. Он даже забыл о вороне, что красовался незаконченным на белоснежном листе художественного блокнота.       - Чонгук.– Татуированные руки залезли в карманы, а взгляд продолжал впиваться в чужое, слегка удивленное лицо. Чонгук видел то, как Ким не ожидал увидеть его, как и то, что он выглядит именно так. Это вызывало некое удовлетворение внутри, хоть и сам Чон не понимал такую реакцию. Изучение чужого лица дало понять, что темноволосый не ошибся. Перед ним именно тот, кого он все время видел во снах. Может быть, что их встреча была не случайна.       - Привет… - Тэхен был растерян и это было заметно. Он не знал, что говорить и как себя вести. Неожиданность чужого появления сбила с ног чувствительную натуру, оставляя в замешательстве. И хоть они вчера болтали не замолкая, но в жизни это ощущалось совершенно иначе. Разговор глаза в глаза смущал, заставляя Кима поджимать губы и неловко молчать под пристальным взглядом. Тонкие пальцы теребили рукава свитера кофейного оттенка.       - Не хочешь погулять после пар? – Чон сам чувствовал неловкость всеми фибрами души, но язык его тела не был настолько развит в отличии от Кима, из-за чего внешне он казался спокойным. В его голове мельтешил рой мыслей, заставляя ладонь крепко сжимать ключи в кармане, словно готовясь к самообороне.       - Ммм… Да, хорошо. – Ответил юноша в свитере и после этого вскочил со скамейки, позволяя увидеть разницу и в росте. Чон был слегка выше него, и скорее всего, это было из-за тяжелой обуви с высокой подошвой. – Извини, мне пора. Увидимся после пар. Парень быстро улизнул в только что открывшийся кабинет, оставляя Чона в одиночестве уже заполненного коридора. Он снова остался тет-а-тет со своими мыслями. «Снова испарился, словно мираж.»- Чонгук усмехнулся от собственных мыслей и постояв еще пару секунд, направился на нужный ему этаж, поправляя лямку рюкзака на плече. Из-за ожидания предстоящей встречи, лекции тянулись мучительно долго. Тэхен открывал диалог с Чонгуком множество раз, но так и не нашел в своей голове того, что можно было бы написать. В наушниках играл недавно найденный плейлист классической музыки, а черный ворон так и остался недорисованным. Его место занял портрет человека, чью тьму красоты мог передать только самый мягкий грифель угля и запах старых, ветхих книг. И если верить словам Юнги, Ким понравился ему. Но чем? Они виделись лишь во второй раз для Чонгука, но в первый для Тэхена. Очень странно и не укладывается в голове. Прозвенел звонок с последней пары. Юноша опомнился от собственных мыслей и стал собирать вещи в рюкзак, отвлекаясь на уведомление, пришедшее на телефон.       «Студентик, как там на парах?:ь» и следом селфи Хосока, который улыбается, одетый в фартук молочного цвета. Он стоял за кассой в кофейне, показывая сердечко из пальцев в камеру. Это вызвало улыбку у Кима, и быстро закинув оставшиеся вещи в рюкзак, он накинул его на плечо и стал писать сообщение в ответ, попутно направляясь к выходу из аудитории.       «Меня позвал гулять какой-то парень, сейчас вот иду к нему. Поэтому ты опоздал на счет пар.» - Ким убрал телефон в карман, ощущая долгую вибрацию телефона от потока сообщений. Хосок не обойдется без допроса, тем более в такой ситуации. Но к его несчастью, парень уже увидел знакомую и мрачную фигуру, откладывая допрос на потом и направляясь к Чону.       -Снова здравствуй. – Мелодично произнес Чонгук, увидев Кима вблизи себя. Мрачный, траурный юноша улыбался уголками губ, глядя в ореховые глаза. Все же, он ведь не виноват в том, что прыгает с крыши в его снах. И уже вместе они направились к выходу из колледжа. На улице светило ясное и яркое солнце, даже облаков не было. Завязался легкий и непринужденный разговор, помогающий привыкнуть к обществу друг друга.       - Ты говорил, что любишь литературу. Есть любимые книги или писатели?- Задал вопрос Тэхен, глядя себе под ноги и придерживая рюкзак на плече за лямку.       - Да, есть. Люблю Мураками, но любимой книгой является «Я ем тишину ложками». Она об одиночестве. – Голос Чона был тихий и спокойный, но в то же время настолько глубокий и проникающий в подкорку сознания. Он с любопытством наблюдал за поведением собеседника, списывая интерес на личность и сны.       - Ого. Даже такие книги есть. Я больше люблю живопись, но книгами тоже иногда балуюсь. Чехова люблю. – Разговор о интересах и увлечениях был интересен обоим. Обсуждались моменты прочитанных книг, биографии людей, чьи имена навсегда вошли в историю искусства и даже понравившиеся цитаты. Находилось много схожего, например, любовь к поэзии и животным, к тишине и спокойствию. Даже антипатия к некоторым популярным песням и исполнителям. Но и расхожего было достаточно: выяснилось, что Чонгук обожает активные виды отдыха и спорт в целом, в то время как Ким умирает после пяти метров бега. Крупицей за крупицей они узнавали друг друга все больше, переходя к историям из жизни и рассказам о близких. Начались шуточные перепалки на счет мелочей, даже побегать друг за другом успели. Постепенно они пришли к набережной, которая открывала вид на реку и закат, отражающийся в ней. Последние лучи солнца медленно уходили за горизонт, окрашивая воду в теплые оттенки оранжевого и желтого. Подул пронизывающий вечерний ветер, играющийся с волосами. Было решено, что пора расходиться по домам.       - Ты очень интересная личность.- С улыбкой сказал Тэхен, все также смотря себе под ноги и не осмеливаясь поднять взгляд. Ему было трудно держать зрительный контакт с малознакомыми людьми.       - Благодарю. Тоже самое могу сказать о тебе.- Чонгуку было непривычно. Он привык к легким разговорам с Юнги, в которых использовал глупые шутки и мат. Но с Кимом такое навряд-ли стоит использовать, из-за чего приходилось сдерживать уличную натуру, отдавая всю свободу образованной стороне личности. Они медленно дошли до парка и там же разошлись, неловко обнявшись на прощание. Но не смотря на периодичные паузы в разговорах, легкое смущение и скованность, прогулка была довольно приятной и явно скрасила день обоих. ***       Юнги проводил взглядом парочку, что удалялась из колледжа на прогулку, хотя сам пепельноволосый назвал бы это первым свиданием, а не прогулкой. Но когда он озвучил эту мысль Чону перед занятиями, его ожидал легкий удар в плечо и порция мата. - Придурок, хотя бы сумку его понес что-ли.- Хмыкнул Мин и сам вышел из учебного заведения, закуривая сигарету. Ему захотелось кофе, и не абы какое, а хорошее, из кофейни. Именно по этой причине юноша направился не домой, а в ближайшее кафе, адрес которого нашел по картам. Благо, запах сигарет успел выветриться перед тем, как он дошел до пункта назначения. Заведение встретило его эстетичным оформлением и шумом голосов и работающих кофеварок.       За кассой стоял светловолосый парень, светлая аура которого сразу бросилась в серые, словно туман, глаза. На бейджике было написано «Хосок». Несмотря на очевидную разницу в нем и самом Юнги, последнему захотелось познакомиться. Это даже удивляло.       - Здравствуйте. Мне эспрессо, оплата картой. Кроме кофе больше ничего не надо, но я бы не отказался от вашего номера в придачу. – Пепельноволосый заранее приготовил карту для оплаты и телефон на тот случай, если ему повезет в положительном ответе.       - Просить номер нынче старомодно. – Ответил бариста, проводя неизвестные Мину махинации с кассовым аппаратом и даже не глядя на него. И Юнги показалось, что подобное он уже от кого-то слышал. Это действительно настолько старомодно?       - Увы, какой есть. Но я все же надеюсь, то Вы мне не откажете. – Приложив карту к терминалу, юноша стал дожидаться своего кофе, наблюдая за работой бариста. Юнги настырный, он в любом случае добьется чужого номера.       - По этике знакомиться с клиентами запрещено. Вот ваш кофе. – Хосок уже через пару минут подал кофе Мину, отшивая его. Даже на кофе вместо сердечка он сделал нелицеприятную часть человеческого тела. Или все же стоило повернуть стакан.       Мин выбрал место максимально близкое к стойке бариста, максимально медленно пил кофе, хотя обычно он опустошает стакан за несколько глотков. Но все рано или поздно кончается, особенно уже остывший кофе, поэтому пепельноволосому пришлось покинуть помещение с заметно упавшим настроением, продолжая нести в руках пустой бумажный стакан от выпитого эспрессо.       Так и дошел до дома, оставляя это небольшое воспоминание о светлом бариста на столе и направляясь в душ, дабы освежиться после довольно жаркого дня. Прохладные капли воды остужали тело и отрезвляли разум, и это помогло наконец расслабиться. Но вскоре Мин все же вышел из приятной ему обители, вытираясь полотенцем и проверяя телефон. Пришло несколько сообщений Чона о том, что он дома и Ким не оказался серийным убийцей. Сообщение от одногруппника на счет дня студента в колледже и ничего больше. Тяжелый вздох и юноша сел за синтезатор, который был куплен на последние деньги. Этот день парень помнит как вчера: у него последние деньги в кармане, до стипендии и пособия еще далеко, а он решает плюнуть в лицо судьбы и покупает долгожданный синтезатор. Потом не было денег даже на сигареты, а родителей тревожить не хотелось, разорять их- тем более.       Сколько юноша себя помнил, его родители постоянно были на работе и не уделяли ему времени. Из-за занятости с ним не играли, не читали сказок перед сном. Благодаря этому он вырос самостоятельным и независимым, но пустая квартира запомнилась навсегда. Он не держит обиды на них, он знает, что они старались для него, но для маленького Юнги это было предательством. Детский разум думал, что его не любят. Даже были мысли о том, что никакой работы нет, а родители просто играют с другими детьми, не вспоминая о сыне. До чего же дети ранимые и глупые. Но это было сильным ударом для него. Тонкие бледные пальцы стали нажимать на клавиши в определенном порядке. По дому разнеслась меланхоличная и неспешная мелодия, которая воспринималась пепельноволосым по-особенному. Играли чувства и мысли. И если быть честным, то музыка была для Мина его утопией и миром грез. Он может бросить курить, может перестать гулять и любить кошек, но музыку он не бросит. Это и есть самая настоящая преданность творца своему делу. Последние ноты стихали, знаменуя завершение песни. Взгляд снова упал на бумажный стаканчик. Юнги снова подошел к нему, снова взял его в руки. На стаканчике был написан номер.