macabre

Струны гитары резонировали под влиянием пальцев, которые были огрубевшими от постоянной игры на железных нитях инструмента. Черные волосы спадали на лицо, прикрывая обсидиановые глаза, украшенные небольшими синяками от недосыпа.Чонгук находился в своей комнате в полном одиночестве, наслаждаясь этой атмосферой всласть. Он пытался подобрать аккорды под слова песни, которую закончил немногим ранее. Его песни содержали в себе символизм и речевые обороты, что казались странными для других. Он сравнивал любовь с чумой, возлюбленного назвал своей черной Венерой, а его взгляд- танцем смерти, известным как Макабр. - Ты бы ему еще сказку написал, дебил.- Усмехаясь бросил Юнги в трубку телефона. На самом деле он был рад за близкого человека, и оба это понимали. За каждой шуткой и грубым словом скрывалось то, что никогда не произносилось вслух. Но этого и не требовалось. О преданности и любви не нужно кричать, она проявляется как нечто величественное в нечто наименьшем. В улыбке при виде счастья другого, в отмене своих планов из-за его болезни, в подарках на день рождения, в совместных прогулах пар и многом другом. И когда Чон играл с пепельноволосым в карты, они оба молчали о том, что у них на душе, но они поддерживали друг-друга в этой борьбе. Хмыкнув, черноволосый отложил музыкальный инструмент и направился на кухню, разминая затекшие суставы. С губ непроизвольно сорвалось глухой кряхтение. - Кто трактор завел? А, это твоя старость. - Мин, еще одно слово, и я приеду к тебе домой и сверну твою шею. - Лучше едь к Хосоку, там твой Тэхен-и.- На последнем слове пепельноволосый максимально исказил голос до слащавого тона, словно находился в мелодраме. - Всмысле? - А, так ты не знаешь... Он сказал, что предпочтет обниматься с кроватью, чем с тобой. Уже заявление в загс с пододеяльником подал, прикинь. - У тебя язык без костей. Если встретимся- тебе лучше бежать куда подальше от меня, так что ходи и оглядывайся. - Да ну тебя, злой ты. Вот уйду от тебя и другого лучшего друга найду. - Мне уже его жаль. - Усмехнулся Чон, надевая на себя черную куртку и натягивая тяжелые ботинки с железной пластиной в подошве. Скоро этими берцами он забьет пепельноволого, а после своей старости сляжет с ним в братскую могилу. Выйдя из дома, он ощутил приятную морозную свежесть, что щипала кожу лица легким покалыванием. Чон надел наушники, учитывая спектр фраз, которые мог сказать друг по громкой связи на улице. - Юнги, ты чертов супостат. Знай это. Незамысловатые разговоры, наполненные шутками и подколками продолжались всю дорогу, пока Чонгук ехал к своим родителям. Он не видел их несколько месяцев из-за того, что учился в городе, а жили они в небольшой деревеньке. Но к счастью, экзамены уже были успешно сданы, что позволяло приехать к ним с чистой душой на все каникулы. Огорчало лишь то, что все это время он сможет поддерживать связь с Тэхеном только при помощи звонков и сообщений. Родной дом встретил теплотой и заботой, что не забудется даже сквозь скоротечные года. Небольшой, но достаточный для проживания всей семьи, загородный дом, обнесенный металлическим забором оливкового цвета. За самим домом был небольшой сад с цветами, плодоносными саженцами, такими как абрикос и вишня и некоторыми посевами домашних культур. Но сейчас все это было скрыто покровом снега. Казалось, что в этом месте время и вовсе останавливалось, а проблемы и тревоги оставались в большом и шумном городе. Теплая улыбка матери и добрый взгляд отца, что явно скучал по своему сыну. - Сыночек, как же мы скучали. Так вырос, невесты толпами наверное бегают.- Мать юноши еле сдерживала слез, успев сильно соскучиться по сыну за несколько месяцев. - Вырос то в ширину. Ты точно ходишь на пары, а не в тренажерный зал?- Крепкие руки мужчины обняли Чонгука сразу же после тонких рук женщины. И юноша только сейчас заметил морщины на их руках, лицах. Они напомнили о том, что время идет, а детство не вернуть. Осознание кольнуло сердце, но Чон удержал улыбку на своем лице, не собираясь тревожить родителей. -Я тоже по вам скучал. Вскоре вся семья прошла в дом. Многочисленные вопросы навалились на юношу. Нашел ли он себе девушку, как у него проходит учеба, не обижают ли его, как там поживает Юнги и почему сын приехал без него. Они считали друга своего чада своим вторым ребенком, и это грело душу. В голову Чонгука пришла мысль о том, чтобы рассказать родителям о влюбленности в прекрасного юношу, но он боялся их реакции. Он не может даже предположить, как именно они отреагируют. И хоть в груди теплилась надежда на поддержку или хотя бы на нейтральность их реакции, было решено повременить с таким признанием. - На самом деле я нашел себе нового друга, его Тэхен зовут. Он художник и рисует, к слову, очень красиво. - Юноша говорил это так, словно гордится своим сыном, а не рассказывает о новом лице в своей жизни. Долгие разговоры скрасили вечер, теплая пища согрела тело после длительной поездки и появилась сонливость. Комната Чонгука все также оставалась нетронутой: плакаты с группами все также висели на стене, фигурки любимых персонажей игр стояли на полке, охраняя эту обитель. Все это возвращало в детство, все сильнее погружая в воспоминания. Семейный фотоальбом реликвией стоял возле книг, но уставший юноша отложил его на завтра. Впереди еще много времени. Хмыкнув, Чон переоделся в домашние шорты и футболку, удобно располагаясь на старой, но самой удобной кровати в мире. На телефоне было несколько новых уведомлений. Сообщения от Чимина, который жаловался на то, что Чонгук его бросил, картинка с милым котом от Тэхена и очередная тупая шутка от Юнги. Ну еще и сообщения в беседе группы. Снова какой-то спор из-за мелочи. В голове снова вспыхнула мысль о признании. Признании Тэхену, родителям, самому себе. Импульс желания сделать все и сейчас закипел в венах, покалывая пальцы и разворачивая в голове возможные последствия. Но увы, все они красовались ужасными: родители начнут конфликт, Тэхен не ответит взаимностью и прекратит с ним общение. Но желание оставалось таким же сильным, и приходилось силой сдерживать себя. За окном шумел ветер, а комки снега падали на белый покров, делая его еще до безобразия больше. Но оно и неудивительно, ведь послезавтра новый год. Может, признаться именно в праздник? Или это все испортит? Мысли мельтешили в голове до поздней ночи, после чего парень все же уснул.

***

- Тэхен, может к нему поедешь? Заодно и с его родителями познакомишься, а я адресочек подскажу. - Захихикал Юнги, шуточно корчась от боли после легкого удара Хосока по его плечу. Все трое собрались в кофейне, где работал Хосок. Тэхен увязался за другом, ведь ему было неловко оставаться в чужой квартире в полном одиночестве, а там следом присоединился и Юнги. Никто не был против, ведь его шутки и улыбка были заразительными. Даже на губах шатена появилась робкая улыбка, что не могло не радовать, учитывая то, что после событий с родителями, она стала столь редким явлением. - Кстати, чуть не забыл. Хо, это тебе. - С улыбкой пепельноволосый достал из рюкзака коробочку. Это оказалась фигурка собачки, на подобии тех коллекционных фигурок-сюрпризов. Глаза светловолосого заискрились словно звезды. Он обожал подобные безделушки, и то, что Юнги так внимательно подобрал данный подарок, грело сердце. Хосок спустил медицинскую маску на подбородок и быстро чмокнул Юнги в щеку, пока никто из посетителей не видит. В ступор впали двое. И сам Юнги, которому пришелся по душе данный жест, и Тэхен, на глазах которого все это и произошло. - Вы встречаетесь?...- Неловко и тихо спросил шатен, стараясь, чтоб посетители его не услышали. - Хосок, мы встречаемся? - Обомлевши спросил Юнги, глядя на бариста. - Все может быть, если ты не будешь таким тормозом и мы наконец пойдем на свидание. - Светловолосый явно решил брать быка за рога. Пепельноволосый явно понял столь тонкий намек и согласно кивнул, показывая, что все устроит. - Тогда я оставлю вас наедине. Позвоню Чонгуку и схожу в магазин. - Поняв, к чему все идет, шатен быстро ушел и решившись с силами, набрал номер темноволосого, медленно шагая по главной улице. - Привет. Что-то случилось?- Послышался до боли родной голос по ту сторону телефона. - Нет, просто хотел узнать как ты. - Я в норме, просто есть такая ситуация... Мне есть что рассказать родителям и еще одному человеку, но я сомневаюсь в том, правильно ли это вообще. - Гук, точно все в порядке?... А на счет ситуации... Знаешь, однажды дедушка мне сказал одну вещь: "Сделай то, чего ты так боишься, и обретешь свободу". Я не созываю тебя к действию, но просто вспомнилось. Ты не подумай... - Тэ, не оправдывайся. Я прекрасно понимаю то, что ты хочешь сказать. Не переживай. Но твоя фраза... Думаю, она мне действительно поможет. Спасибо. Далее разговор перешел в обычное русло. Глупые шутки, обсуждение новостей и столь близкого праздника. Все семьи будут собираться у стола, но Тэхена это больше не касалось, увы. Он один и этот выбор он сделал сам. И Чонгук знал об этой ситуации и он думал, стоит ли приглашать Кима в свой родной дом. Он хочет признаться ему в Новогоднюю ночь, но остается проблема последствий. Надо сначала поговорить с родителями. Сказав, что его ждут дела, Чонгук сбросил трубку. Решительность, смешанная со страхом и переживаниями бурлила в теле, стараясь вырваться, словно пламя у огня. Он не заметил того, как дошел до родителей, не заметил того, как нервно сжимает край кофты. Снова напряжение в кончиках пальцев. - Мам, пап, у меня к вам важный разговор. - Назад пути не было. Завтра Новый год и надо все успеть. -Я влюблен. Я знаю, что вы мечтали услышать это, мечтали, чтоб я привел в дом прекрасную девушку, что стала бы моей женой и матерью моих детей, ваших внуков, но прошу, поймите меня. Я влюбился в прекрасного юношу, я полюбил его всем сердцем за столь короткое время. Он являлся ко мне во снах еще задолго до моего с ним знакомства. И если во сне я пытался спасти его, то в жизни меня спас он. Спас от удушающего одиночества. Он стал моим оберегом. - В груди защемило, юноша не смотрел на родителей и глядел в пол, желая упасть на колени перед ними. Это был не каминг-аут, не признание, это больше походило на чертову исповедь. - Пожалуйста, примите это. Я не властен над своими чувствами, это моя жизнь и я буду сам вершить ее, я хочу лишь вашей поддержки. Не отворачивайтесь от меня, прошу. Последние слова проговаривались с трудом. Слезы скопились на обсидиановых глазах, а руки нервно сжимались в кулаки до боли. В комнате повисла гробовая, удушающая тишина. Дурак, дурак. Это было импульсивным, необдуманным поступком. - Сынок, мы будем на твоей стороне до конца. Это твой выбор, и мы уважаем его. Мы же твои родители и всегда будем любить тебя. - Миссис Чон обняла своего сына, и было видно, как она сама была в слезах. Отец лишь согласно кивнул словам женщины, укладывая руку на плео сына, оказывая немую поддержку. - Пригласи его к нам, познакомимся хоть. - Тепло улыбнулся мужчина. Камень спал с души. Чонгук быстро вытер слезы с глаз и прошептав тихое "спасибо", направился за телефоном. Он быстро позвонил шатену и силой уговорил Тэхена приехать к нему, расписав как и на чем ехать, а на станции он его сам встретит. Осталось надеяться на то, что Тэхен ответ взаимностью, оставив невзгоды темноволосого позади. Он мог обезоружить Чонгука лишь одной улыбкой.

***

Юнги грел замершие руки Хосока в своих, выдыхая на них горячим воздухом. Он трепетно оглаживал чужую кожу, что слегка покраснела от мороза. Он видел счастливую улыбку светловолосого, которую тот безуспешно пытался скрыть. Это было простой и легкой романтикой на уровне школьной любви, но оба были счастливы и влюблены бесповоротно. Трудно сказать, когда проявились чувства, переросшие из интереса в сильную влюбленность. И даже если эта сказка закончится скоротечно, Юнги с уверенностью скажет, что он не жалеет о ней. Она сделала его несколько месяцев жизни светлыми и теплыми даже в самую ужасную погоду и он благодарен за это юноше, который написал номер на стаканчике кофе. - Я понимаю, что это прозвучит глупо безрассудно, но я хотел бы знать. Ты будешь моим? - пепельноволосый так и не смог произнести остаток своей фразы. У него перехватило дыхание, а от волнения выламывало все ребра. Он с надеждой посмотрел в чужие глаза, продолжая держать его ладони в своих посреди пустого ночного парка. Ветер обжигал щеки, заставляя краснеть не только от чувств, но и от холода. - Буду. - Не раздумывая ответил Хосок и приблизившись к Мину, аккуратно прикоснулся к уголкам его губ своими, прикрывая глаза. Это был нокаут для Юнги. Пепельноволосый аккуратно, словно со страхом, обнял юношу и прижал его к себе. Не встретив сопротивления или же намеков на отрицательную реакцию, он стал решительнее и обнял Чона крепче, утыкаясь носом в его куртку и прикрывая глаза. Он вдыхал приятный аромат и расслаблялся, понимая, что этот день- самый счастливый в его жизни. Влюбился как школьник. Этой ночью они уснули вместе, прижимаясь друг к другу и ни один сон не мог помешать им в этом. Дом Хосока наполнился трепетом и уютом и легким запахом сигарет. Но никто не был против.

***

Утро тридцать первого декабря. Через окно электрички были видны лишь деревья, обрамленные снегом. Места возле юноши были пустыми, как и вагон в целом, лишь парочка незнакомцев сидели поодаль, болтая с родственниками, к которым и ехали в канун нового года. В голове снова появились воспоминания из далекого прошлого, где маленький Тэхен дрожал и захлебывался в слезах, пока перед ним стояла фигура матери, кроя его всевозможными ругательствами, что резали по сердцу ребенка самым тупым ножом, ведь порезы тупого лезвия больнее заточенных. - Хватит ныть! Только и умеешь шляться где-то, а стих выучить не можешь, бестолочь! Тварина этакая! - Последнее слово женщины выплюнула словно яд, снова замахиваясь на ребенка. Удар пришелся на щеку, заставляя ребенка захлебываться в собственных слезах все сильнее. Он не видел защиты от родных, он их боялся. Он хотел домой, находясь в собственном доме. Отец, пришедший на крик, просто закрыл дверь, не желая это все слушать. Он всегда был безучастным. Из мыслей вырвал сменившийся вид в окне, пелена воспоминаний расплылась перед глазами, уходя в небытие. Ехать предстояло еще около часа, поэтому юноша достал скетчбук и принялся зарисовывать образы, перенося свои переживания на бумагу. В наушниках ничего не играло, но они были неотъемлемой частью личности Кима. Он всегда был в них. Они были также необходимы, как и рисование. За рисунком и мыслями о том, какая у Чонгука семья, Тэхен не заметил того, как уже приближался к нужной станции. Он убрал все свои вещи в рюкзак и направился к выходу. Там уже его ждал Чонгук. Крепкие и татуированные руки крепко обняли юношу, поднимая его над землей. Тэхен вздрогнул и обнял друга в ответ, не спеша его отпускать. - Я так рад, что смог тебя уговорить. - Ты просто упертый и тебе невозможно отказать. Хихикнув, они направились к дому семейства Чон, где их уже ждали. Родителям было интересно, в кого влюбился их непутевый сынок. Знакомство прошло хорошо, хоть Тэхена и завалили всевозможными вопросами. Ему приготовили место в единственной свободной комнате, что располагалась возле Чонгука. Родители готовили салаты, в то время как молодые люди наряжали сосну. Дома царил уют и гостеприимство, и Тэхен бы соврал, если бы сказал, что ему от этого не грустно в глубине души. У него дома такого никогда не было, а сейчас он даже не знает, как там его родители и до сих пор ли они на него сердятся. Чонгук заметил данную перемену в чужом настроении и вывел Тэхена во двор, где сразу же кинул снежком в друга, злобно хихикая. Тэхен хитро улыбнулся и упал в снег, делая вид, что не может вылезти. Когда же к нему на помощь пришел его благородный рыцарь, протягивая руку, Ким схватился за него и повалил темноволосого рядом с собой, закапывая его снегом. - Тэтэ, я тебя щас сам закопаю. - Смеясь, Чонгук грозно встал на ноги, отряхиваясь от снега и медленно надвигаясь в сторону шатена. Смех разносился на всю округу до тех пор, пока их снова не загнали в дом, иначе они бы так и не украсили елку до ночи. За работой прошел остальной остаток времени. Уставшие юноши лениво поедали салаты, после чего отпросились на улицу для запуска салютов. Женщина отпустила их, махнув рукой и продолжила болтать с мужем, подмигнув Чонгуку. Тем самым она показала, что не будет им мешать и на улицу они не выйдут. Не зря Юнги называл ее восхитительной женщиной. На улице было прохладно. Тэхен натянул шарф до носа и засунул руки в карманы, наблюдая за тем, как Чон умело поджигает фейерверк. Вскоре темноволосый отошел от пиротехники к Тэхену в ожидании залпов. Он привлек внимание шатена к себе. - Тэхен, я хотел тебе сказать то, что... - Первый выстрел фейерверка устремился в небо, разгораясь среди звезд красным и оранжевым цветами. - Ты мне нравишься. И очень сильно. Мои чувства к тебе зашли за пределы дружеских, поэтому я хотел бы узнать, взаимно ли это. Я клянусь тебе, что никогда не посмею тебя обидеть и все мои слова совершенно серьезны. У Кима перехватило дух. В одночасье ему стало жарко, а руки затряслись от волнения. Его взгляд был устремлен на лицо Чонгука в ожидании подвоха или слов, что это шутка. Но ничего не было. Чонгук был абсолютно честен и серьезен перед ним. - Чонгук... Я... - Еще несколько залпов салюта, окрашивающие небо в различные цвета радуги. - Я могу сказать то, что чувствую к тебе тоже самое. Не успел шатен договорить, как татуированные руки обхватили его за торс и спустили его шарф к подбородку, накрывая чужие губы в требовательном и чувственном поцелуе. Чон нежно, с долей жадности сминал обветренные губы возлюбленного, заставляя того не продолжать и лишь сжимать руками куртку темноволосого. Язык слегка толкался среди раскрытых губ Тэхена, а руки поглаживали его по спине. Этот новый год был особенным для всех.